Цифровой бьякуган добра!

— Как Гаара? — первым делом спросил я, когда мы с Сасори прибыли на Луну. — Спит, — спокойно ответила Шизуне, умело баюкающая ребенка на руках. — А вот Тонери очень обеспокоен, так что вам нужно поскорее отправиться к нему. Минорное усилие Созидания, и слуга получает приказ явиться в главный зал. Вернее, я всего лишь передал ему, что со мной все хорошо, и что я буду в своей любимой комнате, но он все это воспринимает иначе. — А если демон все там разнесет? — беззаботно поинтересовался Акасуна, шагающий у меня за спиной. — Ты не подумай, что я трус какой-нибудь, но ведь это реально. Сосудик у Однохвостого пока ма-а-аленький. С ним и взрослые-то с трудом справлялись. — Все нормально, — я сосредоточился, «подтягивая» чакру Тенсейгана Хамуры поближе к себе. — Мы удержим его. Вдвоем. — Вдвоем с кем? — не понял Сасори, но я отвечать не стал. В зале уже собрался народ. Третий, Кохоюки, отец и Тонери негромко обсуждали операцию и неожиданных гостей, усложнивших ее на порядок. Я, Шизуне с Гаарой и Сасори зашли без стука и шума, но трое опытных шиноби-сенсора моментально повернули свои заинтересованные лица к нам. — Джинчурики деревни Песка выглядит… — Сарутоби нахмурился. — Совсем юным… Пожалуй, это довольно жестоко. — Учитывая то, что хотел сделать Минато и с чем вы согласились — не вам такое говорить, учитель, — я пустил нотку укора в свой голос, чем заставил Третьего угрюмо замолчать. — Но я с вами согласен, это и правда жестоко. Тонери, у меня будет к тебе очень серьезное дело, но сначала… Почему он спит до сих пор? — Гендзюцу, сродни тому, что я использовал на вас в самом начале, Повелитель, — Ооцуцуки встал и подошел к Шизуне. Из-за его слепоты нельзя было сказать, куда он смотрит, но всем и так было понятно, что сейчас его внимание полностью приковано к Гааре. — Когда пользователь Риннегана ворвался в здание, я применил технику, которая не пропускала звук к мальчику, но ничего другого я не делал… Эта техника — инструмент воздействия на Однохвостого демона, сидящего внутри ребенка. — Что она делает? — Будит и усыпляет по приказу владельца. — Песочный демон — демон снов, — оживился Сасори, что-то яростно крутящий, до того, у себя в правом колене. — Прошлый джинчурики говорил мне, что его чакра буквально выливается наружу, пока сосуд спит. Это затрудняет контроль, отчего высок шанс высвобождения. — Тогда зачем активировать такую технику на сон? Казекаге должен был сделать все возможное, чтобы его ребенок вообще никогда не спал. — Техника создана как раз для того, чтобы мальчик мог выспаться, не теряя контроль, — снова вернул себе внимание Тонери. — Это сложное гендзюцу, которое направлено и на ребенка и на демона. Первого оно усыпляет, а второму показывает обман, в котором мальчик не спит. Вечно она стоять не сможет, но предполагается, что по мере взросления Гаара сможет взять полный контроль над Однохвостым, ввиду того, что будет жить с ним с рождения. Если я правильно понимаю. — У Наруто таких заморочек не было, — тихо буркнул я себе под нос. — А у него, судя по всему, нормальная печать была, — громыхнул в моей голове Девятихвостый. — Да и ты сам знаешь, в той истории Четвертый разделил мое «Я» на две равные части. У мальчонки сидит полноценный Шукаку, да еще и с плохой печатью. — «И зачем Казекаге делать такое со своим сыном?» — Чтобы превратить его в мощнейшее оружие, — Курама нахмурился. — В твоем… «каноне» Наруто смог полностью слиться с моей силой, что дало ему просто уникальные возможности. Он сделал это только потому, что был реинкарнацией Ашуры, ребенком из пророчества и просто моим носителем на протяжении всей своей жизни. Ни у кого другого это не получилось бы. Пример — носитель Восьмихвостого, который так же как и Наруто находился в хороших отношениях с своим «квартирантом». Ему и половины тех возможностей было не видать, и все из-за четкой границы, которую устанавливает печать. — «Дай угадаю — печать с изъяном позволит Гааре в будущем убрать эту границу?» — Точно. Тогда он станет даже сильнее твоего «канонного» Наруто, и все потому, что его сила и сила Шукаку будут едины и целостны. Вот каков был замысел Казекаге. — Тонери, ты сможешь снять гендзюцу? — вернулся я, наконец, в реальный мир. — Это не сложно, — кивнул Ооцуцуки. — Однако мальчик сразу проснется… Я посмотрел на Гаару так, как в этом мире умею лишь я. Имя: Гаара (Пустынный Гаара) Возраст: 3 года Клан: Семья Четвертого Казекаге Статус: ребенок, наследник Семьи Уровень: 3 Опыт: ???? Класс: не определен Младший класс: джинчурики Характеристики: Усилие: 3 Баланс: 4 Выносливость: 5 Реакция: 2 Интеллект: 1 Воля: 7 Талант: 10 Резерв: 100 ХП: 153 Чакра: 555 910 «Мешок с чакрой» — вот что из себя сейчас представлял Гаара. Из-за плохой печати его родная внутренняя энергия и мощь демона из чакры смешались. Хотя, когда я видел Шукаку в его полноценном обличии на войне, чакры у него было побольше. Стоп, не туда вообще смотрю! Вторая строчка! Она самая важная! — Прошу всех скрыться, — я забрал мальчика с рук своей девушки. — Тонери, как только снимешь гендзюцу, сразу спрячься. Ему всего три года, и такое большое количество незнакомых людей его точно напугает. — Узнаю своего ученика, — усмехнулся старик-Сарутоби, первым уходя за занавеску. Отец усмехнулся точно так же, прыгнул на потолок и применил хенге. Сасори пожал плечами, отошел к углу зала и отгородился от всего мира массивным светильником, который и правда не давал его разглядеть за собой. Шизуне ободряюще улыбнулась мне и исчезла в вспышке Шуншина — ужин, наверное, готовить пошла. Хоть кто-то делом занят… Кохоюки вообще скрываться не планировала — просто превратилась в ту самую лисицу, с которой я познакомился на войне. Хм… это у меня сейчас флешбеки начали появляться? Который раз о войне думаю за сегодня… — Прошу, — Тонери повел рукой и тут же скрылся с глаз. Вот куда он свалил, мне неведомо, но Ооцуцуки тут всю свою долгую жизнь живет, тайные ходы знает. Гаара шумно выдохнул у меня на руках и… проснулся. Только сейчас, наверное, я смог посмотреть на джинчурики Однохвостого как на обычного мальчика. Как на человека. Маленький (что для такого возраста, в принципе, нормально), красноволосый, худенький. Одет в простую пижамку, однако видно, что сделана она была из лучшего материала — Казекаге трепетно относился ко сну своего «оружия», ибо его сон — залог успеха всей Страны. Ссадины и небольшие царапины на теле, казалось, не приносили мальчику неудобств, но было видно, что он просто старается забыть об их существовании, что для знающего человека говорит много. Мальчик сонно проморгался, заторможенно крутя головой, а потом резко взбодрился! — Мой старый знакомый раскусил уловку с гендзюцу, — оскалился Курама. — Будь готов помочь мальчику своей силой Созидания. Я мгновенно напрягся, непроизвольно активировав Тенсейган и разделившись на две свои Ипостаси. Сейчас вся объединенная мощь Мудреца Двух Путей и его Силы Созидания была направлена на то, чтобы совершенно убрать влияние демона на ребенка! — А я… — Гаара неуверенно посмотрел прямо в глаза Пути Созидания, держащего его. — А где это я?.. — Тебе не страшно? — удивился, в свою очередь, я. — Ну… нет… — мальчик стушевался, еще раз оглядевшись. — Но я же не тут спал. Это другая комната. — Садись, Гаара-кун, — я плавно отпустил ребенка, помогая ему устроиться в большом кресле. — Давай по порядку… Поначалу я сильно удивлялся спокойствию Гаары, но потом понял, о чем он подумал. Он же привык спать под охраной в резиденции Казекаге! Очевидно, что незнакомый шиноби для него — слуга его отца, который на кой-то ляд перенес его в другую комнату — только и всего. Конечно, я не сразу рассказал ему о том, где он. Для начала я наладил с ним контакт, рассказав пару историй о себе и показав лисичку. Лисичке мальчик обрадовался больше, чем паре баек о моих сражениях и достижениях, чем немного меня уязвил. Тиская Кохоюки, которая, казалось, уже пожалела о своей маскировке, он и задал свой абсолютно невинный и логичный вопрос: — А где же мы сидим? У папы не было лисички, — джинчурики, чей демон сейчас яростно бился о стены моей блокировки, посмотрел на меня своими большими и невинными глазами, в которых читался… зародыш страха. — Что не так, Гаара-кун? Ты чего-то испугался? — Нет, все хорошо, но… — ребенок снова стушевался. — Просто когда папа придет, он снова будет меня тренировать. А я бы хотел… ну… немного только… поиграть… Признаю, после этой фразы я сразу же включил Разум Игрока. Ненавидел такие моменты в фильмах, книгах, аниме, но еще никогда не сталкивался с такой… обреченной тоской и простейшей мечтой, как у Гаары. Кохоюки явственно заскулила, сама прижимаясь к мальчику плотнее, а я шумно выдохнул. Нет, нельзя мне быть бесчувственной машиной, пока я говорю с ним. Крепись, Мудрец! — Представляешь, Гаара, — я открыто улыбнулся ему. — Я тебя украл! Мальчик нахмурился, недоверчиво смотря на меня, а потом задумчиво приподнял Кохоюки и вперился взглядом в нее. Хитрая лисица лизнула ребенка в нос, заставив того улыбнуться и перевести взгляд обратно на меня. — Правда украли? — спросил он с надеждой. — Правда-правда, — кивнул ему я. — Ты уж извини, но мне стало тебя жалко, что у тебя такой строгий папа, так что я тебя и украл. — Но… он же будет меня искать, — ну вот, сейчас мальчик расплачется и захочет домой. — Нас же найдут… Вот эти последние три слова расставили все точки на «ё». Гаара не хочет домой. Да, в нем, как и во многих детях, есть страх перед «чужими» взрослыми, но там так же есть и желание сбежать от суровых родителей. Будь у парня мама, и я бы не смог его так просто… хм, «украсть», но заботой в его семье и не пахло, так что Гаара уже в три года был рад оказаться где-нибудь подальше от своей родной деревни. Особенно если там будет лисичка. Таким образом Гаара и стал новым жителем Луны. На следующий день я уже официально познакомил его с остальными членами нашей «банды», которые всячески старались угодить первому ребенку, появившемуся у нас. Тонери, нацепивший на свои глаза повязку (чтобы не пугать ребенка вечно закрытыми зенками и избавиться от просьбы открыть их), стал экскурсоводом для юного джинчурики, умело показывая Луну и дворец и рассказывая все, что хотел знать Гаара. Папа познакомил мальчика с традициями клана Хьюга и предложил свое обучение, на что ребенок согласился. Я правда так и не понял, чему именно собрался обучать Гаару мой отец, но, думаю, вреда от этого не будет. Третий Хокаге принес мальчику то, о чем мало кто подумал — игрушки. Благо, в его доме их было оч-чень много — любил старик всякий хлам собирать, да не выкидывать. Шизуне подарила Гааре большую коробку конфет, при этом пообещав, что будет лично следить за тем, чтобы он их не переел. Сделать сладостей сумеет любой хороший ирьенин, а моя Шизуне — просто прекрасный ирьенин! Кохоюки, под восторженное «Ух ты!», превратилась в «человека» и завязала самую тесную дружбу с мальчиком. Она даже взяла пару уроков у Третьего, который смог научить ее делать клона-лисицу на очень долгое время. Сасори провел с Гаарой целые сутки в своей специальной мастерской, где они вместе придумали и собрали с сотню разных игрушек. Я почти не вмешивался во все это — ребенку нужно было время, чтобы привыкнуть ко всей этой… жизни, к его мечте — беззаботному детству. У меня есть опыт общения с детьми, так что я знал, что мальчик, рано или поздно, подойдет ко мне с самым главным и правильным вопросом, а пока… — Клан Хьюга хочет открыть приют для детей на территории Конохи? — Минато, сидя в своем кабинете, тяжело посмотрел на меня. — Иоши-сан, нам ведь хватает детских приютов, так для чего же… — Условия, Хокаге-сама, условия, — с улыбкой перебил я его. — Наруто уже рассказал вам о своей жизни в приюте? Намикадзе нахмурился, но промолчал. Очевидно — грязный прием с моей стороны, но он однозначно даст мне инициативу в переговорах. — Ты хочешь использовать детей… — задумчиво потянул Минато. — Уверен. Но зачем? Для какой цели тебе держать приют? — Вы правы, господин Хокаге, — я развел руками. — Я хочу использовать детей-сирот, чтобы дать одному сироте подходящую семью. Однако не стоит думать, что только ради этого. Это действительно, по большей части, жест доброй воли. — У господина Казекаге недавно пропал сын… — Сочувствую ему. Мы с Минато не были врагами, но напряженность присутствовала. Конечно, перед Третьим Намикадзе чуть ли не в дружбе мне клялись, но потом они вернули себе Наруто и поняли, как много потеряли за те годы, что провели на Луне. Признаю свою ошибку, я был не прав в этом, но прошлого не изменить, так что переживать я не стал. Внешне, по крайней мере. Как Хокаге, Желтая Молния проводил отличные реформы, делающие жизнь бесклановых шиноби чуть проще. Очевидно, что кланы при этом немного теряли свои привилегии, но все оставалось в норме. Из-за того, что Четвертый вернулся, клан Учиха даже и не думал о бунте, а значит Итачи никого не вырежет. Хьюга, под моим руководством, процветали — Тонери ввел новые учения, так что растущее поколение будет отлично знать историю мира шиноби как на Земле, так и на Луне, а так же — уметь в тайдзюцу куда больше, чем раньше. Остальные кланы оставались при своих, с учетом того, что некоторые проценты общих денег, на которые и проводил реформы Четвертый, шли именно от них. — Конохе только пойдет на пользу, если могучий клан Хьюга возьмет на себя опеку над многими сиротами Страны Огня, — наконец выдохнул Минато. — Что же до твоей прошлой просьбы… Шимура Данзо мертв. Глава Корня был довольно стар, так что не смог оказать сопротивления… некой болезни… — Что-то связанное с уровнем железа в теле человека? — делаю вид, что огорчен этой новостью. — Именно так. Резкое повышение его уровня. — Ужасно. Надеюсь, эта болезнь не заразна. — На всякий случай, Корень был расформирован, а его обязанностями теперь занимается обычное АНБУ. Минус враг. Уверен, Минато лично пришиб деда, потому что никому другому быстро и тихо все проделать бы не удалось. Признаться, Данзо меня напрягал — он был влиятельной фигурой в нашей стране, да и шиноби не из последних, к тому же — мой личный враг, готовый в любой момент воткнуть кунай в спину. Нет уж — таких я щадить не буду. Клан Хьюга уже во всю ищет одного белоглазого отступника… Уже на следующий день я нанял строителей и отплатил деревне положенную сумму за землю, так что работа началась. Одновременно с началом постройки комплекса, начался и поиск сирот по всей Стране Огня. Недавняя война таких наделала множество, и не каждый приют мог справиться с таким резким увеличением их численности. Мы отбирали излишки, причем прекрасно осознавая, что нам отдают самых трудных детишек. Не беда — дети как пластилин, и из них можно лепить самые причудливые фигуры, пока они не вырастут. Возрастной потолок — четырнадцать лет — дальше перебор. Детей находили, записывали и вели долгие беседы. На постройку всего, что я, вместе с главным архитектором, напридумывал, я выделил ровно месяц. Среди рабочих были и шиноби, да и некоторые члены клана Хьюга помогали — приказ главы. Деньги, благо, имелись — у Тонери на Луне было столько богатств, что я всерьез задумался об инфляции, которую мы можем вызвать в стране, так что пришлось нанимать экономиста в клан, для того, чтобы грамотно все расходовал и откладывал запас.

***

— Братец-Иоши! Я оглянулся. В клановом квартале я появляюсь достаточно редко — дела-дела, но эта мелкая непоседа все равно умудряется меня изловить. Хинате три года, она является членом главной ветви и просто прекраснейшим ребенком на свете. Проблема в том, что ее многие обвиняют в смерти Хиаши и предательстве Хизаши. Нет, не просто многие — все. Все, за исключением мамы и дедушки, владеющих полной информацией. Но что такое мама и дедушка для трехлетней девочки, которая хочет поиграть со сверстниками? — Плюх! — девчушка врезается в мою ногу, обхватывая ее своими маленькими, но цепкими ручками. — Добрый день! — Добрый день, Хината, — отвечаю я серьезным голосом, улыбаясь, при этом, как идиот. — Как дела? — Йех! — я подбросил девочку в воздух и, поймав, усадил на плечи. — Мама готовит суп, а дедушка куда-то ушел. Вот и все дела! — Скучаешь, значит? — я задумчиво посмотрел на небо. — И ребята с тобой поиграть не хотят? — Они играют, но не хотят, — девочка задумалась. — Ты же глава клана, брат, поэтому им приходится меня любить. Или дружить? Или что они делают? — Они все делают неправильно, — вздохнул я. — Ладно, пошли. Скажем маме, что пойдем искать тебе друзей. — Ур-ра! Мама меня поняла правильно. Устраивать для нее встречи с папой я уже приноровился, но ведь и Хинате нужно… Так стоп. Гаара просто станет ей другом! Дру-гом! И все! А… им же по три года… что толку думать о таком сейчас? Первый раз на Луне моей сестренке точно запомнился. Кстати я, пустая голова, совсем не подумал об отце, на которого без предупреждения выкинул его дочку, с которой он давно не виделся. Плакали они в унисон, пока я корил себя за промах. Твою мать, я вообще способен хоть где-то не накосячить? Спасением мне стал Гаара, который подошел к плачущей девочке и протянул свою лису, с которой почти не расставался. Хинате зверек понравился, и уже через несколько минут дети стали лучшими друзьями на все времена. С тех пор я начал регулярно (хоть и не каждый день) водить сестру на Луну. — Тонери, ты сделал то, о чем мы говорили с тобой? — спросил я слугу, когда Хината и Гаара, в очередной раз, убежали к «дяде Сасори». — Я придумал, как это сделать, хотя, должен признать, работа тонкая, — Ооцуцуки передал мне свиток. — Писала марионетка под диктовку, без глаз писать тяжело. Так что почерк может быть отвратительным. — Ты бы хотел вернуть себе глаза, Тонери? — Только не Бьякуган — боюсь, я не гожусь на роль хранителя Силы Созидания. Глаза для Тонери… Отец инкогнито отправился в путешествие по миру, дабы подыскать подходящие. Просто создать глаз «из ничего» я бы не смог. Вернее смог бы, если бы моим «пациентом» не являлся Ооцуцуки со своей мощной родной чакрой и испорченным с рождения зрением. Папа искал своего брата. Если вдруг Хизаши не пошел в Акацуки, Хиаши его найдет, а там уж мы разберемся. На Луне наступило некое затишье, в ходе которого все готовились к усиленному труду. Скоро откроется приют, который я собираюсь сделать чем-то вроде садика-школы-дома для сирот. Там же будут тусить и Хината с Гаарой, только джинчурики волосы перекрасим, чтобы не узнал никто случайно. Или лицо чуть изменим — процедура безболезненная. Так вот, приют. После его открытия начнется самая настоящая работа. Я собираюсь по-максимуму усилить каждого из своих соратников, для чего мне просто необходимо сбагрить куда-нибудь сестру и Гаару. В клановый квартал нельзя — секретности будет пипец. Затишьем все пользовались по-разному, но похоже — отдыхали. Третий изредка приходил нас проведать, но все больше времени уделял делам Земным — скоро он собирался полностью переехать на Луну, но для этого надо было подготовить семью, которая у него маленькой не была. Причину отсутствия уже придумали — путешествие. Как у Джирайи и Цунаде. Вполне причина — на старости лет посмотреть мир хочется многим. И вот, за неделю до окончания работ по постройке приюта, мое затишье прервал… ну кто бы мог подумать! — Иоши-кун, Тонери-кун, — донесся до нас с слугой незнакомый девичий голос. Надо ли говорить, что на Луне нет незнакомых мне девушек и людей вообще? Мы уже одновременно офигели от такого, но когда мы развернулись, то офигели еще больше… Невысокая, стройная, миленькая девушка примерно моего возраста, одетая в бесформенный красный балахон, ослепительно улыбалась нам двоим. Ее прекрасные глаза, легкий румянец на щеках и шикарные длинные красные волосы просто… Стоп! Красные волосы и бесформенный балахон? — Сасори… — я опустил голову, выдыхая. — Ты что, мать твою, с собой сделал?! Акасуна, а это действительно был он, обаятельно улыбнулся (или улыбнулась) и откинул полы балахона. Удивительно, но обнаженки там не было — стройное тело с достойными… этими… изгибами, в общем в обычной человеческой одежде. Ага. Женской одежде. Я подошел к распахнувшему глаза Сасори и ткнул пальцем ему в грудь. Даже не успев подумать о том, что я только что сделал и на кой-ляд, сразу получил ТАКОЙ СТОН, что сомнений точно не осталось — красноволосый придурок сделал из себя девушку, причем, если верить моему пальцу — почти настоящую, а так же чувствующую. — Эм… Иоши?.. — раздалось недоуменное за спиной. — Познакомься, Шизуне, — прошипел я, поворачиваясь к девушке. — Наша новая сокомандница — Сасори-чан. Кажется я знаю, зачем Кохоюки так долго сидела в твоей мастерской, урод марионеточный… — И ничего я не урод! — обиделась красноволосая. — Я очень даже красивая! Ну же, Иоши-кун! Тебе же нравятся девушки! Вот и я придумала… Шизуне наградила Сасори нечитаемым взглядом и перевела его на меня. — Делить тебя с ней не буду, — заявила она. — Да за кого ты меня принимаешь?! — взорвался я. — Это же Сасори! СА-СО-РИ! Забыла?! Да я к нему… ни в жизнь! Сзади явственно всхлипнули, и я услышал шлепки босых ножек по камню. Эм? Это что значит? Он еще и по натуре девушкой стать умудрился? — Жалко… ее… — все же вздохнула Шизуне, наблюдая, как убегает красноволосая. — Она ведь тебя больше жизни любит и уже довольно давно. — Мне разорваться между вами? — фыркнул я, обнимая девушку. — Я даже не знаю, как к этому всему относиться теперь. — Ну… насчет «разорваться» ты бы мог и подумать, — усмехнулась Шизуне. — Честно говоря, я не против того, что один из твоих Путей… Стоп! — она удивленно моргнула глазами. — Это же не ты меня сейчас пытаешься контролировать? Я и правда говорю это? — Сам в шоке, — хмуро ответил я. — Ладно, пойдем. Тонери! Подними челюсть с пола и за работу! Я приду через… — я глянул на одетую по-домашнему Шизуне, мгновенно покрасневшую. — Пару часов…

***

Приют, названный «Белоглазой птицей», открывал сам Четвертый Хокаге, что уже делало его открытие чем-то вроде праздника в деревне. Народ пришел ознакомиться с задумкой Хьюга и, неожиданно, народу понравилось. Дело в том, что приют сочетал в себе еще и школу с садиком, что делало его универсальным пристанищем для сирот. Я был бы рад, если бы в нем были только дети, у которых вдруг не оказалось родни, но жители Конохи вывели мою задумку на новый уровень. Итого, по многочисленным просьбам граждан Страны Огня и личному одобрению со стороны главы клана Хьюга — директора Белоглазой Птицы, приют стал еще и школой и садиком для всех желающих, подходящих по возрасту. Бесплатное образование для безродных детей, а так же для тех клановых, что не могли, по каким-то причинам, воспитывать детей сами, стало доступным и качественным, а спустя всего год работы еще и престижным. Маленький Гаара, как и моя сестренка, были в восторге. В одночасье у них появилось множество друзей, с которыми они не просто могли играть сколько угодно, они жили вместе! Сироты, узнав, что Хината — младшая сестра директора приюта, сразу же отвели ей особое место в своей иерархии. Гааре, как ее лучшему другу, тоже почета досталось. Кстати жил похищенный и чуть измененный внешне джинчурики в том же приюте. По моей просьбе Тонери смог создать максимально компактный телепорт на Луну и установить его в комнате у мальчика. О да — комнаты были раздельными, каждому своя. Конечно, не обошлось без негативных моментов, все же, сироты — не самые добрые и открытые существа в мире, но у меня, слава богу, какой-никакой опыт имелся, так что я смог всего за полгода избавиться от, разного рода, конфликтов между детьми. Нет, мелкие бытовые ссоры остались, но теперь эти проблемы больше напоминали проблемы из обычного садика/школы, чем из приюта для сирот. Прошло время, и клановые дети начали тренировки с родителями, как, например, Хината с дедушкой и папой. Гаара, поначалу, открыто радовался своей беззаботности, но потом, когда Хината начала устраивать с ним тренировочные поединки и раз за разом его в них побеждать, задумался и задумался крепко. — Дядя Иоши, — прозвучало однажды задумчивое детское за спиной. — Не зови меня так, Гаара, — я поморщился. — Если хочешь — называй братом, но дядя, эт уже перебор. — Дядя, — упрямо повторил мальчишка. — Я хочу тебя попросить. — О чем же? — я, наконец, развернулся к джинчурики. — Поговорить с Хинатой, чтобы она тебя не колотила? — Нет, — мотнул он головой. — Научи меня. — Чему? — хитро прищурился я. — Всему! Мой папа меня тренировал, чтобы я стал очень сильным, но ты же сильнее моего папы, да? — С чего ты взял? — Тетя Сасори сильная… она нам показывала с Хинатой. Дедушка Хирузен тоже сильный, о нем даже папа говорил. Сестрица Кохоюки тоже очень сильная. И твой папа — дядя Хиаши, прямо очень крутой. Дядя Тонери… он точно очень умный и мудрый, а значит тоже сильный. А ты… — А что я? — картинно развожу руками. — У нас тут столько силачей — учись у кого хочешь, Гаара. — У тебя и хочу, дядя, — усмехнулся он. — Ты самый сильный тут. Спорить не хотелось, да и ждал я, если честно, такой просьбы. Примерить на себя роль сенсея-шиноби? А почему нет, да и с демоном ему помогу, как вырастет, научу, так сказать, как быть крутым джинчурики. А если совсем все хорошо будет, еще и сендзюцу освоим с ирьенинством. Тренировки на тело в четыре года не особо полезны, но избегать я их не стал. Но они были ничем по сравнению с тренировками на дух и контроль чакры, через которые я заставлял пройти мальчика. Впрочем, как я и думал, все обитатели Луны решили помогать Гааре в его обучении, отчего рос тот просто ужасно быстро. И так прошло восемь лет…