Магия камней

      За столом Слизерина было, как всегда, шумно. Студенты со старших курсов обсуждали изменения в магическом контроле акций, повышение цен на шкуры бумсланга и мантикоры, а так же торговые отношения своих родителей. Те, что помладше, старались завести полезные знакомства и показать себя лучше, чем они есть на самом деле. Гаара скривился и отвернулся к своему завтраку. Яйца, бекон, тыквенный сок. Ему определённо будет мало. Нужно взять ещё вон ту булочку с яблоками. Вот, теперь он немного удовлетворён.       — У тебя хорошее настроение, Собаку-но. — Раздался надменный голос Саске. Учиха совсем не по аристократически плюхнулся на свободное место, рядом с Гаарой и начал накладывать себе на тарелку бекон с тостами.       — Было. До твоего прихода. — Ледяной тон Гаары заставил нескольких студентов рядом вздрогнуть. Это сильнее разозлило Собаку-но, чем их никчёмное хвастовство друг перед другом.       — Лицо проще сделай и никто тебя шарахаться не будет. — Не глядя на однокурсника проговорил Учиха, уже привыкнув к вспыльчивому характеру однокурсника и отправляя в рот кусочек бекона.       — Твоё мнение забыл спросить. — Огрызнулся Собаку-но.       — Оно и видно, что забыл.       — Общение с Узумаки тебе на пользу не идёт. — Надменно проговорил Гаара, поедая булочку с яблоками. Она просто божественная. Стоит взять с собой парочку и слопать втихаря после истории магии.       — Возможно. Но…оно не даёт мне свихнуться, рядом с тобой. — Скрывая за насмешкой настоящие чувства, проговорил Саске. Его слова заставили Собаку-но слегка приподнять бровь, а за привычной пеленой ненависти и надменности на его лице промелькнуло любопытство.       Гаара посмотрел поочерёдно на столы Гриффиндора и Рейвенклоу. Он ещё с самого начала обучения заметил странную особенность семьи Узумаки поднимать настроение всем, кто находился рядом. Изначально Собаку-но считал это какой-то странной магической особенностью, что обладали наследники этого, несомненного древнего, рода. Со временем он понял, что дело было в чём-то другом. В том, что ему, пока, не дано было понять и он всеми силами пытался докопаться до источника этой силы, которая таинственным образом приносила тепло и счастье тем, кто их окружает. Возможно поэтому, даже находясь рядом с ним, вечно хмурый Канкуро мог выкинуть пару тройку шуток, а начавшиеся было конфликты либо затихали, либо превращались в некое подобие соперничества.       — Странная семейка. — С привычной смесью надменности и ехидства прошипел Гаара.       — Наверное. Не знаю. — Пожал плечами Учиха. — Каждый переживает боль по-своему. В их случае это смех.       — Боль? — Гаара ухватился за тонкую ниточку, которая могла чуть ближе привести его к раскрытию тайны этих назойливых и шумных Узумаки. Особенно Наруто. Недалёкий мальчишка, вечно встревающий в неприятности и твердящий о том, что станет министром магии, он особенно раздражал Гаару. Он ставил его, Гаару, наравне с собой и остальными. Таким в окружении Собаку-но делать нечего. Только сильнейший может править этим миром, и это право Гаара уже давно доказал.       — Пару лет назад их родители погибли у них на глазах. — Тем временем проговорил Учиха, намазывая тост маслом. — По официальной версии они экспериментировали с заклинанием. Сначала все было хорошо, а потом что-то пошло не так и это заклинание убило их. Наруто и Лиситии было по семь лет. Их до сих пор мучают ночные кошмары из-за этого происшествия.       — А по другой версии? — Гаара хищно оскалился, возможно, он только что узнал самую большую слабость этих назойливых мух.       — Тяжело сказать. Слишком много слухов ходит вокруг этого происшествия. — Ответил Саске, отправляя в рот небольшой кусочек бекона. — Никто до конца не знает, что на самом деле тогда произошло. Никто… кроме этих двоих. Но они не помнят. Из-за потрясения их мозг заблокировал все воспоминания связанные с тем днем.       — Хм…. — Гаара ещё раз посмотрел на Лиситию и Наруто. Ничто не говорило о том, что они из-за чего-то переживают. Оба беззаботные, часто нарушают правила, хотя из-за смекалки Лиситии им удавалось избегать наказаний. Звон школьного колокола, предупреждающий, о скором начале урока, отвлёк Собаку-но от его мыслей. Вместе с Учихой они быстро покинули Большой Зал и скрылись за одним из поворотов запутанных коридоров Хогвортса.       Собаку-но с самого первого дня обучения не понравились лекции профессора Бинса. Сейчас же, почти два месяца спустя, он ничуть не усомнился в своём первом впечатлении. Высидеть Историю Магии — самая настоящая пытка. Если бы не хваленное хладнокровие и тренированная годами выдержка, Собаку-но бы уже оторвал голову этому скучному преподавателю-приведению. Тихо рыкнув, Гаара отвернулся к окну. Он даже вздремнуть не мог, как это делали все студенты. Слизеринец с грустью смотрел на Запретный Лес. Как было бы хорошо сейчас сбежать туда и насладиться свежестью осеннего леса и узнать некоторые его тайны. Это было его убежищем, где он мог быть собой. В лес не ходят слабаки и трусы. Особенно ночью. Особенно в одиночку. В этот момент до слуха Гаары долетела часть лекции Бинса о войне гоблинов. Слизеринец остро зыркнул на безликое привидение. Раздражает.       Саске же все это время, исподтишка, наблюдал за своим однокурсником. Собаку-но отличался проницательностью и обширными знаниями в зельях и гербалогии. В прочем, это не удивительно, когда твоя семья занимается зельеварением. Обычный парень, который не любит слишком много болтать, лишь в тех случаях, когда его спрашивали. Гаару могло вывести из себя любое слово или действие, особенно страх его собеседника перед ним. Последнее его доводило до ярости. Чего стоит событие недельной давности, когда Лисития «посмела» соперничать с ним.

***

      Гостиная Слизерина была холодным и тёмным местом, выполненная в изумрудно-зеленых и серебряных тонах. Из окон можно было увидеть, как лениво проплывает кальмар или же, как парят русалки на гиппокампах. Это зрелище завораживало, как и шум воды, доносящийся из окон. Саске нравилось сидеть в кресле у окна и наблюдать за мирной жизнью Чёрного Озера. Часто за этим занятием Учиха замечал и Гаару. Он, словно заворожённый, мог часами смотреть в водную гладь и дожидаться когда мимо него проплывут волшебные существа. Все-таки профессор Куренай была права, Гаара умел удивляться этому миру так, будто никогда его прежде не видел. Может он действительно его не видел? Когда оказалось что они соседи по комнате, Саске впервые увидел на человеке столько шрамов.       — «Захочет сам расскажет.» — Подумал тогда Учиха. Но Собаку-но не рассказывал, он любил молчать. Часто они вдвоём сидели в гостиной и в тишине делали домашнее задание, иногда отвлекаясь на проплывающих мимо них волшебных существ. Второе, что узнал Саске о нелюдимом слизеринце это то, что Собаку-но любил читать. Учиха ни разу не видел его без увлекательной книги в руках. Их самый первый разговор завязался тоже с книги.       — «Светлая и тёмная магия как гармонический баланс магического мира». — Саске подал книгу Гааре. — Думаю, тебе понравится. Немного философская, но довольно занимательная литература.       — Я, кажется, не просил тебя об этом. — Холодно проговорил Собаку-но, одарив Учиху взглядом полным ненависти.       — Расслабься, я просто делюсь интересной книгой. — В тон ему ответил Саске. — Захочешь — почитаешь. Эта уже заканчивается.       После этого они часто делились новыми книгами. Собаку-но заглатывал их тоннами и тогда Учиха был уверен, что Гааре точно надо было поступать на Рейвенклоу. Но всякий раз, когда Саске об этом задумывался, Собаку-но проявлял свой характер. Он был вспыльчивым и переполненный злостью. Ещё одна вещь, которая удивляла и пугала Учиху — Гаара мог сутками не спать. Саске подозревал, что неуравновешенный характер этого человека кроется в его недосыпе. В тот день, последней каплей для Гаары стало, когда третьекурсники, заикаясь, попросили его передать чернила.       — Бесите. — Рык слизеринца был слышен на все подземелья. — Что кишка тонка, посмотреть мне в глаза? Какие же вы жалкие. Твари.       — Эй, Собаку-но, выдохни. — Холодно проговорил Саске. — Они просто попросили чернильницу.       — Жалкие людишки. Смелости хватает только за спиной шушукаться. — Собаку-но достал волшебную палочку. — Ну, так значит, вас нужно отучить от этого.       — Собаку-но, хватит. — Саске попытался сделать голос как можно более спокойным и холодным. Вроде бы получилось. Гаара притих, но добрее от этих слов не стал. Он был вне себя от бешенства и, что-то подсказывало Учихе, что он не задумываясь, может убить. Саске действительно стало страшно за жизни студентов их факультета.       — Не указывай мне что делать, Учиха. — Прошипел-прохрипел Гаара и снова с ненавистью посмотрел на одногруппников. Они испуганно отшатнулись. Этого было достаточно, чтобы Собаку-но напал.       — Сектумсемпра!       Все бросились врассыпную. Заклинание Собаку-но попало в третьекурсницу, которая в тот момент сидела недалеко и с нескрываемым ужасом следила за Гаарой. Демон Слизерина, как за глаза называли его на факультете, с каким-то садистским выражением лица наблюдал, как бедная девушка корчилась на полу, истекая кровью.       — Убийство! — Закричал кто-то.       — Собаку-но совсем свихнулся!       — Позовите декана!       — Вулнера санентур! — Проговорил студент седьмого курса, направив на слизеринку волшебную палочку. Кровь остановилась, и девушка начала приходить в себя. Семикурсник подлетел к Собаку-но и прошипел не хуже чем змея — символ их факультета.       — Ты вообще нормальный?! Ты что творишь?! Ты мог убить её!!!       — И что? — Безразлично проговорил Гаара. Слизеринцы замерли в ужасе глядя на сокурсника. — Слабые умирают от рук сильных. Это их удел.       — Тебя мать, похоже, забыла научить человечности. — С призрением прошипел ещё один старшекурсник.       — Какая жалость. — Собаку-но криво усмехнулся. — Похоже, я убил её раньше.       — Ч-что? — Прохрипела Джемма Фарли — староста Слизерина. Девушка была бледная словно мел и её трясло от страха. — Ты, ненормальный. Монстр.       — Какой есть. — Криво ухмыльнулся Собаку-но и, подхватив книгу, которую читал до этого, направился в спальню.       Саске ошарашено смотрел ему вслед, стараясь переварить происходящее. Учиха впервые в жизни видел человека, которому ничего не страшно и, кажется, ему нечего терять. Саске был в растерянности, ведь, всего несколько минут назад Гаара был относительно спокоен. Да, он злился из-за того, что Лисития уворачивалась от его заклинаний и уловок в их каком-то там споре, и не желала уступать ему. Вот только несмотря на это, Саске видел, что этот спор его забавлял, открывая при этом его самого с новой стороны. Неужели всё дело в страхе других перед ним? Неужели он мог разозлить Собаку-но до такой степени, что он был готов причинить боль и наслаждаться этим? Тряхнув головой, Учиха направился в сторону спален.       Гаара лежал на кровати и читал. Его лицо ничего не выражало, казалось, что Собаку-но утратил возможность проявлять чувства, но ведь иногда он мог показывать заинтересованность, удивление, даже, какое-то подобие восторга. Учиха облокотился о косяк двери и наблюдал за однокурсником задумчивым взглядом. Один вопрос не давал ему покоя. Почему Собаку-но не нападает на него самого?       — От твоего взгляда я в мантикору не превращусь. — Гаара перевёл взгляд полный ненависти на Саске. — Раздражаешь.       — Что это было только что? — Спросил в свою очередь Учиха, не спуская пронзительный взгляд с однокурсника. — Зачем ты так поступил?       — Она раздражала. — Пожал плечами Гаара. — Она такая же, как и все. Её взгляд полон страха, а те, кто боится, должны умереть от руки сильнейшего. Таков закон природы.       — Но ведь мы люди и не живём по законам джунглей. — Прошептал Саске, во все глаза глядя на Гаару.       — А кто сказал, что я человек? — Гаара лениво перевернулся на бок и сел на кровати. — Кто тебе вбил это в голову?       — Но ведь…?       — Наша староста была права. Я — Монстр, а монстрам человечность не ведана.

***

      Саске тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Он посмотрел на соседа по парте. Собаку-но хищно ловил взглядом каждое движение профессора Бинса, который что-то монотонно рассказывал о войнах между гоблинами и тролями. Саске передёрнуло. За все время их общения он научился различать взгляд однокурсника. Несмотря на устрашающий блеск ненависти, в глазах Гаары проскакивали и другие эмоции. Сейчас же Собаку-но придумывает пытки которым подвергнет профессора Бинса. Учихе немного стало жалко бедное приведение.       Гаара был похож на дикого зверя, который пытается отстоять свою территорию и право на жизнь. Он нападал на слабых и не трогал тех, кого считал равных себе, либо тех, кто на него не обращал никакого внимания. Учиха в какой-то момент начал подозревать, что Собаку-но рос в каких-то диких джунглях. Он был лишён всех коммуникационных навыков, которые присущи всем людям. Саске нахмурился, может быть в какой-то степени Гаара был прав, когда сказал, что он не человек. Учиха видел, что Канкуро и Темари старались лишний раз без надобности не подходить к своему брату. Они боялись его. Понимая, что сам с этим не разберётся, Саске уже не в первый раз думал, что стоит поделиться своими подозрениями с Лиситией и Шикамару. Вот только всякий раз его что-то останавливало.       Саске тяжело вздохнул и повернул голову к подруге. Узумаки сладко спала, положив голову на руки. На Рейвенклоу учиться не просто. Саске были знакомы слухи, которые ходили по Хогвартсу о том, что во время экзаменов рейвенкловцы становились врагами. На Слизерине все было проще, веди себя так, чтобы твоему факультету не было за тебя стыдно. Хоть на грифонах голым летай, пока тебя не видят. Главное в скандалы не попадай и будет тебе почет и уважение. За отстающими следили, помогали, подтягивали. На Рейвенклоу же каждый был сам за себя. Каждый стремился доказать свою уникальность. Саске это не нравилось. Не смотря на свою внешнюю холодность и надменность, Лисития и Наруто были дороги ему. Они знали друг друга чуть ли не с рождения, и он знал, что всегда мог на них положиться. Они поддержат и помогут. Лисития придумает сто вариантов как избежать неприятностей, пока Наруто с завидным воодушевлением бросит все силы, чтобы помочь другу. Саске хмыкнул, наблюдая как Лисития не подымая головы и не открывая глаз, дала подзатыльник Наруто, за то, что он начал слишком сильно шуметь. С таким характером ей на Слизерин нужно.       — Ты о ком? — Безэмоцианально проговорил Собаку-но не отрывая хищного взгляда от профессора Бинса. Учиха непонимающе посмотрел на соседа по парте.       — Кажется, начинаю говорить сам с собой. — Проворчал Саске, догадавшись, что последнюю фразу сказал вслух.       — Так кого ты обрекаешь на обучение на Слизерине?       — Лиситию. — Сонно проговорил Учиха, потирая переносицу. — С её характером лучше было бы поступить на наш факультет.       Гаара наконец-то оторвал свой взгляд от привидения и повернулся к Узумаки. Собаку-но смерил девочку холодным взглядом. Она ничем не отличалась от остальной серой массы трусов. Ничем кроме одной особенности, как и Наруто, Лисития не боялась смотреть в его глаза. Особенно когда её разозлить. Чего стоило их соперничество? Она смогла, всего пару раз понаблюдав за ним, понять как лучше всего и проще вытащить семена из бадьяна. Он молчал о событиях во время урока полётов. С первого раза правильно произнести заклинание пятого курса, ещё и в стрессовой ситуации — вызывало в душе слизеринца некое любопытство. Насколько сильна эта девчонка? Так же как когда она разозлилась на Наруто перед уроком заклинаний за его глупую выходку с трансформацией собственного тела? К тому же Гааре не давало покоя почему она подсказала ему с метлой, если они соперники? Это всё было в диковинку Собаку-но, как и тот факт, что Учиха продолжал крутиться вокруг него. Это было что-то, что выходило за пределы понимания Собаку-но. Его сторонились собственные брат и сестра, но какие-то чужие и незнакомые люди даже не думают трястись от страха рядом с ним. От этого осознания кровь вскипала. Хотелось узнать, какой у них был придел. Особенно у этой девчонки из рода Узумаки. Он надеялся, что в этот момент она раскроет свою сущность и покажет ему что-то новое и интересное.       Долгожданный звон колокола, отвлёк Гаару от своих размышлений. Он лениво начал собирать вещи в рюкзак из драконьей кожи, изредка поглядывая на странную компанию своих однокурсников-жертв. Хорошо иметь репутацию жестокого и кровожадного убийцы, это облегчает жизнь. Никто с ним не пытался завести разговор. Меньше внимания и полное одиночество, граничащее с изоляцией. Было. Пока рядом не раздался громкий голос Наруто Узумаки.       — Эй, Саске, Саске! — Учиха обречённо вздохнул, чуть заметно улыбнувшись, и обернулся к другу детства. Этого Гаара тоже не мог понять. Если не нравится человек, так почему не сказать об этом прямо? Почему нужно вздыхать и следовать воли надоедливого и шумного блондина? И зачем при этом так снисходительно улыбаться, словно и не против этого шума? Эта неоднозначность поступков раздражала слизеринца.       — Чего тебе? — Тем временем спросил Учиха у Наруто.       — Давай вместе пойдём к озеру. Там будут все наши.       — О, уже зовёшь на первое свидание? — Подшутил над друзьями Канкуро, проходя мимо них и прежде чем Саске с Наруто дали ему подзатыльник, тихо хохоча выбежал из класса истории магии, догоняя Сакуру и Лайзу.       — Мне это не инте…. — Постарался вернуть на лицо аристократическую невозмутимость Саске, но Наруто схватил его за шиворот, и волоком потащил к выходу из кабинета со словами:       — Отлично, народ он согласен! Гаара, ты тоже присоединяйся!       — Интересно, Саске его когда-нибудь заавадит, или все-таки сдержится? — Раздался рядом с Собаку-но сонный голос Лиситии. Видимо, она ещё не совсем проснулась после почти двухчасовой дремоты на уроке. Она забросила свой рюкзак на плечо, при этом этот странный брелок в форме хитрого девятихвостого лиса легонько стукнулся о руку рейвенкловки, и выжидающе посмотрела на Собаку-но.       — Ты идёшь с нами? — Незаметно для них, класс стал пустым. Однокурсники не хотели оставаться наедине с агрессивным слизеринцем и непредсказуемой рейвенловкой. Когда же Гаара осознал это в его глазах мелькнул недобрый огонёк. Это идеальный момент чтобы испытать её. Он не мог упустить его, особенно когда она сама пришла к нему.       — Среди вас будет грязнокровка. — Скрывая за холодом насмешку, проговорил он. Его слова заставили Узумаки нахмурится. — Не хочу запачкаться.       — Аристократические манеры пустой звук, когда дело касается маглов, правда, Собаку-но? — Лисития без страха смотрела прямо в его глаза. Это раздражало и заводило одновременно. Его провокация сработала. Она разозлилась.       — Как только на горизонте магл, так сразу вы показываете своё гнилое нутро. — Тем временем продолжала Лисития. — Признак аристократии — это гордость и ум. Истинный аристократ никогда не опустится до гнусного оскорбления. Он будет выше этого, ты же просто избалованный ребёнок Собаку-но Гаара. Самовлюблённый, эгоцентричный и озлобленный ребёнок. Которого раздражает счастье окружающих его людей.       — Ты ничего не знаешь обо мне. — Прошипел Гаара. Он недооценил эту девчонку. Она посмела играть с ним по его же правилам, не показывая своей силы. Это невыносимо раздражало и злило. Несомненно их противостояние перешло на новый уровень, но даже так, он не спустит ей с рук самоуверенность. Миг и он стальной хваткой схватил Лиситию за горло. — Жалкая девчонка.       Его хватка была невероятно сильной. У этой девчонки несомненно останутся следы на шее. От этого осознания сердце Собаку-но забилось быстрее, а в глазах сверкнул лихорадочный блеск возбуждения. Такое бывало всякий раз когда он ощущал, что жизнь очередного устрашающего сознания существа находиться в его руках. Теперь он решает что ждёт эту выскочку. Она должна знать своё место и с кем она разговаривает. Она должна показать ему свою настоящую силу. Так всегда поступают сильные существа, слабые же покорно ждут своей участи.       — Ты жалок. — Вопреки его ожиданиям, прохрипела Лисития. Её слова заставили Гаару вопросительно приподнять бровь. Этого минутного замешательства хватило Узумаки, ударить его в коленную чашечку и вырваться из хватки. Она стояла перед ним, растирая шею, и всё продолжала смотреть холодным взглядом, в котором была тень… разочарования?       — Мне жалко тебя, Собаку-но Гаара. — От её тихого и хриплого голоса Гаара вздрогнул. Что-то было не так с этой девчонкой. Её поведение сбивало с толку. По всем законам природы она сейчас должна трястись от страха и умолять его пощадить её или же сражаться, как дикий хищник, словно это последняя битва в её жизни. Так почему же она смотрела на него с разочарованием, от которого на душе Собаку-но появилось неприятное тяжёлое чувство.       — Кроме своей персоны и извращённого понимания аристократии, ты больше ничего не видишь. Ты не умеешь играть по правилам и проигрывать с достоинством аристократа. Опускаешься до грязных трюков, а попытку дружбы растоптал, даже не успев попробовать её на вкус. — Тем временем говорила Лисития, а Гаара, почему-то, не смел её перебить. — Ты говорил, что тёмная магия и светлая идут всегда плечом к плечу, тогда… где твоя светлая магия? Или ты считаешь себя выше магии? Выше собственной сущности?       Гаара молчал. Он хотел сделать ей больно. Очень больно. Она затронула запретную тему, но не мог. В этой девчонке из вороньего гнезда проснулась та самая сила, которую он пытался раскрыть в ней. Та которая дарила тепло и заставляла улыбаться остальных. Вот только сейчас эта сила была ледяной, словно самая стуженная зимняя вьюга, с которой когда либо Гааре приходилось встречаться. Что-то изменилось. Словно он перешёл через какую-то незримую черту, которую не должен был пересекать.       Когда Гаара очнулся, в классе находился только он. Узумаки уже не было. Слизеринец стремительно покинул кабинет и направился в подвалы своего факультета. Ему нужно забыться. Слова Лиситии никак не хотели выходить у него из головы чем сильно раздражали. С другой стороны, он впервые испытал что-то новое. Впервые человек смотрел на него без страха, после того как он причинил ему боль. Это было странное чувство. Пугающе странное и раздражающе приятное одновременно. А эта незримая сила? Что это было, что так парализовало его? Что такое эта девчонка?       Гаара остановился посередине коридора и перевёл дух. Лисития Узумаки определённо заслуживала его самого пристального внимания к себе. Он должен признать, что, в какой-то степени, её слова задели его гордость. Она считает его слабаком. Такого ещё никто не смел говорить ему. Собаку-но тяжело вздохнув, исподлобья посмотрел на каких-то студентов. Они небольшой компанией стояли у стены и тихо что-то обсуждали. Увидев устрашающий взгляд Собаку-но, они тут же шарахнулись от него, словно от прокажённого. Вот, у этих нормальная и адекватная реакция. Что с Узумаки не так? Как же его раздражала эта ситуация в которую он же себя и вогнал. Убить бы. Их всех.       Погруженный в свои мысли, Собаку-но не заметил как пришёл к запретному коридору. Оглядевшись по сторонам, Гаара остановился в раздумьях. Филча по близости не было, а факелы, которые должны были освещать коридор — погасли. Идти наобум было не самым лучшим решением, тем более для обычного первокурсника. Гаара хмыкнул. Он был слишком далёк от понятия «обычный первокурсник». Годы тренировок и испытаний, устраиваемые окружением, позволяли ему видеть в темноте. Собаку-но с нескрываемым любопытством посмотрел в даль тёмного коридора. Обычный коридор с единственной дверью в конце. Слизеринец замер в нерешительности. Ему было любопытно. Очень любопытно узнать, что спрятано за таинственной дверью, открыв которую можно умереть. Кривая ухмылка появилась на лице первокурсника. Это испытание определённо для него. Заодно развеется. Не успел Собаку-но что-либо предпринять, как рядом с ним показалась любимая Филчем, облезлая морда Миссис Норис.       — Черт. — Прошипел Субоку-но, мысленно выругавшись грубым матом. Обычно он был лоялен к животным и существам, но в данном случае разделял отношение Наруто к этой кошке. Сам бы с удовольствием подцепил жестяную банку ей к хвосту. Если этот блохастый комок шерсти здесь, значит и Филч не заставит себя долго ждать. Понимая, что времени в обрез, Гаара быстрым шагом направился к запретной двери. Он уже мог слышать своим тонким слухом тяжёлое сопение завхоза с противоположного конца коридора. Собаку-но бегом добежал до двери и дёрнул за металлическое кольцо.       — Дьявол, закрыто. — В этот момент адреналин ударил в кровь, а глаза вновь загорелись этим безумным лихорадочным блеском. Его будоражила эта ситуация. Поймает ли его Филч или нет? Собаку-но мог видеть слабый огонёк от лампы завхоза, отражающийся от стен замка за углом.       — Алахамора. — Прошептал слизеринец, направив волшебную палочку на дверь. Послышался тихий щелчок и она открылась. Миг и Гаара быстро юркнул в комнату. Навалившись на дверь всем весом, он притих и прислушался.       - Что моя хорошая? — Раздалось приглушённое, злобное шипение завхоза. — Здесь кто-то есть?       Гаара затаил дыхание. Адреналин заставил забыть обо всем. Единственное, что удерживало его сознание в реальности — страх перед отцом. Если он не сдержится — Раса не оставит на нём и живого места. Закроет в клетке с нунду и ему опять придётся сражаться с этим диким ужасом пока либо он сам не погибнет, либо не оглушит нунду. В этот момент Гаару передёрнуло. Ему стоит быть ещё более осторожным, его и так уже несколько раз видели покидающего приделы замка.       — Идём, моя хорошая. — Тихий голос Филча, вырвал Собаку-но из своих переживаний. В следующий миг послышались удаляющиеся шаркающие шаги завхоза и вскоре вовсе затихли в глубине коридора. Собаку-но облегчённо опёрся спиной на дверь и на мгновение прикрыл глаза, приводя своё внутреннее состояние в мнимое спокойствие.       — Ну и прелесть. — Прошептал он, когда открыл глаза. Перед слизеринцем, лениво потягиваясь, поднимался огромный трёхголовый пёс. С уст Гаары сорвался нервный смешок. Этого существа, определённо, не должно было быть в школе. Заметив нарушителя, гигантская собака, медленно поднялась и злобно оскалившись, разбрасывая во все стороны слюни, зашлась оглушительным лаем. С нунду цербер, конечно, не сравниться, но сражаться с ним у юного волшебника желания не было. Гаара незаметно открыл заслон двери и, словно по сигналу, юркнул за дверь как раз в тот момент, когда пёс метнулся к нему. Собаку-но всем весом навалился на дверь, пытаясь её закрыть.       — Ну же…. Ещё чуть-чуть. — Прошептал себе под нос слизеринец. Миг и его глаза изменили цвет на янтарный, а зрачки стали похожи на звёзды. Силы волшебника увеличились в несколько раз и ещё с одним усилием, дверь была надёжно заперта.       — Наконец-то. — Выдохнул он, возвращая глазам обычный вид и со всех ног бросился бежать из опасного коридора. Совсем не по аристократически, зато надёжно. Перепрыгнув с одного пролёта лестницы на другой, Гаара приземлился на втором этаже и, облокотившись о перила, перевёл дух.       — Отличный прыжок, молодой человек. — Неожиданно проговорил один из портретов, заставляя слизеринца вздрогнуть. — В моё время Вы были бы превосходным рыцарем.       — К счастью эти времена прошли. — Прошипел Собаку-но, полностью восстановив дыхание и взяв себя в руки.       Гаара поправил сумку и с хладнокровным равнодушием на лице спустился в подземелья Слизерина. Кажется, он сегодня открыл одну из тайн Хогвартса. Вот только вопрос, зачем это существо нужно в школе? Вряд ли для того чтобы непослушных деток ему скармливать. На эту роль больше подошли бы Филч с Мадам Пинс. Гаара тряхнул головой. Его это не должно касаться. Для него важно оставить в тайне свою силу. Это единственное, что должно его волновать сейчас.

***

      — Ну, дорогой мой друг, — Хирузен оторвал свой взгляд от палантира, — кажется, наши ученики на один шаг приблизились к раскрытию тайны.       — Сомневаюсь, что они готовы к этому. — В серьёзном тоне Джирайи слышались обеспокоенные нотки. Два великих волшебника своего времени сидели в кабинете директора Хогвартса друг напротив друга и играли в шахматы на, заваленном свитками, письмами и старыми фолиантами, столе Сарутоби Хирузена.       — Ты никогда не будешь готов к тому, что бы принять свою судьбу. — Философски заметил Хирузен, привычно пыхтя своей трубкой. Приятный аромат свежести и влаги источаемый дорогим трубочным табаком, постоянно привозимого из призрачного острова Ройлло его сыном Асумой, уже давно впитался в каменные стены кабинета, портреты и мебель.       Кабинет директора Хогвартса напоминал типичную обитель доброго колдуна, который слишком долго живёт в этом мире. Здесь могли легко совмещаться старинные рукописи и старомодные волшебные шкатулки издающие хриплые старческие звуки, похожие на отдышку мопсов, с новомодными, сверкающими серебряным блеском, необычные приборы, назначение которых знал только Сарутоби Хирузен. По всему просторному кабинету весели портреты предыдущих директоров Хогвартса, а там где не было картин — стояли гигантские стеллажи с тяжёлыми фолиантами. По всему пространству летали перья, а в углу, как дань уважения другому великому волшебнику и одному из директоров школы Альбусу Дамблдору, стояла золотая подставка на тонкой и элегантной жердине которой сидела ярко огненная птица.       — Мы точно не знаем, является ли Собаку-но Гаара тем самым потомком великого колдуна, который помог Узумаки, Нара и Учиха запечатать некроманта. — Не разделял спокойного состояния наставника Джирайя, уже давно переставшего следить за партией волшебных шахмат. — Что, если мы возлагаем тяжёлое бремя на плечи совершенно не готового к этому, ребёнка?       — Дорогой мой друг, Джирайя, я уверен, юный мистер Собаку-но Гаара справится с этой ношей. — Раздался тихий с лёгкой хрипотцой голос со стороны единственного огромного портрета в этой комнате. Седоволосый волшебник в длинной мантии, расшитой замысловатыми узорами с фениксом на заднем фоне, сидел перед столом со свитками в остроконечном, несомненно удобном, кресле и переодически что-то записывал. Его небесно голубые глаза хитро поблескивали поверх очков-полумесяцев, когда он переодически отрывался от своих записей и смотрел прямо перед собой.       — Альбус, те с кем придётся столкнуться им горазда сильнее Цербера или глубинного народа. -Возразил Джирайя, переводя взгляд на портрет Дамблдора.       — Что-то мне подсказывает, что этот юноша достаточно сильный чтобы встретиться лицом к лицу с опасностями. Хотя и не обладает гриффиндорским духом. — Невозмутимо и мягко возразил портрет, заставляя Хирузена утвердительно кивнуть и выпустить из рта небольшое облако дыма, которое тут же стало роскошным парусником.       — Твоя проницательность не изменилась даже после смерти. — Усмехнулся Хирузен, поворачиваясь к своему наставнику.       — Я просто предполагаю. — Скромно возразил Дамблдор. — Ты бы не следил за ним, не будь он так важен.       — Это дети, а не одни из экспериментов Орочимару. — Воскликнул Джирайя, резко вставая из-за стола и отходя к окну. Это обычное действие помогло ему успокоиться и выпустить часть пара, успокаивая беспокойные мысли. Когда он вновь заговорил его голос был спокойным и сдержанным: — Среди них мои внуки. Если на них прервётся род Узумаки, Кураме будет грозить смертельная опасность.       — Поэтому их нужно подготовить. — Тихо и в тоже время успокаивающе, проговорил Хирузен. — Им, рано или поздно, придётся столкнуться с некромантом и его приспешниками. И от нас зависит насколько подготовленными они будут к этой встрече. Особенно когда враги заявили нам о своём существовании.       — Да уж. Нам повезло, что мы разминулись. — Снова помрачнел Джирайя, сложив руки на груди и облокотившись о раму окна, вполоборота наблюдал за спешащими на свои уроки студентами или играющими в запрещённую клыкастую фрисби.       — Я уверен, силы Мито и Курамы защитят их. — Всё так же спокойно проговорил Хирузен, пыхтя своей трубкой. — К тому же, они оба сильные волшебники. Юный мистер Узумаки смог трансформировать себя в девушку, а мисс Узумаки сменила день на ночь и подняла крышу над замком. Согласись, друг мой, это высшая магия.       — Тебе не хватает веры в них и в то, что они справятся. — Вторил словам Хирузена портрет Дамблдора. — Наша задача же, как старцев и тех, чьё время уже давно на исходе, направить их. Поделиться своей мудростью, граничащей с глупостью и, как любят говорить молодые и свежие, старческим маразмом.       — Не знаю, старческий ли маразм во мне сейчас бурлит, но маг, который пробрался в Гринготтс использовал древние чары и тёмную магию. — Хмуро проговорил Джирайя, вновь посмотрев на директоров Хогвартса. — Об этом никто не говорит, даже гоблины. Это всего лишь моё предположение, но если оно правдиво… Кто обучит этих спиногрызов древним чарам и защите от тёмной магии, как и самой тёмной магии?       — У меня есть на примете один такой человек. — После небольшой паузы проговорил нахмурившийся Сарутоби. Он уже давно научился доверять чутью одного из своих некогда учеников. — Но он пока выполняет моё задание в Агарти и вернётся не раньше чем к концу года.       — Ты поэтому принял на работу этого Квиррелла? — Скривился Джирайя, не в силах скрыть насмешку в голосе.       — Профессия преподавателя Защиты от тёмных искусств всегда считалась проклятой. Я не могу так рисковать. — Уклончиво проговорил Хирузен, вновь начав пыхтеть трубкой.       — Ладно уж, оставь свои тайны при себе, до поры до времени. — Усмехнулся Джирайя, слишком хорошо знающий этого хитреца. В прочем, от слов старого волшебника главе рода Узумаки легче не стало. Он нутром чувствовал нехватку времени и боялся, что не успеет передать всего, когда разыграется настоящая буря.

***

      Сакура устало потерла глаза. Она опять засиделась за чтением книг. Скоро отбой, а она ещё и половины не прочитала. Оказывается, о легилименции очень мало что написано, но Харуно удалось найти немного информации, которая пригодится Лиситии и Лайзе в их поисках. Сакура чуть заметно нахмурилась. Странно, что они сегодня не пришли в библиотеку. Лисития же и вовсе после истории магии закрылась в спальне Рейвенклоу и просидела там почти до самого ужина. В любом случае, гриффиндорка не сомневалась, её подругам поднимет настроение информация о сложной магии. Девочка сладко потянулась, и начала собирать свои вещи, одним глазом продолжая коситься в книгу. Попадать на глаза разъярённого Филча не хотелось так же сильно, как и ещё немного почитать. Сложив учебники и листы пергамента в сумку, Харуно вновь углубилась в, чуть кривоватые, написанные от руки на пожелтевших от времени страницах, строчки недочитанного фолианта. Слишком интересно.       Гриффиндорка перевернула очередную страницу и нахмурилась. Что-то было не так с конкретно этим листом пергамента. Ей показалось, он был толще чем остальные. Сакура потрогала предыдущую страницу. Она не ошиблась. Может быть со временем страницы склеились? Более детальное изучение лишь подтвердило догадки Харуно. Это было странным. Текст не обрывался и не перескакивал, а если не обладать достаточной внимательностью, то и вовсе можно было не заметить что со страницами что-то не так. Уговоры мадам Пинс заняли больше времени, чем предполагала Сакура, но её упрямство было вознаграждено. Гриффиндорка быстро поднималась по ступеням движущихся лестниц в гостиную факультета, бережно прижимая к себе потрепанный временем фолиант. На пролёте второго этажа воодушевлённая Сакура чуть не врезалась в неожиданно спускающегося с другой лестницы студента.       — Прошу прощения. — На автомате проговорила первокурсница поднимая голову и тут же напоролась на хищно оскалившегося Собаку-но Гаару. Его безумный, во всех смыслах этого слова, взгляд и побитый внешний вид заставили Сакуру испуганно вздрогнуть, и отшатнутся от него. Харуно тут же вспомнила все кровожадные слухи, которые ходили вокруг этого слизеринца вплоть до тех, где говориться, что он, каждую ночь, приносит жертвоприношения какому-то демону. Испугавшись ещё больше и подумав, что она может стать его следующей жертвой, Сакура бросилась бежать прежде чем Собаку-но успел что либо предпринять. Её ещё долго преследовал леденящий душу, безумный хохот слизеринца, которым он провёл её. Харуно до сих пор не понимала, как Лисития и Наруто могли спокойно общаться с этим мальчишкой и искренне сочувствовала Саске, что ему попался такой неуравновешенный одногруппник. В прочем, гриффиндорка с лёгким румянцем на щеках, признавала, что такой гений, как Учиха, не даст себя в обиду.       Гостиная Гриффиндора была переполненна студентами. Все столпились возле небольшого диванчика на котором сидел хмурый Наруто и прикладывал к виску, смоченные в отваре приятного бирюзового цвета, бинты. Его внешний вид оставлял желать лучшего. Разодранная в некоторых местах мантия, разбитая бровь и губа, а сам Узумаки сидел с таким лицом, словно от него сбежал почти покорённый грифон.       — Зачем ты это сделал? — Раздался раздраженный голос старосты Гриффиндора. — Ты же знаешь, что ему цепень мозг сожрал. Зачем надо было затевать все это?       — Что произошло? — В свою очередь ошалело спросила Сакура, подходя ближе к другу, и присаживаясь рядом с ним.       — Та, — отмахнулся какой-то пятикурсник, который передал Наруто новый бинт смоченный в бирюзовом зелье, — подрался с Собаку-но Гаарой.       — Что? — Опешила Харуно, вспоминая свою встречу с безумным слизеринцем. По крайней мере, теперь нашлось логичное объяснение разбитой губе Гаары и засохшим капелькам крови под носом. Видимо Наруто не жалел силы, что само по себе было удивительным. Сколько Сакура знала вспыльчивого Узумаки, он никогда не поднимал руку на кого-то, только если в шуточной потасовке с Саске. Он всегда обходился без этого, а здесь… — Зачем?       — Никто не знает. Ни Наруто, ни Гаара не сказали профессорам, из-за чего подрались. — Пожала плечами третьекурсница, обеспокоенно и с неким восхищением глядя на Наруто. — Они молчали, пока их отчитывала МакГонагалл. Она была в бешенстве. Особенно когда узнала, что дрались они как обычные маглы.       — Зато у моего «любимого» братца разбита губа, сломан нос и завтра будет прекрасный фингал под глазом. — Злорадно проговорил Канкуро, помогая Наруто поменять уже высохшие бинты. Он определённо был рад, что у кого-то хватило смелости противостоять его брату.       — Он специально получал эти удары. — Вдруг хмуро проговорил Наруто, наконец-то вынырнув из своих раздумий. — Если бы он захотел, он бы побил меня как тролль магла.       — Из-за чего вы вообще подрались? — Участливо спросила Харуно, замечая что не только лицо Наруто пострадало, но и кулаки. Костяшки его пальцев были все счёсаны в кровь и никто, казалось, этого не замечал. Сакура, недовольно нахмурилась и принялась обрабатывать ему раны.       — Да так. — Отмахнулся в привычной, довольной, манере Наруто. — Не переживай Сакура. Просто этот придурок получил по заслугам, даттебайо.       — Наруто, тебя могут и исключить если будешь себя так вести. — Уже собралась читать ему нотации Харуно. Ей было больно видеть друга в таком состоянии. Несмотря на свою практически болезненную худобу, у Гаары была слишком тяжёлая рука и хорошо поставленный удар. — Не стоит опускаться до его уровня и драться. Нет такой причины чтобы размахиваться кулаками. Ты же из благородной семьи. Подумай о её репутации.       — Я уверен, что опозорил бы её сильнее, если бы спустил ему с рук эту выходку. — От широкой улыбки Узумаки не осталось и следа. Он хмуро и остро посмотрел на Сакуру и достаточно жёстко проговорил: — Есть вещи за которые я готов не только кулаки в кровь счесать, но и жизнь положить.       — Что? — Только и смогла ответить Сакура, прежде чем Наруто резко встал с диванчика и, бросив в небольшую мисочку рядом с Канкуро и пятикурсником высохшие бинты, твёрдым шагом направился в спальню. Это было впервые, когда Сакура почувствовала, что перегнула палку. Она хотела было догнать его и попытаться поговорить с ним ещё раз, но в этот раз вмешался Канкуро. Он положил руку ей на плечо и отрицательно помотал головой.       — Не стоит. Дай ему побыть одному. — Проговорил Собаку-но и отпустив подругу посмотрел вслед Узумаки. — Что бы там не произошло между ним и моим братом, в одном он прав. Если бы Гаара действительно захотел, он бы отправил Наруто в школьный лазарет, если не на больничную койку в Больнице Св. Мунго.       — Это же Наруто. Что могло произойти? — Проворчала Сакура теряясь в догадках, а потом обречённо выдохнула: — Словно у всех произошло помешательство после истории магии.       Уже будучи в своей спальне и лежа в кровати, Сакура вспомнила о книге с секретом. Тихо, чтобы не разбудить соседок по комнате, она выбралась из тёплого кокона одеяла и достала старый фолиант из сумки. Гриффиндорка набросила на себя тёплый халат и, на цыпочках, покинула спальню. В гостиной уже практически никого не было, лишь несколько старшекурсников дописывали свои эссе по зельям в полумраке свечей. Харуно выбрала неприметный стол возле окна. Как только она подошла к нему, стоящие там свечи тут же зажглись, даря достаточного света чтобы видеть текст и в то же время не мешать портретам спать. Сакура открыла фолиант на нужной странице и вновь очень внимательно её изучила. Пара минут и первокурсница приступила к аккуратному расоединению склеенных страницы. Харуно понадобилось около двух часов, чтобы они поддались. На секретных страницах оказалось два заклинания, вызывающих и забирающих забытые воспоминания, и, сложенный вчетверо лист пергамента. Сакура, затаив дыхание, понимая что нашла чей-то тайник, осторожно раскрыла вкладыш и принялась читать, с трудом разбирая, местами смазанные чернила.       — «Для тех, кого это касается. — Говорилось в письме, написанном на устаревшем языке, — В Хогвартсе скрыто слишком много тайн, будоражащих сознание юных кладоискателей. Практически все они хранят в себе чью-то сломанную судьбу, а порой и жизнь. Они запечатаны так хорошо, что даже призраки не могут туда проникнуть. Мы с благородными друзьями: Шукаку, Якан, Корникс и Эйктюрнир так же стали хранителями одной из них и заплатили за это высокую цену. Не все тайны должны быть познаны, а двери — открыты. Некоторые хранят в себе такие драгоценности, что самому Мерлину не снились в его снах-откровениях. Если они хоть раз познают вкус крови — станут оружием в руках чародея. Не всё, что живо имеет волю, не всё что неодушивлено может похвастаться её отсутствием. Порой даже осколок камня может свести с ума и заставить совершать безумные поступки, а попытка очистить его может обернуться трагедией для всех кто возомнил себя повелителями мира. Подумай, кладоискатель, сотню раз прежде чем пойдёшь в глубь тьмы где даже Люмос не имеет власти. Один из повелителей мира А.С.М.»       — Что это? — Выдохнула Сакура ещё раз перечитывая строки, написанные ровным, каллиграфическим почерком. Этот отрывок больше напоминал детскую забаву, оставленную каким-то хулиганом-студентом. Вот только что-то в этой записке вызывало холодную дрожь и беспокойство. Харуно принялась вертеть книгу в руках, в поисках расшифровки инициалов. Тщетно. У этого фолианта не было даже автора, что наталкивало гриффиндорку на мысль, что именно этот А.С.М. и был автором. Харуно ещё раз перечитала письмо. Если и были ответы на её вопросы, то они были здесь. Зашифрованные в этой полушуточной записке.       — Покажу завтра Лиситии и Лайзе. Может быть они знают о чём здесь идёт речь.

***

      Зелье проходило как всегда в рабочем шуме. Студенты негромко перешёптывались, одалживая друг у друга ингредиенты, сверялись с рецептом на доске и переписанным в пергамент. Ходили по классу от стеллажа к стеллажу, что-то в них выискивая. Обсуждали свои попытки и сетовали что не получается нужный цвет зелья. Орочимару ходил между котлами, заглядывая в каждый из них, что-то подправляя или проверяя. Иногда он отпускал свои змеиные шуточки, которые кроме него самого и некоторых слизеринцев никто не понимал. В этой привычной для всех рабочей атмосфере была ещё одна. Нервная. Холодная. Её не ощущали остальные первокурсники, кроме компании друзей, занявших самые дальние котлы, и некоторые из которых были её источником. Наруто и Гаара. Они оба находились в разных углах стоящих рядом котлов и бросали друг на друга полные недовольства и злости взгляды. Остальные же пытались как-то пережить этот день и не довести до повторения вчерашних событий. Канкуро то и дело увлекал Наруто каким-то разговором об ингредиентах, пока Сакура с завидной терпеливостью в последний момент спасала зелье. Наруто из-за своей невнимательности постоянно путал количество нужных ингредиентов. Лисития же была на удивление тихая, и впервые, с момента появления в Хогвартсе, одела украшение на шею — чёрную бархатку с утончённым кулоном в серебряной оправе напоминающий по форме кровавую капельку. Она так же как и брат не отличалась внимательностью на уроке и уже хотела было положить экстракт дождевой воды, повидавший семь полных лун, как её руку грубо и резко перехватил Гаара. Его действия заставили Наруто тихо рыкнуть и дернуться в сторону слизеринца, чуть не перевернув котёл с зельем.       — Убери свои грабли.       — Наруто. — Грозно рыкнула Сакура, заставляя Узумаки опомниться, но не переставать следить за Собаку-но.       — Добавишь ещё и сотворишь снотворные пары. — Зло прорычал тем временем Гаара, всячески пытаясь посмотреть в глаза Узумаки и найти в них те эмоции которые желал увидеть. Но она на него даже не смотрела. Это злило слизеринца ещё больше. Он грубо оттолкнул руку рейвенкловки и прошипел: — Ты хоть думай что делаешь. Или мозг отшибло за ночь?       — Нет. — Сдержанно ответила Лисития и, выдохнув, поставила флакон с росой на стол. Гаара прав, она слишком ушла в свои мысли после вчерашних событий. Ей было страшно находиться рядом с неуравновешенным слизеринцем и понимала, что сейчас проигрывает ему. Дед учил их с Наруто не бояться диких животных, вот только на словах оказалось это сделать куда проще. Ей просто нужно время и тогда она вновь сможет смотреть ему в глаза без страха.       — Думаю, сейчас достаточно добавить три капли экстракта мяты. — Тихо и в то же время спокойно проговорила Лайза, пытаясь вернуть атмосферу в более мирное состояние.       — Да. И размешать три раза против часовой стрелки. — Выдохнула Лисития сверившись с инструкцией и тем самым стараясь вернуть себе здравомыслие.       — Собаку-но, снимай с огня. — Тем временем отвлёк своего одногруппника Саске. Все они понимали, что что-то произошло вчера и каждый из них пытался развести по углам тех, из-за кого это мнимое перемирие могло разрушиться. Издав какой-то тихий рык, явно оповещающий о недовольстве, Гаара снял их с Саске котёл и принялся аккуратно помешивать зелье, от которого веяло приятной свежестью. После чего стукнул палочкой и оно обрело нежно-голубой оттенок.       — Я знал, что вы не подведёте моих ожиданий, мистер Собаку-но. — Тут же появился перед ними Орочимару, словно змея на добычу. Он придирчиво проверил зелье, чуть ли не пробуя его на вкус, и вынес свой вердикт. — 5 баллов Слизерину. Домашнее задание — эссе на тридцать сантиметров пергамента о свойствах дождевого экстракта.       Как только урок закончился и все котлы были помыты, Сакура схватила Лайзу и Лиситию под руки и потащила их в библиотеку. У неё было слишком много вопросов и она желала получить на них ответы. Заняв самый дальний и тёмный угол, они смогли перевести дух. Этот день был слишком тяжёлым и первокурсницы радовались, что зелья были последним предметом на сегодня.       — А теперь объясняй. — Потребовала Харуно, глядя на Лиситию, зная, что ей известна причина всей этой ситуации.       — После истории магии у нас с Собаку-но возник небольшой спор. Слово за слово и он меня чуть не задушил. — Понимая, что правду в любом случае придётся сказать, с тяжёлым вздохом проговорила Лисития. Упрямство гриффиндорцев было таким же легендарным, как и честолюбие слизеринцев, мудрость рейвенкловцев и лояльность хаффлпаффцев. — Наруто узнал об этом и решил отстоять мою честь. В общем, они подрались. Последствия, думаю, ты видела.       — Собаку-но нужно изолировать. — Опешила Сакура в ужасе осознавая какую опасность взращивает змеиный факультет. Она не сомневалась, что из такого как Собаку-но Гаара вырастит ещё один чёрный колдун, который потопит этот мир в своих амбициях, а несогласных в крови.       — Бархотку ты одела, чтобы скрыть следы? — Уже намного тише осведомилась Харуно, заставляя Узумаки кивнуть.       — Из меня отвратный зельевар. — Горько усмехнулась Лисития. — Я не смогла приготовить вчера нормальное зелье, а просить Шикамару или Темари — значит рассказать что произошло. Не хочу чтобы об этом ещё кто-то знал.       — Теперь моего брата и Собаку-но ждёт совместное наказание. — После небольшой паузы добавила она. — Надеюсь не поубивают друг друга.       — Не ты одна. — Проворчала Сакура, а Лайза в привычной своей мечтательной манере проговорила, переводя тему:       — Может быть стоит подготовить домашнее задание, чтобы потом над ним не сидеть?       — Да, но сперва, у меня к вам двом вопрос. — Тут же встрепенулась Харуно, и достала из сумки фолиант «Неизученные магические возможности». — Я узнала что за способностью обладали украшения рода Собаку-но.       — И что это такое? — Поинтересовались рейвенкловки, удобнее устроившись на стульях и готовые впитывать новые знания.       — Маглы называют это способностью читать мысли человека, но на самом деле это не так. — С умным видом проговорила Харуно. — Это способность мага узнавать информацию из головы своего оппонента при помощи заклинания. Он не читает мысли, как раскрытую книгу, он просто может видеть образы, воспоминания, отделять реальные события от выдуманных.       — Вау! — Выдохнули рейвенкловки, а Узумаки с горящими глазами прошептала:       — Хочу научиться этой вещи.       — Не так быстро. — Оборвала её желания Сакура. — В этой книге говорится, что для легилименции нужно владеть обширными знаниями в нескольких сферах магии. Одна ошибка может обеспечить тебя пожизненным билетом в больницу Св. Мунго.       — Ладно, ты права, повременим немного с этим. — Не стала спорить Лисития. Перспектива провести остаток жизни в больнице её совсем не прельщала. Узумаки с любопытством посмотрела на книгу в руках подруги, а Лайза тем временем весьма серьёзно и проницательно спросила:       — Это ведь не все новости?       — Именно. В этой книге был секрет. Слепленные страницы. Не самое сильное заклинание. Любой, обладающий достаточной внимательностью, мог найти его. Предполагаю, тот, кто создавал этот тайник не особо заботился о его секретности. Тем не менее, записка оставалась нетронутой несколько веков, как мне кажется.       — Так что за записка? — Любопытно спросили рейвенкловки, а в этот момент Сакура открыла фолиант на нужной странице и показала им заклинания и лист пергамента. Пару минут в их уголке повисла тишина, во время которой первокурсницы вороньего факультета внимательно изучали находку подруги.       — Оно выглядит… странным. — Озадаченно проговорила Лайза, дочитав послание до конца и переглянулась с остальными.       — Согласна. — Буркнула себе под нос Лисития, и проворчала задумчиво: — Это выглядит как предупреждение.       — Тебя что-то смущает? — Заметила сведённые на переносице брови подруги Лайза. Узумаки часто так делала когда не могла вспомнить то, что несомненно когда-то знала.       — Меня смущает это имя — Якан. — Проворчала Узумаки указывая в записку. — Курама когда-то рассказывал древние истории про лисов. Там было это имя. Кажется, так звали какого-то демона. Не помню.       — Может спросишь у деда? — Предложила Лайза, внимательно глядя на задумчивую подругу.       — Проще Рождества дождаться и дома спросить. — Проворчала недовольно Лисития. — Дедуля редко когда отвечает на почту. Если только это не что-то важное.       — Поэтому мои родители пользуются магическим зеркалом. — Утвердительно кивнула Сакура, вспоминая с каким любопытством и интересом восприняли её родители магическую новинку.       — Значит, придётся повременить с поисками, пока не придумаем хорошую стратегию. — Протянула Лайза, вновь изучая заклинания и записку.       — Придётся. А пока стоит попрактиковаться в заклинании для МакГонагалл. — Кивнула Сакура, аккуратно складывая лист пергамента и пряча его в сумку.       — Именно. — Кивнули остальные и попытались отвлечься и сосредоточиться на задании. Лишь Лиситии изредка ощущала на себе чей-то пронзительный взгляд. Оглянувшись, она никого не заметила, а это странное ощущение исчезло так же быстро как и появилось. Возможно этот А.С.М был прав и Хогвартс не такой уж и безопасный, как о нём говорят?