Однажды в сказке

В тот день Чан решил больше не взрывать голову ни себе, ни Лино, так что персонаж отправился в комнату, где теперь обитал. Ему там невероятно хорошо, у него природа, солнце, вода, черт знает (Лино и знает), что ещё там такого удивительного есть, если не считать уже увиденного тигра. Чан же лежит на своём диване и чешет рассеянно голову, чуть оттягивая волосы у корней. Он подумывает о том, что было бы неплохо составить список действий, но вот он даже не знает, с чего начать. Бан зевает и подумывает о том, чтобы взять и уснуть на часок другой в прекрасную субботу, но его внимание привлекает телефон на журнальном столике. Крис пролистывает быстро ленты новостей. Ничего принципиально нового он не наблюдает. Разбился самолет, крупная авария в центре города, наводнения и пожары, голод в странах третьего мира, спасение кошек и собак, которых облили клеем и бросили на улице. Какого-то чиновника посадили за взятничество, но в целом ничего не изменится. Чан трёт переносицу и не хочет ничего знать и слышать о новых бедствиях и катастрофах. Он уже хочет отключить интернет и убрать телефон, когда вспоминает про Уджина и его сообщение. Он заходит в социальную сеть «с птичкой», долго возится с собакой, которая никак не хочет ставиться или это у него пальцы такие жирные. Вводит уже заученный наизусть ник. — Мать моя, — вздыхает Чан, потрясенно рассматривая профиль. — Почти тридцать миллионов подписчиков! Даже у самой крутой группы всего двадцать два! Все же этих ненормальных поклонников гораздо больше, чем я думал. — Чан продолжает бубнить сам себе под нос, листая ленту. — Я тупо сосу. Причем у него. Да, хиленький аккаунт Чана с тремя подписчиками, заведенный только для подписок на знаменитостей, которые ему интересны, не идет ни в какое сравнение с той мощью, что он сейчас видит. Каждый пост собирает миллионы лайков и ретвитов, а комментариев столько… Автор же развлекается как может и пользуется своей популярностью, но соблюдает единственное правило: не показывает своего лица и не называет настоящего имени. Это весьма умно, конечно, но ведь его могут взломать, мир не без умных и ненормальных людей. Быть знаменитостью страшно, решает Чан и читает маленькие посты, в которых почти всегда либо завуалированные спойлеры, из-за чего народ сходит с ума, либо заметки о его собственном состоянии. Иногда постов не было целый месяц и все волновались, иногда в день выставлялось по сто штук. — Творческая натура, — тянет Чан, открывая окошечко для диалога. Он печатает.

Chan_Ramen Здравствуйте, я не фанат Вашей книги, но друг попытался сделать меня таковым. Я облажался и оставил книгу открытой, так что теперь по моей квартире гуляет персонаж, и Вы, вероятно, об этом уже знаете. Но я надеюсь, что Вы знаете, что делать.

Глубоко вздохнув, Чан отложил телефон и потер подбородок. Он реально оценивает шанс на то, что автор прочитает его сообщение и ответит ему. Будь он фанатом, он бы пищал и просто молился всем богам, чтобы он просто прочитал, но он не фанат, хотя имеет явное уважение к человеку, который создал целую альтернативную, а как выяснилось позже, еще и волшебную, вселенную. Чан решает принять душ. Он заходит в свою ванную, где все привычно и по-мужски. Шампунь, гель для душа, зубная паста с щеткой и все, больше ничего не надо. Бан смотрит на себя в зеркало и замечает, что хмурится. Парень расправляет складку на своем лбу и решает, что было бы, кстати, неплохо, сходить в магазин за бытовой химией и прихватить заодно с собой демона. Только вот как это сделать, когда по нему сразу видно, что он вылез если не из книги, то из исторической дорамы точно. И тогда Чан решает постричь Лино. Он проходит медленно по своему коридору, все еще напряженно раздумывая над своей идеей, но уверенно подходит к двери и еще увереннее стучит в дверь. — Лино, выйди, пожалуйста, хочу кое-что тебе предложить. Чан ждет больше десяти минут и начинает беситься. Серьёзно, он ждет уже слишком долго! И будь Лино обычным человеком, он давно вошел бы в комнату без стука, да там живет настоящий тигр, который не далее, чем вчера, уже попытался его сожрать. Потеряв все терпение окончательно, Крис уже голой ногой несколько раз долбит об дверь, ушибает пальцы, воет раздосадованно и матерится сквозь зубы. — Ты такой заба-авный, — кривит губы в гадкой злорадной улыбке Лино. — И давно ты тут стоишь? — раздраженно спрашивает Чан, когда разворачивается к Лино. — Я пришел, как только ты позвал, — жмёт плечами он. — Не нервничай больше так сильно, просто скажи моё имя, и я приду. — Даже если шепотом? — вздергивает брови Чан, прекращая прыгать на одной ноге. — Даже если мысленно, — твердо отвечает демон. — Я очень хорошо тебя слышу, когда ты думаешь обо мне. Это ощущается так, будто ты почти орешь мое имя. Иногда это так мешает… — вздыхает нарочито озабоченно Лино. — Ох, блять…

***

— Как мне объяснить Сынмину, кто ты такой? — на прямую спрашивает Чан, когда спросил у знакомого, сможет ли он постричь Лино. — Какие есть предложения? — откидывает волну своих волос демон. — Если бы не твоя внешность, я бы сказал, что ко мне приехал кузен из Пусана, — долбится о стену головой Чан, пока Лино задумчиво тянет чай. — Кузен — это?.. — А, да, прости. Сын моей… Так… — Чан хмурится. — Ох уж мне эти родственные связи… Короче, у моей мамы есть сестра и ты ее сын, вот. Брат короче. — Понял, — кивает Лино. — Можешь сказать это. — Я же уже сказал, что не могу соврать так, — кипятится Чан, который моет сейчас посуду, стоя спиной к демону. — А мне кажется, что можно было бы попробовать. Чан оборачиваться даже боится, потому что голос у Лино какой-то подозрительно высокий и немного нежный стал. Крис развернулся медленно и увидел то, отчего у него сердце сжалось. И непонятно от каких именно эмоций. Перед ним сейчас сидит Лино лет десяти, такой маленький и хрупкий, с белой кожей и выпадающий из своего ханбока, который вмиг стал большим для такого юного мальчика. Острые ключицы на бледной молочной коже ярко выделялись, а маленькие ручки с тонкими пальцами придерживали края одежды. Обычно невозмутимое лицо с четкими острыми чертами теперь было по-детски круглым и даже немного румяным. Лино улыбался. — Боже мой, — тихо вздыхает Чан, садясь на корточки перед ребёнком. — Какая прелесть, я не могу. Крис, забывшись, тянет руку к лицу ребёнка, намереваясь ухватить того за пухлую щёчку, но тут же получает маленькой ладошкой по руке. — Из-за того, что я выгляжу, как ребенок, ты не стал старше меня, — хмурится мальчик, глядя строго Чану в глаза. — Тебе до меня ещё лет триста расти, и то в три раза младше будешь. — Ладно, ладно, — ворчит Чан, поднимаясь. — Пошли, тебе надо выбрать одежду. Лино послушно кивнул и соскочил с табуретки, с непривычки чуть не растянувшись на полу. Он быстро сориентировался и бодро зашагал за Чаном, пытаясь догнать его. Ноги теперь стали гораздо меньше, так что пришлось делать шаги чаще. Чан же уже разгребал вещи на особой полке в своём шкафу. Там хранились его старые вещи, которые он планировал отдать младшему брату, чтобы донашивал, но все время забывал. Он носил это в свою бытность подростком. Ему тогда было лет четырнадцать и он был очень худым и постоянно голодным, так что эти вещи гораздо меньше, чем-то, что он носит сейчас. Чан достал свою любимую в те времена белую футболку, затем выудил темно-серую толстовку с надписью «2 cool 4 school», а вот джинсы или штаны не нашёл. — Лино, короче, смотри, вот это ты наденешь наверх, а вот с низом проблема. Сможешь создать себе штаны? — Чан обеспокоенно спрашивает. — Такие же, как у меня, только поменьше. — Легко, — сообщает ребёнок, подбираясь вплотную к Чану и трогая вдруг его колено маленькой рукой. — Ты чего творишь? — заикаясь слегка, шепчет Бан. — Ощупываю ткань, а то непонятно. Повернись несколько раз и покажи, на чем держится это одеяние, — трёт подбородок Лино, снова отбрасывая назад волосы. Чан показал джинсы со всех сторон, указал на все швы, и попросил быть внимательнее с пуговицей и ширинкой. Со своей задачей Лино справился великолепно, в точности скопировав джинсы, сейчас безупречно сидящие на Чане. — Ну, все, теперь можешь одеваться, — сказал восхищенно Чан, вертя в руках самые обычные детские джинсы. — Я уже, — спокойно заметил Лино, будучи уже по пояс голым и разглаживающим бережно футболку. Лино бесстыжий, и ему нравится смущать Чана. — Мечта педофила! — поразительно высоко взвизгивает Чан и как можно быстрее выбегает из комнаты, прячась на кухне. Лино лишь растерянно смотрит вслед Крису и жмет плечами. Он продолжает изучать вещи, ведь впервые пытается надеть нечто подобное на себя. Привыкший к тысяче и одной завязке на традиционном ханбоке, он теперь не может понять, на какую сторону надо надевать футболку, и каким образом он должен застегнуть джинсы, а затем и ремень на нем. Демон хмурится сосредоточенно, но никакого вывода сделать не может. — Чан! — зовет Лино жалобно, почти мяучит своим новым тонким голосом. Давненько он не возвращался в себя десятилетнего. Последний раз он применял эту уловку в голодные времена, когда он только попал в мир людей, без власти и с ограниченным запасом магических сил. Зато его сразу приняли воспитанником в богатую семью… Которую он, в принципе, почти сразу разрушил, заграбастав при этом все деньги и власть. И нет, ему не было стыдно. — Чего? — спрашивает Крис, все же не рискуя войти в комнату. — Я не понимаю, как мне стоит одеться, — поднимает огромные черные глаза Лино, когда Чан все же засовывает свою голову в дверной проем. — Ах ты ж, божечки, — вздыхает Чан, садясь на колени перед маленьким демоном, который, вообще-то, убил довольно много людей, а сейчас не знает даже как напялить футболку. — Смотри, на любой одежде есть ярлычки на горловине. Ярлычок всегда внутри, значит тебе стоит надеть футболку ярлычком внутрь и чтобы он был сзади, на спине. Чан терпеливо объясняет и сам одевает Лино, натягивает на него футболку, расправляет на худеньком тельце, рукава поправляет. Чанова футболка очень велика ребенку, но теперь он хотя бы одет. — Теперь джинсы, — цокает Чан, подтягивая их на Лино. — Ширинка — вот эта застежка — должна быть спереди, это ты понял, теперь подтягиваешь их так, чтобы сидели хорошо и плотно, а потом застегиваешь молнию, а потом пуговицу, вот так, — Чан застегивает молнию и пуговицу, а затем протягивает через дужки старый кожаный ремень, вообще-то, видавший виды, но сохранивший свою прочность. Крис затягивает ремень до последней дырки. — Тц, ты такой худой. Надо будет чаще кормить. — Я смотрю, моя детская форма тебе очень нравится, — Лино внезапно запускает маленькую ладонь в волосы Чана. — Не забывай, что я выгляжу как ребенок, но это не значит, что со мной надо разговаривать, как с ребенком. Это лишь прикрытие, которого скоро не станет. Не привыкай. Чан хотел было заорать снова в голос, потому что опять забыл, что имеет дело не с обычным человеком. Даже и не с человеком, в общем-то. Но он не успевает этого сделать, потому что в дверь звонят, а потом и стучат настойчиво, так что Чан подрывается с места. — Зови меня Чан-хён, — шипит он и бежит отворять замки. Лино лишь хмыкает и садится на диван Криса, который тот удосужился впервые за несколько месяцев собрать. — Ну ты и ссыкун, Чан, — пыхтит Сынмин, сбрасывая с ног обувь. — Полтора часа со своими засовами мучаешься! Не украдут тебя среди белого дня из дома, как красную девицу, хорош бояться. — Я не боюсь, это просто моя зона комфорта! — оправдывается вяло Чан, подхватывая сынминов волшебный чемоданчик. — А вообще, ты меня отвлек и будешь очень сильно должен! — фырчит парень. — Ко мне такой парень на практику должен был явиться! М-м, — тянет мечтательно Ким, а у Чана брови вверх ползут. — В смысле, у него волосы аж до плеч доходят! — сверкает глазами он. — Сейчас ведь длинные волосы не носят, так что разгуляться негде… — Сынмин-и, я думаю, что в итоге ты окажешься должен мне, — смеется нервно Чан. — Это еще с чего бы? Крис просто впускает Кима в гостиную, и показывает рукой на Лино, который как раз в этот момент рассматривал кончики своих волос и, видимо, готовился проститься с ними. У Сынмина едва не случился сердечный приступ. Сначала он просто пялился на Лино, открывая и закрывая при этом рот, потом он начал показывать на мальчика пальцем и пытаться что-то сказать Чану, но членораздельных звуков, увы, не получалось. Только через несколько минут, совладав с собой, Сынмин начинает счастливо визжать и хлопать в ладоши. — Впервые мне кто-то так рад, — невесело хмыкает Лино. — Приве-ет, — растягивает умиленно гласные Сынмин, падая на колени перед Лино. — Ты замечательный, ты знаешь об этом? — воркует Ким. — Это Сынмин, — представляет гостя Чан. — Он, как и все творческие люди, иногда немного невежлив и бесцеремонен, но он очень хороший. Сынмин, это мой кузен, Лино. Он пока будет жить со мной. — Очень приятно! — воодушевленно говорит Сынмин, наконец поднимаясь с пола. — Давай тебя пострижем красиво? Как ты хочешь постричься? — Коротко, — вместо ребенка отвечает Чан. — Чтобы ничего не мешалось. Обычной длины, как у меня или у тебя, только под ноль не брей, но чтобы было современно, — задумчиво рассуждает Бан. Современно. Именно так им и надо было. — Я спросил у него, — шипит Сынмин, а потом снова смотрит выжидающе на Лино. — Чанни-хён прав, — тянет он. У Бана все внутри сжимается от этого обращения. Ему противно, потому что в теле этого милого ребенка находится настоящий демон, но в то же время ему безумно приятно, по этой же причине. С появлением Лино у Чана начало возникать слишком много противоречивых мыслей. Сынмин суетливо разбирает и раскладывает инструменты. Чан предпочел не наблюдать за процессом стрижки, так что сел за свой письменный стол и начал разгребать завалы, которые скопились на нем. Он откидывал в одну сторону нужные конспекты и записи, а в другую то, что совсем ему не понадобится в этой жизни. Он бережно откладывал в отдельную папку черновики с текстами и своими стихами, а так же нотными записями. Это ему точно понадобится. Он вздрагивает, когда через пятнадцать минут Сынмин включает машинку и раздается противное монотонное жужжание. Лино дергается испуганно. — Не волнуйся, я не сделаю тебе больно, — заверяет парень, кладя ладонь на худое плечо мальчика. Это первый раз, когда Сынмин заговорил с Лино во время процесса. — А что это такое? — спрашивает любопытно демон, разворачиваясь лицом к Сынмину. — Только в зеркало не смотри пока! — испуганно округляет глаза Сынмин, загораживая собой отражающую поверхность телевизора. — Это машинка для стрижки. Знаешь, мы сбреем лишнее. — Господи, — стонет Чан, отрываясь от своего не очень увлекательного занятия. — Я же просил не брить его под ноль! — Не смотри пока! — орет Сынмин. — Да не буду, успокойся! И Чан терпеливо ждёт. Он не думает ни о чем конкретно. Чан просто пытается поймать то состояние, когда ты абстрагируешься от всего, выбираешь одну удобную для своих глаз точку и пялишься в неё, такой спокойный и умиротворенный, не думающий совсем ни о чем. Бан не думает об учебе, не думает о жизни, не позволяет себе думать о Лино. Он просто расслабляется и пребывает в состоянии покоя. Когда Чан вовсе был близок к достижению нирваны, его медитацию прерывают. — Вот теперь я закончил! Чан поворачивается и видит самого обычного мальчишку в самой обычной одежде. Он видит таких почти каждый день на игровых площадках и улицах и ни в одном из них он бы не заподозрил демона, если бы не знал совершенно точно, что это он. Лино был… Милым? Ладно, а какими еще бывают дети, когда сидят молча и смотрят на тебя своими огромными глазищами? — Ну, как стрижечка? — скачет вокруг Чана Сынмин, воодушевленный донельзя своей успешной практикой. И сейчас Чан, рискнув погладить Лино по голове, взъерошивает короткие волосы и осматривает мальчишечью стрижку внимательно. — Ах ты ж ебаный анимешник, — вздыхает Чан, пропуская черные мягкие пряди сквозь пальцы. — Ты сделал из малого капитана Леви… — А по-моему пиздато, — вздыхает Сынмин восхищенно. — Хён, — тихо зовёт Чана Лино, который уходил в коридор, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Мальчик дёргает Криса за руку. — Мне очень нравится… И Чан смягчается. Он наливает всем чай, и Сынмин ещё долго о чем-то болтает и заразительно смеётся. Лино в основном молчит и просто слушает. Эти посиделки грозятся затянуться до позднего вечера, но Чана это не устраивало, он все же хотел сходить в магазин со своим… Братом. — Минни, спасибо тебе большое! — начинает Чан, поднимаясь. — Мы с мелким хотели ещё успеть сходить за бытовухой, пока ещё не совсем стемнело. Так что… — Это я засиделся, — тут же подскакивает Ким. — И спасибо вам, на самом деле, это просто невероятная практика, я о такой только мечтать мог! Кстати… Могу я забрать волосы?.. — Зачем они тебе? — искренне удивляется Бан, закидывая чашки в раковину. — Волосы дорого стоят, чтоб ты знал, а если вам они не… — Нет, нельзя, — вмешивается Лино. — Нельзя. Я не хочу. — Ладно, хорошо, — улыбается Сынмин. — Я просто спросил. Ладно, пока, ребята! Не ссы, Чан, дверь захлопну. И Сынмин уходит. — Почему ты не отдал ему волосы? — спрашивает Чан, подталкивая демона к коридору. — Потому что это часть моего тела, и в чужих руках даже волосы могут стать оружием. Я ведь все же не человек, — спокойно отвечает Ли, проходясь рукой по волосам, чтобы откинуть их со лба. — Тебе очень идёт, — замечает Чан, а увидев, как на него посмотрел Лино, он мгновенно отвёл взгляд от красивого, сейчас детского, лица. — У тебя нет обуви. Сделай себе такие же. Чан даёт в руки мальчику свои относительно новые кроссовки. Лино долго крутил их в своих руках, осматривал шнуровку и каждый шов, даже внутрь ладонью залез. И вот, уже через десять минут у Лино была обувь. — И что с этим делать? — раздражённо дёргает рукой демон. — Сейчас оденемся, — спокойно заявляет Чан, возвращаясь в гостиную за забытым телефоном и толстовкой для Лино. Он помогает ему влезть в толстовку. Бан Чан отворачивается и копошится в шкафу в поисках ложки для обуви, а демон пялится на его спину. Широкая и крепкая, ему это нравится. Напоминает мужчину, которого он очень любит. Но на этом сходства этого человека и того, кто остался, как он понял, в книге, заканчиваются. Чан не похож на него внешне, кроме крепкой спины и красивых плеч. Чан не такой высокий, он немного крепче, намного бледнее, да и глаза у него больше, а ещё волосы белые и вьются странно. У него большой нос и необычные губы, но, в общем, Лино считает его очень даже привлекательным. Характер же у него… Совсем не такой как у того, кого он любит. Чан пессимистичный, о понятиях чести их времен только в книгах и читал, но он добрый и мягкосердечный. Он настоящий человек, который, пусть и запутался в себе, но остаётся человеком со всеми своими эмоциями. Другой важный мужчина в жизни Лино был будто высечен из камня. Ему было бы гораздо проще любить такого, как Бан Чан. Такого простого, доброго и заботливого. Стоило только Лино стать ребёнком, как Чан поменялся. Он действительно волнуется и заботится. Чан показывает, как нужно обращаться с кроссовками и они, наконец, выходят из квартиры. — Куда мы идём? Что такое «бытовуха»? — подаёт голос Лино, когда они выходят из подъезда. — Мы идём в местный супермаркет, — отвечает Чан. — Это такой большой магазин, в котором можно купить почти всё. Мы сейчас идём за бытовой химией. То есть, мы должны купить то, чем я мою посуду, то, чем можно мыть пол, стекла и вот такое всякое. — Раньше все это делали водой, — задумчиво тянет Лино. — Ты не замёрз? — спрашивает Чан, посматривая на мальчика, потому что он, одетый почти так же, уже имеет ледяные руки и желание вернуться обратно домой. — Нет, я в порядке. Какое-то время они идут молча. Чан снова пытается абстрагироваться, но при этом смотреть себе под ноги, а Лино просто вертит головой по сторонам. Чан привычно останавливается на перекрёстке, увидев красный сигнал светофора, но вот Лино эта моргалка ни о чем не говорила, поэтому он предпринял попытку пойти, так что Чан еле успел схватить его за руку и дёрнуть назад. — Умереть захотел? — шепчет Чан, прекрасно понимая, что Лино его слышит. — Не понимаю, — поднимает голову Лино. — Почему я должен был умереть? Вместо того, чтобы отвечать, Чан кладёт руку на макушку Лино и аккуратно разворачивает его голову так, чтобы он видел проезжую часть. Она была почти пустой, но сейчас приближался поток машин. На большой скорости они проезжали мимо Лино, и они выглядели очень страшно и шумно. Мальчик вздрогнул. — Очень много людей погибли в разных обстоятельствах под колёсами машин. Они тяжёлые, такие тяжёлые, что ломают кости и превращают человека в лепешку. Именно поэтому существуют правила движения. Мы с тобой сейчас стоим, потому что вон там, — Чан показывает на светофор. — Красный сигнал. Когда он станет желтым, мы будем готовы идти, а когда загорится зеленый, тогда мы пойдём. — И так вы ждете каждый раз? — спрашивает Лино, хмуря брови. — Ну, да, ведь никому не хочется умирать раньше, чем надо. На некоторых даже есть таймер. То есть, там ты видишь, сколько еще секунд остается ждать. — Мы уже стоим довольно долго, — ворчит демон, притопывая ногой нетерпеливо. — Потерпи еще немного, — улыбается Чан. Сейчас в таком виде Лино вызывает у него лишь улыбку и умиление. — А вообще, я хотел бы попросить тебя… — Ты придумал настоящее желание? — спрашивает Лино, вздергивая брови. — Неужели, Бан Чан? Чан укоризненно смотрит на него и недовольно поджимает губы. Еще и обращается к нему так мерзко, что аж мурашки по спине. — Я вообще не об этом, — говорит Бан, дергая мальчика за руку и подталкивая к дороге. Лино смотрит на разноцветную штуку и замечает зеленый светящийся кружок. — Раз мы с тобой живем в этом мире, и решили понемногу привыкать к нему, то… Думаю, тебе лучше попробовать отказаться от своих возможностей и… — Чан осторожно подбирает слова. — Попробовать пожить как человек? То есть, вообще без всего. Я просто прошу тебя попробовать, потому что если ты переусердствуешь, это может закончиться плохо. — Я уже думал об этом прошлой ночью, — тихо говорит демон. — И что ты об этом думаешь? — Чан боялся услышать ответ, он боялся реакции. — Думаю, что это хорошая идея, — поднимает на него глаза Лино. — Пока мы не разберёмся со всем, что происходит, лучше обойтись без магии, потому что это может спровоцировать новый виток и меня, а может и тебя тоже, может выкинуть куда-нибудь ещё. — Поэтому давай ты уберешь всю еду, ладно?.. — Ты про ту ледяную коробку? — понятливо тянет Лино. — Ладно. К нашему возвращению она будет пуста. — Отлично, тогда нам придётся ещё и купить еду. — Ты ведь беден? — спрашивает демон. — Нет, я не беден, но и не богат. Я обычный человек, который живет честно. И без магии. — Понял. Совсем скоро человек и демон подошли к самому большому торговому центру в районе, где живет Бан Чан. Обычный центр, на взгляд Чана, первый этаж, состоящий из одного магазина на первом этаже, в котором есть все. От дешёвой одежды, в которой стыдно даже по дому ходить и до страусиных яиц. Тут есть все. Лино теряется и даже приоткрывает рот в немом шоке, когда оказывается в середине этого великолепия, а рядом идет Бан Чан, толкая металлическую тележку. Он впадает в ступор, потрясённо прислушиваясь к новым звукам и запахам, которые окружают со всех сторон, и его отрезвляет аккуратное касание к его руке. Его ладонь оказывается в большой и грубой ладони Чана. Демон вздрагивает. Он его не любит, но ему это определённо нравится. — Мы не будем привлекать внимание людей, ладно? — предупреждает Чан. — Если что-то интересно, то просто спрашивай. — Понял. Мы сейчас сюда будем складывать то, что нужно будет купить? — Да, а потом оплатим. Лино было интересно, очень. Он спрашивал обо всем, что попадало в их тележку, начиная от зубной щётки для Лино и заканчивая упаковкой мюсли, которые Лино непременно захотел попробовать. Он слишком не осведомлён и от этого становится невероятно милым. В теле ребёнка он позволяет быть себе ребёнком и Чан чувствует себя лучше, чем обычно. В его груди нет этого неприятного чувства, внутри не ворочается эта постоянная тоска о будущем и жизни. Он сейчас просто дышит и болтает с демоном. — А это что такое? — Это консервированный горошек. Он так может не портиться очень долго. — Это вкусно? — сверкает глазами Лино. — Мне не очень нравится, но в салате неплохо. Мы можем сделать салат из свежей капусты и горошка, если хочешь. — Хочу! Чан решает взять для демона немного одежды, чтобы дома он выглядел по-людски в своём привычном виде. Бан кидает в тележку пару обычных чёрных футболок, одни шорты, берет несколько дешевых, но удобных трусов, а ещё милые носки с котиками, которых, как понял Бан, демон очень любит. На кассе их покупки выходят в кругленькую сумму, но Бана это не пугает. Накопленных средств хватит ещё на семь таких глобальных заходов, а через неделю зарплата. На кассе заебавшийся работник оповещает, что сумма чека достаточно большая, чтобы бесплатно оформить карту постоянного покупателя. Чан, нерешительно закусывает губу, потому что ему в затылок нервно дышит мужичок, спешащий домой, да и вся очередь уже нервничает. И он уже хочет отказаться от халявы… — И что это даёт? — стукает пальцами по тележке Лино. — Накопительные баллы, которыми позже можете оплачивать покупки, а также постоянные скидки до десяти процентов. — Это ж какая выгода! — вдруг несдержанно завопил Лино. — Господин, мы оформляем! — и в довершение стукнул кулачком по той же тележке, в которую вцепился мёртвой хваткой. По очереди прошли добродушные смешки и Чан почувствовал, что давления больше нет. Он смог спокойно заполнить бумаги и забрать карту постоянного покупателя, чтобы потом отдать её светящемуся Лино. Он был очень горд получить статус постоянного покупателя, хотя и не знал в полной мере, что это такое. — Лино, повелитель ада, властитель огненной пустоши, хозяин дикого льва, постоянный покупатель! — гордо озвучивает свои титулы Лино, а Чан смеётся добродушно, почти до слез.

***

Еле дотащив пухлые пакеты до дома, парни переводят дух. Это был очень сложный, долгий день и… — Лино… Мы забыли купить бытовую химию…