Цифровой бьякуган добра!

Через неделю, после своего спасения, дедушка уехал обратно в Коноху. Я не боялся, что он обо всем догадается — не обо всем уж точно. Сейчас уровень моих манипуляций с чакрой столь велик, что даже ему не под силу будет меня узнать, если я того не захочу. Причем, стоит понимать, что после тяжелого боя, Сэдэо не будет искать своего внука (или какие-либо его черты) в незнакомом забинтованном «спасителе». А технику Копий можно объяснить всяко-разно. Конечно, он задумается о том, что я жив, но доказательств у него не будет (а значит и у Данзо тоже). С другой стороны — рассказать ему о себе хотелось. И не только для того, чтобы приободрить семью и клан, но и для себя. Не думал, что жизнь шиноби вытеснит мою прошлую так непринужденно и незаметно, но факт остается фактом — клан Хьюга — моя семья. И, пока что, я не стану подвергать его опасности. Если дело только в Данзо — возможно и стоило бы вернуться в деревню с обвинениями. Но если (не дай бог) Третий задумал какие-то интриги — мое необдуманное возвращение может привести к большой войне внутри страны. Я не политик и не акула интриг, но одно могу сказать точно — хочешь разрушить чей-то план — поначалу подыграй. Или, хотя бы, не пори горячку. Сейчас важнее — спасти Рин и Обито. В идеале — избавиться от черного Зецу. Он — корень всех бед. Если я смогу выкинуть его из игры, останется лишь победить Мадару в конце, дабы достичь какого-никакого, но мира… С момента «спасения» моего деда прошло две недели. Солидный срок в мирное время, и чертовски малый в войну. По крайней мере, по ощущениям. Все это время я питался дарами природы — ягодами, травами и мелкой живностью; и дарами войны — свитками, снятыми с трупов. Последних было не так уж и много — шиноби стараются забрать тела усопших с собой. Или их вещи, в крайнем случае. Однако, как и все на войне, даже такие задачи становятся порой невыполнимыми… За все время своего добровольного «отступничества» я научился одной простой с виду, но очень сложной по сути, вещи. Выключать Бьякуган, когда видел, что у какого-либо отряда шиноби нет шансов. Я перестал делать разницу на «свои-чужие». Теперь для меня есть просто «шиноби». Пожалуй, только сейчас я понял, что делаю все правильно. Всю свою жизнь в этом мире, из-за больших (в перспективе) возможностей и своих мимолетных успехов, я мучался от чего-то, мелькающего на краю сознания. Вроде и хочу помочь этому миру (видимо, поэтому меня сюда и пихнули), но вот делаю что-то не так. Вроде и щажу противников, да лечу всех, кого можно, но нечто упускаю. А кто мои противники?.. Пару недель назад, я бы ответил — противники Листа — мои противники. В прошлой жизни у меня вообще их не было. А вот прямо сейчас, когда я больше не принадлежу деревне (клан не в счет), против кого я стою? Против Мадары? Кагуи, собирающейся возродиться? Или же против сущности людей, не способных жить в мире? А, может быть, я — враг канона? Придя к таким вопросам, и не дав себе на них ответа, я почувствовал себя легче. Будто дал себе разрешение на эгоизм. Я не буду искать себе врагов — они найдут меня сами. Я же, буду искать себе друзей. Поживу для себя, в кои-то веки. Порой я позволял себе слабость, оказываясь на полях битв, дабы помародерствовать. Изредка на таких полях оставались раненые. И вот им-то я и помогал, не взирая на возраст, пол, принадлежность к деревне и виды войск. Ополченцы, самураи и шиноби Камня, Листа, Травы и Тумана с Облаком не знали, кому обязаны жизнью. Только вот в лагерях всех деревень пошла одна байка об Умершем Раненом. Мол, ранили когда-то парня на войне в здешних местах, а тот таким добрым и хорошим оказался, что его лечили всем скопом, усилиями нескольких деревень. Весь в бинтах, латаный-перелатаный, да только вот скончался он. А теперь его дух ходит и лечит всех остальных. В благодарность. Бред, конечно, но льстит. Шиноби в эту сказку верили мало — только самые молодые, а вот у простого люда она разошлась довольно споро и стала популярной. Пару раз даже облавы на меня устраивали, мол, поймаем мы этого «целителя». Не поймали, но теперь я каждые десять минут включаю Бьякуган и проверяю местность на предмет опасностей, даже в самое спокойное время. Сплю мало и очень скрытно (хоть и приходится каждую ночь возиться, чтобы не заметили). В общем — начеку. А еще, после отъезда дедушки, я смог, наконец, подобраться к главному лагерю второго фронта. Не впритык, конечно — Хьюги засекут, но близко. Так близко, что видел Какаши и Рин, а пару раз и Минато. Желтую Молнию совсем загоняли по миссиям, причем, он выполнял их по несколько в день. Выходных почти не было. Глядя на него, я невольно начинал дрожать от страха — эта машина меня легко задавит, а я куда-то там лезу Мадару останавливать. Но передумать сейчас у меня мозгов не хватает… Мои бывшие одноклассники довольно неплохо приспособились к войне. Рин даже стала хорошим ирьенином. Помню, как-то я помогал ей с техниками, несколько лет назад. За все время, что мы с ними не виделись (ну мы и сейчас видимся чисто условно), ребята стали… жестче. Взрослее. Обычную жизнь меняет дальняя поездка, поездка на войну меняет человека. Так и этих детей война не смогла пережевать, но смогла изменить. Хм… Я ведь тоже изменился, верно? Я решил пока что не приближаться к народу, а просто наблюдать и ждать момента, когда смогу резким движением руки изменить ВСЕ. Я выложусь на полную, пожертвую хоть своей жизнью, но сделаю так, чтобы канон в этом году махнул нам ручкой и ушлепал в закат раз и навсегда! По крайней мере, его не самая обязательная часть… Так, за наблюдениями, планами и мыслями, я провел две недели затихающей войны. В середине третьей недели, мое одиночество оказалось разбавлено… — Я смотрю, Плачущий Бьякуган отошел от дел, — хрипло поинтересовались из-за моей спины. Активация Бьякугана, мгновенный прыжок с переворотом в сторону, с одновременным броском семи кунаев, два из которых взрывные. Все это за пару секунд! Я же проверял три минуты назад. Все было чисто! Когда дым от взрыва рассеялся, моему взору предстал странный урод, одетый в черную хламиду и будто бы разрезанный надвое. Его правая часть была полностью черной, в то время как левая — белой. Глав-гад подвалил, чтоб ему крокодилы снились… — Кто ты такой? — решил подыграть я. — Как ты смог придти сюда без моего ведома? И что тебе от меня нужно? Черная сторона моргнула, сделав задумчивое лицо, а потом начала говорить. При этом, все ее слова сопровождались умелыми пассами руками, а голос то падал вниз, то возвышался над миром. Словом — манипулятор передо мной был профессиональный. — Не так важно кто я, — Зецу усмехнулся. — Самое важное — что я могу тебе предложить! — Я на проводе, — невозмутимо ответил я. — Что?.. — смутился «всезнающий» Черный. — Я тебя внимательно слушаю. Его белая сторона попыталась изобразить улыбку дебила, а черная, одновременно с этим, видимо, материлась. Выглядело забавно и жутко одновременно. Видимо, такого собеседника Зецу еще не встречал (и это уж точно). Мне нужно его запутать. Он силен в убеждении, манипуляциях и прочем дерьме. Я слаб во всем, по сравнению с ним, кроме знаний канона. Я — единственный, кто знает, чем он является на самом деле. — Дело в том, — настроился на нужный лад вещатель. — Что мой… хозяин… в скором времени начнет собирать одаренных людей, вроде тебя. Тех, кто хочет отомстить… тех, кто хочет мира… и тех, кто его заслуживает… Ну и в довесок — тех, кто может быть полезен. Мне кажется, ты — идеальный кандидат, подходящий по всем пунктам. — И кому же мне мстить? — «удивился» я. — Листу, конечно же, — облизнулся Зецу. — Тем, кто тебя предал. Например — твоему дяде и обоим учителям… Черный выглядел спокойным, а белый — безразличным, но я знал, чувствовал, что мой собеседник ждет моей реакции. Это ложь или правда? Он решил меня обмануть, или сыграть на реальных событиях? Что я должен сейчас сказать? Что-то должен, и… Зная, что актер из меня никакой (как и интриган), я применил коронный прием моего любимого дедушки — сделал вид, что я — кусок ледяной глыбы, и меня вообще ничего не волнует — Титаник сам объедет. — Доказательства, — только и проронил я. — Два покушения на членов клана Хьюга, — осклабился Зецу. — Одно за другим. На одном фронте. Да еще и оба из главной ветви. Ты же в курсе, что если у твоего дяди родится ребенок раньше, чем у твоего отца, то побочная ветвь сможет восстать, пользуясь тем, что глава клана будет сыном главы побочной ветви? — Такое уже бывало? — Еще ни разу, хотя бы потому, что близнецы — событие слишком редкое для нашего мира, а уж для мира шиноби и подавно. А чехарда вашего клана с ветвями вообще штука сложная. — И все же, — я постарался перевести дух незаметно. — Это лишь доказывает, что в Листе есть недоброжелатели. Предатель в клане… Мой дядя… Где доказательства вины Третьего и Цунаде? — О, а разве не они тебя отправили с этими Корнями, а? — развеселился Черный. — Ты ведь подозревал своих бывших друзей в том, что они — АНБУ? Если нет — ты бы не выжил. Но ты подозревал и все равно пошел. Наверное, тебе сказали, что-то типа: «они — ребята надежные», да? Угадал… — добавил он, увидев мое лицо. — Домыслы и слова, — все же решил играть недоверчивого я. — К тому же… Допустим — я тебе верю. Что мне нужно делать? И когда? Сейчас? — О нет, что ты! — Зецу махнул рукой. — Время у тебя есть. Можешь собирать информацию для мести сколько угодно, только вот… Почему именно здесь? Видимо, Черный подумал, что я сижу тут все это время, ища доказательства чьей-либо вины. Или что-то подобное. А может, лишь сделал вид, что так подумал. Блеф? Двойной блеф? Тройной блеф?! Господи, как же пухнет голова от одного только общения с этим опасным и странным существом! Да он и вполовину таким общительным не был в каноне! Чего его проперло-то?! — Есть причины, — я не стал ему говорить, что слежу за своими друзьями. Тогда он бы точно насторожился и попытался бы меня ограничить в тот самый важный день. — Это не твое дело. Так что там со сборами одаренных? Что нужно будет делать, и на кого работать? А самое главное — какова ваша конечная цель? — На сегодня хватит и твоего первичного согласия, — не стал вдаваться в подробности Зецу. — Цель в том, чтобы привести человечество к миру. Остальное узнаешь, когда за тобой придут вербовщики организации, хотя… Я могу провести небольшое испытание. Даже не так — проверку. Простенькую и быструю. Пройдешь — и можешь быть посвящен во все наши планы. — И что за проверка? — я напрягся. Даже Пейн не был в курсе ВСЕХ планов. — О, ничего серьезного, — Черный начал потихоньку отделяться от белого. — Моя темная часть просто просканирует твое тело на предмет… закладок. Да. А вдруг ты — шпион? Ну уж нет! Подал с таким видом, будто одолжение делает! Не знаю, что он там умеет, да и по канону помню плохо, но эту хрень я к себе не пущу! — Даже не думай! — я отпрыгнул еще на три метра и встал в стойку. — Не знаю, что это за техника, но я не дам ее использовать на себе! По виду Черного нельзя было сказать, что он думал. Он просто втянулся обратно и слегка пожал плечами: — Воля твоя. Надеюсь, когда придет время — ты будешь с нами и сможешь отомстить. Удачи тебе, Плачущий Бьякуган… — и мой собеседник ушел под землю, вновь пропав из поля зрения Бьякугана. А ведь я даже кротов вижу… После состоявшегося разговора я понял — за мной наблюдают. Не пристально следят за каждым шагом, но посматривают в сторону иногда. Это было неприятное чувство. Чувство безысходности и бессилия. Ресурсов Мадары и его приспешников может хватить на реализацию их планов, даже с учетом моих вмешательств… Этого бы я не хотел. Впрочем — следить за своими одноклассниками мне никто не мешал, как и думать. Пару раз ловил себя на мысли, что все меньше доверяю Конохе. Конечно, Черный соврет — не дорого возьмет, но и доля истины в его словах есть. А что там с наследниками клана? В истории, и правда, случай рождения близнецов в главной ветви — нонсенс. Но ведь были и просто младшие и старшие братья. Как-то же все решали полюбовно. А наследники все равно умирали во все времена. Эх, найти бы дядю Хизаши… Насчет него я тоже много думал. Очевидно — его действия — последствия квеста, который я выполнял в детстве, но это не значит, что он не виновен. Скорее наоборот. Что же мне предпринять в таком случае? Вероятно, стоит его убить, но… Сейчас точно не время, да и его смерть ничего не даст клану, кроме мнимого «удовольствия» его «мертвого» наследника. Месть, в виде его смерти, мне уж точно удовлетворения не принесет, а вот заставить его как-то служить… Впрочем, пока что у меня руки связаны, а там посмотрим. Но я уж точно ничего не забуду и врага за спиной не оставлю. Даже если он мой дядя. А дальше пошли томные недели ожидания. Какаши и Рин все так же ходили на задания, Минато впахивал, Джирайя где-то пропадал, но в лагерь приходил уставший и явно от дела, так что его никто не осуждал. Воюет где-то с кем-то… Обито, как я думаю, сейчас взаперти у Мадары. Отращивает волосы и копит силу. По моим прикидкам — он должен мариноваться у Призрака Учиха около года. Многовато на жопе сидеть, но что уж тут поделать… Приготовившись ждать год, я как-то непринужденно и вполне себе органично отпраздновал свой День Рождения. Теперь мне четырнадцать — самый возраст для молодого шиноби. На праздник ко мне заскочила (не поверите) лиса! Вернее, она пришла «за день до…», но сама суть. Я тогда сидел себе на камушке, медитировал и пытался ускорить восстановление чакры в Печати, но у меня не выходило (да и после неправильного с ней обращения, она, кажется, слегка сломалась…). Активировав Бьякуган, по привычке осмотрел местность и обнаружил лисицу. Та, судя по всему, просто прогуливалась мимо, но, учуяв меня (или другой знакомый запах), свернула и пошла в мою сторону. До момента нашей личной встречи, я еще сомневался, что это ТА САМАЯ лиса. Но когда увидел, что она для приветствия садится передо мной и прикрывает лапами мордочку, сразу все сомнения смело. Точно она! Я даже по такому поводу небольшой пир закатил, растормошив свои запасы свитков. Вот уж не знаю — судьба это, или я ей просто приглянулся, но с лисой мы провели целую чудную неделю. На свой День Рождения я сделал ее почетным гостем и слушателем моих историй и мыслей — внимала она как надо. Иногда она устраивала мне побудки, боясь запаха гари, который ее чуткий нос брал издалека. Тогда приходилось ее успокаивать. Порой мы с ней прогуливались, хотя идти за мной на поля сражения рыжая отказывалась наотрез. Могу ее понять — там и воняет жутко и смотреть не на что, но я уже привык к своим походам, так что отменять их будет как-то нехорошо (где я еду с бинтами брать буду?). Лиса дожидалась меня в лагере. Лагеря я, кстати, менял раз в два дня. Иногда чаще, если того требовала ситуация. Главными критериями по выбору были: шаговая доступность к наблюдениям за Какаши и Рин (километров десять от максимального радиуса моего Бьякугана), удаленность от активных квадратов (там часто ведутся сражения) и наличие каких-нибудь природных укрытий, таких как деревья, норы, пещеры и даже речки. Конечно, так часто меняя свои лагеря, я иногда возвращался в старые места, но это моей маскировке не мешало. А через неделю пребывания со мной лиса ушла. Попрощалась, как в тот раз, и свалила, махая хвостом, в сторону страны Травы. Места там лихие, но я за нее не волнуюсь — эта зверушка умная, не пропадет. А я продолжил ждать и тренироваться. Хотя тренировки были такие себе — все, что я знал, я умел на отличном уровне, а чего-то нового мне дать было некому. Я хотел, поначалу, разработать свою новую технику, но пришел к тому, что понятия не имею, какой она должны быть. А без этого никак, да… Так что я просто сидел и ждал, боясь отлучиться. Первые полгода были самыми тяжелыми, ведь война все еще шла довольно активно, да и мои переживания за родственников росли с каждым днем. Но они — шиноби, и они выдержат мою «погибель». А после я им откроюсь. Когда-нибудь… Но сейчас главное — не дать Обито скатиться в пучину ненависти. Я вспомнил сцену, где Какаши пронзает Рин Чидори. Мелкий джонин тогда понял, что ситуация безвыходная, и пожертвовал товарищем. Или нет… Стоп! Точно! Там же говорилось, что Рин сама прыгнула под удар! Это она подумала, что ситуация безвыходная! Тогда… Да, по сути, это ничего не меняет — мне все так же предстоит придти и раскидать с десяток (или больше) АНБУ деревни Тумана. Это не так просто, но и не очень сложно, учитывая мои преимущества перед тем мной, что сражался с Ао и компанией. Какие преимущества? Теперь я полностью освоил свои новые чакроканалы. Урон от моих ниндзюцу возрос на порядок, да и скорость их выполнения тоже. Чакры теперь просто неприлично много, настолько, что я даже не знаю, у кого мог видеть большее количество. Разве что у Казекаге. С техниками все более менее на том же уровне, за исключением Копий, которые в тот день я использовать не мог. В день спасения Обито и Рин два моих клона будут обстреливать всех вражин, а так как они к такому не привыкли — их положат как куропаток. Что до характеристик — я стал гораздо сильнее. Конечно, за прошедший год Система не давала мне каких-нибудь крутых заданий, но, зато, у меня было время все четко обдумать, потренироваться самому и привыкнуть к возросшим статам. Так уж получилось, что ночь, когда украли Рин, совпала с ночью, знаменующей мое пятнадцатилетие. Мой День Рождения пройдет в хорошей компании, правда, тамада будет паршивым, а конкурсы опасными, но это же День Рождения шиноби! Все началось с того, что Минато отозвали на миссию. Как я понял — это миссия битвы с сыном Райкаге и Киллером Би. Правда, в каноне она была днем, а не под вечер. Причем, Желтая Молния получил приказ как раз в момент выполнения другой миссии — найти информатора в стане врага (Тумана), так что Какаши и Рин продолжили выполнение задания без сенсея. Беловолосый уже получил звание джонина, доработав Чидори, а Нохара стала отличным медиком, примерно уровня В. Для двенадцати лет — прекрасный результат, особенно если тебя не учила Саннин и у тебя нет Системы. Я наблюдал за ними, как обычно это делаю, когда они остаются без присмотра учителя, незаметно. С виду — обычная миссия, которых за полтора года моего отступничества они выполнили огромное количество, так что я даже и не волновался. Только о лисице думал, не появляющейся уже год. Не поздравит ли? Все изменилось, когда шиноби Тумана, которых, по идее, не должно было быть в точке встречи с информатором, устроили засаду. Причем, они сделали это явно не с намерением убить ребят. Какаши дрался как лев, но ведь он не знал, что их цель — не смерть детей, так что проворонил тот момент, когда Рин забрали. Я же его не проворонил, но оставил все как есть. Единственное — прибил парочку джонинов, которые собирались пасти Какаши до лагеря Тумана. Мало ли… Мой выбор объясняется просто — я осторожен. Если бы я сейчас не дал противникам захватить Рин и запечатать в ее теле Треххвостого, Мадара и Зецу могли всполошиться и понять, что я буду мешать их планам. Тогда Обито остался бы под патронажем Учихи. А так — во время решающего сражения выскочу я и помешаю всем злым планам. Чем не офигенный расклад? Какаши, на удивление, колебаться не стал. Запечатал в свитки своих клонов, собрал кунаи и активировал Шаринган. А после ринулся в догонку, примерно зная местоположение базы противника. Мне же пришлось поспешить за ним, но более осторожно, так как повсюду встречались ловушки и секреты, которые следовало обходить. Самому Какаши было пофиг на такие препятствия, а им, в ответ, пофиг на него. И как так получилось? В итоге — я заметно снизил скорость и опоздал к моменту, когда разноглазый влетел в стан врагов. Те, конечно, для вида подрались, но Рин отдали. Как я понял — ритуал запечатывания уже был готов, и оставалось только привести жертву и пошаманить над ней. Конечно же, мы с одноклассником прибыли к противникам не моментально, так что время на вселение было, как и на установку закладок. Я даже видел конкретные такие пятна в мозгу у Рин, что означало, что в нее впихнули какие-то оч-чень серьезные программы. Мозгоправ из меня никакой, но я уверен, что смогу их обезвредить за половину часа, нужно лишь спасти всех. Адреналин бил по ушам, и казалось, что я могу сейчас одним махом убить всех врагов, но я медлил, ибо знал, что еще не время. Нужно подобрать момент… — На твоем месте, я бы не вмешивался, — прошипел знакомый голос из-за спины. — Это, конечно, твои друзья, да только вот они — приверженцы деревни, предавшей тебя. — Отвали, — не оборачиваясь ответил я Зецу. — Я спасу их. — А сможешь? — судя по звуку, Черный мерзко ухмыльнулся. Да что там по звуку — я видел его так же четко, как видел и все перед собой. Моим глазам безразлично, где мой собеседник. — Там полно джонинов. Они не хотят отпускать твою подругу. Оставь ее… Пусть она умрет, так же как и Обито. Он же тоже был твоим другом? — Отвлекаешь, — я метнул в него кунай со взрыв-печатью и ринулся на подмогу к Какаши, которого начали настигать противники. Зецу после такого отвалит, но едва ли подумает, что я им враг. Скорее — что я взбалмошный ребенок, который цепляется за прошлое. В любом случае — отношения с Мадарой и его друзьями не накалены, просто я — помеха для них, неучтенная. Если меня не получится убрать — пригласят в Акацуки потом. Тем временем белоголовый остановился, окруженный шиноби из Тумана. Их было реально много — двадцать, а то и тридцать человек. Тридцать шесть, если быть совсем уж точным. Судя по токам чакры, только девятеро из них могут называть себя сильными джонинами. Еще четверо — токубецу-джонины, остальные — крепкие чунины, но не больше. Правда, есть один джонин ранга S, но уж одного я как-нибудь выдержу… Создаю трех клонов и отправляю в разные стороны. Обстрел будет со всех концов света, кроме севера. Не люблю север. Сам же ускоряюсь Шуншином и почти мгновенно оказываюсь на поле боя. — Это что за хрень? — недоуменно, но спокойно отреагировал главный джонин. — По описанию похож на этого… о котором слухи ходят… — ответил ему другой враг. — Это точно он, — оскалился один из чунинов. — Я видел его сам. Он меня лечил. Оу, мой клиент. Приятно, когда тебя узнают. Впрочем, Какаши и Рин тоже узнали парня из слухов, так что теперь я стал предметом тщательного осмотра с двух враждующих сторон. Отлично — чем дольше мы держимся, тем больше вероятность появления Обито. А уж с ним-то мы точно их всех положим! — Можешь идти, — неохотно согласился главный из Тумана, решив что-то для себя. — Сегодня нам не до тебя. — Прошу прощения, но это вам лучше уйти, — я галантно поклонился своим противникам. — Видите ли, эти дети под моей защитой, — я взмахнул рукой, указывая на одноклассников, одним движением вылечивая все их раны, коих оказалось не так уж и много. Ребята удивились, и чуть сместились, оказавшись у меня за спиной. При этом, враждебности в их глазах я не видел. Хорошо еще, что все это время я стоял к ним в пол оборота, а потом и вовсе спиной, иначе бы меня раскрыли по Бьякугану. Ну или не раскрыли, но нечто близкое к этому. Хотя… нам же сейчас сражаться вместе. Уверен, Какаши со своим Шаринганом точно заметит. — Тогда и тебя прикончим, — зевнул джонин. — Вперед! Нас атаковали со всех сторон. Так как дети стояли сзади меня, Какаши прикрыл Рин, сделав так, что она оказалась между мной и им. Девочка приложила руки к его спине, дабы лечить, когда это потребуется, предварительно открыв сумку с сюрикенами и кунаями. Отлично, за тылы можно не беспокоиться. Клоны уже должны быть на месте, но я что-то не вижу их действий. Ах, вот они! Первые Копья пронзили самых слабых противников — чунинов, мгновенно выводя их из строя, а некоторых даже убивая. — Что это такое?! — воскликнула Рин, впервые увидев мою технику вживую. До этого она только слышала о ней. В любом случае — после спасения Обито я расскажу друзьям правду, предварительно наказав никому не рассказывать. Они будут моими агентами в Листе и помогут мне спасти клан, если тому грозит угроза. Я все еще не верил словам Зецу, но и полностью отрицать факты был не намерен. Хокаге мог испугаться, что мои потомки тоже родятся с Бьякуганом и расширенными чакроканалами, так что и решил избавиться от потенциального «штампователя монстров», пока тот не стал неубиваемым. — Не отвлекайтесь, это мое, — бросил я им, создавая клонов. Миг, и нас уже четверо! Еще мгновение — и мы бросаемся в гущу сражения, используя на полную катушку наши физические характеристики и Разрушитель Чакры. Чунины проигрывают очень быстро, но вот джонины против клонов держатся достойно. Минуты две. Я же защищал Рин, так как Какаши мог позаботиться о себе сам. Вдруг, Копий стало меньше, а уже через пару секунд мое тело пронзило болью. Одного из клонов убили! Он не видел и не ощущал нападавшего, так что это, скорее всего, Черный Зецу! Черт! Он мешает нам! Из леса послышались гудки и свистки. Видимо, Туману пришло подкрепление. Как невовремя! Ну где же Обито?! Странно, но прочесывая местность Бьякуганом, я не находил его! Как будто он все так же сидит взаперти у Мадары. — Вы должны уходить, слышите?! — рявкнул я, обращаясь к ребятам. — Я позабочусь об этих и подкреплении. — Вы же можете погибнуть! — вдруг воскликнула Рин. — Ничего, — я вернул в голос прежние нотки. — Мне не впервой. Да и я всегда был лучше Какаши… Беловолосый не слышал этой фразы, так как находился в отдалении и как раз использовал свой коронный прием — Чидори. Звук этой техники заглушал слова так, что даже если бы я это выкрикнул во все легкие, он бы не услышал. Пусть мы и не виделись столько лет, а после меня считали пропавшим, но Рин (видимо каким-то шестым чувством, а может быть из-за Треххвостого в ее теле) все поняла. — Иоши… — на глазах девушки выступили слезы, а после ее лицо исказила гримаса боли. — Эй, все в порядке, — я ободряюще ей улыбнулся. — Мы справимся здесь. Мимо как раз пролетел клон, вырубая двоих прытких чунинов, решивших взять нас в оборот. Какаши своей техникой тоже знатно проредил ряды врагов и теперь направлялся к самому верткому — джонину ранга S. Я толкнул Рин к нему. Как только разноглазый закончит с тем придурком, они должны уйти, оставив подкрепление на меня. Обито сегодня погулять не выпустили, но теперь-то Рин будет в безопасности в деревне, став ее новым оружием, как Кушина. Второй клон погиб, давая мне осознать, что Зецу от своего плана не отказался… — «Как так?!» — подумал я, а после бросился к Рин на всей скорости, что у меня была!

***

POV «От третьего лица» Какаши не знал, как будет спасать свою подругу из плена, когда бросился за ней. Он просто не мог поступить иначе, ведь он обещал Обито защищать ее. И не хотел терять еще хоть кого-то из тех, с кем был вместе после смерти отца. Так что его наскок на АНБУ врага и последующее отступление, он воспринял как должное. Но их настигли. Поначалу их просто гнали вперед, видимо, на секрет или ловушку, но после окружили. Тогда-то Рин и рассказала, что они сделали с ней… Закладки стали ослабевать, причем причин тому почти не было. Хотя на джинчурики вообще трудно воздействовать ментально, но ведь и в стане врага должны быть не глупые люди! Так в чем же дело?.. Так или иначе, Хатаке понял, что подругу бросать нельзя, но и вести прямо в деревню тоже. И когда он уже был готов просто погибнуть вместе с ней, пришел Он… Умерший Раненый, который помогал всем без исключения, явился к ним, дабы помочь. Раньше Какаши не слышал, чтобы этот таинственный дух (или, все-таки, шиноби?) помогал людям в бою. Только после него. Но, видимо, Бог решил сделать им одолжение… Он сражался за них как зверь, используя мощное тайдзюцу и технику, похожую на ту, что, по письмам и отчетам, использовал Иоши. Похожую, да не ту… Слишком уж большими были эти Копья. Возможно, это тот, кто научил Иоши этой технике? Так или иначе, рассмотреть лица не удавалось не только из-за бинтов, которые покрывали всего спасителя, но и из-за того, что тот всегда держался к ним спиной. Впрочем, не важно, кто он такой. Важно то, что с ним есть все шансы на выживание, а значит ими следует воспользоваться! Чидори заряжено и поражает врагов. Ослабленный командир Тумана кричит, что их подкрепление уже близко, но сгусток чакры Молнии ближе, чем их подкрепление. Последний удар… и… Рин!

***

«все тот же POV, но уже от Рин» Глупо попавшись в ловушку (уже во второй раз за войну), Рин подумала, что ей лучше было бы умереть еще в первый раз. Тогда бы выжил Обито. Возможно, он стал бы Хокаге, как и мечтал. Но, вместо этого, ее спасли. Наверное, прав был Какаши — исполнение приказа — высшая цель шиноби. Обито был ужасным шиноби, но… он был замечательным человеком и другом… Возможно, именно поэтому он и погиб защищая своих друзей. Рин всегда казалось, что Обито пытается подражать Иоши — серьезному, взрослому и уверенному в себе парню, считавшемуся лидером этой сборной солянки, состоящей из последнего из клана Хатаке, девочки из клана Юхи, непутевого Учихи, Вечно-Юного Гая, сына Хокаге и, наконец, ее самой — безродной Нохары, ставшей с ними на один уровень. Но у Обито не было тех качеств, что сочетал в себе юный Хьюга. Поэтому он часто срывался с образа серьезного, насмешливого и чуть высокомерного Иоши, становясь самим собой. — А мне нравится, какой ты на самом деле, — улыбнулась ему однажды Рин, заставив его покраснеть. Она ему нравится, Рин это знает. Но она так же знает, что любит Какаши. И снова она знает, что он к ней того же не испытывает. Просто друг. Одна из всех… И когда он пришел один, чтобы спасти ее, выполняя обещание Обито, сердце Рин затрепетало! Именно этого она ждала от него, хоть и не особо надеялась! И он спас ее! И они побежали… Но их нагнали, не спеша атаковать. В этот момент, закладки в голове девушки начали сыпаться, и она поняла план Тумана. В одночасье Рин стала джинчурики Треххвостого. Сейчас демон спит, но когда проснется — ей придется худо. Она не умеет его контролировать, как и сдерживать — все это делают печати, навешанные на ее тело. Конечно, в Конохе быстро поймут, что к чему, но демон к тому времени уже вырвется и отправит часть деревни в небытие. Она хотела было перерезать себе горло кунаем, но ее остановил уверенный взгляд Какаши, который пообещал и ей, что вернет домой. Даже после того, что услышал. Если бы можно было влюбиться во второй раз, она бы сделала это тогда… Но им повезло вновь, когда на поле боя явился легендарный дух-целитель. Встав на их защиту, он показал, что умеет не только врачевать. Победа была почти в кармане, когда были услышаны первые звуки идущего подкрепления. Умерший Раненный обещал взять их на себя, приказав им бежать. Но разве могла девушка бросить своего спасителя умирать?! — Ничего, — произнес он вдруг с такой знакомой интонацией, не выветрившейся из головы за несколько лет. — Мне не впервой. Да и я всегда был лучше Какаши… В голове у Рин что-то щелкнуло, сердце сдавило, а из глаз потекли слезы. Никто из троицы, сражающейся с ниндзя Тумана, не знал, что Мадара установил на Рин и Обито Проклятые Печати. И если Обито должен был слушать Зецу, будто бы тот является его лучшим советником, и уважать Мадару как отца (при этом не имея возможности стать джинчурики Десятихвостого), то от Рин многого не требовалось — просто вовремя умереть от руки любимого человека. Зецу все просчитал, сделав печать невидимой для Бьякугана. Лишь Риннеган Хагоромо или же Тенсейган Хамуры (если он вообще существует) могли бы разглядеть эту Печать. Все, кроме вмешательства Иоши Хьюги шло по плану, но даже оное не смогло прервать то, к чему Черный готовился годами… Рин было больно. Она понимала, что больше не управляет своим телом. Иоши сказал ей что-то ободряющее, и подтолкнул к Какаши, дабы они оба сбежали. Но у того, кто контролировал Печать, было другое мнение на этот счет…

***

POV «от третьего лица. Обито» Попав к Мадаре в пещеру, Обито долго не мог выбраться. Сколько месяцев уже прошло? Или лет? В темноте жилища старейшего Учихи время текло по другому, ведь здесь не было смены дня и ночи. Был лишь старик, окруженный белыми прислужниками, и мальчишка, раненый на войне и потерявший свой глаз. Когда Зецу рассказал, что на его друзей напали — Обито не мог просто лежать на кровати. Сумев выбраться из заточения, он спешно поблагодарил Мадару и Зецу, помогшего ему, и поспешил к друзьям. Обволакивающий его Зецу передавал ему информацию своим смешным голоском. Шиноби Тумана напали на Рин и Какаши, но к ним присоединился еще кто-то. Сражение почти выиграно, так что можно и не спешить… Но Обито спешил! Спешил так сильно, что иногда ему казалось, будто он ходит кругами… Нет, серьезно — он же уже видел эту ель! Зецу уверил его, что все нормально, просто мальчик давно не видел внешний мир. Чуть успокоившись, Обито вновь побежал к своим, но… Он совсем не успел. Вылетев на поле боя, юный Учиха увидел такую картину: Какаши, обещавший защитить Рин, протыкает ее своей техникой, позади девушки стоит высокий и худой человек, обмотанный бинтами и держащий любовь Обито за плечи, будто удерживая на месте, а за ним, в свою очередь, стоит джонин из Тумана, воткнув кунай в печень забинтованному… — НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! — закричал Учиха, чувствуя, как его оставшийся глаз пронзает боль, а после все расплывается и становится более четки, понятным. Какаши обессиленно падает одновременно с Рин, а джонин Тумана проворачивает свое оружие внутри врага. Дальше глаза застилает кровавый туман…

***

Черт! Черт, черт, черт, черт, черт! Я не смог! Не сумел защитить! Печать, наскоряк и совсем уж хило, активированная для помощи Рин, смогла лишь залечить мельком мою рану, которую ушлый Туманник нанес мне, пока я пытался отбросить девушку за плечи от удара Какаши. Но как же так?! Мы же выигрывали! Почему она бросилась под его атаку?! Может быть она подумала, что я пытаюсь ей манипулировать?! И бросилась, думая, что я все равно использую их, потому что я — третья сторона? Не Коноха и не Туман? Мангеке Шаринган закружился в карусели в глазу Какаши, а в поле моего зрения, наконец, попал Обито. Что такое? Почему только сейчас?! Я же специально искал его! Белоголовый падает вместе с убитой Рин. Юный Учиха взревел и бросился в нашу сторону. Подкрепление тоже показалось из-за леса. Черт! Я потерялся. Я даже и не думал, что мой план пойдет не так, как я думал. Я полтора года готовился к этому дню… Свое пятнадцатилетие… Черт… Неужели же я бессилен против канона? Может быть, Высшие Силы запихнули меня сюда, чтобы я как раз направил мир по рельсам канона?.. Обито налетел на меня, мельком зацепив джонина, атаковавшего сзади. Тот улетел изломанной куклой, а мне пришлось уворачиваться. Учиха стал быстрее и сильнее. Мои атаки просто проходили сквозь него. Конечно, я знаю о слабости пяти минут, но вот как я могу ей воспользоваться?! Нужно бежать! Какаши он не убьет, а вот меня может. Сейчас я не смогу его уболтать. Да я даже прислушаться к себе его не в силах заставить! — Стихия Огня, Стихия Ветра: Небесное Вращение Три В Одном! Использовав ветряное Вращение, как внешний слой, а огненное, как внутренний, я смог заставить Обито отступить. Я могу крутиться дольше пяти минут, хотя он и не знает о своей слабости… Под ногами раздался гулкий стук, а после все три сферы вместе со мной подняло ввысь на огромных корнях Мокутона! Хорошо, что я всегда формирую полный купол вращения, делая его уже сферой! Обито, тем временем, отыгрывался на АНБУ Тумана, думая, что я никуда не денусь. Мощный взрыв уничтожил древесные корни, опутавшие меня, а сам я беспрепятственно выбрался из своей техники. За полтора года практики я смог достичь приличного уровня мастерства в использовании Вращений! В ту же секунду Обито материализовался рядом, ударом руки отправив меня в полет. Силен… Его Усилие сейчас выше моего из-за клеток Хаширамы и Зецу, что покрывает его тело. При этом, парень неуязвим для моих атак, а так же очень быстр. Мне каюк… Обито нападал хаотично, атакуя все мои открытые места. Иногда мне удавалось, как Четвертому в будущем, сыграть на его невнимательности и неопытности, так что и он получил пару солидных плюх, но проиграть должен был я… И откуда у него вдруг столько чакры?! Тратя все силы на то, чтобы выжить, я не заметил, как проиграл в битве на истощение. Учиха не напитывал тело чакрой — он использовал клетки Хаширамы и Зецу, чтобы быть просто сильнее меня! И это я — старше, да еще и с Системой, ничего не могу ему противопоставить! Да и я, все-таки, изрядно потратился на битву с АНБУ — они тоже отнюдь не слабаки. Почти израсходовав всю чакру, я начал получать болезненные и опасные удары. Мне вновь сломали ребра, как полтора года назад, и переломали руки-ноги. Печать не накопилась, сломалась и была вообще потрачена на лечение Рин, которое не удалось! Я могу и погибнуть… Вдруг, в районе головы Обито началось какое-то шевеление чакры, видимое только Бьякуганом. Он застыл, остановившись, потом зарычал и бросил в меня какой-то техникой Мокутона, одновременно с этим исчезая… Меня, обессиленного и раненого, подхватило ветками и стало бросать из стороны в сторону, доламывая целые кости и истязая внутренние и внешние органы. Я сцепил зубы, дожидаясь окончания атаки. Главное — чтобы у меня остался хоть один ХП. Главное — выжить… И, на последних трех атаках техники Обито, я потерял сознание. «Конец арки.»

***

Очнулся я от того, что солнце заслонила тень. Я все-таки выжил… неплохо… — Так печально, что наследник Бьякугана предстал предо мной в таком виде… — грустно произнес мелодичный голос, подходящий какому-нибудь возвышенному аристократу или… богу… — Люди не ценят данного им. Круги ненависти, как в глазах Хагоромо, покрывают этот мир, наслаиваясь и идя друг за другом… Но не беспокойся, мятежный блудный сын Хьюга. Я собираюсь изменить это. — Кто… ты?.. — прохрипел я, не понимая, что это за персонаж такой. Зрение было ни к черту. Бьякуган я использовать не мог. — Я тот, кто спасет создание Хагоромо силой его младшего брата — Хамуры. Для начала… — я почувствовал как меня подхватывают сильные, но тонкие руки. — Нужно исцелить твое тело. Уж извини, но на Земле я не смогу излечить раны в душе. Их мы вылечим потом. Что же до имени… Зови меня Тонери.