166 дней на любовь

      Говорят, что стабильность - признак мастерства. Но стабильность бывает разной.       Когда я, как обычно с опозданием зашёл в аудиторию, и попытался тихо проскользнуть на задние ряды.       - Так-так, Кнопиков, снова опаздываешь.       Да, моя фамилия Кнопиков. Только попробуйте посмеяться.       - Садись на первый ряд, Кнопиков, - продолжала преподаватель, и по совместительству куратор нашей группы Марья Ивановна.       Спорить было себе дороже, но окинув взглядом первые ряды, я заметил, что свободного места не было.       - Там места нет.       Да и сидеть под носом у кураторши уж очень не хотелось. Ну прямо очень очень.       - Ничего-ничего, - с прищуром улыбнулась Марья Ивановна. - Елизавета подвинется. Правда, Елизавета?       Девушка с волосами цвета янтаря, заплетёнными в длинную косу, сидевшая на первом ряду, нехотя подвинула свои вещи в сторону, освободив место.       Я подавил вздох. Похоже, что выбора нет. Спорить с кураторшей не входило в мои планы.       Пока я шёл на указанное место подле Елизаветы «третьей», откуда-то с галёрки прозвучал импровизированный похоронный марш. Однокурсники захихикали, но тут же замолкли под строгим взглядом Марьи Ивановны.       Сев за парту, я под непрекращающимся взором куратора достал конспект и ручку.       - Итак, кто напомнит, на чем я остановилась, перед тем, как меня прервал Кнопиков?       Она пристально посмотрела на студентов.       Я поморщился, от упоминания своей фамилии, и покосился на Елизавету Третью, которая с готовностью держала ручку над конспектом.       Кстати «Третьей» она стала по моей вине.       На первом курсе, когда семестр только-только начался, местный профком устроил мероприятия, с помощью которых студенты первокурсники должны были получше познакомиться друг с другом. Это были разного рода конкурсы на скорость, на логику и просто квесты. В итоге наша группа не заняла призовое место, но в качестве утешительного приза нам дали пиццу. Нам оказалось этого мало, поэтому мы решили продолжить сплочение, и скинувшись, набрали всякого в местном супермаркете. Если опустить дальнейшие подробности, то слегка выпив, я то ли в шутку, то ли всерьёз спросил Елизавету:       - Третьей будешь?       - Почему третьей? - не поняла она намёка.       Осознав, что «сморозил», я начал выкручиваться.       - Ну вот смотри, - понесло меня, и я начал загибать пальцы. - Первая значит была,       Великая императрица Елизавета Петровна. Вторая, это Елизавета вторая, нынешняя королева Англии, а ты вот, получается, третья.       Присутствовавшие одногруппники грохнули от смеха. А погоняло «Елизавета Третья» с тех пор так к ней и прилипло.       Ну вот и как к ней прикажите подкатывать? Если c остальными девушками моя «репутация» на нуле, то здесь она в глубокой заднице. И это ведь не игра, где можно пойти, порубить сотню другую вражеских для неё NPC и тем самым добиться расположения. Хотя идея неплохая.       - Кнопиков, ты слушаешь, что я говорю?       Голос Марьи Ивановны буквально за шкирку выдернул меня из раздумий.       - Да-а, конечно.       - И что же?       Я опустил свой взгляд на конспект, в который машинально что-то записывал не вдаваясь в смысл.       - Ну, э-эм, что шероховатость примыкающих друг к другу деталей, должна...       - Ясно, можешь не продолжать, садись.       Так и не поняв, правильно ли ответил, я сел на место, а Марья Ивановна продолжила лекцию.       - А ты оказывается не совсем дурак, - раздался тихий голос слева.       Я удивлённо посмотрел на Елизавету Третью.       Та, поправив очки на носу, слегка улыбнулась.       Не ожидал от неё подобных слов. Даже нет, не так: я даже и не думал, что она со мной заговорит.       - Кнопиков, опять отвлекаешься! - раздался голос кураторши у меня над ухом. - Или конспект Шараповой интереснее?       - Простите, - буркнул я, опустив голову в свой конспект.       Краем глаза, я увидел как промелькнула улыбка на губах у Елизаветы. Или это была насмешка?       До конца пары я старался больше не провоцировать кураторшу и тихо марал ручкой тетрадь.       Наконец мы покинули аудиторию и влились в студенческий поток спешащий по своим делам.       Вдруг мой слух, и похоже не только мой резанула где-то играющая песня.       - Нет, только не это, - прошептал я припоминая, какое сегодня число. - Сегодня, что третье?       Я покосился на замершего на месте Димона.       А песня продолжала играть:

Я календарь переверну - и снова третье сентября На фото я твоё взгляну - и снова третье сентября.

      - Димон, нет, не слушай! - я тряхнул друга за плечо. - Не слушай его!

Но почему, но почему расстаться всё же нам пришлось? Ведь было всё у нас всерьез второго сентября.

      - Галка, - тихо произнёс Димон, посмотрев на меня щенячьими глазами.       Сука, нет! Опять! Шуфутинский, чтоб тебя! Ну почему это происходит из года в год!?       Я глубоко вдохнул и выдохнул, затем спросил:       - В том же месте, в тоже время?       Димон кивнул.       Что ж, ничего не поделаешь.       - Пойдем, а то опоздаем.       Я похлопал его по плечу, и мы поспешили на следующую пару.

***

      Когда пары закончились, мы плелись по коридору. Каждый был в своих раздумьях. Димон явно вспоминал Галку, а я всё думал, что вечер будет тяжёлым.       Неожиданно нам навстречу из аудитории вышла Она.       Это была эта, как её, ну эта?.. Та, которая была третьей в списке Эроса.       Темно-русые волосы волнами, спускающиеся ниже плеч, голубые глаза, овальное лицо, тонкий слегка вздёрнутый нос, пухлые губы. Стройная, с приятными формами, ростом чуть ниже меня. Но имя, хоть убей, - не помню.       - Эй! Марго! - крикнул кто-то.       Девушка остановилась и обернулась на голос.       Точно! Маргарита.       - Митяй, ты чего залип? - толкнул меня в плечо Димон.       - Ты, наверное, иди, - произнёс я не отрывая глаз от девушки. - У меня ещё дела есть. Вечером увидимся.       Димон проследил за моим взглядом и усмехнулся.       - Ну смотри, не перетрудись.       Он похлопал меня по плечу и пошёл дальше по коридору.       Тем временем, к Маргарите подошла другая девушка, и они что-то оживлённо стали обсуждать. С каждым мгновением их голоса становились всё громче и громче.       - Я сказала нет! - крикнула Маргарита. - И отстань уже от меня.       Девушка с которой она спорила фыркнула, и, гордо задрав голову, быстрыми шагами пошла прочь.       Я собрался с духом и подошёл к Маргарите, и уже было хотел заговорить.       - Чего тебе? - вскрикнула девушка прежде, чем я успел что-либо сказать.       Я опешил от такого начала разговора и застыл с открытым ртом.       - Отвали! - она слегка оттолкнула меня и прошла мимо громко цокая каблуками.       Я посмотрел ей в след. Отличное начало, просто замечательное.       Мне конец.

***

      Сойдя с университетского крыльца, я прищурился от яркого солнечного света. Всё-таки лето не сдаётся перед осенью и ещё дарит нам свои тёплые деньки. Кайф.       - О, привет! - раздался рядом девичий голос.       Обернувшись, я увидел стоящую у стены девушку.       - Мы знакомы?       Я недоуменно окинул взглядом окликнувшую меня девицу.       В глаза сразу бросались её выкрашенные в ярко-розовый цвет волосы. Они ниспадали косой чёлкой на глаза, а затылок был коротко выбрит. Кажется, такая стрижка называется "пикси". Ох уж эта мода. Ещё уши и нос были проколоты в нескольких местах, поблескивая стразиками. А глаза, ох ты ж, её зрачки были оранжевые, - скорее всего линзы. В остальном, она была обычной девушкой среднего роста и с маленькой грудью.       - Нет, - покачала головой «яркая» девушка. - Но я тебя видела.       - Ну я тоже много кого и где видел, - добродушно улыбнулся я и решив игнорировать незнакомку, пошёл в сторону автобусной остановки.       - В клубе, с пепельным блондинчиком, - её слова вонзились мне в спину, словно стрелы.       Я вздрогнул, и замер на месте. По спине пробежал неприятный холодок.       Не-е-ет, так не бывает. Так просто не может быть.       Так, спокойно - вдох, в-ы-ы-дох.       - Ну и что? - собравшись духом, я обернулся и спросил. - Мне и бухнуть нельзя?       Хитро улыбаясь, девушка подошла ко мне.       - Ну почему же нельзя? И бухнуть можно, и в подвал с ним сходить можно.       Она подмигнула мне.       Похоже, дело и правда пахнет керосином.       - И что? - спросил я в последней надежде, что она ничего не знает.       - Ты гей?       Она так неожиданно прямо спросила это, что я совсем растерялся.       - Что?! - оторопел я.       - Ты...       Она что думает, что я глухой?       - Тихо! - подскочив к ней, я закрыл ей рот рукой.       В этот момент из дверей вышла группа студентов и уставилась на нас. Они слышали?       Я посмотрел на испуганные глаза «яркой» девицы и отступил от неё на шаг.       - С ума сошла, орать такое? - прошипел я испепеляя её взглядом.       Раскрасневшись, девушка поправила свою розовую чёлку.       - Так ты гей? - понизив голос до шепота, снова спросила она.       - Нет, - хмуро бросил я. - Если кто-нибудь узнает, что я был в том подвале, я тебя закопаю.       Я состроил самую страшную мину, на которую был способен.       - Поняла?       - Да.       - Отлично.       Посчитав, что разговор окончен, я развернулся и пошёл дальше.       Пройдя университетскую площадь, я выдохнул. Кажется, кризис миновал.       Сзади послышались быстрые шаги.       - Тогда ты би?       Это была снова она.       - Нет! - воскликнул я остановившись и обернулся. - Что за дурацкие вопросы?! Чего пристала?       - Ну я просто видела.       Она робко посмотрела на меня.       - Ты ничего не видела, - прошипел я, хмуро глядя в её оранжевые глазки.       - Ничего не видела, - пролепетала девушка опуская глаза. - Просто я подумала, что раз ты такой же как...       - Как кто?       - Как я.       Я вздохнул, и помассировал виски. Кажется у меня начинает болеть голова.       - А кто ты?       - Я, Оля Казакова, первый курс, - исподлобья глядя на меня, ответила девица.       Я хмуро уставился на неё. Нет, она издевается что ли? Или просто дура?       Почувствовав острое желание закурить, я достал сигареты и зажигалку. Сунул сигарету в рот, прикурил и затянулся.       - Смолят свои папиросы, окаянные, - проворчала старушка проходящая мимо.       И ты не болей бабуля.       - А можно и мне?       Я вопросительно посмотрел на девушку.       - Чего?       - Сигарету.       - Обойдёшься, девушкам вредно курить, ещё детей рожать надо.       Меня неожиданно потянуло на нотации. Мне ли их читать? Какое лицемерие.       - А я чайлдфри.       Гордо заявив это, она с вызовом посмотрела на меня. Как будто я должен знать, что это значит, и восхищаться.       - Кто?       - Чайлдфри.       - Это я услышал, что за чайлдфри?       - Ну ты тёмный, - фыркнула Оля. - Это значит, что я не хочу рожать детей.       Час от часу не легче.       - Слышь ты «чайлд-фри», - усмехнулся я. - Ты сама ещё ребёнок.       - Я не ребёнок, - топнула ножкой Оля.       - Ещё какой ребёнок.       Затушив окурок о стоящую рядом урну, я двинулся дальше. Оля не отставала. Вот же рыба прилипала.       - Тебя же Митрий зовут?       - Угу.       - А что ты делал в том клубе?       Я вздохнул. Я терпеливый человек, но до чего же она раздражает. Спокойно, только спокойно.       - Бухал, а ты, что там делала, а?       - А я тусовалась, - словно хвастаясь, улыбнулась она.       - Здорово, - буркнул я.       Мы подошли к пешеходному переходу. Нам, или по крайней мере мне, горел красный свет.       Я следил, за цифрами отсчитывающими время до разрешающего сигнала. Оля мялась рядом. Всё-таки странная девушка, и внешний вид этот с тусовками в сомнительных клубах. Чайлдфри.       ...три, два, один. Загорелся зеленый.       - Ты правда не гей?       Вздрогнув, я покосился на женщину с мальчишкой лет пяти, которые стояли рядом с нами у пешеходного перехода.       Женщина тоже, покосилась на нас и быстро зашагала через дорогу, ведя за собой сына.       - Мама, а кто такие геи? - услышал я голос мальчика.       - И со спины ты на девушку даже похож, - задумчиво произнесла Оля глядя на меня.       Что? Что-о?! В каком месте? Совсем умом тронулась?       - Волосы у тебя длинные, вот и кажется, - заметив мой возмущенный взгляд, тихо произнесла она.       Я провёл руками по своим волосам. Волосы значит, ясно.       Вздохнув, я посмотрел на светофор, успеваю.       Быстрым шагом, я пересёк дорогу. Шаги сзади не отставали.       - Ну что тебе надо от меня, Оля?! - негодовал я обернувшись.       - Я просто подумала, что если бы ты был геем, то мы смогли бы дружить.       Она понурила голову.       Та-ак. С этой девушкой что-то явно не так. Что за предрассудки?       - А что это за условие такое для дружбы?       - Ну просто я тоже не такая.       - Опять ты про свои «чайлдфри»?       - Да не-ет, давай я тебе на ушко скажу.       Вздохнув, я наклонился к ней.       Посмотрев по сторонам, она подошла ко мне вплотную, и я почувствовал лёгкий аромат её духов.       - Мне нравятся девочки, - прошептала он,а щекоча моё ухо дыханием.       - Ах вот значит как, - воскликнул я всплеснув руками от негодования. - Значит как орать «Митяй, ты - гей», это нормально, а как сказать, что «Я лесбиянка!», так это на ушко!       - Тихо ты! - воскликнула она и с силой наступила мне на ногу.       Зашипев сквозь зубы от боли, я выдернул свою ногу из-под её каблука.       Вот зараза. Больно!       Бросив на меня гневный взгляд, девушка рванулась бежать обратно через дорогу.       - Дура, там красный! - я поймал её за руку.       Развернувшись, она хотела пойти в другую сторону, но я держал её.       - Отпусти!       - Извини меня.       - За что?       - За лесбиянку.       - Ах ты! - она ткнула меня остреньким кулачком в бок.       Блин, маленькая, а дерётся больно.       - Не обязательно быть геем или лесбиянкой, чтобы дружить, - вздохнув сказал я. - Например детям, которые чисты душой, у которых нет той предвзятости в отношении к другим людям, для начала дружбы порой достаточно лишь одной фразы «Давай дружить».       Я посмотрел на Олю, которая перестала вырывать руку и смотрела себе под ноги.       - Оля, если тебе нужен друг-гей, то я не смогу им стать, но я могу быть просто другом.       Улыбнувшись, Оля подняла на меня свой взгляд.       Я улыбнулся ей в ответ и продолжил.       - И потом, мне ведь тоже нравятся девушки.       - Митрий, ты такой момент испортил!       Оля снова ткнула кулачком меня в бок, но теперь улыбка озаряла её лицо.

***

      Сколько у человека за всю его жизнь есть друзей? Не «друзей» в социальных сетях, не приятелей, с которыми пропускается рюмка-другая по пятницам после тяжелой недели, а настоящих и верных, которые выручат в трудную минуту и всегда придут на помощь? Точный ответ найти очень сложно, ведь пока не существует стопроцентной всемирной статистики. Но на вскидку можно предположить, что мало. Мало кому везёт, что у него есть много друзей, и если он так думает, то, скорее всего, заблуждается.       Больше всего друзей в детстве. Конечно, бывают исключения, когда у взрослого индивида друзей всё-таки больше. Но исключения не стоит принимать во внимание, правда? Когда мы ещё дети, всё проще. Мир для нас представляется простым, отношения между людьми простые, мы сами простые. У нас ещё нет комплексов, предвзятого отношения, навязанных стереотипов, которые впоследствии наполняют нас слой за слоем. Этакий слоёный пирог.       С годами, постепенно социализируясь, мы вкушаем первые плоды общественной жизни. И вот, ещё только вчера вы гоняли вместе на велосипедах, а сегодня твоему другу на день рождения подарили крутую приставку. И среди сверстников его статус возрос, а твой остался прежним, ведь у твоих родителей нет денег на крутую консоль.       А если вдруг твой друг, это девочка, а ты мальчик, который неожиданно для себя понял, что влюблён в неё. Ты открываешь ей свои чувства. Они невзаимны, твоё сердце разбито и дружбе конец.       Это лишь пара примеров, но вывод один - друзей становится меньше. Найти новых друзей можно, но сложно. Всё от того, что у каждого свои тараканы. И чем тараканов больше, тем вероятность ниже.       В этом плане мне здорово повезло с Димой, ведь мои с ним интересы во многом совпадали.       Как сейчас я помню свою первую встречу с ним. Это было на самбо. Я не обращал на него никакого внимания ровно до того момента, пока нас не поставили в спарринг. Это был напряжённый поединок - ни он, ни я, не хотели уступать друг другу. В итоге я проиграл, но в следующий раз, уже он просил пощады. Признав друг друга сильными противниками, мы пожали руки. Так зародилась наша дружба. И я ей очень дорожу, так же как и дружбой с Соней. И если что, я буду с ними до конца.       Взбираясь по лестнице на крышу, я заметил, что замок уже открыт.       Похоже, что Димон уже там.       Миновав чердак, я откинул крышку люка и высунул голову на улицу.       Моё лицо встретил тёплый ветерок. Повезло, что погода хорошая.       Дима и правда уже был здесь, он сидел посреди крыши опустив голову.       Прикрыв за собой люк, я подошёл к другу. В ушах у него были наушники.       Я выдернул один из них:

...и снова третье сентября...

      - Ты серьезно?       Дима кивнул, и подняв голову активировал экран телефона. Эта песня стояла на повторе.       - Дай сюда, - я выдернул телефон из его руки и крутанул ленту плейлиста. Так, надо что-нибудь пободрее. Хм...я нажал на выбранный трек.

Пожалуйста, не умирай,

Или мне придется тоже. Ты, конечно, сразу в рай,

А я не думаю, что тоже...

      - Хочешь сладких апельсинов, хочешь вслух рассказов длинных... - пропел я покачивая головой в такт мелодии. - Душевная Земфира.       - Издеваешься.       Дима горько поморщился и опустил голову.       - Да нет, я просто. На тебе, антидепрессанты.       Включив песню группы «Ленинград», я вернул телефон хозяину, достал из рюкзака две банки пива и выдал одну ему.       Бросив плед на пол, я сел рядом с Димой.       «Пшикнув» банкой, сделал глоток.       Повторив за мной, Дима зашёл в социальную сеть и перешёл на страницу Галины Аксёновой.       - Я тебе сейчас телефон разобью, - вздохнув, произнёс я и поставил банку.       Дима проигнорировал мои слова.       Достав сигарету, я прикурил её и беспардонно заглянул в экран его телефона.       За два года, что Галина рассталась с Димой, она практически не изменилась. Всё такая же красивая, весёлая и жизнерадостная. Ну, по крайней мере на фотографиях в сети. Вот последняя сделана пару недель назад. Море, пляж, классное девичье тело в купальнике.       Я цыкнул языком, и сделал глоток пива. Красивая девушка.       Встречались они с девятого класса. Ох и любовь у них была. Постоянные звонки да сообщения. Если вместе, то держатся за ручку, воркуют. Прям раздражали. Но тем не менее, я был рад за друга. Однако роман их продлился не очень долго, около десяти месяцев. И третьего сентября, два года назад, после линейки в одиннадцатом классе Галя разорвала их отношения и ушла к какому-то студенту...       Сказать, что Дима был разбит, - это ничего не сказать.       Около месяца я всеми силами вытягивал его из депрессии. И всё пришло в норму. По крайней мере, внешних признаков я не замечал. Хотя, конечно, полностью оправиться за столь короткий срок невозможно. И где-то внутри него засела боль, которая вскрылась на годовщину их расставания год назад. Из-за этой злосчастной песни! И вот теперь опять! Если честно, то блин, сколько можно уже?!       Не успел я опомниться от воспоминаний, как Дима уже писал ей сообщение.       - Вообще охренел что ли?!       Я схватил его телефон и попытался вырвать из руки.       Дима держал его мёртвой хваткой.       - Отдай!       - Какого хрена ты ей пишешь?       - А тебе какое дело вообще!? - воскликнул Дима. - Она сейчас свободна, вдруг...       - Что вдруг?.. - разозлился я. - Ну, что вдруг?! Она прибежит к тебе в распростёртые объятия?       - Да, что ты понимаешь!       - О-о, конечно, я то не понимаю! - зло произнёс я. - Куда уж мне?       Дима рванулся, но я крепко держал его телефон.       - Отпусти телефон, а то ударю.       Дима занёс руку для удара.       - Не отпущу.       Дима резко выкинул руку и мир сотрясся, по скуле стала растекаться тупая боль.       - Хуже будет.       - Это для твоего же блага, идиот, - прошипел я сквозь зубы.       Дима снова нанёс удар, защищаться от которого я не стал. В этот раз удар был прямо в лицо. Щёлкнув зубами, я почувствовал солоноватый вкус крови и жжение в губе. Ах так!       Рванувшись, я повалил его на пол и ударил в солнечное сплетение.       Завязалась драка.       Неожиданно кто-то резко дёрнул меня за шиворот, и я откатился от Димона.       Подняв голову, я увидел, что это Настя.       - А ну-ка хватит! - нахмурившись закричала она, встав между нами. - Что вы здесь устроили?       Тяжело дыша, я исподлобья смотрел на Диму, который потянулся за телефоном, лежащим неподалёку.       - Не дай ему написать сообщение! - отчаянно крикнул я Насте.       Надо отдать ей должное, она быстро среагировала и успела поднять телефон раньше, чем его взял Дима.       - Отдай! - раздраженно воскликнул Дима.       Он посмотрел на сестру взглядом полным возмущения.       - Посмотрите на себя. Грязные, мокрые! Это, что, пиво? - нахмурившись стала отчитывать нас девушка.       Я посмотрел на себя и на пол. Он был в лужах, а одежда была влажная. Пахло пивом. Чёрт!       - Настя, отдай мне телефон, - потребовал Дима, протянув руку.       - Не отдавай, иначе он совершит ошибку.       - Какую ошибку? - недоумевала девушка. - Объясните наконец, что происходит.       Я заговорил первым.       - Он хочет написать бывшей, которая бросила его ради другого.       - Не твоё дело вообще, - огрызнулся тот.       Настя задумчиво посмотрела на меня, а потом на Диму.       - Дим, ну так-то Митрий прав, - сказала она и засунула телефон себе в карман.       - Ну и идите вы на хрен! - разозлившись воскликнул Димон.       Обдав нас гневным взглядом, он пошёл к люку, и стал спускаться вниз.       Проводив его взглядом, я потрогал саднившую скулу.       Настя печально вздохнула и подошла ко мне.       - Похоже, что у тебя губа разбита, - констатировала она с сочувствием посмотрев мне в глаза.       - Фигня, - отмахнулся я, вытирая кровь тыльной стороной ладони. - А вот он может сейчас сесть за компьютер, и всё равно написать ей.       - Может быть, тогда я поспешу? - она словно спрашивала у меня разрешения.       - Угу.       Плотно сжав губы, она кивнула и пошла к люку.       - Спасибо, - сказал я ей вслед.       - Пожалуйста, - слабо улыбнувшись ответила она, и скрылась в люке, но затем снова высунулась обратно. - Спокойной ночи, Митя.       - Угу, спокойной, - кивнул я.       Люк тихо опустился, и я остался один.       Подобрав свой рюкзак, я достал из него последнюю банку пива. М-м, ещё холодная.       Сев на плед, я приложил банку к скуле.       Металл банки приятно холодил кожу успокаивая воспаленные ткани. Вот так хорошо.       Нет, ну что за беда. Дима, блин!       Любовь совершенно сводит людей с ума, и толкает на безрассудные поступки. Хорошо, хоть у нас ещё спокойный случай, а ведь бывает и хуже. Даже думать о таком не хочется.       Надо найти ему подружку, определённо.       Может быть Эроса попросить, раз уж мы знакомы.       Подняв голову, я посмотрел на небо, на котором уже проступали звезды.       Пиво быстро нагревалось, и вскоре вовсе перестало приятно холодить саднящую скулу.       Определённо завтра будет болеть...       До 14 февраля осталось 162 дня. Признавшихся в любви девушек 0/5.