Омеловый венок

      Не задумывались ли вы хоть раз, отчего у живущих в горах котов так много врагов среди заснеженных вершин? Тут и лисы с волками, и острозуб, и рысь, и даже орлы. Вот про последних мне и хотелось бы сегодня поведать. Ведь были же времена-а…       Были времена, когда среди холодных скал в мире и покое уживались коты с гордым орлиным племенем. Непросто было обеим сторонам прийти к подобному союзу, однако, спустя множество кровопролитных войн и разделов территории, сумели мудрые представители обоих кланов принять решение, что даровало долгие луны гармонии и благоденствия и котам, и орлам. Встретились тогда вожди на вершине обледенелого хребта, несколько дней и ночей провели они там, обсуждая новый уклад жизни своих сородичей, и разошлись побратимами, скрепив тем самым зарождающуюся меж племенами дружбу. С тех пор прекратили коты и птицы нападать друг на друга, выучились постепенно находить общий язык, вместе сносить тяготы жизни в суровом горном краю и протягивать лапу в тяжелые дни.       Изо дня в день креп союз, и все же равновесие не могло не быть нарушено.       Холодное солнце истекало кровью, насаживаясь на горные пики, а студящий самое нутро ветер безжалостно хлестал каменный склон, норовя снести неосторожного путника к обрыву, когда из-за скалистого выступа вереницей вынырнул отряд котов. Ведущий шагал уверенно, выпятив вперёд добытого им кролика, однако остальные охотники являли собой жалкое зрелище — поникшие хвосты и на всех лишь парочка тощих мышей. Пора снегов едва-едва вступила в свои права, а дичь в горах словно пропала, отнимая у котов надежду прокормиться до прихода тепла.       Внезапно шедший первым остановился, затормозив всю процессию. Тень под уступом в нескольких хвостах от охотников зашевелилась, от неё отделился крупный силуэт. Ведущий ощетинился и предупреждающе зашипел, прижав уши к голове, но силуэт повел себя вполне мирно: не приближаясь вплотную, он застыл на освещённом пятачке, позволяя котам рассмотреть себя. Это был невероятно крупный бурый кот. Ярко-зеленые глаза его вызывающе сверкали, под длинной полосатой шерстью перекатывались мышцы, а из пасти свисала довольно упитанная белка. Пахло от незнакомца сыростью и горечью трав, и в хвосте — несмотря на общий опрятный вид — торчали запутавшиеся головки чертополоха и нежно-салатовые репьи. Дождавшись пока у горных котов чуть уляжется шерсть на загривках, он медленно опустил белку на землю и толкнул ее под лапы ведущему. Склонив лобастую голову, он низко пророкотал:       — Вот плата. Пустите переночевать?       Охотники с сомнением переглянулись, но все же согласились проводить чужака к вождю. Подобрав белку по знаку ведущего, незнакомец пристроился в конце отряда, и коты направились к пещерам.       Оказавшись в прибежище горных котов, чужак немедленно предстал перед вождем, представился Феем и под любопытными взглядами собравшихся поглазеть на гостя клановцев поведал, что держал свой путь из дальних мест, где солнце тонет в солёных водах. Рассказами о путешествии чужеземец увлёк горных котов едва ли не до полуночи, а когда вождь разогнал собратьев по спальным гнёздышкам, все равно то тут, то там слышались шепотки приятелей, обсуждающих удивительные похождения Фея. Наутро Фей попросился на охоту вместе с новыми товарищами, где, несмотря на мощное телосложение, проявил себя как ловкий, изворотливый и весьма успешный добытчик, чем завоевал еще большую симпатию горных котов. К вечеру вновь попросился остаться на ночлег, на что получил одобрение вождя, а на следующий день спустился к начавшемуся покрываться ледяной корочкой озеру и наловил рыбы вдвое больше, чем принесли дичи пробегавшие от рассвета до заката по горам клановцы. Вопрос о проживании Фея в клане больше не поднимался: оценившие таланты пришельца горные коты уже и не думали выпроваживать его, а намекали задержаться в пещерах до поры таяния снегов.       Дни закружились в бешеной пляске метелей. Пусть появление Фея приободрило горных жителей, но от бед их не избавило: не ко времени захворал и отошел от дел вождь, передав обязанности хранителя клана своему молодому ещё сыну Вою, а озеро, в котором благодаря Фею научились искусно рыбачить коты, окончательно заледенело. Наступил, и без того давший клановцам отсрочку, голод. Принявший бразды правления Вой, выбивался из сил стараясь всюду успеть, проследить, чтобы скудный улов делился между всеми поровну, не обделить вниманием никого из собратьев, поддержать и приободрить каждого. Но постепенно, наблюдая за угасанием самых слабых соклановцев, мучаясь от постоянной пустоты в животе, молодой кот терял веру в собственные силы и способность сберечь доверенные ему жизни. Несмотря на доверие и уважение соклановцев, новый вождь едва сдерживал захлестывающее его отчаяние, сгибаясь под грузом ответственности. Вой замкнулся в себе, не имея возможности проявить свои настоящие чувства, стал недоверчивым и подозрительным.       И первым делом холодность вождя обратилась на все еще чуждого ему Фея. Стремительно завоевавший любовь соклановцев странник с самого начала не казался Вою благонадежным соратником, и все же кот согласился принимать его как своего. Однако ныне, наблюдая за едва ли потерявшем в весе и по-прежнему полным сил на фоне изможденных горных котов Феем, Вой никак не мог избавиться от зарождающихся сомнений на его счет.       В одну из ночей, когда полная луна сквозь отверстие в потолке заливала светом пещеру вождя, Вою не спалось. Выбравшись через туннель в просторную общую пещеру, он потянулся, прислушиваясь к мирному похрапыванию соклановцев. Успокоенный сопением и темнотой, кот улегся на каменный пол, устало прикрывая глаза. Негромкий шорох вырвал вождя из теплых объятий подкравшейся дремоты. Сонно приподняв голову, Вой разглядел в тусклом овале входа широкоплечий силуэт. Не замечая вождя, Фей деловито протиснулся в пещеру и мимо него бесшумно направился к своему гнездышку. От шерсти Фея пахнуло свежестью гор и почему-то едва уловимой терпкостью смолы.       — Стой! Ты где был? — шепотом окликнул чужеземца Вой.       Фей встрепенулся, на секунду растерявшись, но тут же вернул себе невозмутимый вид. Приветственно кивнув собеседнику, он отозвался:       — Прогулялся, не мог уснуть, нельзя?       — Не стоит расходовать силы, они ещё пригодятся днем, — проворчал вождь.       Проследив, как здоровяк улегся на свою подстилку, Вой наконец сомкнул веки, проваливаясь в сон.       На следующий день, несмотря на предостережение вождя, чужеземец оказался бодр и полон сил. Уже на рассвете он скрылся среди заснеженных хребтов, вернулся к полудню, а затем вновь умчался вглубь гор. Появившись под вечер под сводами пещеры, Фей оказался нагружен крупными кусками подмерзшего мяса, словно кот отрывал их от здоровой туши. Мясо пахло резко, горчило на языке, однако, изголодавшиеся клановцы, не скрывая восторга, осыпали Фея похвалами. Впервые за многие дни горные коты засыпали довольными и сытыми. Только Вой и несколько старейшин не притронулись к угощению, с сомнением переглянувшись друг с другом. Отозвав Фея в сторону, Вой негромко поинтересовался, где тот достал столь богатую добычу, но кот лишь отмахнулся:       — Сможешь ли ты предложить им что-то получше?       Чужеземец отстранился, оставив вождя погруженным в тяжелые размышления. Из раза в раз молодой вождь мысленно прокручивал тот разговор, наблюдая, как чужак ежедневно кормит соклановцев тем, чем не следовало бы, в раскалывающейся от напряжения голове неустанно пульсировала надменно брошенная Феем фраза. Неправильность происходящего давила на плечи. Но стоило Вою взглянуть на котят, резвящихся от утра до ночи и ставящих на уши всю пещеру, словно позабывших, что несколько рассветов назад не желали выползать из-под материнских бочков, на переполненные надеждой и благодарностью взгляды соклановцев, обращенные к Фею, как тень сомнения закрадывалась в верные размышления вождя. Лапы сами разворачивали Воя от туннеля, ведущего в уголок старейшин, а зубы сжимались, не позволяя хоть словом укорить чужеземца. Но долго так продолжаться не могло.       Минуло несколько восходов. Измученный рутинными тяготами и ночными кошмарами Вой выскользнул из пещеры, вдыхая полной грудью обжигающе ледяной воздух и с наслаждением подставляя голову хлестким порывам ветра. Алеющее солнце заливало небосвод нежно-розовым светом, прогоняя сумерки. Очарованный давно не виданным зрелищем вождь ловко заскользил по каменистой тропе навстречу светилу, с каждым шагом ощущая все большую легкость. Живописный рассвет капля по капле просачивался в его сознание, вытесняя все тяжелые, хлопотные раздумья в самый дальний угол, избавляя — пусть и на короткий срок — вождя от возложенной на него ответственности.       Вой бежал долго, петляя между хребтами и чудом удерживаясь на обледеневших камнях, отогнав подальше свои заботы и думая лишь о дыхании и сокращениях мышц в лапах. Наконец, запал утих, и с шумным выдохом вождь остановился, ощущая, что готов вернуться к клану и делам. И все же возвращаться с пустыми лапами — не дело. Переведя дух, кот осторожно принюхался и неторопливо пустился в обратный путь, чутко вслушиваясь в шорохи среди скал и вглядываясь в каждую расщелинку.       Хлопанье крыльев неподалеку привлекло внимание кота. Вынырнувший из облаков, здоровенный орёл кружил, высматривая что-то на земле. Заметив дичь, гордый хищник сложил крылья и выставил вперед мощные лапы, камнем падая на неё. Однако, стоило Вою приподнять лапу, приветствуя снижающегося союзника, как из-за выступа скалы взвилась в воздух тёмная тень и обрушилась на охотника, за доли секунды обратившегося добычей. Камни скрыли от Воя упавшего к подножию горы орла и вероломно напавшего на него недруга. Вождь хотел спуститься к дерущимся, но яростный клёкот над головой кота заставил того замереть и вновь осмотреться. Взгляд зацепил знакомое пестрое оперение — Крыло Света, давний знакомый Воя, яростно скривив морду, опустился на камень рядом с ним.       — Видел? Чего застыл? — гневно вскрикнул орёл, кивая в направлении спуска со склона.       Вой подскочил и рванул вниз, сбивая лапы о камни, Крыло Света нагнал его и полетел вровень, негодующе шипя от распирающей злобы. Наконец вспомнив про бегущего бок о бок товарища, орёл повернулся к Вою и уже внятно принялся объяснять короткими рублеными фразами, порой сбиваясь на негодующее клекотание.       — Мои товарищи пропадают. День за днём мы находим кучи окровавленных перьев. Давно того гада выслеживаем. Ты знаешь что-то?       Вой кивнул, помотал головой, а затем, так и не определившись, взмахнул хвостом, призывая орла замедлиться и затаиться. Они почти добрались до подножия горы, однако вопреки ожиданиям, впереди вместо шума борьбы стояла звенящая тишина.       — Подожди, сначала надо понять, что там, — охладил кот пыл Крыла Света.       Союзники осторожно подкрались к крупному камню, закрывавшему сбоку широкую выбоину в скале, и заглянули за него. На удивление, никакой опасности там их не ждало, только обезглавленное тело убитого орла раскинуло поломанные крылья. Вождь втянул воздух и помимо отвратительного запаха крови и смутно знакомой гнилостной вони мяса, уловил отчетливый кошачий дух, так и не успевший стать близким за все время пребывания Фея в клане. Завидев изуродованного собрата Крыло Света болезненно вскрикнул, рванулся к нему и застыл над телом, опечалено склонив голову. Не отвлекая орла от выражения скорби по павшему товарищу, Вой огляделся по сторонам, пытаясь понять, куда скрылся Фей, — теперь вождь точно обязан вышвырнуть чужака из клана, а желательно вообще прогнать из гор куда подальше. Кот заметил узкую тропинку, огибающую крутой склон, и, поманив Крыло Света хвостом, аккуратно начал карабкаться. Тропа круто петляла, ведя приятелей в сторону дальнего хребта, куда редко забредали представители обоих кланов. Из-за поворотов и резких подъемов Вой не мог разглядеть впереди силуэт Фея, а трудная дорога мешала ускориться и догнать чужака, но его запах уверенно вел преследующих вперед.       Только к ночи они достигли конца дороги, очутившись на широкой площадке почти у самой вершины горы. По краям площадки, цепляясь мощными узловатыми корнями за камни, возвышались три древние сосны с толстыми, испещренными какими-то знаками стволами. Еще не дойдя до вершины, Вой чувствовал острую тошнотворную вонь мертвечины, но лишь поднявшись он осознал весь кошмар происходящего: бережно установленные по кругу больше десятка разлагающихся орлиных голов источали чудовищный смрад, охвативший все вокруг. Ужасающую картину завершала фигура крупного бурого кота, возвышавшегося в центре круга спиной к вождю и его спутнику. Однако, даже сквозь вонь каким-то образом Фей распознал вторжение незваных гостей и резко обернулся к не успевшим оправиться от шока путникам.       — Что. Это. Такое, — медленно, стараясь сохранить остатки самообладания, проговорил вождь, делая шаг навстречу чужаку.       Но как-то ответить Фей не успел: из-за плеча Воя с бешеным клёкотом вылетел сбросивший оцепенение Крыло Света и отважно ринулся на врага. Кот рванулся на помощь, но Фей, с легкостью увернувшийся от когтей орла, тяжелой лапой отшвырнул более хилого вождя к сосне. Ударившись головой о ствол, тот ненадолго отключился.       Придя в сознание, Вой застал окончание схватки — площадка была залита кровью и усыпана выдранными перьями, а Фей придавил Крылой Света лапой к земле, готовясь разорвать орлу горло. Гневно взвыв, вождь с силой оттолкнулся от дерева и прыгнул на чужака, сшибая того на камни. Оба кота, царапаясь и выдирая друг у друга клочья шерсти, покатились по площадке, пытаясь прикончить друг друга. Наконец Вою удалось навалиться сверху на противника, не давая тому вырваться. Едва вождь сумел перевести дух, как скала под ним пришла в движение. Вой растерянно отскочил к деревьям, а Фей невозмутимо поднялся, довольно усмехаясь.       Взошла луна, разливая мертвенный холодный свет над горами. То здесь, то там камни дрожали и рассыпались, словно нечто пыталось прорваться из недр скалы наружу. И действительно, сквозь толщу скалы через разломы поднимались жуткие создания. Полностью костяные, похожие сложением на котов, только в два раза крупнее Фея, однако вместо кошачьих голов у них были те самые орлиные, в безжизненных глазах которых вспыхнули зеленые огоньки. Вой, не отрывая взгляда от чудищ и, казалось, наслаждающегося зрелищем Фея, спиной начал пятиться к тропинке, по которой сюда и поднялся. Когда гора прекратила трястись, вождь без оглядки рванул вниз, про себя молясь предкам, чтобы монстры не принялись преследовать его. Лишь краем глаза, покидая вершину он успел заметить, как одно из чудищ, словно пушинку, схватило Фея.        Проделанный за весь день путь кот успел преодолеть до рассвета, однако обернувшись около водопада, у подножия горы он заметил нескольких ночных тварей, что медленно, но неуклонно взбирались к вершине.       Вбежавший на рассвете в клановые пещеры, вождь переполошил всех котов. Дурные вести мгновенно стряхнули сон с перепуганных соклановцев, но, совладав с паникой, под руководством Воя горные коты решили сразиться с чудищами и защитить себя и товарищей. Кого-то послали за помощью к союзникам-орлам, таким образом, когда монстры добрались до водопада, противостоять им были готовы крепкие боевые отряды из двух кланов. Неравный бой длился до захода солнца, с огромными потерями сражение было выиграно горными обитателями. Уцелевший в битве Вой вместе с вождем орлиного клана приняли непростое для всех решение временно объединить кланы во имя выживания оставшихся собратьев до прихода тепла.       Однако, после того, как поправились все раненые, сошел снег, горы вновь наполнились дичью, а орлы и горные коты вновь разделились на два клана, Вой и вождь орлов вновь встретились на нейтральной территории. После всего случившегося орлиный клан окончательно отвернулся от котов, о чём и объявил его вождь, котам оставалось лишь принять это. Мирному сосуществованию двух кланов был положен конец, что ознаменовала молния, ударившая ровно между двумя вождями после их разговора.