Попасть и не пропасть

Я вечером и я утром — два разных человека, у них никогда не совпадут мысли, привязанности, эмоции и планы на жизнь.

      Утро в Дырявом котле началось для меня засветло. Мутный пепельный туман, который проглядывался в окна кабака ночью, постепенно отступал. Лондонское небо заволокли тяжёлые тучи. В Англии было душно и влажно. Одним словом — погода служила отражением моего внутреннего состояния: пасмурная, как настроение и серая, как жизнь. Правда, что первое, что второе — лишь меланхоличный результат раннего подъема. Казалось, я так сильно старался встать раньше Марго, что и вовсе не спал. Неистово растирая глаза в тщетной попытке проснуться, даже героически ополоснулся в прохладной воде, но на привычное к низкой температуре приютское тело, это не оказало никакого эффекта. Позёвывая, и спускаясь на первый этаж бара, я столкнулся с помятым Томом, который в такую рань уже стоял за стойкой, вызывая закономерный вопрос: ложился ли он вообще? В целом, на ответ мне было плевать. У меня не хватало сил на элементарные человеческие нужды: шевеление языком, прилипшим к нёбу и остро-сальную шуточку: — Из-под кого ты такой изнемождённый и потрёпанный выполз, Томми-бой, — что уж говорить об утренней английской вежливости, к которой и за пол года не привык. В общем, именно поэтому я ограничился пристальным взглядом и лениво вскинутой бровью. Пусть понимает как хочет. Интерпретировал он, действительно, по-своему. Оставив пыль в покое, видимо осознав, что проще будет сжечь это место, чем очистит, он пошёл махать палочкой на каменную кладку за углом. Ну вот, мы уже понимаем друг друга без слов. Скоро будем устраивать пижамные вечеринки, делиться секретиками и заплетать друг другу косички. Под саркастичные комментарии удивительно бодрого внутреннего голоса, я вяло наблюдал за отъезжающими кирпичами, открывающими вид на мирно спящую Косую (как моя жизнь) аллею. Едва успев вскинув руку, чтобы помахать на прощание этому очаровательному парню, с которым у нас сложились неплохие отношения, я ощутил крепкий и безболезненный захват на предплечье. От неожиданности, сонные глаза полностью распахнулись. Сердце сделало кульбит и ускоренно забилось где-то в глотке, пытаясь меня покинуть, а Том перестал казаться милым и надёжным. На волне адреналина я проглотил крик, рвущийся оповестить мирный люд о пожаре и насилии, возмущённо уставившись на того, кто столь возмутительно вторгся в моё личное пространство. При близком контакте внешность у негодяя оказалась приятнее, чем виделась в тусклом освещении помещения. Вовсе не отталкивающая, несмотря на обстоятельства. Молодой и поджарый, двухдневная щетина и серые глаза. Напускная небрежность в одежде подлецу была к лицу. Добавляла загадочности и очарования. Несмотря на то, что бармен не был похож на опасность во плоти и до сего момента придерживался приятно игравшей мне на руку политики «не задаю вопросов», отдав нам с Марго уютную комнатушку в распоряжение всего за галеон. Сейчас его внезапный выпад настораживал и немного пугал. Наверное, я поторопился, решив, что бармен повидал достаточно, чтобы не лезть в душу. — Эй! У меня нога лёгкая. Отвали или я не побоюсь её использовать! Твои яйца испытают такой спектр эмоций, что ночное соитие покажется дешевой пародией на настоящую страсть. — Том недоумённо моргнул, но проследив за моим многозначительным взглядом, направленным на свой пах, хрипло засмеялся. — Блин, чувак, отпусти, ты реально пугаешь. От твоего смеха у меня мурашки по коже. — Уверен, что это от страха? — Задорно подмигнув ошарашенному мне, он примирительно вскинул руки. — Чтобы ты понимал — сейчас настолько рано, что не работает ни одна честная лавка. — Ээ… А не честная? То есть… Я, вообще-то, просто гуляю. — Глупая оговорка, выдавшая планы с головой, заставила меня смутиться и покраснеть, а Тома ухмыльнуться так широко, будто он поймал котёнка, месяц ссавшего ему в тапки с поличным, и теперь собирается предать его публичной экзекуции. — Знаешь, ты мне нравился больше, когда молчал, — ворчливо огрызнулся я, ведь никому в тапки не ссал и уж точно не котёнок, чтобы меня с лёгкостью мог подловить какой-то буфетчик. Реакции тела ещё не до конца поддавались контролю и иногда совершенно не соответствовали моей настоящей натуре. Было с чем поработать в свободные от прокрастинации секунды. — Нравился? — Поиграв бровями и вновь введя меня в оцепенение своим неуместным флиртом, парень удивил меня еще больше, добавив. — Можешь прогуляться на несколько домов налево. До комиссионного. Он открыт круглосуточно. — Мне послышалось, или это звучало как скрытый намёк на нечто большее? Круглосуточный комиссионный? Звучит как бред. Хочу поучаствовать. Всё ещё сомневаясь в наводке, я медленно кивнул и пошёл в направлении, жестом заданным Томом. Если не зацикливаться, то он даже смешной. Никто же не будет на серьёзе подкатывать к малолетке? Так что да. Он смешной. Мало ли, вчера день был неудачный, вот он и ходил угрюмой неразговорчивой тучей… Ага, а одна ночь наполнила его любовью и позитивом. Ну точно кому-то секс обломился. — Если хочешь, можешь пойти ко мне помощником и жить при баре, — донеслось мне вдогонку, заставив ускориться. Еле удерживаясь от косых оглядываний, я засомневался так ли безобиден его флирт. Ещё маньяков по мою душу не хватало. Сначала взаимопонимание на ментальном уровне, теперь уже совместное проживание… Завтра что, предложение руки и члена? Не то, чтобы я против… но секс до шестнадцати уголовно наказуем и называется педофилией. Сомневаюсь, что Англия чем-то отличается в этом вопросе от России. Перспектива постоянно находиться на магической части, несомненно, заманчивая, но с какой радости она мне упала? Карма решила вернуть заслуженные плюшки-ватрушки? Хмуро дойдя до застеклённой веранды, на двери которой болталась криво прибитая табличка: «Ваше барахло даром не нужно, своего хватает», вошёл внутрь. Благоразумно решив подумать об остальном попозже, как завещала всем юным девицам незабвенная Скарлетт О’Хара. Сейчас меня волновало то, что вчерашний день закончился слишком быстро и я не успел потратить звонкие золотые монетки. Собственно поэтому я надавил на Марго и мы переночевали не в привокзальном отеле, а на границе магического и обычного миров. Ей, правда, это было подано под соусом заунывной речи: «Как безответственно с твоей стороны тащиться через весь город с ребёнком на ночь глядя. Это опасно, блаблабла». В общем, был настолько показательно мнителен, что умудрился выбесить даже себя.       В магазине было темно, как в склепе. Я было на секунду подумал, что Том ошибся или хозяин спит, но не запертая дверь опровергла эти теории. Не решаясь расхаживать по частной собственности, неуверенно позвал владельца-продавца. — Кхм… Извините, — на другом конце магазина зажглась лампа, кто-то хлопнул в ладоши и всё помещение осветилось неярким естественным светом с улицы. За прилавком выросла ведьма. Настоящий прототип книжных — блестящий пугающий взгляд, копна чёрных волос, которые не слышали что такое расчёска и желтые зубы, которые, видимо, за компанию не в курсе существования зубной щётки. Игнорирование общедоступных благ цивилизации — плохой признак. Рассматривать эту мечту дантиста чуть дольше, было бы просто неприлично и откровенно говоря, стрёмно, поэтому сразу к делу. — Я бы хотел найти некоторые книг и… — Ну ищи, раз хотел. — Сплюнув на пол, девушка облокотилась на стол, вынуждая опешить от вызывающей наглости. В этом мире вообще не слышали о «маркетинге»? Возмущённо встряхнув головой, я подошёл к ближайшему стеллажу с фолиантами, вчитываясь в покрытые пылью названия и корча страшные рожи, предназначенные ведьме, что неприветливо прожигала спину одним лишь взглядом. Чёткого списка покупок у меня не было. Тут составляй — не составляй, чего-то не будет, а что-то само в руки запросится. Предметами первой необходимости я для себя определил: витаминные зелья, защитные артефакты и чей-нибудь старинный труд по ментальной магии. Последнее, это, конечно, мечты. Но они полезны для здоровья! Хотя последние мечты о родне закончились не совсем так, как я хотел. Чёрт-чёрт-чёрт. Пробегая по скудному ассортименту этой барахолки, я прекрасно отдавал себе отчёт, что ловить мне здесь нечего. Что книги, что артефакты не несли в себе нужной информации или практической пользы. Вряд ли мне так уж необходим самоучитель по отношениям: «Мохнатое сердце: руководство для магов, не желающих связывать себя обязательствами», как и мемуары вампира, которые ёмко, без лишнего пафоса, назывались «Мемуары вампира». В закрытом, личном рейтинге бесполезного хлама — этот магазин с каждой находкой рисковал потеснить антресоль моей мамáн.       А ещё атмосферному шопингу в принципе не способствовали ни сверлящий взгляд сумасшедшей, ни запах сырости и плесени, свойственный скорее винным погребам, но никак не секонд-хендам. Всё говорило за то, что мне стоит развернуться и уйти, попытав удачу в другом месте — менее злополучном и более гостеприимном. Но то ли природная вредность, то ли тупость держали меня как приклеенного. Те, кто не привык брать на себя ответственность за глупость, часто незатейливо и шепотом именуют нелепое стечение обстоятельств «судьбой». Я же, не неся ответственности, называю это злым роком или проклятьем небес. Название не играет роли, исход обычно довольно предсказуем. Разглядывая бирку, прилепленную на артефакт-календарь, я сдул сантиметровый слой пыли, скрывающий название и оглушительно чихнул в тот самый момент, когда в противоположной части магазина хлопнула дверь. По помещению пронёсся легкий сквозняк, вызывая целый табун щиплющих мурашек, пробежавшихся по каждому позвонку, вплоть до копчика. Жопный радар на неприятности зашёлся в бешеном писке азбукой морзе, формируя девятизначную*, всем известную комбинацию в голове. Резко крутанувшись на пятках на сто восемьдесят, и попутно смахнув набежавшие на глаза слезинки, я уставился на выросшего в проходе гризли-подобного мужика. Огромными лапами-руками, он держал за шкирку вихрастого мальчишку, яростно трепыхающегося и беззвучно открывающего рот, словно рыба выброшенная на берег. «Силенцио…» — успел подумать, прежде чем истеричный смешок сорвался с губ и я тут же прикрыл их вспотевшей ладонью. Ситуация неоднозначная! Требует тщательного рассмотрения. Пойду и рассмотрю её в другом месте. — Принимай товар, Мадлен. Надурить меня пытался… Да я его освежую! И на зелье для Горбина пущу, он как раз давно просит! — Улыбнувшись голливудской улыбкой тюремного заключенного, маг бросил трепыхающегося пацана прямо в шкаф. Головой вперед. Стеллаж героически принял весь удар, а парень, в свою очередь, затих. Опустившись на корточки между рядами, я костерил себя на чём свет стоит. Ну что за болван! Зачем нужно было строить из себя самого «деревянного», ясно же давали понять — исчезни, букашка. С девизом Карлсона: «Спокойствие, только спокойствие!», я бесшумным гуськом направился в сторону выхода. — Идиот! Ты вваливаешься в мой магазин и не думаешь, что у меня могут быть посетители?! — На уровне ультразвука заорала ведьма. Дамочка, будем честны, вас давно пора закрыть! Да и какие посетители в пол седьмого утра? Я сам от себя не ожидал столь раннего подъема! Молясь Шиве, Кришне и отчасти Мерлину, я в несколько стремительных скачков оказался у двери, почти что интимно знакомясь с ней плотью, когда Мадлен на мой выпад отреагировала резким взмахом палочки. Последний путь отступления захлопнулся, лишив меня заодно и шанса накатать жалобу в роспотреб. По инерции отступая назад, я спасся от перспективы зажариться до состояния вкуснейшей (без сомнений!) курочки гриль. Заклинание пролетело мимо, подпалив стену в паре сантиметров от головы и раздробив вешалку для мантий. Отскочившая деревянная щепка неприятно мазнула по виску, ощутимо царапая кожу. В панике попятившись назад — к первому своему укрытию, я перекатом ушёл от очередного проклятия, стремительно рассекающего воздух ярко-оранжевой вспышкой. Сердце глухо стучало в ушах, отдавая пульсирующей болью в висках. Зажав лицо ладонями, я думал только о том, что слишком красив и молод, чтобы так глупо умереть. Что за попаданец умрёт в котле, едва оказавшись в маг мире? Только последний тупица, не воспринимающий сигналы Вселенной, когда она говорит ему убраться! Вселенная, смилуйся, я буду хорошим мальчиком! Звонкая пощечина помогла — отрезвила и избавила от неуместных терзаний, но появилась новая проблема — я привлёк нежелательное внимание к своему временному пристанищу. Маги разделились, словно дикие кошки на охоте, медленно обходя с разных сторон и почему-то я сомневался, что их цель — взять автограф. Мозг бешено соображал, что может помочь против двух не слишком радушно настроенных граждан, пока глупое сердце уповало на сильный магический выброс, который так часто спасал главных героев из различных передряг. Но либо передряга была недостаточно эпичной, а я недостаточно главный, то ли страх недостаточно выраженный, магия на помощь не спешила.       Даже больше — я её вообще не чувствовал. Проглотив рвущийся наружу обречённый стон, я стонал мысленно, пока не обратил внимание на колющую боль в рёбрах. Чёрный металлический ящик давил прямо в бок, нервируя и отвлекая. Где-то на периферии маячила надпись «летучий порох». На чистой вере в киношные спецэффекты, я схватил целую горсть и выскочил на встречу миниатюрной ведьме. Не дожидаясь, пока маг-медведь обойдёт с другой стороны, я бросил угольный порошок точно в ноги злорадно оскалившейся Мадлен. Столб едкого зелёного дыма взмыл до потолка, ослепляя ведьму, шипящую матерные проклятия-обещания в неизмеримых количествах, и всё на одного меня! Оставь себе милочка, надеюсь больше не встретимся, было неприятно познакомиться! Не теряя времени, я со скоростью пожилой антилопы пробежал мимо девушки, слепо размахивающей руками в тщетной попытке схватить меня. Оглядываясь на мальчишку, всё ещё валяющегося в отключке, я мысленно пообещал вернуться за ним, но с аврорами. Мои мечты были прерваны пульсирующей болью в плече, когда с грацией картошки стеллаж за меня зацепился… Или наоборот. Тот самый, что так удачно отправил первого неудачника в грубый нокаут, теперь гордой птицей отправил меня в кривой полёт, но уже до дубового шкафа, с различными разноцветными склянками. Больно врезавшись в него носом, всё ещё дезориентированный, я бодро отреагировал на тяжелые шаги за спиной — без разбора принялся закидывать противника стеклянными пузырьками, наполненными пестрящей всеми цветами радуги жижей. Пока что, тактика хватай-кидай работала идеально и медленно, но верно, прокладывала мне путь к отступлению. На этот раз она тоже не подвела: сзади послышался звон разбитого стекла и сдавленное «ох» — использованные не по назначению зелья нашли свою цель. Я лишь надеялся, что это было достаточно убойно, чтобы мне хватило времени убраться из этого негостеприимного заведения. Схватив очередной пузырёк, который должен был стать последним боевым патроном, улетев в лоб преследователю, замахнулся, но был прерван испуганно-напряжённым окриком. — Стой! Стой… Поставь это на место, будь умницей… — Изумлённо обернувшись на ласковый тон Мадлен и не до конца понимая что от меня требуют, я медленно перевёл взгляд на зажатый в руке флакон с тёмно-синей, переливающейся жидкостью. Ведьма больше не направляла на меня палочку и не обещала набить мой труп опилками, а одурманенный артиллерийской атакой маг тяжело дышал, полусидя на полу. Сощурившись и, прочитав неровный почерк на выцветшей этикетке: «Ловец снов», я расплылся в чеширской улыбке. Только по изменившемуся поведению Мадлен стало очевидно, что жертва, уже таковой и не является. Теперь я — король положения. Хорошенько взболтав настойку, ловко подкинул её в воздух, тут же поймав. — Ох, ну раз ты попросила, то конечно. Держи, — Мадлен всем телом потянулась в мою сторону, когда я безжалостно разбил хрупкий сосуд. Густой туман стремительно заполнил каждый угол помещения, оставив без внимания только чёрный выход и небольшой участок рядом, на котором как раз расположились я и пацан, удачно пропустивший всё представление. Стук двух упавших тел, словно музыка для ушей, оповестил, что на этом приключение закончилось. Вместо долгожданного спокойствия, пришёл запоздалый мандраж. Хотелось куда-то бежать и что-то делать. Неуверенно всматриваясь в непроглядную темень, будто из неё в любую секунду выйдет злобная колдунья из пряничного домика и съест меня вместо зефира, я похлопал по щекам бессознательное тело, валявшееся в непосредственной близости от таинственного дыма и меня. — Нет, ну ты видел? Видел, как я хорош?! Конечно же ты не видел, ты же в отключке. Стоит сделать что-то по настоящему крутое, так даже свидетеля нет. — Уже увереннее приводя ребёнка в чувства, я на полную изливал свою душу тому, кто меня даже не слышит, и кого я наверняка больше никогда не встречу. Но именно в это мгновение — я был абсолютно счастлив. Мне не хватало драйва. Не хватало опасности, щекочущей нервы… Из тумана, с противным стуком дерево-о-дерево, выкатилась одинокая волшебная палочка, некогда принадлежавшая грубой хозяйке комиссионного. Подавив предательский визг испуганной девочки, я шумно выдохнул, собирая остатки всего сурового и бородатого, что во мне по идее должно быть. Пожалуй на сегодня хватит адреналина. — Как говорится: «тихо спиздил и ушёл — называется нашёл!», — подняв палочку так, чтобы не коснуться тумана, ползком вернулся к парню, лежащему неподвижной куклой. — Что ж ты как спящая красавица… Мне тебя поцеловать? Нет, глупости говорю. Это всё выброс эндорфинов, не обращай внимания. Глаза сами собой зацепились за волшебную деревяшку у меня в руках. Память угодливо выдавала заклинание, приводящее в чувство, вычитанное мной на полях дневника талантливого ворона-Флинна. Недолго поборовшись со своей въедливой совестью, которая вопила, что-то о крайней безответственности и не безопасности колдовства на незнакомце, я прокашлялся. — Энервейт! — недовольный сменой владельца, магический проводник не больно, но обидно обжёг руку. Морщась и шипя, я взмахнул им уже увереннее. — Энервейт! — Мальчишка дёрнулся и уставился на меня. — Выспался? — всё еще глупо хлопая глазами, он открыл рот с таким выражением лица, что я понял — будет орать. Зажав его кричалку, поспешил объясниться. — Тише, герой. Тобой почти закусили вместо обеда. Тот туман, — махнул рукой себе за спину, не без гордости, заметив, — моя работа, он вырубил гориллу с которой ты пришёл. Ты зачем вообще с ним связался, он же даже издалека на приличного человека не похож?! — Я… — Смущаясь и отворачиваясь на каждую мою попытку заглянуть ему в глаза, он воспользовался лучшей защитой — нападением. — Тебя не просили лезть не в своё дело! — Вау!.. Вот это неблагодарность. Как я сразу не заметил — у тебя же явно всё было под контролем. Ты, кстати, когда собирался из запланированного обморока выходить? До того, как твои внутренности бросят в котёл или сразу после? — По полной оттачиваясь в сарказме на несчастном, иронично вскинул бровь. — Ладно. Не благодари, я привык совершать подвиги по воскресеньям. Парнишка ухватился за протянутую ладонь на удивление крепко. Косо обернувшись и всё ещё не выпуская из своей стальной хватки, он потащил меня к единственному открытому выходу. — Но сегодня вторник, — я закатил глаза, вызвав тем самым робкую улыбку на детском лице. — Отлично, ты меня раскусил, приятель. Может теперь расскажешь, как столь юный организм умудрился связаться с этой швалью? — Магический мир и его жесткие критерии отбора казались мне всё менее привлекательными. Чтобы стало с милым маленьким магом, не окажись там меня и моей извращённой удачи? — Мне нужна была палочка и я пошёл в Лютный. Олливандер бы не продал, да и его палочки отслеживаются министерством. — Интересненько. Значит, вот на что намекал Том. Комиссионный лишь предлог. Он прятал за собой незаконный проход на Ночную аллею. Только зря время терял. Очевидно, что и самые интересные товары надо было спрашивать из-под прилавка. Взглянув на свою новообретённую подругу-палочку, я думал какая же Судьба затейница. Каждый приятный бонус выдаёт мне под предлогом очередной неприятности. Лютный встретил меня… Хотя кого я обманываю, это он меня так скорее послал! Грязная брусчатка, грязный воздух и грязные люди! Про людей во всех смыслах. Это фишка такая, типо тёмные маги не моются? В таком случае я пас. Теперь я за добро и справедливость, буду нести свет в массы!       На чём это я… Ах да. В общем, если сравнивать с главной магической улицей, то разница размером с пропасть видна даже слепому. Мои внутренние часы говорили, что прошло не больше часа. Значит сейчас в районе семи, а людей уже не протолкнуться. Тогда как Косая мирно спала, здесь уже во всю торговали черепами младенцев, незаконными артефактами и старинными книгами, обитыми человеческой кожей. Впечатления… Бодрящие и жутковатые. Остановившись рядом с открытой лавкой, показавшейся мне безобиднее прочих, я рассматривал браслетики-фенечки, играющие роль оберегов. Спасённый мной мальчишка, словно потерянный сиамский близнец неуверенно мялся рядом. — Я возьму вот эти. Три штуки, — расплатившись горстью сиклей, я благодарно кивнул ведьме, вручившей мне одинаковые узловатые нити против «дурного сглаза». — Чудо…вище, тебе есть куда идти? Повязав один из простеньких браслетов-оберегов на запястье своего нового знакомого, за которого испытывал необъяснимое чувство ответственности, довольно улыбнулся проделанной работе. — Чт-то? Д-а-а-да, мне есть куда пойти… Спасибо. — Неуверенно перекручивая мой подарок, парнишка залился густым румянцем и впервые в открытую посмотрел в ответ. Мне всегда удивительно поднимало настроение чужое смущение, но попав в плен очаровательных зелёных глаз невинного оленёнка, я испытал жгучее желание задержаться в их власти подольше. К счастью или сожалению, но в реальность вернули громкие вопли «грабят-убивают», раздавшиеся за углом, напомнив, что мы не на пикнике, чтобы наслаждаться случайной прогулкой. Ровно как и Лютный, меня не радовали мысли о том, как проснувшаяся Марго лично линчует мою тощую задницу, зато что посмел удрать. И причины ей точно будут не важны, как и добытая в совершенно нелепом честном бою палочка. Искреннее мнение на счёт будущего наказания не хуже едкой лимонной кислоты отразились на лице, и чтобы спасённый Бэмби не принял на свой счёт, пришлось споро попрощаться. — Прости, сладенький, но я тороплюсь. Будь лапулей и не суйся сюда больше. Пока-пока. — Растрепав длинные мягкие пряди, торопливо зашагал в сторону аптеки, которую успел заприметить между «волшебными похоронами и бальзамированием» и «ядами и отравами». Вернуться из этого микро-ада с пустыми руками я просто не имею права.