Любовь и голуби.

      Почти незаметный иней рисовал различные узоры на огромном, панорамном окне в его комнате. Полы были до жути холодными, но молодого парня не заботило это, ни телефон на который звонили уже седьмой раз за день, ничего. Лес напротив его дома желтел, а оранжевые листья красочно падали на промёрзшую землю, создавая романтичный вид из окна. Около четырех часов Чонин сидел на полу в своём доме, рисуя разные пейзажи. После вчерашнего, он даже не выходил на улицу, чтобы не встречаться взглядом с тем соседским парнем. А ведь ещё десять лет назад, он выбегал на балкон в час ночи, пока Кристофер по темноте перелазил через забор, иногда или забирая Чонина на ночную прогулку, или просто оставался с ним наедине. Тогда они любили смотреть на звёзды, а так как Чан был старше, знал разные созвездия лучше, чем Ян, что ходил на различные кружки по искусству. Бан Чан вообще-то был троечником, часто прогуливал, а если и приходил в школу: шкодничал, выбивал стёкла футбольным мячом, и клеил дешевые жвачки на стулья вредным учителям. Однажды, помнит Чонин, Крис включил сигнализацию в школе, а потом бегал по коридору с криками «ГОРИМ!», конечно пока завуч не поймала его, и за ухо не отвела к директору. «Было время…», с тёплой улыбкой вспоминал он. Столько глубоких моментов из детства, столько чувств… В период полового созревания, любые чувства были будто «навсегда», но с возрастом ведь понимаешь, что никакая это не любовь. Чонин никогда не рассказывал кому-то о том, что чувствует. И надо же было им встретиться именно в тот период? Соседский парень, так просто стал для него первым, первым другом, первым поцелуем и первой любовью. После их прощания, он ещё долго не мог дружить, потому что искал в людях его. Иногда путал лица, а один раз даже шел за одним парнем до самого магазина, потому что со спины он напоминал ему Кристофера. «А как там он?», «Нашёл себе нового друга?», эти мысли не давали ему заснуть, и именно после таких сладких воспоминаний, подростковый период и называют трудным и болезненным. Тогда, смотря на взрослых и слушая их рассказы, хотелось умереть. И почему, если ты влюблен даже впервые, даже в раннем возрасте! Почему взрослые говорят, что это временно? Зачем разрушать чьи-то мечты, своим холодным: «Ну это ведь правда!». Как-то раз, выходя из школы искусств, Ян разговорился с учителем по лепке о таком чувстве, как влюбленность. Ему было тогда около пятнадцати лет, и друзей было предательски по минимуму. Высокий, пожилой учитель, из глубинок России, который очень любил черный цвет в одежде и горький шоколад, приехал доживать свою жизнь в Корее. После долгих занятий, он рассказал ему истории из своей жизни или свой читательский опыт. Тогда учитель и привил ему интерес к русскоязычным романам. Чонин как вчера, помнит их диалог в одинокой студии: — А вот ты, влюблён в кого-нибудь? — с интересом спросил учитель, отпивая немного горячего шоколада. — Не то чтобы, влюблен…- неохотно отвечал Ян, ногтями постукивая по своей кружке — Просто очень скучаю по своему другу… — Понятно… — тихо, спокойно говорил учитель. — Это девушка? — Нет, — спокойно ответил Ян, — соседский парень, -смущенно перебирая слова, — когда я жил в деревне… — Ясно, — на выдохе сказал старший, — а он скучает по тебе? — Он слишком хороший, чтобы чувствовать такое. Чонин задумчиво смотрел на свой напиток, помешивая его маленькой, серебряной чайной ложечкой. А взрослый лишь рассмеялся на его заявление, протягивая ученику очередную книгу для чтения. Это был Булгаков, «Мастер и Маргарита». Ян тогда за два дня прочитал весь роман, но он так и не понял того, что этим хотел сказать его учитель. На следующие занятия он не пришел, потому что его новый «друг» погиб от злокачественной болезни, оставляя от себя любимые книги. Это стало переломным моментом в его жизни. После таких бесед, ещё будучи подростком, читал Достоевского, Грибоедова и Пушкина. По несколько раз перечитывая «Белые ночи» и «Горе от ума». Русская литература казалась ему душевной и родной. А родители заботливо поощряли его любовь к книгам, давая всё больше и больше карманных денег. Но, после выпускного, всё пошло не по плану. Чонин утратил интерес к классике, и пошёл в отрыв. Долгие вечеринки, ещё когда он жил в общежитие, туча ухажеров и выпивки. Всё шло к этому, потому он и сменил милое детское личико на эгоистичные поступки. У него даже были серьезные отношения с взрослым мужчиной, но и с ним он обращался как с игрушкой. Подростка всё устраивало, пока он не решил разобраться в своих альбомах для рисования, и не наткнулся на рисунок с изображением Кристофера. Его лицо на бумаге выглядело знакомым и за руки вытянуло Чонина из этой глубокой ямы под названием «Потерял себя». Но возвращаясь в свое прошлое, парень не хотел и не думал, что они снова встретятся… «Интересно, а он тоже был влюблён?»

***

На часах было около двух часов дня, весь иней и холод растворились в холодном воздухе, от чего на термометре показывало за плюс пятнадцать. Надев всё самое лучшее для прогулки в деревне, а это облегающие светлые джинсы и свободная белая рубашка. Молодой, городской парень закинул в корзинку на своём голубом велосипеде скетчбуки и разноцветные карандаши. Остаток дня он решил провести на природе, съездить на поле и немного отвлечься от себя, да и от всего живого. Хоть кататься он умел плохо, но кое-как доехал, выбирая место отдыха прямо на середине желтого, сухого поля. Трава немного покалывала, но облокотившись на чистое сено, небо казалось ближе. До него даже можно было дотянуться рукой, потрогать пушистые облака и прижаться. Рисовать не хотелось, после всех пережитых эмоций он думал лишь о сне, мечтал забыться. Пылающее солнце специально ослепляло его, клоня глубоко в сон. Но, он и не сопротивлялся, когда он ещё будет просто так бродить по пустому полю? Поэтому, можно и поспать. Во время отдыха на природе, что-то вечно мешало, было неудобно. Оставшийся час сна, Чонину снились родители, его кот Мартин что остался в городе, и вареная кукуруза, о которой мечтал даже во сне. Сны были настолько бредовыми и обрывистыми, что он, кажется, даже разговаривал в процессе. Один раз ему даже ответили, и ему не показалось… — Да-да. — поддакивал парень, сидящий рядом. Ян вздрогнул, просыпаясь уже на теплом плече незнакомца. Испуганно поднимая уже бодрый взгляд на лицо живой подушки: — Привет. — с улыбкой сказал кудрявый блондин, смотря ему в глаза слишком близко. Кто виноват? Чонин, что первый начал поднимать глаза, или деревенщина, что как-то оказался слишком близко? — О боже! — с криком отскочил городской, по ощущениям понимая, что это и есть его сосед, то есть псевдо Кристофер. — Что ты здесь забыл?! Крик поднялся на всю деревню, эхом отдаваясь по глубокому, черному лесу. — Чего орешь то… -серьезно сказал мужчина, поглаживая своего верного пса, — Я вроде не такой страшный. — Ты извращенец! — возмущался младший, — Приставал ко мне? Зачем ты вообще пришел?! Хрупкое сердце билось со скоростью света, пока он в легком шоке отряхивал свою одежду от сухой травы. — Волков отгонял от тебя. — саркастично «шутил» деревенщина, с доброй улыбкой смотря на испуганного парня. Но шутка не сработала, сильнее запугивая таким заявлением явно городского неженку. — Эй, да пошутил я… — успокаивал его местный, также вставая с мягкого сена. — И вообще-то, я сюда первый пришел, а то что ты меня не заметил, твои проблемы! На последней фразе он пальцем почти дотронулся груди Чонина, от чего он снова почти подпрыгнул, отходя на несколько шагов назад. Пёс внезапно залаял на него, наверное, почувствовав страх, или чего похуже! Кристофер закусил нижнюю губу, подходя на столько же шагов, что отошел Ян. — Убери своего глупого пса! — приказал Ян, забывая, что с деревенскими парнями такие приказы просто в пустую, ещё и нарваться может… — Почему он без намордника? — кричит парень. — У меня вообще фобия с детства! — Сам ты глупый. — нейтрально отвечал кудрявый, зачем-то упрямо смотря на обнаженную ключицу Чонина. — н Не шевелись… И не ори! Вот это условие он тут ему ставит! Ян хоть и изменился, стал добрее, мудрее, но такого отношения к себе терпеть не станет: — Пфф… Ещё что мне для тебя сделать? — возмутился, манерно скрещивая руки на груди, от чего почувствовал на шее что-то крупное, неприятное и колкое. Озарение пришло мгновенно. — П-по м-мне с-сейчас п-ползает м-м-мерзкий п-паук? — дрожащим голосом спросил Чонин. — Только не это… — разочарованно опустил руки старший, что был одет как настоящий деревенщина: свободные потертые джинсы, и фуфайка, надетая на одну лишь белую майку. Про обувь вообще говорить не стоит, сандали на носки — действительно, странная привычка! Не успел Чонин и пискнуть, как его собеседник бесстрашно и ловко скинул насекомое своей же рукой, немного касаясь его нежной, горячей кожи. От неожиданности, младший грохнулся на сухую землю, притягивая Кристофера за собой. Конечно, он искренне не хотел чтобы Чан, узнавал в нём бывшего друга, всё слишком забыто, всё слишком искренне. И вот, на сухой из-за теплого солнца траве, лежит испуганный парень, смотря в глаза своей первой любви, что уже давно забыл его, и вспоминать не считает нужным. Или, он просто успокаивал себя? — Т-ты очень похож на моего знакомого. — хмурясь и рассматривая вблизи лицо Яна, спросил Кристофер; и правильно, сердце не обманешь! — Чонин? Да-да! Именно он сейчас забыл как дышать, что даже сердце перестало биться. Либо на мгновение умер он, либо Кристофер. — Какой я тебе Чонин? Придурок! — еле-еле скинул с себя тяжелое, крупное тело, резко вставая на ноги. Бан Чан ещё какое-то время молча наблюдал за тем, как тот в спешке собирал свои альбомы с карандашами, чем кстати и не пользовался всё это время, и случайно (?) заметив свой портрет на земле. — Откуда у тебя это? — эх, а Чонин почти уехал, пока его не остановила сильная рука Криса на его голубом железном коне. — Отстань он меня! Я не Чонин, понятно? — сесть на велосипед ему никто не дал, рукой придерживая за холодный железный руль. Атмосфера накалялась, но терпеть мини-драмы Чонин не желал. Он сюда отдыхать приехал, а те подростковые сопли давно высохли. Ничего не отвечая, Ян с силой вырвал свой транспорт, дерзко уходя от разговора. Но на деле то, не успел он отстраниться и на десять метров, как горячие слёзы вышли наружу. У Криса было такое грустное лицо…Наверное, ему придётся убить свои чувства, что уже длинною в жизнь. Ведь только так он будет знать точно, что между ними ничего и никогда уже не будет возможно! (трек: мы — возможно)  — Ты всегда плохо врал, Ян Чонин… Кристофер снова смотрел ему в спину, он действительно отказался от него. И даже подозрительно тёплый ветер и уже карамельное небо не докажут ему обратное. Проходя по деревенским улочкам, всё странно смотрели, снова о чём-то перешептываясь. Ах, как жаль что глаза полны слёз, и он не запомнил их лица! Пулей влетев во двор, Ян кинул свой велосипед на землю, длинным, белым рукавом вытирая свои слёзы. Ничего, никого он больше не хочет видеть! Так почему же в голове ещё его очертание? Сколько ему ещё нужно будет сменить городов, чтобы забыться?

***

Прошло около двух дней, хотя, может и больше… Вот так вот, приехал отдохнуть и забыться, как несколько дней снова плачешь в подушку. «А ведь, если бы его не оказалось в соседнем доме, было бы лучше? Ни за что!». После этих честных слов, руки у него опустились. А ведь действительно, зачем врать? Чего он боится? Ну, узнал его старый друг, и что дальше? Снова бежать? — К чёрту! — психанул Ян, лицом утыкаясь в ватную подушку. — Кристофер, что тебе нужно от меня? От накала страстей к глазам снова подступали слезы и Чонин ещё не до конца понял, слёзы радости или горя. — Кристофер… — жалобно простонал Чонин, пытаясь оставить прошлое — в прошлом. Ну, а чего переживать-то? Может у него уже и жена и дети! А он тут переживать насчет своей личной жизни и его вторжения. Нет ничего, не было и не будет. А если и было, то по-детски, несерьезно… Сердце пропустило лишний удар, неужели, чтобы тебе стало легче, нужно перестроить мышление и смириться, стать обычным взрослым? Философия философией, но вот за этот день он так ничего и не съел, да и в холодильнике давно «Мышь повесилась!», значит нужно идти в магазин… Значит, через половину деревни. А если встретятся, нужно будет признаться, и всё будет хорошо. Можно будет хотя бы из дома выйти, ничего и никого не опасаясь. Нужно было надеть на себя всё самое лучшее, яркое и необычное, но настроения попросту не оказалось. Поэтому, пришлось выбрать те же джинсы, но вместо белого верха, обычную, голубую ветровку с капюшоном. Погода ухудшалась, и в обычной тонкой кофте на замке было уже слишком холодно. Но, до маленького частного здания остались считанные метры. Людей было подозрительно мало, хотя, на них ему всегда было как-то без разницы. Привык к осуждению. — Здравствуйте. — вежливо начал Чонин, заходя в маленький магазин. Ему с усмешкой, но ответила, полная, явно чему-то злая женщина. Продуктов на прилавках было мало, но как оказалось, в деревне только так. Значит — переживёт. — Ян Чонин! — резко, сзади подошла пожилая женщина, немного приобнимая его за руку. — Как вымахал! Как там отец, мать? — Эээ… -протянул парень, оглядываясь по сторонам, неужели его узнали, снова. — Всё хорошо, вы как? — Отлично! — радовалась бабушка, забирая свои купленные пряники — Ах, знал бы ты, как Кристофер скучал! Метался! Чонин молчал, слушая рассказ и параллельно делая покупки. Бабушка продолжала нагнетать, он был вежлив, но сил больше не было. — А тогда, у озера… — Отстаньте от меня! — Ян разволновался, пулей вылетая к двери из магазина. — Я не хочу это слышать! — хорошо хоть продукты забрал… — И что это с ним… Продавщица за прилавком удивилась, от резкого крика покупателя, даже схватилась за сердце. Что за сплетни теперь про него пустят… — Кристофер, Кристофер! — повторял Ян, руками обнимая себя за плечи. — Надоели! Ветер усилился, что даже сухие деревья со скрипом затрещали. Страшно, думал Ян, и опасно. Может, зря он приехал сюда, всё это ему надо ли? — Эй, сынок. — окликнула его женщина в длинном красочном платье. «Цыганка», понял Ян, зачем-то всё-таки останавливаясь. — Давай, я тебе погадаю? На автомате, Чонин протянул ей руку, надеясь услышать только искренний и настоящий ответ про его судьбу. — Хм… Городской? -спросила женщина, от чего парень аж засмеялся, по нему будто не видно? — Любовь у тебя есть, взаимная и крепкая, но вот с работой проблемы… — Нет… — выдернул свою руку Ян. — Скорее наоборот, вы ошиблись… А если вам просто нужны деньги, это не ко мне… А то у вас видно, тоже с работой проблемы! После своего высказывания, он развернулся, уходя уже с сомнениями, потому что цыганка не отстала. <i> — Не туда ты смотришь! — кричала женщина ему в след. — Твоя судьба давно с тобой! «Бред!», выкрикнул ей Ян, а душу будто ножом расковыряли. «Это просто бред…»

***