Попасть и не пропасть

Когда умирает одна мечта, рождается другая. Сабрина — маленькая ведьма.

      Дырявый котёл впечатлял… Пожалуй, так бывает, когда ты предвкушаешь долгожданное взаимодействие с «чудом», заранее возводя в класс «неоспоримо прекрасного». Чудо ведь де-факто рисуется волшебным, в бурном потоке человеческого воображения. Но чем выше собственные ожидания, тем они хрупче, а на осколки надежд падать бывает болезненно горько. Слабое разочарование пробилось под душевную оболочку и аспидным осколком застряло в сердце, стоило перешагнуть порог и вдохнуть полной грудью. Грязное помещение, ровно как и посетители, не поддавались приличному описанию. Спёртый воздух висел непроходимой дымкой, а табачная вонь и алкогольные пары давно пропитали каждый уголок злачного места. Обитель фривольной жизни, как она есть — исполнения животных желаний и ограниченных людских пороков: разврата, беззаботности и безбожного обжорства. Всё это вкупе — рушило представления о лучшем мире, пачкало почти осязаемо. Поборов желание развернуться и уйти не оглядываясь, как и рвущийся наружу рвотный позыв, переходящий в удушливый кашель, я прошёл прямиком к барной стойке. Чудо на практике оказалось на редкость убогеньким, в высшей степени неприглядным и мрачным. В общем, ни капли не волшебным. И если и впечатляло, то в хреновую сторону. Возле стоек с алкоголем атмосфера мистическим образом преображалась. Ситуация улучшалась из-за иллюзии соблюдения санитарных норм и едкого аромата морского бриза. Не того, при котором перед взором всплывает пенящийся океан и крики чаек, а тот, чьё описание мы привыкли читать в мрачные минуты забытья, проклиная момент, когда сознание помутилось и ты пошёл в туалет без телефона.       Бармен избирательно освежил воздух вокруг себя, игнорируя постояльцев, как и положено гостеприимному хозяину. В подсознание зародилось смутное подозрение, что кто-то любит бухло больше, чем людей, намеренно избавляя от желания задержаться на подольше. Миленько. Располагающе. И очень удобно, учитывая, что другого прохода в обычный Лондон у магов всё равно нет. В тяжелые времена демографического взрыва надо выкручиваться от наплыва любителей позалипать в стену и прочих нахлебников, занимающих пространство, которые с большой вероятностью между местечком для релакса и помойником, выберут уют. Включив режим «я простой, как три рубля, клянусь былой невинностью», забрался на высокий стул с максимальной детской непосредственностью, цепляясь за стойку из обработанного тиса и располагаясь на ней с полным комфортом, словно это потерянный второй дом. — Привет! Ты Том? Матушка говорила найти Тома! Мне с сестрёнкой… — бросив беглый взгляд на Марго, которая хоть и стояла там, где её оставили, уже успела вляпаться в неприятность и теперь громко ругалась, пытаясь вырвать рукав платья из цепких лап кровожадного пикси, надежно запертого в клетке. Рукав под напором острых когтей вредителя рвался на мелкие лоскутки, пока девушка краснела, пыхтела и теряла всякое терпение, близкая к действиям преступного характера (огреть безвинное существо чем-то тяжелым). Я же, запнувшись от явившейся взору картины, спешно закончил мысль. –…срочно нужно к мадам Малкин за мантиями. Первый год в школе — это так волнительно… — И плевать, что земля только недавно покрылась редким пушком зелени, оттаяв под лучами жгучего майского солнца. Молодой мужчина, любовно протирающий высокие стаканы, кинул на меня полный безразличия взгляд, от чего радужный настрой к обману сник на пару тонов. Распускающаяся обида рвалась наружу крепким словцом или старым добрым сарказмом к наглому игнорщику. Неправильный какой-то бармен попался, а как же поддерживать душную сердечную беседу в надежде на щедрые чаевые? Стащив пару орешков из пиалы, великодушно забытой каким-то растяпой, я закинул арахис в рот. — Окей. Хочешь бесплатный совет? Нет? Я всё равно озвучу — тебе стоит быть дружелюбнее, иначе это место загнётся. Открой проход и я исчезну из твоей преисполненной греха и мелочных пороков жизни, — ставлю свою горемычную подругу, что полустон-полусмешок мне не почудился, когда мы наконец вышли к глухой кирпичной стене из фильма. Рвано выдохнув, я запрокинул голову, с счастливой улыбкой разглядывая чистое лазурное небо и кирпичную кладку. По рукам побежали холодные мурашки, а в груди разлилось теплое предвкушение. Затопившую меня радость не могла испортить даже вонь от расположившейся неподалеку мусорки. Я, можно сказать, воплощаю мечту каждого преданно фаната вселенной мамы Ро — шагаю навстречу сказке. Этот момент навсегда отложится в памяти как «идеальный», даже, если на моём пути возникнет волшебная пародия на Дарта Вейдера, страстно и недвусмысленно зажимающийся с великим и многоименным Дамби. Любовь — это прекрасно, как учил последний. Один за одним кирпичи разъехались, открывая арочный проход на Косой переулок. Спойлер — действительно косой. — Спасибо, — нетерпеливо махнув самому неразговорчивому бармену за мою жизнь, смело шагнул на неровную каменную брусчатку. — Приятно было поболтать. Влезать в историю и наносить добро в масштабных приключениях МКВ и Ко — как особый вид мазохизма. Отказаться невозможно, потеряться и забыться, к сожалению, тоже. Зато попадание в стороннего персонажа носило неоспоримое преимущество. Ничьё внимания я не привлекал и нужда в маскировке отпадала сама собой. Да и в среду волшебников мы с Марго влились так гармонично, как туристы высыпаются на площадь перед Биг-Беном из двухэтажного автобуса. Я, например, отлично бы вписался в толпу юных волшебников на полную наслаждающихся жизнью. Они на зависть любому взрослому бегали от витрины с метлами к магазину магической живности, беззастенчиво рассматривая всех пушистых, чешуйчатых и пернатых. Особенно понравившихся бедолаг вовсю лапали, дёргали и тянули, видимо проверяли на блох, терпеливость и любовь ко всему человечеству. Беззаботная дорога радости лежала через прилавок сладостей на самый изощрённый вкус и цвет, а строгая мадам, вырастающая на пути являлась скорее неизбежным, но огибаемым борцом против кариеса в ранние годы. Дети же, очевидно, как представители от молодого поколения боролись на стороне кариеса, но безбожно проигрывали против старости опыта. С настойчивостью бульдозера я тащил Марго мимо цветастых вывесок книжных лавок, магазинов диковинных вещей и шумных кафе. Игнорировал даже пёстрые вспышки безобидных заклинаний и завлекающие крики продавцов, предлагавших товары на все случаи жизни только здесь и сейчас, на которые несомненно повёлся бы в другое время, если бы не главная цель визита. Мой путь лежал в центр буйства предложенного великолепия. В помпезно возвышающийся белоснежно-неприступный Гринготтс, величие которого не приуменьшилось от ошибки пьяного архитектора, спроектировавшего половину квартала под неправильным наклоном. Его безвинными жертвами пали все здания, пороги и даже окна без исключения, рисуя в воображение постимпрессионистскую реальность в стиле Ван Гога. От главной улицы вглубь магического квартала разрастались жилые районы, похожие на маленькую туристическую Италию с её тесными проходами и крохотными трёхэтажными домиками. Юркими змейками вились переулки и аллеи, упирающиеся в ложные тупики или в выросшие буквально за ночь ярмарки. Внутри, банк — ожившее полотно с декорациями из фильма, но выглядит намного эффектнее из-за реальности происходящего. Воздух, разряженный магией, пьянит, туманит мысли и с трудом пропускает необходимый для жизни кислород. Мозг сплющивает на входе, а мир сужается до ощущений беззащитности, словно я оказался под лупой на Страшном суде*, совершенно неподготовленный и с содержимым бутылочки игристого в желудке. Пузырьки щекотят нервы, возбуждают на подвиги и я почти готов на глупости, но через секунду ощущение эйфории и вседозволенности проходит, возвращая трезвость ума. Магия охраняет не только подвластную территорию, но и её обитателей. Сканирует мысли и ласково гладит за честность. Почти как Форт-Нокс, только волшебный. Вряд ли у Поттера хватит удачи грабануть нечто столь громадное, проще поверить, что всё это сказки сладкоголосых болтунов или хейтеров, чем принять наличие сил и мозгов у главного героя.       В приталенных жилетах, с моноклями в глазу, гоблины восседают за стеклянными стойками, с избытком театральности, перекладывая драгоценные камни и взвешивая золотые монеты на старинных аптечных весах. С улыбкой наблюдая за банкирами, занятыми активным созданием антуража, я выискивал несчастного, на чью голову обрушу поток вопросов. — Уважаемый, — обратился к свободному зеленошкурому. Он в ту же секунду с недюжинным интересом стал смахивать невидимые пылинки с ало-золотой униформы, имитируя занятость, которую я не менее показушно проигнорировал. — Добрейшего вам дня. Боюсь, что без вашей помощи нам не справиться. Досадливо поморщившись на твердолобого меня, гоблин приветливо оскалился. Пришлось скалиться в ответ. — Конечно-конечно, именно за этим я тут и нахожусь, — елейный голос никак не вязался с раздражённым взглядом, которым он поочередно одаривал то меня, то Марго, словно решая, кто в нашем тандеме главный и стоим ли мы его времени. Учитывая нашу заштопанную-перештопанную одёжку, а также сменившуюся наигранную улыбку на кислую мину, он пришёл к выводу — нет, не стоим. Скрипнув зубами от злости на бестактного гремлина, вспомнил про дыхательную гимнастику, которой пользуются для успокоения буйнопомешанных и панически атакованных (не мой вариант). Отпустило. Плевать на внешний вид, плевать на чужое мнение. Высокому пафосу я предпочитаю комфорт и удобство. По крайней мере до тех пор, пока над головой висит ярлык «банкрот», а бедность наступает на пятки. Трепещите, гаражные гении и будущие лидеры списка Форбс — я иду! — Читерство грязной воды! — заметят порядочные люди… Да! Я сам от себя в восторге! А ещё в восторге от миллиардов Билла Гейтса, Стива Джобса и Джеффа Безоса. Мои сладенькие… Скоро мамочка папочка в вас вложиться и мы будем счастливы вместе. — Тогда, возможно, вы и проведёте приватную консультацию? Если это в вашей компетенции, конечно. — Гоблин от сравнения с рядовым клерком дёрнулся, как от пощёчины, и неестественно прямо, точно проглотил стержень, зашагал в сторону тёмного коридора. — Прошу следовать за мной. Консультация обойдётся вам в пятнадцать галеонов, курс — один галеон к пяти фунтам. Можете обращаться ко мне «Нагнок». — Догнав в раз принявшего деловой настрой Нагнока, я с надеждой, что он не принесёт меня в жертву своему гоблинскому богу, прошёл следом и оказался в просторном, но слабо освещенном кабинете. — В таком случае, можете называть меня Дэнни, а мою сопровождающую — Марго. Извините, Нагнок, я не хотел хамить… первым. — Гоблин хмыкнул и щёлкнул сморщенными пальцами с острыми когтями, отчего в комнате стало в разы светлее, а гостевые стулья разъехались, позволяя расположиться с удобством. — Ну что вы, никаких обид. Отомщу и забуду, — нервно засмеявшись над, как надеялся, шуткой, торопливо перевёл разговор в более мирное русло. — Для начала хочу уточнить: беседа конфиденциальна? Нуждается ли соблюдение этого простого условия в дополнительном соглашении? — Отсчитав свои кровные семьдесят пять фунтов, я сгрузил их в специальную шкатулку, выдвинутую гоблином, еле успев отдёрнуть пальцы прежде, чем она захлопнулась. Жадный до моих конечностей артефакт скрылся в специальном шкафчике под недовольное ворчание. — Вы предоставляет услугу проверки крови? Что она из себя представляет? — Банк заключил контракт в тот момент, когда вы вошли в комнату и я не вправе разглашать никакой личной информации без позволения платёжеспособного клиента. — Нагнок ловко извлёк из ящика стола длинный пергамент. Магическим пассом отправив его ко мне вместе с серебряной булавкой. — Одной капли крови будет достаточно. Встретив ничего непонимающий взгляд Марго, которая еле сдерживалась, чтобы не задавать вопросы, я досадливо поморщился. Никогда не отличался любовью к мазохизму, воздерживаясь от боли в любом её проявлении. Даже фильмы, хоть в какой-то мере содержащие насилие, я смотрел через призму ломоты в собственных конечностях, невзирая на здравое убеждение, что торчащие кости актёров — отличная работа гримёров. Вогнав иглу в центр ладони, я опустил руку на чистый лист, про себя отметив, что ритуальная магия, определённо, не для нежных натур. — Достаточно, — гоблин удовлетворённо кивнул, стоило только проступить кровавому шрифту на белой бумаге. — Это стандартная процедура стоимостью двадцать галеонов, — зеленошкурый оскалился в стиле Гринча-Джокера улыбкой до ушей. Оглашение прайса явно приносило ему особое садистское удовольствие, подтверждая фан теории о том, что врождённую любовь к кровавым войнам, раса заменила на банальную любовь к деньгам. Иначе как объяснить шалый огонь, вспыхнувший в глазах Нагнока, стоило шуршащим фунтам упасть в уже знакомую шкатулку? — Её может пройти любой желающий, но чаще этим пользуются маги, подтверждающие унаследованный титул Лорда.

Романов Михаил Михайлович — чистокровный в одиннадцатом поколении Статус — жив Наследование — не подтверждено Брат по магии — Романов Яков Михайлович — жив Отец — Романов Михаил Александрович — мёртв Мать — Шереметьевская Наталья Сергеевна — мертва* Родовые дары — ментальная магия; магия слова; магия хаоса — блокируется Проклятье — coronam mortem — снято Смертью

Моей первой сюрреалистичной мечтой в новом теле стало банальное желание семьи, желательно магической, несущей мудрость поколений через хрупкий поток времени. А первым твердым убеждением, основанном на наблюдении и логике, отчего-то стал чёрствый вывод: Судьба — та ещё сука и выполняет каждое моё желание с подвывертом. Хотел в род? Получи и распишись! — Чтоб мне сдохнуть! — Ругательство вырвалось невольно, но стало далеко не последним в череде отборного русского мата. Я ожидал, что гоблин рассмеётся мне в лицо, или в крайнем случае похлопает по плечу, с фразой: «камера там, отличный розыгрыш получился». Но ничего из этого не произошло, ровно как и не менялся смысл кровавых букв, сложившихся в слова. Крайне неправдоподобные, хочу заметить, слова. Мало того, что мне теперь прямая… Или, что вероятнее, извилистая дорога на родину, по которой у меня не было ни ностальгии, ни сумасшедшей любви. Так ещё и моими предполагаемыми родственниками что, действительно являются те Романовы? Это которые бессменно правили Российской империей три столетия и были расстреляны социалистами? Хотя о чём это я. Учитывая, что моё тело вполне из плоти и крови, то расстреляны были как минимум не все и мои родители до недавнего времени (моего рождения уж точно) оставались живы. Да и вообще, это же магия! Что мешало им подсунуть вместо себя кого-то под обороткой и убраться на райские острова. Чтоб политики и не свалили в «долго и счастливо» — это надо не в России родиться. Мозг пух от свалившегося геморроя. Казалось бы — очередные перспективные проблемы для моей задницы, а страдает голова! Мойра что, действительно считает, что спасти мир (читай Маг Британию) и её шрамоголового родственника недостаточно масштабно? Решила сделать из меня Геракла, поднимающего Россию с колен? Так это не по моей части… Я всё-таки попаданец, а не золотая рыбка! Взгляд непроизвольно опустился на строку «брат по магии — Романов Яков Михайлович — жив». У меня есть брат. Где-то в этом чёртовом аду на земле живёт маленький Романов Яша, которому не могло повезти с попаданием так, как мне. Ему вообще могло не повезти. Вот же полная хрень, теперь и об этом переживать! Сжав ладони в кулаки, я шумно выдохнул, возвращаясь обратно на стул, с которого сам не заметил как вскочил. — Что значит брат «по магии»? А по крови он мне кто, не брат? У родителей почему-то нет подобных уточнений. — У меня есть догадка, не более. К сожалению, мир магии имеет слишком большие возможности, чтобы говорить наверняка. Учитывая наложенное на вас проклятие, которое, видимо, снял с вас несчастный случай? — Нагнок вопросительно на меня взглянул, ожидая подтверждение, и я вынужденно, нехотя согласился. Если умереть в одном мире и попасть в другой, подходит под категорию «несчастного случая», то это действительно имело место быть. — А также то, что оба ваших родителя мертвы, полагаю, что нашёлся маг, наложивший проклятие на корень рода — кровь наследников. Возможно, что кровь вашего брата выжгли, путём введения в чужой род. Этого оказалось недостаточно, чтобы разорвать прямую родственную связь, но хватило, чтобы снять проклятие. — Почему же мы не умерли при рождении? — стиснув ручку кожаного кресла до жалобного скрипа, я старался максимально сосредоточиться на вопросах, которые собирался задать гоблину за время приватной консультации. Как назло, все мысли крутились вокруг новоявленной семьи. В полной растерянности, я видел только два адекватных решения: бросить всё и искать брата или бросить брата и развлекаться с Поттером. Что первое, что второе — звучало абсолютно ужасно. Гораздо привлекательнее казалось свалить обратно к Хель, в Пределы. Возвращаясь к моей, почему-то до сих пор не атрофированной совести, её не устраивал ни один вариант, но предложить что-то гениальнее, она отказывалась, чем неимоверно бесила. Я привык отвечать только за себя, соблюдая при этом немного размытые границы честности. Но пока, моя жизнь складывалась таким образом, что чтобы прожить её, мне надо забыть о рамках. Я банально злился. Из-за внезапно вылезшего врага рода, из-за свалившегося удручающего груза ответственности и, самое невыносимое — бессилие что-то со всем этим сделать. И никакая, блядь, дыхательная гимнастика не поможет! — В зависимости от силы проклявшего и действия проклятия, оно работает по разному. Кого-то настигает лёгкая смерть при рождении, кто-то всю жизнь страдает от, как он думает, случайных несчастных случаев, или его настигает болезнь не позволяющая продолжить род. В любом случае, эффект сохраняется один — проклятие стремится проникнуть в каждую клеточку, уничтожить тело, разрушить ядро мага. Странно то, что зачастую это обратимо и маги давно научились защищать себя с помощью артефактов, — Нагнок многозначительно взглянул на меня — мага в хренадцатом поколении, но вяло признал. — Я не могу ручаться за русских магов. Банк не ведёт с ними дел. Хотелось уточнить, за что зелёношкурый вообще может ручаться, если все его ответы расплывчатые, но тактично промолчал. Закрыв лицо ладонями, я устало вздохнул. Судя по всему, вторая жизнь досталась мне за какие-то совсем уж страшные грехи, и её конечная цель — либо добить, либо испытать на стойкость. Стойкости во мне на десятерых, другое дело, что пока только моральной, но неуместный вопрос, что за грех такой несмываемый на шее висит, всё равно засел в подсознании. Проверка крови шокировала меня еще и дарами Моргота, в лице магии голоса и магии хаоса, о которых я не имел никакого представления. — Ладно, допустим. Расскажите мне о родовых дарах, — промычал я в ладони, которые Марго безуспешно пыталась отодрать от моего лица, шипя что-то о вежливости. Цирк на выезде, в котором мне суждено играть грустного клоуна. — Они показывают предрасположенность мага. То, к чему склонен и что стоит развивать. Не обязательно, что это станет вашими главными навыками, всё зависит только от желания и усердия, но чаще всего именно эти умения даются лучше всего. Род несёт в себе множество талантов, собранных и развитых предками. Но, что именно проснётся в наследнике — воля случая. — Гоблин придвинул пергамент себе под нос, вчитываясь в мои недюжинные способности, пока я размышлял над его словами. Если переводить на человеческий, то обычная генетика, помноженная на старание, ничего сверхъестественного. Тренируешься в этом направлении — отлично, нет — тоже хорошо. — Ментальная магия делает мышление более гибким и устойчивым к направленному вмешательству в разум. Думаю, что при правильном обучении, вы сможете противостоять принуждающим зельям и заклятиям. Есть несколько видов ментальных практик. К самой лёгкой можно отнести обычный контакт взглядов с мастером в данной области. Он может как просто считывать ваши эмоции и чувства, так и внедрять ложную информацию. К сложным формам этой практики относят легилименцию и окклюменцию — чтение и защита мыслей. Есть также магические обряды, направленные на перенос души в чужое тело, но эта магия запрещена уже несколько веков и карается смертью. Магия слова имеет несколько направлений… Но, тем не менее, тесно связана с ментальной. Подобный дар очень сложно развить, он требует концентрации и несёт в себе ограничения, накладываемые самой магией. Я лично знал мага, обладающего подобным талантом. Он был прожжённым политиком. Умел договориться даже со сфинксом, ловко убеждал и играючи жонглировал словами, но чисто физически не мог соврать и всегда избегал прямых ответов. В конечном счёте, он отказался от подобного подарка и расплатился здоровьем своего первенца. Магия не любит, когда отказываются от её милости. Что же касается магии хаоса… боюсь, что никогда не сталкивался с подобным. Думаю, что Боги заблокировали её не просто так… *** Гоблин мне попался на редкость верующим и не сведущим. Информацией меня обделил знатно. Хотя, оглядываясь назад и кладя руку на сердце, усвоить что-то сверх данного задача не для простого смертного. Факт наличия живого брата превосходил по первости, так что всё остальное вяло болталось на периферии. Когда растёшь единственным ребёнком в семье, то периодически, волей неволей проскакивают крамольные мысли проколоть родителям презерватив и путём прибавления в семье получить раба в личное пользование. На крайний случай, хотя бы друга, от воспитания зависит… Особенно страшно такое желание возникало, когда гиперактивная маман сеяла свои порядки в размеренной жизни. Наше с ней противостояние выглядело глупо со всех сторон, но моя бунтарская натура не позволяла принимать её желание распоряжаться моей жизнью, расписывая её по минутам — как должное. Вот и сейчас этот дух требовал от меня действий. Начать я решил с малого: разменял фунты у уже знакомого мне Нагнока, который крайне дружелюбно со мной распрощался и даже предложил свою помощь в поиске родни. Сказать, что меня, мягко говоря, насторожил альтруизм от представителя его расы — это промолчать. Впрочем, и обосновал он это логично, наглядно расписав свою выгоду. Если выгорит — за живого наследника рода его озолотят, если не выгорит, то тратит он исключительно своё время и ресурсы, а с меня взятки гладки. Подобная перспектива меня устроила, так что расставались почти друзьями. — Боже, уже так поздно! — Вечер вошёл в свои права, пряча под тёмным покровом целый остров. Первые нерешительные звёзды выступили на небе вместе с неярким полумесяцем, вынуждая меня согласиться со следующей репликой Марго. — Мы уже наверняка опоздали на последний поезд до Линкольншира, а пешком будем топать как минимум до утра. Рядом раздался звук захлопнувшихся оконных ставней, разбудив богатую на панику фантазию. В голове всплыли картинки с Джеком-потрошителем, клоуном из Оно и маньяком из «Пилы». Я вздрогнул, невольно высматривая красный шарик. Разговор действительно слишком затянулся, но определённо того стоил, и, пусть моя жизнь усложнилась как минимум втрое, она явно обещает стать насыщенней предыдущей! Разве не этого я хотел? — Значит, переночуем здесь, а утром отправимся, — несмотря на приютскую находчивость, Марго была простая, как три копейки. И она действительно могла отправиться в пеший ночной тур по пригороду Лондона. Впечатления от извращённого сознания еще не прошли, так что пришлось поспешно вразумить девушку. — Остановимся у Тома, я как раз хотел вас познакомить. Ты будешь в восторге, Марго, этот парень — душка. Любой компании счастлив, а за возможность поболтать кого-нибудь точно убьёт!