drunk and in love

      Чонгук несколько раз пролистывает ленту в соцсетях, успевает даже перечитать все экземпляры брошюр, которыми полна железнодорожная станция. Поезд давно прибыл и скоро должен отбыть, но Чон не решается вступать на перрон, пока в его поле зрения не появится знакомая фигура в спортивной куртке. Парень нервно постукивает ногой по полу и оглядывается по сторонам. Может, Тэхён давно пришёл и ждёт его снаружи?       Они несколько месяцев грезили о совместной поездке, пока в один момент старший не приносит два билета до Пусана и молча, широко улыбаясь, протянул их своему парню.       — Ты мне когда-то рассказывал, что ни разу не бывал на море. Это, конечно, не Мальдивы и не Карибские острова, но — скажу из своего скромного опыта — морской пейзаж там ничуть не хуже, а то, как солнце скрывается за горизонтом и пропадает под морским покрывалом… — Тэхён нарочно растягивает предложение. — Таких закатов ты никогда не увидишь в нашем городишке.       — Раз Пусан в тебе пробуждает дух настоящего поэта, то я не вправе отказываться, — Чонгук не знает, как долго ещё может так радостно и широко улыбаться, но знает точно, что сейчас он счастлив как никогда раньше.       — Поэта? Я даже ничего в рифму не сказал, — Ким притягивает к себе повисшего на его шее парня.       — Ты редко говоришь такие красивые вещи, хён, — Чонгук запускает свои пальцы в каштановые волосы Кима.       — А ты редко называешь меня хёном, — тот прищурил глаза и одарил младшего своим лисьим взглядом, который способен был вытягивать из каждого любое предложение.       — Ты хочешь потренироваться делать это чаще? — брюнет многозначительно вскидывает бровь.       Вместо всяких слов Ким Тэхён отвечает поцелуем, в который так легко затягиваются оба влюблённых, и из которого так тяжело выбраться ради простого глотка воздуха.       Чонгук оглядывается по сторонам, но уже на улице. Своего парня он по-прежнему нигде не видит. Он достаёт мобильный телефон и набирает Тэхёну. К собственному удивлению, Чону пришлось набрать несколько раз, поскольку старший не торопился отвечать на звонок.       — Тэ, где тебя носит? Поезд скоро уедет, а я вместе с ним. Я надеюсь, ты уже бежишь к платформе со скоростью…       — Чонгук, — голос по ту сторону звучит мрачнее обычного, — езжай один.       — С чего бы это?       — Ты хотел увидеть море? Так увидь его, но без меня.       — Что за чушь ты несёшь? Давай поторапливайся скорее.       — Чонгук…       — Тэхён, что-то стряслось? Почему ты такой мрачный? Если действительно что-то случилось, то мы можем перенести нашу поездку. Только перестать говорить загадками.       — Нам надо расстаться, Чонгук.       — Что, прости?       — Мне нужно ещё раз повторить, чтобы до тебя наконец дошло? Не люблю я тебя, вот что. И никогда не любил. Баловался, играл в любовь — да. Но мне надоело носиться за тобой, как за маленьким ребёнком. Найди себе новую няньку, а с меня хватит.       Рука младшего больше не в силах держать телефон. Чонгук чувствует, как подкашиваются его ноги. Он упирает свои руки в дрожащие колени и смотрит под ноги. Наступающая солёная пелена не даёт развидеть дороги, по которой несётся брюнет, но ноги сами помнят, и вот он уже у забегаловки, в которой подрабатывал Тэ, и возле которой Чонгук ждал возлюбленного каждый раз после шести вечера.       Ворвавшись в заведение, брюнет ищет глазами знакомое лицо в форме и, найдя его уже в обычной одежде, сидящим за столом с какой-то компанией, подбегает к нему и тянет за шиворот куртки из-за стола.       — Какого чёрта, Ким Тэхён?       Младший всё же прилагал минимальные усилия, когда вытаскивал из-за стола парня, дабы не навредить ему. Он тут же поправил смятую на плечах верхнюю одежду Кима.       — Эй, Ви, что этот сопляк от тебя хочет? — спросил один из сидящих за столом.       — Я разберусь, — Тэхён махнул рукой в знак того, что всё в порядке.       До самой двери он вёл Чона, стиснув его руку крепкой хваткой, из-за чего тот успел несколько раз зашипеть и кинуть возмущённые взгляды в сторону старшего. Оказавшись на улице, он выпустил младшего из своей хватки и слегка толкнул вперёд. Чонгук еле удержался на ногах.       — Мой вопрос остаётся всё ещё в силе.       — Неужели до тебя так медленно доходит, Чон?       — А тебя так никто и не научил объяснять. Представь себе, но людям иногда нужны объяснения, особенно когда ты несёшь несусветную чушь.       — Так тяжело поверить, что я на самом деле не люблю тебя?       — Так тяжело прекратить нести всякую ересь? — Чонгук подходит ближе к парню. — Я люблю тебя, Ким Тэхён, а ты любишь меня. Просто скажи, что всё сказанное ранее — это шутка. С чувством юмора у тебя всегда были проблемы, но я готов даже посмеяться.       Чонгук смотрит искренними любящими глазами, он борется внутри, снаружи, ведь ему есть за кого бороться, за любовь, ради которой он готов стереть пятки в кровь, но добежать и быть рядом с ним, ради чьих объятий и поцелуев он готов пожертвовать всем кислородом своих лёгких, ради возможности видеть перед собой этого человека пожертвовать всем оставшимся миром. Вот только тот человек отводит взгляд и даже не собирается смотреть в глаза Чонгука.       — Ви, что-то ты долго разбираешься с ним. Либо ты кончаешь с ним, либо нам придётся тебе подсобить, — из входной двери на улицу стали вываливаться мужики, в компании которых сидел Тэхён. — Когда кто-то тебе переходит дорогу, языком проблема не решается. Ты устраиваешь этому человеку новую проблему.       Ким хмурит брови. Его кисти сжимаются в кулаки, и Чонгук замечает это, но не думает отступать назад или уносить ноги. Он до последнего верит, что Тэхён, его Тэхён, не сделает этого. Он осторожно подымает взгляд на Кима.       — Тэ…       Боль моментально пронизывает лицо. Чонгук не сразу соображает, с какой стороны пришёлся удар, но через несколько секунд он забывает про острую боль в носу и правой части лица, поскольку другой удар приходится в живот. Младший сразу сгибается пополам и тут же ловит удар по спине. Он даже не пытается прочувствовать какой частью тела его бьют. Он лишь хочет разглядеть лицо того, кто его бьёт.       Тэхён совершает удар за ударом на потеху публике под звуки стонущего и зовущего его по имени Чонгука. Вот только смотрит он не на жертву, а куда-то в землю, избегая случайного зрительного контакта.       Младший начинает задыхаться из-за обилия крови во рту, а охватившая его тело боль не позволяет больше двигаться, и ему приходится лишь принимать бесчувственные удары, впечатываясь затылком в землю. Даже глаза открыть, чтобы смотреть на темнеющее небо, нет сил, и он сильнее сжимает их.       Видимо, публика знатно поредела, ибо удары быстро прекратились. Чонгук не сразу открывает глаза, а после видит перед собой склонившегося Тэхёна.       — Я же сказал тебе, что не люблю тебя. Сам напросился, а теперь проваливай. по иронии судьбы это сделали за Тэхёна его слова. Чонгук лишь снова закрыл глаза и остался лежать на земле.

xxx

      Пак накрывал младшего одеялом. Присев на край кровати, он посмотрел на уснувшего после одного стакана тёплого молока школьника и осторожно, дабы не разбудить, погладил того по голове.       Чонгук позвонил ему в слезах и что-то неразборчиво стал бормотать, но расслышав среди непонятных слов и всхлипов имя бывшего парня, Чимин сразу смекнул, что мелкого нельзя оставлять в таком состоянии одного.       Старший взял пустой стакан и направился на кухню. Его сон успела давно смахнуть курсовая работа, над которой он мучается вторую ночь подряд, поэтому Пак не жалеет, что вырвался в такое время из дома. Кроме того, эта ситуация, о которой успел что-то более менее внятно рассказать Чон, чертовски не нравилась старшему. Увидев однажды разбитое сердце Чонгука, ему самому хотелось разбить того гада, но уже в прямом смысле.       Покой оставшейся ночи нарушил телефонный звонок, раздавшийся в заднем кармане брюк Чимина.       — Пак Чимин слушает, — понизив тон, чтобы не разбудить парнишу, ответил на звонок неизвестного номера.       — Чимин, это я, Ким Тэхён, — раздалось по ту сторону.       — Какого хрена! — Пак не смог сдержать себя.       — Мне нужна твоя помощь.       — Да как у тебя вообще смелости хватает звонить сюда?       — Давай лекции ты будешь читать, когда станешь профессором, ладно? — по интонации Кима можно было сказать, что тот успел протрезветь за несколько часов. — Это касается Чонгука.       — Всё, что когда-либо будет касаться Чонгука, вряд ли будет иметь к тебе отношение.       — Я был бы рад такому раскладу, но Чонгук может оказаться в опасности, поэтому мне нужна твоя помощь.       — Единственная опасность, которая может ожидать Чонгука — это повторное появление твоей рожи у его дома. Опасности для его психики.       — Пак, не истери, и выслушай меня.       — С чего бы я должен слушать тебя?       — Хотя бы с того, что Чонгуку реально угрожает опасность. Под угрозой его жизнь.