Мальчик, который боялся застрять в лифте

ВОСКРЕСЕНЬЕ

Если Пашка думал, что тупее субботника в пятницу ничего быть не может, он ошибался. Еще тупее — искать по соцсетям пацана, зная только его имя и возраст. Потому что в Питере восемнадцатилетних Андреев дохуя и больше. И еще неизвестно, не сидит ли он по соцсетям с фейковой страницы. Правильно, ведь просто брать и обмениваться контактами — для лохов. Попили пивка и хватит, не переписываться же. Не перекидываться мемами и всратыми стикосами в телеге. Это, опять же, как грейпфрутовая Эсса — для телок и педиков. Листать список Андреев в контакте Пашку заебывает. Перекапывать подписоту всех приятелей в инсте — тем более. Он блокирует экран, выдыхает, запрокидывает голову, смотрит в потолок. Это безнадежная какая-то хуйня, которой ему нельзя заниматься. Тем более сейчас, когда с ним в комнате зависает еще и Танька с соседней квартиры. Студентка психологического и дохрена открытая лесбиянка. С кольцом на большом пальце, короткой стрижкой, радужным значком на рюкзаке и майками-алкоголичками. — Смотри, — она пихает острым локтем Пашку в бок, показывает экран смартфона. — Я сейчас переписываюсь с этой девчонкой. И что-то у меня такое чувство, что она — фейк. Танька показывает фотки девчонки модельной внешности. С высокой грудью, длинными волосами, нарощенными ногтями и селфаками в зеркале на айфон. Такие лесбиянками не становятся, Пашка уверен. Такие без проблем находят пацанов и даже папиков. Танька вряд ли не права. Наверняка в тиндере за этим профилем скрывается дрочер, спиздивший чьи-то фотки. — Ты должна была помогать мне с русским, — говорит Пашка, — а не клеить телок в тиндере. У меня ЕГЭ на носу. — А если все-таки не фейк? — Танька его почти не слушает, листая фотки девчонки уже в привязанном к профилю на тиндере инстаграме. — Блин. Она ведь горяча. Пашка еще раз смотрит на экран ее смартфона. Пожимает плечами. — Ну, такое. Я бы не вдул. — Тебе бы и не предложили. — Английский, блять, Таня. — Ты сам сидишь в телефоне копаешься, а еще мне предъявы кидаешь? — она хмурится. Но приложение тиндера сворачивает. — Наверное, я предложу ей встретиться. Пашка закатывает глаза. Его лесбийский период гона вообще никак не волнует. Его только бесит, что все вокруг, включая Таньку, не могут перестать думать о девчонках. Будто в мире нет ничего важнее пары сисек и пилотки, блять.

ПОНЕДЕЛЬНИК

На перемене Пашка трется с пацанами около подоконников рядом с дверью в туалет. В разговор включается, только когда они начинают уже болтать о «Доте», а не девчонках. Вот в играх он шарит. Вот это для него важная тема. Иногда ему даже приходит в голову мысль о том, чтобы стать стримером или профессиональным киберспортсменом. Но с давлением на тему ЕГЭ ему предки не дают сидеть за компом по половине ночи. Еще и энергетики перестали продавать в Питере без паспорта. Вот это подстава. Ни бухла, ни сигарет, ни «Драйва» по скидону. К ним подлетает пара девчонок. Пашке требуется пара лишних секунд, чтобы вспомнить, откуда их лица кажутся ему знакомыми. — Привет, — говорит прямо ему девчонка. С каре. Та самая, с которой он сосался на вписке перед началом учебного года. — Я подписалась на твою инсту. — Ладно, — Пашка чувствует себя неловко. Вот, блять, она его нашла. А он Андрея в соцсетях так и не выцепил. Ну охуеть теперь. Пашка лезет за телефоном. Открывает приложение инстаграма. И действительно видит новую подписку. Переходит на профиль девчонки. Обнаруживает, что ее зовут Полина. Подписывается в ответ, даже не рассматривая ее фотки. Ему неинтересно. Это жест вежливости. А она улыбается. — Мы с ребятами хотим в пятницу пойти на «Оно 2», — говорит Полина. — Хочешь с нами? — она переводит взгляд на его друганов. — Хотите? — Естественно, — отвечает Ян. — Мы же тоже собирались, да, пацаны? Пашка отвлекается, потому что видит, как по коридору в их сторону идет Андрей. У Пашки в голове сразу становится пусто. Он опять пялится. Так, что практически палится. Андрей ловит его взгляд, когда приближается. Улыбается одними уголками губ. Приветственно кивает. Пашка на автомате кивает в ответ, не разрывая зрительного контакта. У него внутри появляется это скребучее ощущение волнения от одного только взгляда. Андрей не останавливается рядом с ними — Пашка ему за это благодарен, потому что у него даже ладони потеют. Он точно себя сдаст, начнет запинаться в простом разговоре и тупить как не в себя. Андрей проходит в сортир и Пашка выдыхает. — Ты его знаешь? — спрашивает Ян. — Просто парой слов на субботнике обменялись, — Пашка пожимает плечами. — Ой, а я видела его баттлы, — говорит Полина. И это первый раз, когда Пашка проявляет внимание к тому, что она там говорит. — Чего за баттлы? — спрашивает он. — Баттл-рэп. Ну, пацаны в пятьдесят третьей собирались в спортзале, чтобы побаттлить. Я тогда общалась с одним одиннадцатиклассником оттуда, он и позвал. По-моему, он даже потом записывал заявку то ли на «Версус», то ли на «RBL». Не мой знакомый. Этот новенький. Я могу скинуть тебе ссылку, если хочешь. У меня осталось в закладках. — Давай, — говорит Пашка. И надеется, что говорит ровно. Не палясь с тем, что эта ссылка — сейчас самое важное, что ему нужно от жизни. Хотя, конечно, его немного напрягает то, что Полина там себе сохраняет ссылку с заявкой Андрея. Пашке совсем не хочется, чтобы она на него даже смотрела. Даром, что пялится на него вообще каждый первый в школе. Пашке до неприятного кома в горле хочется, чтобы он был единственным, кто на Андрея смотрит.

СРЕДА

Пашка закрывает комнату на щеколду, чтобы мамка не ворвалась в порыве потрепаться о ЕГЭ или о боге, или о том, с какими психами встретилась в стационаре. Она может в равной степени заебать Пашку любой из этих тем, потому что циклится на них только в путь. А он не хочет сейчас беситься на пустом месте. И чтобы его отвлекали — тем более. Видос, который скидывает ему Полина, оказывается для RBL. Длиной всего в две минуты. Пашка баттлами не очень интересуется, он и смотрел только парочку — тот самый с Оксимироном, да один, в котором чувак унижал другого за кривой член целый раунд. Он затыкает уши наушниками и включает. Андрей на видео оказывается на фоне из чёрного полотна. Одетый в простую однотонную толстовку, без дичи на башке. Но все с той же татушкой под глазом. На видео она смотрится более свежей. Даже поблескивает чёрной краской. Видимо, только набил. — У вас каждый второй — император, каждый первый — бунтарь, — читает Андрей, приподняв плечи и спрятав руки в карманы толстовки. — Но Цезарь кончил салатом, а Спартак, блять, никак. Ведь прежде чем учиться кончать, надо уметь попадать. У него есть ритм, но совершенно нет рифмы. У него есть напускная агрессия, но Пашка слишком хорошо помнит его улыбку. Он пересматривает видео пару раз, а потом решает, что надо бы поглубже погрузиться во все это дерьмо. На случай, если ему выпадет шанс потрепаться с Андреем за пивком снова. Пашка включает наугад выпуск RBL, проматывает вступительную рекламу. И буквально на первом же раунде видит в толпе за баттловым кругом Андрея. Пытаясь слушать, что там читают соперники, Пашка все равно палит больше его. Как он смеётся, как кричит в поддержку панчей, как живо вообще на все реагирует. Пашке становится все сложнее с каждой его улыбкой. Он включает ещё один выпуск, а за ним ещё. И в каждом высматривает Андрея. Вот только в более поздних выпусках его уже нет. И Пашке становится скучно. Поэтому он снова включает его заявку. А просмотрев, проматывает страницу к описанию, где находит ссылку на профиль Андрея вконтакте. Пашка переходит по этой ссылке. Видит надпись online в углу страницы, полностью закрытой ото всех, кто не в друзьях. Видит какой-то мрачный арт на аватарке. И не рискует добавиться. Пашка не представляет, что мог бы ему сейчас написать. Типа “видел твою заявку на ребел, круто”? Или “может, еще по гаражу”? Он так не может. Это странно, это тупо. Андрей с ним после таких виртуальных подкатов точно не станет даже здороваться. Его страницу Пашка просто оставляет в закладках браузера. В надежде на то, что в один момент найдет повод добавиться и смелость решиться на это.

ПЯТНИЦА

— Напиши, во сколько собираемся, — говорит Ян. — И попроси Таньку купить бухла, ладно? Никто не выдержит почти три часа «Оно» трезвым. — Ладно, ладно, — Пашка сонно кивает. А потом пожимает каждому из пацанов руки и двигает в сторону своей остановки. Ему меньше всего сейчас хочется списываться с Полиной и тащиться в какой-то кинотеатр. Но раз уж они все договорились, он не может отказаться. Поздно придумывать отмазки. Да и надо бы пытаться вылезать куда-то дальше своего двора. «Ты можешь купить нам алкашки?» — пишет он в телеге Таньке, когда садится на лавку на остановке. До его автобуса еще минут десять, судя по приложухе. Можно даже успеть стрельнуть у кого-то сигарету и покурить. Пока доедет до дома, все успеет выветриться, на случай если мамка придет раньше с работы. Стратегическая жвачка лежит в кармане толстовки. «Я на работе до вечера», — пишет Танька. — «Не сегодня». Пашка убирает смартфон и тяжело вздыхает. Пацаны ему просверлят мозг за то, что он придет без бухла. А самому ему не продадут. Да и денег нет ни хрена, чтобы сейчас тратиться. Он планировал спустить последние карманные на сигареты в табачке рядом с домом, где никогда не спрашивают паспорт. — Привет, — слышит он голос Андрея и вздрагивает. После тысячи пересмотров видоса с заявкой Пашка узнает его голос везде. Он поднимает голову и видит Андрея прямо перед собой. Пашка резко поднимается с остановочной лавки. Следом за быстро забившимся где-то в горле от волнения сердцем. И, поднявшись, чуть ли не натыкается на Андрея. Потому что Андрей слишком близко. Так, что хочется сразу нервно закурить. — У тебя сигареты есть? — спрашивает Пашка. Андрей кивает, отшагивает от него, лезет в рюкзак за пачкой. Вдвоем они отходят от остановки на пару метров, чтобы не дымить на остальных людей, ждущих транспорта. Пашка берет сигарету, стараясь не соприкоснуться с ним пальцами. Практически сознательно. Ему кажется, что выдать его волнение может любое движение. — Слушай, — Пашка вспоминает, что Андрею-то уже есть восемнадцать. И он может порешать свою проблему, не пытаясь долбиться в кругляк под домом, где всем похуй. — А ты можешь купить мне бухла? — Не проблема, — Андрей поводит плечами. — Тебе когда надо? — Сейчас, — отвечает Пашка. Андрей задумчиво закусывает губу. Медлит несколько мгновений. — Сейчас — проблема, — говорит он. — Я с утра торопился, паспорт с собой не взял. — Бля, — выдыхает Пашка, не без разочарования. — Если хочешь, можем доехать до меня, — добавляет Андрей. — Я возьму паспорт, зайдем в «Дикси», куплю тебе, что нужно. И Пашка снова расцветает, начинает улыбаться. Это даже лучше. От такого не отказываются. Он энергично кивает. Конечно, он, блять, хочет доехать до Андрея. — Тогда нам на восьмой, — говорит Андрей, кивая в сторону приближающегося троллейбуса. Пашка отбрасывает недокуренную сигарету. Следом за Андреем запрыгивает в троллейбус. Садится рядом с ним на сдвоенные сидения. Боится лишний раз покоситься в его сторону, при этом почти прижимаясь коленями. Он уверяет себя в том, что Андрей вызывает внутри него любопытство, а не что-то большее. Необычный новенький, почти баттл-рэпер, дохуя ведь интересно. Может, у него впереди охрененная карьера. Может, Пашка когда-нибудь будет буднично рассказывать, что да, корешится с вот этим челиком, а че такого-то. Андрей трогает его за плечо, прежде чем подняться на своей остановке. Коротко кивает, мол, погнали дальше. У Пашки от этого прикосновения чуть дыхание не сбивается. Когда они добираются до нужного дома и поднимаются на этаж, Андрей пропускает Пашку вперед. Говорит разуваться и указывает в сторону одной из дверей квартиры. Пашка послушно идет туда, думать и сопротивляться чему-то он сейчас не в состоянии. Он толкает дверь в комнату, скидывает рюкзак на пол и осматривается. Видит на одной из стен околомультяшные рисунки, перемешанные с рекламками концертов, плакатами и еще кучей всякой мелочи. Эту стену изучать можно долго, но Пашка не думает, что у него есть время. Поэтому он переключается на другие элементы обстановки комнаты. Кровать у Андрея незаправленная. Шмотки целой кучей валяются на стуле перед столом с ноутбуком. У самого ноутбука — две кружки с кольцами налета от чая внутри. Андрей явно не парится на тему порядка, когда спонтанно приглашает кого-то к себе. Пашке от этого немного неприятно. Нет, у него точно такой же срач в комнате. Просто он, приглашая даже просто пацанов посидеть, всегда хотя бы минимально, но прибирается. Потому что пацаны для него важны. Он сейчас для Андрея настолько никто, что тот даже не попытался пройти в комнату первым и хотя бы убрать шмотки со стула. — У меня есть пиво, — говорит Андрей, когда заходит в комнату. С собой он тащит целый пак баночного «Хугардена». — Если хочешь сэкономить, могу просто тебе отдать часть. Я все равно все не выпью. — Нихуя себе, — Пашка даже присвистывает. — У меня такие запасы не хранятся. — Осталось с днюхи, — Андрей пожимает плечами. — А я в одиночестве не бухаю. — Это я понял, — отзывается Пашка. Ему становится немного грустно. Он рассчитывал, что сейчас Андрей найдет свой паспорт и они вместе прошатаются до магаза. Смогут потрепаться и всякое такое. Но Андрей просто отдает ему пиво. Пашка уверен — сейчас он его просто выставит и все. — Если у тебя есть время, можем вместе уговорить по банке, — говорит Андрей, полностью противореча домыслам Пашки. — Полно, — врет Пашка, не задумываясь. Андрей вскрывает упаковку, протягивает Пашке банку. Он улыбается так солнечно, что от этого можно просто нахуй ослепнуть. Пашка отворачивается к стене с рисунками и плакатами, открывая банку. Слышит, как за его спиной скрипит кровать, на которую садится Андрей. — Ты рисуешь? — спрашивает Пашка. — Ага, — отвечает Андрей. — Думаю когда-нибудь купить себе машинку, чтобы забивать свои рисунки людям под кожу. Ну и себе заодно. — Мне сделаешь? — Пашка оборачивается, чуть осмелев всего с пары глотков. — Конечно. Но при одном условии. — Каком? — Я сам выберу рисунок. И место на коже. У Пашки спирает дыхание. Он не считает себя импульсивным человеком. Но понимает, что если бы машинка у Андрея уже была, он прямо сейчас на это повелся. Пашка улыбается и кивает. Может, у него это пройдет к тому моменту, когда Андрей машинку купит. Может, в тот момент он просто не решится. Он только надеется, что Андрей не решит набить ему какую-нибудь бабочку на жопе. От этой мысли Пашке становится неловко. Но только от того, что ему в принципе приходит в голову мысль показать Андрею задницу. — А что у тебя за планы были? — спрашивает Андрей. — На сегодня. Раз уж тебе так экстренно потребовалось бухло. — Мы хотели с друзьями пойти на «Оно 2», — отвечает Пашка. — И не хотели смотреть его трезвыми. — Мне первая часть зашла, — говорит Андрей. Пашка отшагивает к его столу, садится на заваленный шмотками стул, только немного их сдвинув. — Но со второй, я не знаю. Мне интересно только как в нашем дубляже обыграют тему ориентации Ричи. — В смысле? — Пашка вскидывает брови, чувствуя, что вот прямо сейчас ему снова может стать неудобно. — Я читал западные рецензии, — Андрей смотрит прямо на Пашку, практически не мигая. — В книжке этого не было, но по фильму Ричи — гей. Да и в начале там есть такие сцены, ну. Которые у нас, скорее всего, вырезали бы. В общем, расскажешь, как посмотришь, ладно? Пашка ни о чем таком ему рассказывать не собирается. И на «Оно 2» теперь хочет идти еще меньше. Ему, блять, хватает того, что у него есть в закладках пара порно-роликов чисто с мужиками. Он не хочет переживать еще больше. И тем более — говорить о всякой пидорасии с пацаном, от лица которого не может отвести взгляда. Пашка не такой. — Просто пошли с нами, — предлагает он. — Не, — Андрей мотает головой. — Это плохой вариант. — Почему? — Потому что я никогда не нравлюсь друзьям тех, кто нравится мне. Я очень сильно перетягиваю внимание на себя. Пашка делает несколько поспешных глотков пива, чтобы унять опять нарастающее волнение. Вряд ли Андрей что-то вкладывает в эти слова. А даже если вкладывает, Пашку это ебать не должно. Он ведь не такой. Даром, что его собственное внимание вот уже вторую неделю и так сосредоточено на Андрее. — О, то есть я тебе нравлюсь, — хмыкает он. — Иначе бы ты тут не сидел, чувак. — Я могу воспринять твои слова неправильно, — говорит Пашка. — И дать тебе по морде. — Воспринимай как хочешь, — Андрей улыбается. Настолько ослепительно, что Пашка даже если бы был ярым гомофобом, никогда не смог бы поднять на него руки. Он только сглатывает и начинает на Андрея снова пялиться. Как реагировать, Пашка не знает. Андрей выпрямляется, обхватывая обеими руками банку с пивом. Его улыбка блекнет. Он внимательно смотрит на Пашку, словно прощупывает почву. Атмосфера становится все более напряженной. С каждым вздохом, с каждым мгновением. Пашка нервозно проводит по губам языком, не зная, куда деться от взгляда Андрея. Как не поддаться собственным порывам, за которые точно может получить по морде. Атмосферу напрочь ломает звонок. Андрей встряхивается, тянется за смартфоном, валяющимся рядом с ним на кровати. — Бля, совсем забыл, — говорит он. И отвечает на звонок. — Да. Привет. Уже дома, да. Поднимайся, там дверь все равно размагнитилась. Он поднимается с кровати, быстро хлопает Пашку по плечу. И сваливает в прихожую. Пашка отставляет бутылку с пивом на стол, трет глаза, пытается понять, что это такое, блять, сейчас было. Он не умеет судить по взглядам, словам и прочей херне. Ему сложно в сериалах-то определить, кто с кем будет ебаться в ближайших сериях. Пашка не хочет судить и делать выводы, которые могут быть абсолютно далеки от реальности. Но почему-то ему кажется, что если бы не этот звонок, он бы уже засасывал Андрея по самые гланды, наплевав на то, что он не такой. Пашка слышит звук открывающейся двери и разговоры. Затем видит, как в комнату вместе с Андреем заходит девчонка. У нее волосы до плеч и выразительные глаза невинной лани. Она доброжелательно улыбается Пашке. — Сонь, это — Паша, — говорит Андрей. — Паш, это — Соня. Моя девушка. — Круто, — отзывается Пашка, чувствуя максимум разочарования. Блять, да конечно Андрей не имел в виду ничего такого. Естественно он с Пашкой не флиртовал. Не может быть, чтобы он это делал, встречаясь с такой милой девчонкой. Которую мягко целует сейчас прямо на глазах у Пашки, раздавленного суровой реальностью. — Андрюх, я пойду, наверное, — быстро говорит Пашка, понимая, что не сможет здесь оставаться при Соне. — А то на сеанс опоздаю. И сваливает из этой квартиры настолько быстро, насколько может. Ему хочется провалиться сквозь землю просто за тупые домыслы о том, что Андрей может хоть насколько-то им заинтересоваться. Такой крутой, такой красивый, такой интересный. Да даже если бы он был пидором, его бы вряд ли зацепил такой неувязок как Пашка. А Андрей не пидор. И Пашка тоже. Все отлично. Ничего не происходит. Пора переболеть.