Why Should I Love You?

Джесс мотала ногами, лежа на животе на шезлонге перед бассейном, и что-то отчаянно правила в тексте Харрингтона. Она едва смогла успокоить его после инцидента в машине, заверив, что у нее просто подскочило давление, ведь Стив уже собирался везти ее в больницу, глядя на то, как ее и без того бледное лицо становится еще бледнее, хотя казалось, что этого в принципе не может быть. Однако в аптеку они все же заехали. Джессика успокоила Стива, но кто успокоит ее? Она предпочла не думать ни об этом, ни о сне, ни о шерифе, ни о дурацком радио, ни о… Хендерсон помотала головой. Надо было отогнать негативные мысли, ведь сон мог быть просто дурацким кошмаром, который ничего не значит (бред! Он был слишком реален!), шериф им попался по дороге совершенно случайно (у леса, и случайно? Ну, конечно), а радио просто выключилось, мало ли какие помехи могут быть? Техника не идеальна! (Сначала радио, а потом кровь, не многовато ли совпадений?) «Так, все! Нужно сосредоточиться. Возникновение и развитие движения за гражданские права в 1960-х годах. Возникновение и развитие движения за гражданские права в 1960-х годах. Возникновение…» Стив тоже был занят делом и сравнивал информацию из различных источников, перелистывая страницы сразу нескольких книг. Он оформлял название своего проекта, размышляя, под каким углом написать буквы, чтобы было красивее. Они молчали, но на тишину реагировали по-разному. Джессика ею даже наслаждалась, ей не было неловко, скорее спокойно. Так она могла полностью погрузиться в работу (в моменты, когда она не сходила с ума от своих же мыслей). Стив же будто не знал, куда себя деть, ерзал и вздыхал на одном месте. Для него это было непривычно и как-то вовсе нелепо. Он даже не знал, что глупее: сидеть рядом с симпатичной девушкой и просто молчать или на полном серьёзе делать с ней домашку на завтра. Раньше вокруг него было шумно, чуть ли не ежедневные вечеринки, алкоголь, куча «друзей», девушки вешались ему на шею, крутились рядом, наигранно смеялись, давали недвусмысленные намёки. И какое-то время Стив делал вид, что ему нравится это, нравится такая жизнь. Однако сейчас он благодарен всем высшим силам и в какой-то степени даже самому себе, что он вовремя остановился. Он выбрал себя. Выбрал Нэнси. Стив мог завязнуть в этой грязи и, размышляя об этом, ему становилось противно от себя, противно до тошноты. Он мечтал стереть это из памяти и отмыться, но пока что он застрял только в самобичевании, упиваясь отвращением к самому себе. Создавая себе образ крутого парня, короля всех возможных вечеринок, он не думал о том, что когда-то он будет жалеть об этом и радоваться тому, что этот образ наконец-то разбился. Спасибо Нэнси. Она спасла его. Стив по-настоящему скучал по тишине, которую можно разделить с кем-то. Раньше этим кем-то была Нэнси Уиллер. С ней он чувствовал себя свободным. С ней не нужно было играть какие-то роли, достаточно было просто быть собой. Так может, он скучал не по тишине, а по Нэнси Уиллер? Стив действительно любил её. Он открылся, доверился ей, не зная о том, что его сердце будет так безжалостно разбито. И с этим ничего нельзя было поделать, просто принять как факт. И это злило его больше всего на свете. Он был рад, что Нэнси была счастлива с Джонатаном. Однако… Видимо, все, что ему осталось — это отпустить её. Тихий голос вывел Стива из размышлений. Его не вытолкнули, а аккуратно вернули в реальность. По радио крутили Мадонну, и Джессика тихо подпевала себе под нос, стуча карандашом по бумаге. — I believe that dreams come true, cause you came when I wished for you… Она то убирала карандаш за ухо, то грызла кончик, то медленно чиркала им какие-то фразы или буквы, а затем делала пометки на полях. Джессика мотала ногами вперёд-назад, дергала цепочку кулона, задумчиво склонив голову набок, слегка оттягивала кудри, которые как пружинки принимали снова ту же форму. Тихим голосом подпевала песне, а Стив чувствовал себя загипнотизированным. — Может хватит? — внезапно сказала Джессика, даже не повернувшись к Стиву. — Что? — Полчаса пялишься, а заголовок так и не появился, — Джесс указала на пустой лист, где должно было быть хотя бы название проекта. Стив кашлянул, запустил руку в волосы, как он всегда делает, когда ему неловко, и тут же снова принялся за работу. Ему даже стало неудобно, ведь он размышлял о Нэнси Уиллер, пялясь в это время на Джессику Хендерсон. Пожалуй, если б они знали об этом, это оскорбило бы их обеих. На душе ему стало совсем гадко, и он даже не знал, кого предаёт больше: Нэнси, Джессику или самого себя. Харрингтон помрачнел: снова вспомнил о фотографиях. Он будто смотрел на двух разных людей: Джессика здесь, прямо перед ним и по ту сторону фотографии. Что же такого могло произойти, что она так изменилась? Ее взгляд потух, она будто потеряла какое-то… внутреннее сияние, неестественно осунулась. Ее глаза стали какие-то серые, отрешенные. Что бы она ни сказала, над какой шуткой ни посмеялась, глаза оставались стеклянными, какими-то беспокойными. Будто за ними что-то скрывалось. Стив испытывал странное ощущение, будто он точно знал, что что-то изменилось, но не знал, что именно, и мог только предполагать. А спрашивать об этом было бы, пожалуй, не слишком тактично. Да и Джессика не тот человек, который тут же вывалит всю информацию о себе. Может Харгроув был отвратительным бойфрендом? Стив хмыкнул. Билли и на хорошего человека то был не очень похож, что уж говорить об отношениях. Хотя Харгроув тоже изменился, сейчас он больше похож на бешеного пса и совсем не похож на себя с той фотографии, хотя Стива мало волновали проблемы Билли. Его заботило только то, что из-за этого придурка он мог потерять место в баскетбольной команде. Хоть ему и осталось проучиться всего несколько месяцев, последнее время он ощущал себя на волоске от вылета из команды. Но стоило ли это того? Стив уже не знал. Может Калифорния не оправдала ее надежд? Тоже вряд ли. Все-таки где Хоукинс, а где Калифорния? Это два разных мира. Может, в другой школе ей было также погано, как и в этой? Стива замутило от захлестнувшего чувства вины, все-таки его компания неплохо отравляла им жизнь. Джессика вернулась из Калифорнии совсем другим человеком, будто прошла какие-то испытания, которые подкинула ей судьба. Она была закалённой снаружи, но… какой она была внутри? Она хранила свои тайны и позволяла это и другим, не вмешиваясь в чужие жизни (иногда), но Стиву хотелось узнать их, понять. Но зачем? Он и сам не знал. Может быть, это был интерес, может, ему хотелось переключиться с мыслей о Нэнси на кого-то другого, как бы эгоистично и неправильно это ни было, а может быть, он просто хочет искупить вину? Хочет простить сам себя? Джесс сказала, что простила его, но он в это не верил. Может, она и сама не верила. Может, может, может… Черт возьми! Стив сходил с ума. Тоже. Он помотал головой, пытаясь вернуться в реальность. И в этом случае ему на помощь снова пришла Джессика, хоть она сама и не знала об этом. — Я почти закончила, — она ловко перевернулась с живота на спину и вытянула руки над головой, но бумажки друг за другом предательски выскользнули из пальцев, упав Джессике на лицо и на землю. Стива это очень развеселило, и он рассмеялся. Джесс немедленно уселась и, стараясь скрыть неловкость, стремительно собрала все листы в аккуратную стопку. — Хорошо, что не упали в бассейн. Я бы свихнулась. — Видимо, гениям тоже нужен отдых, — Стив по-доброму улыбнулся. И Джесс улыбнулась ему в ответ, отводя взгляд. Но она тут же исправилась. — Льстить не обязательно, — в привычной манере ответила девушка. — Ни в коем случае, — подтвердил Харрингтон. Стив почувствовал, будто такое простое, неловкое действие сделало Джессику более живой, такой близкой, знакомой, будто они уже друзья много лет. Стив находил это даже очаровательным. Обычно Джессика пыталась отстраниться, старалась быть осторожной, холодной. Каждое ее действие — точное, выверенное (за исключением того, когда она бросилась на демопса), каждое слово такое едкое, цепляющее, словно она нападала первой, чтобы не ранили ее саму. Она носила маску, защищалась от всего вокруг: от эмоций, от людей, включая Стива (уж тем более Стива!), от каких-то проблем. Но эта маска трещала по швам, рассыпалась в пыль, когда Джесс была с Дастином и так забавно ругала его как старшая сестра и сбивала набок его кепку; когда Джесс была с друзьями и они хохотали на весь школьный коридор над какой-то глупой шуткой Райана; когда Джесс была одна. Так сосредоточенно сидела с кучей листов в клубе журналистики, подпевала глупым песням, которые играли по радио, когда была такой неловкой, случайно роняла книги, врезалась в кого-то в коридоре, когда опаздывала на урок. На фоне заиграла какая-то другая песня, и Джесс села рядом, чтобы помочь. — Давай передохнем, — взмолился Стив, ему нужен был перерыв (хотя бы от своих мыслей), — У меня перед глазами уже начали скакать буквы. — О, так вот почему здесь так криво, — она ткнула в надпись на плакате. Стив застонал. — Проект должен быть идеальным, — серьезно произнесла Хендерсон и предупредила, — Сделай так, чтобы я не краснела за тебя. — Не волнуйся, останешься бледной, — заверил Харрингтон и улыбнулся. Её ловкие руки то клеили, то чертили, писали, вырисовывали, вырезали. Стив не отставал, старался помогать всем, чем мог и на что был способен. Как выяснилось позже, не на многое. По крайней мере, творчество что-то ему не давалось. Ему удавалось что-то понятное, логичное, прямое. Как баскетбол. Здесь есть правила, тактика, враги, союзники, ты знаешь «что» и «как» делать, здесь все знакомо, особенно если ты опытный игрок. На площадке каждый шаг продуман, каждое движение имеет цель и смысл — здесь всё предсказуемо. Творчество — это мир без границ и правил, где нет тактики. Оно нелогично, невыверенно, здесь не на что опереться, нет инструкции. Здесь не было чётких правил, и это пугало его больше всего. На самом деле, Стив сам не заметил, как расслабился. Пожалуй, даже слишком. То ли виной этому была обстановка, то ли песни на радио, то ли приятная компания. Все чаще он разглядывал Джессику, вглядывался, пытаясь разгадать что-то. Признаться честно, решать сложные задачи и разгадывать загадки тоже приносило ему удовольствие, хоть и удавалось гораздо реже. Джесс снова забралась на шезлонг, пытаясь перечитать написанное уже в сотый раз, но тут Стив резко выдернул тетрадь из ее рук. — Какого черта, Харрингтон? — Джесс вскочила вслед за парнем. Стив победно поднял тетрадку над головой. — Нам нужен перерыв, — констатировал он. — С каких пор ты стал таким наглым? — С каких пор ты перестала такой быть? — Эй! — Хендерсон безуспешно пыталась забрать свой многочасовой труд у него из рук, но Стив так просто не сдавался и даже умудрялся избежать ее ударов. — Расслабься, Джессика. Серьезно, просто расслабься. Знаешь этого слово? Пишется как «Р, А, С…» — Харрингтон! — Да, это я. — он улыбнулся, а затем метнулся в сторону дома, так и не вернув тетрадь, — Подожди, я сейчас вернусь. — Да что… Стив ее уже не слышал. Он вытаскивал из холодильника банки с газировкой. Пиво он решил убрать куда подальше, все-таки Стив был за рулем, а Джессика вовсе еще пару часов назад была обставлена медикаментами из-за ситуации в машине, ей уж точно не видать алкоголя. Выйдя из дома он победно раскинул руками, и Джесс рассмеялась. Ее почему-то так развеселила эта картина: вот он, бывший (но это неважно) король школы с пачкой чипсов в зубах, с шоколадками в каждом кармане и по банке пепси в каждой руке. Он радостно подбежал к ней, тут же включив радио погромче. — Как говорится, «Мону Лизу» нарисуешь, лишь бы не учить, — Хендерсон радостно улыбалась, на что Стив только пожал плечами и протянул ей газировку, но как только Джессика потянулась за ней, он отдёрнул руку: — Ох, это только для избранных, — Стив не упустил шанса отплатить Джесс ее же монетой. — О-о-о, а ты быстро учишься. — У меня хороший учитель, — подмигнул Харрингтон, возвращая ей напиток. Джесс хмыкнула, немного неловко глядя себе под ноги. Улыбка не сходила с ее лица, и Стив подумал, что она очень ей идет, будто делает Джессику другим человеком. Заметив, как он пристально на нее смотрит, думая о чем-то своем, ей стало слегка неудобно. — У меня что-то на лице? — Нет-нет, вовсе нет, — Стив сразу же отвел взгляд и отпил из банки, а потом тут же похлопал себя по карманам, достав любимые конфеты семейства Хендерсон, он протянул их ей. — О, это все для меня? — Джессика была искренне удивлена, но старалась это скрыть, — Как мило. — Кажется, они вам нравятся, ох, я имею ввиду, тебе и Дастину… Хоть я и не представляю, как. В них же… — Да-да, одна нуга. Джесс рассмеялась. Один батончик она решила припасти для Дастина, поэтому быстро спрятала его в сумку. — Наверно, это семейное, — она произнесла эту фразу с особой теплотой и тихо добавила, — Спасибо. Но не стоило. Стив сразу же заверил ее, что за этим ничего не стоит, ни намеков, ни скрытых смыслов, что в конфетах нет яда и что она ничего ему за это не должна, а то у Джессики была боязнь остаться в долгу. Тем более, перед ним. — Слушай, а зачем ты делаешь это? — внезапно спросила Джессика, — Я имею ввиду то, что ты пытаешься меня задобрить — это понятно, — она хмыкнула, пожевывая батончик, — но я про проект… Ты стараешься над ним, позвал меня, чтобы помочь. Странно все это. Я имею ввиду… Это же ты. Стив Харрингтон — она сделала пальцами кавычки, будто это значило какой-то феномен или термин. — Если это предлог переспать, то это не прокатит, — просто и беззлобно сказала Джессика. Ей была интересна реакция Стива, но в сказанное она не верила. Наверно. Все же она пользовалась правилом «доверяй, но проверяй». С другой стороны, если твою жизнь спасает твой злейший враг (уже бывший), это меняет мировоззрение. Однако она все равно сказала это, чтобы успокоить себя окончательно и снять со Стива все подозрения. Харрингтон нахмурился. Шутка больно кольнула его. Он понимал, почему Джессика так говорит, но почему-то ему отчаянно хотелось показать, что он так никогда бы не сделал. Хотелось показать, что ему можно доверять. Хотя бы просто верить. — Я бы не поступил так, — совершенно серьёзно ответил Стив. Но Джесс легонько ударила его вбок. — Расслабься, я просто пошутила. Прости. Я спрашивала о проекте. Типа, зачем столько усилий? Ты же не был «ботаном» и все такое. Да и справился бы без меня. — Хочешь уйти от ответственности? — Возможно. — Ты мне должна, помнишь? Еще когда мы влипли во всю эту историю, ты потом бросилась на демопсов, а потом у Байерсов… — Ох, замолчи, я помню, — Джесс стало неловко и она закатила глаза. — Дело в рекомендательном письме для колледжа. — О, точно, письмо. Джессика вовсе забыла об этом, ведь после школы она собиралась проходить стажировку в редакции отца, а потом поступать в колледж или университет, где-нибудь в Чикаго. Ей было уже все обеспечено, вот она и не парилась. Хоть в чем-то ей повезло. — Оно, видимо, нужно твоему отцу? Стив этого не скрывал, но промолчал, будто задумавшись: действительно, кому именно нужна была эта злосчастная бумажка? Ему или отцу? Джесс и так об этом догадывалась, особенно после слов Стива о том, что отец придет в ярость из-за проваленного теста. После происшествия с Изнанкой вернуться в привычный ритм жизни не так легко, оценки у Стива и Джессики начали хромать. Со спортом у парня тоже перестало ладиться из-за Харгроува. Все пошло наперекосяк и привычные устои жизни вдруг начали рушиться. Или это просто взрослая жизнь и Изнанка тут вовсе не причем? — А как ты поняла? — Поняла что? Что тебе плевать на рекомендацию, и о ней парятся только твои родители? Легко. Стал бы ты столько времени тратить на то, что тебе неинтересно, да ещё и терпеть компанию Джессики Хендерсон ради этого? Вряд ли. Джесс просто улыбнулась. — Пожалуй, ты права, — ответил Стив, на что Хендерсон ударила его по плечу, — я пошутил, пошутил! — 1:1. — Мне казалось 1:2, — подметил Харрингтон. — В чью это пользу? — В мою конечно. — Ты такой самодовольный. — У меня был хороший пример. — Я не буду тебе больше помогать! Они рассмеялись, и оба почувствовали себя так легко, будто проблем у них вовсе не было, а если и были, то только парочка: как не облиться газировкой и не подавиться от смеха. — О, кстати, — Стив вытащил из кармана маленькую упаковку конфет и протянул Джессике, — кажется, ты их любишь. Джессика воскликнула что-то о том, что подарки все не заканчиваются, а затем она слегка поморщилась, глядя на надпись «мятные». — Погоди, а с чего ты взял, что я их люблю? — Джесс выгнула одну бровь, — Прости, но… я их ненавижу. Они молча уставились друг на друга. До Стива что-то начало доходить. — Погоди, а чипсы с луком? — Мимо, ноль попаданий, — Хендерсон поджала губы, чтобы не рассмеяться в голос, она едва держалась, — с чего этот опрос? Стив сквозь зубы процедил: — Вот засранец. Джессика не выдержала и расхохоталась, ее губы расплылись в искренней улыбке, глаза так живо заблестели, как на тех фотографиях. Настоящий, неподдельный смех — лёгкий, свободный, заразительный. Она так искренне смеялась, что Стив сам непроизвольно начал улыбаться, завороженно глядя на нее. И даже простил Райану его шалость, хоть и пару раз мысленно послал его куда подальше. — Дастин? — это была ее первая догадка. — Нет. Райан. — Он тебя обманул, — подытожила девушка. — Я уже догадался. Стив с кислой миной закинул себе две конфеты в рот, а потом тут же сморщился от резкого вкуса мяты и ментола. — Кофмар, — пробурчал Стив, пытаясь их прожевать. — Прости его… и меня, — Джессика снова разразилась смехом, утирая выступившие слезы. Это было совершенно глупо! Абсолютно дурацкая и несмешная ситуация, но именно поэтому ей и было весело. Глядя на эту физиономию, Райан бы сам от смеха пополам согнулся, явно довольный собой. Стив покачал головой и тяжело вздохнул. Ему пришлось признать, что его развели и даже не один раз. Но в целом… глядя на то, как Джессика едва ли не задыхается от смеха, он даже был рад, что все так и произошло. Может, иначе он бы никогда не увидел ее такой: открытой, простой, несерьёзной. Она позволила себе просто повеселиться, снять маску. Стив был абсолютно доволен. Через некоторое время проект был готов, Джессика задавала Стиву вопросы по теме, на которые он отвечал с завидной легкостью и быстротой (неудивительно, после сотни то попыток). На улице уже стемнело, но участок дома был относительно освещён. Погода стояла теплая, что позволило им еще немного задержаться снаружи. Время было уже позднее, и Джесс засобиралась домой, но Стив уговорил ее остаться еще ненадолго, пообещав сделать для них сэндвичи, услышав, как урчит от голода ее живот. Отказы Стив не принимал, а есть все-таки хотелось, и Хендерсон согласилась. Да и было что-то любопытное в том, чтобы попробовать, как сказал Стив, «фирменные сэндвичи от Стива Харрингтона». На ее замечание о том, что это звучит слегка нарциссично, он ответил «зато вкусно» и Джесс спорить не стала. Она была благодарна ему за многое в этот день, в особенности за то, что он отвлек ее от ее бесконечных кошмаров. Она сидела у бассейна, бесцельно водила рукой по воде, подмечая про себя, что она теплая, значит, бассейн был с подогревом, а это, в свою очередь, значит, что семья Стива не просто обеспеченная, а довольно богатая. В принципе, это было понятно еще как только Джесс зашла в дом, едва не разбив какую-то антикварную вазу. Она слышала, как на кухне что-то шуршит, иногда гремит, иногда звенит, иногда ругается. Джессика думала, что это странно: Стив Харрингтон готовит ей на кухне бутерброды. Звучало так, будто это какой-то сон или анекдот. Но возня на кухне говорила об обратном. Внезапно все затихло. Как-то неестественно резко. Джессика невольно дернулась, появилось какое-то нехорошее предчувствие. Мёртвая тишина опустилась, словно плотный занавес, поглотив все звуки вокруг. Воздух стал неподвижным, что казалось, будто мир в одно мгновение замер. Хендерсон обернулась в сторону дома: Стива не было видно. Джессика вдруг почувствовала, будто смотрит на дом, как на картинку издалека, словно она находится за стеклом. Шрам на плече неожиданно неприятно заныл, словно откликаясь на чей-то тревожный зов. В воздухе повисло ощущение надвигающейся угрозы. Лампочки на улице замигали, будто от перепадов электроэнергии, а затем тут же перегорели и потухли. Хендерсон вдруг почувствовала, как ее бьет мелкая дрожь, будто от холода, тело окаменело. Внезапно радио включилось само по себе, нарушая тишину. Сначала были слышны только помехи, а затем оттуда вдруг начал пробиваться чей-то голос. Женский голос. В этот момент что-то внутри Джессики сжалось, словно холодная рука разом сжала все внутренности. — Пом…и…э…и Джессика не могла разобрать ни слова. Она начала подходить ближе, ей казалось, что это послание было очень важным, его важно, нужно было расшифровать, жизненно необходимо. — Пожал…п…м…и… Н…с… — Я не понимаю, — взмолилась девушка и начала крутить ползунок, отвечающий за смену частоты, — я не понимаю, не понимаю, не поним… — Помоги… Пожа…ст… Н…нси… Голос вмиг оказался у нее за спиной, и Джессика резко повернулась. — Помоги! Пожалуйста! Нэнси, прошу, помоги мне! Перед ней вдруг оказался другой мир, всего на секунду, а затем картинка резко пропала. Это было похоже на видение или будто фильм поставили на паузу и затем резко выключили. Джесс была готова закричать от ужаса, когда увидела эту страшную картину: что-то неведомое тащило девушку вниз, на дно бассейна, куда-то в холодную и непроглядную темноту. Девушка неистово кричала, умоляя о помощи, но Джессика, парализованная ужасом, могла только безмолвно смотреть, как та медленно исчезает во тьме. Джессика почувствовала, будто она сходит с ума. Может, так и было? Может, она обезумела? «Я должна уйти, я должна бежать, мне нужно… нужно домой, я должна бежать… бежать, бежать, бежать…» — Дж…а…! Джес…а! Джессика! Стив тряс её за плечи, отчаянно пытаясь вернуть в сознание. Перед её глазами постепенно рассеивалась мутная пелена, и она, словно пробуждаясь от кошмара, медленно возвращалась в реальность. Её губы продолжали шептать что-то невнятное, но парень не мог разобрать ни слова. — …б. Её глаза были стеклянными, взгляд отсутствующий, будто она смотрела сквозь него. Из носа тонкой струйкой текла кровь, а выражение лица оставалось отрешённым, словно она всё ещё находилась где-то далеко. Стив отвез ее домой. В машине они ехали в полной тишине, пока Джессика смотрела в окно, положив голову на подоконник. Она была благодарна ему за то, что тот не задавал лишних вопросов, глядя на ее состояние, хотя оно очень его напугало. Определенно, он ждал объяснений, но явно не здесь и не сейчас. Стив помог ей дойти до дома, спрашивая едва ли не на каждом шагу, в порядке ли она, на что Джесс просто кивала головой, как болванчик. Харрингтон не был уверен, можно ли оставлять ее одну в таком состоянии, но Джессика заверила его, что уже пришла в себя, и ей нужно побыть одной. Стив сделал вид, что поверил, но на всякий случай взял с нее обещание, что если что-то произойдёт — она ему позвонит. Ну или не ему, но хоть кому-нибудь. На что Хендерсон прошептала тихое «обещаю». Отец еще не приехал. Дома никого не было, и Джессика почувствовала такое удушающее чувство одиночества, что едва переступив порог дома, она сползла вниз и заплакала.

***

— Джина все-таки не сможет выступить на матче, представляешь? Бедняжка, мне так жаль её! Мы были у неё, она идёт на поправку. — тараторила Хизер, держа в одной руке стопку учебников и второй рукой поправляя ободок, — Но, знаешь, кажется, она действительно сильно ударилась головой, её вид и её слова… ох, не знаю, как сказать… пугают. — И что такого она говорит? — Дилан заинтересованно глядел на Хизер. — Сказала, что видела там какого-то уродливого пса... или волка? Или медведя? Она сама не знает, просто сказала, что у него куча зу… ой, привет, Джей-Джей, — Хизер тут же бросилась Джессике на шею, едва увидев ее. — Привет, — Джесс погладила Холлувей по руке, — О чем разговариваете? — О том, что Джина Дэвис сошла с ума, — Дилан покрутил пальцем у виска. — В каком смысле? — Джесс слегка нахмурилась. — Она рассказывает таки-и-ие стремные вещи… Наверно, тебе бы понравилось, полный ужас и мрак. Целый сюжет для фильма! — Какие такие вещи? — Джесс хлопнула дверцей своего шкафчика и снова развернулась к подруге. — Я же говорю: она сказала, что увидела «монстра» когда ехала домой, упала и сломала ногу! Или потянула связки… Или у нее растяжение? Она сама не знает. Или врет. Не решила, что звучит круче, вот и наговорила всего подряд. Из рук Джессики выпали учебники. Перед глазами сразу пронеслись события из кошмара, как Джессика, будто находясь в теле отвратительного монстра, на кого-то нападает, а потом они со Стивом увидели шерифа, потом это дурацкое радио, потом кровь, потом видение, снова радио, потом снова кровь, потом, потом, потом… — Джесс, что такое? — друзья принялись помогать ей собирать книги, — Выглядишь рассеянной, или… Она не спешила отвечать. У Джессики внутри все опустилось. — Думаю, у Джины просто разыгралось воображение, — подытожил Дилан, — Эй, ты слышишь? Хендерсон затравленно посмотрела на Дилана и нервно проговорила «да-да». — Ах, я считаю точно так же! — продолжала гнуть свое Хизер, — Бедняжка, может она просто готова поверить во все, что угодно, только чтобы ей стало легче из-за того, что она пропускает такой важный матч? Все-таки последний год! — Хизер посмотрелась в зеркало и поправила причёску, а затем подтерла помаду у уголка губ, — Но она выглядит такой напуганной, когда вспоминает об этом. И взгляд такой… в никуда. Жуть. Аж мурашки по коже. Видишь мурашки? Дилан? Смотри! В голове начинал складываться пазл. И это пугало. — Да вижу я! Джессика обычно была бы рада стать на шаг ближе к разгадке какой-либо тайны, но сейчас ей было страшно. Страшно взглянуть в лицо реальности, особенно когда лицо такое уродливое. Видимо, Джессика заметно побелела, потому что Хизер обеспокоенно потрясла подругу за плечо, внимательно в неё всматриваясь. — Э, Джей-Джей, ты в порядке? Ты будто призрака увидела. «Где-то я это уже слышала» — Вот, у тебя лицо прям как у нее тогда! Если тебя напугала эта история, то думаю, что Джина преувеличивает, так что не переживай… — тараторила Хизер, но тут же вскрикнула — Эй, ты куда? Но Джессика уже вовсю мчалась по коридору, расталкивая всех на своем пути. — Эй! Ты куда? Хендерсон! Она в ответ лишь крикнула подруге: — Скажите мистеру Уиллсону, что я приболела! — девушка демонстративно покашляла в кулак и тут же скрылась за углом, пока в ответ ей сыпались проклятия от Хеллоувей. Хизер так и осталась стоять посреди коридора, держа в руках стопку учебников. — Боже… Что у неё в голове? Дилан закатил глаза и, помотав головой, вместе с подругой направился в класс. Хендерсон же в это время замедлила шаг и смешалась с толпой, внимательно высматривая свою жертву. Но она, к счастью, нашлась сама. Харрингтон появился будто из ниоткуда, широко улыбаясь, буквально сияя на весь школьный коридор. Причина оказалась проста. — Джессика! Я получил зачёт! Представляешь? Все благодаря т… Но Джесс тут же его перебила. — Ты то мне и нужен! Какой у тебя следующий урок? — она схватила Стива за рукав и настойчиво потащила в сторону выхода. — В общем-то это неважно, надеюсь никто не заметит, что тебя нет. Хендерсон решила, что эта фраза ударила по самолюбию Харрингтона, так что она поспешно добавила: — Я имею ввиду, что у нас куча дел! Стив совсем не сопротивлялся, пока Джессика стремительно шагала вперед и вела его в неизвестность, но для приличия все же спросил: — Так, и что происходит? Какие дела могут быть, что ты даже решила прогулять? — Джина Дэвис. — Что? Причём тут… — Это наше дело, — пафосно сказала Хендерсон, но Стив только насмешливо хмыкнул. «Мы что, блин, в кино?» — Понятнее не стало, знаешь ли. Стив и Джессика вместе вышли из школы, изредка оглядываясь по сторонам, чтобы случайно не встретиться с каким-нибудь учителем. Они стремительно зашагали к парковке. Точнее, Джесс стремительно зашагала, Харрингтон же последовал за ней, по-видимому решил просто повиноваться. — Где твоя машина? — Серьёзно? — Стив рассмеялся от такой наглости, — Мы уже на таком уровне отношений? Несмотря на сказанное, он просто махнул в правую сторону парковки. — Так ты расскажешь, что происходит? И кстати, ты в порядке? — Да-да, в полном, — будто отмахиваясь произнесла Джессика. Они уже стояли у машины, а Харрингтон только сейчас начал понимать, как резко изменились его планы: ещё пару минут назад он должен был сидеть на уроке физики, а уже сейчас он… видимо, должен ехать в неизвестность. Чертовы Хендерсоны! Они всегда так с ним поступали. В их сумасшедших головах зарождались такие же идеи, а он был вынужден их исполнять. Это точно не иначе как проклятье. И он снова попался. — Знаешь, где живёт Джина Дэвис? — Допустим. Еще бы кто-то не знал, где живет Джина Дэвис. Она всегда закатывала такие вечеринки, что весь район стоял на ушах. Правда все они были в ее честь, но это не суть. Все таки кто бы стал спорить с хозяйкой дома, в котором подросткам так любезно можно было надраться до беспамятства, накуриться, а если повезет, даже с кем-нибудь переспать (а может даже и с самой Дэвис). — Едем, — скомандовала Хендерсон и подошла к двери машины. — При условии, что ты объяснишь, как связаны мы и Джина Дэвис, и почему из-за этого мы должны прогуливать школу. — А ты что, стал зубрилой? — язвительно поинтересовалась Джессика. — Скоро выпускной, так что следовало бы серьёзнее относиться к учёбе. — Харрингтон сам не верил в то, что это говорил он, поэтому будто бы поспешил оправдаться, — Ты же знаешь, я едва исправил оценку за тест. Мы не можем съездить после занятий? Джесс прикусила губу. Стив был прав, еще немного и ее загрызет чувство вины. Ей было все равно на свои оценки, но она не подумала о том, что может подставить Стива. Однако и сидеть до конца дня без дела она просто не смогла бы. Она или изведет себя, или сойдет с ума. — Ты прав, — сдалась Джессика, — я поеду одна. — Стой-стой-стой. Это что-то серьезное? — в свою очередь сдался Стив. Джессика поджала губы и огляделась по сторонам. Никого подозрительного, кроме Харгроува в компании его дружков, которые курили где-то за школой, Джесс не заметила. Она обошла машину и подошла к Стиву. Он наклонился ближе. — Из… к. — прошептала Хендерсон. Стив ничего не услышал. Или сделал вид. — Что? — Я говорю: «Изн… а» Стив вытаращил глаза, но решил, что ему показалось, поэтому он снова переспросил: — Что…? Джессика тут же вскрикнула: — Изнанка, мать твою! Я сказала: Изн… И даже тест по физике стал уже не важен. — Боже! Хендерсон, тише! — Стив приставил палец к губам, осмотрелся, чтобы точно убедиться, что за ними никто не следит, и прошептал, — Я и с первого раза услышал! Джессика раздражённо вздохнула. — Ты издеваешься? — Извини-извини. Просто понадеялся, что мне показалось, — Стив нервно открыл дверь машины. Джессика тут же обошла ее с другой стороны и залезла внутрь. — Подожди, — Харрингтона будто осенило, — а как связаны Джина Дэвис и… — Объясню по дороге. Стив устало вскинул взгляд на небо, видимо о чем-то молясь, но уже через несколько минут они покидали территорию школы Хоукинса под неприятные взгляды, крики и улюлюканье компании Харгроува. Джессика мельком пересеклась с Билли взглядом, но тут же равнодушно отвернулась в другую сторону. Стив вжался в руль обеими руками, не зная, куда деть напряжение, которое так резко на него нахлынуло. Ему совершенно не хотелось вновь иметь дело с отродьями из Изнанки. Да никому, черт возьми, не хотелось. Все надеялись, что это осталось в прошлом, а тут на его голову свалилась Джессика Хендерсон, которая вдруг заводит разговор об этом кошмаре. Джессика Хендерсон, которая в последнее время подозрительно мрачнее, чем обычно. Стив хмурится. Джессика Хендерсон, которая ведет себя очень странно. Стив начинает нервно стучать пальцами по рулю. Джессика Хендерсон, у которой вдруг идет кровь из носа, как у Одиннадцать. Стив не стал делать выводов, уже понимая, что все идет к чему-то нехорошему. Он решил придержать свои догадки при себе и не наседать. Но только пока. Джессика Хендерсон, которая выглядела так, будто сейчас заплачет. Чем ближе они подъезжали, тем сильнее она нервничала. То ковыряла ногти, то закусывала губу, то стучала ногой. Стив даже включил радио, чтобы они могли отвлечься, но Джессика занервничала от этого только сильнее и по-хозяйски выключила его. Стив ничего не понял, но спрашивать не стал. — Что ты про нее знаешь? — внезапно спросила Хендерсон. — Ее имя Джина, фамилия… — Дай угадаю, «Дэвис»? — Ты угадала. — Я спрашиваю по существу, Харрингтон. — Ох, дай подумать… Она любит вечеринки, любит говорить о себе, точнее, очень любит, и, кажется, я ей нравлюсь. — О, ну это меняет дело, не зря брала тебя с собой, — кисло подметила Джесс. В целом, даже эти крупицы информации — это уже хоть что-то. Снова воцарилось молчание. Джессика знала, что Стив ждёт ответов от неё. Она видела, как он то и дело смотрит на неё, отвлекаясь от дороги, ожидая того, что Хендерсон сама начнёт рассказ. И Джесс была бы рада сделать это, если бы знала как. Она не хотела, чтобы Стив посчитал её чокнутой. Ей важно было доказать свою правоту, ей хотелось доказать себе и Стиву, что это не она сошла с ума, а мир вокруг. Кошмары тяжёлым грузом давили на нее. Ей нужен был хоть кто-то, кто бы ей поверил, и она боялась потерять этого «кого-то». Молчание затягивалось, а напряжение давило все сильнее, но Джесс внезапно просияла, когда увидела машину шерифа у дома Дэвис. Это же что-то значит! — Так ты мне расскажешь, что происходит? — начал Стив, — Ты ни с того ни с сего решаешь сбежать с уроков к школьной чирлидерше, у дома которой именно в этот момент стоит тачка шерифа. — Я знаю, как это звучит. — Как минимум, странно. — Но ты же согласился поехать. — И теперь мы прячем мою машину от полиции в каких-то кустах. — Это временно. — Это не ответ на вопрос. — Я все объясню. — Я надеюсь. — Но после того, как ты окажешь мне небольшую услугу. — Сначала объяснение, потом — твоя авантюра. — Смотри, шериф уезжает. Нужно идти. — Что мы, черт возьми, делаем? — Мы притворимся, будто берём интервью для газеты. Не волнуйся, говорить буду я. А ты просто записывай с умным видом то, что она говорит, ладно? — Погоди! Зачем нам это делать? Эй! Через секунду они уже стояли на пороге дома Джины и звонили в звонок. За дверью прозвучали недовольные возгласы, проклятья и стук тупого предмета по дереву. Очевидно, Дэвис передвигалась, опираясь на что-то. Девушка открыла дверь, даже не глядя в глазок. — Я же уже сказала все, что помн… О, это... ты… М, Дженни Хендерсон? И ты здесь, Стив. Рыжеволосая тут же расплылась в улыбке. Джессика была не в восторге, что все внимание тут же перешло на Стива. Он неловко улыбнулся Джине в ответ и потер шею. — Джессика, — недовольно поправила Хендерсон. — А… Да, конечно. Точно. Я помню. — протараторила Джина, но Джесс ей не поверила. — Что ко мне привело? — Дэвис обращалась больше к Стиву, даже не глядя на Джессику. Но тот молчал. — Стив хотел тебя проведать, — внезапно выпалила Хендерсон. Стив опешил и незаметно ткнул ее в бок, а она в ответ тыкнула его пальцем под ребра, от чего он резко дернулся. — А я бы хотела взять у тебя интервью для школьной газеты, если ты не против. Джина будто бы совсем не слышала Джессику. — Стив хотел меня проведать? — переспросила Джина. — Я просто... — очередной тык под ребра, — точнее… да, конечно, хотел. Дэвис кокетливо накручивала прядь волос на палец. Джесс едва не рассмеялась. Это выглядело забавно: Джина в домашней одежде, стоя на костыле в дверном проеме, флиртовала со Стивом Харрингтоном, который вообще не понимал, что он здесь делает, и думал только о побеге. Джесс вышла перед Стивом, напоминая о своем существовании. — Многие за тебя волнуются, так что мы решили взять у тебя интервью, чтобы расставить точки над «i», так что скажешь? Джесс думала о том, какую чушь она несет, но вместе с этим молилась, чтобы у них все получилось. — Раз уж вы проделали такой путь, — Джина очаровательно улыбнулась и отошла от двери (точнее отпрыгнула, опираясь на костыль), — проходите. Стив и Джессика переглянулись и переступили порог. В этом доме куры денег явно не клюют, ведь всё здесь кричало о роскоши и достатке. Просторная гостиная была обставлена дорогой мебелью, на стенах висели картины, в шкафах и на полках аккуратно расставлены медали и кубки (очевидно, достижения Джины). Всё здесь будто дышало богатством: от тяжёлых штор на окнах до блеска полированных поверхностей. Джессика и Стив сели на диван, Джина села напротив, будто действительно собралась давать настоящее интервью. — Записывай все, что она говорит, — шепнула Джессика Стиву и дала ему в руки свою тетрадь по английскому и ручку. Тот нахмурился, но ничего не сказал, отдаваясь воле судьбы (и Джессики). — Ох, даже неловко, — пробормотала Джина деловито убрала прядь волос за ухо, мельком глянула на Стива, проверяя, смотрит ли он, — С чего начнём? — А, да. Первый вопрос… он был… — Джесс сделала вид, будто зачитывает вопрос, хотя перед ней был лишь пустой тетрадный листок.

Некоторое время спустя.

Спустя время стало понятно, что слухи действительно не врали, Джина Дэвис не просто любила говорить о себе: она это обожала. Джессика импровизировала уже целый час, задавая ей вопросы, которые выдумывала на ходу. Хендерсон не очень нравилось её развлекать, но таким образом она пыталась расположить её к себе. И, кажется, у неё получалось неплохо. Дэвис даже позабыла о Стиве, лишь изредка поглядывала в его сторону, чтобы посмотреть его реакцию на её реплики, однако позже ей это наскучило и она начала подробно рассказывать о себе, будто давала интервью какому-то модному журналу. Джессике не приходилось прикладывать больших усилий, чтобы разговорить девушку, ведь её было уже не остановить. Она даже почти забыла, зачем они сюда пришли. Хендерсон знала уже все детство Джины Дэвис, как звали её хомячка, как часто с семьёй они ездят к бабушке в Техас и в какой колледж Дэвис планирует пойти. Стив едва сдерживался, чтобы не провалиться в сон, что-то чиркая в тетради. Благо Джина не видела, что Стив записывает совсем не её слова, а играет сам с собой в крестики-нолики, рисует смайлики и закрашивает клеточки в шахматном порядке. — Когда это закончится? — шепнул Стив на ухо Джессике, пока та делала вид, что внимательно слушает Джину. — Спроси про… — Хендерсон постучала ручкой по своей ноге. — О чем спросить? Джессика указала взглядом на перебинтованную ногу Дэвис. Харрингтон кивнул и тут же задал вопрос: — А когда тебе можно будет снять повязку? — Ох, врач сказал, что… Джина ничуть не обиделась, что её второй раз спросили одно и то же, ведь это был Стив Харрингтон. Ему многое прощалось. Хендерсон закатила глаза и несильно толкнула его вбок. — Что? — недовольно зашипел он. — Спроси, откуда! — Джина, а… — Да? — Дэвис расплылась в улыбке. Видимо, ей очень нравилась ещё одна вещь: слушать, как её имя произносит Стив Харрингтон. — А как ты… получила эту травму? Стив с очень серьёзным видом сделал вид, что приготовился записывать её слова. Улыбка тут же пропала с лица рыжеволосой, она нахмурилась. Хендерсон же заерзала на месте. Кажется, Джина наконец-то расскажет то, что нужно. Или то, что Джессика хочет услышать. Однако Джина вдруг встала, выпрямилась, нахмурилась. Черты ее лица стали какими-то жесткими, но взгляд был, как у затравленного зверя, будто на нее сейчас нападут. — Вы за этим пришли? Мягкие черты и плавные жесты тут же словно окаменели. Мягкий, даже слегка глуповатый взгляд исчез, стал стальным, неприступным. Её лицо приобрело суровое, неподвижное выражение. Джина разочарованно спросила: — И ты… Стив? В голосе ее была слышна какая-то призрачная надежда. Джессика и Стив переглянулись. — Нет, Джина, это не так, — как-то отчаянно воскликнула Джессика, но, видимо, не слишком убедительно. Джина сжала руки в кулаки, воздух вокруг нее будто накалился, она словно сама была готова на них наброситься. — Все это было для того, чтобы выставить меня сумасшедшей? Хотели поиздеваться? — Джина, это не… — Думаете, это сойдет вам с рук? — О чем ты говоришь? Мы… — Стив начинал подозревать, что дело не чисто. Он понимал, что должен защитить их с Джессикой, но он не понимал, от чего. Что ему делать, на какие точки ему следует давить, он ничего не знал, ведь Джесс не объяснила ему план. Джессика понимала, что они теряют контроль над ситуацией, поэтому решила действовать. Уже было все равно, чем все это закончится, главное — узнать хоть что-то. — Джина, пожалуйста, выслушай… — Хватит! — рявкнула Дэвис и указала рукой на дверь. — Мы действительно хотели тебя проведать… — Проваливайте! — Джина закричала еще громче, ее начало трясти. — Хизер сказала, ты… — Я сказала: уходите! — Джессика, пойдем, — Стив взял Хендерсон за плечо и потянул в сторону выхода, но та не успокаивалась. — …сказала, что ты видела монстра! Лицо Джины резко изменилось, она замолчала, глаза ее вдруг уставились в одну точку, они в один момент покрылись пеленой. Она будто прокручивала в голове какие-то события, вспоминая тот день, она будто переживала его снова. Она совсем не смотрела ни на Стива, ни на Джессику. Она была словно в трансе, маска ужаса так и осталась на её лице. В уголках глаз начали собираться слезы. — Я думала… я умру… Я могла умереть… могла умереть, — бессвязно зашептала Джина. — Джина, пожалуйста… — взмолилась Джессика, — расскажи мне, что ты видела. Это очень важно. — Ты… мне веришь? — еле слышно прошептала Джина, взгляд ее был полон отчаяния и недоверия. Джессика колебалась буквально пару секунд, а затем резко сняла куртку, спустила рукав водолазки вниз и показала шрам. — Это, — она кивнула на ногу девушки, — что-то похожее? — Эй-эй-эй, что ты творишь? — зашипел Стив, — ей нельзя знать. Парень был уже на грани, он понимал, что они переходят черту или уже ее перешли, как только без приглашения ворвались в чужой дом с целью что-то выяснить об Изнанке. В голове сразу возникли кучи бумаг и документов о неразглашении, которые они подписывали. И вот, пожалуйста, где они оказались и чем они занимаются? Джина выглядела потрясенной, но вдруг ее лицо, всего на секунду, озарила улыбка, нервная, странная, а затем девушка медленно начала впадать в истерику. Её дыхание стало прерывистым и учащённым, губы задрожали, пытаясь сдержать волну эмоций. — Там было что-то… что-то злое… чудовище… монстр… Глаза наполнялись слезами. Ее вдруг начало колотить как в ознобе. — Мне было так страшно… и больно… Голос, сначала тихий и сдержанный, начал срываться, переходя в прерывистые всхлипы. — Оно хотело убить меня! — воскликнула Джина так громко и внезапно, что Джессика отпрянула. — Это был монстр… монстр, — Дэвис закрыла лицо руками и начала плакать. — Ты видела что-нибудь еще? Джессика была настойчивой в попытке выудить информацию, несмотря на то, что Джина была уже не в себе, но Джесс будто не замечала этого, преследовала свою эгоистичную цель, ей было плевать на все, и Стиву это совершенно не нравилось. Он все чаще посматривал на входную дверь, обдумывая как бы им сбежать и оставить этот разговор. — Зубы… у него сотни зубов… Он хотел меня убить! Оно бросилось на меня, я могла умереть, я чуть не умерла, я… — как в бреду повторяла Джина, глотая слезы. — Как тебе удалось сбежать? — продолжала давить Хендерсон, но вдруг Стив схватил ее за плечо. — Джессика, надо уходить, — он резко встал и потянул Джесс за собой, указав взглядом на окно, за которым вдруг появилась машина и остановилась у дома Дэвис. — Мне помогли, — Джина едва ли не взвыла. — Кто? Шериф? — Джессика, уходим. — Нет! — внезапно закричала Джина так громко, что казалось от ее голоса задрожали стекла, — Нет-нет-нет! Родители Джины, появившиеся за окном, услышав звук, тут же помчались к дому. — Они мне не верят! Они не верят! Но я знаю, я знаю… Окровавленные бинты на ноге были плотно затянуты, но Дэвис тут же стала их разрывать. — Нет, Джина, подожди! Успокойся! — взмолился Стив, готовый бросится к ней. Бинты упали на пол, и они увидели три глубоких следа, будто от когтей, из которых сочилась кровь. — Боже… Хендерсон будто ударили по голове, она тут же закрыла глаза. Перед ней начали мелькать образы из кошмара. Погоня за жертвой, запах добычи, рыжие волосы, рана, побег. «Это была она… Это была Джина» — Что здесь происходит? В дом резко ворвались родители Джины. Ее мать тут же бросилась к ней, упав на колени перед дочерью, она взяла ее ладони в свои и что-то спешно начала говорить, гладить по спине, пока Джина рыдала, закрывшись руками и что-то выкрикивала. — Какого чёрта вы делаете в нашем доме? — Кто вы такие? — Я знаю что это было! Это не волк. Никакой не волк. Это что-то другое. Они думают, что я сумасшедшая! Я не сошла с ума, ясно?! Голоса вокруг начали сливаться в один гул, который невозможно было разобрать. Джессика слышала, как Стив что-то говорит, то ли ей, то ли Джине, то ли ее родителям, а может всем сразу, но не могла понять ни слова. Голова закружилась, и Джессика оперлась руками о тумбочку. Кто-то взял ее под локоть и отчаянно потащил в сторону выхода. В ушах все звенело, перед глазами все расплывалось, Джессика не понимала, что происходит, где они, кто и куда ее тащит. — Что здесь происходит? — Джессика, нам нужно уходить. — Что? Голоса будто были где-то на фоне. — Джина, моя девочка, что с тобой? — Проваливайте. Пошли вон отсюда! Я вызываю полицию! Стив с Джессикой, случайно задев клюшки для гольфа у порога и даже не закрыв дверь, буквально выбежали из дома.

***

«Боль. Чудовище. Огромная клыкастая пасть. Спасение» Стив зачитывал ключевые слова, которые он успел вспомнить и позже записать в разрисованную смайликами тетрадь, пока Джина рассказывала о встрече с «монстром». — Воодушевляет, — кисло подметила Джессика. Она сидела на багажнике машины, и Стив подсел к ней. Они помолчали пару минут, все еще пытаясь понять, что вообще произошло, а затем переглянулись и начали жадно поедать бургеры, которые купили в первой попавшейся забегаловке неподалёку. Видимо, от стресса на них накинулось чувство голода. — Пофезёт, ефли они не сдадт нс ферифу, — промямлил Стив, откусывая здоровый кусок. — Что? — Джесс сделала слишком большой глоток колы, будто кто-то мог её отобрать, и тут же закашлялась. — Я говорю: повезёт, если они не сдадут нас шерифу. — Вряд ли. Они, скорее всего, дорожат репутацией и не захотят, чтобы кто-то ещё знал о том, что с Джиной что-то… не так. Стив нахмурился и вздохнул. — В следующий раз предупреждай о плане, — с упреком произнес он, затем посмотрел вниз, — Иначе я не смогу нас защитить. У Джесс как будто ком в горле встал. Нечасто ей приходилось видеть такую сторону Стива Харрингтона, и от этого ей стало не по себе. Они сбежали с уроков, потому что Джесс это понадобилось, ворвались в чужой дом, потому что Джесс так захотела, наврали с три короба, потому что это пришлось сделать, из-за Джессики. А потом еще и Джесс морально давила и издевалась над бедной Джиной Дэвис, которая едва оставалась в сознании и здравом уме (теперь уже не факт). Хендерсон стало стыдно, она отвела взгляд, мечтая провалиться под землю, да пусть хоть в Изнанку. — Откуда ты знала об… этом? — Знала о…? — О, нет, не говори «о чем», — сразу предупредил Стив, — Слишком много совпадений, чтобы отпираться сейчас. Мы оба увидели то… что увидели. Джесс замолчала, зато Стив продолжал. — Сначала мы сбегаем с уроков, потом ты говоришь, что у нас какое-то дело связанное с… Изнанкой. Совершенно случайно мы увидели машину шерифа у дома Джины Дэвис, она сама вдруг рассказывает про «монстра», тут же впадает в истерику, а на ноге у неё, кто бы мог подумать, внезапно такая же рана, как и у тебя на плече. И это еще не говоря о вчерашнем. Джесс нервно улыбнулась краешками губ, будто Стив рассказал какой-то несмешной анекдот, а она пытается его поддержать. Но Харрингтон неотрывно смотрел на Джессику, ожидая ответа. Ему было совершенно не весело. Ему было жутко. Впрочем, Джессике тоже. Стив спрыгнул с багажника машины, нервно запустил руку в волосы и начал ходить туда сюда. Он по прежнему молчал, но продолжал вопросительно смотреть на девушку. — Что? — просто спросила Хендерсон, откусив бургер. Она делала вид, будто ничего не происходит, потому что ей хотелось как можно дольше оттягивать неизбежное. Оно её пугало. Точнее, её пугал факт того, что Стив будет считать чокнутой совсем не Джину Дэвис, а Джессику Хендерсон с её кошмарами и теориями заговора. Ей было страшно остаться одной. — Не знаю, жду от тебя какого-то язвительного комментария, — Харрингтон развёл руками, — Или хотя бы, даже не знаю, объяснения? — Ты снова в этом своём «мамочка Харрингтон» образе. Джесс закатила глаза. Ей не нравилось то, что Стив будто пытался её отчитать. Пожалуй, её это даже раздражало. Он понятия не имеет, через что ей приходится проходить каждый день. Он не знает, каково это. Чувствовать, будто за тобой следят, будто Изнанка ещё рядом, а катастрофа снова может легко повторится, будто Свежеватель никуда не уходил, он преследует её и дышит ей в затылок, заставляя сходить с ума, топит её в кошмарах, в боли, в крови и тревоге, которая окутывает её с ног до головы, сжимает, словно те проклятые лозы, особенно туго завязывается где-то на горле. Хендерсон непроизвольно дотронулась до шрама. Она смотрела куда-то перед собой, глубже погружаясь в свои ощущения и воспоминания, будто по новой ощущая ту боль и животный страх, который она чувствовала каждую ночь во снах. — Джесс? — обеспокоенный голос Стива будто вырвал её из кошмарных лап. Она молчала, но её взгляд… Стив видел это, её взгляд не говорил, он умолял. Внезапно он снова почувствовал это странное ощущение. Её взгляд был такой же, как вчера, когда они были у бассейна. Она будто что-то видела еще тогда. «— Джесс! Джессика! Джессика! Стив тряс её за плечи, отчаянно пытаясь вернуть в сознание. Перед её глазами постепенно рассеивалась мутная пелена, и она, словно пробуждаясь от кошмара, медленно возвращалась в реальность. Её губы продолжали шептать что-то невнятное, но парень не мог разобрать ни слова. — Б…б. Её глаза были стеклянными, взгляд отсутствующий, будто она смотрела сквозь него. Из носа тонкой струйкой текла кровь, а выражение лица оставалось отрешённым, словно она всё ещё находилась где-то далеко» — Барб, — тихо сказал Стив, будто обо всем догадался. В его голове заработали шестерёнки, детали одна за другой вдруг вставали на свои места. — Что?.. — Джесс дернулась и медленно подняла взгляд на него. — Вот, что ты сказала тогда. «Барб». Ты поняла что-то ещё тогда, так ведь? — Я… — Что ты видела? — Нет, Стив, это не то, что ты… — продолжила отпираться Хендерсон. — Что ты видела, Джессика? — мягко, но в то же время требовательно и очень настойчиво спросил Стив. Джесс схватилась за голову, ее будто резко пронзило болью. — Прости, я не хотел… — Стив тут же стал говорить тише. — Я видела… видела, как он её забрал. — Кого? Барб? Джину? — Стив вдруг остановился и добавил, — Если тебе тяжело, то не заставляй себя… — Нет, Стив. Я так больше не могу, — Джесс притянула одну ногу к себе и уткнулась лбом в колено. — Прежде чем я объясню… Пообещай не ставить на мне клеймо сумасшедшей. В ней словно что-то треснуло, надломилось. Она будто поняла, что ей больше некуда идти, некому довериться, бежать тоже некуда. Убежать от Изнанки не получалось, а уж от самой себя тем более. Джессика чувствовала себя очень одиноко. Она не могла доверить свой секрет ни семье, ни друзьям, ведь это значило подставить их, втянуть во все это. Это одиночество, эта тьма внутри нее — они ее разъедали. — Обещаю, — твердо сказал Стив, совершенно не раздумывая. Джессика стала вмиг такой беззащитной, уязвимой. Будто открыться перед кем-то — значило стать слабой, стать мишенью. Отвратительное чувство. Обычно она не открывалась людям, держала все в себе, чтобы другие не могли воспользоваться ее слабостями. Но сейчас… Ей было страшно остаться одной. Но еще страшнее потерять того, кто мог ее понять сейчас и не осудить. — Я видела Джину в кошмаре, — сказала Хендерсон просто, словно это ничего не значило, — Сначала я не поняла, что это она. Но я будто знала, но никак не могла вспомнить. Все было как в дымке или… как будто смотришь фильм. Но я была скорее… зрителем, но в то же время словно чувствовала все, что чувствовал он. — Кто? Демогоргон? — Может быть это был не демогоргон, я не знаю! Может… это была я? И Джессика рассказала о том, что ее мучило. Ее было не остановить. Хотелось поделиться, сбросить себя этот груз или хотя бы разделить его с кем-то. Стив молчал, не перебивал, изредка спрашивал что-то, хмурился, сжимал руки в кулаки, а под конец лицо его стало совсем мрачным. — Мне страшно. Я будто схожу с ума, — у нее едва хватило сил прошептать это. Джесс не знала, к какой реакции она должна была морально готовиться: Стив мог не поверить, посмеяться, сказать, что она чокнутая, и уехать. Она почувствовала, как от волнения у нее начали дрожать руки, кончики пальцев покалывало. Нет, Стив не мог так поступить. Просто не мог. Правда же? Стив не дурак, чтобы не сложить вместе все детали: кошмары, радио, кровь, шериф, видения с Барбарой Холланд, а тут еще и Джина Дэвис. Все говорило о том, что что-то происходит, что-то явно нехорошее. Но как это могло происходить, если Одиннадцать закрыла врата? Или не закрыла? Или они снова открылись? Или все происходящее с вратами не связано? Миллион вопросов роилось в голове Стива, и все они пугали. — Если предположить, что Джина действительно видела Демогоргона, и твоё видение не врёт, — начал Стив, — Это значит… — Что с Изнанкой ещё не покончено. Стив нервно взъерошил волосы, приложил руки к лицу и начал расхаживать туда-сюда. — Все нормально? — О да! Конечно! Лучше некуда! — нервно воскликнул Харрингтон и тут же выпалил, — Нам нужно сказать шерифу. — Нет! — Джесс почти выкрикнула это. — Но он может помочь. — Он отправит меня в психушку к тому… Оуэнсу или как его там. Вдруг он решит ставить надо мной опыты, как над Уиллом? — Он не ставил ни над кем опыты, — Стив закатил глаза, — Свежеватель был у Уилла в голове! — Думаешь и в мою забрался? — Кто знает. — ответил Стив, но тут же стушевался, — прости, я… Джессике стало обидно, и тут наступила ее очередь недовольно закатывать глаза. — Зря только рассказывала, — она нахмурилась и скрестила руки на груди. — Я имею ввиду, вдруг он окажется в твоей голове, а ты этого даже не поймешь. Захочешь убивать или еще что. — Можешь начинать паниковать, ведь я уже хочу тебя убить. Только Свежеватель тут пока что ни при чем. Стив пропустил это мимо ушей и продолжил. — Джина теперь будет уверена, что ей все это не причудилось, — сказал Харрингтон, тонко намекая, что Джесс не стоило показывать свой шрам, — ты же знаешь, что чем больше людей знает… — Тем опаснее, да-да. Но я должна была убедиться. Мне было это важно. Стив вздохнул, покачал головой, но ничего не сказал. Он знал, что Джесс поступила опрометчиво, но не осуждал ее. Неизвестно, что сделал бы он на ее месте. Может вообще просто сошел с ума. А будучи на своем месте он был готов подставить свое плечо в случае чего, а еще просто надеялся, что их выходка не выйдет им боком и никто не пострадает, что тоже было опрометчиво. — Думаешь, шериф знает что-то? — спросила Джесс, приходя в себя. — О, господи, не говори, что мы еще и в его дом должны залезть, — взмолился Харрингтон. Джесс пожала плечами. — Чур, я в этом не участвую, — Стив поднял руки. Хендерсон рассмеялась, а потом внезапно серьезно посмотрела на Стива. — Стив. — Ты чего? — он поежился, будто с непривычки. — Ты мне веришь? — шепотом произнесла Джессика, глядя Стиву прямо в глаза. Внутри все сжалось, ей казалось, что от его ответа зависит вся ее жизнь и вера в людей. «Пожалуйста. Не заставляй меня пожалеть» — Ты про… Джесс тут же перебила: — Я про все! «Ну же!» Стив твердо ответил «да», ни секунды не колеблясь. У Джессики непроизвольно вырвался вздох облегчения, и она закрыла лицо руками, повторяя только «боже, боже, боже». Стив спас ее. Снова. — Я бы тебя не бросил, — тепло сказал Стив, присаживаясь рядом, — мы же напарники. — Напарники? — Джесс убрала руки от лица и вопросительно посмотрела на парня. — М… товарищи? — Пускай будут напарники, — смирилась Джессика. — Кстати, — Стив будто вспомнил что-то, — Спасибо. — За что? — Проект, помнишь? Со всеми этими событиями Джессика уже позабыла, что они остаются простыми подростками, которые еще учатся в школе. — Когда уже за спасение человечества будут освобождать от домашки? — Джесс сложила руки в молитвенном жесте, на что Стив только рассмеялся. Хоукинс уже погрузился в темноту, но Джессика и Стив продолжали сидеть на багажнике машины под мягким сиянием уличного фонаря. Вечер был удивительно тёплым и тихим, легкий ветер едва колыхал листья в тени. Джессика чувствовала, как впервые за долгие недели ей стало легче дышать. Оказалось, довериться другому — не так страшно, как она думала раньше. Тепло разливалось по груди от осознания того, что теперь ей больше не нужно нести тяжёлый груз одной. С этого момента часть её боли и тревог будто бы принадлежала не только ей. По крайней мере, их можно было хоть с кем-то разделить. Стив сидел, чуть склонив голову. Он чувствовал, что он рад просто быть рядом, подставить плечо, выслушать, помочь. Быть нужным и оправдать доверие — этого было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым. Было ли это вызвано эгоистичными мотивами: чувством вины, желанием искупить «грехи» или чем-то еще, он не знал. Предпочитал пока что закрыть эти ощущения где-нибудь подальше, не думать о них. Пока что он был просто благодарен, что Джессика позволила быть рядом и открыла перед ним свою хрупкую правду. — Стив. Он повернулся. — Спасибо.