Всё равно конец будет счастливым

      – Не понимаю, – негодовал Шон, когда через сутки Золушка наконец решилась рассказать, что произошло. Она была так подавлена, что даже Фиона не решалась её ни о чём просить, хотя вполне возможно, что дело было в леди де Лоне́з. – Не понимаю! Если этот герцог Альсданский так любил нашу Золушку, почему он тотчас же не вызвал на дуэль этого принца!       – Шон, дорогой, – ласково отвечала Флаурина. – Не забывай, что Джей, как и ты, как и все мы, подданный нашего королевства. Если он убьёт принца, это будет государственной изменой. А политическая обстановка у нас и так шаткая, иначе бы его величество решился на политический брак?       – Вот и женил бы своего сына! – повар был в такой ярости, что отбивные грозили получиться дырявыми.       – Шон, милый, – терпение Флаурины поражало Золушку, лениво греющую руки о чашку с чаем, – сын его величества – принц, он очень сильная политическая фигура, если рассматривать его с точки зрения брака. Сейчас, когда провинция Сило́н предпринимает всё более уверенные попытки отделиться от королевства, достаточно соединить узами брака Лилию Фрогро́сс и... – женщина украдкой посмотрела на крестницу, – и сына одного из вельмож. Но что, если нам начнут угрожать из-за границы? Никакие чиновники и самые приближённые к королю князья не спасут опасную ситуацию, помочь сможет только сам принц, выступающий в роли жениха.       – Ах... – протянул Шон. – Так всё понятно. – Он перевернул отбивные и добавил: – Какая же ты у меня умная, цветочек.       «Цветочек?» – подумала Золушка и, тихонько улыбнувшись, незаметно выскользнула за дверь.       Рождество в этом году выдалось очень морозным, и Золушка решила не просто прогуляться по лесу, как обычно, а навестить Ве́ттака, заодно угостив его медовыми яблоками, оставшимися после праздничного ужина. Несмотря на неприятное чувство в душе после случившегося, она была жизнелюбивой, так что настроение было хорошее, а причудливые узоры, складывающиеся из следов на снегу, помогали отвлечься.       Веттак подбросил дров в камин и обернулся.       – Ну, рассказывай, как дела? Чайник сейчас поставлю.       – Дела... Конкретно дела-то у меня неплохо, а вот личная жизнь как-то не очень, – невесело улыбнулась Золушка.       – А что случилось?       – Джею, то есть герцогу Альсданскому, срочно понадобилось жениться. – И помедлив, добавила: – Не на мне.       – Мда... Ох уж эти женитьбы... На мой памяти было много таких историй. И хотя не все они заканчивались хорошо, уверен – тебя это не касается. Так что ты, если хочешь, поплачь, а потом больше не расстраивайся, хорошо?       – Хорошо. – Золушка улыбнулась. – А ты сам не женат ведь?       – Нет. Но был когда-то. Моя жена сама дочь лесничего и вышла за меня замуж по настоянию родителей. Когда же они умерли, она оставила мне записку, где написала, что не хочет прозябать всю свою жизнь в лесу.       – Ого. Как грустно... И долго ты переживал?       – Может, я и не прав, но я почти совсем не переживал. Мы прожили с ней вместе всего два года, детей у нас не было, а мой жизненный уклад сильно разнился от её, так что где-то в душе я даже вздохнул спокойно.       – Да уж...       – Но ты! Ты меня не слушай. Всё у тебя будет хорошо. Найдёшь ещё своего принца.       – Принца? Да, конечно... Принца.       – Ну это я образно. Хотя... О, чайник закипел.       – Веттак, скажи, что ты имел в виду под «хотя»?       Лесничий посмеялся.       – Ну ты же знаешь, что какое-то время его высочество жил у меня. Не думай, что я не знаю причину. Просто так бы не позволил жить у себя даже самому королю.       Золушка густо покраснела.       – Не беспокойся, я не собираюсь тебя ни с кем сводить. Просто думается мне, что он может опять ко мне заявиться. Понимаешь, о чём я?       – Кажется, понимаю. Веттак...       – Да?       – Давай о чём-нибудь другом поговорим, ладно?       Золушка улыбнулась из-за выбившейся золотистой прядки и отхлебнула горячего чая.       Злость вырывалась из сердца Джея наружу клубами пара и снегом, выбивавшимся из-под копыт его коня. Он был рад вернуть Жемчужину владельцу и снова мчаться, прижавшись к родной гриве.       Быстрее.       С королём шутки плохи, и тут уж ничего не исправить, но посмотреть в глаза его сыну – можно и нужно.       Ещё быстрее.       Может, успокоиться? Остыть? Поговорить? Но какой в этом смысл?! Зелёные складки плаща развеваются, вот уже последний поворот, и герцог оказывается на залитой вечерним солнцем заснеженной опушке леса.       Эль сидит на камне и сосредоточенно изучает узоры на эфесе своей шпаги. Он не собирается драться, он пришёл сюда просто поговорить, а шпага – это так, от скуки, где-то даже чтобы не сойти с ума. Может, внутри у него не всё гладко, но королевское спокойствие окружает его фигуру, и лишь ворсинки его мехового воротника колышутся от размеренного дыхания.       Церемонии давно перестали быть частью жизни двух друзей, но сейчас Джей чувствовал: без поклона не обойтись. На хруст снега принц поднял голову.       – Здравствуй...       Джей кивнул. Повисло напряжённое молчание.       Нарушил его принц:       – Ну, чего молчишь? Ты же позвал меня на этот разговор.       – Добился своего?       – Что, прости? – Эль поднялся с камня.       – Она отказала тебе, зато не отказала мне. Так ты решил устранить меня? Таким низким способом...       – Ты говоришь про... Золушку? – голос Эля дрогнул.       – А про кого же ещё! – вскричал Джей. – Конечно, я не смогу на ней жениться, если женить меня на ком-то другом! Почему же ты сам не захотел связать свою судьбу с Лилией Фрогро́сс? Их величества давно мечтали найти тебе кого-нибудь. Люди провинции Силон не годятся вашей голубой кровушке?       – Джей, – голос Эля вернул твёрдость и даже приобрёл стальные нотки. Его глаза сузились. – Ты не хуже меня знаешь, что грозит за оскорбление королевской семьи, и если ты сейчас же не замолчишь...       – С какой стати я должен замолчать?! Меня никто не спросил, хочу ли я жениться, меня никто не спрашивает и сейчас. Что же, мне молчать всю жизнь, невзирая на то, что королевская семейка делает, что хочет?       – Перестань. Говорить. О моей семье. В таком тоне, – процедил сквозь зубы принц.       – Не то что? Посадишь меня? Проклятье! Уж лучше в тюрьме. Или... – в глазах Джея мелькнула неожиданно пришедшая ему мысль. – Или ты побьёшь меня?       Какое-то время принц смотрел на с детства знакомое, а сейчас такое неузнаваемое лицо герцога, потом ухмыльнулся под стать ему и, сжав руку в кулак, хорошенько ударил в челюсть.       Сплюнув кровь, но не переставая улыбаться, Джей сказал:       – И что это было? Я ведь и ответить могу.       – А ты не стесняйся, если тебе так хочется. Раз ты по-другому не станешь меня слушать, даю тебе честное слово – тебя не посадят, хоть ты и избил наследника престола.       – Что, прям разрешаешь?       – Дерзай.       Долго уговаривать не пришлось – уже через минуту лучшие друзья вовсю лупили друг друга, валяясь в красном от крови снегу. Рядом на камне аккуратно лежали их шпаги и плащи.