Цифровой бьякуган добра!

Третий мне поверил. От начала и до конца. Более того — он так мне поверил, что сам предложил вступить в мою «команду». Конечно, я его принял. Вскоре после этого разговора, Сарутоби Хирузен впервые посетил Луну. Осмотревшись и убедившись во всех моих словах еще раз (первый был при демонстрации Тенсейгана), Хокаге решил развить бурную деятельность вместе с марионетками Тонери. Для такого важного союзника мне кукол жалко не было, так что я выделил четверть активных «рабочих» на прихоти старого шиноби. В его искренность я верил, да и идти против меня у него мотивов не было — я больше не стану никого заставлять или удерживать, так что у нас тут все добровольно. Отец, все это время бывший на Луне, новостям не обрадовался, хотя и ожидал их. Он признался мне, что не стал даже пытаться отговорить Минато и Кушину от идеи вернуться в Коноху. Как только влияние моего убеждение спало, чета Намиказе тут же решила бежать на Землю и наносить всем радость и справедливость в обход всех тех планов и наработок, что мы с ними построили. Причем, стоит отметить, вся память осталась при них, и с чем-то, я уверен, они точно были согласны, но… вот такой конфуз, в общем. — Не беда, отец, — я положил руку на плечо Хиаши. — Мы справимся. Сейчас главное — не дать новоиспеченному… верно, учитель Хирузен? — Мда… — Хокаге оторвал взгляд от Тенсейгана Хамуры. — Минато? Скорее всего он займет пост главы деревни. А меня ждет отставка. И ты не хочешь, Иоши, дать ему… — Навредить клану Хьюга, — кивнул я. — О конфликтах с Конохой… Нет! Желательно — с любой из скрытых деревень! От конфликтов с любой из деревень следует воздержаться. От тех, от которых мы можем… Я все еще полон решимости забрать новоиспеченного джинчурики Однохвостого из Песка. И то, — я поднял вверх указательный палец. — При захвате Гаары мы будем инкогнито. — А зачем он тебе нужен вообще? — повернулся Хирузен. — Не скрою — у меня есть информаторы, и я прекрасно осведомлен о нелегкой жизни мальчика, но ты-то тут причем? Или же тебе нужна сила Хвостатого? Но… ты ведь уже… — Мальчик просто все еще болеет идиотизмом и добротой, — прорычал Курама, материализовавшийся позади меня в виде высокого мужчины, чем знатно ошеломил Третьего. — Излишней добротой… Впрочем, как и ты в свое время, Хирузен. — Никогда не думал, что мне придется вести беседу с демоном, чуть не разрушившем мою деревню. — Жизнь куда более удивительна, чем ты можешь себе представить, старик. На следующий же день Минато и Кушина навестили Хирузена. Что интересно — инкогнито. Они не стали просто заходить в деревню или забегать к Наруто (что уже странно), а явились непосредственно в кабинет Хокаге с помощью техники Желтой Молнии Конохи. — Господин Третий! — выдохнул Минато сходу, чем ошарашил до икоты дежурных АНБУ. — Прошу вас, выслушайте меня! Сарутоби идиотизмом не страдал, так что лишь приподнял бровь, не выдавая всей имеющейся у него информации о том, что он в курсе инсценировки их смерти. Вид при этом у Третьего был внушающий — даже Четвертый с женой смутились. Так заходить в кабинет главы деревни попросту невежливо, особенно если учитывать, что никаких сторонних фуин (даже техник предыдущего Хокаге) в помещении быть не должно. На наше счастье, Минато подгадал время своего появления так, что никого из советников и просто дежурных «посетителей» там в тот момент не было. — Кот-кун, — вздохнул Хирузен, откидываясь на спинку кресла. — Покиньте мой кабинет и ждите дальнейших указаний. О том, что вы только что видели — ни слова. Я понятно выразился? Приглушенное «хай» было ему ответом, и пусть внешне все оставалось как было, опытные шиноби в миг бы поняли, что в помещении стало вдвое меньше народу. — Господин Третий, в первую очередь я хочу доказать вам, что мы… — Вы, это вы, — прервал его все еще хмурый Хирузен. — И у меня совершенно нет причин думать, что передо мной стоит поддельный герой войны. Только ты, Минато, мог так появиться в этом месте. Уверен — ты настоящий. А раз ты, это ты, то и женщина с красными волосами подле тебя — Кушина Узумаки — твоя жена. Я ведь прав, не так ли? — Абсолютно, — тихо ответила Кушина. — А раз я прав, то у меня к вам есть вопросы, о чем вы, должно быть, и сами уже догадались, — все так же спокойно, будто репетировал это тысячу раз, вещал Хокаге. — И самый важный из них — почему молодой Хокаге, снятый с поста около трех лет назад по причине его смерти, вдруг объявляется со… прости Кушина, со стратегическим оружием деревни, и где он, собственно, был все это время? Второй вопрос короче — приказать ли мне объявить вас нукенинами? Минато побледнел. Не такой встречи он, видимо, ожидал. Впрочем, учитывая то, как отреагировал Третий на МОЕ дерзкое возвращение, я его понимаю. Извини, Минато, но, похоже, старый интриган чувствует, когда у человека есть план, а когда он просто прибегает к старшему. Я пришел в Коноху не потому, что мне было некуда пойти, а потому, что я мог предложить деревне многое и был готов сделать это даром. Но Четвертый Хокаге никогда не был дураком (за исключением того случая, когда полез на меня с кулаками во второй раз — в первый-то он не знал о моих возможностях), так что быстро собрался с мыслями и кратко, но четко (а главное — правдиво!) описал все события, произошедшие с ним с момента нападения Лиса на деревню. Конечно, в его рассказе я выглядел чуть более злым злыднем, чем я есть. Хотя… если подумать, то, наверное, нет. Я же и правда держал их на Луне почти силой поначалу, а потом вообще на сознание действовал. Пожалуй Минато даже не приукрасил — я такая мразь, какая есть. Вон, даже у учителя щека дернулась — напрягла его информация о моих умениях по… назовем это массовым гипнозом. Когда рассказ был окончен, Минато перевел дух и выжидательно посмотрел на своего предшественника (а после и преемника) на посту. В ходе повествования чета Намиказе как-то обвыклась со своим положением, и теперь, вместо неуверенности и надежды, в их взглядах читалась уверенность — не примут в родной деревне, так убегут куда-нибудь с Наруто и ищи их тысячу лет. — То что ты мне поведал, Минато, — задумчиво начал Третий. — Это… необычно… Не стоит вздрагивать и перебивать старого шиноби — я тебе верю. Иоши Хьюга оказался слишком силен даже для вас двоих? Что же — у клана Хьюга появился могущественный глава и покровитель. При всем желании, даже если я покину пост в твою пользу, что я, не сомневайся, сделать могу и хочу, мы с тобой не можем объявить его врагом народа. Это глупо. Ты же понимаешь это? — Более того, господин Третий, — кивнул Минато. — Я не считаю Иоши врагом. Мы с Кушиной, поначалу, были не согласны с его решениями, планами и мыслями, а потом уже стали жертвами его гендзюцу, но! Он не сделал ничего предрассудительного ни нам, ни Конохе, более того — постоянно поддерживал деревню и сражался с нами плечом к плечу в той битве с Лисом. После освобождения наших разумов, мы, признаюсь, действовали на эмоциях. Сейчас я бы точно не пошел против такого могучего противника… — Лжешь… — я вышел в середину кабинета. — Если бы я угрожал твоей семье или деревне, ты бы, не раздумывая, бросился меня убивать. Пусть я и был спокоен, Минато вышел на пол корпуса вперед, прикрыв жену, и нахмурился. Еще бы — появился я эффектно и внезапно. — Как ты скрыл присутствие? — настороженно спросил он. — Я много чего могу, — я пожал плечами. Ага, могу. Пол ночи не спал — сооружал в кабинете Хокаге закуток в котором шиноби невозможно почувствовать будь ты хоть сильнейшим сенсором в мире. Полезная штука, Третий был не против. Ну, а мне надо было как-то узнать настрой Четвертого. — Мы не можем затевать конфликт, — начал Желтая Молния, все еще смотря на меня неприязненно и изредка кидая взгляды на Сарутоби. — Я вновь займу свой пост, но не смогу рассказывать налево и направо о том, что с нами произошло. Это будет выглядеть как сказка, придуманная против клана Хьюга. Остальные взбунтуются, и… В общем — мы не будем обострять наши отношения, Иоши. Как я уже сказал — ты неоднократно нам помогал, так что мы, в некотором роде, тебе благодарны. Но к сыну я тебя не подпущу — знай. Мы договорились. Я оставался на посту главы клана и никак не принижался Хокаге, а он, в свою очередь, получал себе могучего союзника. Минато и Кушина больше не входили в круг моих людей, и на Луну им вход был закрыт. Наруто остается в деревне с родителями, а чакру Курамы в нем извлекать мне не нужно. Она не развеется, но усилит парнишку. Хотя ему и так реинкарнация Асуры дает все необходимые плюшки. На церемонии возвращения Минато на пост Хокаге я присутствовать был обязан, как глава клана, но сразу после нее я сбежал. Сасори…

***

— Да я могу его вообще переделать как хочу! Смотри — половых органов нет, но если нужно… — Уймись, мать твою, у меня девушка есть! Я «взорвался» неподалеку от места, из которого можно попасть на Луну. Этот красноволосый придурок меня достал — показывал свое тело и рассказывал о нем все, даже то, что я слышать не желал (а я ничего об этом теле слышать и не желал)! Придурку было пофигу, он отдыхал душой. При этом его стеклянные (вроде как) глаза блестели как у настоящего человека. — С возвращением, Иоши! — встретила меня Шизуне, как только мы перенеслись на Луну. Сасори (замолчавший после упоминания девушки) вздрогнул и осмотрел ее с ног до головы. Я тяжело вздохнул, понимая, что этот идиот что-то задумал, и обнял девушку. Покрасневшая от того, что еще не привыкла ко мне живому и… влюбленному, она ответила взаимностью не сразу, отчего выглядела еще милее. Я даже удивляюсь как бешенный фонтан ее чувств ко мне умещается во все эти скованные и несмелые движения. Возможно, я не могу ответить ей такой же полной взаимностью, но она мне и правда нравится, так что я рад и счастлив. Я не создан для любви — это факт, но я могу отвечать на нее так, как умею. — В деревне точно не будут волноваться обо мне? — тихо спросила она, наслаждаясь моментом близости. — Да кому ты там нужна, — я улыбнулся и отстранился. — Ты мне нужна. А я тут. Меня тут даже два. — Два?! — вновь загорелся Сасори. — Как два?! Что я пропустил?! — Ты все пропустил, — Путь Созидания положил ему руку на плечо, коварно зайдя со спины. Сасори долго не думал (никогда в жизни, похоже) — взял да воткнул ему в руку кунай. Моя мирная ипостась ойкнула и отошла на шаг, а Акасуна слизнул кровь с лезвия. — Соленая… — он покрутил головой, и… бросился на Путь Созидания с объятиями и криками! — Не клон! Ты не клон! Ты — второй Иоши! Боже, я что, в раю?! Йеху-у-у-у! Два Иоши по цене брошенных Акацуки! Дайте много! — Он всегда такой? — шепнула вопросительно Шизуне. — Всегда, — горестно выдохнул я в оба рта. В итоге — больной на голову и на остальные места Сасори Красного Песка присоединился к нашей небольшой команде по спасению мира. В нее уже входили: я, Тонери, отец, Хирузен, Шизуне, Кохоюки и, фиг с ним, Курама. Луна наполнялась народом, а вместе с прибытием Сасори еще и проблемами. Красноволосый быстро ужился здесь, с энтузиазмом бросившись монтировать и улучшать местных марионеток. Он оборудовал под свои нужды один из длиннющих коридоров замка, а так же построил большую мастерскую неподалеку от той деревни, где «мы с Иоши впервые встретились на Луне!» и иногда пропадал там. Все члены нашей группы относились к нему ровно, кроме двух единственных дам. Шизуне поначалу стеснялась, потом боялась, а теперь просто на дух не выносила Акасуну, вечно липнущего ко мне и кидающего на нее странные взгляды. Их вражда пока была холодной, но, чую, скоро мне будет не до смеха — это с первых четырех взглядов Шизуне тихая, потом вдарит так что мама не горюй… Кохоюки деятельный Сасори пришелся по душе. Лисица часто спускалась с ним в его личную мастерскую с замка и чем-то, видимо, помогала там. Курама лишь фыркал на мои подколки о ее неверности — Лиса туда не брали. Вообще «амазонка» из Леса Шиккоцу в последнее время сильно подозрительно сверкала глазами, поглядывая на моего внутреннего демона, но ведь не может же быть у них детей, да? Еще одной важной, пусть и временной, функцией Сасори была помощь в разработке плана по похищению Гаары. Я идиот, но мальчика вытащу. Тут даже Курама, вечно ворчащий на тему моей неуместной доброты, был согласен, да и интересно ему было, что там с его «братцем». — Мои люди почти все подготовили, — объявил Сасори через месяц. — Казекаге отправляется на встречу с Дайме, а джинчурики будут сторожить шиноби в званиях джонина. Их смерть не особенно изменит политическое равновесие, как ты и хотел, Иоши. — А с учетом того, что мы никого убивать не станем, все станет еще сказочнее, — я многозначительно посмотрел на скуксившегося Акасуну. — И не морщиться мне тут — мы не убийцы, а совсем даже наоборот. Однако — не позвольте себя схватить или ранить, да даже рассекретить не давайте. В Песок иду я, Сасори, папа и Тонери. — А Третий? — красноволосый повернул голову в сторону учителя. Особого уважения к Хокаге этот идиот не испытывал, но и Хирузен платил ему той же монетой: — Я не бродячий пес, как ты, Сасори, — он пыхнул трубкой. — У меня есть обязанности в моей деревне. Приготовления к извлечению Корня почти закончены. Пусть Данзо и патриот и мой старый друг, но он слишком много натворил… Да и молодому Хокаге нужно время, чтобы вернуться в форму в плане правления деревней. Сейчас я не могу подолгу отсутствовать и второго тела, как у Иоши, у меня нет. Все просто, малец… — Ух, дед, я еще тебя переживу, — погрозил Акасуна, но дальше спорить не стал — старый волк не одну сотню таких пацанят съел, так что и шансов переспорить его не было. — Тогда выступаем завтра, — я кивнул сам себе и улыбнулся Шизуне в ответ на ее обеспокоенный взгляд. — Ушки на макушке, а глаза открыты. Мы просто пойдем и заберем ребенка. — А если Однохвостый вырвется на свободу? — Кохоюки подошла к столу в главном зале, за которым мы все и обсуждали. — Я верю в твои силы, мальчик, но сможешь ли ты открыто действовать посреди деревни? — Тогда нам нужно не дать ему вырваться.

***

Проникновение в деревню прошло почти идеально — мы никого не потревожили и даже не вырубили. Плащи, которые нам сделал Сасори, отлично скрывали нашу чакру и присутствие, так что по улицам мы, пусть и очень спешно, прошли как по родным. Но вот у самой резиденции начались проблемы — охранные фуин высокого уровня снимать умели очень немногие. Пусть я и входил в число очень немногих, но работать-то приходилось за четверых — не все же мы через один вход ломиться будем. — Ты кто такой? — рыкнул на меня джонин Песка, неожиданно вышедший из-за угла. Из-за того, что я был слишком занят печатями, Тенсейган я не использовал, так что и не видел его. Весь сбор и передача информации сейчас на отце, а он… — Тихо тут, — Хиаши возник будто из ниоткуда и коснулся шеи шиноби. Пустив чакру через свои пальцы, он умело усыпил его. — Силен, старик, — хмыкнул я. — Это жеж джонин — понимать надо! — Слабаков у тебя в команде нет, сын, — усмехнулся «старик» и удалился к остальным. Время идет, замки падают. Через час мы оказались внутри. Связи у нас не было, ибо для раций противника в скрытой деревне места нет, но нам это было и не нужно. Сасори прекрасно ориентировался в этом месте, мы с отцом могли видеть его и всех его обитателей насквозь, а Тонери здорово наловчился использовать сенсорный метод, который я открыл, пока сражался с ним на Луне. В каком-то смысле, это гораздо эффективнее Бьякугана. Нападения джонины не ждали, да и Гаара считался оружием посильнее их кунаев и техник, так что особо не охранялся. Похитить джинчурики скрытой деревни, пока он мал — раз плюнуть, но что ты потом будешь делать с демоном внутри? Комната, в которой спал Гаара, имела всего одну дверь, так что и встретиться мы должны были у нее, но вот пути нам предстояли разные. Я, как самый сильный, взял на себя самый длинный и опасный путь, Тонери, когда почувствует, куда я иду, пройдет по легкому пути, Сасори, как самый информированный, выйдет на нас сам, ему особых сложностей не встретится, а вот у отца тоже все довольно туго — шиноби на его пути оказалось очень много, но для мастера Мягкого Кулака, которого не ждут и почти не видят, это не проблема. Четыре уснувших человека и один кунай в стене — вот и все, что осталось после меня на самом сложном участке в здании. Остальных я не трогал и обходил, ибо Тенсейган мне позволял видеть их лучше, чем они сами могли. К комнатке я добрался первым и сразу оценил обстановку: Сасори выбрал верный путь и будет здесь уже через пяток минут, папа немного задерживается, а Тонери… — Мне открыть дверь, повелитель? — уже стоит за моей спиной. — Обойдусь, — я повернул ручку двери и тихо вошел в детскую. Гаара спал на обычной кровати как обычный мальчик. Не знаю, что у него там за терки со сном и Хвостатым, но сейчас он не выглядит психопатом и убийцей, страдающим от недосыпа. Ребенок, которому еще и трех лет-то не исполнилось. Подойдя ближе, я увидел на его теле множество мелких следов сражений: ссадины, зажившие синяки и царапины. Видимо, его отец сына не щадит на тренировках, что показательно. Как и то, что остальные его дети спят в другой комнате почти без охраны суровых дядек с кунаями… — Забираем мальчика, и… Договорить Тонери не успел, ибо окно, находящееся прямо напротив кроватки Гаары, неожиданно взорвалось! Почувствовавший этот момент даже быстрее меня, Тонери накрыл своей зеленой чакрой ребенка, обезопасив его от нас и наоборот, а я, тем временем, смотрел на прибывших к сыну Казекаге. Рыжие волосы, пирсинг, надменный взгляд чуть фиолетовых глаз со множеством кружочков в них. Первый прибывший вошел спокойно, будто к себе домой, что и не удивительно для того, кто считает себя Богом. Пейн — лидер организации Акацуки, прибыл в деревню Песка. Второй вошедший оказался бледен, высок и худощав. Его левый, змеиный, глаз радостно сверкнул, когда он увидел нас с Тонери, а правый бесстрастно горел красным с причудливым узором внутри. Орочимару — один из трех учеников Третьего Хокаге — сильнейший нукенин Конохи. — Мой Риннеган не видит тебя, — нахмурился Пейн, отбрасывая в сторону такой же черный плащ, как и у меня. — Тенсейган тоже через эту ткань не проходит, — вернул ему надменность я, скидывая свой плащ. — Охо, Иоши Хьюга! Снова ты! — оскалился Змей. — Это хорошо — я отомщу тебе за то, что ты понизил мой личный рейтинг у предводителя! — Предводитель? Орочимару, ты серьезно? Когда это ты перестал быть свободолюбивым садистом и ученым? — У меня второй Шаринган Аки Учиха, — влез Пейн. — Ему он нужен. — Здорово! — только и мог выдохнуть я. Обстановка немного разрядилась, и теперь все выглядело очень по-дурацки — стоят четыре взрослых человека и никак не знают как им начать бить друг другу лица. Хотя мне так выгоднее — Сасори и папа скоро прибудут, а эти пусть стоят, смотрят. — Мне вот просто интересно: вы сюда за Гаарой пришли, или по другим делам? — все же решил уточнить я. Орочимару не ответил — занимался сложной математикой в уме и пускал слюни на зеленую чакру Тонери. Согласен, Змеюка, штука удобная. — Мне нужен джинчурики Однохвостого, — все так же важно вещал Пейн. — Но и твоя голова станет моей добычей. Это же ты мешал моей организации в ночь нападения Девятихвостого? — Как знать, — я пожал плечами и активировал Тенсейган на полную. — Похоже, я буду мешать тебе часто. — Не будешь, — взмах рукой, и гравитация усиливается, пытаясь вбить меня в пол! Силен, зараза — даже пошевелиться не могу! Однако… — Уймись, Пейн, — я смог-таки направить на пришельцев правую руку. Все та же гравитация пушкой выстрелила двумя членами Акацуки вглубь деревни, и давление тут же спало. — Забирай Гаару и уходи! — я подбежал к дыре в стене. — Отца с собой бери, а Сасори ко мне! — Повелитель но, я думаю, что вам нужно уходить! Я сам приму бой! Вы же говорили не показываться на улицах, но это актуально и для вас! — голос слуги прямо-таки полыхал уверенностью и энергией. — Глава клана Хьюга сражается в деревне, откуда был украден джинчурики?! Не смешно! — Меня не узнают, — Курама послушно уселся в позу медитации и с огромной скоростью накачал мне природной чакры. — Режимы сделают меня неузнаваемым. Ты просто не справишься с их силой. — Но я… — Выполняй приказ, слуга! — наконец рыкнул я. — Сейчас самое время для преданности, а не для самоуправства! Не оскорбляй меня мыслями о поражении! — Есть, Повелитель… — склонил-таки голову Ооцуцуки. Тонери забрал мальчика, а я направился в деревню, по пути активируя Трансформацию Мудреца. Не знаю — в курсе ли они о том, что внутри меня сидит нужная им зверушка, но палить контору самому как-то не хочется. Режим Чакры тоже пока врубать не стал. Пейн и Орочимару далеко не улетели и уже были на ногах. Эти двое — сильные противники, способные сойтись в схватке с Каге и победить. Пейн вообще должен быть ровней мне в делах глазных да божественных, но я сомневаюсь в том, что он потянет мое теперешнее могущество. Однако и убить их я не могу. Точнее, могу, но только Змея. Пейн этому миру, все же, нужен. Пока. — На жопу натяну, — хмуро поведал я, когда заметил, что Шаринган в глазнице Саннина немного изменил свой рисунок. — Это мы еще посмотрим! Змей сблизился и атаковал меня. Глупое и неблагодарное занятие, как по мне, но ему нужно было выиграть время для своего начальника, который сейчас чертил большую фуин, которая призовет к нам все остальные тела или подкрепление из самих Акацуки. Не важно! Важно то, что я должен его остановить, если хочу выйти из битвы победителем. — Не отвлекайся, Иоши-кун, — длинный язык, с зажатым в нем кунаем, мелькнул у лица, а после Орочимару извлек из рукава Кусанаги! Но это было лишь отвлекающим маневром, так как я увидел чакру, подаваемую в правый глаз Змея. Аки этим глазом взрывал… Взрыв! Мое плечо чуть не улетело в пустыню, а звук оказался такой, что казалось, будто бы нас услышали даже в Конохе! Саннин хрипло рассмеялся и сделал выпад легендарным мечом, пытаясь пронзить мою вторую руку. Активирую Печать Силы Сотни и с легкостью восстанавливаю конечность, второй перехватывая Кусанаги и с легкостью его ломая. Да, клинок несомненно мощный и крутой, но я куда мощнее и круче! Пейн, почти закончивший свой рисунок, успел отпрыгнуть от шестидесяти четырех (да, вот такая у меня реакция) сюрикенов, щедро смазанных ядом. Сасори приземлился позади меня и мгновенно распечатал куклу Третьего Казекаге. Два на два! — А вот и предатель, — тело Яхико отряхнуло пыль с плаща. — Сегодня — ночь встреч. — Ты пожалеешь об этой встрече, кусок дерьма, — рыкнул Акасуна. — Какого вообще хрена ты заставил Иоши принять эту отстойную форму? -… -… — Чего? — вслух не понял Орочимару. — Это, Сасори, — я подошел к красноволосому поближе. — Не надо орать только, ладно. У меня тут инкогнито под вопросом из-за тебя, андерстенд? — К черту! — разгневанный кукловод скинул мою руку со своего плеча. — Я этих двоих сейчас на куски порежу! — Смелый мальчик, — усмехнулся Орочимару и атаковал. Теперь уже Пейн не чертил каракули, а с полной отдачей и вниманием отбивался от атак Сасори. Я не расходился на полную, дожидаясь момента, когда можно будет быстро и наверняка убить Саннина. Да, я в курсе про то, что у него еще имеются Печати и, следовательно, запасные жизни, но уж эту-то я прерву обязательно. Хотя и не факт, что он уже успел придумать ту технику, так что все может получиться. Стиль боя Змея оказался очень неприятным — он постоянно умудрялся меня подловить и долбануть по мне взрывом. Если бы не прочная шкура монстра из Леса Шиккоцу и Печать, то меня бы уже давно по всему Песку размазало. Кстати, шиноби деревни мух не ловили и успели эвакуировать население подальше, а так же вступить в бой. Правда, Пейн их всех очень быстро умертвил, так что больше к нам не совались. Да и вообще они какие-то пассивные — в битве Гаары и Дейдары (в аниме) тоже херней страдали. По воздуху им, видите ли, бить нечем. Сасори рвал жилы и напрягался изо всех сил, стараясь на максимуме, но до уровня Пейна он явно не дотягивал. Рыжий же уверенно загонял моего союзника в угол и собирался, по видимому, прихлопнуть. — Опять отвлекся! Орочимару скользнул мне под руку, провел апперкот и сверкнул глазом, как только увидел шею. Да, его фраза, и какая-то смазанная реплика от Пейна, что-то выговаривающего Сасори, были ловушками — с моей реакцией и Тенсейганом Саннину приходилось очень сильно стараться, чтобы отвлечь и открыть меня хотя бы на секунду, но нужно признать — ему удавалось. Только вот и я ловушку приготовил… В тот самый момент, когда чакра подалась к глазу Змея, я легко задел его спину ногой и тут же отпрыгнул. Взрыва не произошло, а сам Орочимару обессиленно рухнул на колени. — Что?.. — прохрипел он. — Что ты, черт возьми… — Эй, я же Хьюга, — я подошел к нему ближе, перед этим послав волну лечения в сторону Сасори. — Или ты думал, что я с тобой на полном серьезе сражался? Не смешно… Таких как я могут победить либо главные злодеи, у которых всегда завышено могущество, либо главные герои, которые все и всегда превозмогут и победят. Ты — злодей, Орочимару, но уж точно не главный. — Пейн — не Учиха, но у него откуда-то… — Змей прокусил себе язык, а его правый глаз вдруг начал изменяться, превращаясь… Я мгновенно вошел в Режим Чакры Тенсейгана и изрезал всю его змеиную башку вдоль и поперек с помощью золотых лучей! Ну нафиг — у Орочимару Риннеган пробудился! Это какой-такой магией он колдовал над простым Шаринганом Аки Учихи?! Неужели мой бывший напарник и военный друг был родственником Мадары? А может быть он что-то подсмотрел у Нагато? Хрень какая-то! — Ну, блин… — я вытер пот со лба. — Ну и фигня… Это я так канон перекорежил… Уф… Хре-е-е-ень… К счастью, противник был окончательно и бесповоротно мертв. Глаз я тоже исполосовал, а зря — мог бы прилепить, вон, Тонери и пусть ходит. Но тут уже ничего не поделаешь… — Иоши… — полузадушенно просипел Сасори. Дела у него… закончились уже. Пейн держал его за горло на вытянутой руке и сдавливал человека-куклу, потихоньку ломая. Конечно, его это не убьет, но ведь и рыжий не дурак — он просто ручки греет, пока у него время отката способности управлять гравитацией. Чакры там еще полно, так что… Золотой луч лишил «Бога» конечности, а мой молодецкий хук отправил его в полет. Сам я взлетел следом, подлечив немного Акасуну напоследок и раздраженно наблюдая за шиноби, вылезшими из своих укрытий. Сейчас этот придурок там кого-нибудь нашинкует… Блин. — Режим Чакры Тенсейгана Все Стихии: Небесное Воздушное Вращение — Удаленный доступ! Тенсейган: Творение Чакры! Одна из моих сильнейших техник полностью накрыла тело Пейна, а силы гравитации я направил на то, чтобы он не сумел ничего сделать. Если сосредоточиться и все грамотно сделать, то я могу полностью нивелировать силу этого тела, оставляя ему лишь тайдзюцу, черные приемники и тотальное высокомерие. — Поищи себе новый сосуд, Нагато, — только и сказал я, перед активацией своей техники. Огромный взрыв похоронил вместилище обладателя Риннегана и навсегда уничтожил тело Яхико. — Пора домой, Сасори, — я подал руку уставшему кукловоду, который до этого все смотрел на мое второе тело, уничожающее Пейна. — А ты чем занят был? — удивился Акасуна, думая, что Путь Созидания остался на Луне. — Старые счеты… Когда-то я воевал с этой деревней… — Не зная тебя, я бы предположил, что ты кого-нибудь убил, — Сасори с удовольствием подал руку. — Но ты же — это ты! Такой прекрасный, такой хороший! (это он напевал) — Заткнись… — Весь тако-о-ой… — Сдохни! — Ты-ы-ы! Ладно, может быть его и не надо было спасать от Пейна. Потом бы вылечил, на Луне…