Касанием твоим едины

Проснувшись задолго до будильника, я лежала в своей постели и размышляла, лениво разглядывая еле различимые складки полога. «Лаванда влюблена в Рона», — отстранёно думала я, вспоминая события прошедших дней и игнорируя голос здравого смысла, который пытался заставить меня подумать о том, что произошло в Астрономической башне. — «Хотя Рон, как мне кажется, даже симпатии к ней не испытывает». Где-то в глубине комнаты протяжно вздохнула одна из моих соседок, словно протестуя, а около моей кровати завозился Живоглот, шумно почёсываясь. «Хотя Рон настолько невнимателен, что не заметит собственную влюблённость, даже когда она ударит его по носу», — представив эту картину, я усмехнулась. Но на ум тут же пришёл образ Фреда, совсем чуть-чуть придвинувшегося ко мне, чтобы поцеловать. Сердито повернувшись на спину, я громко выдохнула. Кто-то перевернулся в своей кровати, снова вздохнув. Мой полог зашевелился, пропуская громко мурлыкающего Глотика. — Привет, Глотик, — улыбнулась я, радуясь его живому теплу. Кот, немного повозившись, устроился около моей головы, сладко засопев. Одна из соседок, шлёпая босыми ногами, подошла к моей кровати и, нерешительно переступая, прошептала: — Гермиона? — За этим последовала недолгая пауза, во время которой я услышала, как девушка делает несколько быстрых вдохов, медленно выпуская воздух, словно пытаясь успокоиться. — Ты спишь? — Лаванда? — Не дожидаясь приглашения, она приоткрыла полог и скользнула внутрь, устроившись на краю кровати. — Что-то случилось? — Да, случилось. — она протяжно выдохнула, подгибая под себя ноги и нервно перебирая подол своей рубашки. —  Рон со мной случился! Я уже не знаю что и думать. Ты его лучшая подруга. Пожалуйста, скажи, он хоть что-нибудь ко мне чувствует? — Она с надеждой взглянула на меня, даже не пытаясь скрыть, что вот-вот разревётся. Этого мне только сейчас не хватает. Со своими бы чувствами разобраться. «Хотя бы перестань отрицать их наличие», — ехидно заметил внутренний голос. — Я не знаю, — пожала плечами и села, отчего Глотик недовольно заворчал. Разговор меня ожидал не из приятных. Любое неосторожное слово, и я подорвусь на истерике Браун, как сапёр на минном поле. — Я правда не знаю, Лаванда. Ты же знаешь Рона, он, — я замялась, стараясь подобрать правильное слово. Черствый? Нет, он не такой. Не чувствительный? Опять же, не про Рона. — Бессердечный? — подсказала мне соседка, шмыгнув носом, а по щекам потекли первые слезинки. Ну почему она решила выяснить это всё именно сейчас? Мерлин, почему не завтра? Или никогда? — Нет! Рон не такой. Он, скорее, невнимательный. Или неуверенный. У Рона большое и доброе сердце… — Он невыносим! — уже откровенно плача, выпалила Лаванда. — Почему он не обращает на меня внимания? Все обращают! А он — нет. Почему? Что я делаю не так? — она утёрла слёзы тыльной стороной ладони, а потом, плюнув на манеры, вытерла нос рукавом своей ночной рубашки. От этого жеста, совсем невинного, меня почему-то передёрнуло. — Скажи честно, тебя он интересует только потому, что внимания на тебя не обращает? — медленно проговорила я, чувствуя, как во мне закипает злость. — Нет! Конечно же нет. Он мне очень нравится. И давно, — зашептала Лаванда, придвинувшись ближе и ухватив меня за руку. — Я просто отчаялась. Никакие методы на него не действуют. Совсем. Я и с учебой ему пыталась помочь — сама видела что из этого вышло. На все тренировки хожу… — Может, попробовать игнорировать его? — выпалила я наугад, чтобы Лаванда, не дай Мерлин, не посвятила меня во все подробности. Приторный аромат её духов начинал меня душить. — Игнорировать? — всхлипнула она, недоверчиво посмотрев на меня. — Думаешь, сработает? — Почему бы и нет? — выдавила я из себя улыбку, удивляясь, почему она вообще решила, что можно доверять моему мнению. Я ведь полный профан во всех этих амурных делах. *** Моим советом Лаванда, конечно же, не воспользовалась. В чём я убедилась, когда спустилась в гостиную после обеда и обнаружила сидевших друг напротив друга Рона и Лаванду. Друг играл сам с собой в волшебные шахматы, а его собеседница, подперев рукой щёку, беззастенчиво разглядывала его. — Можно я присяду рядом с вами? — осторожно поинтересовалась я, застыв перед ними. — Хочу доделать эссе, раз уж у нас появилось окно. — Да, конечно, — как-то поспешно отозвался друг, убирая свою сумку с кресла и предлагая присесть рядом с ним. — Садись, конечно, — пожала плечами девушка, и вновь обратила всё своё внимание на друга. — Ну так что, Рон? Запутавшиеся в волосах блики подсвечивали её волосы, превращая их в белые. Когда она подняла взгляд, мельком посмотрев на меня, её голубые глаза показались мне прозрачными, как чистое весеннее небо. Стыдно признаться, но даже моё сердце ёкнуло при взгляде на неё. А Рон, мазнув по ней равнодушным взглядом, пожал плечами и вернулся к шахматам. От такой реакции я оторопела. Как можно не обращать внимания на Лаванду? Она выглядит как ангел. Правда, конкретно сейчас она похожа на ангела мщения, но это уже мелочи. — Я уже всё тебе сказал, Лаванда, ничего не изменилось. «Ну вот что она сидит тут, глазищами своими смотрит на меня?» От нахлынувшего негодования, я притянула нить друга слишком сильно и теперь было ощущение, что он шепчет мне прямо в ухо, а его раздражение ощущалось как неприятный зуд по коже. «Что она ходит за мной? Других парней мало что ли? Почему именно меня она выбрала на роль клоуна?» Так вот оно в чём дело. Стоило раньше догадаться. Дело вовсе не в отсутствии симпатии, а в страхе быть осмеянным. Жаль, что я не могу заглянуть Лаванде в голову. Это бы всё упростило в сотни раз. — Рональд! Я тебе что, собачонка — бегать за тобой, надеясь на внимание? — От холода в её голосе, у меня мурашки побежали по телу и я совсем не уверена, что они были только мои. Рон сжался как пружина, внимательно посмотрев на свою собеседницу. — Лаванда, а я по-твоему клоун, чтобы прыгать перед тобой на потеху? — Да как ты смеешь! — взвизгнула девушка, привлекая к ссоре внимание доброй половины собравшихся в гостиной. — Как у тебя только язык повернулся такое сказать! Я искренна с тобой, а ты только ноги об меня вытираешь! У меня тоже гордость есть, между прочим, и я устала постоянно через неё переступать, лишь бы тебе угодить. Хватит, — Лаванда всхлипнула, поднимаясь со своего места.  — Какая искренность? О чём ты? Ты хоть к кому-нибудь кроме себя испытываешь чувства, королева драмы? — Как бы жестоко это не прозвучало, но Рон подобрал очень точное описание Лаванды. Мне ещё утром, разговаривая с ней, показалось, что уж очень она театральна. Действительно — королева драмы.  — С меня хватит! Больше слова тебе не скажу! Хватит, — прошипела девушка и с гордо поднятой головой пошла в нашу спальню. — Рон… — Лучше не надо, Гермиона, — предостерёг меня друг, закидывая сумку на плечо и вышел из гостиной. — Ну, если у них не случился поцелуй, может мы с тобой поцелуемся? — нахально прошептали мне прямо в ухо, обдав горячим дыханием. «Ну, пожалуйста». — Фред! Не смей ко мне подкрадываться, — я развернулась оказавшись к нему нос к носу. Нас разделяло такое ничтожное количество сантиметров, что я чувствовала лёгкий аромат каких-то сладостей. — Я не специально, — прошептал парень и не думая отодвигаться. Мне даже показалось, что он придвинулся ещё ближе. Я вдруг с ужасом поняла, что сама его сейчас поцелую и, собрав остатки своей воли в кулак, отвернулась, а он поцеловал мои волосы на виске. — Фред, — я подскочила, одарив его, надеюсь, возмущённым взглядом и, как можно скорее, вышла из гостиной. В спасительной тишине коридора я прислонилась к стене и закрыла глаза, пытаясь унять охватившее меня возбуждение. Опять! Воображение тут же услужливо подкинуло парочку картинок, где я не отвернулась, а поцеловала Фреда сама. Чтобы избавиться от этого образа, я с ожесточением потёрла глаза. На смену одной картинке пришла другая — Фред целует меня сам. Я зарычала. Кое как выгнав из головы образ целующего меня Фреда, я понеслась в сторону библиотеки, надеясь, что знакомая обстановка меня успокоит. — Псс, Грейнджер! — я сделала вид, что не услышала, ускорив шаг. — Грейнджер! — еще громче прозвучало за моей спиной. — Да что тебе нужно, Малфой? — Круто развернувшись, я посмотрела ему прямо в глаза. — У меня нет времени, чтобы в очередной раз выслушивать твои плоские оскорбления, — я раздраженно повела плечом и, смерив гневным взглядом парня, пошла дальше. — Да подожди ты! — Малфой схватил меня за руку и втянул в пустую нишу за гобеленом. Его нить стала ярче и меня накрыл страх. Попытавшись ухватиться хоть за одну мысль из чужого сознания, я наткнулась на поток бессвязных образов и слов. Вся эта какофония меня не на шутку растревожила, добавив к коктейлю чужих ощущений еще и собственные. — Тебе что, жить надоело? — прошипела я, стараясь отпустить его нить как можно дальше, но тесный телесный контакт сильно усложнял мне задачу. Я выхватила палочку и парень немного отступил, отпустив мою руку. — Спокойно, Грейнджер! Я хочу поговорить. Опусти палочку. «Нужна ты мне больно. На твою девственность я никогда не позарюсь». — Поговорить? Со мной? О чем это, интересно? — усмехнулась я его мыслям, опуская палочку. — Палочку убирать не буду. Сам понимаешь — доверия к тебе никакого. «Можно подумать я тебе доверяю. Если бы не обстоятельства, даже близко не подошёл бы». — К тебе тоже, — буркнул он, хмуро посмотрев на выход из ниши, будто это он виноват в том, что мы сейчас здесь стоим. —  Мне нужна твоя помощь, — неожиданный поворот. Я настолько удивилась, что чужой страх отошёл на задний план, позволяя немного передохнуть от себя. — Если это шутка, то она не смешная, — осторожно проговорила я, вновь подтягивая его нить к себе. — У меня нет ни времени, ни настроения на твои шуточки… «Делать мне больше нечего как шутить над тобой, дура. Я в отчаянии». — Мне действительно нужна твоя помощь, — выдавил Малфой, наконец, взглянув на меня. — Думаешь я из удовольствия тут с тобой стою, по… — он осекся, хотя, продолжение я всё равно услышала. — Я не могу сам просить помощи у преподавателей. Мне никто не поверит, а вот тебе — поверят. — И какого же рода помощь тебе нужна, Малфой? — прошептала я, похолодев от обрывков его мыслей. Парень явно закрывался, но из-за его эмоционального состояния, до меня доходили отголоски произошедшего с ним дома. — Меня хотят принять в ряды Пожирателей, — он нервно усмехнулся, взъерошив волосы и посмотрел на меня. — Ты шутишь? Малфой, да кто в здравом уме будет ставить метку шестнадцатилетнему подростку? — Как только произнесла, поняла что знаю кто это может сделать. — Шучу? — вновь усмехнулся он — Включи уже свои хвалёные мозги! Разве таким шутят? Темный Лорд хочет, чтобы я убил Дамблдора! Я! Разве это шутки? Тебе смешно от этого? — Малфой отступил от меня на шаг, тяжело привалившись к стене, и в темноте ниши я не смогла прочесть его выражение лица. Потянулась к нити и не смогла за неё ухватиться. Он наглухо закрыл своё сознание, будто знает, что я могу в него влезть. Хотя если Снейп знает, то мог вполне предупредить крестника. И тут меня посетила одна простая, но такая здравая мысль. — А с чего это вдруг ты обращаешься за помощью ко мне? Почему не попросишь помощи у крёстного своего? — Потому что никому и в голову не придет, что я могу обратиться за помощью к тебе, — он брезгливо передёрнул плечами. — Тем более, ты из Золотого трио. Приближенная к золотому мальчику, а значит — последний человек, к кому я обращусь. — А почему я должна тебе доверять? И как ты представляешь себе мою помощь? Мне что, к хозяину твоему прийти и попросить, чтобы он не принимал тебя в свои ряды? Или ты думаешь, что одно моё слово сможет всё решить? Я не министр магии, если ты не заметил. А ты ведь можешь оказаться шпионом, подосланным Волан-де-Мортом, — эта мысль стала настолько очевидна для меня, что я тут же в ней уверилась. — Знаешь что, Малфой, плевать я хотела на твои проблемы, понял? — Но, Грейнджер? — растерянно пробормотал Малфой, мне в след, когда я выскочила из ниши, будто был уверен, что я помогу ему. Хотя, даже если то, о чём он говорит правда, то чем я могу ему помочь? Если он хочет, чтобы я сама рассказала об этом преподавателям, то мне тоже не поверят. Слишком фантастически это всё будет выглядеть в их глазах. Рассказать кому-нибудь из Ордена Феникса? Кому? Если Волдеморт решил принять Малфоя в Пожиратели, то Снейп должен быть в курсе. Никак иначе, а значит и Орден будет в курсе. Так ведь? От всего этого у меня разболелась голова. За спиной раздались чьи-то весёлые голоса. Я развернулась посмотреть, кому они принадлежат и увидела, как в мою сторону летит шутиха. Снова.