Desire

***

Самолёт садится в Дерри ближе к утру. Кэйтлин просыпается перед тем, как пилот должен был объявить о посадке, крупно вздрогнув. Её голова болит так, будто она всю ночь выпивала или, того хуже, опять работала, но никак не дремала в кресле среднего класса, в котором даже ноги толком вперёд вытянуть было некуда. Хотя сном назвать это было сложно — затекшая спина, заболевшая, стоило Кэт покинуть своё место, стала тому доказательством. Получив багаж и заручившись стаканом крепкого кофе, она поймала такси и поехала к недавно открывшемуся мини-отелю, находившемуся на въезде в город (чему Кэт весьма удивилась, ведь раньше в Дерри существовал лишь один перевалочный пункт для приезжих). На экране телефона горело 10 часов утра. «Strawberry rush» встретил её не горевшей в светлые часы новомодной, резконаклоняющейся вывеской и уже работавшим кафе с мороженым. Кэт забронировала номер на три дня, оставила в нем небольшой чемодан, — хотя иногда там можно было увезти слона, так что насчёт его вместимости она бы ещё поспорила, — и отправилась гулять по городу, решив, что ей всё равно не удастся выспаться до вечера. Кэт посещали смешанные чувства, пока она шла вдоль отремонтированных местами малоэтажных домов, стен с закрашенными ругательствами, адресованными представителям однополой любви, а также характерных для наступающего фестиваля «дней каналов» украшений, лавок с различной атрибутикой маскота города, едой, напитками...Это место нельзя было назвать её родным домом, но здесь, именно в Дерри, произошло много вещей, повлиявших в дальнейшем на её судьбу. Кэт это явственно ощущала, но всё-таки…всё-таки помнила всё случившееся очень смутно. Отправная точка взросления — вот, пожалуй, как Кэт могла окрестить этот городишко сейчас, спустя столько лет взирая на него с высоты своего жизненного опыта. Старенький заброшенный кинотеатр встретил её обклеенными изнутри побитыми окнами и зиявшими в тех дырами, словно голодными пастями с острыми зубами. И чувство ностальгии, охватившее её сердце, заставило Кэйтлин остановиться. Странно, что его так и не отделали. Неужели молодежь больше не смотрит фильмы на больших экранах и полностью перешла на компьютеры? Кэт дёрнула дверь за ручку, и та беспрепятственно поддалась. Она задумалась всего на несколько мгновений, стоит ли заходить туда одной, но её любопытство, будь оно неладно, твердило, что да. А почему, собственно говоря, нет? И она вошла. Перед глазами предстала до печального крайняя степень запущенности: везде валялись разбросанные банки из-под пива, паутина вместе с комками пыли покрывали плотным ковром пол, разлетаясь в разные стороны при каждом её шаге… Кэт чихнула и вздрогнула от шороха, раздавшегося за игральным аппаратом. Но это всего лишь оказалась крыса, тут же убежавшая вдоль стены к своему убежищу. — И как ты здесь живешь… — пробормотала она вслух, прежде чем подняла взгляд на надпись «Exit» со спешащим белым человечком. В её воспоминаниях она горела ярко-зеленым цветом. Кэйтлин помнила, что в этом кинотеатре они устроили взбучку Генри Бауэрсу и его шайке. Во время сеанса «Бродячих Волков» она и «неудачники» скинули хулиганам на головы попкорн и газировку — те так заорали потом, что их вывела охрана, на радость иных зрителей. Лично Кэт особенно бесил рыгающий парень в кепке, который дал подзатыльник перед сеансом Эдди, налепив бедному астматику жвачку на волосы. Вот именно этому лишенных какого-либо зачатка манер придурку Кэйтлин прицельно влепила потом со всей дури своей банкой «Колы» по затылку. Остановившись среди пустых рядов, Кэйтлин посмотрела на балкончик, находившийся сверху, и улыбнулась. Воображаемые отголоски подросткового хохота напомнили ей о том, что это было лучшее лето в её жизни. Однако через несколько мгновений она поняла, что смех раздаётся не только у неё в голове. Она резко развернулась к пустому серому экрану, и ей показалось, что из темноты кто-то её начал звать. Кэ-э-э-эйтлин, Кэ-э-э-э-эйтлин, Кэ-э-э-э-эйтлин… Тянулось нараспев, заставляя Реддер отступить на несколько шагов назад. Кэт тут же запустила ладонь в сумку, обхватив спасительный баллончик с перцовой жидкостью, который, на деле, больше служил аксессуаром психологического комфорта, чем действительно стоящим оружием против кого-то. Пение перемещалось от ряда к ряду вместе с появившимся из ниоткуда туманом, сотрясая ручки и спинки сидений. Кэйтлин, затаив дыхание, уставилась на то, что находилась ближе всего к ней. Да оно буквально устроило танцевальный разгром в своих раскачивающихся движениях! В темноте всего на секунду размазанной линией мелькнуло что-то красное. И оно скачками приближалось сейчас к ней, грохнувшейся на задницу среди сваленных в высокую кучу сломанных сидушек. «Твою мать», — Кэт выплюнула эти слова не громче шепота. Узнавать, что последует за тем, когда находившиеся впереди кресла закончат свою утреннюю «разминку», Кэт вовсе не хотелось. Но она никак не могла оторвать взгляда от того, что глядело на неё яркими рыжими глазами сквозь туман, подползший вплотную и касающийся уже носков её обуви. Кэйтлин зажмурилась и стала отползать к выходу, вскакивая по дороге на ноги. Большая удачи, что она оделась сегодня так удобно для подобных ситуаций! Спасибо ретро ботинкам на низком каблуке за их существование, лихорадочно подумала Реддер, прежде чем рванула к выходу с такой скоростью, с какой, казалось, никогда в своей жизни не бегала. Даже когда опаздывала на работу. Билл и ребята должны были приехать ближе к вечеру. И до этого момента Кэйтлин выходить на обход мест былой юности уж точно одна больше не будет. Значит, самое время было навестить их старого доброго Майки. Они побеседуют, она чуть переведёт у него дух (хотя с теми рассказами, с которыми Хэнлон точно на неё набросится, словно наконец-то дорвавшийся до адекватной коммуникации, ранее запертый где-то в одиночестве человек, это навряд ли)…и, возможно, к ним двоим, чем бы увиденное ею ни являлось, сунуться уже раза три подумает. Прежде чем, возможно, всё-таки на это решится.