Касанием твоим едины

Моё утро понедельника началось на редкость приятно: никакого шёпота, только свои эмоции и раздобытый близнецами, не понятно каким чудом, ароматный кофе. Сидя в Большом зале, наслаждаясь любимым напитком, я лениво следила за тем, как Сычик пытается украсть из тарелки хозяина кусочек омлета. Я была счастлива. Счастлива ровно до того момента, пока меня не осенило — шесть нитей. Шесть! А должно быть восемь. Но двух, самых важных для меня, нет. И заметила я это только сейчас! Стоп. А когда последний раз мне приходила почта из дома? Я отправила уже два письма — ни одного ответа. Моё сердце пропустило удар. Потом ещё один. Нет! Последнее письмо было в сентябре! Сентябрь, а сейчас… Этого просто не может быть! — Гермиона, ты в порядке? — спросил Гарри, когда я подскочила со своего места и начала искать взглядом Снейпа. Его нигде не было видно. Меня захлестнула паника. — Гермиона? — Да… Да, я в порядке, — прошептала я, чувствуя, что вот-вот заплачу. — Кто-нибудь видел Снейпа сегодня? Мне он нужен. — Зачем он тебе? — отвлёкся от защиты своего завтрака Рон. — Нужен, Рон! Ты что, не слышал меня? — Он уже позавтракал и ушёл, — отозвалась Лаванда, щекоча Сычика под клювом. — Спасибо, Лаванда! — ответила я, поспешно уходя из Большого зала. «Гермиона!» — послышался чей-то шёпот, но мне было плевать кому он принадлежит. *** Возле кабинета зельеварения было полно народу, несмотря на ранний час. Не заботясь о том, что обо мне подумают, я протолкнулась сквозь толпу, попутно наступив кому-то на ногу и толкнув локтём, по меньшей мере трёх учеников, и заглянула в кабинет. Профессор сидел за своим столом и что-то сосредоточённо зачёркивал в пергаменте. — Профессор? — позвала я, после того как он не обратил внимания на моё самовольное вторжение в его кабинет. — Ну что вам ещё нужно от меня, мисс Грейнджер? Насколько мне известно — сегодня у вас нет в расписании моего предмета, — устало проворчал Снейп, беря в руки следующий пергамент. На меня он так и не посмотрел. — Насколько велика вероятность того, что от меня скрывают смерть моих родителей? — спросила я, подойдя к столу. Этот вопрос заставил профессора, наконец-то, обратить на меня внимание. — А с чего вы решили что они умерли? — Нити, — всхлипнула я. — Нет их нитей. А родители, согласитесь, самые близкие люди и эмоциональная связь с ними самая прочная. А ещё, они не отвечают на мои письма. С сентября! А что, если их уже нет, а полиция просто не знает где меня найти, чтобы сообщить об этом? — Паника, новой волной прошла по моему телу, заставляя сердце спотыкаться. — А что, если они в плену? А что… — Мисс Грейнджер, успокойтесь, — успокаивающе, будто с маленьким ребёнком, заговорил Снейп, пристально смотря мне в глаза. — Если что-то случится с вашими родителями, вам обязательно сообщат. А что насчёт писем — скорее всего профессор Амбридж перехватила их для проверки и забыла потом отправить. — Но нити. Их нет. — И не будет. Должно было произойти касание, помните? Вы слышите только тех, кто был рядом с вами в момент взрыва шутихи, — раздражённо выдавил Снейп, возвращаясь к проверке свитков. — Я слышу Малфоя, — если профессор и удивился, то виду не подал. Лишь на мгновение задержал взгляд на своих записях и снова посмотрел на меня. — Его совершенно точно там не было! — Ваша связь с мистером Малфоем выстроена на взаимной ненависти или любви, — усмехнулся профессор, явно наслаждаясь этой мыслью. — Эти эмоции, как известно, практически равны по силе. — Моя любовь к родителям, намного сильнее ненависти к Малфою. Какой-либо другой эмоции я к нему не испытываю, — отрезала я, и секунду подумав, добавила: — Если только отвращение. — Ваши родители далеко, а мистер Малфой близко. И стоит брать в расчёт, что мистер и миссис Грейнджер — маглы. Магической связи попросту не за что зацепиться. — О том, что они маглы, я как-то не подумала. Я просто так испугалась, что их может уже не быть, — облегчённо выдохнула я. Сердце начало восстанавливать свой ритм. — Мисс Грейнджер, давайте договоримся — если с вашими родителями что-нибудь случится, я лично сразу же вам сообщу. А вы, в свою очередь, перестанете доставать меня по любому поводу. — Хорошо, профессор. Простите меня и…спасибо за то, что успокоили меня. — Покиньте уже мой кабинет, у меня сейчас начнётся урок, — рявкнул Снейп. *** Присаживаясь на небольшой диванчик в родной гостиной, я поприветствовала Лаванду и Рона, мирно корпевших над прорицаниями. Девушка, мельком взглянув на меня и кивнув, вернулась к своему заданию, Рон же вообще не обратил на моё приветствие внимания. Мы с ним несколько часов подряд сидели за одной партой и успели немного повздорить. Видимо, друг ещё на меня дулся. — Нет, Рон, нужно сделать всё самостоятельно! — вскрикнула Лаванда, прикрывая свой пергамент ладонями. — Нельзя слово в слово списывать у меня! — Я только сравнил, — возмутился друг, откидываясь на спинку дивана.— Я даже не думал у тебя списывать. «Ходила бы Гермиона на прорицания, ты бы мне и даром не сдалась со своей помощью». — зло подумал Рон. — Рон, — Лаванда наклонилась к другу и нежно накрыла его руку своей. — Я просто хочу тебе помочь. — Ты просто сидишь рядом, — буркнул парень, скидывая её руку. — От этого никакой помощи. Его жест так оскорбил Лаванду, что она, покраснев до самых кончиков ушей, начала кричать на Рона — совершенно справедливо на мой взгляд — обвиняя его в лени. В самый разгар их перепалки ко мне подошёл Фред. — Что за страсти! Поцелуем закончится? Или всё же будет драка? Если честно, меня устроят оба варианта, — ехидно прошептал Фред, присаживаясь рядом со мной. — Ну, что же здесь происходит? — Если честно, то я понятия не имею. Когда подошла, они спокойно сидели, разговаривали, — «Рон мечтал сбежать», хотелось мне добавить, но, думаю, эта ремарка будет излишней. — А потом Лаванда взорвалась: начала кричать, даже ударила Рона своим свитком. — Значит, я угадал, драка, определённо будет, — довольно потянулся парень, задев меня плечом. — А почему ты их не разнимешь? Судя по тому, что я вижу перед собой, Лаванда его сейчас покалечит.Ты же староста, — добавил он, лукаво посмотрев на меня. — Рон — тоже староста. Пусть сам разбирается, — шёпотом ответила я, наклоняясь ближе к Фреду, решив хоть с кем-то поделиться своими догадками. — Знаешь, мне кажется, что Лаванда влюблена в него. — Да ну! — усмехнулся парень, оценивающе посмотрев на брата. — В малыша Ронни? — Не смей вмешиваться! — тут же пожалев о своём решении, я ударила его по руке и посмотрела вслед уходящей Лаванде. — Пусть они сами разбираются. — Я и не собирался вмешиваться. — Собирался! Я…уверена. — Знаешь, мне иногда кажется, что ты умеешь читать мысли, — пошутил парень, пересаживаясь в кресло. — Тебе кажется. Читать мысли я не умею, — подмигнула ему я. — Я умею их слышать. — Ага, а я отличник, — фыркнул Фред, вытягивая свои длинные ноги и удобнее устраиваясь. — Слушай, можно я рядом с тобой посижу? Джордж занят с Анджелиной амурными делами, а одному скучно. — Конечно, посиди, — разрешила я, содрогнувшись от воспоминаний об амурных делах его брата. — А я возьмусь за вязание. Тебе будет очень весело. *** Постепенно гостиная опустела, оставляя меня наедине со старшим близнецом, который снова пересел на диван, ближе ко мне. Парень сидел, сосредочённо перебирая пальцами нитки, украдкой посматривая на меня. Когда в комнате не осталось никого кроме нас, он начал всё очевиднее меня разглядывать. — Грейнджер, эта шапочка просто очаровательна! — Я на это никак не реагирую и он продолжает. — А то, как ты работаешь спицами — впечатляет. — Что тебе нужно, Фред? — Я откладываю вязание в сторону и поворачиваюсь к нему. Его взгляд смущает меня и отзывается пугающим теплом, обосновавшимся внизу живота. — Ничего, — ответил парень, опуская взгляд, но я слышу в его интонациях томную игривость. Он флиртует! Это застаёт меня врасплох и я резко отворачиваюсь, вжимаясь в подлокотник. Я чувствую, как он очерчивает мой профиль взглядом. Играет. Ждет, когда я отвечу. Но я в эту игру не вступлю. Вместо того, чтобы принять правила этой непонятной для меня игры, я пожимаю плечами, игнорируя его близость. Мыслями же тянусь к нему, пытаясь крепче ухватить его нить и не сойти с ума от такой интимной близости. Медленно неподатливая нить его сознания появляется и я представляю, как перебираю её пальцами, подтягивая парня ближе. Аккуратно. Осторожно. Как только это удаётся — меня бросает в жар от откровенного, беззастенчивого мужского шёпота в моей голове. Так чувственно может шептать только мужчина, никак не мальчик, которого я вижу периферийным зрением. «Уверен, что и губы у неё мягкие, нежные. А этот изгиб шеи», — Фред резко втягивает воздух. — «Красивый профиль. Соблазнительный. Мерлин, помоги мне». И я не понимаю кто произносит последнюю фразу. Я или он. «Просто приблизиться ещё чуть-чуть. А когда она повернётся — поцеловать. Ничего ведь сложного. Корпус вперед…» От едва заметного движения вперед у меня твердеют соски, а грудь непривычно тяжелеет. Делаю глубокий вдох через нос, но воздуха не хватает. Мне срочно нужно оказаться как можно дальше от него. — Фред, мне нужно идти, — шепчу я и вскакиваю, стараясь не смотреть на парня. Я чувствую его взгляд даже спиной и ускоряюсь, пытаясь как можно быстрее покинуть гостиную и как можно дальше оказаться от него, от таких желанных губ. И я просто знаю, что его поцелуй не будет иметь ничего общего с тем, что был между мной и Виктором. Губы Фреда заставили бы меня хотеть большего, а не стыдливо прятать глаза. Мерлин, да что это со мной происходит? Сейчас меня должно волновать, что угодно, но точно не несостоявшийся поцелуй. Ступенька за ступенькой сменяется под моими ногами, уводя меня всё выше от него. Но это не спасает. Даже через три этажа я слышу его шёпот. Чувствую кожей распаливший его жар. «Придурок, вот ведь придурок! Да что со мной происходит!» Его отчаяние отзывается больной истомой внизу живота. И я бегу не разбирая дороги всё выше, пока не оказываюсь в просторном куполе Астрономической башни, овеваемая холодным ветром. Я достаточно взрослая, чтобы распознать возбуждение, но оно не только его, оно и моё тоже. И это откровение как ведро холодной воды. По коже пробегает озноб, на мгновение облегчая моё состояние, чтобы после ещё сильнее меня распалить. Ощущение чужого возбуждения, которому я стала причиной, опьяняет и пугает одновременно. Снейп определённо ничего подобного не упоминал. «Знал бы ты, как сильно меня тянет к Грейнджер, не поверил бы!» Новая порция шёпота заставляет меня поджать пальцы ног и прижаться лбом к замковой стене. Её прохлада меня не спасает, внутри всё ещё пожар. Медленно оседая на пол, я достаю палочку, чтобы удостовериться в своём одиночестве. Немного помедлив, прислоняюсь спиной к стене и использую заклинания, чтобы защитить себя от незваных гостей. «Мерлин, что же мне делать…» Это слишком интимно. Я пытаюсь разорвать контакт. Выходит из рук вон плохо. И каждая его мысль, проходит волной по всему телу, заставляя живот сжиматься в сладком экстазе. Я, неосознанно раздвигаю ноги, чувствуя на себе легкие касания, будто кто-то мысленно трогает меня. Запрокинув голову, я представляю его волосы под своими пальцами, и его губы, ласкающие мою шею. Я медленно схожу с ума. «Гермиона…» Шёпот стихает, а возбуждение остаётся, вот только я больше не делю его с Фредом, хоть всё ещё чувствую легкие касания на своей коже и повторяю их собственными руками. Запускаю ладонь под рубашку, нежно сжимая отяжелевшую грудь, пощипываю пальцами сосок. С губ срывается тихий стон. Сейчас возбуждение только моё. И оно настолько сильно, что желание избавиться от него сильнее собственного стыда. Я, впервые в своей жизни, запускаю пальцы туда, где сконцентрирован центр моего сладкого мучения. Неумело, неуклюже и стыдливо я запускаю пальцы внутрь себя. Влажными шлепками ускоряя темп, стараюсь большим пальцем не упускать маленький бугорок, прикасаясь к которому, я поджимаю пальцы ног от удовольствия. Второй рукой продолжаю ласкать свою грудь, отчётливо представляя, как это делаю не я. Моё дыхание ускоряется, как и темп, и я уже не замечаю ничего вокруг, кроме собственного удовольствия. На пике выдыхаю его имя и слышу тихий шёпот в голове: «Как же хорошо…»