Потоп в пустоши

Джейсон выглядел в восторге. Брюс если честно не уверен, видел ли он мальчика таким счастливым за все эти месяцы. Он решил забрать его из школы вместо Альфреда. Талия выглядела так, как будто ей может понадобиться пространство для раздумий, и он решил, что обязан провести некоторое время вместе с мальчиком, учитывая бомбу, которую он скоро собирается сбросить на него. Не было никакого шанса, что Джейсон воспримет это хорошо. Но в данный момент он бежал к машине с огромной улыбкой на лице. Когда он увидел, что в машине Брюс, а не Альфред, он его улыбка стала шире. Он вскочил на переднее сиденье, мгновенно расстегнул молнию на своем рюкзаке и начал рыться в нем. Брюс с любопытством ждал, пока мальчик не вытащил несколько скрепленных листов бумаги и гордо передал ему стопку. "Что это?" Он симулировал удивление, хотя у него уже была мысль нащёт этого. "Мой тест по английскому !" Мальчик почти затаил дыхание от волнения. Он ткнул красную букву сверху. "Видишь?" «B +», - прочитал Брюс и поднял на него подозрительный взгляд. "Ты уверен, что это твое?" "Конечно, это мое!" Джейсон закатил глаза, надулся, но только немного. «Учитель позвал меня после уроков. Он тоже не поверил, что я написал это сам, но потом я объяснил ему как я это сделал. Он сказал, что если я продолжу в том же духе и попробую использовать больше разных слов, я мог бы даже получить А в следующий раз!» "Замечательно." Брюс улыбнулся и вернул ему бумагу. «Я прочитаю твое сочинение на выходных. Ты уже сказал об этом Талии?» Мальчик кивнул. «Покажи это ей, когда мы вернемся домой. Она будет очень рада за тебя». "Мхмм." Он сунул эссе обратно в рюкзак и натянул ремень безопасности. «Думаю, она читала« Убить насмешливую птицу ? "Вероятно." Он завел машину«Она любит читать, и это классика. Одна из моих любимых, на самом деле». "В самом деле?" Джейсон посмотрел на него с неподдельным интересом. "О чем она?" Он думал о том, как лучше всего это объяснить. «Речь идет о ... стремлении человека к справедливости в обществе, которое не заинтересовано в нем. О том, как поступать правильно и учить следующее поколение поступать так же». "Так ... это о тебе." "Нет", Брюс саркостическии улыбнулся. «Аттикус Финч, отец рассказчика, является юристом. Он работает внутри системы, а не вокруг нее». «Да, ну, система отстой». Он не мог поспорить с этим, особенно с Джейсоном, которого до недавнего времени отбрасывала и игнорировала сама система, которая должна была защищать таких детей, как он. Мальчик имел право чувствовать обиду, но Брюс был полон решимости, сделать так чтобы это обида не поглотила его жизнь. «Иногда», признался он. «Но Харпер Ли постарался подчеркнуть, что в очень плохих ситуациях могут быть хорошие люди, и они могут оставаться хорошими. Давай поговорим об этом, когда ты начнешь читать. Я хотел бы услышать, что ты об этом думаешь». "Хорошо." Он выглядел достаточно счастливым для такого ответа, а затем поднял на него взгляд. "... хм ... разве Талия не останется? Я знаю, она сказала, что уезжает в конце недели, но вы, ребята, выглядели как ... Пара?". Они остановились на светофоре. В течение бесчисленного количества времени на этой неделе Брюс очень осторожно относился к своим словам. «Мы поговорим об этом сегодня или завтра. Думаю, она хочет остаться, но это ... это сложно, Джейсон». "Так что же тут нового?" Иногда Брюс забывал, что Джейсон не был обычным ребенком. Временами было трудно понять, когда обращаться с ним, как с любым другим двенадцатилетним ребенком, и когда говорить с ним, как со взрослым. Были вещи, о которых ему все еще приходилось молчать, но по тому же признаку он должен был знать, что думает мальчик по этому поводу. Соеденить эту семью не будет легко. " Ты хочешь чтобы она осталась?" спросил он Ребенок пожал плечами. «Я бы не возражал, я думаю. Она не похоже на тех других людей ,с которыми иногда приходится иметь рядом. Она знает все о тебе, поэтому тебе не нужно играть эту глупую роль бестолкового парня. И ещё она..... не относится ко мне как к благотворительности. Я знаю, что о бо мне думают все богатые люди. " Черт возьми! Он пытался держать Джейсона вне поля зрения, но казалось, что это не сработало. В его разуме было мало сомнений, откуда дует этот ветер. Возможно, у него не было вечеринок в Уэйн-Мэнор с тех пор, как он взял Джейсона, но казалось, что даже в государственной школе мальчик не мог не привлечь внимание. «Мне все равно», сказал Джейсон, как будто читая его мысли. "Полностью игнорирую это. Но это ... ты знаешь ... приятно, что с тобой не обращаются, как с питомцем". Он хотел сказать ему, что если с ним плохо обрашяются в школе то это определенно не хорошо, ему нужно поговорить с кем то в школе, но как бы яростно Джейсон не защищал свою независимость, Брюс знал что он не позволит вмешаться в это. Прирожденный исполнитель, Дик умел играть роль напыщенного, скучающего богатого ребенка, но Джейсон даже не пытался сделать это. Сколько бы он ни пытался скрыть свои чувства, большую часть времени у него не получалось. «Мы скоро поговорим об этом», - повторил мужчина. «Я бы тоже хотел, чтобы она осталась». Джейсон фыркнул. "Держу пари." Брюс собирался сказать ему, что его любовная жизнь не подлежит обсуждению, затем понял, что они как бы уже обсуждали это, а затем собирался перефразировать, что это была его сексуальная жизнь, которая не обсуждалась, но это была тема, которую он также обсуждал.и действительно не хотел связываться с мальчиком. Так что Брюс ничего не сказал. Он чувствовал себя немного трусом чтобы поговорить с Джейсоном. Хотя он старался не думать об этом, Брюс, почувствовал облегчение, Талия все еще была в порядке, когда они вернулись. Она вышла из гостиной, когда за ними закрылась дверь, и он заметил, что ее первая улыбка предназначалось не для него, а для Джейсона, и она стала еще больше, когда он показал ей свои тест. "Это фантастика." В ее глазах была настоящая гордость. "Очень хорошая работа Джейсон." Брюс не мог не почувствовать, что это должны были быть и его первые слова, а не игриво спрашивать, действительно ли тест был его. Подобные шутки были бы вполне подходящими с Диком, но Джейсон, по понятным причинам, был более чувствительным. Но все это было совершенно второстепенным по отношению к очевидному счастью Джейсона от похвалы в голосе Талии. Он знал ее меньше недели, но ее мнение уже что-то значило для этого мальчика, который обычно сторонился всех. Когда их глаза встретились, Брюс одарил ее легкой благодарной улыбкой. Порой его глаза говорили больше чем он хотел. Все, что он получил взамен, было выражением смиренной грусти. Именно Талия сказала ему вернуться в патруль. Ночью, она увидела, как он взглянул на часы, когда как он думал, она не видела. «Иди», - сказала она через несколько часов после ужина. «Это ничего не меняет в том, что касается тебя и города. Я не позволю тебе притворяться что это не так. Не беспокойся; я буду все еще здесь утром». Тогда он выглядел виноватым, словно не осознавал, что так сильно обеспокоен тем, что она может просто сбежать, узнав, что он знал её тайну большую часть недели. Талия старалась не злиться на это - она ​​не имела права на этот гнев - но было трудно не делать этого. Тем не менее, когда пришло время сна, после его ухода, она выбрала его пустую кровать, не смотря на то что в поместье есть много других комнат для гостей. Возможно, это было неприлично, учитывая вопрос, который все еще стоял между ними, но Талия, честно говоря, слишком устала, чтобы об этом беспокоиться. В тишине большой комнаты кровать и простыни были утешением, которое позволяло ей хотя бы притворяться, что он был рядом с ней. Она уткнулась лицом в подушку, которая пахла, как он, слегка мускусная и мужская. Это усыпило ее на удивительно спокойный сон. С приближением конца воскресенья Талия знала, что ей еще предстоит решить, что делать ... но это будет позже. Она была немного удивлена, что, когда она проснулась ещё до рассвета, это случилось не из-за какого-либо дискомфорта, просто беспокойства. Лежа в постели еще несколько минут, Талия рассеянно дотронулась до нижней части живота, чувствуя себя изумленной и раздраженной. «Ты мучил меня каждый день когда мы были только в двоем, - сказала она своему нерожденному ребенку, - но стоило твоему отцу попросить как ты соизваливаещь меня пощадить. Должна ли я ожидать того же поведения и после твоего рождения?» В тот момент она порализованно застыла: почему теперь все так сильно изменилось, когда он узнал. В тот момент по инстинктивной реакции она желала свернуться и спрятаться, но вместо этого Талия почувствовала ... облегчение, даже немного обнадеживающее. Она расскажет ему все завтра, решила она. Ее причины, ее надежды ... все. Тогда они решат, что будет лучше. Все вместе. Почувствовав, что на ней уже нет того бременени впервые за два месяца и все еще немного беспокоясь, Талия отшвырнула простыни и потянулась за одним из шелковых халатов, которые она принесла с собой после последней поездки в свой пентхаус. Поместье за ​​пределами спальни хозяев было темным и пустым, и она собиралась спуститься на кухню за стаканом воды или молока, когда звук из кабинета Брюса привлек ее внимание. Ему было еще рано возвращаться с патруля, но, зная, что один из входов в пещеру был там, она решила проверить. Она нашла не Брюса, а Джейсона, который сидел на полу спиной к большому столу из красного дерева. Его руки свисали с его слегка согнутых колен, и он смотрел на дедушкины часы, которые, как знала Талия, были дверным проемом, проходом из мира Брюса Уэйна в мир Бэтмена. Когда он услышал, как она вошла, мальчик поднял голову, не столько испуганный, сколько просто уставший. "Что ты делаешь без сна, дитя?" Она опустилась на колени рядом с ним. Джейсон потер глаза рукавом пижамы. «Ожиданием». Талия слишком хорошо знала это чувство. "Ты не против компании?" Он пожал плечами, и она приняла это как подтверждение, сидя на полу напротив него, спиной к книжной полке рядом с часами. Помимо первоначального подтверждения, мальчик на самом деле не смотрел на нее. На самом деле, он выглядел слишком уставшим. Она оглядела остальную часть комнаты. «Ну, это немного клише». Сказала она Джейсону, и он посмотрел на нее вопросительным взглядом. «Женщины и дети ждут возвращения мужчин с войны. Клише». Джейсон сел на ковер. «Я должен быть там с ним». Эта идея показалось Талию в лучшем случае непростой, но вместо этого она сказала: «Довольно скоро. Не спеши погружаться в мир насилия». Взгляд, который он бросил на нее, напомнил Талии о немногих, которые она получила от своего отца или одного из ее учителей, когда она была очень маленькой и сказала что-то глупое. Когда этот мальчик смотрел на нее так, как будто она была ребенком. Сначала она опустила глаза. "Мои извинения, Джейсон." "Он рассказал тебе обо мне, не так ли?" Это было не столько обвинение, сколько простая проверка фактов. «Откуда он меня взял, я имею в виду». "Да." Талия старалась не смотреть на него с жалостью, которую, как она знала, он терпеть не мог «Я хотела сказать, что просто потому, что ты уже был свидетелям ужасов, не означает, что тебе следует спешить возвращаться в этот мир. Как бы ты ни был способен противостоять этому, о чем я не сомневаюсь, ты еще успеешь сделать это, ты все еще очень молод." «Я хочу помочь. Люди там, в Ист-Энде ... другие дети, которым не повезло, как мне и…» Он подтянул колени к груди и наклонил голову, чтобы прижаться к ним левой щекой. «Если бы я был с ним, у Брюса был бы кто-то, кто бы прикрыл его спину. Что, если что-то случится, а он там один?» «Доверься ему», - ответила Талия, чтобы заверить его так же, как и себя. Она не хотела думать об этой возможности. «Он делал это в течение долгого времени. До вас и до Ричарда Грейсона». "О," кисло сказал Джейсон. " До НЕГО " Чувствуя, что этот вопрос лучше оставить на усмотрение Брюса, Талия сменила тему. «Хотел бы ты услышать историю? О воле одного человека - героя - вернуться домой после войны». "Какое отношение это имеет к чему-либо?" Джейсон фыркнул. «Я уверен, что все, кто умер, тоже предпочли бы быть дома». «Воля это все». Это были слова её отца. "Она может преодолеть любое препятствие, даже смерть. Так ты хочешь послушать?" Джейсон кивнул, и Талия вздохнула, собирая свои мысли. "Ты знаешь о принцессе Диане из Темиссиры? Чудо-женщина". Еще один кивок. «Эта конкретная история пришла не из моей страны, а из ее. Она была написана почти три тысячелетия назад греческим поэтом Гомером. Два его величайших произведения -« Илиада » и« Одиссея », из которых я расскажу вам последнею.« Повесть о хитрости ». король и воин Одиссей идет как таковой ... » Примерно через час, где-то между Сциллой и Харибдой, Джейсон начал дремать, несмотря на нерешительные протесты, все равно хотел чтобы она продолжила. Талия улыбнулась, уверяя его, что расскажет ему позже, и попыталась убедить мальчика вернуться в кровать. Это оказалось бесполезно, но ей удалось заставить его переместиться на диван, где сон наконец-то взял над ним верх. По иронии судьбы, дедушкины часы отошли в сторону мгновение спустя. Все еще стоя над диваном, она не обернулась, но позволила призраку улыбки коснуться ее губ. «Он хотел ждать тебя». «Он часто так делает». Брюс, одетый в свободную рубашку и спортивные штаны, подошел и коснулся темных волос спящего ребенка. «Обычно он возвращается в свою комнату, прежде чем я вернусь. Я думаю, что он смущается" "Почему?". Брюс пожал плечами. «Это его менталитет. Он думает, что так он выглядит.... слабым». «Он ребенок, и он беспокоится, что его отец однажды ночью не сможет вернуться домой. Он нуждается в тебе, независимо от того, что признает ли он это». Она не напомнила ему, что несмотря на возраст все дети ждут возвращение родителей. Как бы они к нему не относилось, как к детям убитых или иногда далеких родителей, а иногда наоборот. Брюс, должно быть, понял это, но он не стал задерживается на этой мысли. Вместо этого он наклонился и поднял Джейсона на руки. Талия не упустила из виду, насколько маленьким он был для своего возраста. Брюс легко держал его в одной руке, положив другую на спину. Мальчик немного переместился во сне, наконец, положив голову на плечо мужчины. «Пахнет кевларом», пробормотал он, не просыпаясь. Талия улыбнулась. "Действительно пахнет." Брюс усмехнулся. «Я понял намёк. Я приму душ». Он начал двигаться к двери, когда она протянула руку и слегка коснулась его руки. Он повернулся. Талия вздохнула. Не было пути назад. «Я готова поговорить». «Хорошо.» Он медленно кивнул, не переставая смотреть ей в глаза. Если он был удивлен, он не показывал этого. «Позволь мне уложить его в постель, и мы поговорим».