Танцую свою ЛюБоль

— Это кому?       Иногда женщины включают режим дуры и делают вид, что ничего не понимают, вынуждая окружающих плясать под дудку и объяснять им все на пальцах. Эвергрин никогда не относилась к таким бестолковым, что в ней я искренне уважал. И вопрос её был очень кстати, хотя все было очевидно. Это же её кресло, её место за нашим мужским столом, и удивительно, если подарок будет адресован кому-то из нас, парней.       Она с каким-то детским восторгом смотрела на цветы, лежащие на сиденье кресла, и не могла поверить, что они для неё. Я заметил дрожь её пальцев, когда она с улыбкой подняла их и прижала к пышной груди. Синие цветки васильков даже не шелохнулись. — Эвер, конечно же тебе… — Фрид с лукавой усмешкой разглядывал напарницу, видя, что её неподдельная реакция вдохнула жизнь в мага душ. — Только от кого?       Бикслоу неряшливо кашлянул, поправил забрало, и попытался рассмотреть девушку незаметно. Все было тщетно. Он пребывал в таком возбуждении, что его глаза полыхали зелёными искрами магии. Именно этот промах привёл русоволосую в чувства, и она тут же поинтересовалась, проигнорировав вопрос Фрида: — Бикслоу, почему ты в шлеме?       Она смотрела на него, искренне не понимая, почему волшебник надел шлем в их компании. И действительно, обычно Бикс сидел расслабленно без него… Но откуда Эвер могла знать, что этот горе-влюблённый притащился на второй этаж запыхавшимся, сжимая в руке букет для нашей Королевы. Он бегло рассказал: рано утром самолично насобирал полевые цветы и бежал со всех ног, чтобы успеть раньше напарницы прийти в гильдию. У него получилось, да вот только этот клоун настолько нервничал, что мы с Фридом посоветовали нацепить шлем, дабы хоть как-то унять его волнение и скрыть это от Евергрин. Не вышло, проницательности этой женщине не занимать. — Да пришёл и снять забыл… — неловко бубнит парень и отводит взгляд от девушки. — Мне больше нравится, когда твоё лицо не закрывает забрало.       Она сказала это настолько просто, легко, что Бикслоу вздрогнул. Мало кто знает, но этот парень безумно нервничает, когда окружающие люди реагируют на его внешность негативно. Это бьёт по живому, я видел это не раз, именно поэтому он старательно прячет лицо и лишний раз не выходит без шлема в люди. Слова девушки на мгновение окрылили его, он даже как-то неуверенно потянулся к шлему, чтобы стащить его с головы. — Потому что я людей отпугиваю? — выдохнул маг, снимая свою «маску». — Полезный навык! — мгновенно ответила девушка, опуская голову к букету. Она зарылась носом в нежные головки цветков и жадно вдохнула аромат, легко улыбаясь. — Ага… — Бикс сглотнул, смотря во все глаза на волшебницу, сжимая в руках металл до побеления пальцев. Он нервно передернул плечами и как-то грустно растянул губы в подобие улыбки.       Мы с Джастином переглянулись и подавили усмешки масками равнодушия, не принимая в их разговоре участия. — Да и зачем прятать красоту? Демонстрируй миру, бери пример с меня… Ты же знаешь, я неровно дышу к прекрасному, — девушка надменно тряхнула копной русых волос и присела на свое место, снисходительно рассматривая поникшего Бикслоу. Вряд ли он принял слова девушки на свой счёт. — Эти цветы потрясающие.       Она хитро подмигнула напарнику, торопливо выдернула из букета один цветок и украсила им свои распущенные волнистые волосы. Самовлюбленно улыбаясь, поправила зелёное платье, показывая глубокий вырез на бедре, затем кокетливо поерзала на месте и откинулась на спинку кресла, закидывая ногу на ногу. — Как и ты, Эвер… — маг задохнулся, в беспомощности краснея.       Эвергрин второй раз за это тёплое утро дрожит — от смущения, от непривычного общения, от неловкости, которую я могу разрезать колючей молнией. Она прикрывает глаза, смакует его комплимент, мысленно повторяя его. Я вижу, как на её чуть загоревшем лице проступает яркий румянец, как она распахивает глаза и пытается что-то сказать в ответ, но у неё не выходит. На Бикслоу в этот момент смотреть страшно… Смешно. Впервые вижу такого нервного напарника, обычно он вмиг прикрывается шутками, язвит, доводит окружающих до истерики. А тут как будто бы довели его, хотя за язык никто не тянул. Его стремительно покрасневшее лицо тут же бледнеет, он тщетно пытается скрыть свои чувства, опасаясь насмешек девушки, и явно не понимает, что ей не до этого. Они вдвоём похожи на выброшенных на берег рыб, тщетно пытающихся вернуть себе привычную среду обитания.       Мы с Фридом снова играем в гляделки. Он вопросительно изгибает тонкие брови, затем метается взглядом по лицам напарников и, кашлянув как-то затравленно, открывает рот: — Лексус, пива? — Фрид восклицает это настолько громко, что даже блондинка на первом этаже вздрагивает и с удивлением разворачивается, задирая голову.       Я лениво киваю, не выдерживаю, и смеюсь в голос с неловкости своего друга, который тут же вскакивает и бросается к лестнице. Бикслоу пытается перепрыгивать через ступень, старается унять свое волнение, но, не выходит — через пару ступеней он кубарем скатывается вниз, под оглушительный смех согильдийцев. Маг поднимается, зло щурится, показывает кулак хохочущим друзьям, и понуро ползет к стойке, за которой находится пораженная Заклинательница. Она участливо смотрит на пострадавшего, не смеется как все с его падения. Она видела, каким Бикслоу летел на наше место, и постепенно складывала воедино осколки его придурковатых поступков в нечто оформленное. — Не ушибся? — Хартфилия слабо улыбается, подает пострадавшему утешительный бокал с пивом и выжидающе буравит его взглядом.       Бикс в ответ что-то бормочет, благодарит, почти залпом осушает бокал и приглаживает взлохмаченные синие волосы. Можно подумать, что он обиделся, и это действительно так — маг душ обижен на самого себя. Так неудачно проявить симпатию и так трусливо сбежать — мог только он. — Три пива, Эвер коктейль, — волшебник подпирает щеку рукой, расслабленно разваливается на поверхности стола и всем своим видом показывает уныние. — Хорошо, сейчас, — блондинка ловко убирает пустой бокал в мойку, кидая заинтересованный взгляд на второй этаж.       Я перехватываю его, задорно подмигиваю ей и тешу собственное самолюбие ее легким румянцем.       Сегодня она снова неотразима. Фантазию будоражит её короткая юбка, ставшая второй черной кожей на бёдрах. Её короткий розовый топ прикрывает грудь, но волнует меня отнюдь не она, а острые беззащитные ключницы. Сглатываю, перевожу взгляд на её тонкие запястья, на которых позвякивают от каждого движения золотые браслеты.       Вот она до безобразия изящно обхватывает бокал ладонью, наполняет его прохладным пивом, ставит на поднос и так ещё несколько раз. Последняя тара наполняется пеной до самых краёв, она переливается, скользит по её пальцам. Блондинка улыбается, ставит бокал на стойку и облизывает намокшие пальцы, чувственно обхватывая их мягкими губами. Именно в этот момент она возвращает мне выпад — чуть поворачивается, подмигивает бесстыдно, и только этого хватает, чтобы все тело потяжелело от сладкого возбуждения. В её глазах азартный блеск, которому я не в силах противиться, она так притягательна в этот момент, что для меня не существует ничего в этот миг.       Видимо, мой взгляд выражает такое животное желание, что она даже пугается собственной выходки. Спешно вытирает руки полотенцем, отводит взгляд, пытается скинуть оцепенение передергиванием плеч — не помогает. Своим поведением она только раззадоривает мой запал, знает же, я скольжу по её фигуре горячим взглядом, кусаю за нежную кожу, сжимаю в кулак распущенные волосы… — И чего это с ним сегодня? — Эвер разрушает волшебство моего наваждения и забирает все внимание себе. Это даже к лучшему, если бы я сейчас накинулся на Заклинательницу, была бы вторая война в гильдии. — Да черт его знает, — раздасованно хриплю севшим голосом, закидываю ногу на колено, пытаясь расслабиться. — Он просто влюбился… — Фрид с потрахами сдаёт своего друга. — Ага, конечно, опять шутит надо мной, идиот… — Эвергрин недовольно поджимает губы, не желая видеть очевидные знаки внимания и откровенный намёк Джастина.       Я даже предположу, что она принципиально не даёт шанса развиваться этим чувствам внутри. Для нее подобные выходки Бикслоу кажутся ребячеством, она постоянно отбрасывает навязчивую правду, заглушая голос разума. И даже озвученное зеленоволосым всего-лишь очередная шалость, не то, во что ей хочется верить.       До меня долетает отрывок пылкого разговора двух магов. — Не пойду одна! — блондинка боязливо поджимает губы, смотря на мага душ. — А я просто не пойду! — Бикслоу нервно ударяет ладонью по барной стойке, с вызовом смотря в карие глаза.       Второй раз за это утро я смеюсь от души. Оказывается, у Бикслоу и Люси так много общего… Они до жути боятся ответственности за собственные поступки.       Они буравят друг друга гневными взглядами, ведут немую борьбу. Никто не хочет уступать, ведь каждому предстоит столкнуться с неизбежным. Спихнуть напитки на кого-то ещё блондинка не может себе позволить, а Бикс упрямо стоит на своём, не желая возвращаться наверх после побега. Они бы так и стояли, если бы не Фрид. — Какого дьявола пиво греется, а вы играете в гляделки? — и ведь не поленился подняться, дойти до перил и надменно вернуть их в реальность.       Двое оглянулись на Джастина, синхронно хмыкнули, взяли по бокалам и отправились наверх, бесстрашно поднимаясь на второй этаж гильдии. Бикслоу подобрался, кампания поднимала ему настроение, он даже как-то благодарно улыбнулся Хартфилии, которая вернула ему аналогичную улыбку, старательно отводя взгляд от моей персоны.       Добирались они до нашего стола медленно. Я даже бы сказал, специально ползли как черепахи, этим забавляя. Фрида это тоже веселило, и он впервые за долгое время заулыбался нормально, не тратя все своё время на книги. Это напомнило мне те весёлые времена нашей молодости, когда мы были легки на подъем и вечно подкалывали друг друга с поводом и без. Со временем Фрид и Эвер прекратили это, надменно поджимая губы на любые шутки, а мы с Бикслом уже не смеялись так громко, потому что не находили отклика. Отрадно, что происходят изменения, и они в лучшую сторону, пусть и ценой стыда мага душ. — Эвер, как идёт тебе платье… — Хартфилия вмиг оценила смущение мага душ, стоило им подойти к нам. — Очаровательно выглядишь, я бы пригласила тебя на свидание! — она подмигивает русоволосой и ставит перед ней коктейль.       Бикслоу давится поздухом от такого предложения. Я даже уверен: он завидует храбрости Хартфилии и готов сдаться на этом любовном фронте. — А я бы согласилась! — Эвер подхватывает настрой блондинки и улыбается той приветливо, совершенно растаяв после её комплимента. — А меня на свидание пригласишь? — прерываю их и нагло улыбаюсь, ожидая свой бокал. Бикс поделился с Джастином, соответственно бокал в руках Заклинательницы духов предназначается мне.       Она сомневалась лишь одно мгновение. Сначала смотрела на бокал в своей руке, потом на меня, и наконец, наклонилась вперёд, опираясь рукой о стол. Я честно смотрел в её карие глаза, борясь с желанием опустить глаза ниже, на ложбинку между грудей, которая столь чётко появилась при наклоне корпуса. От телодвижения её золотые локоны тоже пришли в движение, скользнув по обнажённым плечам водопадом. На меня обрушился запах трав, исходящий от её волос и терпкий аромат хмеля из стекла. Она заулыбалась, поставила передо мной бокал и медленно выпрямилась, поправляя задравшуюся юбку на бёдрах. Это было выше моих сил, это был мой очередной проигрыш её кокетству. — Я подумаю… — девушка тихо смеётся. — Хорошего дня!       С каждым удаляющимся стуком ее каблуков мои губы растягивается шире, Громовержцы в открытую негодуют — такую улыбку Лексуса Дреера они давно не видели.

***

— Ребята, сегодня я хочу предложить вам для разнообразия музыкальный вечер с танцами… — девушка задорно заулыбалась, видя удивленные взгляды волшебников.       Блондинка быстро перебрала связку ключей и достала серебряный ключ. — Арфы чудесной откройтесь врата, Лира! — Хартфилия взмахнула рукой и на сцене появился Звёздный дух. Привычной арфы не было, вместо этого дух предстал перед публикой со скрипкой. Такой перемене многие удивились, но даже это не помогло возбудить в согильдийцах желания первыми выйти на середину.       Девушка на сцене несколько сконфузилась, расстраиваясь такому повороту событий. Заклинательница, видя уныние своего друга, только многообещающе улыбнулась той.       Видимо, даже такого простого жеста поддержки хватило — русоволосая девчушка широко заулыбалась, замахала всем смычком, приветствуя, и прислонив инструмент к себе, плавно мазнула смычком по струнам, извлекая из скрипки первые тягучие звуки.       Хартфилия и не предполагала, что её задумка не увенчается успехом. Ребята в нашей гильдии донельзя стеснительные, когда дело касается очаровательной половины нашей компании взбалмашных волшебников. Подраться? Выпить все запасы? Объесть кухню? Это они первые, а вот даму на танец пригласить — нет, лучше уж посижу в углу, авось и без меня это все состоится и рассосётся. Девочки от этого были не в восторге, и это мягко сказано. Почти каждая с надеждой бросала колючий взгляд на возлюбленного и обиженно дула губы — не самой же приглашать.       Хартфилия и тут не запаниковала. Она обвела взглядом всю гильдию, примерилась, какие пары потенциально будут участвовать, и с задором бывалой свахи, то есть как у Мираджейн, потерла ладони. В её картине мира все должно было быть идеально, и уж упустить романтический вечер блондинка не могла себе позволить. Логично, что виновник торжества должен был показать пример… Но кого же выбрать для первого танца?       Она выплыла из-за барной стойки, направилась к жующему Драгнилу, и, протянув ему раскрытую ладонь, на манер самого изысканного кавалера, почти пропела: — Разрешите пригласить Вас на танец… — она лучезарно улыбнулась, умиляясь грязной роже этого недоумка.       Внутри меня заклокотала ревность, когда розоволосый приосанился, вытер рот и руки салфеткой, одарил её широкой улыбкой и поднялся, предвкушая веселье. Он шутливо сделал реверанс, поднимая полы своей расклешенной юбки, схватил порывисто её руку и не переставая улыбаться позволил девушке занять ведущую роль в их представлении.       Заклинательница благодарно сжала его руку, показательно закинула на свое хрупкое плечо его пятерню, сама же приобняла Драгнила, вытягивая их сцепленные руки в сторону. Видя первую пару, Лира ликующе воскликнула и заиграла с новой силой, вдохновляясь примером хозяйки. Звуки инструмента наполнили зал гильдии, заглушая гвалт разговаривающих и посмеивающихся магов, некоторые бурно улюлюкали, подбадривая Нацу.       Хартфилия уверенно ступала по паркету, ведя за собой убийцу драконов, а я был удивлен: с какой легкостью она начала вальсировать в центре, занимая для себя непривычную роль ведущего. Она с присущей ей изящностью направляла парня; тихо, чтобы никто не услышал о его ошибках, советовала исправить наклон рук или головы; улыбалась нежно, счастливо хохоча в ответ на его неловкие благодарности.       Видя оживленную пару, ребята зашевелились. Как муравьи, когда растормошишь муравейник, они разбежались в стороны — звать девушек на танец. Пример настоящего кавалера один из первых подал Ромео, пригласив Венди. Его неистово поддержал Макао, утягивая захмелевшую Кану кружиться в центр зала. Гажил тоже долго не тормозил — издалека увидел настроившихся на танец двоих из команды маленькой волшебницы и первый пригласил МакГарден составить себе компанию; Грей тоже не стал тянуть, он уверенно схватил ладонь Джувии, оправдываясь тем, что давно хотел показать Драгнилу, как он прекрасно танцует, в отличие от него. Альзак с Биской быстро подхватили всеобщий настрой и присоединились, как и Вакаба с Кинаной. Эльза всем видом пыталась не показать дикой радости, когда перед ней возник Мистган, приглашая аловолосую. Одним словом, Хартфилии удалось, черт возьми.       Я удивленно приподнимаю брови и перевожу взгляд на таких-же пораженных Громовержцев. Еще днем мы пришли к выводу, что вряд ли у блондинки получится растормошить гильдию, но мы опять ошиблись. Даже Эвергрин завистливо поджала губы и сидела насупившись. Всему виной был трусливый Бикслоу. Весь день он был спокоен, незаметен, закрытый от всего мира — негодование нашей Королевы он прекрасно видел, но ничего так и не предпринял, раздосадованный утренним провалом. В целом, я даже понимал чувства своей напарницы, не желая мириться с тем, что для первого танца она выбрала этого непутевого мага, когда в гильдии на втором этаже сидел потрясающий претендент на ее сердце. Меня даже задело больше то, что она не подумала обо мне, как о потенциальном партнере, причем правильном для этого танца. Она бы не вела, повел бы я — порывисто, чтобы ее дыхание сбилось от нашего темпа.       Сжимаю кулаки в бессилии, наблюдая за тем, как блондинка вальсирует с магом и явно получает от этого удовольствие. Как-то Мира обмолвилась, что они идеально сочетаются…       Они оба достаточно хорошо понимают друг друга, умеют подстраиваться, часто закрывают глаза на промахи напарника. Из них вышла бы красивая пара, за ними было бы интересно наблюдать, и прочее в этом ключе.       Не учла только одно «но» наша прекрасная сваха. Хартфилия никогда даже не рассматривала Драгнила, как предмет своих мечтаний. Для нее он стал надежным другом, как и многие из гильдии; именно Нацу был спусковым крючком во многих заварушках, в которых ей было необходимо участвовать — жажда приключений никогда не оставляла ее пытливое сердце. И она наслаждалась этим, каждый раз с головой окунаясь в новое происшествие…       На очередном повороте блондинка прижимает к себе парня сильнее, и мгновенно смущается, когда тот перехватывает инициативу и начинает вести в танце. Скрипка надрывно стонет, как и мое самообладание, когда я вижу, какими глазами он на нее смотрит. В них слепое обожание, любовь, которую он даже не старается скрыть… И Люси понимает его без слов.       Девушка с удивлением вглядывается в лицо напротив, до сих пор не желая признавать простую истину — она нравится ему, возможно, он даже любит. И от этого она краснеет, сбивается с общего темпа, даже наступает партнеру на ногу и неловко извиняется, не в силах побороть собственные чувства.       Меня не просто злит ее реакция, я в бешенстве — не так она должна реагировать. Люси должна четко и внятно произнести Драгнилу, что для его персоны в ее жизни нет места. Но вместо этого она все так же продолжает ему улыбаться, приобнимать того за шею и кружиться с ним в вихре разношерстных пар.       Лира играет хорошо. Настолько, что все мое тело отзывается на каждый звук, извлекаемый из скрипки. С каждой надрывной партией меня трясет от слепой ревности. В воздухе напряжение, я всем естеством чувствую нарастающее желание разгромить тут все к чертовой матери. Вчера глухая ревность не была столь ощутима, тем более, что рыжий наглец явно не был нацелен на мою собственность, а вот убийца драконов совершенно другое дело. Если уж я испытал это чувство, то теперь мне просто необходимо показать Хартфилии какого это.       Гневно сверкнув взглядом, рассматриваю Эвер и прихожу к неутешительному выводу — не подойдет. Была бы Миражанна, то был бы другой разговор, а… А Альберона как раз подойдет.       Я поднимаюсь со своего кресла, тяжелой поступью пробираюсь к лестнице и медленно спускаюсь вниз, дабы воплотить в реальность задумку. К тому времени Кана вырывается из хватки Макао и спешит к своему столику, где сиротливо осталась стоять бутылка вина. Девушка жадно припадает к таре, утоляя жажду, и уж собирается присесть, чтобы более не вставать, как на глаза ей попадается моя скромная персона. Шатенка заинтересованно приподнимает брови, приветствует кивком головы, даже протягивает учтиво мне бутылку, но я лишь отмахиваюсь от подобного жеста радушия. — Лексус, неужели ты сам и ко мне? — она издевательски улыбается и театрально удивляется. — Услуга за услугу, ты же знаешь… — ерошу вздыбленные волосы и недовольно поджимаю губы, бросая через плечо взгляд на центр гильдии.       Альберона понятливо кивает, прищуривается хитро, как лиса, и сделав еще несколько глотков из бутылки, ставит ту на стол. Ей даже не нужно наблюдать за вектором моего взора, она итак прекрасно понимает — моя цель блондинка. Да, скорее всего уже не только Кана и Гажил стали свидетелями моей заинтересованности. — И что же тебе нужно? — она складывает руки перед грудью и выжидающе рассматривает меня, в ее фиалковых глазах нет и намека на то, что это уже ее седьмая бутылка за вечер. — Один танец, — я тут же протягиваю ей ладонь, призывно усмехаясь.       Она удивленно моргает, смеется тихо с такого поворота событий и смело соглашается, гадая, к чему приведет подобная выходка от нашего союза. Я притягиваю ее к себе, вхожу резко в большой круг танцующих, широкими шагами разрезая расстояние. Кана легко подстраивается, улыбается преувеличенно широко и легко следует за каждым моим смелым рывком.       Я кружку шатенку по залу и упиваюсь надрывной игрой Звездного духа. Мне не обязательно смотреть в этот момент на Хартфилию, я кожей чувствую её мрачный колкий взгляд, спиной ощущаю давящую атмосферу её холодной ревности. Улыбка вмиг стирается с ее губ. Она прекращает танец с Нацу, что-то неловко тому говорит и удаляется за барную стойку, оставляя растерянного Драгнила на растерзание волшебникам постарше, которые принялись раздавать ему советы по обольщению женских персон.       Разворачиваюсь, усмехаюсь Кане и вижу её лукавый блеск в глазах. Уж ей проницательности не занимать, она как никто знает, как заставить девушек ревновать. Если бы не наша странная дружба, даже не побоюсь этого слова, я бы точно ломал голову, как мне вернуть должок блондинке за её сюсюканье с Драгнилом. — С тебя бутылка, — Альберона мечтательно улыбается, прикидывая, какой дорогой алкоголь назвать. — Без проблем, — усмехаюсь, смотря в фиалковые глаза, и перевожу взгляд на Заклинательницу, сжимающую в руках бокал.       Она растерянно смотрит в ответ, сжимает до побеления костяшек в ладони стекло и кривится, когда бокал разбивается в её хрупкой ладони. Звук разбитой посуды утопает в громких звуках музыки, никто не обращает внимание на этого происшествие.       Не замечая боли, она заторможенно переводит взгляд на свою руку, стряхивает осколки себе под ноги и размазывает несколько капель крови по руке, вновь впиваясь взглядом в нас с Каной. Её губы так прекрасно стиснуты, я уверен, она уже разорвала тонкую кожу зубками и ощущает металлический привкус во рту, не видя ничего вокруг кроме нашей пары. В её глазах настоящая, ничем не прикрытыя боль, страх от беспомощности и жгучая ненависть к собственному естеству. Блондинка почти не моргает, но я вижу, как она судорожно сглатывая, пытается сдержать слезы, что уже подступают и застревают в горле.       Я делаю резкий поворот, наклоняю Кану почти к полу, наклоняясь к той, и неотрывно скольжу взглядом по бледному лицу Хартфилии, ни на секунду не желая отводить глаз от неё. Она моргает, разглядывает усмешку, искажающие мои губы и вымученно улыбается, из последних сил пытаясь доказать мне, а может и самой себе, что ей все равно. Её ровная спина даёт трещину, блондинка горбится, внутри неё что-то надрывается и она неверяще опускает взгляд на свою израненную руку, крепко сжимая окровавленную ладонь в кулак.       Мы с Каной выпряемся, она сильнее стискивает мою ладонь, кидая жалостливый взгляд на подругу и вздыхает, видимо, сожалея, что повелась на мою авонтюру. Я лишь хмыкаю себе под нос, чувствуя, как в груди сжимается предательски нервный комок неведомой до этих пор вины. Одно мгновение, и я бы бросился к Хартфилии, только меня опережает Эвер, хватая девушку за руку. Та поднимает на неё заплаканные глаза и без сопротивления позволяет увести себя в сторону лазарета.       Эвергрин гордо вздернув голову, оглядывается, бросает на меня гневный взор и скрывается в коридоре, пропуская вперёд блондинку, которая больше не смотрит в нашу сторону.       Делая очередной поворот, я прихожу к неутешительному выводу — делать Хартфилии больно становится привычкой.