Не сдержалась на реснице, покатилася слеза...

Вот, Перси, совсем неожиданно, хватает Эванс за запястье, утаскивая куда-то. Парень и девушка быстро шли по коридору, Си извивалась, пытаясь вырваться, но хватка Джексона была стальной. Брюнет затолкал Саллис в какую-то пустующую спальню, закрывая за собой дверь на замок. Только голубоглазый успел обернуться, как блондинка прижала его к стене, держа руками за горло. — Одно неверное действие или слово, и я тебя задушу. Глаза Эванс метают молнии, она и в правду готова его убить. Вот, он хватает её за кожанку, притягивая к себе и накрывая ее уста своими. Её губы были мягкими и приятными, со вкусом вишни, коньяка и сигарет. Аромат Chanel затопил легкие, будоража кровь. Для неё это действие с его стороны было полной неожиданностью. Она была готова ко всему. Кроме этого. Си не собиралась отвечать, хотя до боли хотелось. Хотелось причинить ему боль. Хотелось задеть его за живое. Хотелось, чтобы он запомнил ее. Хотелось, чтобы он ненавидел ее так же, как и она его. Но с другой стороны все было совсем по-другому… Хотелось, чтобы он зацеловал её до полусмерти. Хотелось, чтобы она принадлежала ему. Саллис забила кулачками по его груди, отстраняясь. — Если ты меня не задушила, то, полагаю, я сделал все правильно. Верно? Юноша усмехнулся. Он отошел от стены, плавно наматывая круги вокруг девушки. — А я так и знал, что ты по уши влюбилась в меня. Это было так заметно… Он останавливается позади нее, шепча на ухо. — Как жаль, что тебе, такой жалкой и ненужной, придётся разбить сердце… Я просто ненавижу тебя, солнышко. На его лице красуется ухмылка. Такого обращения с собой она просто не потерпит… Джинни выхватывает из кармана палочку, резко разворачивается и подставляет волшебное оружие к горлу Джексону. — Ты хоть понимаешь, что и кому ты это говоришь? Понимаешь, с кем ты связался? Ты понимаешь, кто я? Я принцесса Эванс. Единственная принцесса, которая умеет и может убивать. Которая уже убивала. Брюнет ничего не отвечает, он просто берет её за талию и валит на пол. Они перекатываются пару раз по ковру, но вот он нависает над ней. Салли все еще держит палочку возле его горла. — Я же знаю, ты меня не убьешь. Ты не сможешь. У тебя не хватит силы воли. Она делает резкое движение, вновь перекатываясь. Теперь она сверху. — Не повторяй ошибок тех, кто был до тебя. Ты знаешь о громком убийстве Джонни Карла Де Флиана? — Знаю. Об этом вся Британия знает. — Он был моим мужем. Он мертв. Мертв уже, как 3 года. — Ты наняла киллера? — Хуже. Я его убила. Убила сама. Своей же палочкой. Убила, потому что он был через чур стереотипным и не верил в то, что Пуффендуйка может убить. Не верил в то, что у меня хватит смелости и желания направить на него палочку и сказать два заветных слова. Он был глупцом. Си ухмыльнулась, наблюдая, как на лице брюнета появился испуг. Эта ухмылка была безумной. Для картины полной психически больной не хватало лишь смеха. Злобного смеха безумца. Что же, не зря она сидела в психбольнице… — Но ты же меня не прикончишь, да? Ванвал шире улыбнулась, выпрямляясь и садясь на парня. — Если возьмешь свои слова назад, то нет. — А если не возьму? — А если не возьмешь, то ты можешь сказать свое последнее слово и смело отправляться на тот свет. — Хорошо, убивай меня, я не возьму слова обратно. Меня ты убить не сможешь. А знаешь, почему? Потому что ты не убьешь того, кто тебя любит. Кого любишь ты. Не сможешь. Совесть не позволит. — Джонни все еще любил меня. Но я лишила его жизни. Он провалялся год в овраге, у куда я его скинула. Последнее слово. Быстрее, у меня большие планы на вечер. — Хорошо… Парень вздыхает, смотря на Си. Нет, он не верит, что она его убьет. Он не может умереть так рано. — Я люблю тебя, Салльевра Эванс. Ну же, убивай меня, давай. Но Саллис даже не дернулась. Она поджала губы, поднимаясь на ноги. — Черт с тобой, бес. Она поправила задравшуюся юбку, собираясь уйти. — А я знал. Знал, что ты меня любишь. Ты убила Джонни, потому что его уже не любила. А ко мне ты неровно дышишь. — Не нарывайся. Я могу и передумать. Но он даже не обратил внимания на её слова. — И какие у тебя планы? Напиться, накуриться и потрахаться? Я угадал? — Ты слишком догадливый. Отъебись от меня, хорошо? Спасибо. — — Нехорошо. Голубоглазый перехватывает руку Салльевры, которая должна была открыть дверь, заводя её за спину. То же самое он проделал и со второй рукой. Крепко держа её запястья, он притянул её к себе. — Ты уже успела напиться, покурить… Осталось лишь третье, верно? Он проводит носом по её шее. Джинни пытается вырваться, но не выходит. В висках стучит «Я люблю тебя, Салльевра Эванс», а кровь начинает медленно вскипать. — Я уверена, что в этом чертовом баре полно девушек легкого поведения, которые с радостью… — Тшшшш, мне не нужны какие-то жалкие шлюхи, зайка. Мне нужна ты. Саллис, наконец, вырывается из его ослабевшей хватки, но уходить не хочет. Она подходит к нему экстремально близко. — И чем же я от них отличаюсь? — Всем, детка. Он стягивает с неё кожанку, отбрасывая куда-то в сторону. Ненависть переполняет её, она хочет сделать ему больно. Она хочет, чтобы он сделал ей больно. — Черт, я тебя ненавижу. — Спорим, я тебя больше? — Че спорить, я все равно выиграю. — Я бы на твоем месте не был так уверен… Она накрывает его губы своими. Грязно, страстно, ну и что. Она хочет выплеснуть всю свою ненависть. Её топ отлетает куда-то в сторону — наверное, к кожанке. Взгляд Джексона падает на ярко-розовый бюстгальтер. Это явно фуксия. Под цвет размазанной помады. — Пытаешься выглядеть, как шлюха, Ванвал? — Почему же, как? Довольно. Верхняя часть белья отлетает в сторону, а руки Перси сжимаются на округлостях Салли. Томный вздох прорезает повисшее на пару секунд молчание. Вот, Эванс осенило. Какого черта-то тогда?.. — У тебя есть девушка, что ты делаешь, блять? Нахуя ему она, если у него есть Барбара? Нахуя ему секретарша, если есть министр? — Гордон, которая меня, мягко говоря, заебала своими постоянными истериками? — А порвать ты с ней не пробовал? — У нас договор с ее родителями. И, вообще, как по мне, так ты слишком много болтаешь. — Как по мне, так ты-, — Договорить она не успела: его сухие и потрескавшиеся губы опустились на ее шею, втягивая в себя кожу и прикусывая, поэтому Си смогла лишь выговорить одно слово, — Черт. — Я? Согласен. Я чертов бес и мне приготовлен отдельный котел в аду. Но и ты у нас далеко не ангелок, как я считал, так ведь? Вопрос, не требующий ответа. Её пальчики путаются в волосах, оттягивая тёмные прядки. Мстит. Перси сдавлено шипит: он ненавидит, когда трогают его волосы. — Бесовка. — Самая настоящая. Салльевра хитро улыбается: два доминанта на один квадратный метр — слишком много. Но она же не сдастся — слишком упрямая. Эванс отрывается от юноши, отходя на два шага. Джексон недовольно изгибает бровь, но про себя улыбается: слишком красивая. Слишком красные щеки. Слишком растрепаны волосы. Слишком тяжело дышит. Слишком сексуально на ней смотрятся следы от его пальцев на белоснежной груди и налившаяся краснотой метка на шее. Слишком, черт возьми, красиво. — Поиграли и хватит. Я не хочу, чтобы Барбара проела мне все мозги. Мне хватило тех трех раз, когда она появлялась в мэрии. Блондинка сама не ожидала такой реакции от себя. Но, видимо, правильная девочка где-то внутри подсознания Ванвал пищала гораздо убедительнее, нежели убеждала чертовка. Вы когда-нибудь смотрели детские мультики, в которых у главного героя на плечах сидят ангел и дьявол? Тут почти то же. Правильная девочка в очках с толстыми линзами, враги которой — четверки, гаджеты и алкоголь, а друзья — книги, пробежки с утра и дочери маминых подруг, против демонессы в мини-юбке, враги которой — родители, послушание и правильный образ жизни, а друзья — сигареты, клубы и издевки, а также, стеб и сарказм. Две противоположные личности Салли, которые постоянно борятся между собой. Правда, в последние 8 лет одерживала победы бесовка. И это жутко неожиданно — совесть в очках докричалась до разума. Ей нельзя к нему лезть. Это ничем хорошим не кончится. Это завершится, как и все предыдущие попытки: ей разобьют сердце, которое уже задолбалось склеиваться обратно, нанесут очередную моральную травму, вызовут депрессию на пол года и уничтожат сотню нервных клеток. Нет, это закончится еще хуже — нужно будет опять переезжать. Искать какой-нибудь другой тихий городок. А она больше не выдержит этих дурацких поисков — уж лучше сразу на тот свет, к Джагхеду. Но нельзя, блять… — Пытаешься сбежать? Не выйдет, Ванвал. Бежать поздно, детка. Последний поезд ушел, уезжать от меня не на чем. Ты заперта в здании вокзала, солнце. ___________________________________________ Shattered Glass — Осколки Стекла.