Противоядие, которое помогает мне выжить

      Килгрейв лежал в своей постели, обдумывая конец свидания с Гарри. Если бы это был кто-то другой, он приказал бы ему пойти с ним домой. Заставил бы взглянуть на себя с похотью в глазах и вести дорожку поцелуев по телу, сохраняя зрительный контакт. Он заставил бы переплести их языки и поклоняться себе, как богу, которым он и был.       Но вместо этого…       Килгрейв придержал дверь для Гарри, который грациозно опустился на пассажирское кресло автомобиля. Мужчина предложил отвезти домой Гарри, который с удовольствием принял предложение. В основном, Килгрейв сделал это, чтобы увидеть, где живет этот необычный человек. Не то, что бы он не мог узнать сам, просто так было проще. Зачем прилагать усилия, когда можно притвориться джентльменом.       Его водитель обернулся, на секунду испуганно смотря на Килгрейва, а потом улыбнулся и спросил, куда ему ехать. Гарри продиктовал свой адрес и улыбнулся в ответ. Затем, кивнув водителю, вновь обернулся к Килгрейву. — Итак… — начал Гарри, — Я рассказал немного о себе, теперь твоя очередь!       Килгрейв взглянул на него, прежде чем отвернуться к окну. — Ничего особенного. Тебе будет неинтересно.       Гарри закатил глаза: — Я настаиваю.       Килгрейв мысленно обругал себя. Он забыл, что не мог контролировать Гарри. — Ну, я вырос в Англии. Мои родители были учеными. Они… не были хорошими людьми.       Гарри кивнул, почти сочувственно. — Я понимаю. Мужчина повернулся к Гарри, нахмурившись: — Нет, ты не понимаешь, — он никак не мог этого знать. Несмотря на то, что говорили его родители о попытке «вылечить» его… это был Ад. Каждый день он жил в бесконечном кошмаре. Ощущал, как головокружительная боль проникает в его тело через позвоночник. Вгрызается в череп, иногда до такой степени, что он терял сознание. Они не пытались вылечить его. Они пытались вылечить всех, кроме него. Он ненавидел их. Все еще. Гарри встретился с ним взглядом. — Да, я действительно понимаю тебя. Глаза Килгрейва сузились: — О? Ты думаешь, что понимаешь? Ты знаешь, каково это, когда тебя мучают люди, которые должны заботиться о тебе?! — он немного повысил голос в конце предложения. Гарри вздохнул, успокаиваясь. — Да… — он замолчал, отводя взгляд к окну. Килгрейв пристально посмотрел на него. — Что ты имеешь в виду? Гарри не обернулся, но ответил: — Мои тетя и дядя сделали меня своим рабом, когда мои родители умерли. Меня отправили жить к ним и… они ненавидели меня. Заставляли готовить и убираться, даже когда я был совсем маленьким. И жил я в чулане под лестницей. Глаза Килгрейва расширились. — В чулане? — он не мог поверить в то, что слышал. Даже его родители обеспечили ему кровать. Гарри вновь повернулся к мужчине. — Неповиновение влекло за собой избиение, — он небрежно задрал свою рубашку, показывая и красивые мышцы, и шрамы на своем теле, — Или хуже, — он опустил рубашку, — К тому времени, когда мне исполнилось восемь, у меня уже было сломано четыре ребра, шесть раз сломаны запястья, и моя челюсть до сих пор щелкает, когда я открываю рот слишком широко. Итак, отвечая на твой вопрос, да, я знаю, каково это, когда мучают люди, которые должны заботиться о тебе. Он повернулся к окну, снова игнорируя Килгрейва. Килгрейв продолжал смотреть на Гарри в шоке. Он знал, каково это быть подвергнутым пыткам. Ежедневно, наверное. Все эти оскорбления, пока он рос… И был кто-то еще, у кого детство было, вероятно, таким же ужасным. Килгрейв отвернулся к своему окну и задумался. Кто бы мог подумать, что он и Гарри окажутся такими похожими… и все же такими разными. Судя по тому, что он понял на их свидании, Гарри смог пережить жестокое обращение и пытки, и стал здоровым членом общества. И очень осторожным. Он не упоминал имена, даты, годы или места в своем рассказе, но Килгрейв узнал, что когда парню было одиннадцать лет, Гарри пошел в школу-интернат, в которую был зачислен с самого рождения. Он понял, что родители оставили Гарри небольшое состояние. Он также узнал, что его лучшего друга звали Миона. А ее мужем был Рон, но… этого так мало. За весь их разговор Гарри не сказал практически ничего. Так же, как и Килгрейв. Мужчина едва ли рассказал что-нибудь важное во время свидания. Но до этого момента все шло хорошо. Килгрейв снова повернулся к Гарри. Что бы сказал нормальный человек в подобной ситуации? — Я… — начал он, заставляя Гарри повернуться к нему, — Извини. Я не хотел… Гарри поднял руку и провел пальцем по губам Килгрейва. Мужчина заглянул в зеленые глаза и увидел только понимание. Гарри кивнул ему, и он понял, что не нужно было заканчивать. Очевидно, Гарри увидел в его словах больше, чем просто оскорбление. Палец не сдвинулся с его губ. — Я знаю, — он медленно наклонился над сиденьем, давая Килгрейву время отстраниться, затем провел пальцем по его лицу и заменил руку губами. Ладонь Гарри скользнула назад, к затылку и зафиксировала его, когда парень понял, что Килгрейв не сопротивляется. Глаза мужчины закрылись, как только он почувствовал губы Гарри. Электричество текло по его венам, распространяясь от того места, где кожа мага касалась его, быстро перемещаясь в три места, в пах, где член начал стремительно твердеть; в его разум, который начал перегружаться от тепла, вкуса и запаха Гарри; и в сердце, которое чувствовало то, что он не собирался анализировать. Гарри приоткрыл рот и начал не слишком сильно покусывать губы Килгрейва, и почувствовал, как рот мужчины приоткрылся и он затаил дыхание. Сразу же его рот наполнился чужим языком, который погрузился внутрь и медленно начал изучать его. Гарри коснулся неба, посасывал губы… Поцелуй с Гарри был намного лучше любого другого, который он когда-либо получал, и Килгрейв не мог понять почему. Гарри отстранился и улыбнулся, поднося другую руку к лицу Килгрейва. Он чмокнул его в губы, а затем повернулся к водителю. Тот только что остановился возле пентхауса Гарри. — Спасибо, — кивнул он шоферу и снова улыбнулся своему спутнику, — Доброй ночи, — он выскользнул из машины и закрыл дверь. Килгрейв нахмурился и выскочил следом. — Оставайся здесь, — крикнул он через плечо водителю. Килгрейв оббежал вокруг машины, выкрикнув имя Гарри, который обернулся, с легкой улыбкой на губах. Мужчина догнал его, слегка запыхавшись. — Боже мой, — ухмыльнулся Гарри, — тебе нужно больше бегать, — он подошел ближе, — Что-то не так? Килгрейв указал на машину. — Что, это все? — он обернулся, — Этот… абсолютно похотливый, горячий и возбуждающий поцелуй, и «доброй ночи»? Улыбка Гарри расширилась, прежде чем он шагнул вперед, скользя руками по телу Килгрейва. Его губы мягко коснулись губ кареглазого мужчины, заставляя того задрожать. Килгрейв чувствовал эрекцию Гарри, когда тот притянул его ближе. — Поцелуй был обещанием, мой дорогой, — прошептал ему Гарри, смотря в глаза. — Обещанием чего? — тихо спросил Килгрейв, их губы едва касались, когда они говорили друг с другом. Гарри ухмыльнулся, смотря на него глазами полными страсти: — Того, что скоро я стану твоим, а ты моим, — остановившись и залипнув на его губы, Гарри снова посмотрел вверх, — Килгрейв, — прошептал он голосом, полным греха и секса, прежде чем провести по губам языком, отвернуться и оставить мужчину совершенно ошеломленным. Килгрейв вздохнул, когда его член начал твердеть… снова. Черт, он уже четыре раза пытался помастурбировать. Безрезультатно. Он не мог, блядь, кончить. Мужчина расстроенно зарычал, и взял бонг и зажигалку. После возвращения из мертвых он подсел на наркотики. Он любил это ощущение. Ему больше не нужно беспокоиться о смерти, за исключением бомб и прочих взрывных штук. Он не мог понять, что поддерживало его в живых. Стволовые клетки его ребенка или проклятие, он просто знал, что не умрет. Так почему бы не начать жить, подумал он, втягивая в себя дым из трубки. Боже, это не сравнится с их поцелуем. Но было близко. Килгрейв не был достаточно храбрым, чтобы попробовать что-то сильнее, потому что, если он действительно бессмертен, то станет зависимым навсегда. Нет, он не мог обзавестись зависимостью от чего-либо. За исключением, может быть, Гарри. Он взял свой телефон и посмотрел на контакт Гарри, на котором стояло их с Килгрейвом фото, которое он быстро щелкнул в баре. Он ухмыльнулся, вспомнив, как Гарри смеялся и требовал удалить его. Килгрейв задавался вопросом, мог ли он влюбиться. Он никогда ничего не хотел, просто потому, что ему ничего не было нужно. За исключением окончания пыток. Но, в конечном итоге, его родители дали то, что он просил. Мужчина снова начал думать о Гарри, хотя и не в сексуальном ключе. Гарри понимал его как никто другой. Все эти пытки от рук людей, которые не должны были причинить ему боль. А ведь есть Джессика. Он жаждал ее внимания просто потому, что она перестала ему подчиняться. Но Гарри… Он полностью невосприимчив к дару Килгрейва. Он даже не чувствует волны принуждения. И Гарри понимал, через что он прошел, вероятно, больше, чем сам Килгрейв. Если Гарри действительно подвергался насилию за то, что случайно сжег завтрак, он определенно знал, каково было мужчине. И это сильно поразило его. Кто-то, кто был таким особенным, как и он, кто пережил те же проблемы, но из того, что Килгрейв смог найти после проверки биографических данных, он должен был избегать людей, и все же он был совершенно адекватным. Как он это делал? Как он жил, зная, что его так сильно оскорбляли, и все же простил и вырос нормальным? Килгрейв хотел узнать это почти так же сильно, как он хотел Гарри. А Гарри он хотел больше всего на свете. Было 4 часа утра, и он никуда не собирался идти. Он действительно хотел увидеть Гарри. Или поговорить с ним. Он хотел трахнуть Гарри и смотреть на его губы, сомкнутые на своем члене. Он желал, чтобы Гарри хотел его так сильно, что беззастенчиво отдался бы ему. И все же… он хотел, чтобы Гарри просто обнял его. Хотел, чтобы Гарри держал его, пока он спал. Мужчина каким-то образом знал, что будет в безопасности рядом с Гарри. Он хотел, чтобы Гарри любил его, и хотел любить в ответ. Он не понимал, откуда взялись эти чувства и почему он вообще их испытывает. Почему Гарри такой особенный? — Я не знаю, — услышал он голос Гарри по телефону. Ох… он случайно позвонил ему. — Хм… — мужчина покраснел, его глаза расширились, а в груди поселилась паника, — Я… черт. Дерьмо, — его глаза распахнулись еще шире, — Сколько ты слышал? Гарри посмеивался на другом конце: — О, мой дорогой. Ты позвонил и молчал около десяти секунд, прежде чем начал говорить: «Как он жил, зная, что его так сильно оскорбляли, и все же простил и вырос нормальным?», — паника Килгрейва немного схлынула. Все было не так плохо, — А потом ты сказал, что хочешь, чтобы мои губы обхватили твой член, — Килгрейв почувствовал, как его лицо стремительно заливает алый цвет. Паника вернулась, — И, чтобы я отдался тебе, — Мужчина начал лихорадочно придумывать объяснение. Гарри никогда не захочет его видеть, и тогда Килгрейв должен будет предпринять решительные меры, чтобы парень не сбежал — Теперь я чертовски возбужден, сумасшедший ублюдок, — услышал он еще один смешок, хотя этот звучал весело и томно, — Я хочу почувствовать твой член своим горлом. О, черт, да. Возбуждение Килгрейва вернулось с удвоенной силой. — Гарри… — его уверенность вернулась лишь слегка. Все это… было частью свидания. Хотя это произошло раньше, чем он ожидал. Почему? Что он сделал, чтобы заставить Гарри сказать это? — Тсс, — прошептал Гарри, — Мы не будем заниматься этим сегодня вечером, — возбуждение Килгрейва практически полностью схлынуло. Почему, черт возьми, нет?! — Но я подарю тебе кое-что, чтобы ты запомнил меня, — шептал он, — Если ты скажешь волшебное слово. — П-пожалуйста… блять, Гарри, пожалуйста… Что угодно, — Килгрейв застонал. Затем он услышал звуковой сигнал, указывающий, что звонок завершен. Он смотрел на свой телефон в течение минуты. Гарри… бросил трубку?! Почему, черт возьми, он это сделал? Пришло новое сообщение. Он нажал «открыть» и чуть не разорвал простыни. Гарри сделал селфи. Он был без рубашки, покрасневший, с темными зелеными глазами, полными похоти. Его грудь была покрыта капельками пота, он явно дрожал. Картинка была слегка размытой, не сильно, но достаточно, чтобы показать, что его руки тряслись. Гарри мастурбировал, говоря с ним по телефону. Черт… это член Гарри в углу фотографии? Килгрейв нащупал свой, его возбуждение взорвалось, когда он посмотрел на лицо Гарри, представляя его прямо перед собой, лежащего под ним. Смотрящего на него своими темными, полными похоти глазами, ласкающим себя, просящим Килгрейва кончить с ним одновременно. Его стон, когда он начнет кончать, и сперма покроет его грудь жемчужными каплями, умоляя слизать их. — О, черт! — вскрикнул Килгрейв, выгибаясь. Его оргазм был сильным и принес долгожданное облегчение. Но он продолжал кончать, выплескиваясь на свой живот. Он откинулся на кровати, судороги все еще пронзали его. Он оглянулся на экран своего телефона и потянулся за полотенцем, которое положил на тумбочку. Его член дрогнул при виде фотографии, но Килгрейв решительно выключил телефон. Он не сможет пройти еще один раунд, даже если попытается. Гарри угробит его.