Истоки нашего родства

24 сентября 2011 года Шарлоттсвилль, Вирджиния

Рукопожатие было коротким. Ниган не мог не заметить слабую хватку Граймса. Он глазами указал на стул напротив и Рик тяжело на него опустился. — Так, как справляется Карл? — Нормально, не прогуливает. Не слишком общительный парень, но проблем от него не было. Вполне спортивный, — Ниган был краток, когда пролистывал страницы классного журнала, будто в нем правда содержалась важная информация. — Могу я у вас спросить кое-что? — В чем дело? — Рик чуть нервно поправил очки. — Почему именно бейсбол? У нас в школе есть и другие направления, баскетбол там с футболом. Черт, да у нас даже пинг-понг есть, — пожал плечами Ниган, откидываясь на спинку стула. Рик слегка насторожился, не торопясь с ответом, хотя его реакция была незамедлительной: даже за очками было видно полное недоверия выражение лица. Спустя несколько секунд, не отводя взгляда, Рик ответил: — Карл занимался им в прошлой школе. — Тогда у меня херовые новости, потому что у Карла с бейсболом все отстой, — Ниган развёл руками. — Ему просто не дано. Граймс сперва уставился на Нигана с очевидным возмущением, но никакой реакции со стороны учителя не последовало: ни извинений, ни ответного возмущения, ни попыток объясниться. — Не думаю, что вы хотите тратить мое время или время Карла. Пацану самому плевать на соревнования, а у нас все серьезно. Митчелл, Кэббедж, слышал о таких? Рик нервно усмехнулся. Этот тренер говорил о них так, будто собственноручно усердно тренировал знаменитых игроков MLB, хотя наверняка во время их успешной карьеры зашёл не дальше коллекционирования карточек. — Окей, тренер Стренд... Ваши варианты? — Рик снял очки и протер стекло краем рубашки. — Оу, ну, это не меня спрашивать надо. Карл — твой пацан и сам должен решить, будет ли дальше ковыряться в носу на бейсбольных тренировках или найдёт себе что-нибудь подходящее, — Ниган пожал плечами, и Рик нехотя согласился. — Ладно, тренер Стренд, спасибо вам за... честность, — Рик качнул головой и снова надел очки. — Что-нибудь ещё? Ниган задумчиво закопошился в бумагах, а после щелкнул пальцами. — Загляни к Анне, она сидит в левом углу зала у кофейного столика, — Ниган кивнул в сторону женщины. — Учительница по рисованию. Я видел альбом Карла, рисует он лучше, чем отбивает. Прежде чем Рик успел поблагодарить Нигана, тот добавил: — И да, можно просто тренер Ниган. Их общение закончилось коротким рукопожатием, и Рик направился к другим учителям, постоянно сверяясь с выданными ему заметками. Карл достаточно подробно расписал, как зовут учителей, как они выглядят и что преподают, зная, что его отец в итоге потеряется на родительском собрании. Так называемой «Анны» в списке не было, но Рик все равно сел с ней обсудить Карла и его рисование. Ниган каждый раз видел, как его коллеги готовятся к родительскому собранию, судорожно запоминают всю информацию об учениках и всячески нервничают о мнении родителей. Грегори всегда крошил мозг каждому, почти что призывал к всеобщей панике — и на фоне этого кратковременного школьного хаоса Ниган был редким относительно спокойным индивидом. Родители все были одинаковые — все они знают, что из себя представляют их дети, никто не будет, как в фильмах, выдавать своего чертёнка за ангела. Даже больше — родителей приходилось успокаивать, что их чадо не является бездумным оболтусом. И на каждого своя тактика: требовательным надо было дарить надежду на университетские стипендии в Йеле, чувственных успокаивать воодушевлением ребёнка от занятий спортом, а тех, кому было плевать, надо было просто поскорее освободить от бремени общения с учителями. Но иногда, когда к Нигану заявлялись такие отцы как Рик Граймс, родители таких детей как Карл Граймс, ситуация немного усложнялась. Он был готов к странностям со стороны родителя Карла, однако в ту секунду, когда Ниган только увидел Рика, он понял, что с ним что-то не так. Словно специфический запах шизофрении, что невозможно выбить из головы, от Рика исходила аура странного человека. Ниган не сказал бы, что Рик ему не понравился — но в его прищурах, внимательных взглядах и коротких предложениях скользила необъяснимая угроза. За время родительского собрания Ниган уже успел выпить столько кофе, что в груди начинало противно сдавливать: даже растворимая бурда имела в себе хоть долю кофеина. Он скучающе рассматривал трибуны знакомого до мельчайших подробностей спортзала, предвкушая, как сегодня завалится в постель по приходу домой и заснёт сном мертвеца.

* * *

Рик поставил сапоги внизу своего ящика и опустился на скамейку, неторопливо зашнуровывая ботинки на дополнительные два узла, чтобы не пришлось заботиться об этом на службе. Пускай с окончания реабилитации и прошло чуть меньше года, но шнурки так и оставались его злейшими врагами. Сдавив ручку посильнее, его все ещё онемевшая правая рука была способна на заполнение отчетов, но если дело касалось мелкой моторики, то руки становились бесполезными. Впору было благодарить мир за то, что Карл не увлекается Лего. Рик поднялся со скамьи и застегнул верхние пуговицы на чёрной рубашке с коротким рукавом. Его прежняя форма бежевого цвета и шляпа так и кричали о юге, здесь же соблюдались чёткие северные стандарты. Чёрная форма смотрелась как минимум непривычно, особенно с этим необъяснимо цветастым гербом города. Хотя приятным сюрпризом было то, что автомобили у местного департамента были поприличнее тех, что в Округе Кинг. Пока Рик закрывал шкафчик на ключ, он услышал жужжание телефона — СМС от Карла. [Как школа?] Сообщения тоже не были самым приятным занятием для его руки и, несмотря на любовь сына к текстовому общению, Рик всегда ему в ответ звонил. — Привет, как твои дела? — Привет. Думал ты уже на работе, — голос Карла звучал гулко, будто он говорил прямо в микрофон. — Вот как раз иду к машине. —Ну, круто. Во сколько вернёшься? — Рано утром, скорее всего. Часов в шесть, — Рик открыл дверь автомобиля и сел внутрь, переключая телефон на громкую связь. — По поводу школы... — Я готов к наказанию, если что. — Все в порядке. Никто не будет вешать на тебя все грехи в первую же четверть учебы, — Рик обернулся, сдавая назад. — Но, признаюсь, учителя у тебя... Та ещё компания. Так во всех старших школах или нам просто повезло? — А хрен их знает, — Карл открыл запищавшую микроволновку. — Не нарывайся на возвращение Банки Ругательств, — пригрозил Рик. — Кстати о ругательствах, познакомился я с твоим физруком. — О, Стренд? Он классный, — в голосе Карла вдруг появилось лёгкое воодушевление. — Не обращается с нами как с детьми, мне нравится. Ну и он довольно забавный. — Уж не сомневаюсь. Но он мне сказал, что у тебя на слишком вяжется с бейсболом. Последовала пауза. Какой бы шум не происходил сейчас у Карла на фоне, тот тоже затих. — Слушай, тебе не обязательно ходить на бейсбол, если тебе не интересно, — начал Рик осторожно, пытаясь обращать внимание и на происходящее вокруг него на улицах. — Просто скажи мне если... — Думал, ты хочешь, чтобы я им занимался. Как дома. — Боже, Карл... Ты не обязан. Это всегда была идея Лори и... Можешь заниматься чем хочешь, правда. Что насчёт того, чтобы я заехал в школу на следующей неделе, и мы обсудили это с твоим тренером? — Хорошо, давай, — вздохнул Карл. — Кстати, он же представил меня Анне. Она ведёт рисование у вас в школе, и она предложила тебе попробовать походить на ее уроки. — А ты быстро там все организовал, — произнёс Карл с набитым едой ртом. — Скажи спасибо Стренду. Ему тоже нравятся твои рисунки, — Рик тепло улыбнулся. — Это точно, просил меня нарисовать голую тётку. Улыбка моментально пропала с лица Рика. — Окей... — протянул Рик и потёр переносицу тяжело. Возможно, со Стрендом предстоит провести более длительный диалог. — Ладно, пап. Я уже пойду, — на фоне послышался звук телевизора. — До завтра! — Пока. Не засиживайся допоздна. Но Карл уже бросил трубку. Рик невольно улыбнулся, вспоминая, как после первого ночного дежурства в Шарлоттсвилле он обнаружил утром спящего на диване Карла. Телевизор не был выключен, вокруг валялись коробки из-под снеков, а его сын безмятежно лежал завернутым в одеяло. Он был похож на какого-нибудь крохотного зверёныша, и Рик перед видом своего чада испытывал не меньший восторг, чем мама-медведица. Для проформы ему пришлось отчитать сына за беспорядок и запретить смотреть телевизор до поздней ночи, но умом Рик прекрасно понимал, что Карл делать этого не перестанет — просто будет действовать осторожнее. И Рик на самом деле ничего против не имел. После разговора с сыном он выехал на свой сегодняшний маршрут по северной части города. Четко расписанная схема патрулирования была ему в новинку — ничего подобного у них в Джорджии не было, как максимум — распределение по районам. В местной же схеме была написана каждая улица и, судя по всему, маршруту патрулирования уже достаточно лет: некоторых ориентиров на карте, например, «Блокбастера», больше не существует. За три месяца Рик успел выучить маршрут наизусть: точнее, позволить мышечной памяти крутить руль в нужную сторону и ни о чем не думать. Ему бы правда хотелось освободиться от мыслей, но не всегда выходило. Как бы он справлялся без освобождающего бремени частичной амнезии? Он соврал бы себе, если бы сказал, что оставшееся в Джорджии его не нервировало: обескураженные родители, некогда любимая жена, предательство его якобы лучшего друга. Эти мысли вились вокруг надоедливой мухой и заглушались только таблетками. А ведь если бы у Граймса осталась прежняя эмоциональная привязанность, то он вряд ли бы это вынес. Единственное, что он чувствовал — это то, насколько он любит сына, остальные чувства на фоне этого меркли, и Рик не боялся признаваться себе, что на все остальное ему было плевать. Патрули, методичные и медленные, были скорее для проформы. Предоставленная Рику статистика четко показывала, что в городе с внушительным отрывом превалируют ограбления и изнасилования. И то, и другое Рику было понятно. Все как по учебнику — взлом с проникновением на частную территорию белых семей среднего класса и обширные университетские сообщества с неадекватными правилами, всегда навевавшими на Рика дискомфорт. Улицы Шарлоттсвилля даже ночью были безмятежны: никакими «Крипсами» тут и не пахло. И все же Граймс нутром чувствовал, что проблемы этого города кроются вовсе не в дошедших до общественности происшествиях. Те люди, которые здесь живут — он воспринимал каждого из них как возможного подозреваемого. В рации раздалось шуршание, и Рик достал ее из подставки, нажав на кнопку передачи. — Граймс на связи, приём, как слышно? — МакГинли на связи, у нас 10-91. У «Гудвилла» на Эйвон-стрит. — Конкретнее, — вздохнул Рик. — Адрес? — Нет, животное. — А... Мертвое, короче, — протянул мужчина. — 10-91b? — 10-91d, офицер, d. Окей, я выезжаю. Конец связи, — Рик отпустил кнопку и кинул рацию на соседнее сиденье к пачке сигарет. Его сегодняшний маршрут двигался в направлении двадцать девятого шоссе, как и любую другую ночь среды. Но сегодня планы изменились, и он свернул в обратную сторону. Съехав с основной дороги к парковке «Гудвилла», Рик не ожидал ничего хорошего: вокруг комиссионных магазинов собиралась не лучшая публика, в особенности в западной части города. Но сегодня парковка была пустой, не считая стоящего в центре серебристого Шевроле Сильверадо, фары которого освещали валяющуюся на асфальте мясную кучу. Владелец авто опирался о капот и самозабвенно курил, будто трупа перед ним не было вовсе. Выбравшись из машины, Рик в первую очередь подобрался ближе к останкам животного — в нос тут же ударил омерзительный запах тухлого мяса. Оленья туша валялась на асфальте в липкой луже почерневшей крови, с разодранным брюхом и валяющимися вокруг ошмётками. Голова не была обглодана, под растрепанной бархатной шкурой ещё оставалось мясо; кто бы ни напал на оленя, закончить ему не удалось. — Койоты? — Что? — Рик наконец поднял взгляд на стоящего рядом мужчину. Худощавый незнакомец наверняка уже успел привыкнуть к запаху и виду останков оленя, безмятежно выкуривая сигарету. Черт, а его пачка осталась в машине. — Это койоты сделали? Или собаки? — Не могу сказать, сэр. Рик отступил от оленя и вернулся к машине, где взял рацию и набрал номер участка. — МакГинли, приём, это Граймс, 10-23, — он зажал кнопку. — МакГинли на связи. Как тело? Нашли? — Да. Олень, напали животные. 10... Позвони в санитарную службу, чтобы они забрали тело. Оно воняет. — Окей. Оттащите к дороге, иначе они не заберут. Рик вздохнул и потёр переносицу. — Принято. Конец связи. Рация вернулась обратно на пассажирское кресло, а сигареты отправились в задний карман. Граймс достал из бардачка рабочие перчатки и подошёл обратно к трупу. От чего же запах был таким сильным? Рик наклонился к телу, осматривая его и не решаясь прикоснуться к вздутому каркасу. Он достал из поясного кармана фонарик и посветил сперва на тело, а после на территорию вокруг. Только сейчас стало видно след, тащившийся из самого пролеска — олень умер не здесь, его оттащили на парковку. А значит, тот мог быть мёртв уже некоторое время — объясняет запах. — Вы давно тут, сэр? — Рик поднял взгляд на мужчину рядом и взял тушу за ноги. — Расскажете, что случилось? — Я где-то около получаса жду, — мужчина последовал за Риком. — Проезжал мимо и увидел что-то на парковке, остановился. Сначала подумал это один из бездомных, а потом подъехал ближе и, ну, позвонил вам. Туша осталась на обочине. Рик, тяжело дыша, стащил с себя перчатки и поморщился от тут же занывшей спины. Никогда не знаешь, когда оно снова вернётся. — Сэр, мне необходимо задать вам несколько вопросов. Пройдёте со мной к машине? — Рик указал на своё авто, и мужчина кивнул. Уже опершись о капот, Рик взял блокнот и открыл на пустой странице, посильнее зажав ручку в руке. — Имя, пожалуйста. — Дуайт МакКенна, — мужчина достал из бумажника водительские права и передал Рику. Тот кивнул. — Сейчас за полночь, куда вы ехали? — Домой. — Откуда? — Был в гостях у друга. — Мистер МакКенна, вы пили? Прежде невозмутимый мужчина слегка ощерился. — Да, немного. В пределах допустимого. Иначе бы не заметил эту тушу. Если это и должно было вызвать улыбку или смешок у другого офицера, то Рик никак не отреагировал. Он привстал с капота и вынул из машины коробку с алкотестером. — Подуйте в трубку. Высветившийся результат в 0.02 промилле удовлетворил Рика, и он убрал устройство обратно в пластиковую коробку. — Спасибо большое. Можете ехать домой, извините за задержку, — кивнул Рик, нащупывая пачку сигарет в кармане. Ему самому ещё придётся ждать санитарную службу. — Доброй ночи, офицер. Когда серебристый Шевроле покинул парковку, Рик повернулся к трупу оленя, наконец закуривая. На расстоянии ему мерещился приторный трупный запах, вызывающий рвотные позывы, если подобраться ближе. И все же так странно. За все время Рик не видел в городе стай диких собак, волки в Вирджинии не водятся. Неужели медведи? Или тот Дуайт был прав и это взаправду койоты? Санитарным службам Граймс пересказал историю очевидца, заполнил документ и уже вскоре смотрел вслед удаляющемуся грузовику. Даже внутри патрульной машины Рику продолжал мерещиться этот запах падали. Он закурил снова в попытке от него избавиться. Его патрулирование заканчивалось ровно в пять утра. Он завершал маршрут, оставлял машину в департаменте, заполнял отчетность и с чистой душой отправлялся домой. Кажется, это из-за вмятины гаражная дверь слегка барахлила. Рик не был технических дел мастером, но порой он торчал по минуте перед дверью в ожидании, когда она наконец откроется, а он сможет заехать внутрь. Потом она беспощадно шумела: порой, достигая высшей точки подъема, дверь издавала пронзительный лязг. В первый раз услышав его, Рик аж подскочил на месте и думал, что дверь упадёт на машину и прикончит его прям в гараже. В следующие разы он только вздрагивал от резкого звука, сетуя после на то, что в жизни он больше никогда не снимет дом по интернету. Рик бесшумно зашёл внутрь дома и оставил ключи на тумбочке. В первую очередь он всегда проверял Карла, невесомо целовал его в лоб и при всем желании поскорее лечь спать возвращался на кухню и делал завтрак. Карл прекрасно справлялся в его ночные смены, и Рик верил в то, что сын сможет вовремя проснуться в школу и приготовить себе завтрак. И все-таки каждое утро четверга Рик готовил, будил сына и только после этого ложился отсыпаться.

***

Рик приехал в школу до начала следующей бейсбольной тренировки Карла. Они уже успели обговорить, что Карл сегодня заниматься не будет — а вот поставлен ли тренер Ниган в известность или нет, было загадкой. Даже после нескольких посещений школы однотипные коридоры перемешивались в голове Граймса в лабиринт, поэтому поиск сына занимал больше предполагаемого времени. Карл стоял у выхода на бейсбольное поле, но не один: переговаривался с девочкой, с виду старше на год или два. Рик решил не мешать редким проявлениям общительности своего сына. Он дождался, когда Карл сам его заметил и махнул рукой в свою сторону, быстро попрощавшись с девочкой, что моментально ушла в другую сторону. Как бы Рику ни хотелось начать присущий любому родителю допрос, Карл ему подобной возможности не дал: он сразу повёл за собой наружу к бейсбольному полю. — Ты сам справишься? — быстро спросил Карл. — А ты куда? — Отойду. Тем более, если я буду стоять рядом, то тренер начнёт подкалывать, — Карл указал пальцем на дагаут, где сейчас был Ниган, и поспешил обратно к школе. — Скоро приду! Рик непонимающе глянул на сына и тяжело вздохнул, отпуская его без лишних слов. Может, дело было в той самой девочке? Так чего не сказать прямо? — Эй. Привет. Граймс, верно? — Ниган вышел из дагаута и поправил на голове кепку. — Рик Граймс, да. Я насчёт Карла. — В чем дело? — Я хотел обсудить с вами его занятия бейсболом. Мы с Карлом решили, что стоит попробовать заняться чем-нибудь другим. Ниган приподнял брови, готовый выслушать явно напряженного Рика. Тот не был сейчас похож на себя в их первую встречу — на смену неровным шагам пришла уверенная поза, хотя и в ней было что-то странное. Пытаясь прочитать человека перед собой, Ниган путался в сигналах: то угрожающий прищур, то чрезмерная, почти чопорная вежливость; его подобное сбивало с толку. Что Ниган точно не знал, так это как Рик пытался выведать у сына, что тот хочет себе на замену бейсболу или хочет ли вообще. На любой вопрос Карл выдавал безразличный ответ, а какие бы предложения Рик ни делал, то полноценного мнения сына он так и не добился. Только уехав от жены и родственников, живя с Карлом один на один, Рик стал замечать насколько нелюдим его сын. Не до той степени, когда тот не может общаться с людьми вовсе: напротив, Карл любил говорить с отцом, а судя по словам учителей с собрания, Карл ладил и с ними. И все-таки парень предпочитал компании людей возможность оставаться наедине с самим собой. — Так что? — Но мы так и не решили, чем именно. Я боюсь его не интересует ничего из, так скажем, популярных направлений. — Понимаю. — Если у вас есть предложения, то мы бы рассмотрели их, может, нашлось бы что-нибудь подходящее. — А что сам Карл? Куда он сбежал? — Ниган усмехнулся, сложив руки на груди. Рик смерил мужчину взглядом, сразу припоминая о рассказанном Карлом случае с рисунком голой женщины. Что Рик сразу понял, так это то, что фривольности этому учителю не отбавлять. — Сказал, что вы бы начали его дразнить. — Справедливо. Так бы я и поступил, — искренне признался Ниган. — Но ведь я все равно буду потом глумиться. Хитрый оскал Нигана сумел вместе с тяжёлым вздохом выдавить из груди Рика снисходительный смешок. Увидев, как от такой реакции улыбка тренера моментально стала шире, захотелось сразу заткнуться. — Ладно, окей. У меня есть некоторые «непопулярные» варианты, — Ниган изобразил пальцами кавычки. — Волейбол, летний хоккей, крикет, бадминтон... Черт, эта школа помешана на спорте, можешь не сомневаться. — У вас серьезно есть крикет? — Конечно есть, как же тут без категории роскошных деток, — хмыкнул Ниган. — Ладно, официально его нет, но мой бывший ученик все ещё ведёт клуб по вторникам. Жестокий спорт, скажу я вам. Граймс кивнул, пресекая тем самым вербальный поток мыслей преподавателя. Они оба замолчали. Рик переваривал информацию, а Ниган же выжидал, что наконец скажет Рик. Граймсу моментально стало любопытно, насколько может быть терпелив этот мужчина, если молчать перед ним слишком долго. — Карл сказал, что просто выйти нельзя из-за сформированной команды, — Рик перевёл взгляд на здание школы. — С этим можно разобраться? — Думаю, можно. — Правда? — Да, я что-нибудь придумаю, — Ниган подошёл на пару шагов ближе к Рику. Переведя взгляд обратно на преподавателя, Граймс заметил, что внимание Нигана обращено вовсе не в его сторону. — А вот и наш чемпион. Не оборачивайся, а то он поймёт, что мы сейчас его обсуждаем. Рик моментально обернулся и только услышал, как Ниган недовольно цокнул языком. — Я сказал — не оборачиваться. — Я же сюда и приехал, чтобы обсуждать Карла, к чему это? — прищурился Рик. — Ты сделал это слишком очевидным. К приходу Карла Ниган снова вернулся в дагаут, занимаясь одному лишь ему понятными вещами. Подросток одарил отца понимающим взглядом. — Поговорил с ним, пап? — Да, мы с твоим папочкой перемыли тебе все кости, — раздался голос Нигана. — Ниган предложил крикет, — пробормотал Рик потирая переносицу. — И что это такое? — Британский вид бейсбола, только с веслом, — Ниган вернулся к Граймсам с охапкой бит. — К сожалению, его веду не я, а мой бывший ученик. — Я уже согласен. — Вот паршивец. Окей, тогда по вторникам с пяти до семи вечера. Я в школе только до шести, так что организуй, чтобы папуля тебя встречал после занятий. — Пап? Рик поднял взгляд на две пары глаз, ожидающих от него какой-либо реакции. Хоть и не до конца уловив что к чему, Рик все-таки кивнул. По вторникам работа заканчивалась в пять вечера, но почему бы ему не приехать пораньше и не посмотреть на тренировку сына? — Хорошо, договорились. — Супер. Тогда предлагаю тебе, Карл, по-шустрому свалить с папой, пока на тренировку не пришли остальные и не стали задавать вопросы. — Только без отсебятины, тренер. — Не могу обещать, — Ниган самозабвенно осматривал биты. — Тренер Ниган... — Что? Удостоившись аж двух тяжёлых взглядов от Граймсов, Ниган поднял ладони в примирительном жесте, едва удерживая биты. — Ладно, я просто прикалываюсь. Хотя с твоей мамой-медведицей шутки плохи, я усек. — Спасибо за сотрудничество, тренер. До встречи. Карл только махнул ладонью и поторопился за отцом по направлению к их автомобилю. Они не обсуждали все произошедшее ни на парковке, ни в машине. Только оказавшись у дома и оставив машину снаружи, дабы не трогать многострадальную гаражную дверь, Рик наконец подал хоть какие-то признаки жизни. Он тяжело вздохнул и вышел из машины, нервно закуривая, а затем сел прямо на ступени крыльца, стряхивая пепел себе под ноги. Карл опустился рядом. — А можно мне попробовать? Рик удивлённо приподнял брови, но молча протянул сигарету сыну. — Осторожно. Они крепкие. Карл сделал осторожную затяжку и моментально сморщился, пытаясь не закашляться от запершившего горла. Сигарета сразу вернулась обратно к Рику. — Впервые попробовал? — Ага. Ну и гадость, — Карл напоказ лишний раз сморщился. — Мне предлагали ребята из школы и не зря я отказался. — Ребята? Та девочка? — Нет, пап. Просто ребята. Забей, — поднявшись с крыльца, Карл оставил Рика одного.

* * *

Ещё в начале службы Рика предупредили, что по необъяснимой причине ближе к зиме в Шарлоттсвилле происходит все больше и больше непонятных инцидентов. Ему казалось, что случай с оленем — вершина загадочных происшествий, но как оказалось, под ней оказался целый айсберг безумия. В один день Рик разнимал две противоборствующие группы университетских активистов, а сегодня ему и вовсе пришлось ехать в гольф-клуб Медоукрик и вынимать из илистого пруда свалившегося старика. Форма Рика промокла насквозь, и единственное, о чем он думал, добираясь до полицейского участка, так это о тёплом душе и сухой одежде. Можно сказать, что Рик соскучился по регулярным торнадо в Джорджии: они и то казались более предсказуемыми, чем все происходящее здесь. Внешне Шарлоттсвилль не отличался от любого другого среднестатистического городка штата или страны вовсе, но Рик ощущал эту странную ауру, распространявшуюся по улицам города точно так же, как и по местным людям. Однако Граймс не исключал и вероятности того, что накручивает сам себя: так далеко от дома любое место может показаться враждебным. К вечеру в департаменте поднималась суматоха, присущая только пересмене. Сотрудники ходили по офису с одного конца в другой, смешиваясь в единую торопящуюся толпу чёрных пятен, и только в эти злополучные полчаса в помещении поднимался когда-то привычный шум. Гомон голосов, стук телефонных трубок и шелест бумаг ещё пару лет назад, до комы, казались Рику неотъемлемой частью его рабочего пространства; даже больше — без них привычное место казалось неживым. Сейчас же Рика шум только раздражал, и его единственным спасением были прописанные таблетки, принимаемые порой в таком количестве, что Рика мог бить озноб или начинала кружиться голова. Не лучшее состояние для работы, но куда терпимее невыносимой боли. За некогда желтой душевой занавеской Рик пытался избавиться от моментально впитавшегося в кожу болотистого запаха. Растертая до неравномерных красных пятен кожа горела под напором воды, ноги опасно скользили на гладкой плитке кабинки, но исходящий пар и монотонный шум успокаивали разум, изолируя Рика от малоприятных событий рабочего дня. Возясь с замком шкафчика, Рик услышал голоса заходящих в раздевалку сотрудников. — ...Как всегда зазвонил не вовремя, а там эта поехавшая, уже не могу ее выслушивать, — Альварадо лениво бубнил слова себе под нос. — Эта та, которая названивает про школу? — Ну, насчёт этих машин. — Это я и имел ввиду, — хмыкнул Боб. — А сколько этих машин? — Одна, просто дура никогда не сообщает ни номер, ни модель авто. Просто говорит: «Ой, тут какая-то странная машина, офицер, это так подозрительно!». Лязгнули открывшиеся шкафчики, и Боб довольно хмыкнул. — У нас тут на службе был как-то случай. Названивал пацан и говорил, что видит, как разбирают полицейскую тачку. — А вы что? — А что мы? Слали мелкого на хер, только линию нагружает, — Боб вдруг скрипуче рассмеялся. — Оказалось, что тачку реально разбирают! Прямо на улице. Так и нашли ее без колёс и магнитолы. — В натуре? — неверяще хмыкнул Альварадо. — Ещё бы! Спроси потом у Франко, он первым в патруле увидел ту машину. Возникла короткая пауза. Рик переоделся, но продолжил стоять у своего раскрытого шкафчика, гипнотизируя взглядом железный замок. — Слышал тут недавно про автомастерскую, которая подержанные детали толкает, — протянул Альварадо. — Говорил боссу? — Зачем? А если у меня на машине что-то сломается? Знаешь, сколько сотен, как оказалось, стоят фары у моей модели? Настоящее обдиралово! Твоему тарантасу так вообще не повредит обновиться. — Ладно, тогда делись адресом, — усмехнулся Боб. Голоса уходящих мужчин стали стихать, пока не пропали вовсе. Рик, в тысячный раз прокрутивший крохотный ключ от замка, наконец захлопнул тяжелую дверцу и с третьей попытки щелкнул крохотным замком. Ноябрь одарил город ледяным ветром. Буря поломала ветви, деревья опасно кренились: происходящее выбивало всех жителей из колеи. Радиовещание горланило о климатических аномалиях, о невозможности подобного западнее Цинциннати и приближающемся шторме. Если в машине радио можно было выключить, то в офисе департамента или в придорожном кафе вокруг радиоприемника толпились люди и лихорадочно обсуждали «Катрину». — Извините, — Рик хлопнул по звонку на стойке и тяжело вздохнул в ожидании, когда официант примет его заказ. Закусочная на Восьмой улице — беспроигрышный вариант, если заканчивалась еда или Рик слишком уставал для ужина. Среди претенциозных винных баров с «местными продуктами» крохотное заведение с пирогами и сэндвичами было спасительным островом холостяцкой диеты дома Граймсов. Жужжащие холодильники «Кока-кола» и больничные стены бирюзового цвета не привлекали толпы клиентов, тем более искушённых студентов с ноутбуками, потому владельцы довольствовались своими завсегдатаями. Сейчас же все они столпились у радио. — Ой, Рик, я вас не заметила, — женщина отпрянула от радиоприемника и улыбнулась. — Что будете сегодня? — Один сэндвич с яйцом и один с индейкой. И два черничных пирога, — Граймс выложил на стойку заранее приготовленные наличные и сел за столик в углу. Он снял очки, протирая линзы влажной футболкой с мыслями о том, что ему надо купить специальную тряпку для этих целей. Во время готовки сэндвичей он мало обращал внимание на заходящих и выходящих клиентов, даже бормотание радио ушло на второй план. — Вот, дорогой, держите, — на стол опустился пакет, и Рик, поднимаясь, поспешно надел очки обратно. — Спасибо. Рик на прощание махнул рукой и вышел на улицу, сразу поджав плечи от порывов ветра. Только вот на улице его ждал припаркованный прямо перед его автомобилем джип. За лобовым стеклом не было записки, за дворниками было тоже пусто. С тяжёлым вздохом Рик убрал пакеты с едой и вернулся обратно в кафе. — Чья-то машина заблокировала мою, — Рик указал большим пальцем себе за спину. Женщина, принимавшая сдачу на кассе, моментально всполошилась и обернулась на Рика. — Господи, простите пожалуйста! Я сейчас же отъеду. Рон, присмотри за братом, я сейчас буду, — она выскользнула наружу мимо Рика и сразу запрыгнула в свой джип. Рик отъехал, пропуская женщину на своё место. Когда она вышла и подошла к автомобилю Рика, он опустил стекло. — Ещё раз простите. Заехала буквально на пару минут за кофе, не хотела доставлять неудобств, — произнесла женщина, неловко улыбаясь. — Если что, подобное делать незаконно. — Что..? — Здесь не очерчено парковочное место, — Рик протянул ладонь. — Офицер Рик Граймс. — Джесси Андерсон, — слегка опешившая женщина пожала руку. — Вам повезло, что я не при исполнении. Иначе пришлось бы выписать штраф. — Ох, вот как? Тогда мне определённо повезло, — выражение лица Джесси моментально сменилось, и вместе с засиявшей улыбкой в ее глазах мелькнула лисья хитринка. Быстрый взгляд в сторону ладоней Рика на руле, и она засияла ещё ярче, излучая ауру феноменального дружелюбия. — Вы давно здесь уже? — Около полугода, — медленно ответил Рик. — Откуда вы? — Округ Кинг, Джорджия. — Классно. У меня было несколько друзей из Джорджии, — Джесси поправила прядь волос и кивнула. — Получается вы... — Мам! Оба сразу повернулись в сторону выходящих из кафе мальчиков. Пока младший держал бумажный поднос с кофейными стаканами, другой, возраста Карла, источал самое что ни на есть истинное подростковое недовольство. Рик не сдержал улыбки. — Мне пора идти. Простите ещё раз, надеюсь пересечемся, — Джесси поспешила к сыновьям, а Рик на прощание махнул рукой и сразу поднял стекло. Из-за поднявшегося ветра каждый угол дома отзывался жалобным скрипом, оконные рамы превращали рёв ветра в глухой свист. Половицы трещали, снаружи раздавались хлопки — наверное, по улице уже начал летать мусор. Оставалось надеяться, что им не сорвёт черепицу или телеантенну, ведь лампы уже опасно мигали. Карл, вынимая приборы из электросети, беззаботно шутил, что именно они привезли южные штормы на безмятежный север. Рику было не до шуток: на улице поднималась настоящая буря, а из их прачечной было видно сгущающиеся на востоке тучи. Скоро начнётся шторм.