Пролог.
***
Руки ужасно скользят по толстым лианам, липкий зеленый сок склеивает пальцы, оставляет отчего-то бурые разводы на одежде. Кажется, спор зашел слишком далеко. Лэйэл, раскорячившись звездой, замирает в считанных метрах от верхушки одного из старейших деревьев Ясеневого Леса. Глаза горят шальным огнем, рассудок заранее смакует скорую победу. — ЛЭЙЭЛ! — громкий возглас Кея перебивает улюлюканье мальчишек, заставляет их смолкнуть на полуслове. — Куда ты залезла, черт тебя дери! Настоятельница уже обыскалась! Спускайся живо, быстро топай за мной! Разочарование горьким комком прокатывается по горлу, иголками тычется в мягкое небо. Боевой запал мгновенно улетучивается, а мозг поспешно принимает решение: нога нащупывает нижнюю ветку. Все-таки Лэйэл — послушная девочка.***
Настоятельница Иветта Серебряная Роса смотрит с улыбкой, чуть склонив голову на бок. Привычно складывает руки в приветственном жесте. Изящно кланяется. Лэйэл невольно засматривается, глуповато улыбаясь в ответ. В голове набатом бьет мысль: «красивая». Красивая настолько, насколько может быть красивой мама. И паутинка морщинок вокруг глаз ее совсем не портит. Лэйэл, не сдержавшись, порывисто обхватывает руками талию женщины, полной грудью вдыхая сладковатый цветочный аромат.Спустя жалкие пять лет ее отрубленную голову поднимут на острые деревянные колья, ровнехонько над входом в пылающий приют. Этот чудесный запах потонет, смоется кровью, а от Иветты не останется и следа: только мертвая оболочка со стеклянными глазами.
Десятилетняя Лэйэл об этом не подозревает, доверчиво зарываясь носом в шелестящие юбки.***
Лук непривычно оттягивает руку вниз, давит на больные мозоли. Тетива пружинит под пальцами, наконечник стрелы мелко подрагивает. Кей откуда-то из-за плеча тихонько ругается, прячет лицо в больших ладонях. Одиннадцатилетняя Лэйэл осваивает лук. Настоящий, с двумя тисовыми плечами, рукоятью в жесткой оплетке и тугой тетивой. Ремесло охотника — трудное дело. …И только Шира, саблезубая кошка, верная питомица, найденная год назад в чаще Ясеневого леса, единственная в полной мере наслаждается происходящим. Неожиданно громкий щелчок тетивы заставляет Кея встрепенуться. Оперение стрелы белым хохолком сверкнуло перед глазами. Боёк вспорол ткань, глубоко ушел в дерево. Спрятал свой железный клюв в центре красного круга мишени. Кей удивленно приподнимает бровь. Лэйэл растягивает бледные губы в улыбке, явно торжествуя свою крохотную победу.***
Настоятельница хмурится. Ее зеленые брови сходятся над переносицей, глаза изнутри горят неприятным огоньком. Иветта… пугает. Сегодня ушел Кей. Просто собрал вещи и выскользнул за порог ранним утром. Тринадцатилетняя Лэйэл замерла рядом с Серебряной Росой, вытянула вперед худую шею: вглядывается за горизонт, вспоминая таинственный шепот молодого наставника.«Там ждет лучшая жизнь, Лэй». «Кей. Чем тебя не устраивает приют? Дальнейший путь здесь, с нами… Да и… ты подумал о том, что ТАМ может случиться с тобой?!» — ее голос дрожит на грани истерики. «Я так больше не могу, Лэй… Это — не наш дом, как бы Иветта не желала доказать обратное. С каждым годом становится только хуже. Новая помощница… Изменение мамы… Разве ты этого не видишь? Или просто боишься признать? Кого из нас готовят?.. Что они хотят сделать с этими детьми дальше?.. Зачем все эти глупые правила, гадкое притворство и игра, будто «все хорошо, как раньше»?!.. Хей, Лэйэл, не плачь, прошу. Я все равно уйду, как бы ты не желала обратного. Я эгоист и уже все решил…» Кей особенно виновато опускает глаза в пол, тяжело вздыхает. Неловко касается подушечками пальцев щеки Лэй, мягко стирая слезинки. «Хей, малышка… Не грусти. Я тебе обещаю: однажды мы с тобой встретимся вновь. И, я думаю, это случится скорее, чем ты предполагаешь…»
Его длинные пальцы скользнули к ее макушке, ласково взъерошили тяжелые локоны.Лэйэл готова поклясться всем диким богам, что не слышала, как за ним закрылась дверь.
***
«Не дом, » — крючьями повисает на грани сознания. Солнце перекатывается по небу, растягивая яркие лучи. Приют в глазах Лэйэл неожиданно теряет разом все яркие краски. Это Кей виноват, мерзавец, забрал их с собой, унес в неведомые края. Лэй обиженно смаргивает выступившие слезы, скользит взглядом по облупившейся черепице, деревянным стенам, витым узорам лоз… Да, теперь это просто здание. Самое обычное, серое… Глухое рычание Ширы, прижавшейся к ногам, будто в подтверждение тезиса. Не дом. …Как жирная точка, черта детской жизни.***
Пятнадцатилетняя Лэйэл замирает на палубе корабля, идущего в Штормград, вытягивается по струнке. Легкий рюкзак за плечами, ни гроша за душой. Пункт распорядителя полетов видится на горизонте. Сизые гиппогрифы бьют крыльями, ныряют клювами в прозрачную воду. Сердце в груди трепещет раненой птицей, сомнения ржавой леской скребут душу: может, все-таки дом?.. Ответ находится с криком матроса: нет, не дом. /Кажется, Кей действительно был прав./ Шира крутится около ног, тычется мордой в руку, довольно урчит. Раз ей нравится, Лэйэл тоже должно?..***
Первый шаг на мостовую Штормграда дается удивительно легко.
