Омеловый венок

Издавна наше племя живёт бок о бок со змеями, населяющими лес. Всем нам известна ловкость и смертоносная грация чешуйчатых существ, а также множество преданий и легенд о них. Вот и история, что я сегодня хочу поведать, добавит вам знаний об этих существах.       Некоторое количество лун назад, в племени проживала воительница с очаровательным именем Возлюбленная Зари. Под стать прелестному имени была кошка и хороша душой, любима соплеменниками за ласковый нрав и готовность протянуть лапу на помощь. Другие воители в ответ холили и лелеяли свою любимицу и не было ничего, на что не пошел бы иной воитель, стоило Возлюбленной Зари оповестить нежным голосом о своем желании. Избалованная же вниманием воительница привыкла сиять подобно звезде на рассветом небосклоне и стремилась получать от жизни все только самое лучшее, будь это устланное наимягчайшими перьями спальное гнёздышко или самая сочная мышка в жаркий сезон Зелёных Листьев.       В один из погожих дней довелось отправиться кошке на охоту. Легко ступала Возлюбленная Зари по пружинящему настилу хвои, внимательно прислушиваясь и принюхиваясь, в поисках неосторожной добычи и наконец уловила едва слышный мышиный запах. Припав к земле, бесшумно и проворно скользнула воительница в заросли сочных стеблей, где и укрылся грызун. Приблизившись на расстояние прыжка, она напрягла задние лапы, приготовившись одним ударом покончить с жизнью несчастного зверька, как черная молния рванулась ей наперерез и ухватила мышь лишь на мгновение опередив кошку. Успевшая выпрыгнуть из своего укрытия Возлюбленная Зари вместо грызуна пригвоздила лапой к земле чешуйчатое извивающееся тельце, сжимавшее в клыках грызуна. Пойманная змея забилась, силясь выбраться, но оказалась слабее кошки. Обрадованная такой удачей — нежданно-негаданно двойной улов — воительница склонилась над змеёй, чтобы перекусить той шею, как расслышала в полупридушенном шипении понятную ей речь. В изумлении воительница отпрянула, ослабив хватку, гадая: не почудилось ли ей. Змея почувствовав это, выпустила мышь, извернулась и, в упор глядя пронзительным золотистым оком на воительницу, уже чётче повторила:       — Сссохрани мне жшизнь, охотница. А я тебя вознагражшу.       Поражённая Возлюбленная Зари, отступила, хоть и понимала, что обретшая свободу добыча может обмануть и попытаться сбежать. Но вопреки ожиданиям, новая знакомая кольцом обвилась вокруг своего улова и замерла уставившись на кошку.       — Спассибо. Сследуй зса мной.       С этими словами змея подхватила мышь и нырнула в траву. Опешившая воительница, чуть запоздав, поспешила за ней, едва не упустив из виду тонкую чешуйчатую полоску змеиного тельца, стремительно скользящего сквозь стебли. Стараясь не отставать, Возлюбленная Зари бежала мимо знакомых ей до последней хвоинки троп, углубляясь в заросли, в которых прежде ей не доводилось бродить. Пытаясь не потерять проводницу среди буйства зелени, кошка оглядывалась по сторонам, представляя свой обратный путь, уж очень ей не хотелось заплутать в чаще из-за слепого доверия к говорящей змее. Добравшись до узкого лаза, похожего на заброшенную кроличью нору, спутница остановилась, поджидая слегка отставшую воительницу. Покрутившись около прохода и убедившись, что воительница видит, куда она собирается, змея юркнула в лаз. Возлюбленная Зари с тревогой обнюхала земляной ход, мельком подумала о том, на что будет похожа ее прилизанная волосок к волоску шерстка, если она оботрет ею песчаные своды, печально вздохнула и полезла следом за сопровождающей. Кошка проползла цепляясь боками за стенки туннеля несколько лисьих хвостов и уже прикидывала, как ей половчее выбраться обратно, на свободу, когда ощутила, что проход постепенно начал расширяться, а спустя ещё несколько шагов Возлюбленная Зари сумела даже выпрямиться во весь свой рост, лишь кончиками ушей прикасаясь к потолку. Тут же воительница заозиралась, осознав, что уже долго не слышит впереди мерный шорох чешуи. Витая в облаках, она не сразу заметила, как проход повел вниз и чуть не подвернула лапу. Огорченная неудачами, кошка понурилась и поплелась вперёд, на этот раз внимательно следя за землёй и камнями под лапами.       Впереди послышалось знакомое шипение, и Возлюбленная Зари приободрились, ускоряя шаг. Наконец пол выровнялся, а вынырнув из-за очередного поворота, кошка застыла от восхищения: перед ней раскинулась огромная пещера, свод которой простирался над головой на несколько прыжков, а ширина была подобна размерам лагерной полянки. Но не это впечатлило воительницу, ведь вся пещера была наполнена блестящими кристаллами, выросшими словно из земли и стен, переливающимися всеми оттенками от золотистого до алого и распространяющими свет вокруг себя. А вокруг кристаллов сворачивались в кольца, переползая от одного к другому в каком-то особом ритме сотни и сотни змей. Забывшись, Возлюбленная Зари не могла оторвать взгляда от разноцветных чешуек — многие окраски ей никогда не доводилось встречать у змей на поверхности. Так и хлопала бы она глазами до самой ночи, но в самое ухо раздалось знакомое шипение:       — Нравиц-са? — знакомая узкая голова склонилась над кошкой, свесившись с одного из камней. — Прис-соединяйся, раз-сдели насш танец.       Возлюбленная Зари не успела ответить, лишь ощутила как лапы сами несут ее в самую гущу змеиных тел. Бешеный танец, злата багрянец, радость и смех до краев. Воительница, едва ли понимая, что делает, двигалась среди чешуйчатого буйства, со всех сторон ее окружали чешуйчатые хвосты и головы, тянули к нее лапам, оплетали и тут же выпускали из своих объятий, тёрлись шершавыми боками, нагретыми от камней. Шалые пляски, яркие краски, веселье кружит до конца. Хвосты или лапы несут неустанно, задорно сверкают глаза. Блеск драгоценный, ритм неизменный и песня дрожит на устах…       Время лишь сказка, срывай скорей маску, забудь про заботы и страх. Возлюбленная Зари не чувствовала лап, да они и не нужны были. В плену непрекращающегося празднества она словно парила в поднебесье или скользила по водной глади, легко и непринужденно, подхваченная неистовой змеиной пляской. Сколько бы времени ни прошло, воительница не ощущала усталости, наоборот, ещё утром могла бы позавидовать тепершей бодрости.       И все же в какой-то момент кошка ощутила свежесть и прохладу. Юркое чёрное тельце выволокло ее из хоровода слившихся в единую цепь — звеном которой Возлюбленная Зари недавно была и сама — сестер.       — Пора, — прошипела утренняя знакомая, настойчиво увлекая воительницу прочь из пещеры.       И вновь петлял подземный ход, выводя к поверхности, вновь сжимали стены узкого лаза, но для кошки дорога осталась незамеченной, ведь мыслями она ещё кружилась в пещере. Лишь когда ее мордочку овеяло теплым приветливым ветерком, она поняла, что покинула подземное царство. Над головой воительницы синело ночное небо, и лишь у самого горизонта пока ещё тонкой розоватой полосой обозначался рассвет. Возлюбленная Зари ахнула, вспомнив, что обещала соплеменникам вернуться до заката. Оглянулась, чтобы поблагодарить змею, да той уже и след простыл, вернулась в свое логово видать. Воительница поспешила в лагерь, озираясь весь путь и стараясь тщательно запомнить новую тропу.       Соплеменникам о своих похождениях Возлюбленная Зари рассказывать не стала — никто бы не посмел смеяться над ней, но и поверили бы едва ли. Да и как описать, если слов не хватит, чтобы заставить товарищей прочувствовать то очарование и восторг, что охватили воительницу в тот день, так незаметно обернувшийся ночью. Однако, уже спустя пару дней, кошка усердно принялась крутиться около змеиного туннеля, который всё-таки смогла отыскать, пускай и не сразу. Но то ли увлечённые змеи не собирались покидать свою обитель, то ли имели выходы и входы в подземье куда более удобные и незаметные, только кошка все никак не могла встретить ни свою знакомую, ни ее сородичей. Наконец, ей пришло в голову прийти в гости не с пустыми лапами, а раздобыть угощение. Добыть несколько мышек поупитаннее в Зелёные Листья не составило труда, но и на соблазнительный запах из земляного лаза никто не появился. Набрав побольше свежего воздуха в грудь, Возлюбленная Зари приготовилась лезть в туннель сама.       — Что ты делаес-шь?       Застигнутая врасплох воительница смутилась, забормотав что-то мало вразумительное себе под нос, а змея выскользнула из щели между камней, где и пряталась, и приблизилась к кошке. Оглядела выпавшие из кошачьей пасти гостинцы холодным жёлтым глазом и тут же отодвинулась, позволяя смущенной воительнице разложить перед ней свой улов.       — С-сёстры не з-снают меры, — задумчиво выдала чешуйчатая приятельница, покачав головой. — Рас-с тебе так скушно, могу раз-свлечь иначе.       Возлюбленная Зари неуверенно согласилась, и змея рванулась к добыче, подхватила ее с земли и скрылась в туннеле, чтобы затем столь же стремительно появиться перед кошкой вновь. И опять воительница следовала за змеёй в неизвестность, но на этот раз под открытым небом. Они шустро пробирались сквозь ветвистые кустарники, пока не очутились на узком пятачке травы, окружённом зарослями и скалистым склоном. Деревьев поблизости не было, оттого солнечные лучи беспрепятственно освещали всю полянку, согревая траву и камни. На один из валунов змея и заползла, а кошка устроилась рядом, прижимаясь пушистым боком к горячей шершавой поверхности. Возлюбленная Зари расспрашивала новую приятельницу о жизни ее племени, та отвечала. Свистящее шипение и теплота убаюкивали воительницу, но необычные истории о подземелье и змеином царстве завораживали, не позволяя отвлечься ни на мгновение. И пусть большая часть рассказанного змеёй походила на изящную выдумку, одна легенда зацепила воображение кошки особенно сильно.       Змеи верили, будто бы однажды прародительница их клана, путешествуя по своим делам, изрядно утомилась и прилегла отдохнуть на берегу озера. Золотистая чешуя позволяла ей слиться с песком, поблескивающим на свету, потому никто и не тревожил задремавшую змею. Но некоторое время спустя, нечто все же прервало дремоту змеи. Распахнув глаза, увидела она вблизи своей морды пышущий жаром алый цветок, что обронило шедшее мимо дитя богов. Цветок казался самым прекрасным, что когда-либо видела змея, золотистые искорки, зарождавшиеся в сердцевине и расползавшиеся по лепесткам, призывно мерцали. Побоялась змея присваивать находку, а потому подхватила цветок, стараясь не повредить его острыми клычками, и отправилась на поиски хозяина. Да только с ношей в пасти нелегко осматривать дорогу перед собой, налетела путница на камень, краем выступавший из-под слоя песка. Вздрогнула от неожиданности и нечаянно проглотила добычу, что несла. Ужаснулись змея, вообразив гнев хозяина и рванула прочь, желая провалиться поглубже под землю со стыда. Но далеко не уползла — все ее тельце резко принялось чесаться и зудеть. Ещё больше перепугавшись, принялась змея кататься и кружить на песке, стараясь унять некстати разыгравшуюся чесотку. Не сразу заметила, что в местах, где она терлась об землю тусклой позолотой остаются валяться чешуйки. А когда увидела, то уже весь песок был усыпан ими, словно змея облезла от головы до самого кончика хвоста. Ринулась тогда она к воде, взглянуть на себя. Вопреки ожиданиям, в отражении на нее взирала совсем юная змейка, чья чешуя — совсем свеженькая, без единой царапины или неровности — ослепительно сияла в свете уходящего дня. Убралась змея от злополучного места куда подальше, но с тех пор она сама и ее потомки раз в некоторое время стали омолаживаться, сбрасывая старую чешую.       Так приятельницы и просидели, пока солнце не начало клониться к закату, а в воздухе, едва уловимая, не повисла вечерняя прохлада. Распрощавшись со змеёй, отправилась Возлюбленная Зари обратно в лагерь, но из мыслей все никак не шло предание о дарующем вечную молодость цветке. По пути нашла воительница небольшую лужицу, сохранившуюся в тени еловых ветвей после давнего уже дождя. Придирчиво оглядела себя от макушки до пяток — в прошлом сезоне Зелёных Листьев ее шерстка казалась куда мягче и шелковистые, а усы гуще. А змеи и правда живут много дольше, чем хотя бы те же ящерицы, да и чешуя первых всегда яркая и блестящая. Кошка печально вздохнула и продолжила свой путь.       Но навязчивая идея не отпускала ни перед сном, ни последующие дни. Привыкшая получать все, что пожелает ещё до того, как это озвучит, Возлюбленная Зари мучилась и маялась, не зная, как поступить. Воительница изводила толпу своих ухажёров совсем уж наглыми капризами, но даже преувеличенное внимание соплеменников не помогало отвлечься. А спустя время иссякло и оно — многие начали разочаровываться в избалованной кошке. Оттого ещё сильнее вцепилась кошка в стремление стать моложе и красивее.       Неожиданно простая, но до безобразия логичная идея наконец пришла к Возлюбленной Зари. Не желая откладывать, помчалась воительница к уже хорошо знакомому туннелю, подстерегать знакомую змею. Протопталась у лаза до самых сумерек, так никого и не повстречав, решилась кошка самостоятельно пробраться в змеиное логово. Стараясь унять внезапную дрожь в зудящих от нетерпения лапах, поползла Возлюбленная Зари по узкому проходу. Сегодня испугать ее не смогло бы и нападение своры собак, не то что какой-то заброшенный подземный ход. Не обращая внимания на осыпающиеся песком на лоснящуюся шубку стены и низкий потолок, не боясь переломать лапы на крутых поворотах и спусках, неслась воительница как могла быстро в известную пещеру.       И вновь представшее перед ней зрелище заставило кошку замереть от восторга, мешавшегося с предвкушением. Пляска видений, блики и тени, резво кружит хоровод. Жизнь скоротечна, жизнь будет вечна, праздность не знает забот. И вновь затянуло воительницу в неистовый танец сплетение тел и хвостов. Уже знакомая лёгкость накатила, не встречая сопротивления, и Возлюбленная Зари всецело отдалась ритму, двигаясь по пещере будто капелька в бурном потоке резвящихся змей. Вместе с ними воительница затянула песню, слов которой не могла понять, равно как и смысла, но мерещилось в ней что-то ускользающе-радостное. Грех наслажденья, сладость забвенья, пусть опьяняют сердца. Ёмки куплеты, но песня не спета, ей не увидишь конца. И все же не позволила кошка нахлынувшему удовольствию от пляски одурманить голову, забыть то главное, ради чего она явилась. Мысль ее и впрямь была проста: коль чудесный цветок, будучи съеденным, даровал роду змеиному неслыханное долголетие, то съев почти волшебную змею, Возлюбленная Зари сумеет заполучить такую же способность. Осмотревшись по сторонам, приметила кошка золотистую тонкую змейку, прижатую тесной толпой сестриц к боку воительницы. Резкий рывок, солёный привкус крови во рту, обезглавленное тело. Вновь оглянулась воительница — но никто ее поступка не заметил, а сама она едва ли почувствовала хоть что-то. Однако, дело было сделано, а потому холодный расчет диктовал, что пора уносить лапы из пещеры прежде чем, змеиное племя догадается о чем-то. Но трепетавшая от радости празднества душа желала ещё хоть ненадолго остаться среди дивного чужого ликования. Лети словно ветер, пока камни светят, пока можешь сделать хоть шаг. Покуда есть силы, кружись в танце милом, кружись, веселись навсегда.       Возлюбленная Зари не понимала, сколько она уже отплясывает среди змеиного хоровода, но нечто, блеснувшее перед ее мордой заставило кошку похолодеть от ужаса, а шерсть на ее загривке встать дыбом. В сплетении змеиных туловищ, прямо перед воительницей извивалось и неслось в танце обезглавленное тело убитой змеи. Страшась и дальше искушать судьбу, рванулась прочь из змеиного клубка, да куда там — чешуйчатые хвосты, ещё недавно ласково гладящие и поддерживающие кошку, теперь с связывали ей лапы, не давая вывернуться и сбежать. Все плотнее сжимались ряды обитательниц подземелья вокруг Возлюбленной Зари, а вскоре кошка поняла, что не может даже вдохнуть воздух в стиснутую чужими телами грудь. В ушах застучало, но даже так продолжала воительница слышать змеиную песню, по-прежнему лёгкую и волнующую.       Счастливые роли не помнят о боли, но гневом веселье полно. Горечь обиды, не будет забыта, жадность утянет на дно…