Танцую свою ЛюБоль

      Блондинка почти успешно избавилась ото всех — остался только Драгнил, что пытался разжалобить девушку и остаться с ней в гильдии. Он упрямо сопел, недовольно складывая руки на груди, исподлобья косился на второй этаж и нервно топал ногой. — Я хочу остаться с тобой, — ученик дракона ревниво канючил, что меня уже начинало бесить.       Я бы собственноручно выкинул его за ворота, но таким образом, рассекретил бы свое присутствие для Заклинательницы. Уже то, что меня чуял здесь этот мелкий — было проблемой. — А я хочу спокойно убраться и уделить время себе, — аргумент для меня приятный, я-то знаю, что она вкладывает в эти слова. — А нам с Хэппи? — А вам я сегодня уделяла время! — восклицает девушка, собирая бокалы со столов на поднос. — Нет, ты трепалась с Громовержцами на втором этаже… — Нацу обиженно надувает губы, ерошит пятерней непослушные волосы, признаваясь, что даже участвуя в драке, он искал свою подругу. — Не трепалась, а разговаривала, и, выполняла свои обязанности бармена, — болельщица не уступает. Я даже горжусь. — Мы же команда, Люси, ты нас забыла и не любишь!       От этих слов она со злостью ударяет кулаком по столу и морщится — конечно, где ее маленькая рука, а где дубовый стол. Думаю, даже ее гнев поутих от этого. — Нацу, ты не прав, — Заклинательница говорит это и строго, и ласково, удивительно, как это может сейчас сочетаться? — Я весело провожу время в гильдии со всеми, и стараюсь каждому уделить внимание, понимаешь? Я не могу быть только с вами, когда исполняю обязанности Миры.       Драгнил понуро опускает плечи, но сдаваться не собирается. — Вот я и хочу остаться и повеселиться с тобой сейчас! — А я хочу остаться одна, и закончив работу, отдохнуть! — восклицает, поджимает свои пухлые губки. Для полноты картины ей нужно топнуть своей очаровательной ножкой, что уж лукавить, я бы исполнил любое ее желание, если бы это произошло.       Усмехаюсь, лениво потягиваюсь, хрустя позвонками, и прихожу к неутешительному выводу — я достаточно много выпил, у меня прекрасное расположение духа и безумно хочется увидеть танец блондинки этим вечером, и, если этот идиот не уйдет сейчас, я сам вынесу его вперед ногами из здания. — Я понял, — волшебник недовольно кривит губы. — Мы пошли.       Он резко разворачивается, идет к выходу, а кот невольно ойкая от телодвижений мага, машет блондинке лапой и жалобно шмыгает носом. — Спокойной ночи, Нацу, Хэппи! — Хартфилия выдыхает, улыбается вымученно и машет рукой в ответ. — И тебе, — буркает себе под нос парень и горбится, удаляясь.       Мне кажется или она все-таки чувствует вину за такую резкость?       Блондинка опускает голову, закрывая лицо прядями волос, бессильно сжимает кулаки и хмыкает. Конечно, не пошла на поводу у лучшего друга, аж весь позитивный настрой растеряла.       Тарабаню бесшумно по коленке пальцами и перевожу взгляд на полную бутылку алкоголя. Ребята постарались, за что я им благодарен, но, боюсь, если я сейчас добью эту тару — за свои действия отвечать не буду.       Зевнув, осматриваю второй этаж. Хартфилия сюда уже не поднимется — она прибралась здесь еще пару часов назад, когда Громовержцы изъявили желание покинуть стены гильдии.       Жара дня к вечеру притупилась, через раскрытые настежь окна просачивалась прохлада. Заклинательница доделывала рутинные дела, наслаждалась легким ветерком и мурлыкала себе под нос ненавязчивую песню, и я видел, отчего-то ее настроение возвращается. Возможно ли, что одинокие вечера для нее непозволительная роскошь и она по-настоящему наслаждается пребыванием в пустой гильдии?       Открываю бутылку, пью прямо с горла, щурясь от вкуса. Идея напиться до потери сознания не кажется такой уж плохой. Особенно когда под носом крутится Хартфилия, которую я даже потрогать не могу. Хотя… Потрогать могу, но одноразово, а нужно как будто теперь на постоянной основе, как будто бы недовольная старуха Полюшка прописала: «Принимать три раза в день.» А лучше бы еще чаще.       Расслабляюсь, прикрываю глаза, пока блондинка уходит на кухню, откидываюсь на спинку кресла и фантазирую, будоража сознание. Было бы славно, если бы она часто сидела на моих коленях, припав головой к груди, а еще лучше, если бы покрывала мелкими поцелуями линии татуировки. В целом, все остальное лучше не представлять — телу уже тепло от легкой фантазии, и дело тут даже не в алкоголе, а в бесстыдной реакции на эту бестолочь. Так почему же я до сих пор здесь, вместо того, чтобы активно начать проявлять хоть какие-нибудь поползновения в сторону желаемой цели?       Отлично, Дреер, ты — тормоз. Вместо того, чтобы уже ответить на очевидно взаимные чувства, я сижу и заливаю «горе» алкоголем. И все бы ничего, да вот как? Не могу же я подойти к ней как ко всем. Блондинка точно влепит мне пощечину и смоется в даль, проклиная собственные глупые чувства, а я так и останусь стоять с мыслью, что реальный идиот.       Ерзаю в кресле, делаю еще один глоток виски и морщусь. Начать ухаживать что ли? Что там обычно делают?       Бикслоу ухаживает тупо — этим злит нашу Королеву, Фрид — ухаживает за книгами и свитками, протирать и заклеивать Хартфилию мысль странная, тем более только первая часть мне нравится. Дед… тут даже без комментариев. Дожили, Лексус Дреер ищет идиотские советы.       Приоткрываю глаза на звук каблучков девушки, и растягиваю губы в несвойственной мне улыбке. Она определенно начинает мне нравится сильнее.       Волшебница взмахивает рукой, зажимая ключ звездного духа пальцами и весело восклицает: — Царя зверей откройтесь врата! Лев! — золотое сияние слепит чувствительные глаза, прикрываю их, чтобы после распахнуть под удивленный возглас Хартфилии. — Дева? — вместо этого придурка появляется другой звездный дух, почтительно кланяется своей хозяйке, привычно спрашивая о наказании.       Да, что уж тут далеко ходить, какая забавная хозяйка, такие же чудаки и Зодиакальные духи. — Где носит этого идиота? — возмущаясь, блондинка гневно трясет кулаком, наверняка мысленно обещая ему расправу. — Мне что, одной нужны занятия? — не понимаю о чем она, и с интересом бесшумно двигаю кресло ближе к перилам, вновь присаживаясь. — Братик просил передать, что он надевает смокинг… — розоволосая маниакально улыбается. — Он так нервничает, что перепутал зад и перед! — тихо хихикая, она гремит наручниками, прикрывая рот ладошками. — Еще бы он не нервничал! — блондинка складывает руки перед грудью и выжидающе топает ножкой по полу. — Завязывайте меняться призывами, а то… — она не успевает договорить. — Накажите? — участливо спрашивает дух с блеском в глазах.       Я вижу раздражение девушки и давлю в себе хохот. Вечер обещает быть забавным. — Ага, догоню, и еще раз накажу… — бурчит недовольно, но я прекрасно знаю: она настолько обожает своих друзей из звездного мира, что даже пальцем их не тронет. — Принцесса, он просто умеет договариваться, — девушка в костюме горничной тепло улыбается и осматривает убранную гильдию. Скорее всего такой она ее никогда не видела. — Ага, — Заклинательница придирчиво рассматривает собственные ногти на манер Водолея, и невольно, я действительно тихо смеюсь, проводя эту параллель. — Люси, только ты можешь помочь мне с танцем! Никто не подойдет лучше тебя! — передразнивая Локи, она пытается басить и корчит умилительную рожицу. — Ну, он же прав? — смело парирует Дева. — Вы самая талантливая танцовщица, ведь вы только и делаете, что танцуете, когда вас никто не видит! — Вот именно, когда никто не видит, — болельщица смущается, сжимает ткань сарафана в кулачках и переводит разговор: — Принесешь мне платье для танца? А то чего это он в смокинге, а я в обычном?       Дева согласно кивает, растворяется всего лишь на секунду в золотых искрах и вновь появляется, протягивая хозяйке алую ткань. Та счастливо улыбается, благодарит своего духа и скрывается в уборной. Чую, придется мне не сладко, если сейчас увижу ее в этом. — Господин Лексус, льда? — этот участливый голос настолько выбивает меня из равновесия, что я почти роняю бутылку на пол, но вовремя подхватываю ее за основание, даже не расплескивая содержимое. — Как заметила? — потрясено выдыхаю и во все глаза смотрю на поднимающегося духа на второй этаж с ведерком льда и бокалом. Не часто меня застают врасплох. — Я отлично чувствую любые вибрации в земле и зданиях, так что ваше местонахождение легко определяется, — она лукаво смотрит, почтительно кланяется и ставит передо мной необходимое. Действительно, пить теплый алкоголь мучению подобно. — Похвально, — прислушиваюсь к копошениям Хартфилии и невозмутимо смотрю на розоволосую. — Принцесса не должна знать, что вы тут? — она наклоняет голову на бок и понимающе кивает, зная, моего ответа не требуется, но она просто обязана задать этот вопрос в повисшей паузе.       Я медленно наклоняюсь к столу, наливаю в бокал виски и закидываю туда лед, она на все выжидающе смотрит, не отходит, и я уверен, что, если сейчас не успокою ее беспокойство за хозяина, она тут же сдаст меня со всеми вытекающими последствиями. — Дева, верно? — она утвердительно кивает, а я стараюсь подобрать слова, но все больше разочаровываюсь в своем навыке вести переговоры — все нужные выражения покинули мою голову. — Я не наврежу.       Это единственное, что хоть как-то совместимо с настоящими желаниями, и, если смотреть в будущее, я же реально не собираюсь вредить волшебнице.       Видимо, этой простой фразы достаточно, и дух даже радуется, воодушевленно складывая ладоши перед собой. — Отлично, господин Лексус, — она слабо улыбается вновь, напоминая этим свою хозяйку. — А теперь готовьтесь к шоу!       С этими словами она ловко перепрыгивает перила и к приходу Хартфилии скучающе ковыряет носком паркет, всем своим видом показывая, что ничего не делала в отсутствие девушки. Потрясающе! И что за загадочное представление?       Поднимаю взгляд на блондинку и млею, морально разлагаясь. Это платье подходит ей идеально. Начиная от выреза на груди, заканчивая таким же длинным вырезом на бедре — все будоражит меня. Отпиваю из бокала холодную жидкость и облизываюсь, ревниво прикидывая, на кой черт ей нужны алое платье и Локи.       Болельщица торопливо переобувается, надевая туфли на тонкой шпильке, на которую она легко могла бы насадить мое сердце. Я вновь жмурюсь от чертового яркого света портала. На этот раз появляется рыжий, бесстыже поправляет очки на переносице и слащаво тянет: — Любовь моя, а вот и я! — уже за это необходимо метнуть в него молнию, и я уж было собираюсь это сделать, как перехватываю обеспокоенный взгляд голубых глаз Девы, что незаметно качает головой. — Да сколько можно? — почти в истерике кричит блондинка, злясь. — Еще раз ты скажешь что-то подобное и я никогда, подчеркиваю, никогда не соглашусь тебе помогать! — она грозно сверкает своими шоколадными глазками в сторону парня и звонко топает ножкой, колыхая подол удлиненной юбки.       Я в экстазе. Это настолько женственно, страстно, что я готов потерять голову от её искреннего языка тела. Я обещал исполнить любое желание за это движение? Сколько угодно, лишь бы увидеть это еще раз перед собой. — Ну, Люси, ты же знаешь как это важно для меня… — Лев театрально заламывает руки, протягивая их к Хартфилии. — Без тренировок, я не смогу пригласить Овна на танец; без танца, я не смогу встать перед ней на одно колено, а без этого, я не сделаю предложения! — выплеснув все эмоции, он заискивающе смотрит на девушку, в то время как Дева давит смешки и садится за барную стойку, чтобы смотреть на танец из первого ряда. — Да знаю я, что уж тут, — болельщица смущенно улыбается, видимо, представляя себе все перечисленное. — Но все равно, ты «Любовь моя» должен говорить только Овну! — вот тут я с ней солидарен. — Так я и тебя тоже люблю, — брякает, чертов дамский угодник. Надо было его еще с Бикслоу сдать деду, не пел бы сейчас такие серенады. Еще немного и я ему точно подарю разряд молнии в голову. — Но ты же друг, должна понимать разницу! — горячо восклицает дух. — Да я-то её понимаю, а остальные нет! — девушка устало вздыхает и откидывает рукой распущенные волосы с груди на спину. — Ну и к черту других, если я могу сказать эти слова всем своим друзьям, а особенно тебе — Хозяйке, что спасла мне жизнь, я буду и дальше говорить это… — он бросает все кривляния и искренне улыбается. — Поддерживаю! — вносит свой вклад в разговор Дева.       Лев подходит к смущенной Заклинательнице духов, и я вижу, она действительно прощает ему все его шутливые смазливые фразы и счастлива это слышать. — Добрый вечер, Люси, — он обаятельно подмигивает той, вызывая вместо возмущения смех, поправляет одежду и протягивает вперед к партнерше ладонь, вторую руку заводя за спину. — Разрешите пригласить вас на танец…       Хартфилия улыбается широко, легонько кивает головой, соглашаясь, и делает к нему шаг, принимая раскрытую ладонь. В это время горничная торопливо достает плеер хозяйки и включает нужную композицию. Звуки заполняют большой зал гильдии, я прислушиваюсь. Желание начистить физиономию ловеласу никуда не пропадает, но вполне можно и забыть об этом, когда прямо сейчас передо мной Хартфилия в алом платье.       Локи притягивает Заклинательницу к себе, обнимает трепетно, делает шаг в сторону, и она с виду покорно следует за ним. В ту же секунду они яростно отталкиваются друг от друга, чтобы так же под ритм песни соединиться руками, коленями, бёдрами. Алая ткань струится от телодвижений, обнажает бедро, которое девушка забрасывает стремительным рывком на бок звездному духу. Локи ловко наклоняет её, поддерживая сильными руками, благодаря чему она скользит на ребре туфель по паркету, пока он делает несколько размашистых шагов назад, заполняя здание оглушительным топотом. Секунда, и ему вторят удары каблуков, Хартфилия высвобождается, разгоряченная, страстная, такая гордая и прекрасная. Я захлебываюсь возбуждением, забывая про алкоголь.       Её глаза сверкают, в приглушенном свете она вся сияет, благодаря красной ткани. Она с задором переплетает пальцы с мужчиной, нападает, быстрее шагая на Локи, но тот ловко пресекает любую попытку хозяйки наступить ему на ногу. В этом страстном танце у них самая настоящая война, и я не представляю, кому достанется эта победа.       Блондинка приседает, вытягивая правую ногу назад, держится за руки друга и откидывается всем корпусом назад, судорожно дыша. Я вижу глубокий вырез на груди, сжимаю зубы, слыша неприятный хруст, и зажмуриваюсь от искрящего в воздухе возбуждения. Мне нужно пару секунд, чтобы прийти в себя и захлебнуться новым чувством — ревностью, которая вспыхивает все сильней, стоит лишь рыжему ублюдку вновь коснуться ее тела. Это новое ощущение накрывает меня, как ткань накрывает оголенные от резкого выпада ягодицы Хартфилии. Она бесстыдно вновь дёргается вверх за руками партнёра, и я готов поклясться: ни за что не разрешу ей танцевать танго с кем-то ещё кроме меня. Я как загнанный зверь подрываюсь к перилам, стискивая их руками.       Борьба продолжается, каждый из них стремится взять первенство в введении этого танца. Я улавливаю ее тихий шёпот: — Больше напора, Локи, — ему не нужно повторять дважды. Она потрясено распахивает глаза, когда тот выполняет её просьбу.       Подхватив её за талию, он кружит девушку по залу, пока та призывно протягивает руки наверх, прямо ко второму этажу. Ошпарено отшатнувшись, я вижу, как она вновь опущена на пол, и не успевает увидеть меня, так как звёздный дух забирает всецело её внимание. Он рывком кружит ее вокруг себя, бросает в мою сторону настороженный взгляд и вновь смотрит в лицо Хартфилии.       Вместе они дышат тяжело, разрезают движениями спертый воздух, ни на секунду не останавливаясь. Миг, и они вновь отходят друг от друга, но только лишь для того, чтобы вновь сойтись, для жаркого объятия в танце. Их тела непозволительно соединяются, но никого это не смущает. Этот чёртов парень скользит ладонями по её острым лопаткам, по золотистым локонам, перебирает их между пальцев, и, запрокинув голову, позволяет блондинке вцепиться ногтями в свои плечи. Он жмурится от боли, даже через ткань её хватка причиняет ему страдания, но дух терпит, наблюдая сверху вниз за наклоненной головой хозяйки.       Она вскидывает голову, со слезами на глазах рассматривает лицо Льва, и, отстранившись, медленно обходит того, не разрывая зрительного контакта. Чтобы не упустить ее взгляд, Локи почти сворачивает себе шею, и я разочарованно хмыкаю. Блондинка оказывается снова лицом к нему, встает на носочки, отрывая острые каблуки от паркета. Они, не сговариваясь, вновь берутся за руки, делая хлесткий выпад в сторону, скользят по пространству гильдии, и я вижу, как нежно мужчина пытается улыбнуться расстроенной хозяйке. — Эй, Люси, — он зовёт её по-особенному, тепло, как самого близкого человека. — Выше нос, ты же наша принцесса…       Она от этого звонко смеётся через слезы, позволяя несколько мгновений вести Льву в танце — с виду сдаётся, капитулируя в их маленьком страстном поединке. Характер танца сразу изменяется, она с ошеломляющей нежностью невесомо скользит за другом, чувственно кусая пухлые губы. Их темпераментные выпады сменяются на драматические, медленные, в которых каждое движение выверено, идеально.       Дева восторженно вздыхает, ободряюще улыбается своим друзьям, а я падаю в кресло безумно уставший и как будто даже трезвый. Немедленно исправляю это — залпом осушаю бокал, тут же наливаю ещё и так несколько раз, пока вкус виски не становится ощутимым. Внутри все жжёт, то ли от выпитого, то ли от переполняющей горечи неудовлетворения.       Мелодия обманчива, как и покорность Люси. Затишье прерывается стенающей скрипкой из плеера, и она вновь яростно бросается на Льва, припадает к нему всем телом, изгибается, как кошка, льнущая к кормящей руке. Я вижу неподдельную истерику её тела и трясу головой, пытаясь избавиться от наваждения образа. С губ срывается тихий стон, хвастаюсь руками за голову и зажмуриваю глаза, страдая от бессильной ломки. Даже с закрытыми глазами я слышу её дыхание, шорох алой ткани, стук каблуков. С каждым таким стуком моё сердце пропускает удары, опасно замирает. Не желая чувствовать горечь этих новых эмоций, я тщетно пытаюсь заглушить это новой порцией алкоголя. Блондинка поворачивается спиной к партнеру, прижимается к его груди, прижимается щекой к щеке зодиакального духа. Медленно соскальзывает вниз, с намерением упасть, но этого ей не позволяют крепкие руки. Локи подхватывает ее, заключает в объятия, и они так и замирают, тяжело дыша в центре зала. Ничья?       Тишину нарушают громкие аплодисменты от Девы. — Думаю, в схватке с Овном ты одержишь победу, братик! — розоволосая хитро улыбается. — Да, с напором Люси она не сравнится, — Локи ловко оставляет на щеке хозяйки быстрый поцелуй и ретируется, видимо, слыша мое тихое утробное рычание. — Спасибо, любовь моя! — он медленно растворяется в солнечном свете и не успевает получить от Заклинательницы подзатыльник. — Дурак! — восклицает беззлобно девушка и довольно улыбается, выравнивая сбившееся дыхание. — Прекрасной ночи, принцесса… — Дева кланяется, исчезая в свете закрывающегося портала, слыша ответные пожелания блондинки.       Мы вновь одни. Я с трудом перевожу взгляд на пустую бутылку и хмыкаю. Я выпил достаточно, но даже последний глоток не дал мне спасительной свободы. Она затмевает все передо мной, всем своим видом как бы говоря: «Смотри лишь на меня, чувствуй меня, ревнуй и люби меня».       Раскрасневшаяся Хартфилия передергивает плечами, ощущая вечернюю прохладу, и оглядывает гильдию задумчивым взглядом. Через несколько минут она подходит к меловой доске и пишет размашисто:       «Сегодня в гильдии музыкальный вечер, приглашаем всех желающих.»