Desire

***

Твои песни напомнили мне, как нужно плавать, Когда я, забыв, как это делается, уже начала тонуть, Меня относило всё дальше от берега, И всё глубже в пучину. Я уселась на дне океана, На неудобный камень, Хотя твои песни напомнили мне, как нужно плавать, Но я как-то умудрилась это позабыть. Я погружалась, теперь я на дне, Я захлебывалась, теперь я накачана водой, Твои песни напомнили мне, как нужно плавать, Но я как-то умудрилась позабыть. Я пыталась вспомнить припев, Но даже куплет не всплыл в памяти, Ведь песня, что отправила меня в плавание, Оказалась лопнувшим спасательным жилетом. Я теперь гнию, как обломок на дне морском, Я утонула, будто сирена, которая не в силах больше плавать, Хоть наши песни напомнили мне, как нужно плавать, Я плыть уже не могу. Остывшую и посиневшую, меня вытаскивают из воды, Открыв глаза, я вижу, что это сделал ты, Так что я тут же бросаюсь назад, в глубины, Я тут же бросаюсь назад, в глубины. Я делаю глубокий вдох, впуская воду в лёгкие, Я делаю глубокий вдох, впуская воду в лёгкие, Скрещиваю пальцы и надеюсь на лучшее. И неожиданно я услыхала ноту, Что зарождалась в моей груди и прерывалась в горле, И я поняла, я осознала, я прозрела: Я плавала, Да, плавала, Я и сейчас плыву, Да, я плыву. Твои песни напомнили мне, как нужно плавать, Когда я, забыв, как это делается, уже начала тонуть, Твои песни напомнили мне, как нужно плавать, Когда я, забыв, как это делается, уже начала тонуть, Твои песни напомнили мне, как нужно плавать, Когда я, забыв, как это делается, начала…тонуть. © Florence + The Machine, Swimming. Кэйтлин обожала праздники. Фестивали, проходившие в Нью-Йорке, всегда поражали её своей помпезностью, и она старалась на них выбираться, чего бы это ни стоило. Отец ей и не запрещал. Он вообще не был тем старым типом родителей, которые постоянно пытались вставлять палки в колеса веселья их детей. Разве что старался ради приличия строго наставлять, чтобы Кэт не влезала глубоко в неизвестные ей подозрительные компании людей и возвращалась домой до полуночи. Она правда старалась, честно. А потом всё равно веселилась чёрт пойми с кем, у кого волосы были выкрашены в цвет американского флага, а на лице красовался целый металлургический завод в виде пирсинга. В Дерри же празднование отличалось особенно ото всех тех, что она видела раньше. Люди будто преображались, когда фестиваль «Дни каналов» спускался на это грешное скучное место хотя бы на недельку, с 15-го июля по 21-е. Все были заняты приготовлениями, носились с украшением города, заделывали выбоины в дорогах, красили фасады домов и магазинов, зазывали ребят на подработки в качестве дополнительной, более юркой и молодой силы, а также готовились поиметь свою выгоду с праздника, которая пойдёт, несомненно, многим жителям города в карман. В самый первый день, в который проходили основные гуляния, Кэт запомнила, как около прилавков взрывались чаны с солёным попкорном в маленьких желто-красных тележках, сахарная вата стояла в картонных розовых рожках, готовясь застрять у кого-то в волосах, запах свежей выпечки плыл по воздуху, а со стороны мельтешащих туда-сюда разодетых в яркую рабочую одежду людей слышалась активная болтовня со звуками подготовительной возни, направленной на улучшение имиджа Дерри и его нравственного облика — словом, весь процесс проходил что ни есть лучше и шёл его жителям определённо на пользу, убивая прежнюю угрюмость и будничную озлобленность, пускай и на непродолжительный срок. Сегодня ребята пригласили Кэт в Бэсси-парк, где компания «Смоукис грейтер шоус» привезла аттракционы, а местные жители поставили павильоны с разными конкурсами. Также приехал курсирующий из города в город цирк, который был сравнительно небольшим, по сравнению с теми, в которых она бывала раньше, но всё равно по-своему запоминающийся и атмосферный. Кэт оценила приглашение и в праздничном настроении духа решила принарядиться к торжеству. Кэйтлин особо никогда не любила носить платья или юбки, но иной раз, к удивлению многих, могла надеть нечто менее бунтарское и более нежное, как сегодня — белый летний сарафан с открытой спиной и тонкими бретельками, а также с пышной юбкой, доходящей ей до нижней линии колен. Единственный, к слову, обнаружившийся в её «походном гардеробе», взятом с собой в Дерри. Она разглаживала его складки, стоя перед выходом и глядя в висевшее на двери вытянутое зеркало, поправляла обхватывающую свободно плечи ткань и крутилась, загипнотизировано следя за тем, как раскручивалась вслед за её ногами, словно маленький вихрь, плиссированная юбка. Вечером, после основного празднества, должна была пройти костюмированная дискотека. Кэт не знала, сможет ли она попасть домой до её начала, поэтому решила пойти сразу же в таком виде. Даже несмотря на то, что её ждали водяные горки, бешеные крутящиеся чашки, которые Ричи очень просто и точно называл «блевательницами», колесо обозрения, батут и ещё много чего, Кэт готова была защищать белизну своего наряда до последнего часа прогулки перед началом танцев. Но даже если не получится, она не сильно расстроится. Когда она попрощалась с отцом, пообещав вернуться не совсем поздно, насколько сможет, Кэт застыла на самом пороге, не понимая и сама, почему это сделала, и схватилась усиленно за ручку входной двери. До впивающейся рези в районе основания ладони. Она ощущала, только теперь ещё более отчётливо, чем в своей спальне…странные жгучие расходящиеся волны в районе затылка. Будто кто-то активно во время всего процесса сборов наблюдал за ней и не перестал этого делать…и сейчас. Но Пенн ведь давно не давал о себе знать… Ещё с того дня, как напал на них в гараже дома Билла. Может, у неё уже развилась паранойя? Хочешь-не хочешь, а с такими приключениями, пережитыми накануне, заработаешь её, даже если той раньше не было. Однако, помимо отцовского голоса, провещавшего: «хорошо повеселиться!», Кэт более ничего не услышала. И, обернувшись напоследок…не увидела. Постаравшись сбросить с себя это нетипичное для неё оцепенение, Реддер сделала наконец долгожданный шаг вперёд, выходя в прохладу остывающего дня. Тени, вытянувшейся из-под двери, соседствующей с выходом, Кэт, естественно, не заметила. Первыми собравшимся ближе к вечеру, когда диск солнца уже стал закатываться за тонкую тянувшуюся линию небосвода, было всего лишь пятеро «неудачников»: Стэнли, Бен, Эдди, Майк и Ричи. Остальные опаздывали. В ожидании ребята со скуки перебирали купленные серебряные жетоны и обсуждали последний просмотренный фильм. — Крюгер уже совсем не тот. Серьезно, первые части ещё хоть куда не шло, но следующие уже та ещё туфта. — Ричи попытался подкинуть монетку и поймать её ребром на обратную сторону ладони, но промахнулся и заехал себе просто по руке. Стэн и Эдди разразились хохотом, схватившись за животы. Ричи бросил в их сторону полный боли и разочарования в справедливости этой вселенной взгляд. — А я думаю, что фильм был не так уж и плох, — вставил лаконично Бен, поправляя съехавшие латы и подтягивая их обратно. Сегодня он решил побыть в образе рыцаря эпохи ренессанса. Остальные ребята не сильно одобрили его выбор, но один вид на черный, сшитый на скорую руку и лучший по качеству, чем все их подготовленные заранее костюмы, берет заставил тех по итогу замолчать. Всё же Бену образ задорного пьянчуги рыцаря очень даже подходил, пускай они называли его так только за глаза. Пьянчугой Бена можно было назвать только если ты его совершенно не знал или не видел никогда в лицо настоящих напившихся подростков. — Ты так говоришь о каждом фильме, Бен. — Майк неодобрительно покачал головой. На нём была простенькая льняная старая рубаха, размазанные по лицу белые, красные и зеленые полосы да сделанный из бывшего ремня и купленных разноцветных декоративных перьев головной убор индейца. Сегодня он был вождем шокопива. Ричи, увидев в первый раз повязку Хэнлона, не удержался и выдернул для себя парочку перьев, — за что справедливо получил от Майка по рукам, — запихнув те в плотное кольцо своего синтетического костюма. Но от этого много образ Майки не потерял. Так даже стало симпатичнее. — Ну нет, я разбираюсь в хорошем кино не хуже книг. — Бен всё-таки возмутился на подобное заявление. — Тебе, как жирному задроту, я верю. — Тозиер подмигнул другу, щелкнув пальцами в его сторону, и Бен, приподняв одну из бровей, ткнул его своим деревянным оружием. Ричи схватился за плечо, с оскорбленным видом потирая его. — А мне кажется, Ричи прав. Первая часть была куда страшнее, чем остальные, — добавил свои пять копеек Стэн. Ну, ему заморачиваться ни с чем не пришлось: черно-белый костюм Пьеро будто был «создан» для него и этого праздника. Нужен был лишь повод его вытащить из пыльного домашнего ящика. Но это был ещё не самый худший вариант, учитывая, что альтернативой был принц Моисей — данную мысль можно было прочитать по лицу Стэна, подведенному белым гримом и разбавленным двумя черными точками под глазами. — Я же говорил! — Тозиер обрадовался, что хоть кто-то принял его сторону. — Да ребят, харэ уже наезжать на Бена, — наконец подал раздраженный голос Эдди. Он выделялся из всей компании собравшихся «неудачников» уже тем, что был в обыкновенном черном фраке, белой, выглаженной его матерью заранее рубашке, черной бабочке и в поддельных часах. Приходилось врать для поддержки образа, что он не просто напялил парадный костюм, а что он — Джеймс Бонд. — Слышь, недо-Роджер-Мур, ты ведь даже на него не ходил. Ты зассал. — Ричи встал в хорошо известной всем, кто был с ним знаком, шутливой манере на дыбы, взявшись дразниться. — И что? Я слышал… — Эдди оборвали, не дав до конца высказаться. — Нет-нет-нет, если берешься оценивать фильм, его надо сначала посмотреть! — не унимался Ричи. — Да послушай же ты, придурок! Человек-паук в лице Ричи уже стал готовить свою паутину в сторону Эдди. Майк закатил глаза. Каждый раз сборы начинались именно так, когда Билл, Беверли и Кэт опаздывали. Спор мог бы и продолжиться, если бы из-за угла антикварного магазина не выплыла Кэйтлин, заставившая своим появлением всех разом резко заткнуться. У ребят, кажется, отсох язык. Кэйтлин была непривычно красивой и нежной сегодня с прикрепленными ангельскими крыльями за спиной и в белом приталенном сарафане. Практически получился прообраз Джульетты из фильма «Ромео + Джульетта», о чём не ведал пока никто из здешних. Ведь этот фильм на тот момент ещё даже не сняли, как и Клэр Дейнс не успела в нём блеснуть своим уникальным очарованием. Ричи буквально поднес ладонь к подбородку Эдса, чтобы закрыть ему рот. — Сейчас ты мог спокойно словить навозную муху, чувак, и заразиться ку-у-у-учей болячек, — прошептал он ехидно Эдди в ухо, но тот лишь отмахнулся от него. Карие глаза Каспбрака были приклеены только к Реддер, а на лице расплылась смущенная улыбка. — Привет, ребят, — салютовала в привычной, чуть расслабленной и ленивой манере она. — Привет, Кэт, — ответили мальчишки хором. Громче всех прозвучал Эдди, поэтому взгляды других «неудачников» перешли многозначительно от Кэт к нему. Всем резко стало всё понятно. Кэйтлин же, напротив, особо не обратив на то внимание, улыбнулась, изогнув одну бровь. — Ну, так и будем стоять или пойдем уже опробуем «блевательницы», пока Билл с Беверли ещё не пришли? — У Билла все равно вестибулярка плохая, так что он не должен будет обидеться, — бодро ответил Ричи, и потащил Стэна с Майком в сторону крутившихся по отведённой им траектории чашкам, видимых чуть в отдалении возле различных шатров. Эдди остался с Кэйтлин, и на его лице ещё сильнее запылал румянец ярко проявившейся неловкости. Он откашлялся, достал ингалятор, вздохнул и убрал его после в нагрудный карман. — Н-не поставишь мне компанию?.. То есть не составишь?! — Он тут же себя исправил, протягивая ей свой локоть. «Боже, вот идиот…» — послышалось тихим бормотанием самому себе под нос, из-за чего Кэт мягче на него взглянула. Она удивилась такой смущенной реакции Эдди. Честно говоря, видеть его таким ей доводилось в первый раз. Вместо того, чтобы как-либо его дразнить и подкалывать, Кэт просто взяла Эдди под локоть и, чтобы не смущать мальчика ещё больше, повела его за собой. — Давай пойдём вон в ту? Мне нравится, как её немного заносит на поворотах. Глаза Эдди забежали от лица Кэйтлин к аттракциону. — Я слышал, что процент большинства несчастных случаев начинается именно с таких слов…— нервно ответил он. Кэйтлин ехидно прищурила единственный видимый глаз. Она вцепилась в локоть Эдди, рванув со всех ног, насколько ей позволяла белая юбка, в сторону остановившихся чашек, словно настоящая сорвиголова. — Тогда мы просто обязаны сесть именно в неё! Билл с Беверли пришли спустя полчаса, когда собравшаяся компания успела побывать три раза на «чертовых чашках», зайти в тир и выиграть огромного светло-розового плюшевого зайца с отвалившимся глазом; сейчас они рассекали на уже истёртом полу автодрома, с боевыми кличами врезаясь друг в друга. — Я смотрю, вы тут уже без нас совсем развлекаетесь, — с усмешкой подметила Беверли, улыбнувшись подведенными чёрной помадой губами. Она была похожа на невесту Франкенштейна в своём длинном белом лёгком платье и с залаченными вверх волосами, затемненными краской и с прорисованными кое-как светлыми молниями на висках. Теперь Кэт понимала, почему их так долго не было — у Билла все тело было в шрамах, а лицо выкрашено в трупный сине-зеленый цвет с хорошо отделанными на веках тенями. Глаза как будто и вправду были запавшими глубоко-глубоко внутрь. — Да вы всю палитру на себя вылили! — крикнула Кэйтлин, резко крутанув руль и въезжая Стэнли в задницу машины. Голова Стэна дернулась от резкого столкновения, а с кудрявых волос слетел вытянутый чёрный колпак. — Это было нечестно! Я отвлёкся на Беверли! — запротестовал Ури, потирая теперь усиленно с недовольным видом стукнувшийся об внутреннюю часть сидения зад. — А нечего строить глазки уже занятой девушке, Стэн! — Кэт не могла не подтрунить над ним. Билл с Беверли притихли, переглядываясь после озвученного Кэйтлин вслух, уже давно, на самом деле, всей их общей компанией замеченного факта, после чего Реддер полушутливо раскаивающеся надула губы. Но позже те вновь сложились во всем знакомую лёгкую ленивую ухмылочку. — А ну-ка, Стэнли, уступи мне свой кар, — по-боевому пробасила Беверли в шутку. Стэнли не стал ей отказывать. Беверли с озорным блеском в голубых глазах дождалась, когда Стэн выйдет, и сама залезла в машину. Вот тут уж она позволила себе оторваться, устроив охоту на «пернатую» говорушку. После кара, вымотанные, с осипшими голосами, ребята двинулись к лавке с полосатым навесом, где купили себе по парочке хот-догов, сахарной ваты и попкорна. Денег на раздельные прохладительные напитки ни у кого практически не осталось, поэтому пришлось скидываться на общую бутылку для всех. Даже Эдди пренебрег своими принципами «пить только из стаканчиков», опустошив чуть ли не половину литра за раз. Поздно вечером, когда стемнело окончательно, ребята разбежались по конкурсам. Каждый из них хотел отхватить себе что-нибудь на память о фестивале. Никому совершенно не хотелось в очередной раз забивать головы тем, что буквально недавно каждого из них преследовало непонятное создание, которое после подозрительно на нное количество дней…будто затаилось. Кэйтлин старалась не думать о нём, и у неё хорошо это получалось. Хотя костяшки пальцев всё равно волей-неволей отсылали её к тому вечеру, когда она ударила Пенна по его наглому-пренаглому лицу, из-за возникающей боли при активной работе ладони, натягивающей кожу в не заживших до конца местах. Кэт и Беверли чисто ради шутки решили сходить к ведунье. Её тент находился в отдалении от остальных палаток, и это уже придавало ей неимоверно большое количество загадочности и притягательности. Поэтому миновать такую женщину, по мнению девочек, было бы катастрофическим упущением для сегодняшнего вечера. Отодвинув висевшие на тонких лесках при входе бусины, служившие вместо двери, Кэйтлин вошла первой, головой кивая Беверли, чтобы та не отставала. Внутри все было обставлено, как у индейцев: большое количество амулетов, сделанных из зубов, когтей, костей животных и различных природных камней, лежало то тут, то там, в своём неком произвольном порядке, у которого явно имелся какой-то скрытый смысл; свисающие разноцветные перья были подвешены под самый сходящийся в одной точке потолок палатки; под ногами были выстелены шкуры, а от нависающих с колыхающейся легкостью вокруг натянутых при помощи колышков и веревок стен тента пахло различными успокаивающими благовониями. Женщина сидела с закрытыми глазами в позе лотоса. Над её коленями держался на неведомо тонких подпорках столик с темно-фиолетовым шаром. Внутри него, как показалось Беверли, можно было при долгом рассмотрении заметить мерцающие молнии. — Леди, здравствуйте. — Кэйтлин присела в шутливом реверансе, и женщина открыла один глаз, взглянув на неё. — Мы вам не помешали? — Вы пришли за предсказаниями, — ровным безаппеляционным голосом ответила ведунья. Кэйтлин не удивилась такой находчивости, видя той объяснение банально в том, что к представительницам подобной «профессии» ни за чем-либо другим никогда и не приходят. Лишь позже с небольшим запозданием Реддер кивнула. Хотя холодок неуверенности всё же коснулся её открытой спины. Но, может…это был всего лишь ветер? — Да, мы бы хотели получить по одному предсказанию на каждую из нас, — подала наконец не менее неуверенно голос Беверли. — Присаживайтесь. Только деньги сразу же выложите на стол. А то знаю я вас, подростков; получите предсказание и убежите, не заплатив, — пробормотала женщина, вставая и потирая нижнюю часть своей спины. Она удалилась в неизвестное, чуть более отдаленное отделение своей палатки, словно уйдя в другое измерение, не дав им даже возможности развеять словесно её необоснованные предубеждения вокруг их парочки, вызванное лишь неприятным опытом общения с кем-то, близким им по возрасту. Беверли с Кэйтлин после переглянулись, закрыв свои рты обратно. Выложив последние деньги на деревянный столик, девочки опустились на шкуры, находившиеся рядом со столом. Женщина вскоре вернулась с маленькой деревянной миской, украшенной рисунками, а также со ступой и чем-то, подозрительно напоминавшим корень. — Вы же не будете пичкать нас травой, чтобы мы увидели своё будущее? — спросила Кэт, недоверчиво прищурив глаз. — Руки, — вместо ответа произнесла ведунья. — Протяните руки к столу и обхватите его ближайший к вам край пальцами. Бев аккуратно толкнула Кэт в бок, чтобы она попридержала свои колкости при себе, и выполнила заданное условие. Кэт, поскольку ей более ничего не оставалось, закатила глаз и сделала ровно то же самое. Ведунья с нечитаемым выражением лица подожгла остатки от корня зажигалкой, который до этого момента скурпулезно толкала ступой. От него поднялся белый дым, и Кэйтлин с ещё большим недоверием уставилась на миску и её содержимое. Беверли же выглядела охваченной окончательно и бесповоротно взявшим своё любопытством, как и самим процессом происходящего. — Дышите. Дышите, — повторяла женщина, взяв в руки следом плоский барабан и вытянутую огромную колотушку. Долгие гипнотические по своей глубине и заданному темпу удары производились, в основном, ровно в середину, либо же в край обтянутого тканью круга. Кэйтлин ощутила, как её сознание медленно стало ускользать от неё с каждым новым сделанным вдохом и отбивающим определенный ритм ударом. Реддер не знала, что за горько-терпко пахнущую штуку подожгла эта мадам, но вставляло от неё очень сильно. Запах корня заполонил собой, казалось, остатки чистого воздуха, дымкой сменяя окружающее пространство на непроглядную черноту. Кэйтлин повернула голову без спешки в сторону и обнаружила, что Беверли рядом больше не было. Как и ведуньи с палаткой тоже. Вокруг царил лишь туман, плотный, охватывающий её словно бы защитным куполом. Кэт попробовала пошевелить пальцами — руки свободно слушались её, как прежде, да и ноги тоже. Значит…шаг куда-то вперёд вроде бы как сделать было возможно. — Вот ребятам потом будет что рассказать… — усмехнувшись, проговорила Кэт больше для самой себя в пустоту, после чего, недолго думая, отправилась исследовать пространство вокруг. Прямиком к глухой неизвестности. Чем дальше она шла, тем чётче становились очертания леса, ночного неба, отражающего свет солнца голубоватого диска Луны и горящих вокруг него мелких точек будто остроконечных звёзд. Кэт смогла ощутить, как под ногой хрустнула ветка, а потом услышала, как рядом пролетела спарировавшая вниз птица, словив пробежавшую неподалёку мышь. Злобный рок ждёт тебя, дитя. Он здесь, уже рядом. За твоей спиной. Кэйтлин резко обернулась назад, но никого не обнаружила. Однако сердце её нервно сжалось. Кто, чёрт возьми, сказал ей эти самые слова?.. Ведь вокруг, кажется, на мили не было ни единой живой души. Кэйтлин последовала уже без прежнего энтузиазма дальше и, миновав большое количество довольно колючих веток, вышла на выложенный стесанными камнями берег. Подобный она уже где-то когда-то видела, но Кэйтлин никак не могла вспомнить, при каких обстоятельствах. Может, это место было притоком Кендаскиг? Ноги Кэт, на удивление, оказались босыми, и ступни во всей остроте ощутили прохладу. Кожу закололо. — Не знаю, что она туда положила, но такое точно нельзя давать беременным и детям… — с мрачной иронией заметила больше для самой себя Кэйтлин, после чего опустилась без спешки рядом с водами казавшегося, с первого взгляда, спокойного озера. Темнеющая поверхность блестела и переливалась. Пойманный ею лунный свет двоился и периодически подёргивался из-за редко дувшего ветра, заставляя картинку идти рябью и расползаться на волны. Подобно разливаемым сливкам в горьком чёрном кофе. У Кэт, глядевшей на всю эту красоту, зарождалось постепенно лишь одно желание — сбросить крылья и залезть в воду, даже если та окажется ледяной. Ей хотелось проверить реальность получаемых ощущений и их стойкость, и ради этого не грех было скинуть с себя почти всё. Реддер встала, без спешки стянула с волос венок и сняла с плеч ремни, на которых держались крылья. Ногой проверив после воду и ощутив, что та и вправду была мокрая, настоящая, объемная, Кэт чуть отошла назад. Разбежавшись, Кэйтлин прыгнула в озеро, напугав поднявшимся шумом и плеском сидевших неподалеку до недавнего времени на ветках птиц. Те взмыли со встревоженным криком в небо, пересекая его разрозненными, скоро удаляющимися нечёткими силуэтами. Под водой Кэт попыталась открыть глаз и разглядеть дно, но увидела под собой лишь бездну блестящих влажных камней, образующих общим количеством подобие черной дыры. Такое легко могло напугать неподготовленного человека, но она таковым, благо, не являлась. Как же от этого захватывало дух! Проплыв несколько ярдов, Кэт вынырнула, с силой запрокинув голову, чтобы убрать волосы от лица. Пригладив их, она совершенно забыла о том, что обычно приходилось скрывать от посторонних глаз. И не заметила, как вода беспокойно заколыхалась от ещё одного чьего-то прыжка, накатывающими волнами подобравшись к ней. Замерев, Кэйтлин уставилась на расходящиеся по поверхности в отдалении круги. В её голове повторно простучало предупреждением Оно сзади, позади тебя. Оно уже здесь. Вода забурлила близь отражающегося диска Луны, и Кэйтлин, помедлив несколько мгновений, вышла из оцепенения и взялась усиленно грести руками в сторону берега. Она не хотела видеть, что вылезет позади неё, если она хоть чуть сбавит темп, не хотела знать, что готово было прыгнуть за ней в холоднющую воду и с пристрастием истинного охотника пуститься со всей имеющейся прытью за ней вплавь. Впервые за много лет Кэйтлин ощутила сильные, жгучие приливы паники и страха. Она продолжала вовсю плыть, и чем ближе слышался плеск бурлящей позади воды, тем сильнее Кэт налегала на быстро перебирающие воду руки. Сарафан, как назло, тяжёлым грузом путал ноги и тянул её всё более ко дну, образующиеся из-за хаотичных быстрых движений плески летели бесконечно часто прямо в лицо, в конец размывая и без того паршивую видимость, и всё буквально тонуло теперь в белом отражающемся лунном свете. Следом последовал её истошный вопль, плеск развергшихся вод и примешавшийся дикий звонкий смех, растерзавший тишину на мелкие кусочки. Поистине выходила адская симфония звуков. Кэт тонула, и она чувствовала, как ей не хватает воздуха. По-настоящему. Черная роба смерти замаячила у неё перед глазами так же близко, как подводные камни, об которые Реддер то и дело ударялась спиной, сколько ни пыталась выбраться. В ушах стоял шум воды, лёгкие жгло от недостатка кислорода. Кэйтлин мотала головой, брыкалась, руками старалась достать до верхушки поверхности воды, раскрыть её и вынырнуть. «Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста!» — стучало с кровью в висках визгливой, истеричной мыслью, безостановочно заполнявшей всё её сознание. Инстинкт самосохранения включился вовсю — Кэт не собиралась так просто сдаваться. Но её тело, даже будучи приобретшим дополнительные силы из разнесшихся по венам пуль адреналина, не смогло сопротивляться чему-то, — или, правильнее сказать, кому-то, — сковавшему её по рукам и ногам. В размытом танце витавших вокруг пузырьков, вызванных активным движением, она не могла разглядеть, кто находился рядом. В какой-то момент Кэт просто устало опустила руки, когда все её метания и ресурсы для них исчерпали себя, повиновавшись тому, что дно ждало её тело в свои жадные, голодные объятия. Послышался плеск воды. По её глади поплыли мелкие пузыри. Бульк-бульк-бульк… Но плавающее возле неё нечто внезапно вытащило уже отяжелевшее девичье тело. Доплыло до самого дна, вытянуло то на поверхность и с голодным рыком бросило на берег. От удара спины об камни вода полилась изо рта Кэт маленьким фонтанчиком, и Реддер зашлась тяжёлым кашлем, отплевываясь. В голове глухо грохотало и чуть тонко звенело в ушах, как при близком взрыве фейерверков на июльском празднике дня независимости, от которого закладывало перепонки; Кэт, словно обзаведшись чугунностью в конечностях, предприняла попытку встать, грозясь упасть вот-вот обратно на землю. Однако затылок и спина девушки встретились по итогу с ближайшим шершавым странным большим старинным деревом, у которого под корнями словно находился…проход куда-то. Затем, переведя взгляд обратно перед собой, Кэт наткнулась им…на большого, чёрного волка с золотисто-оранжевыми глазами. Волка… До Кэйтлин слишком запоздало дошло значение увиденного, а когда это случилось, было уже поздно. Кэт испуганно попыталась отползти куда-то в сторону, но не смогла даже заставить дрожашие от физического перенапряжения руки сдвинуться с места; только беспокойно поводила ими по земле, поцарапав внутреннюю сторону ладоней об корни дерева и не до конца стесавшиеся со временем водой камни. Сердце стучало набатом в груди, судорожно поднимаясь как будто бы в горло, пока Оно приближалось к ней шаг за шагом с грацией настоящего хищника и прямой готовностью напасть. В агатово-розовой пасти сверкнули ярко контрастирующие со всем образом зверя белые острые клыки и мясистый красный язык. Опасность близко, дитя, И Оно идёт за тобой, Оно идёт за тобой… Кэйтлин закрыла глаза и отвернула лицо в сторону. Сотканное самим своим естеством из чужих смертей, боли и несчастий создание обнюхало её сначала по выставленной на обозрение правой щеке, затем лениво заскользило языком по шее, как тогда у неё в доме, словно бы желая Кэт чуть попробовать на вкус…но одновременно и предупреждая ту о чём-то. Лишь позже последовал жёсткий укус. Горячая кровь полилась на её грудь, диафрагму, живот, плечи… та залила некогда белое платье, разбрызгиваясь под конец в разные стороны. А Оно всё тыкалось в её плоть, продолжая её драть, терзать… Поглощать с утробным довольным рычанием. Кэйтлин издала пронзительный крик и получила следом плеск воды в лицо, прежде чем и вправду наконец открыла глаза. На самом же деле, она всё это время лежала на полу, а сейчас над ней, встав полукругом, стояли и хлопоптали «неудачники». У Беверли было бледное лицо. У Эдди тряслись руки. Кэйтлин и не заметила бы, что в них была до этого момента бутылка, если бы она ни приземлилась из его взмокших от стресса пальцев аккурат рядом с её головой. — Твою мать, Бев, больше вы в такие стремные места ни ногой! Ты видела, как её колбасило?! — Эдди всё никак не хотел униматься — похоже, он говорил это уже не в первый раз, учитывая, как лица ребят вытянулись после очередной порции его слов. Кэт плохо понимала, что вокруг неё происходило, потому что голова её всё ещё будто бы была не здесь. Она попыталась привстать. Бен поддержал её за спину, не давая упасть обратно на шкуры. Реддер запустила ладонь в волосы, оперлась локтем о согнутое колено правой ноги, а затем потерла шею. Никаких следов, конечно же, не было. Чего она ожидала. Но всё происходившее было таким реальным… Женщина, всё это время молча наблюдавшая за переполохом, устроенным в её палатке, наконец подала голос. Она выглядела так, словно что-то знала… Но рассказывать об этом почему-то не собиралась. Словно ей просто не хотелось во всё происходящее глубоко лезть. — Девочка, ты в большой опасности. Монстр положил глаз на тебя. Он тебя выбрал. Кэт попыталась что-то спросить, но у неё лишь получилось хрипло прокашляться. Беверли опустилась рядом с ней с тихим: «Господи, Кэйтлин, пожалуйста, прости меня…», взяла её вместе с Беном под локти и повела прочь из тента. Ведунья лишь проводила их тёмно-карими глазами, более ничего не добавив. Из города Натте будет лучше сегодняшней же ночью и убраться. Покуда не стало слишком поздно. Тётушка Роуз предупреждала, что из-за помощи в снабжении информацией против Оно могут быть потом проблемы. Но поступить в данном случае иначе было нельзя. Ещё с приезда этой девочки, заприметив ту из антикварного магазина, Натта отметила...что Кэт периодически ходила по городу и будто бы разговаривала с кем-то, кто старался оставаться скрытым от глаз большинства. И девочка пребывала на протяжении длительного периода времени после этого живой. Из чего был сделан вывод, что для Оно этот человек что-то да значит. Корень лишь помог эту догадку подтвердить. А вот как уже Кэйтлин распорядится данной информацией...Будет зависеть только от неё одной самой. Натта в любом случае исполнила старую волю тётушки: не стала разбираться с этой историей самостоятельно, но задала чуть более верное направление, куда уже этим молодым людям придётся двигаться дальше. Магазин же можно будет после такого, кстати, оставить на одного её очкастого приятеля... — И что это нахрен означало? — Ричи недоуменно покосился на палатку, когда они отошли к начавшейся дискотеке. Музыка уже вовсю играла, парочки крутились под неразборчиво из-за слишком громкой настройки звука игравшую музыку, а некоторые аттракционы уже к тому моменту закрылись. — Я не знаю. Но если та женщина имела в виду… Он-н-но… — Билл посмотрел на Кэйтлин долгим взглядом. — Что ты видела? — перебил его Майк, сев на корточки напротив поникшей и впавшей в подобие глубоко транса Кэт. Он вложил в её сцепленные вместе пальцы стаканчик с газировкой, купленной на занятые у местного продавца деньги. — Я…не знаю, — честно ответила она, поднимая растерянный взгляд на Майка. — Честно, это был какой-то сюр. — Сюр? Ты не ошиблась с буквами, дорогая? — сказал Ричи. — Может, та ещё срань? — Это сокращение от сюрреализма, придурок, — закатил глаза Стэнли, смерив балабола взглядом, в котором так и читалось: «Заткнись, Ричи». Ричи на то лишь обиженно надул губы. — Там было озеро…лес…и я начала тонуть, — продолжила пытаться объясниться она. — Что-то сначала потянуло меня на дно, а потом с него достало. Будто игралось таким образом со мной. — Вот это реально уже стремно. — Эдди судорожно вдохнул. — Я не уверена, что это был он… Оно. Но я точно уверена в том, что это было очень страшно. Я испугалась. — Ну, это нормально для людей, когда они видят что-то страшное… — начал было Бен. — Нет, Бен, ты не понимаешь. Я испугалась. — Кэт выделила эти два слова, сделав на них особый акцент. — Я не испытывала чувство страха очень давно. Мне не позволяли таблетки, на которых я сидела много лет. Среди «неудачников» повисла тишина. — Таблетки? — подала голос Беверли. Кэйтлин устало вздохнула и стыдливо отвела глаз. — Не столь важно. Это было давно, и я их уже не принимаю. — Ты что, на наркотиках сидела? — прямо спросил её Ричи. Бев метнула в его сторону укоризненный взгляд. — Нет, Ричи, всё куда проще — я сидела на антидепрессантах, — ответила в тон ему резко Кэйтлин. — На определенном списке лекарств, который помогал моей крыше не ехать, блокируя мои эмоции и сводя их до уровня эмоционального кругозора зубочистки. Вышло несколько едко и раздражительно, но это была правда. И когда-нибудь Кэйтлин пришлось бы им об этом рассказать. Вот только она мечтала, чтобы до этого дня никогда не дошло. — Но…почему? — Беверли одна из первых аккуратно уточнила, когда Тозиер наконец-то навремя заглох в своих колкостях. Кэт медлила с ответом, пытаясь подобрать нужные слова. Но смягчить то, о чём она уже так давно не говорила, было просто невозможно. Эти слова всегда будут жалить сильнее всего, как бы она их ни меняла. Напоминать о том, что тянуло её грузом вины много-много лет, почти стянув в могилу. — Из-за смерти моей матери. Когда мне было десять, её не стало. Её убили конкуренты моего отца… По его работе. Когда папа сделал какое-то важное и большое открытие в области уфологии для правительства… Его завистники наняли наёмников, напавших на меня и маму дома, хотя их изначальной целью были какие-то папины бумаги… Даже не я с ней. — Кэт с силой закусила нижнюю губу, лишь после продолжив: — Она…погибла в тот день. А я очень сильно физически и ментально пострадала. Прибавьте к этому плюс пять лет приёма схемы после всего случившегося и поймете, почему я такая странная. Пальцы правой ладони невольно коснулись прикрывающей правый глаз чёлки. Никто из них её раньше не спрашивал, почему она так необычно её носит… Все думали, что это часть стиля девчонки, приехавшей из Нью-Йорка. — Только не говори, что у тебя там глаза нет? Кэйтлин изогнула на догадливость Тозиера бровь и уставилась на него громкоговорящим взглядом. — Серьезно?! — воскликнул он с таким мелькнувшим отвращением на лице, будто уже это увидел. — Это память о ней, — постаравшись проигнорировать слова и реакцию Ричи, ответила на контрасте спокойно и терпеливо ему она. — Мне предлагали сделать операцию и вставить протез, но…я просто не смогла. Всё, что мне от неё осталось — это пустая глазница да шесть футов земли на кладбище. Кэт неожиданно окончательно поникла... и обняла себя за колени. Очень сильно захотелось закурить и уйти домой, а не тащиться на танцпол после такого путешествия внутрь себя. Сон стал бы неплохой альтернативой активному отдыху, если честно. Папа говорил, что он всегда ложился спать, если видел, что привычный ему мир вокруг рушится. Для неё именно это сейчас и происходило. Кэйтлин вздохнула и привстала. Ну, к чёрту. Вечер уже был испорчен. Не хватало ещё окончательно его ребятам срывать своими историями. Нужно просто уйти, как она делала всегда, когда неловкость было нечем закрыть, а на языке начинали крутиться только одни обидные остроты. Толпа из рук неожиданно накрыла её сначала справа, потом слева, сзади, спереди… И вот Кэйтлин уже сидела облепленная ребятами со всех сторон, словно большим теплым коконом. Реддер молча рассеянно провела ладонями по тем, до кого смогла достать, и села обратно. У неё задергалась верхняя губа и челюсть заходилась ходуном. Глаз зажгло от непрошеных слёз, покатившихся по пухлой щеке к подбородку. — Ну и куда ты собралась? Мы вроде ещё гулять не закончили, — послышалось где-то в районе её макушки. По голосу, кажется, это был Ричи. Только у него могла попытка успокоить человека превратиться практически в обвинение. В этом был весь балабол. Её руки скользнули на колени и сжались на юбке помятого сарфана. Кэт и не заметила, как совершенно вдрызг из-за их безоговорочного принятия её вместе с её старыми кошмарами расплакалась.