Мальчик, который боялся застрять в лифте

ВОСКРЕСЕНЬЕ

Что не нравится в происходящем Пашке в первую очередь — это то, что ему снится. Он видит Андрея, он делает с Андреем такие вещи, от мысли о которых краснеет. У него не выходит отнекиваться перед самим собой, когда даже собственное подсознание идёт против его здравого смысла. Пашка проваливается в противоестественные желания. Пока мамка на работе, он решает посмотреть гейское порево. Открывает первый попавшийся ролик. Нет, на какие-то он и раньше дрочил. Но то, что он видит сейчас, его не трогает никак. Он со сложным лицом смотрит на то, как яйца здоровенного мужика шлепают о задницу другого. Ему становится неприятно. Однако, мысли о том, чтобы прикоснуться к Андрею, запустить руку в его штаны и даже сделать что-то ещё, наоборот заставляют его дышать тяжелее и лезть за салфетками. Пашка гуглит тесты на гомосексуальность. С большим трудом отвечает честно для проверки по шкале какого-то там Кинси. Результат его не удовлетворяет. По всем показателям он получается дохуя пидорасом, а пидорасом быть не круто. Пидорасов пиздят. Пашка не хочет, чтобы его пиздили. Не хочет, чтобы от него отвернулись друзья. «привет», — приходит сообщение от Полины. — «чего делаешь?» А Пашка, блять, сидит в кризисе сексуальности. На котором с одной стороны друганы и нормальная жизнь, а на другой — Андрей с его долгими взглядами, намёками и блядски ослепительной улыбкой. И девчонкой ещё. Забывать про девчонку Пашке никак нельзя. Забудется, сделает что-то не то и пиздец. Не тот, который хочет себе набить на лице Андрей, а самый настоящий. «ничего», — отвечает Пашка. — «а ты?» «тоже», — она пишет ответное сообщение моментально. — «го погуляем?» Пашке не хочется. Он открывает с компа страницу Андрея из закладок. Смотрит на все тот же арт. И все ту же надпись online. Плюёт на все и добавляется в друзья. Он уже был у него дома, имеет полное право. Заявку в друзья Андрей принимает едва ли не быстрее, чем Полина отвечает на его сообщения. Пашка обновляет страницу. Находит в профиле сразу же ссылку на инстаграм. Старается не цепляться взглядом на статус отношений. Инста у Андрея открытая. В ней основном его рисунки. Есть пара тупых селфачей. И есть несколько фоток вместе с Соней. Пашка закрывает страницу, чтобы не раздражаться и не делать себе хуже, чем ему уже есть. «го», — отвечает он Полине. Лучше так, чем безнадёжно дрочить и пытаться примириться с собой. Лучше отвлечься.

ПОНЕДЕЛЬНИК

— Йоу, — Пашка дёргается от голоса, раздающегося буквально над ухом. Еще больше — от того, как обжигает дыхание. Естественно, Андрея. Пашка оборачивается и смотрит на него почти испуганно, не успев даже повесить на вешалку свою куртку. Андрей оказывается слишком близко. Пашке приходится отшатываться и вжиматься в чужие куртки, чтобы увеличить расстояние между ними. Несмотря на то, что его наоборот хотелось бы ещё больше сократить. Но, блять, не в школе же. И вообще нигде. — Привет, — говорит Пашка и пытается улыбнуться. Как-то так, чтобы это выглядело не крипово. — Ты на осеннюю дискотеку в пятницу идёшь? — спрашивает Андрей. — Нет, — Пашка мотает головой. На всякие такие школьные мероприятия они с пацанами не ходят по идеологическим причинам. Одна из них — вечно дерьмовая устаревшая музыка. — Школьные тусовки для лохов, чувак. Андрей пожимает плечами. — Я пойду, — говорит он. — Там ведь даже бухла не будет. — Что нам мешает набухаться предварительно? Можешь завалиться ко мне, пропустим по паре пива, продолжим тот наш разговор. Пашка сглатывает. Он мнет в руках куртку, совершенно не представляя, куда себя деть. У него опять ничего не складывается в голове. Это типа Андрей намекает на что-то или просто прикалывается? Понять по его взгляду что-то абсолютно невозможно, он всегда максимально пронзительный. По такому излишнему сближению — тоже. Может, у него напрочь отсутствует понимание понятия личных границ. Пашке становится жарко. — Какой разговор? — спрашивает Пашка, прикидываясь овощем. Хотя, ладно. Тут ему и прикидываться не нужно. Андрей слегка щурится. Запрокидывает голову, усмехается. — Ты не рассказал мне про «Оно», — отвечает Андрей. Его взгляд становится пронзительнее. Пашка самому себе под этим взглядом кажется маленьким и незначительным. И это несмотря на то, что он немного выше Андрея. Нет, если Андрей перестанет сутулиться и выпрямится, они будут на одном уровне. Но не сейчас. Андрей ниже, но все равно подавляет Пашку и в особенности его волю. — Нормально, — отвечает Пашка. — Слушай, я если и пойду, то с девчонкой. У меня есть одна на примете, вчера гуляли, ну ты понимаешь. Она протащится, если я ее позову, сто пудово. И даст прямо там. Пашка начинает говорить быстро. Пытается казаться одновременно расслабленным и развязным. Он уверен — у него не выходит. — Я не зову тебя с собой, — Андрей усмехается. — Я сам пойду с Сонькой. Она очень хочет, в ее школе ничего такого никогда не происходило. Я зову тебя просто накидаться перед тусой. Чтобы не было никаких недопониманий. Он чуть отшагивает. И моментально начинает казаться Пашке таким далеким, что не дотянуться. А, ну точно. Пашка себе начал что-то придумывать в голове, а Андрей просто цепляется за него, как за неплохого знакомого в новой школе. Это у Пашки тут друганы с детства. А новенькому надо вливаться. Ничего такого. Вообще ничего. Как же, блять, обидно. — Все равно не очень идея, — бормочет Пашка. — Мне бы на урок уже. Он быстро вешает куртку, поправляет рюкзак на плече и протискивается на выход из раздевалки мимо Андрея. Идея, блин, охрененная. Просто не для Пашки, внутри которого от одного взгляда на Андрея пробуждается волнение, от которого никуда не деться. Ему надо держаться от него подальше, пока он не начал творить какие-то глупости. Пашка может. Это когда надо он мнется и не решается что-то сделать. А когда не надо — всегда, блять, пожалуйста.

СРЕДА

Пашка просиживает задницу на физре вместе с пацанами, пока девчонки играют в волейбол. Пацаны чуть не сворачивают себе головы, пока пялятся на них. Пашка уверен — у Сереги из открытого рта даже начинает течь слюна. Ему самому не понять. Он следит в полглаза, сам утыкается в смартфон. Андрей шлет ему мем с «Оно». Конечно же, это мем оказывается таким смешным, что Пашка не может сдержать улыбки. А не почему-то там еще. На экран его смарта беспардонно заглядывает Ян. — Это ты с новеньким переписываешься? — спрашивает он, коротко кивая головой в сторону аватарки Андрея на экране. — Прикинь, я слышал, он лежал в психушке. Реально так? — Я не знаю, мы почти не общаемся, — Пашка быстро блокирует экран, не отправляя Андрею даже эмоджи в ответ. Щас бы еще спалиться перед Яном, ага. Ему почему-то совершенно иррационально не хочется, чтобы пацаны знали, что он действительно общается с Андреем. Хотя между ними нет ничего такого, что стоило бы скрывать от друзей. Андрей всего лишь забирает на себя все внимание Пашки даже тогда, когда не находится где-то поблизости или онлайн. Психушка, значит. Пашка закусывает губу, пытаясь понять, напрягает ли его это. Скорее всего, это вообще тупые слухи. Потому что про тех, кто настолько отличается, обычно говорят многое, что не соответствует действительности. Андрей, конечно, странный. Но на психа не похож. Нет, Пашка не напрягается. Пусть и не знает Андрея настолько, чтобы реально чувствовать в нем такую уверенность. Это внутреннее. Это чутье. Да и в любом случае сам он более больной, чем Андрей мог бы быть. Фантазирует, блять, себе. Придумывает то, чего и быть не может. Долбоеб. Пашка убирает смартфон в рюкзак и поднимается. Девчонки свое отыграли. Пора на поле выходить и пацанам.

ПЯТНИЦА

Полина виснет на Пашке практически все то время, что они проводят в актовом зале. Стоит только переступить порог, как она не отцепляется. Болтает о какой-то чепухе, пытается вытащить потанцевать, надувает губы, когда он сваливает на перекур. Пашке тяжело с ней. Но еще тяжелее — что он не может высмотреть среди остальных школьников Андрея. Он появляется, когда Пашка возвращается уже со второго перекура. Вместе с этой своей Соней. Улыбается ей, по-свойски закидывает руку на плечо. Пашка зависает, потому что Андрей с Соней о чем-то болтают с Полиной. А это значит, что Пашке столкновения с ним не избежать. Он планировал палить его со стороны, не приближаясь. А хуй там. Сбежать снова курить Пашка не успевает, потому что Полина поворачивается в его сторону и машет рукой. Он идет как на плаху. От взгляда Андрея никуда не деться. От ощущения собственной омерзительности из-за того, что он опять западает на пацана с девчонкой — тем более. Было ведь уже такое. Когда он влип в Яна, на тот момент встречавшегося с Ленкой. Пашка тогда не сразу понял, что места себе не находит от ревности. Тогда это прошло. Сейчас с этим в разы сложнее. Потому что Ян никогда не давал Пашке повода задумываться о том, что что-то да может быть. В отличие от Андрея с его взглядами и намеками. — Чего вы тут? — спрашивает Пашка как-то грубовато, когда приближается. Полина сразу подбивается к нему под бок, обнимает одной рукой. Пашка обнимает ее в ответ. Сейчас ему хочется сделать вид, что у него все классно и он доволен происходящим. Что ему не нужны никакие намеки. Что Андрею имеет смысл оставить его в покое и не травмировать больше морально. Но он опять не может перестать то и дело смотреть на него. — Договариваемся, куда пойдем потом, — улыбается Полина. — Андрей с Соней хотят свалить куда-нибудь. Выпить там, потрепаться без толпы. — И с нормальной музыкой, — добавляет Андрей. — Меня мамка дома ждет не позже десяти, — врет Пашка. Ему нахуй не нужно где-то тусить с Андреем. И тем более — с Андреем пить. Полина расстроенно вздыхает. Андрей смотрит на него пиздец внимательно. Ленивый диджей включает устаревший уже сто лет как «Медлячок» Басты. — Я обожаю эту песню, — говорит Полина. — Паш, ну пошли потанцуем хотя бы под нее, а? Пашка кивает. Ему нужно просто свалить от Андрея подальше. Показать ему, что он нормальный пацан. Доказать это самому себе. Под тупой «Медлячок», конечно же. Нельзя было, блять, придумать более неприятного и попсового трека, чтобы идти танцевать. Он бы лучше флексил под что-то динамичное. Желательно — накатив. У кого-то из пацанов ведь по-любому есть с собой алкашка. Надо прошарить эту тему. Прежде чем устраивать побег от своей «компании». Краем глаза он отмечает, что Андрей с Соней тоже двигают ближе к центру зала, танцевать. Полина жмется к Пашке, обвивает обеими руками его шею. Лезет целоваться под припев. Пока Баста завывает про «медлячок, чтобы ты заплакала», Пашка лениво отвечает на поцелуй. И в один момент открывает глаза. Он выискивает взглядом Андрея, танцующего с Соней. Обнимающего Соню. Целующего Соню. Смотрящего прямо на Пашку. Сердце у Пашки чуть не уходит в пятки, когда он встречается с Андреем взглядом. У него, блять, язык Полины в глотке по самые гланды, а на него пялятся. И он пялится. Сука. Пашка не понимает, что происходит, но перестать смотреть в очередной раз не может. И, самое отвратительное, он во взгляде Андрея видит отражение своего собственного пиздеца. Это уже никак не натянуть на дружелюбие новичка в школе. Андрей смотрит ему в глаза, съезжая ладонью с пояса Соньки до задницы. Андрей целует её глубже. Андрей его тоже хочет. Пашка от этого взгляда сам плавится и чувствует нарастающее возбуждение. Ещё не хватало, блять, словить стояк под Басту в актовом зале. Стоит треку закончиться, как Пашка отстраняет Полину, что-то бормочет, извиняясь. И сваливает, блять, из актового зала. Сваливает, нащупывая сигареты в кармане. Двигает в сторону сортира, чтобы просто покурить. Ему очень нужно. Он не может поджечь сигарету с первого раза. Щёлкает зажигалкой, матерится, жуёт фильтр. И дёргается, когда дверь в сортир открывается. — Ты так быстро свалил, — говорит Андрей, закрывая за собой дверь. — Я подумал, тебе прихуевило. — Немного, — отвечает Пашка, у которого в горле пересыхает. — Помочь чем-нибудь? — спрашивает Андрей, делая к нему несколько небольших шагов. Пашке хочется как в каком-нибудь сериале пафосно ответить что-то типа «да, ты можешь сделать мне искусственное дыхание» или откинуть в сторону едва затлевшую сигарету и поцеловать его самому. Но у Пашки не хватает ни на что решимости. — Нет, — говорит он. — Или да. Бля. Я не знаю, — он быстро затягивается, отворачивает голову, чтобы не видеть его. — Вы с Соней отлично смотритесь. Ему неприятно. Но он не может об этом забыть. Его перекрывает осознанием ревности. Потому что сука — нахуй лапать за жопу девчонку и пялиться на него так, словно хотел бы облапать и его? Красивую девчонку, блять. С такой никакие Пашки не должны быть нужны, если ты не последнее мудило. Андрей приближается к нему медленно. Вытаскивает свои сигареты. Пашка не смотрит на него, только слышит чирканье зажигалки и чувствует запах мерзких тропических «Мальборо». — Мы лет с пятнадцати мутим, — говорит Андрей. Будто Пашка вообще, блять, хочет это знать. — Это уже просто привычка. Мне кажется, я готов к чему-то новому в своей жизни. Выебать Пашку взглядом, например. Отличный ачивмент для любого пацана — возбудить, просто пялясь. Пашка кусает сигаретный фильтр, стряхивает пепел в раковину. — Сменить школу недостаточно? — спрашивает он. — Нет, — отвечает Андрей. И Пашка видит, насколько он уже близко. Чувствует, что этот пиздец сейчас накроет его волной. Потому что пацаны настолько близко на перекуре друг к другу не подходят. У Пашки от волнения не находится слов. Ему хватает решимости только поднять голову и встретиться с Андреем взглядом. И чуть не столкнуться носом, потому что его лицо оказывается совсем рядом. Критически. Пашка понимает — сейчас это произойдет. Сейчас он впервые поцелуется с другим парнем. С чуваком, от которого у него башка идет кругом. Это совершенно неизбежно. Ну если только не ввалится кто-то из учителей разгонять курящих пацанов. Пашка тянется к Андрею сам. Чувствует запах его сигарет, почти ощущает их вкус на своих губах. Едва приоткрывает рот, чтобы уже разделить с ним одно дыхание. Он, блять, готов к этому сейчас так, как ни к чему готов не был в жизни. Он этого хочет сильнее всего на свете. Вот только в сортир действительно кто-то ломится и Пашке приходится резко отшатываться. Он делает несколько шагов назад, упирается в батарею. Быстро выбрасывает сигарету в открытую форточку на окне. Руки начинают дрожать. Андрей выдыхает, слегка раздраженным движением убирает пятерней со лба волосы. Пашке это кажется самым сексуальным, что он видел в жизни. В сортир вваливается Ванька, одноклассник Пашки. На ногах он еле держится и, не обращая внимания ни на кого, рвется к кабинкам. Блевать. Андрей тихо смеется. Пашке наоборот совсем не смешно. — Потом договорим, — говорит Андрей и первым сваливает из уборной. Пашке похуй на то, что учителя могут застать с сигаретой и прописать пиздюлей. Ему не похуй на то, что их могли сейчас запалить, блять, сосущимися. Тогда можно было бы сразу переводиться в другую школу, потому что упав до статуса школьного пидора, обратно уже не подняться и во дворе не отмыться. Но все равно Пашка издает тихий разочарованный стон. Такой, блин, облом мог случиться только с ним.