Судьбы наши крепко связаны

      Три часа спустя…       — Иорвет, будь хорошим эльфом и слезай с дерева!       — Не слезу!       — Что я тебе сделал плохого?! Сам же первый полез ко мне целоваться, не пойму, почему теперь сопротивляешься?!       — Посмотри на моё лицо! — Иорвет указал на свой подбородок. — Ты своей щетиной мне всю кожу разодрал! А губы отсосал, как у блудницы — уже до земли висят!       — Белка, слезай по-хорошему, или я сам к тебе поднимусь — хуже будет…       — Ты жирный — завалишь дерево, успокойся ради богов!       — Да клал я на всё, ты мне нужен!       — Отстань!       — Ну, пожалуйста… — Роше сбавил повелительный тон и состроил жалобное выражение лица. Как ни крути, когда темерец не хмурился, он был само очарование. На эльфа однако это не произвело должного впечатления: остроухий отвернулся от мужчины своей мечты и скрестил на груди руки.       — Как знаешь… — буркнул Вернон, с досады плюнув на землю, и скрылся в недрах эльфских руин.       «Что же я сделал не так?!» — сокрушался Иорвет. Сначала всё было прекрасно. Роше заставил его буквально потерять голову от ощущений. Эльф теперь был уверен, что пунктик на командире Синих Полосок — это не просто влечение, а нечто большее — чистое, светлое, и этому чувству было опасно давать точное определение… Тошно стало от того, что Роше целовал его по принуждению, а не потому что испытывал симпатию к своему врагу. Иорвет утопал в ласке и терял себя в крепких объятиях, стараясь запомнить каждую секунду дурманящей страсти, и всё ждал, когда же упрямый дхойне решится на большее… Но время шло, а Вернон лишь увлечённо терзал его рот, прижимая к дереву, к земле, целовал его, сидя на троне, лёжа около трона, а когда эльф совсем обессилел и повис на темерце, человек поднял его на руки, подхватив под ягодицы, и целовал уже на весу и больше ничего не делал! Скоя’таэль решил выждать время, наверняка Роше сбросит с себя наваждение, и они, наконец, просто поговорят и выяснят отношения раз и навсегда.       Дело близилось к вечеру, темерца не было видно. Наверняка тот поглощал его еду и нежился в его постели, а сам Иорвет, как ворона какая, ютился на узких непрочных ветках.       С него хватит! Он решил дать жёсткий отпор злейшему врагу, поговорить с ним и, возможно, отпустить с миром, если они так и не придут к взаимопониманию.       Остроухий старательно обошёл руины со всех сторон, чтобы найти Роше, но его нигде не оказалось, значит, придётся зайти внутрь и принять бой.       Тишина. На кровати никого не было, в комнате с едой тоже. На всякий случай эльф заглянул в комнату с алтарём — там тоже было пусто, но ведь человек не мог отсюда уйти, пока Иорвет не разрешит ему. И куда этот чёртов дхойне подевался?! Скоя’таэль вернулся в комнату с яствами и от неожиданности подскочил на месте. Человек непринуждённо сидел на одном из стульев и лакомился жареной куриной ногой, не сводя требовательного взгляда с предмета своей страсти. Каждый его укус и яростное движение челюстью Иорвет воспринимал как открытую угрозу — один неверный шаг, и всё начнётся сначала.       — Проголодался? — поинтересовался человек.       — Не твоё дело, — съязвил эльф.       — А я вот решил подкрепиться. Странно… И откуда у Белки, которая большую часть своей партизанской жизни жрала одни корешки, такой шикарный стол? Честно говоря, я охренел. Хочешь фокус? Оп! — Роше оторвал ногу от запечённой куриной тушки, и на её месте сразу появилась новая. — И… оп! — он повторил манипуляцию — тот же результат с вновь возникшей конечностью. — Это сраная магия. И как я сразу не допёр, почему так внезапно готов душу дьяволу отдать за один твой поцелуй…       — Не понимаю, о чём ты… — Иорвет скомкал цветок за спиной и засунул себе в лосины.       — Ну да, конечно… Садись, — Вернон указал на соседний стул, — поешь со мной, поговорим нормально, я же не зверь какой…       Эльф был удивлён неслыханному великодушию недруга, потому не стал отказываться, ведь сам хотел поговорить по душам.       Иорвет сделал выбор в пользу румяного персика: и вкусно, и питательно, и столовые предметы не нужны. Вот сейчас быстро поест и снова скроется из виду.       — Как ты здесь оказался? — спросил Роше.       — Проходил мимо и случайно наткнулся на это место.       — И тут всё так и было? Еда, мягкое ложе?       — Именно. Наши предки благоволят истинным сейдхе, — напыщенно парировал эльф, а про себя рассудил так: почему бы немного не приврать, чтобы человек не догадался о волшебном цветке?       — Удивительно, что же здесь делаю я?       — Нагло пожираешь дары моих пращуров?..       — Да, и буду жрать, сколько влезет. Ты против?! — ощетинился человек. Эльф отрицательно мотнул головой, ему было не жалко. — Спасибо, что не отказал, — Роше запустил обглоданную косточку в угол комнаты и потянулся за пирожком. — Ты проговорился, что это ты меня тут держишь… Поясни.       — Я только предположил, что ты сам хочешь остаться со мной наедине, — задумчиво произнёс Иорвет.       — Это же бредни! — фыркнул человек. — Век бы тебя больше не видел! — Вот он, снова болезненный укол в грудь. Иорвет промолчал. Открыв рот, откусил кусочек от фрукта, сок из которого стремительно побежал по ладони вниз. Есть перехотелось, а разговаривать с Верноном и подавно.       — А ты знал, что у тебя очень красивые губы? — нежданно-негаданно спросил темерец, закусив свою собственную, нижнюю, губу, — эльф чуть не поперхнулся мякотью персика, он вновь почувствовал угрозу зверских человеческих ласк. — Их так приятно целовать…       — Ну, хоть в чём-то я тебе угоден! — вспылил Иорвет, отложив лакомство в сторону и со злостью уставившись на человека.       — Может, сядешь ко мне на колени, а потом продолжим? Немыслимо, но я всё ещё хочу целовать тебя, хотя мне больше по душе свернуть тебе шею.       — Нет! Меня от тебя уже воротит! — огрызнулся эльф, глотая обиду.       — Брешешь. Ты стонал подо мной и извивался не хуже бордельной шлюхи!       — Ублюдок! — выкрикнул Иорвет, вскакивая с места, и нанёс удар. Эльф намеревался двинуть Вернону кулаком в челюсть, но защита темерского шпиона была стремительной. Человек остановил атаку, зафиксировав летящий в него кулак, вовремя перехватывая запястье. Скоя’таэль решил ударить слева, но и тут полный провал. Иорвет стоял перед сидящим Роше с зажатыми руками в крепких ладонях. Рывок назад и вперёд при жалкой попытке к бегству не дал результатов — он угодил в западню.       — Никогда не называй меня ублюдком… — сквозь зубы проговорил Роше, и в его глазах полыхнул огонь ярости.       Грохот падения, недовольное пыхтение и шум борьбы, вся эта безумная симфония вмиг оборвалась, когда Вернон сел на эльфа верхом и зафиксировал его руки уже над головой. Злость била через край, и хотелось причинить боль — в данный момент оба мужчины испытывали одинаковые чувства, и желание покарать врага было обоюдным, однако дела Иорвета оказались действительно плохи: физически он был в разы слабее темерца и сейчас не мог дать ему достойный отпор. А Вернон, он решил не бить по телу, он решил ранить эльфское сердце…       — Почему ты вырываешься, я же нравлюсь тебе, — ухмыльнулся человек.       — Я ошибся. Раньше я наблюдал со стороны и восхищался тобой, просто не знал, каков ты на самом деле… Теперь мои глаза открылись.       — Хочешь сказать, что моя близость тебе неприятна?       — Именно.       — Проверим? — шепнул Роше и наклонился к губам эльфа, тот мгновенно отвернулся, избегая поцелуя. — Противишься? Всё равно не сбежишь… — человек приподнялся к раскрытым ладоням эльфа и провёл языком по той, на которую попал сок от персика. Иорвет вздрогнул от неожиданности. В паху потеплело и стало тяжелеть — это было выше его сил, он слишком давно мечтал о своём злейшем враге. — Вкусно… — протянул Вернон и спустился ниже, лизнув губы эльфа, пока тот был в замешательстве. — Очень вкусно…       — Роше, это я сделал, я заставил тебя появиться здесь и это я попросил твоего поцелуя! Остановись, пока не поздно, мне это больше не нужно…       — Так и знал, что ты причастен. Ну, не мог я ни с того ни с сего броситься тебя облизывать!       — Отпусти меня, сейчас же!       — Отпущу, если расскажешь, как ты загадал эти желания — стол, ложе, меня и мои поцелуи. Кто же такой добренький, что выполняет все твои прихоти?       — Неважно. Все желания я уже загадал.       — И снова врёшь!       — Слезь с меня! — Иорвет встрепенулся под человеком, но тот ещё больше завёлся.       — Тихо, тихо, я просто проверю предположение… — Роше перехватил запястья эльфа одной рукой, а другой властно провёл от шеи Иорвета к животу, затем накрыл ладонью то, что бугром выпирало в лосинах. Там и трогать ничего было не нужно — сквозь тонкую ткань было отчётливо видно, что скоя’таэль возбуждён. Эльф тут же залился пунцовым румянцем и отвернул голову в сторону, чтобы не смотреть на довольную мину своего врага. — Больше не нужно, говоришь?.. — прошептал человек. — А я, пожалуй, проучу тебя… — Перед его глазами белела беззащитная шея, покрытая чернильной татуировкой — прекрасный и смущённый враг, который желал его, Вернона, прикосновений. Однако губы остроухого оставались плотно сжаты в немом сопротивлении перед жестокой лаской. А как ещё можно получить своё, но иным способом?       Роше принялся целовать шею эльфа, непривычно нежно и медленно, щекоча языком вздувшиеся вены и выступающие ключицы. Иорвет едва не задохнулся от этих ощущений, когда Вернон засунул свободную руку в лосины и сжал в ладони его твёрдый член.       — Нравится? — человек провёл губами по ушной раковине скоя’таэля, продолжая движение рукой. Иорвет тихо постанывал и выгибался навстречу. Мозг противился насилию, но вот предательское тело отвечало на пытку сладкой дрожью. — Ты сейчас кончишь, Иорвет… — уведомил Роше, ухмыльнувшись. Человека это больше забавляло, чем возбуждало, но в один момент что-то изменилось, он вдруг осознал, что ему было приятно прикасаться к своему врагу, смотреть, как он жмурится от удовольствия и кусает губы. В этот момент Вернон задвигал ладонью быстрее.       На лбу остроухого выступила испарина, да и рубаха на нём стала влажной. Он не смотрел на Роше — от стыда отводил глаза, пытался сдержать стоны и выкрикнул, только когда напряжение почти разорвало его внутренности:       — Ненавижу тебя! — и забился на полу, обильно исторгая семя на собственный живот и с силой толкаясь в ладонь Роше.       — Взаимно, — улыбнулся человек. Теперь злейший враг под ним был расслаблен, и полные искусанные губы призывно приоткрылись для него одного. Влечение было сильнее здравого рассудка. Роше снова поцеловал эльфа, страстно и требовательно, вдавливаясь в него всем телом, тот не сопротивлялся, позволяя дарить себе наслаждение. Когда же Вернон прервался, скоя’таэль устало распластался под ним. — Знаешь, Белка, я никогда ещё не пробовал мужика… — неожиданно признался темерец. Иорвет распахнул глаз, и блаженный туман в нём в один момент развеялся. — Так что пока ты разогретый, я наверстаю упущенное. Но не надейся — сбежать не получится…