Океан

      С трудом ковыляешь по пустой парковке, скулишь словно псина, убегаешь, поджав хвост. На асфальт падает густая темно-алая капля, ударяясь о него с густым звуком. Волочишь ногу, ребро развязанного и испачканного в крови, земле и листьях кроссовка шаркает о зернистую поверхность, оставляя тёмный, грязный след на ней. На пути лежит камушек, гладкий, темно-серый камень, с синим оттенком. Ты, не заметив его, спотыкаешься и падаешь, не удержав равновесия. Глухо ударяешься, всхрипываешь, простонав от боли. Из кармана падает монета, выкатывается и звонко направляется вперёд, будто спеша обогнать тебя. Да разве можно обогнать почти покойника, свалившегося окончательно, упавшего не только здесь, на этот пыльный асфальт, но с концами провалившись где-то внутри, где-то, где никто тебя не видит, но так легко может задеть и покалечить.       И откуда она, эта монета? Они все вытрясли. Всё, кроме жгучей, бушующей злости, постепенно заполняющей место, что раньше было предназначено для синей сияющей воды. Мертвую, гниющую рыбы смывает мощным потоком. Океан снова полон. Тоска сменилась на гнев, уже не имея ни малейшего шанса вернуться. Как интересно, заметит ли ОН подмену?        Не можешь встать, привыкаешь к холоду асфальта, привыкаешь к слепящему свету фонаря, прямо над тобой расположенного, привыкаешь к шуму листвы сбоку от тебя, к писку копошащихся и поедающих какой-то мусор крыс. Вспоминаешь как несколько минут назад проклятые свиньи с уродливыми гримасами, источающими запах желчи и презрения, толкнули тебя на большое окно обсерватории и как с громким треском ты, словно в замедленной съёмке, летел вниз, перевернувшись в воздухе. Падение состоялось со второго этажа, прямо на осколки и грязные ветки и камни, которые тут же, разрывая одежду впились в нежную белую кожу, пуская кровь, ударяясь о слабые кости, ломая ногу и выдавливая громкий, пронзительный крик. Крик боли.       В какой-то момент ты уже решаешь не вставать, надеясь обрести покой и наконец уйти в лучший мир, подальше от этих ебучих свиней, от стекла, плотно сидевшего у тебя под кожей и от горьких слез, стекающих по щекам, смешиваясь с пылью и кровью, на асфальт уже падая темно-коричневой жижей.       Уже было потеряв сознание,ты закрываешь глаза и слышишь шум резины с визгом тормозящей о дорогу, ведущую к парковке. А затем тишина. Тишина столь блаженная, сладкая, тишина убаюкивающая и настолько добрая. Обволакивает тебя и ты уже было видишь впереди себя что-то, в груди теплится надежда. Но вдруг черное вязкое пространство рассекает резкая боль в груди, шум противной сирены и женский плач.