Касанием твоим едины

Мягкой вечерней полудремой обволакивает Замок. В воскресенье абсолютно все поддаются на её магию: кто лениво делает домашнее задание, кто уютно расположился у огня, а кто просто играет или тихо беседует. Ничто не нарушает сонного оцепенения, воцарившегося в гостиной. Если не считать моего тихого возвращения — всё абсолютно спокойно. Парочка однокурсников равнодушно скользнули по мне взглядом, легким кивком головы отметив моё присутствие, и всё. Остальных моё появление никак не заинтересовало. Это принесло странное облегчение. И тот факт, что моя голова не взорвалась от нахлынувшего шёпота, несказанно порадовал. Окинув гостиную взглядом, друзей я не увидела. Это значит, что они скорее всего на тренировке. Я устроилась на диванчике у окна, чтобы подождать их. Наблюдая за непогодой, я всё думала о произошедшем в Больничном крыле. Всё проанализировав, пришла к выводу, что мне это либо почудилось, либо приснилось. Счастливое убеждение продлилось ровно до того момента, как в гостиной появились Гарри и Рон, а за ними — близнецы. «О, Грейнджер здесь! Быстро выписали. Значит, ничего серьёзного. Можно и не париться». Разобрать кто есть кто, в том обилии шёпота, оказалось непростой задачей. То, как часто мысли и действия были прямо противоположны — ясности не придавало. Кто-то из близнецов был явно рад моему возвращению, но кто именно — не понять, потому что они одарили меня абсолютно идентичными улыбками, и застыли посреди гостиной, решая к кому присоединиться, как бы забыв обо мне. «Вот, Рон, гавнюк, соврал что её завтра выпишут. Нужно было Джинни спросить». «О, Гермиона! Жаль, встретить не успели, говорил ведь, что нужно раньше с тренировки уйти», — подумал Рон, пытаясь протиснуться между братьями. — «Вот ведь придурки!» «Сказать, не сказать? Ведь всё равно узнает. Но лучше не сегодня, а то бледная такая. Не буду лишний раз расстраивать». Шёпот Гарри встревожил меня не на шутку. Я отсутствовала всего сутки, что могло произойти такого, что может меня расстроить? Я бы спросила об этом, если бы не громкое восклицание, прозвучавшее голосом Рона в моей голове. «Убью!» — в этом восклицании было столько злости и беспокойства, что я вздрогнула. Рон, пунцовый от возмущения, пытался преградить дорогу своими братьями. Мысли, метавшиеся у него в голове, повергли меня в шок, поскольку я не могла понять причину такого беспокойства. Но чувство, охватившее его, настигло и меня. И это потихоньку сводило с ума. Не обращая никакого внимания на младшего брата, по обе стороны от меня присели близнецы и очаровательно улыбнулись, когда поняли, что я их заметила. От этого захотелось убежать и ударить их одновременно. Последнее явно было не моим желанием. — Что вам нужно? — как можно строже спросила я, опустив руки на колени. Пальцы тут же сжались в кулак, что, опять же, абсолютно не свойственный мне жест. Ощущение было немного диковатое: с одной стороны, я была собой, с другой — чувствовала эмоции Рона, как собственные, и не всегда могла взять их под контроль. — Подошли поздороваться, — всё так же улыбаясь, ответили братья. Если близнецы Уизли так улыбаются — быть беде. Сама не раз убеждалась. — Привет. — Поздоровались? Теперь валите отсюда, — огрызнулась я, интуитивно почувствовав в этом нотки Рона. Близнецы удивленно переглянулись, явно не ожидая подобной реакции. «Сумасшедшая». «Когда это она начала говорить как Рон?» — послышалось в голове практически идентичными голосами. Не знаю, кому какой принадлежал, но с тем, который задал вопрос, я была согласна. Действительно, когда? Вся сложившаяся ситуация мне всё больше и больше не нравилась. Нужно срочно что-то делать, как-то решать это всё. — Ты куда? — одновременно спросили близнецы и Гарри, когда я подскочила с диванчика. — Я… «В библиотеку». — тут же прозвучал нестройный шёпот разных голосов. Кто шептал удивлённо, кто утвердительно. Они, оказывается, хорошо меня знают. Даже слишком, я думаю. — …в библиотеку, — подтвердила я всеобщую догадку и, под тихий хохот и негодование Рона, поспешила прочь из гостиной. «Пойти что ли посмотреть, чтобы никто не обидел». — прошептал один из близнецов, отчего я вздрогнула. У выхода я обернулась на друзей, и наткнулась на пристальный взгляд одного из старших Уизли. Судя по тому, как самозабвенно Рон придумывал обидные прозвища Джорджу, что-то выслушивая от брата, за мной наблюдал Фред. Неосознанно я потерла шрам от ожога и, встряхнув головой, выскочила прочь. *** Просидев в библиотеке до отбоя, ничего не нашла. На следующий день, придя сюда после уроков — тоже. Как и во все последующие дни, вплоть до субботы. Уронив голову на руки, я пыталась унять накатывающий на меня приступ паники. За эту неполную неделю я узнала столько всего, что голова шла кругом от обилия ненужной информации и ощущений. Если бы я могла слышать только Рона, Гарри и близнецов, со своей новоприобретенной способностью я бы, может быть, и смирилась. Но… Я слышала не только их. Когда я услышала Невилла, мне стало не по себе; когда в моей голове прозвучал шёпот Дина, мне стало страшно, но когда, проходя мимо Малфоя, я услышала его надменное «грязнокровка», я по-настоящему испугалась. И вот я сижу сейчас в библиотеке, борюсь с паникой и слезами и не знаю что делать. — Мисс Грейнджер, время посещения библиотеки на сегодня истекло, — сухой, чуть грубоватый, голос мадам Пинс вырвал меня из очередного витка бессмысленного самобичевания. — Мадам Пинс, скажите пожалуйста, есть ли еще какие-нибудь книги о чтении мыслей? Может быть, что-то схожее по тематике? — Нет, я дала вам все, — отрезала библиотекарь и недвусмысленно посмотрела на свои часы. Сглотнув тугой ком отчаяния в горле, я вышла из библиотеки и остановилась, закрыв глаза. Вопрос о том, что делать, назойливой мухой метался в моей голове, а я, словно кошка, пыталась его поймать. Кошка! Ну, конечно же! Почему я раньше-то об этом не подумала! Надежда теплой волной накрыла меня с ног до головы и я помчалась к спальне профессора, игнорируя слабенький голос здравого смысла, который пытался напомнить, что уже поздно и лучше придти к профессору утром. Некоторое время я нерешительно топталась возле двери, пытаясь собраться. Внутри все ухало вниз, всякий раз, когда я мысленно прокручивала то, что мне нужно сказать профессору. «Здравствуйте, профессор Макгонагалл, я тут, совершенно случайно, начала слышать чужие мысли. Не будете ли вы так любезны избавить меня от этого?» Смешно. — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — вкрадчивый голос за спиной, прозвучал крайне зловеще. — Добрый вечер, профессор Снейп, — пискнула я, подпрыгнув от неожиданности, а профессор в ответ подозрительно прищурился. И, честно говоря, я его в этом не винила: выглядело все так, будто я замышляю нечто недоброе. — Что-то мне подсказывает, что для вас сегодняшний вечер не самый добрый, — явно намекнув на наказание, которое я схлопочу за нахождение у спальни преподавателя после отбоя, усмехнулся Снейп. В моей же голове промелькнуло: «Как и много предыдущих вечеров до этого». И от внезапного признания мне захотелось разреветься. Я настолько устала от того бремени, свалившегося мне на плечи, что было уже не важно, то, что я, в данный момент, выказываю слабость в присутствии человека, не знающего жалости. — Вытрите слезы и пройдемте со мной, мисс Грейнджер, — словно прочитав мысли, процедил Снейп, как-то брезгливо посмотрев на меня. Хотя о чем я, он же легилимент. С вероятностью в девяносто восемь процентов, именно это он и сделал. Наверное поэтому, я, позорно шмыгнув носом, пошла за профессором, все дальше и дальше отдаляясь от родной Башни. Весь путь у меня перед глазами были только развевающиеся полы профессорской мантии слегка размытой из-за слез. Я несколько раз пыталась услышать мысли своего сопровождающего, но тщетно. Заработав только головную боль от своих бессмысленных попыток, я разозлилась, что хоть как-то помогло мне взять себя в руки. — Расскажите мне, — приказал Снейп, захлопывая за мной дверь своего кабинета. В его голосе слышалась холодная отчужденность, а в глазах не было видно ничего, кроме отблесков свечей, расставленных на профессорском столе, и сугубо научного интереса. И эта закрытость странно успокаивала. Помолчав пару минут, пытаясь унять слезы, я начала аккуратно пересказывать события минувшей недели, лелея мысль о том, что Снейп точно сможет мне помочь. — Что со мной происходит, профессор? — спросила я, когда больше нечего было рассказывать. — Как мне от этого избавиться? — Не знаю, — холодно ответил мне Снейп, задумчиво наблюдая за неровным пламенем свечи на своем столе, а мое сердце ухнуло вниз, слишком многого я ожидала от этого разговора. — Но очевидно, что избавляться от вашего дара не стоит. — И как… Как мне жить с этим? — легко ему говорить, вряд ли он понимает, какого это, когда в твоей голове постоянно кто-то шепчет, а эмоции тебе не принадлежат. — Ничего смертельного с вами не происходит, мисс Грейнджер. Вы не больны. Вы просто слышите мысли, а не читаете. — А в чем разница? И что мне делать с чужими эмоциями? — Это все можно контролировать. Я, конечно, не до конца разобрался, как это у вас работает, но думаю, что для того, чтобы услышать человека между вами должна быть эмоциональная связь. И касание. Вы или вас должны коснуться, думаю, не столь важно. Повторюсь — ничего смертельного в этом нет. Было много примеров подобного до вас, будет столько же — после. Я дам вам некоторую литературу, которая поможет научиться это все контролировать. И прекратите пытаться влезть мне в голову, ваши попытки ни к чему, кроме головной боли не приведут. — Получается, что у человека с улицы я ничего не услышу? — профессор удовлетворенно кивнул, подтверждая мою догадку, а мои щеки загорели от стыда от того, что он поймал меня. — Это многое объясняет. — Именно, — после долгой паузы, Снейп продолжил, положив перед собой пару устрашающего вида книг: — Мисс Грейнджер, лучше будет, если о вашей способности никто не узнает. Даже профессор Дамблдор и Поттер. Особенно Поттер. — Почему? — Потому что сейчас трудное время, вы и сами это знаете, и если Поттер узнает о ваших новых способностях, то закроется. А этого нельзя допустить. Вы можете однажды спасти ему жизнь, воспользовавшись своим даром. — Но это же нечестно. — Честно? — впервые за наш разговор профессор повысил голос и я отчетливо поняла, что сейчас нахожусь в подземельях наедине со Снейпом. Стало страшно. — Скажите это Темному Лорду, когда он придет за Поттером. А это обязательно случится, уж поверьте. И зная мальчишку — это случится довольно скоро, — с этим аргументом я не могла не согласится. — Почему я? Почему это случилось именно со мной? — хрипло прошептала я, не в состоянии управлять своим голосом. — Потому что только у вас хватит смелости и сил воспользоваться этим преимуществом правильно, мисс Грейнджер.