Двенадцатый демон

Дороро стояла у подножия высокой лестницы, ступени которой круто уходили вверх и терялись где-то в тумане на вершине холма. Девочка знала, что в конце лестницы находится Зал ада со статуями демонов. После той ночи в лесу, Дороро двинулась к землям Дайго, вслед за самураями, которые увезли братика. По пути она переоделась в женскую одежду, которую стянула с веревок для сушки белья у дома одной из сельчанок. На голову она намотала тюрбан (такой, как у Осуши, брат которой владел демоническим мечом), и теперь ни что не выдавало в ней того сорванца, который путешествовал с Хяккимару. Дороро беспрепятственно пробралась в столицу и бродила по улицам и даже главной площади, слушая, о чем говорят в толпе. Слухи разносились быстро. То и дело она слышала разговоры о том, что юный лорд Тахомару поймал демона, и теперь несчастья, свалившиеся на их земли, наконец-то отступят. Дороро едва сдерживалась, чтобы не вмешаться и не сказать, что все это глупости, и смерть Хяккимару ничего не изменит, и что им следовало бы самим бороться за свое будущее, а не полагаться на чью-то жертву. Но, чтобы себя не выдать, приходилось молчать. Здесь не было ни одного человека, который бы находился на стороне Хяккимару и считал казнь неправильной. Дороро удалось подобраться к самому замку лорда Дайго. Она долго бродила вдоль всего периметра высокого деревянного забора и напряженно пыталась найти способ пробраться внутрь и спасти братика. Но, все было тщетно. Несколько вышек с часовыми возвышались над забором, да и внутри двора было полно самураев. Впервые в жизни Дороро почувствовала себя маленькой и беспомощной. И вот, она решила прибегнуть к единственному способу, который приходил ей в голову, потому что не видела другого выхода. Стоя перед этой лестницей, Дороро думала о том, что раньше ни за что бы, не пошла на такое и скорее бы согласилась умереть, чем уподобляться лорду Дайго и заключать сделку с демонами. Но сейчас речь шла о жизни Хяккимару, и она должна была сделать все, чтобы спасти его. Дороро вспомнила их первую встречу на мосту. Как он кинулся в бой именно тогда, когда монстр схватил ее. Из всех людей, находившихся тогда на берегу, Хяккимару почему-то спас именно ее. «По крайней мере, я верну тебе долг», ̶ сказала про себя Дороро и сделала решительный шаг вверх. Она поднималась все быстрее, словно боясь передумать. В ее мыслях то и дело мелькали воспоминания различных моментов с Хяккимару. То, как он начертил свое имя, когда еще не мог слышать и говорить, словно не хотел, чтобы Дороро называла его безымянным. Как он нес ее на руках и просил о помощи незнакомых людей, когда она была в беспамятстве от высокой температуры. От этих воспоминаний так сжималось сердце, что на глазах Дороро выступили слезы, и она побежала вверх еще быстрее. «Братик всегда спасал меня. Даже тогда, когда я сама оставила его и попала в беду на том острове с акулами, даже туда он пришел за мной. Я сделаю то, что должна», ̶ Дороро уже почти ревела, вдруг испугавшись, что не успеет, и будет поздно. Наконец, она преодолела последнюю ступень и оказалась перед массивными тяжелыми воротами демонического храма. Она толкнула их рукой, но ворота не поддавались, словно были заперты. ̶ Я пришла, чтобы заключить сделку! ̶ крикнула Дороро и несколько раз ударила ногой по воротам. Откуда ни возьмись, налетел порыв холодного ветра, и обдал Дороро с головы до ног с такой силой, что она чуть не упала. С глухим скрежетом ворота отворились. Как только она вошла внутрь, ворота захлопнулись обратно, оставив ее во мраке. Когда глаза немного привыкли к темноте, Дороро увидела двенадцать статуй, стоящих по периметру зала. Большинство из них были треснуты и словно рассечены вдоль на две половины. Отовсюду слышался зловещий гул и шепот, словно стены здесь были живыми. Дороро опустилась на колени, оперевшись руками в пол, и, склонив голову, произнесла: ̶ Демоны, внимайте же моим словам! Я прошу только об одном. Дайте мне силы, чтобы спасти Хяккимару. Взамен его жизни, возьмите меня. Я отдаю вам свое тело и душу. Примите же эту плату, и исполните мою просьбу! Гул стал нарастать. Помимо шепота, начались раздаваться стоны и зловещий хохот. Вокруг Дороро закрутился порыв яростного вихря, придавая такую боль, словно с нее сдирают кожу. Дороро зажмурилась, готовясь вытерпеть все, даже если сейчас ее разорвут на части, и прошептала: «Хяккимару, я люблю тебя».