Непростительное...

То, что ангельская защита исчезла, Кроули почувствовал спиной, легкое волнение эфира, похожее на щелчок пальцами, и дорога свободна. Он вскочил, и с некоторой опаской прикоснулся к дверной ручке, чудом ставшей совершенно обычной, но перед тем как распахнуть дверь и войти в магазин, демон чуть притормозил. Такого скорого завершения осады он определенно не ожидал, однако, стремление увидеть ангела толкало его вперед. Кроули с силой дернул дверь на себя, и в тот же момент оказался лицом к лицу с взволнованным Азирафаэлем. Кроули отшатнулся, внутренне готовый умоляюще упасть ангелу в ноги, вскинул на него безумный взгляд, но не успел открыть рот, как был втянут в полумрак магазина удивительно твердой рукой Азирафаэля. Ангел кинул настороженный взгляд на улицу и поспешно захлопнул за ними дверь, проворно щелкая пальцами и восстанавливая защиту. И только после этого перевел на опешившего демона совершенно нечитаемый взгляд. Что происходит? Сбитый с толку Кроули вглядывался в непривычно взъерошенного и помятого друга, на шее которого, отчего-то до сих пор… Темневшие, чуть отливающие желтизной засосы, всколыхнули внутри и без того придавленного виной демона новую волну раскаяния. Почему он не убрал это? Почему вдруг сменил гнев на милость и впустил? Да и милость ли это? — Азирафаэль, — выдохнул демон измученно, боясь пошевелиться, чтобы невольно не дать ангелу повод для опаски, — умоляю, позволь мне объясниться. То, что про… Мягкие пальцы ангела совершенно неожиданно легли на губы Кроули, обрывая продуманные, полные раскаяния, слова. А в смотрящих на него голубых, как проклятое небо, глазах, сейчас не было ни гнева, ни презрения, только какая-то робкая озадаченность. — Кофе выпьешь? — неожиданно мягко спросил Азирафаэль, словно нехотя убирая с губ демона руку. — У меня в запасе есть несколько пирожных… — Что, прости? — появилось ощущение, что кто-то из них двоих глобально не в себе… Кроули нервно стащил очки, чтобы глядеть на ангела без помех. — Я предлагаю обсудить сложившуюся ситуацию за чашечкой чего-нибудь горячего, — почти спокойно, но от этого не менее непонятно пояснил ангел. — Серьезно? — произнес Кроули недоверчиво, все еще ощущая на своих губах мягкое прикосновение ангельских пальцев, и это дьявольски отвлекало, мешая думать. — Несколько часов назад ты едва не развоплотил меня, причем без возможности восстановления… — Ооох, — расстроенно выдохнул Азирафаэль, смущенно отводя взгляд… — Что происходит, ангел? — повысил голос окончательно сбитый с толку змей, так некстати снова упираясь взглядом в темнеющие пятна на белой коже Азирафаэля. — Ко мне приходил Гавриил… Вот значит как… Кроули напрягся и понял, что предстоящий разговор будет не из легких, а кроме того, судя по подавленности ангела, возможно, ему и извиняться за содеянное не придется. Кофе тут не отделаться. — У тебя есть что-нибудь покрепче кофе? — Бурбон, подойдет? — в голосе ангела послышалось нечто, напоминающее облегчение. — Сгодится… Они привычно устроились друг напротив друга, каждый сжимая в руке по стакану, на две трети заполненных янтарным пойлом, но ни один не стремился начать непростой разговор первым. Напряжение сгустилось до осязаемого состояния. Не видя смысла более оттягивать неизбежное, Кроули хлебнул бурбона и произнес: — Я хочу, чтобы ты знал… То, что я пытался вчера… Я не хотел этого, ангел, клянусь… — Я знаю, — тихо отозвался Азирафаэль, не притронувшийся к своему напитку. Внутри у Кроули от этих простых слов ослепительно вспыхнуло облегчение. Ангел продолжал:  — Гавриил сказал, что это была совместно проводимая операция по, как он это назвал, — Азирафаэль горько поморщился, и, поднимая взгляд на демона, все-таки сделал глоток, — операция по зачистке провинившихся. Эти… сволочи хотели убить тебя моими руками, Кроули. Но самое ужасное в том, что им это почти удалось. Еще бы чуть-чуть… — Чуть-чуть не считается, — пробормотал Кроули, осушая свой стакан и щелчком наполняя его снова. А после, глядя на окончательно расстроенного ангела, сказал: — Мне важно, чтобы ты знал. Не будь я зачарован, я бы никогда, — он подался вперед, максимально сокращая между ними расстояние и очень осторожно, вкладывая в это действие всю имеющуюся внутри него нежность, дунул, убирая с кожи ангела такие неуместные отметины. Азирафаэль охнул и коснулся очистившейся кожи, неожиданно смущенно розовея: — Спасибо… А потом, на лицо его набежала тень, и он, в свою очередь, взял в руки обожженные ладони Кроули, восстановить которые у демона просто не было сил, и легким касанием вернул им здоровый вид: — Знаешь, я так сильно разозлился… — Могу себе представить, — невесело усмехнулся Кроули, внутренне ежась, вспоминая страшный удар ангельской силы, который не оставил даже следа от аркана Хастура. — Но ты не можешь это верно истолковать. Все дело в том, что я банально испугался… Кроули замер, предвкушая, что у сказанного будет продолжение, возможно очень личное признание, которое в устах ангела было бесценно. — Я испугался охвативших меня ощущений. Никогда прежде я не чувствовал ничего подобного, и это… — щеки ангела теперь пылали, делая его, как никогда прежде, похожим на простого смертного. Очаровательного смертного, к которому можно было свободно прикоснуться, не рискуя в ответ разложиться на атомы. Кроули моргнул, сбрасывая это невозможное наваждение. Ангел продолжал: — Я испугался, не понимая, сбитый с толку твоими невыносимыми демоническими флюидами, посчитав это предательством… А еще… Я понял, что не доверяю себе… — Ты хочешь сказать, — Кроули тяжело сглотнул, с трудом проталкивая в легкие сгустившийся вдруг воздух, дышать которым ему было совершенно необязательно, — что тебе понравилось? — Я не уверен, что это можно так назвать, но… — Азирафаэль смущенно опустил глаза. — Я никогда не сделаю тебе больно… — против воли прошептал Кроули, с невероятным облегчением чувствуя, что ужас пережитого отступает. Ангел больше не гнал его, не гневался, не презирал, напротив, одаривал легчайшей, но прекрасной надеждой… Он протянул руку, невесомо касаясь теплого запястья ангела, погладил, заглушив в себе демона-искусителя, чтобы не было даже намека на похоть. — Мне нужно время, — выдохнул Азирафаэль, но руки не отнял, — чтобы все взвесить и принять решение… А кроме того, меня очень волнует, — он вдруг напрягся, обнаруживая неожиданную твердость, — тот факт, что нас втянули в отвратительную игру, натравив друг на друга. — Это было ожидаемо. Ангел и Демон, мило проводящие время друг с другом, словно бельмо на глазу у обеих наших контор. Ну как тут не вспомнить старину Шекспира… — Кроули улыбнулся, продолжая растекаться от блаженства, поглаживая руку ангела. Думать о плохом совершенно не хотелось. — У Шекспира все закончилось плачевно, — покачал головой Азирафаэль, — и в этом есть непосредственно твоя заслуга, мой дорогой. — Так было интереснее, — буркнул Кроули притворно, — кто бы сейчас помнил его писанину, если бы он залил финал розовыми соплями? А что касается наших контор, — демон погладил руку Азирафаэля настойчивее, изо всех сил сдерживая желание коснуться ее губами, но понимая, что не стоит торопить события, — мы же не средневековые подростки, обязательно что-нибудь придумаем…