Кровавый Эндеран

Отойдя от пережитого только что, Эндеран вздохнул и встал с кровати, попутно подбирая штаны и надевая их. Сабля и пояс оказались аккуратно сложены на столе рядом с кроватью, отчего мальчишка удивлённо хмыкнул. Выйдя из комнаты, юный пират отправился обратно к выходу из борделя, попутно вновь осматриваясь. В этот раз окружающее пространство в его глазах, выглядело совсем по-другому. А все проходящие мимо «работницы» сопровождались недолгим взглядом, который, впрочем, они не замечали. Дойдя до уже знакомого коридора, Эндеран застал довольного Роджера и приобнимающую его Рину: — О! Эндеран! — капитан «Гартии» совсем по-отечески приобнял мальчишку, на что тот ответил долгим и нечитаемым взглядом. — Ну, что? Как тебе? Понравилось? — Это было… — юный пират замялся, подбирая слова. — Был интересный… опыт. — Вот и отлично, — кивнул пират, довольный тем, что Эндерану, как он подумал, всё понравилось. — Тогда идем в «Пьяного орла». Мальчик молча кивнул, после чего последовал за капитаном, который напоследок махнул рукой, прощаясь с хозяйкой борделя. Дальнейший недолгий путь оба провели в молчании. Роджер размышлял над тем, какое задание ему взять следующим, а Эндеран просто размышлял о произошедшем, пытаясь объединить события в борделе с его жизнью до этого. — Капитан… — мальчишка неуверенно посмотрел на пирата. — Что случилось? — Роджер вопросительно глянул на Эндерана, отвлекаясь от собственных размышлений. — А… То, что произошло там… в борделе… — юный пират покраснел, вспоминая всё произошедшее с ним. И хоть этого не было видно под бинтами, по поведению мальчишки было легко понять, что он смущён. — Я могу сделать с Элен? — Хмпх, — весело хмыкнул капитан, после чего с улыбкой покачал головой. — Повремени с этим. Да и надо, чтобы сама Элен была с этим согласна… А то выйдет «казус»! — Казус? — переспросил мальчишка, услышав незнакомое для себя слово. — Потом расскажу тебе, — отмахнулся от расспросов Роджер, возвращаясь к мыслям о предстоящих делах. Эндеран вопросительно посмотрел на капитана, но увидев, что тот уже задумался о своём, принялся рассматривать брусчатку под ногами. Вскоре капитан «Гартии» и мальчишка подошли к деревянному одноэтажному зданию, над входом которого была криво приколочена доска с грубо вырезанным названием: «Пьяный орёл», возле которого виднелась попытка изобразить гордую птицу. Однако художник явно был не очень талантлив, а потому «орла» переделали в пузатую бутылку, но следы резьбы остались, напоминая о попытке сделать что-то более стоящее, нежели стеклотара. Зайдя в низкое, полутёмное помещение, где стоял десяток длинных, потемневших от времени столов, за которыми сейчас выпивали пираты с разных судов, Роджер быстро нашёл команду «Гартии», которая в своем большинстве уже напилась до состояния неадекватности и сейчас занималась всякой хренью. Приветливо кивнув стоящему за стойкой мужчине, который являлся хозяином кабака, капитан этого «сброда» прошёл чуть дальше, попутно снимая потрёпанный плащ. «Пьяный орёл» был открыт исключительно для пиратов, и то только для тех, кого знал сам хозяин таверны — Гэлдор Ресс. Как только Роджер и Эндеран сели за стол, к ним подскочила одна из служанок, вопросительно смотря на новоприбывших и ожидая заказов: — Две кружки сидра и две порции мяса, — выдал мужчина и, увидев, что девушка ждёт уточнения, недовольно махнул рукой. — Наплевать, какого, главное, чтобы было съедобным, а иначе я прибью его к стене. — Вряд ли у вас получится пробить его, — усмехнулась служанка и пошла в сторону стойки, покачивая бёдрами. Эндеран, заметив это, быстро стрельнул на них взглядом и тут же отогнал воспоминание об Алане и всём, что с ней было связано. Мальчишка осмотрел стол, за которым сидела вся команда, за исключением Падиша. Среди всей этой вакханалии единственной, кто оставался в разумном состоянии, оказалась Ирре. Женщина сидела, грозно скрестив свои внушительные руки на груди, и внимательно осматривала стол, готовясь, если что, вернуть к нему какого-нибудь пирата, который вдруг решит помахать кулаками. В её нехитрые «обязанности» также входило убрать чьё-нибудь лицо из тарелки или собственной блевотины. Однако пока что всё было спокойно, а головой в тарелку упал лишь пару раз Минерус. Эльфы были слабоваты в плане распития спиртного, но вся команда дружно поддерживала своего «собутыльника», поднимая того из плошки с закуской и подливая ещё. Увидев мальчишку, женщина приветливо улыбнулась и тут же отвесила оплеуху попытавшемуся встать Идомосу — гному, который был коком на пиратском куттере и своей стряпнёй разбавлял вкус сухарей, которыми обычно питались пираты. Оплеуха ошеломила пирата, и тот с вопросительно-удивленным хрюком свалился со скамьи, на которой сидел. Вздохнув, Ирре наклонилась и подняла Идомоса, возвращая его к столу. Последний, как только его голова коснулась столешницы, тут же захрапел, присоединяясь к другим спящим. Когда юному пирату и капитану «Гартии» принесли заказанное, дверь в таверну открылась и в помещение зашел Гил, одетый, правда, куда более скромно, но в сопровождении двухметрового громилы, который еле пролез в дверной проём. Оглядевшись, глава теневого рынка Гресса направился прямиком к Роджеру. Последний, заметив гостя, отодвинулся, оставляя место на скамейке, куда и сел Летнир. — Что на этот раз? — без предисловий начал пират, понимая, что хозяин рынка пришёл не просто так. — Есть одно дельце… — мужчина отмахнулся от служанки, чем вызвал её недовольный взгляд. — Надо, чтобы «Обрубленный» Марти вместе с «Красным небом» отправились кормить штрагов. — С ума сошёл? — зашипел Роджер, напрягаясь всем телом. Капитан «Гартии» тут же поднес ко рту кружку с сидром, потому как просьба Летнира была далеко не лёгкой. Марти Нерсол, или же «Обрубленный» Марти, был достаточно опытным капитаном, да и его команда отличалась крайней слаженностью, что существенно усложняло задачу. Конечно, после встречи с имперцами на их кеч «Красное небо» пришло много новых пиратов, но все они уже бывали в воздухе, а значит ожидать того, что их команда будет растеряна при атаке… Было бы верхом глупости. Да и по количеству орудий и людей «Красное небо» намного превосходило «Гартию». В распоряжении Марти было двадцать четыре члена команды и четырнадцать пушек против десяти человек и десяти пушек Роджера. Грубо говоря, то, что предлагал Гил, было хоть и не гарантированным самоубийством, но очень близким к последнему. — Тысяча… — буквально выдохнул цифру хозяин рынка рабов. — Одна тысяча золотом. Роджер, который уже начал пить, поперхнулся алкоголем и ошалело посмотрел на Гила, которому, по-видимому, Марти чем-то очень сильно насолил, иначе скупой мужчина никогда не дал бы такую цену за обычное устранение. За эту тысячу монет можно было спокойно прикупить шхуну и нанять команду на неё, да и раб высшего класса стоил от силы пятьдесят золотых. — Ирре, — капитан подозвал канонира, которая тут же встала и подошла к разговаривающим, попутно потрепав Эндерана по голове. Мальчик особо не вникал в разговор взрослых, а просто стремительно поглощал принесённое, потому как ужасно проголодался ввиду всех пережитых «стрессов». — Да, капитан. — Сможем мы уложить Марти, если без абордажа? — вопросительно посмотрел на женщину Роджер, потому что лично он не видел никакого шанса на успех, но пиратская чуйка подсказывала, что шанс всё же есть. — То есть просто разнести в щепки? — уточнила Ирре. — Именно так, — вмешался в разговор Гил. — Просто разнести их дрянной кеч ко всем чертям. — Хмм… — канонир задумалась, после чего кивнула сама себе. — Нам нужны бомбы. — Сколько? — Роджер заинтересованно посмотрел на Ирре, которая явно что-то придумала. — Двадцати хватит, — уверенно кивнула женщина, прикидывая что-то в уме. — Сотня золотых… — задумчиво протянул капитан «Гартии», и тут же перед ним звякнул мешочек с монетами. — Получишь девятьсот монет, — вынес вердикт Гил, после чего встал, готовясь уйти. — И не советую пытаться меня обмануть. Когда мужчина покинул таверну, Роджер задумчиво почесал голову, после чего осмотрел пьяных пиратов, среди которых пара была ещё адекватными. — Возвращаемся на «Гартию»! — громко скомандовал капитан. От его возгласа нехотя проснулась вся команда, а алкоголь моментально испарился из крови, потому что каждый из пиратов знал, что злить «Хромого» Роджера не стоит ввиду того, что появляется «небольшой» риск того, что это может закончиться выстрелом частями тела неугодных из пушек «Гартии». — Да, капитан! — одним голосом ответили пираты и тут же встали, направляясь следом за Роджером к выходу. Эндеран, который ещё не успел допить сидр, с сомнением посмотрел вначале на дверь, потом на содержимое кружки. Встав, он направился следом за командой вместе с тарой, попутно допивая алкоголь. За несколько шагов от двери мальчишка размахнулся и отправил кружку в полёт, окончившийся падением последней где-то посередине их стола. Хмыкнув такой удаче, Эндеран вышел из «Пьяного орла». Поёжившись от налетевшего ветра, мальчишка заторопился за командой, правда, его тут же одернула Ирре, которая вместе с капитаном отделилась от группы и направилась в сторону портовой оружейной лавки. Зайдя в огромное помещение, заставленное различным оружием и припасами, Ирре вместе с Эндераном направилась к проверяющим оружие гномам, которые, словно тараканы, двигались по помещению. — Эй, Кальвабрад! — позвала Ирре знакомого гнома, который был главным во всём этом трудовом муравейнике. Помимо самой лавки, гном управлял огромным заводом, что располагался под пунктом торговли, и судовым доком, где разбирали захваченные корабли или чинили потрёпанные пиратские (и не только) посудины. А также за определённое количество золота гномы были готовы превратить любое судно в летающую крепость, взять которую будет не под силу и дредноуту. Правда, за такую услугу они потребуют приличное количество золота. — Ирре? — прищурил глаза пожилой гном, узнавая знакомое лицо. — Какими ветрами? — Северными, — хмыкнула женщина, после чего перечислила необходимое. — Нужна полусотня обычных ядер и двадцатка бомб для мортир. Хоть на «Гартии» и не было мортиры, необходимой для разрушения фортов на островах, но бомбы можно было с таким же успехом зарядить в пушку и разнести вдребезги корпус какого-нибудь судна, да и стальной панцирь имперских тяжёлых кораблей такие «подарочки» могли тоже хорошенько потрепать. — И зачем вам бомбы? — поинтересовался гном, подозрительно посмотрев на женщину, на что та усмехнулась: — Думаешь, на «Гартии» появилась мортира? — иронично поинтересовалась Ирре. — Мортиры нет, а вот проблемы с имперцами есть, и перестреливаться с ними — та ещё морока. Уж лучше сразу прихлопнуть. — Понятно, — гном кивнул и засеменил на коротких ногах, попутно раздавая указания. Эндеран в это время прошёлся по лавке, посматривая на выставленное оружие, и остановился возле стола, на котором лежали разные пистоли. Задумчиво потеребив мешочек с золотом, который висел на поясе, мальчишка снял его и пересчитал монеты: — Двадцать шесть… — юный пират посмотрел на лежащие перед ним предметы и, хмыкнув, выбрал крестовую плечевую портупею**, в которой можно было держать четыре пистоля, и ещё один пистоль, идентичный пистолю его самого. Мальчик подошел с набранным к прилавку, за которым стояла молодая гнома*, обводя скучающим взглядом помещение лавки. В отличии от медведеподобных представителей мужского пола, женщины-гномы были очаровательными и милейшими существами, уходившими на рынке рабов наравне с эльфийками, славившимися своей красотой. Ещё одной особенностью гномов являлось то, что они жили картелями на островах и любой гном, попавший в какую-либо передрягу, всегда получал помощь от картеля, даже если он был не с этого острова и раньше не состоял именно в этом картеле. Ну и что важнее — гномы славились сверхщедрой благодарностью, что у них самих считалось хорошим тоном, а также признаком богатства. Гнома посмотрела на мальчишку изумительными карими глазами, окаймлёнными пушистыми ресницами, и удивлённо подняла бровь, рассматривая бинты, покрывающие тело Эндерана, видимо, гадая, что находится под ними. Эндеран недовольно сверкнул глазами на такое пристальное внимание и положил выбранное на прилавок, отвлекая девушку от своих размышлений насчёт него. Гнома перевела взгляд на выбранные вещи и тут же произнесла: — Двадцать. Отсчитав двадцать монет, Эндеран положил их на прилавок и, взяв портупею, перекинул её через плечо, вставляя следом в специальные крепления пистоли. Подтянув портупею, чтобы она не шевелилась, мальчишка скучающе посмотрел на Ирре, которая тщательно осматривала каждую бомбу, выводя из себя гномов, приглушённая ругань которых раздавалась уже по всей лавке. — А… Каково это, летать по небу? — несмело спросила Эндерана гнома. Мальчишка скосил на неё взгляд голубых глаз и, пожав плечами, ответил: — Весело, — сказано это было коротко, что ещё больше распалило интерес девушки, которая умирала от скуки за прилавком. — А точнее? — Точнее? — задумался Эндеран. — Свободно… Когда корабль летит, то воздух обдувает тебя и даёт ощущение полёта и… Свободы. Ну ещё интересно. Особенно когда обстреливаем или идём на абордаж… — А ты участвовал в абордаже? — гнома поставила на стол локти и оперла на скрещенные пальцы подбородок. Эндеран молча кивнул, переключая своё внимание на зашедших в лавку троих мужчин, которые, по-видимому, тоже были пиратами. Правда, в отличие от Эндерана и Ирре, да и в отличие от Роджера, который куда-то запропастился, новоприбывшие пришли явно поддавшими, потому как ругань и спор сразу прервали рабочий гул в лавке. Гномы на секунду замерли, посмотрев на источник шума, а после вернулись к привычной им работе. Пираты, пошатавшись по лавке, выбрали несколько вещей и подошли к прилавку. Положив всё это на прилавок, один из покупателей вдруг наклонился к гноме: — Эй, малышка… — мужчина пьяным взглядом прошёлся по юной девушке. — Не хочешь прогуляться? После своей недолгой речи он «обворожительно» икнул, а девушка отвела глаза, морщась от хлынувшего на неё перегара. Ближайшие к прилавку гномы остановились и направились к излишне интересующимся гномой посетителям, один из которых уже потянул свои руки прямо к последней… Вдруг щёлкнул взведённый курок, и в висок пирата упёрлось дуло пистоля: — Убери лапы, — Эндеран приставил пистоль к виску пирата и скосил на него холодный взгляд льдисто-голубых глаз. — Убери, пока твои мозги не оказались на стене. Пират на секунду замер, после чего опустил руки и перестал перевешиваться через прилавок: — Ах ты мелкий ублюдок! — к Эндерану рванулся второй из троицы, а тот, кого он держал на прицеле, выбив из руки отвлекшегося мальчишки пистоль, вынул саблю. Эндеран присел, уклоняясь от пронесшегося над ним кулака, и тут же схватил его, проскальзывая у нападавшего под мышкой и заламывая тому руку. Матерясь от боли, пират согнулся, но, чтобы он точно не напал со спины, Эндеран дёрнул захваченную руку вверх и надавил на неё… Громко щёлкнул вышедший из суставной коробки сустав, а пират заорал и схватился за вывихнутое плечо. Эндеран отпрыгнул, уклоняясь от просвистевшего перед лицом клинка, и, вынув свой, в полуприседе кинулся к мужчине, который, почувствовав опасность, принялся быстрыми движениями пытаться нашинковать юного пирата в капусту. Правда, это ему сделать не удалось, потому что подскочившая вовремя Ирре приложила его рукоятью подобранного пистоля по голове. Третьего же нарушителя спокойствия гномы буквально завязали узлом, обвязав его верёвками, словно пауки муху. — Не ранен? — внимательно посмотрела на Эндерана Ирре и, получив отрицательное покачивание головой, усмехнулась. — Ладно, пойдём. Эндеран уже было двинулся за Ирре, но его остановил Кальвабрад, махнув рукой женщине, вместе с которой отправилась пятёрка гномов, таща купленные ею боеприпасы. — Как зовут? — начал допрос гном, поманив за собой мальчишку. — Эндеран, — юный пират непонимающе посмотрел на гнома, а затем на Ирре, которая кивнула ему. — Эндеран, значит… Постой здесь, — сказал гном, исчезая за дверью прилавка. Через секунду он снова появился, неся небольшой бурдюк. — Держи. Не знаю, пьёшь ли ты, но гномье вино — самое лучшее. — Спасибо, — поблагодарил мальчишка и с сомнением посмотрел на бурдюк, прикрепив его к ремню на поясе. — Только за что это? — Благодарность за помощь. Не вмешайся ты, эти помои коснулись бы моей любимой дочери, — невесело хмыкнул Кальвабрад, после чего просеменил до прилавка. Схватив с него ещё два пистоля, он стремительно подошёл к Эндерану и всунул их в оставшиеся крепления под оружие. — Ну вот и всё. Что же… Буду рад увидеть тебя снова. Эндерана потянули к выходу из лавки, а гнома крикнула вдогонку: — Лина! Запомни, Эндеран, меня зовут Лина! Когда мальчишку буквально выперли из лавки, он недоумённо огляделся и, заприметив отошедшую на приличное расстояние Ирре, возле которой, помимо гномов-носильщиков, появился Роджер, вздохнул и побежал следом. Догнав «шествие», он выдохнул и посмотрел в сторону «Гартии», с которой спустились пираты и стали перетаскивать бомбы, сразу заряжая их в боковые орудия по приказу Ирре. Когда же погрузка была закончена, Роджер по-хозяйски прошёлся по «Гартии», осматривая её, а после кивнул Биллу и Падишу. «Гартия» тут же качнулась, сходя с поддерживающих балок и, воспарив, развернулась и отправилась в сторону, где сейчас должно было быть «Красное небо». Спустя несколько часов полета «Гартия» замедлила свой ход, оказавшись в районе, где должен был остановиться куттер врага. Правда, искать его не пришлось, так как до слуха пиратов донеслись звуки пушечных выстрелов. — Хехе… Похоже, «Обрубленный» веселится… — недобро усмехнулся Роджер, и куттер, сменив вектор движения, стал готовиться к бою. Ирре нервно заходила по палубе, поглядывая в сторону приближающихся звуков боя. Было видно, что, хоть план и был составлен, женщине всё равно было страшно. В конце концов, если дело дойдёт до прямой перестрелки, то у «Гартии» не было и шанса. Через несколько минут куттер замер возле парящего острова, из-за которого доносились выстрелы. Роджер замер, прислушиваясь, а после обвёл взглядом готовую к бою команду. Выстрелы стали понемногу утихать, оповещая всех о том, что кто-то из оппонентов сейчас отправляется кормить штрагов. Вздохнув, капитан усмехнулся, придавая себе бравый вид, чтобы приободрить напряжённую команду: — К бою! Давайте отправим обрубка на встречу со смертью! — Да, капитан! — хором ответила команда, на которую уверенность Роджера подействовала положительно. Куттер резко рванул вперёд, выжимая всё из левитационных кристаллов. Судно стремительно вылетело из-за острова, и взглядам команды открылась перестрелка шхуны и кеча: на борту шхуны выделялся знак Империи, а на корме кеча болталось чёрное полотнище, с которого скалился белый череп в треуголке в окружении четырёх пересекающихся сабель. — Поднять флаг! — приказал Роджер, увидев, что только на его куттере не было опознавательного знака. Через секунд десять с кормы куттера поднялось чёрное полотнище с белым черепом, окружённым кровавым венком. «Гартия» сменила вектор движения так, чтобы оказаться чуть выше шхуны имперцев и «Красного неба», после этого судно замерло параллельно ведущим бой судам, которые, правда, не парили на месте, а кружились друг с другом, ведя бешеный обстрел. — Билл! — скомандовал штурману Роджер, давая условный знак. Ещё в далеком прошлом Роджер на пару с Падишом придумали план ведения боя с превосходящим по боевой мощи судном. Правда, такая тактика не особо сработает с лёгкими и средними судами, в отличие от неповоротливых тяжёлых и сверхтяжёлых судов. Смысл был в том, чтобы зависнуть чуть выше судна противника и ослабить один из левитационных кристаллов, заставив судно накрениться на один борт. Конечно, орудия другого борта накрепко привязывались к нему, дабы они не съехали по палубе и не проломили своей массой ограждения, давя команду и забирая следом орудия другого борта. — Привязать орудия правого борта! — скомандовал штурман и, как только команда выполнила приказ и заняла свои места, зашептал под нос заклинание. «Гартия» накренилась на левый борт и поднялась выше над ведущими бой судами так, чтобы накренившиеся пушки били ровно по палубам. Ирре вздохнула и, ухватив покрепче запал, прицелилась и выстрелила, сразу же перемещаясь к следующей пушке, отправляя следующий «гостинец» в сторону «Кровавого неба». На палубе пиратского корабля расцвели огненные взрывы, которые подчистую разнесли верхнюю палубу, лишая кеч команды и пушек. Точку в жизни корабля поставила шхуна, которая своими выстрелами раздробила левитационные кристаллы, защитную клеть которых сорвало взрывами бомб. — Выравниваем «Гартию» и уходим! — громогласно приказал Роджер, у которого не было желания не то что сражаться, а даже подпускать имперскую шхуну на расстояние пушечного выстрела. Куттер выровнялся и тут же ускорился, уходя от начавших поворот имперцев, которые, скорее всего, «поблагодарили» бы пиратов залпом из бортовых орудий. Когда «Гартия», маневрируя, отлетела на приличное расстояние и Роджер на пару с Биллом убедились, что погони нет, капитан вновь подал голос: — Падиш, поворачивай! Спустись ниже и возвращайся к месту боя, — пират огляделся и, перейдя на нос корабля, посмотрел вперёд. — Надо взять пару обломков как доказательства… Самое то будет, если найдём труп или голову Марти… Куттер развернулся и осторожно направился в противоположном направлении. Падиш вёл его так, чтобы постоянно оставаться под прикрытием разбросанных вокруг небольших островов, которые в большинстве своём представляли собой голые скалы, на которых изредка встречались осколки древней цивилизации. Вскоре «Гартия» вернулась к месту боя, не встретив по пути ни одно живое существо, и зависла, пока пираты осматривали пространство внизу, ища обломки на небольших островах. — Вижу! — закричал Грил, тыча покрытой старыми шрамами рукой в сторону одного из парящих каменных глыб, на которой виднелся полуразрушенный остов с чудом уцелевшим пиратским флагом. — Снижаемся, — коротко приказал Роджер. Когда «Гартия» зависла рядом с глыбой камня, практически трясь бортом об него, пираты перепрыгнули на остров, начиная мародёрство. Забиралось всё: чудом уцелевшие припасы, доски, вещи, осколки левитационных кристаллов. Роджер, побродив между обломков, сорвал чужой флаг и, сложив его, сунул за полог камзола. Зацепившись за что-то, пират посмотрел на препятствие и усмехнулся. Среди обломков лежал наполовину разорванный труп «Обрубленного» Марти. Светловолосый пират смотрел остекленевшим взглядом фиолетовых глаз в небо над собой. — Теперь-то ты больше оправдываешь свое имя… — усмехнулся Роджер и, вынув саблю, одним движением отрезал голову. После, достав флаг, пират замотал в него голову капитана «Кровавого неба» и направился к членам команды. — Поторапливаемся! Когда из обломков была забрана последняя монета, пираты вернулись на куттер, который, блеснув кристаллами, направился обратно на Гресс.