Омеловый венок

«Пламенем златым объят, Древний лес стоит в тиши. Ночь крадёт часы у дня, Покидают дом стрижи. Ливень кружит с ветром в пляске, Размывая землю в грязь. Горечь скрыв задорной маской, Листопад пришел смеясь».       Пора Осыпающихся Листьев подкрадывается незаметно: прохладным ветром, сердито хозяйничающим в кронах деревьев, поднимающимся по утрам от земли сырым слежавшимся туманом, затянувшимся темной пеленой небосводом она обозначает каждый свой шаг. И одним она является приятной спутницей теплых деньков, светлой и радостной; расписывает мир вокруг яркими солнечными красками, заботливо кормит вдоволь обитателей леса перед грядущими заморозками, провожает в дальнюю дорогу птиц, обещая сберечь гнезда к их возвращению. А другим напротив — неприветливой и мрачной, несущей промозглую сырость, разгоняющей по своим норам живность и оставляющей после себя лишь голые стволы, слякоть и грязь. Неспроста так. Двулик Листопад, ведь и духов, покровительствующих ему двое — братья старший и младший. Множество лун назад жили они дружно и управляли порой Увядающих Листьев совместно. Старший брат, огненно-рыжий, словно лис, покровительствовал земле и самым слабым и крошечным лесным жителям. Именно он радовал глаз украшая ветви деревьев и кустов багрянцем и позолотой, а после укрывал землю опавшей листвой, согревающей корни в холода, дождями поил иссохшую под знойным солнцем землю и размывал её, чтобы грызунам было легче запасать пропитание на морозную пору. Младший же, серо-бурый, как голая земля, благоволил более крупному зверью, восхищался хищниками и, если о ком-то и заботился, то только о них, но даже это делал по-своему. Безжалостно обрывал с деревьев их наряды, позволяя последним лучам остывающего солнца заглянуть в чащу леса и пригреть ее обитателей, и столь же легкомысленно сдувал с земли её шуршащий покров, открывая взору укрытия мелких птиц и грызунов. Заморозками студил реки и озера, не давая им переполниться и выйти из берегов.       Мало кто был доволен действиями холодного младшего брата, предпочитая ему старшего. Жалобы и сетования жителей леса все сильнее сердили младшего, озлобляя и настраивая того против брата, пока он наконец не сорвался на старшего. Долго спорили братья о том, как разделить обязанности, чтобы никому обидно не было и в итоге решили, что каждый будет заниматься тем, чем занимался, однако сам Сезон Падающих Листьев они разделят пополам: сперва управлять будет старший, а во второй половине — младший. Тогда обитатели леса станут проще относиться к неприятному им младшему брату, ведь меняться погода в преддверии заморозков станет постепенно.       Однако, вопреки ожиданиям, с приходом нового Листопада, младший дух услышал ещё больше ругани в свою сторону, и ещё больше сожалений по поводу окончания периода власти его брата. Зависть и ненависть застелили глаза младшего. Следующей Порой Опадающей Листвы, стоило пройти лишь луне с её воцарения, младший дух подкараулил старшего на берегу реки и набросился на него из засады, пользуясь своим преимуществом в росте и силе. Раненый старший брат с трудом вырвался из цепких когтей напавшего. Роняя капли крови, испуганный дух обернулся журавлём и взмыл в небеса, стремясь убраться подальше от младшего брата, но тот обернувшись коршуном рванул следом. Долго коршун преследовал журавля и сумел приблизиться к тому лишь когда выбился из сил. Сцепились братья не на шутку, налетали друг на друга, гневно клокоча хлестали крыльями и хватали когтями. И все же удача повернулась к младшему духу хвостом: сбитый резким порывом ветра, он кувыркаясь полетел к земле, не в силах остановить своё падение. Журавль взмахнул крыльями, набирая высоту, и унесся прочь в дальние и тёплые края.       Коршун же рухнул в реку, обагрив её воды своей кровью. Течение вынесло его к тёмной пещере, где он с тех пор и остался восстанавливать свои силы.       На берегах же, омываемых рекой, испившей крови обоих духов, в течение четверти луны в середине каждого Листопада по утрам из плотного тумана россыпью алых точек расцветают крошечные цветы. На закате лепестки и листья облетают, оставляя на тонких стебельках тёмно-бурые ягоды. В сумерках козодои и вороны слетаются на щедрое угощение, после чего шумной стаей взвиваются в воздух и с громкими криками гонят прочь клинья журавлей, однако к рассвету не все участники пира возвращаются к своим делам. То там, то здесь на берегу валяются тела с вырванными перьями, переломанными крыльями, да свернутыми шеями, а на них с первыми лучами солнца вновь прорастают цветы. В последнюю из ночей птицы уже не прилетают, вместе с лепестками стебли роняют в реку и ягоды, ловко подхватываемые течением. Воды приносят ягоды в пещеру к духу Позднего Листопада, помогая тому вернуть былую силу крупица за крупицей.