Цифровой бьякуган добра!

Очнулся я в какой-то темной пещере, явно обжитой. Вокруг сновали какие-то странные фигуры в плащах. Их движения были ломанными и резкими, хотя почти и не отличались от человеческих, но я понял. Марионетки. Я пошевелил рукой, отмечая, что все сломанные кости восстановились, а чакра полна. Кто бы меня не врачевал, делал он это явно мастерски. Даже учитель Цунаде не смогла бы так грамотно исцелить меня за такое малое количество времени. Кстати, а сколько я был в отрубе? — И вот, по прошествии трех дней, последний наследник Бьякугана очнулся, — раздался мелодичный голос, преисполненный важности и величия, а в «мое» отделение пещеры вошел высокий белокурый юноша с бледной кожей. Одет он был в свободный светлый наряд с длинными рукавами и высоким воротником. Его глаза оставались закрыты, и я узнал в нем неканоничного (почти) Тонери Ооцуцуки. Последнего из клана на Луне. Стража Тенсейгана, который решил уничтожить Землю, дабы потом возродить ее из пепла. Чудовище, следующее своим фанатичным мечтам. Но ему не нужно было знать, что я все это ведаю. — Кто… ты?.. — в горле пересохло, так что изобразить удивление получилось. — Ты уже задавал мне этот вопрос. Меня зовут Тонери, и я тот, кто изменит этот мир. — Это, конечно, все замечательно, — я сел на своем лежаке, оказавшемся простой деревянной кроватью, и прогнал чакру по телу, выгоняя слабость и прочищая горло. От сильного и внезапного тока чакры Тонери отшатнулся назад, но видя, что я не агрессивен, успокоился. — Но мне нужны подробности. Парень задумался, а после кивнул с таким лицом, будто может меня видеть. — Ты еще не готов к подробностям, Иоши Хьюга, — он улыбнулся, произнеся название моего клана. — Но я открою тебе их, когда ты вернешь себе свое по праву. — О чем ты? Парень медленно и чинно подошел ко мне, опустил свою руку на мои волосы, чуть взъерошил их и коснулся моего утраченного глаза. — Бьякугана должно быть два, — с небольшой укоризной попенял он мне. — Я знаю, что у тебя не было выбора. Я видел это. Но чтобы отправиться со мной, тебе придется стать полноправным Хьюгой. — У меня половина кожи похожа на курагу, — буркнул я. — Полноправным Хьюгой мне не быть еще пару лет… — Это поправимо, — не расстроился Ооцуцуки. — На Луне силы Созидания сильнее, чем Земные, так что вылечить можно будет и это. И даже то, — он ткнул мне пальцем в грудь в районе сердца. — Нужно лишь попасть туда. — И как же мне попасть на Луну? — опешил я. Я, конечно, знал, что Тонери с Луны (хотя и возраст у него должен был быть другим), но чтобы он и меня так быстро прихватил… я же не Хината! — Это не так сложно, как сложно вернуть утраченное, — вновь запел Тонери. — Я исцелил тебя и даю тебе шанс встать подле меня, дабы поучаствовать в создании нового мира. Тебе оказана честь, Иоши Хьюга. Ты сможешь добиться того, чего желал. — Откуда тебе знать?! — против воли взбрыкнул я. — Что ты знаешь обо мне и моей жизни?! — Многое, — Ооцуцуки оставался невозмутим. — Я знаю, что ты ненавидишь смерти. Я знаю, что ты любишь жизнь. Тебе было суждено быть рожденным не на Земле, где все лишь убивают и предают, но Судьба ошибается. Созидание же никогда. И именно оно указало на тебя. И именно тебе нести его миру вместе со мной. — Ты говоришь загадками, Тонери. — Отнюдь. Я лишь не болтаю лишнего. Когда придет время — ты обо всем узнаешь. — А если я не захочу сотрудничать с тобой? — конечно же это глупость, но хоть узнать-то надо. — Тогда, — парень отвел руку назад, а за его спиной вспыхнули голограммы, как будто четыре разных телевизора с широкими экранами. — Я уничтожу их… На первом экране моя заплаканная мама смотрела на мое фото. Три дня назад мне исполнилось пятнадцать. Глядя на убивающуюся женщину, я ощутил себя скотиной, потому что не предупредил ее. Даже весточки не послал! Что же это? Неужели война меня так сильно изменила, и я стал равнять всех по себе? С моим-то Разумом Игрока? Как горько… Я стал еще хуже, чем предполагал… Второй экран показывал Сэдэо, стоящего на горе Хокаге. Дедушка выглядел осунувшимся, а его глаза… Обычно холодные и давящие, сейчас они были безразличными. В них, казалось, не осталось больше ничего, даже того фирменного холода, коим он не раз награждал друзей и врагов. Сэдэо Хьюга, мой дед. Я превратил его в отчаявшегося старика. Его губы шептали лишь три слова, повторяя и повторяя их, раня и раня его. — Я был прав… — шептал дед, даже сам того не замечая. Он действительно был прав, говоря, что гениальность — опасность и порок, которого не должно быть у настоящего представителя клана Хьюга. На третьей картинке был, вопреки ожиданиям, не мой отец, а Какаши. Всегда серьезный и хладнокровный, чуть высокомерный, сейчас мальчик плакал навзрыд, сняв маску и моя руки в реке. Он все повторял: «Рин! Рин!» и намывал руки, думая, что на них осталась ее кровь. Кровь той, что любила его, и кровь той, которую я не смог спасти несмотря ни на что… Четвертый экран ударил по мне даже сильнее предыдущих. Их я, хотя бы, ожидал, но ее… Шизуне сидела над больным, отдавая ему свою чакру. За все то время, что я ее не видел, она изменилась больше всех, став худой и бледной, будто мумия. Девочка и правда любила меня. Любила так сильно, что решила распрощаться с жизнью с помощью медицинских техник. Или нет? Что это? Шизуне отошла от больного к столу, на котором лежал кунай. Чистый, будто новый, с одной единственной зарубкой. Я сам его ей подарил, когда она попросила какой-нибудь трофей с поля боя. Наградой за него мне был робкий и быстрый поцелуй в щечку, но и этого было достаточно. Я так гордился собой, что могу пленять таких красивых девушек, не используя ничего из прошлой жизни! Идиот! Девушка взяла кунай и приставила к горлу… — Стой, Шизуне, стоять! — крикнул я, бросаясь к экрану, не отдавая себе отчет в том, что это все — иллюзия. Я прошел сквозь него, и с обратной стороны увидел, как медик, держа оружие в одной руке, утирает другой слезы. После она положила кунай на стол и двинулась куда-то вглубь лечебницы. Ее позвал кто-то из раненых… — Достаточно мотивации, Иоши Плачущий Бьякуган? — ровным тоном спросил Тонери. Он не злорадствовал и не давил. Он интересовался. Служа высшей цели, я забыл, что значит быть человеком. Думая, что я лучше всех, я стал мразью, не способной даже оградить своих близких от своей же мнимой смерти. — Да что такое вообще — моя высшая цель?! — закричал я в голос, неожиданно даже для самого себя. — Эй, Сущности! Что за дерьмо вы выбрали?! Или вам нравится смотреть на кусок говна, думающий, что раз много знает, то много и может?! Да какого хрена?! Удар пробил стену в соседнее помещение и выбил мне руку. В последний момент Тонери поглотил всю чакру из моего кулака. Я видел это Бьякуганом. — Ур-род… — зарычал я на самого себя. — С-скотина! Ооцуцуки безмолвно наблюдал за моим самобичеванием, не вмешиваясь. Как-то незаметно, все куклы оставили нас наедине. Я начал корить себя и за то, что сболтнул лишнего, но, впрочем… Зачем корить себя? Лучше пойти, и изменить все так, что даже у Зецу не будет шансов. — Тонери, — я не оборачивался. — Покажи мне Ао. Взмах рукой, и моему взору представился джонин Тумана с повязкой на правом глазу. В данный момент, мужчина с двумя подчиненными направлялся на поле боя. Судя по всему — куда-то в сторону Песка. — Там же закончились бои… Куда это он?.. — Это ты и выяснишь, дабы вернуть свой Бьякуган, — подал голос Ооцуцуки. — Я уже жду тебя на Луне. Когда ты получишь глаз обратно — приходи сюда. Мои слуги проводят тебя. — Твое ожидание скоро закончится, Тонери. — Я знаю…

***

До Песка от пещеры Тонери было больше двух недель пути. Я не знал, что Ао задумал найти там, куда он направлялся, но догадывался, что могу попросту не успеть вовремя. Но выбора у меня не было. Шуншин и Верхние Пути стали гораздо лучше получаться, после расширения каналов чакры, но и их скорости мне не хватало. Спустя неделю пути, я понял, что уже должен опоздать. Как назло — ни людей, ни шиноби поблизости не было. Маршрут до Песка я знал, но что мне делать там? Нужен кто-то, кто владеет информацией. Кто-то, кто может стать моим информатором. Сасори Красного Песка. Не знаю, как он отреагирует на мое появление, но теперь-то уж моих сил точно хватит, чтобы диктовать ему свои условия. Конечно, в идеале бы еще найти Минато, и тогда можно не париться о времени, но это уже мечты… Но подобравшись к Песку, я понял, что опоздал… Страна, да и скрытая деревня, была в упадке. Поражение в войне ее сильно подкосило, как и то, что Казекаге пропал. А пропал он довольно давно. Выбрать нового, не зная об участи старого, было нельзя, а потому сейчас велись активные поиски сильнейшего человека в стране. Точнее… двух сильнейших. Сасори Красного Песка тоже исчез, причем в одно время с Казекаге. И только я знал, куда именно они пропали. Точнее, я знал «почему» они пропали, а вот местоположения не ведал. Я не знал, где мой Бьякуган, как и тот, кто может мне дать нужную информацию. Я вообще ничего не знал. И это бесило… Побродив по границе с Песком и послушав разговоры шиноби-пограничников, я узнал, что Туман собирается начать какие-то выгодные взаимоотношения с Суной. И, видимо, Ао был послан как посол, или что-то типа того. Почему он? Да черт его разберет, не это важно. Важно то, что я узнал, где достать недостающую мне деталь! В деревне скрытого Песка. В резиденции Казекаге, где посланцы Тумана ждут нового (или старого, если есть) лидера деревни. Узнав это, я моментально пересек границу. Тут со мной приключилась история, о которой подробнее. Устроив привал, сразу после пересечения границы, я опасался, что меня обнаружат, так что часто «мигал» Бьякуганом, надеясь упредить опасность. И каково же было мое удивление, когда я на периферии зрения увидел мою давнюю знакомую! — Йо, Рыжая! Давно не виделись! — улыбнулся я лисице, добежав до нее Шуншином. Моя знакомая поводила носом, обошла меня по кругу и фыркнула. Больше недовольно, чем радостно. — Ты чего? — обиделся я. — Чего ворчишь? Я, вообще-то, тебя нашел! А ты ко мне на День Рождения приходила? Рыжая укрылась лапками, спасаясь от обвинений и осталась так лежать. — Вот же… Ладно. Ты есть будешь? Не знаю почему, но в ее компании мне было спокойнее. Я пересказал ей новости, заработав пару фырков (каких точно, я не знал) и попытался выведать что-то у нее. О своих похождениях она распространяться не стала, ограничившись лишь многозначительными лапками на макушке. Дальнейший путь мы проделали вместе. По пустыне особо не распрыгаешься, а Шуншин там неудобен из-за барханов, так что приходилось просто быстро бежать. Моей рыжей спутнице даже не нужно было сидеть на моих руках — она уверенно держала темп опытного и сильного шиноби, чему я, мягко говоря, удивлялся. Чакры у нее все так же не было, зато появились какие-то другие отметины, вроде ментальных закладок, только не таких. Природу этого явления я не знал, но убедился, что угрозы для нее или меня оно не представляет, так что не возражал. Может вирус какой лисий. На одном из привалов, лиса неожиданно вскочила и, тявкая, побежала в обратную сторону. — Эй, мы же пришли оттуда! — крикнул я ей в след, а после, чертыхнувшись, побежал следом. Бьякуган не показывал ничего интересного ровно тридцать минут пути. Затем я увидел дым… — Что-то горит, — догадался я, заработав презрительный фырк. — Да ладно тебе. Пойдем лучше глянем. Вдруг там кому-то нужна помощь… Добежав до источника дыма, я обомлел. Горела деревня. Небольшая, но обжитая, что в пустыне достаточно редко встречается. Ни одного целого дома — все в огне. Люди мертвы. Все. Проходя мимо трупов, я отмечал их синюшную кожу и порезанные тела. Кто-то резвился здесь не на шутку. Бьякуган выцепил на конце деревни виновника торжества, который скрывался от моего всепроникающего взора за черной мантией. Где-то я уже такую видел… Когда я добрался до гада, тот как раз заканчивал душить какого-то шиноби, судя по жилету — чунина. — Предатель… — прошептал ниндзя, отключаясь. — Ужасный материал, — вздохнул мерзавец знакомым голосом. — Нет-нет, это так не пойдет. По сравнению с Ним вы просто отбросы… — он набрал в грудь больше воздуха. — ТАК ПОЧЕМУ ИМЕННО ОН, А НЕ ТЫ?! ПОЧЕМУ ОН МЕРТВ, А ТЫ БЫЛ ЖИВ?! А?! — Ты окончательно спятил, — осторожно произношу я, вставая в стойку за его спиной. — Сасори Красного Песка. Красноволосый (а это был он) повернулся ко мне. За все время, что мы не виделись, он вырос (хотя оставался все еще ниже меня). Почти такой же грациозный и могучий кукловод, сейчас к его глазам безумие Творца приливало особенно сильно. — Знаешь меня? — обернулся он, смерив меня взглядом. — Бинты сними… Я хочу видеть, что ты за материал. — Я тебе не это! — внезапно покраснел я. — Не то самое! Ты это… иди-ка ты в жопу, ага?! — Чего? — он нахмурился. — Что ты несешь, уродец? Твой голос… и манера… Они кажутся мне знакомыми. — Я тебе покажу, — пообещал я, и… Шуншин перенес меня к нему так быстро, что парень даже не успел среагировать, а может быть он просто пытался вспомнить, отчего я кажусь ему таким знакомым. Хватаю его за грудки и поднимаю над землей. Раскручиваюсь. Кидаю. Создаю клона и прыгаю за ним. Сейчас будет шоу! — Принимай посылку, Сарутоби! — крикнул я вниз, клону, использовавшему Хенге. — Только поймай обязательно! Пинаю охреневшего и явно вспомнившего Сасори вниз, сам же раскручиваюсь, применяя Воздушное Небесное Вращение — более сложную версию обычного. Чувствую, как об внешнюю чакру ударяются сенбоны и кунаи, насквозь пропитанные отравой, а уже под конец приходят воспоминания клона. Разъяренный кукольник так сильно врезал ему по лицу, что тот рассеялся. — НУ ТЫ И УРОД, ИОШИ! — взревел Сасори, когда я приземлился. Он вытащил два свитка с иероглифами «2» на каждом. Из них он вытащил кукол и те начали меня расстреливать кунаями. Обычного дождя из металла, который так любит красноголовый, не последовало из-за того, что он сам шел впереди своих кукол и тоже кидал в меня сюрикены. — Сраный! Эгоистичный! Слабый! — кричал Сасори с каждым отбитым мной кунаем. — Раненый! Тупой! Придурок! Неидеальный! Он почти дошел до меня, а я улыбнулся, накладывая Хенге себя прежнего, отчего в глазах кукловода заблестели слезы, а куклы за его спиной упали. Он сделал еще один шаг ко мне и прокричал совсем уж громко, начиная рыдать: — ЖИВО-О-О-ОЙ! Упав в мои объятия, старый враг зашелся слезами, иногда порываясь врезать мне кулаком в грудь. Только вот моему новому телу такие ударчики были как поглаживание. Только не столь приятны. И плевать, что я сижу с геем, влюбленным в меня, в обнимку! Пофигу вообще! Зато я вижу, что человеку стало лучше! Тут же я вспомнил о матери, и дал себе наказ — обязательно передать ей весточку. Хотя бы через того же Сасори. Не нужно даже быть дипломированным психологом, чтобы понять — этот парень сделает все, что я попрошу. Лисица, только подошедшая к нам, до этого обнюхивающая упавшие куклы, фыркнула и демонстративно от нас отвернулась. Мне стало неловко. Блин… картина маслом… — Так… ладно… — я вновь покраснел. — Вставай уже… — Ты правда Иоши? — он поднял на меня свои заплаканные красные глаза. — Правда-правда?! — Да, это я, — я улыбнулся. — А ты, что сирота, совсем без меня осатанел?! — Ур-ря! — подпрыгнул Акасуна. — Теперь мои поиски завершены! Я сейчас! Он в припрыжку добрался до оставленного у кукол рюкзака и, напевая что-то себе под нос, достал оттуда свиток. — Вот, смотри! — подплясывая хвастался Сасори. — Моя старая игрушка сломалась, так что вот новая. Капнув своей крови на свиток, он распечатал его, и моему взору явилась марионетка Третьего Казекаге. Самая опасная из игрушек Красного Песка. — Теперь давай сразимся, теперь давай сразимся! — напевал радостный Сасори. Стоп. ЧТО?! — Эй, подожди… ты не так понял… — Все я понял! Ты пришел — значит будем драться! Кто победил — того и тапки! Вот я тебя убью, потом… а что же потом, — он мечтательно вздохнул. — Сделаю из тебя произведение искусства! Да-да, будешь лучшим в моей коллекции. О-о-о… ты будешь в свитке без номера! Хи-хи… «Только для личного пользования». Ха-ха! — Больной ублюдок… — я усмехнулся и встал в стойку. — Пощады не жди! — Она мне не нужна! В ближнем бою я не могу использовать Копья — свой главный козырь, так что придется изворачиваться, а учитывая, что противоядий я не наготовил, будет вдвойне тяжелее. Подобраться к нему поближе? Не смешно — марионетка не подпустит. Сломать ее — Сасори укрепляет свои игрушки так, что мне придется полноценно мудохать ее Разрушителем со всеми шестьюдесятью четырьмя ударами по тенкецу. Она не человек, так что будет активно мне мешать, пока я это делаю. Казалось бы — ситуация невыгодная, вон, даже Рыжая отбежала подальше, с интересом поглядывая на меня. Умная зверюга, думает, что я из такой жопы не выберусь? — Техника Множественного Теневого Клонирования! Семь моих клонов моментально разбежались в разные стороны, причем двое из них убежали в пустыню. Оттуда они смогу закидать Сасори Копьями, и он прекрасно это знает. — Не выйдет! Из-под моих клонов моментально выросли копья из Железного песка. Одного задело, и он распался, а второй смог увернуться, но его связала боем одна из двух марионеток, призванных вначале. — Думаешь, что я буду контролировать только одного?! — весело воскликнул Красный Песок. — Было бы скучно, если так, — осклабился я и прыгнул Шуншином. Моя первая атака его достала, но второй раз он попадаться не захотел, подставив под удар Разрушителя плечо второй «просто» марионетки. Мои клоны уже почти подошли к Сасори, но их встретил Железный песок, оставив мне на подмогу лишь одного! Последний из клонов прыгнул Шуншином за спину к кукловоду, но марионетка, заблокировавшая мой первый удар, внезапно сложила печати Огня и пыхнула в мою копию Огненным Шаром. — Вот незадача! — развеселился пуще прежнего Сасори. — Ага… Для тебя! Пока кукла отвлеклась, я одним молодецким ударом ногой снес ей башку. Да, знаю — марионетке голова не нужна, но… — Тц!.. Догадался? — Увидел! В головах у обычных марионеток находились «центры управления». Они не влияли на функционал физических действий кукол, так что обезглавленная «противница» тут же набросилась на меня с мечами, но вот чакру она уже использовать не могла — Бьякуган это видел ясно. Мой последний, оставшийся в живых, клон, сразил, наконец, своего оппонента и побежал дальше. — Техника… — начал красноволосый, но я не дал ему продолжить, отбросив от себя куклу. — Стихия Камня: Небесное Вращение! Два в Одном! Тучи каменных осколков разлетелись по полю боя, так что Сасори пришлось уйти в глухую оборону, а мне самому следить за тем, чтобы меня не прикончила своя же техника. Пока я кручусь, кукловод атакуется беспрерывно, успевая лишь отбивать мои атаки, но стоит мне прекратить, как он тут же нападет. Все-таки с красноволосым так весело! — А что если добавить рубрику Э-э-эксперименты?! — воскликнул я, отдаваясь запалу боя без Разума. Я выхватил во вращении кунаи и метнул их в стенку внешней оболочки техники. Теперь между нормальным Вращением (в котором сидел я) и Каменным (которое атаковало Акасуну) летали восемь моих кунаев, постоянно рикошетя от стен и не сбавляя темпа. — Прикольно! Еще! — за две минуты мне удалось раскидать около сотни железок, и только я собрался заканчивать технику, как услышал голос Сасори. — Придурок! Под ноги смотри! Песок под моими ногами затвердел, а после и вовсе стал Железным. Вот черт — красноволосый превратил его в свою технику! Целых две минуты он подбирал ключик к моей защите и как-то смог обойти Вращение! Будь оно Воздушным, фиг бы ему удалось, но пока я нахожусь на земле, человек с талантом управления им сможет заставить его работать против меня! Недочет-с… Техника развеялась как раз в тот момент, когда песок приобрел форму излюбленных Сасори черных копий и атаковал меня. Я успел уклониться, но застыл в неудобной позе, а сотня кунаев и каменный град полетели в моего противника! Из-за побочного эффекта моей техники, меня чуть шатнуло, и я больно порезался щекой об угол одного из копий. — Черт!.. — вскрикнул я, понимая, что это — поражение, но… Все было нормально. Клон, по всей видимости, добежал до места пальбы и приготовился давать жару, но я остановил его движением руки. Сасори стоял за марионеткой-Казекаге, задетый приличным количеством камней и кунаев. Бой он продолжать еще мог, но теперь, когда я понял его главную слабость… — Не ядовитый? — я удивленно моргнул. — Сасори, сдаешь позиции… — Ну извини, времени не было! — окрысился он. — Яд через твою биджеву технику не проходил, а для более точных вмешательств нужна обстановка поспокойнее! И вообще, что это за хрень?! Ты же раньше не атаковал из таких коконов кунаями! — Эксперимент! — похвастался я. — Ну охренеть теперь, — буркнул тот. — Всегда такой расчетливый в бою, а тут ставишь опасные для жизни опыты… Они могли и в тебя полететь, между прочим! — Ну и чего вопишь? Тебе же легче было бы… — А!.. — он махнул на меня рукой. — Твой клон добежал? — Добежал, — улыбнулся я. — Тогда сдаюсь… не хватало еще потерять Третьего. И так мне Икаруру испортил, изверг… Я с видом победителя наблюдал за тем, как Акасуна бредет шаркающей походкой до поверженной мной куклы. — Я этого придурка знаешь сколько обрабатывал? Стихия Огня… Это в твоей тупой стране ее много! У нас — мало… — У меня в личных врагах есть один Хьюга и один парень со стихией Ветра. Обязательно одолжу тебе их, если согласишься мне помочь, — предложил я. У Сасори челюсть отвалилась. Не в буквальном смысле — он еще не был марионеткой, но я даже усомнился сперва. Головушку своей игрушки, вон, из рук выпустил и не заметил. — В смысле «помочь»? — переспросил он. — Я думал, ты меня на казнь поведешь. Как наемник от Песка. Нет? — Ты «думал»?! Сасори, для тебя это что-то новенькое! Я пришел к тебе по своей воле. За помощью. Конечно, я пойму, если ты занят и не сможешь помочь старому врагу… Или не захочешь… — я притворно вздохнул и отвернулся, чтобы он не видел моей улыбки. — Эх… Придется поискать кого-нибудь другого. Знаешь кого-нибудь с приличной сетью шпионов по Песку? Мне тут нужно кое-что выяснить. Я не мастер интриг, но уж такого оболтуса смогу «связать» по рукам и ногам. Да, возможно подло пользоваться чьей-то любовью, но мне для дела. Да и не считаю я «такую» любовь настоящей. — Не надо никого другого! — забеспокоился Сасори. Ну вот — что я и говорил — ему просто все мозги вышибает, стоит мне поманить пальцем. Хм… Хорошо это или плохо? — У меня есть шпион! Н-ны! Шпионы! Да! Они все выяснят! И не надо никаких Хьюг и Ветряных. Нет, Хьюг-то надо… вернее… одного. Ну… в общем… — Мне нужно найти человека по имени Ао, он в твоей деревне, насколько я знаю. Желательно его вывести ко мне, потому что я хочу его грохнуть и забрать свой второй глаз, — протараторил я, нацепив дежурную улыбку. Сасори что-то посчитал в уме, нахмурился, перевел взгляд на меня, прошелся по всему телу и остановился на забинтованном глазе. — Хенге вруби, — буркнул он. — На кой? — Эстетическое удовольствие получать буду. Как плата… Пожав плечами, я «превратился в себя». Мне не сложно, а если это поможет делу — я только рад. По итогам боя я понял, что и в ближнем бою смогу побеждать очень многих, особенно если эти многие не знакомы со мной лично. Мои техники необычны и разносторонни. Против шиноби Камня мне сложнее всего, так как Молния мне недоступна, а именно она бьет Камень, но тут уж ничего не поделаешь. Все остальные мне почти не соперники. А уж с Копьями… — Пойдем. Отведу тебя на временную базу. Там ты все узнаешь в течение суток. Устроит? Был в словах Акасуны какой-то подвох, но я чувствовал, что ему можно доверять больше, чем тому же Хизаши. — Идет, только подожди немного, я свою лису заберу. — Кого?!

***

База у кукольника оказалась просто глубокой пещерой в которой были две большие кучи и стол посередине. В одной куче лежали трупы, на которых применили какую-то технику, из-за которой они не портились, а во второй — готовые куклы. Вторых у Сасори оказалось неприлично много. Вот что значит — фанатичность. Правда, мое впечатление его мастерством портил тот факт, что все куклы имеют мои черты и тот рост, который был на последней встрече с красноголовым. Тот мою реакцию заметил и смущенно покраснел. — Жаль что ты умер, — сказал он тогда, вогнав меня в некоторый ступор. Дальше он целый день приставал ко мне с расспросами, просил изучить мое тело и снять бинты. Послан был по всем фронтам, а потому долго жаловался Рыжей, которая выслушивала все стенания этого, кхм… в общем — со спокойствием истинного буддиста. Сасори оценил. Ему лиса понравилась. — А давай тебе лапы сделаем механические?! — воодушевленно предложил он ей. Та сложила передние конечности на голове, закрываясь от столь заманчивых предложений, и фыркнула. Причем на меня. — Это она тебя так в жопу шлет, — пояснил я Акасуне, в ответ на немой вопрос в его глазах. — И вообще. Кушать хочется… — О! — гений Песка переключился на новую задачу. — Это я могу, это я сейчас! За половину часа он не только нарыл съестного, но и организовал из него нечто большее — ужин! При свечах, блин… — Так атмосфернее, — пояснил он, когда я посмотрел на него, как на дебила. — Ты кушай-кушай. Я старался. Ну что тут скажешь — он действительно старался. Готовить парень умел, видимо не зря сиротой был, на что я и намекнул. В ответ лишь получил бурчание на тему: «Это не из-за этого… Это я еще на войне начал…», в общем — ничего путного. Но, признаться честно, в такой компании мне даже нравилось. Насчет врагов не знаю, но друзьями мы бы стали хорошими. Ну… почти. За исключением мелочей, так сказать. После, к нам пришел информатор, подтвердивший, что, мол, да — Ао из Тумана в Песке. Ждет Третьего. Вывести из деревни возможно, но только на самую малость — со стен все равно увидят. Зная о моих целях, Сасори приказал узнать расписание, вывести Ао тогда, когда его шпионов на стенах будет больше, чем простых людей и дать нам знать. — А теперь будем ждать! — обрадованно потер он руки, проводив свою пешку. — Ага, давай, — я закрылся какой-то хламидой, лежащей неподалеку. — Жди. Разбудишь меня. — Одному спать холодно, — наставительно произнес Акасуна и хотел было подойти ближе, но я применил легкую форму Огненного Вращения, только чуть пыхнувшую вокруг моего тела, но оставившую след на земле. — Перешагнешь след — положу в правую кучу, — почти засыпая пробормотал я. Сасори не знал, что я оставил одного своего клона под Хенге в куче его марионеток, пока он болтал с информатором, а так же сделал себе пару Замен из трупов с правой кучи. Какое бы впечатление у меня о нем не было, он — Сасори Красного Песка — маньяк, убивающий сильных шиноби и делающий из них куклы. И я у него на особом месте в планах. К счастью, красноволосый ничего такого не задумал, так что после небольших двух часов псевдо-сна с включенным Бьякуганом, я заснул по настоящему.

***

— Цель близко… — раздался голос Тонери в моей голове, отчего я проснулся. На улице была ночь. Я проспал около трех часов. Мало, но ладно. Все равно с таким соседством много не продрыхнешь. Хотя… Сасори Красного Песка мирно сопел… придвинувшись прямо на отмеченную огнем полоску. Не пересек, гад… Лисица сидела у выхода, так что я осторожно обошел Акасуну и пошел к ней. Она молчала, и я молчал. Так, молча, мы провели ночь, просто сидя и смотря на Луну в логове безумного кукловода-гея, который хочет меня… не знаю, что конкретно он там хочет, но что-то хочет. — Ты же уйдешь, да? — внезапно спросил я. Лиса повернула голову и медленно кивнула. — Но вернешься. Вновь кивок. — На Луну не залезешь за мной? Задумчивая мордочка посмотрела на ночное светило и неохотно покачалась вправо-влево. — Тогда, встретимся после? Лапы ложатся на мордочку, а после Рыжая встала, отряхнулась, фыркнула и пошла в сторону горизонта. Странный зверь. Но мой. Мой… — И куда она, — спросил заспанный Песок. — Доброе утро. Уходит. — И ты отпускаешь? — Она — мой компаньон, а не раб. Вольному воля. — Поня-а-атно… — Сасори зевнул. — Чем займемся? — Видимо, мне придется терпеть тебя дольше, чем я того хочу, так что… Почему бы тебе не научить меня искусству кукловода? А что? Сасори в этом лучший, да и мне интересно попробовать, смогу ли я управлять куклами тенкецу из спины? Если так, то моя мощь в ближнем бою возрастет на порядок. — Иоши… — пораженно прошептал Сасори. — Это же… это… это!.. — Только не сдохни от радости, — мрачно сказал я, уже пожалев о своем предложении. — Я сейчас! Я мигом!

***

Через трое суток моих мучений, мне, наконец, было разрешено отправиться за своим глазом. Правда, Сасори никак не хотел меня отпускать, придумывая тысячи доводов для своей полезности. — Тебе же нужны инструменты! — говорил он. — Как ты его извлечешь? — Я ирьенин S-класса, — задолбанно отвечал я. — Тогда… Тогда тебе нужна будет посудина, куда его поместить! Благодаря моему Железному песку… Я молча покачал перед его носом простой банкой с водой, стыренной с его же базы. — А если их там будет много? Прямо перед входом в базу упало Копье Разрушения. — А если, — Сасори замолчал, пока не придумав. — А если не возьмешь меня, я всем расскажу что ты жив! Вот тут аргументов не было, так что я понял, что взять придется, но, на всякий случай, кинул пробный камень: — Прибью. — Неа! — Сейчас вот встану и прибью. — Не встанешь! Ты ленивый! У тебя же жирок накопится! — последнее предложение звучало уже как-то, не к месту, обиженным голосом. — Ой, иди в жопу! Хочешь идти — иди за мной. Твоя помощь лишней не будет. Но если хоть кому-нибудь, без моего ведома… — Я молчу как кукла! — улыбнулся обрадованный Сасори и, насвистывая, пошел чинить кукол. Они ему пригодятся. А после мы отправились. К чести Сасори — тот пустословом не был, а когда был серьезен, вообще был крут. Даже радует, что он такой придурок, когда дело доходит до общения со мной. Для начала — он выдал мне такой же черный плащ как у него. Как он пояснил, такие штуки делались из природной чакры, которая была в избытке в его прошлой марионетке — Шукаку. Про нее он тоже мне много чего рассказал, присовокупив это к нашему обучению. За три дня многому не научишься, так что я смог лишь научиться создавать нити чакры и цеплять на них кукол. Пока мало, но, как говорится — важен первый шаг. И он сделан. — Скоро будем на месте. Готовься, — тихо и деловито шепнул мне Сасори. Я был готов, а увидев свой глаз, вообще стал совсем готов. Ао из Тумана стоял и общался со шпионом Акасуны, даже не догадываясь о своих проблемах. Двух больших таких проблемах. Семь клонов встали по периметру и приготовились палить. Шпион мгновенно заломал джонина, но лишь получил люлей в ответ и был быстро убит кунаем. Этот придурок поторопился — Ао врубил Бьякуган. — Как сидит обновка? — поинтересовался я, появляясь перед ним. — Верни Иоши глаз, ур-род, — рыкнул разгневанный Сасори, видя, как вздулись вены у повязки Ао на правом глазу. — Так ты выжил? — удивленно моргнул Туманник. — Удивительно. Я думал, что после такого взрыва становятся кучкой пепла. — Становятся, — я одобрительно посмотрел на красноволосого, доставшего свой козырь. — Все, кроме меня. — Это было мое задание, — джонин выставил руки вперед. — Ничего личного, сопляк. — Конечно, — я пожал плечами, а Железный песок тут же отрезал вору уши. — Но мой глаз верни, гаденыш! Я подскакиваю к нему и тут же блокирую его выпад. Опытный воин не стал теряться из-за какой-то боли. Напротив, он стал агрессивен, и, если бы не помощь Акасуны, пришлось бы повозиться. В песке был яд… — Аргх… Черт! Еще и Печати… — упал на землю парализованный джонин. — Думаешь, мы тупые? Ясное дело, что секреты Бьякугана записываются на внешние носители, — я поднял одно его ухо. — Хитро… Ладно, не важно… Верни! Мое! Через пять минут не самых интересных процедур я смог вернуть себе глаз. Управился бы быстрее, да только вот не хотел ненароком чего повредить. И ведь даже вздувающиеся вены скопировали, гады! Если бы я так же, как и он тогда, по варварски вынимал «моргало», мог бы вообще без зенки остаться. Но все обошлось… — Тебе он нужен? — спросил Сасори, когда я положил Бьякуган в банку. — Ну, там, месть, все дела. — Забирай. Как подарочная плата. — Ага! — миг, и Туманник запечатан в свитке. У этой красноволосой бестии всегда найдется время на пополнение коллекции. — Куда мы теперь? — Мне не нравится это «мы», — я окинул Сасори взглядом. — Спасибо за помощь, но у меня есть дела. Личные. — Я пригожусь! — Не сомневаюсь, только вот за мной ты пройти не сможешь… — Пха! Ну и ладно! Вали! У меня тут как раз появился новый экземплярчик… Я повернулся к шиноби спиной. — Только выживи, ладно? — прилетело мне тихое в спину. — Кто я, по твоему, такой? — улыбнулся я и исчез в Шуншине. Теперь моя остановка — Луна!