Однажды в сказке

Бан Чан раньше, да, думал о смерти, но он не думал, что захочет покончить с собой так рано. Он думал, что было бы неплохо прекратить свои страдания, но так, чтобы без боли, потому что боль Чан не любит и старается её избегать. Так что он думал о снотворном, выстреле в голову или просто о чем-то безболезненном. Но сейчас он уже думает, что вариант выйти из окна не кажется таким уж плохим… Как он к этому так внезапно пришёл?.. Дайте-ка подумать…

✨✨✨

Звонок в дверь ни для кого не стал неожиданностью, но каждый ждал по-разному. Чан нервничал, причём очень сильно. Он трепал свои почти абсолютно белые кудрявые волосы, пощипывая их ближе к затылку, чтобы оставаться в здравом уме. Когда ему надоедало сидеть ровно на заднице, он поднимался и нервно ходил по кухне, немного раздражая Уджина, а затем начинал дымить в открытую форточку. — Чан, блять, — прикрикнул Уджин, не выдержав наконец. — Третья за час, вонь стоит, заебал! — Да иди ты в жопу! — озлобленно бурчит Чан, но недокуренную сигарету все же тушит, а форточку открывает шире. Уджина тоже ощутимо потряхивало от всей этой ситуации, но он не паниковал. В его душе было такое счастливое беспокойство, сродни абсолютному детскому восторгу, когда ты хочешь открыть свой рождественский подарок. Он ждал встречи с автором как с самим богом, потому что он поможет им решить эту проблему, раскроет все тайны… Уджин просто был вне себя от счастья и радостного волнения. Он и сам подскакивал на месте, но все же контролировал себя куда лучше, чем взвинченный Чан. И Уджин не мог его понять, если говорить честно. Почему он так переживает? — Ты так дергаешься, что можно подумать, будто боишься, что тебе наваляют за то, что случилось, — задумчиво рассуждает Уджин, замечая, что на его слова никакой реакции не последовало. — Но вот что меня удивляет. Ты ведь явно не один такой ленивый и тупой, забывший закрыть книгу на ночь, но появился герой именно у тебя и именно Лино. И это меня интересует, — трёт подбородок Уджин. — Да прекрати ты шастать тут, бесишь! — Я не могу, — нервничает Чан. — Я не могу даже сесть, у меня так сердце колотится, сейчас в обморок ебанусь, — прикладывает картинно руку к груди Чан, но Уджин ему верит. — И нет, не боюсь я никаких побоев. Чтобы меня избить надо ещё постараться, потому что я не сраный дрищ. — Тогда, раз ты не боишься автора, то ты… Боишься решения проблемы?.. — наклонил голову проницательный Уджин. — Ты?.. — Да, Уджин, да, я сучий идиот, который успел за это время привязаться к нему, — Чан выдыхает это совсем тихо и присаживается на табуретку, глядя удивленному Уджину в глаза. — Да, вот такой вот я придурок, у которого все не слава богу! Я боюсь, Уджин, что уже сегодня его не будет рядом. Я слишком сильно привык к нему… — Чан, ты понимаешь, что это было глупо? — весомо спросил Уджин. — Не думал, что ты сможешь влюбиться за три недели, — усмехнулся Ким. — Я не влюблен! — резко чуть ли не выкрикнул Чан. — Я просто… — Просто что, Чан?! — прошептал Уджин, скашивая глаза на дверной проем, побуждая Бана говорить тише. — Кто он тогда тебе? Что он значит для тебя? — Я не знаю! Просто… Мне нравится жить с ним, нравится его присутствие рядом, я больше не чувствую себя таким одиноким. Мне нравится видеть его каждый день, есть с ним, я люблю видеть, как он удивляется чему-то новому, и это так искренне каждый раз! Мне нравится, как он выглядит с утра, когда только просыпается. Я люблю, когда он валяется в ванной, в кипятке, такой расслабленный и умиротворенный. Пусть он и демон, но он не кажется мне злым, совсем нет. Я не вижу в нем зла, и с каждым днем он кажется мне все больше похожим на ангела… — Чан, да ты же в него по уши… — удивлённо выдыхает Ким, впервые видя друга таким. Он впервые видит такое выражение на лице Чана. Его глаза улыбались сами собой, когда он говорил о Лино. — Поэтому, Уджин, я боюсь, — смотрит на него Чан, с бесконечной тоской в глазах. — Я боюсь, что уже сегодня его не станет, и я не смогу дальше… Я впервые так влюбился, и меня это немного пугает, да и вообще… — Я понимаю, Чан, но если это должно случиться, то это случится, и ты не сможешь этому помешать. Я советую тебе готовить себя к этому. — Будто я этого не понимаю, — говорит Чан. — Но дело ещё в том, что это может оказаться взаимным в конце концов. Ким не успел ничего ответить. Он лишь потрясённо открыл рот, но дверной звонок перебил поток его мыслей. Чан крупно вздрогнул, а Уджин тут же подорвался к двери, Бан же последовал за ним. Открыв дверь, они немного удивились, потому что не ожидал увидеть двоих людей. Первым стоял приземистый крепкий парень с чёрными волосами и немного вытянутым лицом. Одет он был во все чёрное, ни дать ни взять ангел смерти. Он выглядел опасно, и Чан бы скорее поверил, что именно он демон во плоти. За его же спиной стоял другой парень, контрастирующий невероятно сильно с первым. Он был очень худым, тонким, как тростинка, с милым личиком, на котором кто-то рассыпал веснушки. Его волосы были выкрашены в рыжий, и ему очень шло. Чан невольно засмотрелся на второго гостя, так что Уджину пришлось пихнуть Чана локтем, чтобы тот дал парням войти в квартиру. — Здравствуйте, — вежливо сказал Ким поклонился, а Чан заторможенно повторил за ним. Он буквально был очарован красотой рыжего незнакомца, но прекраснее всего были его глаза. Такие чёрные, прищуренные, будто изучают. Очень похожи на глаза Лино… Чан правда был очарован, он готов поклясться, что рыжий парень один из самых красивых людей, которых он когда-либо видел в своей жизни. Он был нечеловечески красив! В следующее мгновение Чан поймал на себе взгляд опасных чёрных глаз первого молодого человека. Бан поспешил отойти. За спину Уджина. Как по-взрослому, как по-мужски! А что вы хотели, он же смелый! Первым начал говорить именно рыжий. — Доброе утро, — он слегка улыбнулся, и у Чана сердце сжалось. Что же это такое? Почему он напоминает ему детскую форму Лино? — Я… А дальше всё происходит слишком быстро, хотя Чану кажется, что весь мир наоборот замедлился вокруг него. Рыжий красавец не успел даже имени своего назвать, как из комнаты вылетает Лино. — Мне показалось… Ты!.. Его глаза загораются неестественным ярким пламенем, он рычит весьма угрожающе, а верхняя губа дергается. Он морщит нос и широко раскрывает глаза в порыве ярости. Чан с ужасом наблюдает, как Лино разбегается, прыгает, и буквально на лету превращается в огромного льва, который приземляется уже прямо на рыжего парня. Чан в ужасе прикрывает ладонями открывшийся рот, Уджин взвизгивает неожиданно громко и высоко, когда человек падает под весом огромного животного. Чан не понимал, куда себя деть, что сделать, как оттащить огромного, черт возьми, льва от парня. Чан делает глубокий вдох и уже собирается броситься вперёд, как его хватают за шиворот и оттаскивают к стене. Он действительно удивился, когда понял, что это был тот низкий парень. Он же его одной рукой к стене припечатал, а сам встал рядом, облокачиваясь. Зато за Уджина переживать не надо, он уже и сам стоял, пытаясь держаться за стену, чтобы не навернуться. Не очень хотелось наблюдать за тем, как лев сейчас разорвёт в клочья худенького паренька. Шум, кстати, при этом стоял страшный: лев раскатисто рычал, а парень под ним повизгивал тихонько, и эти звуки Чан никак не мог идентифицировать. Ему больно? — Надо что-то сделать! — прикрикивает Уджин, со страхом глядя в глаза Чану. И тот согласен, да, надо действовать, но как?.. — Он его убьёт! — Не надо лезть в эту кошачью драку, целее будете, — подаёт голос низкий парень с острым подбородком. — Они сами разберутся. — Но бой явно неравный… — качает головой Чан, с удивлением замечает снисходительный смешок, а затем слышит низкий голос парня. — Ну, все, надоело, хаха! Ой, щекотно же! А дальше Чан реально думает спуститься по стеночке, но выдаёт только: — Ой, бля-ять… Потому что рыжий парень ловко переворачивается в огромных когтистых лапах льва, и, с негромким хлопком, оборачивается волком с рыжеватой шерстью, почти не уступающим размерами противнику. И тут шума становится еще больше: клубок из визжащих, шипящих, рычащих животных перемещается быстро, чуть не затрагивая невольных зрителей. — Он что, тоже? — спрашивает Уджин, выпучивая глаза на рыжего волка, который тянет льва за хвост, пока тот пытается извернуться и схватить противника за лапы. — Ага, — немногословно отвечает парень, а затем тычет Чана локтем. — У тебя можно сигарету стрельнуть? Чан не успевает ответить, потому что в это время льётся первая кровь, и они не сразу смогли даже понять, кому она принадлежит. Только потом Чан понял, что Лино все же прокусил волку лапу. В своей ярости он был непобедим, хотя Чан и не понимал её причину. А ещё Бан вдруг осознал, что совсем не волнуется за него. То есть… Если они оба демоны, то вряд ли они смогут так просто убить друг друга, да ещё и тот низкий пугающий парень сказал не лезть… То, что рыжий худой парень был демоном, было очень даже ясно, по-другому и быть не могло, но тогда возникал закономерный вопрос. Как он попал в мир людей? — Так, мне это не нравится, — подал голос незнакомец, когда волк высоко заскулил. И он пошёл в гущу событий, где с ближайшей стены уже свисал приличный кусок обоев. — Они же тебя!.. — Уджин не успевает закончить фразу, как черноволосый парень с невероятной скоростью бросается вперед и хватает (у Чана чуть волосы от корней не поседели) Лино сзади, держит крепко, а потом так же быстро и сильно прижимает его к стене, умудряясь еще и говорить ему что-то. — Ну, чего ты так разволновался? — гнусаво бубнит парень, сильнее сжимая льва в своих объятиях. Кстати говоря, мышцы на руках у него впечатляющие, даже Чан проникся уважением. — Ты его так давно не видел, и сразу кинулся. Может, сейчас ты и животное, но можно ведь было поговорить сначала? Людей тут своих напугал, вон, стоят, у них даже коленки трясутся, хорошо хоть ещё не обмочились. Ты бы себя видел. Лино притих и даже спокойно его слушал, только недовольно бил хвостом, пока в другом углу в себя приходил рыжий парень, который снова вернулся в тело человека. Крови уже нигде не было. — Держи его, Бинни, держи, — низко просит парень, наконец поднимаясь и подходя ближе. — А я его запру пока. Лев рыкнул и начал сопротивляться с новой силой, пытаясь вырваться. — Тихо, тихо, — снова заговорил парень, которого назвали Бинни. — Он тебя потом вернёт, просто пока ты себя плохо контролируешь. Если заденешь людей, потом самому же плохо будет. Блондинчик вообще чуть не кинулся тебя оттаскивать, а если бы ты его порвал случайно?.. Лино снова обмякает в сильных руках, а Чан не перестаёт удивляться. Лино слушает кого-то. Лино впервые слушает кого-то другого и ведёт себя так покорно. Это так странно, но… Лев слабо мяукает, как обычный кот, а затем и вправду начинает стремительно уменьшаться, превращаясь в совсем маленького львенка. Чан, конечно, уже знает, что они демоны и все такое, но к таким откровенным чудесам все ещё немного сложно привыкнуть, особенно когда ты всю жизнь полагался только на себя. — Ну, теперь всё, — заключает рыжий парень, которого Бинни мимоходом назвал Ликсом. Странные у них имена. Он пытается взять Лино на руки, но тот шипит и царапает его руку. — Хорошо, как хочешь. Но пока я тебя все равно не верну. Пока не успокоишься, точно хер с людьми говорить будешь. Сиди и слушай!

✨✨✨

— А теперь давайте по-людски! Рыжий улыбается, сидя в гостиной и грея свои руки о кружку с горячим чаем. Чан сидит в своем кресле, отвернувшись от рабочего стола, Уджин стоит в дверном проёме, а второй парень сидит с рыжим, а на его руках удерживается Лино, всё еще находясь в зверином облике. — Меня зовут Феликс, — представляется наконец гость, сверкая белозубой улыбкой. — А это мой спутник Чанбин. Мы рады встретиться с вами. — Я Бан Чан, — кивает Чан, а затем кивает на Уджина. — Ким Уджин. — Отлично! — он снова улыбается, внимательно глядя на Чана. — У вас, вероятно, огромное количество вопросов, так? Мы внимательно слушаем. — Что с ним? — тут же спрашивает Бан, не отводя взгляда от Лино, который тоже смотрел на него звериными желтыми глазами. — Феликс запер его в этой сущности, — отвечает Чанбин, к которому Чан уже успел даже немного проникнуться. — Он теперь просто не может вернуться в человеческую форму, пока Ликс не снимет блок. Нет, со временем, конечно, Лино его сломает, но пока он не сможет этого сделать. Знаешь, это может показаться жестоким, но сейчас это просто необходимо, потому что он нас тут всех пришибить может, а пока мы сможем все спокойно обсудить, а он будет слушать. — Ему не больно? — взволнованно выдаёт Чан. — Нет, ему не больно, — улыбается Чанбин, а Бан вздыхает облегчённо. — Но не думаю, что он очень уж счастлив сидеть у меня на руках… — Лино тут же это подтверждает, слегка прикусывая кожу на предплечье Чанбина, заставляя его недовольно зажмуриться. — Хватит уже меня щипать, я тут вообще не при делах! Пойдёшь к Чану? И Чанбин выпустил львёнка, который довольно быстро подбежал к нему и сам прыгнул на колени. Чан его даже трогать боялся, если говорить честно, пока Лино сам не положил массивные лапы ему на плечо и не ткнулся в его линию челюсти своей макушкой, буквально вынуждая гладить себя. Чан сперва несмело, а затем более уверенно начал оглаживать нежную, почти плюшевую шерсть. Лино замурчал довольно, а у Чана сердце ухнуло куда-то далеко, посылая мурашки по спине и рукам. Лино ему доверяет. «Они меня обижают…» Вдруг в голове Чана разнесся грустный и плаксивый голос Лино, будто он его через наушники слушал. Он удивленно посмотрел на животное в своих руках, но потом поспешил себя успокоить. Не надо удивляться тому, что Лино с легкостью влезает в его голову. На фразу же Чан лишь улыбнулся и мысленно ответил, что его скоро вернут в людскую форму, надо просто потерпеть и все выяснить. На что его плечо ласково прикусили. — Почему он напал на тебя? — открывает рот Уджин, а Феликс кивает на вопрос. — Он мой брат, — просто отвечает рыжий и жмет плечами. — Не говорите мне, что никогда не дрались с братьями или сестрами, если они у вас, конечно, есть. Это вполне себе естественно, просто мы сильнее вас. — Так значит ты тоже демон? — уточняет на всякий случай Уджин. — Конечно, — ухмыляется Феликс, откидываясь на диван. — Боишься? — Если честно, да, — отвечает Уджин, которому хватило впечатлений за день. — Правильно, — довольно заявляет демон. — Но тебя я в книге не помню, — хмурится Ким, пока Чан крепче сжимает мягкое тельце, будто его сейчас же у него отнимут и запихнут в книжонку. — Потому что меня нет в книге, я ведь её написал, — просто отвечает Феликс. У Уджина идут мурашки по спине, а в Чанову спину впиваются острые когти. Кажется, все шокированы. — Она основана на реальных событиях. Всё, что там написано происходило раньше, только мне это не нравилось. Лино был слишком опасен и неконтролируем, настолько, что меня сам отец послал, чтобы хоть как-то унять его, и я правда пытался. Но у меня не получалось, он был слишком диким, — рассказывает спокойно и размеренно гость, временами поднося кружку ко рту. — Потому что он был ранен. — Но я читал, что… — уверенно начинает Уджин, который, между прочим, два тома уже прочитал! — Что люди демона убить не могут, — заканчивает Чанбин. — Да, всё верно, человек не может пролить кровь демона, какое бы он оружие ни брал, это правда… Но кто сказал, что демоны не могут любить? — и этот невероятно сильный парень демонстративно взял Феликса за руку и переплёл с ним свои пальцы. — Верно, Бинни, — улыбается тепло Феликс и недолго задерживает по-настоящему тёплый взгляд на парне, не расцепляя рук. — Оказалось, что Лино умудрился влюбиться в человека. Да в какого! Генерал армии императора, красивый, молодой, высокий… Так вот демон и пал перед человеком. Они долгое время были вместе, хотя оба и осознавали, что их связь неправильна, они не могли отказаться друг от друга. Лино настолько потерял голову, что начал лезть в историю, начал сам вершить судьбы. Сонхва должен был погибнуть в возрасте двадцати семи лет, но Лино… Он решил, что он может всё, что он господин этого мира, и он отсрочил его смерть… Лев высоко рыкнул, стреляя взглядом в брата, а тот лишь плечами пожал. — Ещё поспорь со мной! — низко пророкотал он. — И скажи, что я не прав! Я даже один раз видел тебя! Это было в предпоследней битве, где ты его защищал. Попробуй меня убедить, что это не ты там в виде коршуна летал и сбивал с ног тех, кто пытался к нему подойти! Ты не мог просто так нарушать абсолютно все правила! И ты должен был знать, что наказание непременно последует! «Спроси его, как он смог перенести целый пласт истории в три тома. И как он вообще всё это сделал. Даже я не знаю таких проклятий, хотя я старший» Чан кивнул льву, который внимательно смотрел на него, и поспешил повторить вопрос вслух. — Отец дал мне доступ к своему архиву, — с толикой гордости заявил Феликс, даже расправляя свои плечи. Лино вздрогнул, а шерсть на его спине встала дыбом. — Да-да, тот самый архив, в который ты так мечтал попасть ещё с юношества. Меня в него пустили, и я успел изучить и запомнить многие вещи. Это по-настоящему тёмная материя, братец, и я понял в тот момент, почему ты так хотел там побывать. Я бы мог провести там ещё много времени, но нужная техника нашлась очень быстро, да и идея была хорошая. Я просто вырезал огромный временной отрезок, в котором существовал ты, Сонхва, и другие герои, описанные в книге, а потом я просто скорректировал временную ленту. Чан вроде как даже понял, что сделал Феликс, но он не понимал как. Как можно было поменять временную ленту? Ясное дело, что магия и всё такое, но чтобы вмешиваться в ход времени?.. — То есть, ты просто удалил его из истории? — уточняет Чан, слегка поглаживая спинку льва, успокаивая. — Из нашего мира? — Можно сказать и так, — улыбнулся демон, сверкая глазами. — Я создал что-то вроде отдельной временной ветки, которая отделяется от нашей. Она вроде как параллельна, но она закручена, как кольцо. Это немного сложно объяснить, — чешет затылок Феликс, а затем подходит к рабочему столу Чана и начинает на нём копаться, совершенно не замечая угрожающих звуков, вырывающихся из глотки Лино. Рыжий выдергивает откуда-то лист, исписанный с одной стороны, а затем находит и маркер. — Мне можно взять эту бумажку? Надеюсь, тут нет ничего важного? — Да, конечно, — вяло отвечает Чан, замечая, что это обрывок лекции. — Всё равно никогда не любил сопромат. Феликс через весь лист начертил ровную линию, и подозвал жестами Уджина поближе. Тот почти мгновенно оказался рядом и с готовностью сунул нос в листок. — Это временная лента, можно сказать наша история, она такая ровненькая, красивая, да, — поясняет Феликс, а затем рисует закруглённый отросток, похожий на лист, отходящий от стебля. — А это та самая петля, которую пришлось создать из-за Лино. Я так долго её моделировал, чтобы он ничего не понял, не сломал там ничего и не разрушил весь мир полностью, он ведь тот ещё гадёныш. Потом пришлось корректировать саму ленту. Один век вправо, один влево, то есть я поменял немного и прошлое, и будущее. А вырезанный временной отрезок я заключил сначала в обычном свитке, где кратко расписал события, на которые влиял братец. Гораздо позже, после того, как я встретил Чанбина, мы подумали и решили расписать всё очень подробно. Вообще, опасность того, что кто-то выйдет из петли через книгу была очень мала. Настолько мала, что её почти что не было, — прищурился демон и посмотрел в глаза Чана. — Но у тебя каким-то образом получилось вытянуть его. — Это из-за меня? — спросил Бан удивлённо. — Почему он вышел именно ко мне? — Я не знаю, — честно отвечает Феликс. — Я не могу это объяснить. Возможно, вы схожи энергетически, и это сработало для Лино в качестве компаса. В этом надо будет ещё разобраться… Демон нахмурился и оставил лист с маркером на столе, а сам прошёл обратно к дивану и плюхнулся рядом с Чанбином, соприкасаясь с ним бедрами и боками. «Если это такое наказание, то спроси, что случилось с ним. Что они сделали с Сонхва?..» Голос у Лино был тихий, севший и совершенно нечитаемый. Он пытался принять и обдумать всё, что здесь прозвучало, но пока ему это давалось очень сложно. Он и представить себе не мог, что всё окажется вот так… Сложно, и во всём этом виноват лишь он и его глупые чувства. Всё это из-за того, что он позволил себе влюбиться в человека. — А что в конце случилось с генералом? — подал голос Чан, вырывая Феликса из потока своих мыслей. Лино весь напрягся и будто окаменел, а Чан на всякий случай его приобнял и прижал к себе покрепче. — В конце последнего тома он умирает, как и должен был. Лино своими усилиями продлил его жизнь на два года. Сонхва погиб в сражении, так и не дожив до тридцати, — спокойно говорит демон и смотрит прямо в глаза брату. — Ты лишь отсрочил неизбежное, сделал больно себе, ему, и еще многим и многим людям. И зачем это всё было? Больше голоса Лино Чан не слышал, будто кто-то взял и вытащил из его ушей невидимые наушники, которые связывали его и львёнка на его коленях. Животное не издало ни одного звука, только тяжело вздохнуло. Лино повернулся на коленях Чана и свернулся калачиком, отвернувшись от всех и уткнувшись носом Бану в живот. Феликс еще долго отвечал на вопросы Уджина второстепенной важности, Чан же продолжал трепетно обнимать льва, прижимать его ближе к себе и нежно гладить шерсть. Он честно пытался мысленно шептать ему всякие успокаивающие глупости, но вряд ли Лино их сейчас слушал. Он просто так и замер, будто заснул. Чан уже даже начинал немного паниковать, а Чанбин не сводил с них внимательных чёрных глаз. Чан не знал, что сейчас чувствовал Лино, он не понимал, как его утешить, что сделать, чтобы тому стало хоть немного легче. Да, Лино говорил, что Чан ему очень нравится, что он уже даже почти влюблён в него, но он также понимает, что демон не может забыть человека, которого так сильно любил, и пошёл на огромные жертвы ради него. Чан не может понять все чувства Лино сейчас, но он чувствует боль. Он чувствует только её, исходящую почти волнами от него. Она заволакивает и его тоже, накатывает, накрывает, и он не знает, как её убрать. Он лишь крепче обнимает, нежнее гладит, и чувствует, как сердце громко и часто колотится. Примерно через час Феликс и Чанбин начали собираться, а Лино всё так же недвижимо находился в руках Чана, будто был парализован болью. Уджин же решил ещё задержаться. Проводив парней, он вернулся в комнату и с тяжёлым вздохом упал на диван. — А они неплохие ребята, — хмыкнул Ким, переводя взгляд на друга. — Чан, ау, ты меня вообще слышишь? — А? Уже ушли? Я задумался, — рассеянно отзывается тот, поглаживая Лино по переносице большим пальцем. Он был слишком милым и беззащитным сейчас. — Почему Лино не возвращается в человека? С него сняли блок? — Да, Феликс всё снял перед тем, как уйти. Он вернётся, когда захочет, — кивнул парень. — Ты же вообще нас больше не слушал, да? — Нет, — кивает Чан. — Ему больно, и я не знаю, как помочь. Что мне сделать, как мне… — Чан, — прерывает Уджин, серьёзно глядя другу в глаза. — Останови свои чувства, чем быстрее, тем лучше. Ему придётся вернуться в петлю. Они пока не знают как именно его туда отправить, но решение найдётся, причем в ближайшее время. Ты понимаешь, что это значит? О, да, Чан всё прекрасно понимает. Это значит, что Лино вернётся в книгу, в петлю, неважно куда. Он просто уйдёт, исчезнет, так же внезапно, как и появился. И ничего не останется, будто это всё было одним тревожным волнительным сном. Может, напоминанием будут лишь порванные обои в коридоре. Станет ли со временем ему казаться, что это и вправду был сон, который лучше забыть? Забудет ли Чан Лино? Такого разного каждый раз. В длинных одеждах с густыми черными волосами почти до поясницы? В образе худенького большеглазого мальчика или красивого парня с короткой стрижкой? Запомнит ли он его так же чётко или он останется в его памяти как рисунок из книги Уджина? Чан ничего не знает, но ему вдруг подумалось, что лучше бы забыть. Когда Лино уйдёт, он непременно попросит Феликса вырезать кусок его памяти. Он, вероятно, легко это сделает. Что стоит демону забрать крупицы людских воспоминаний? Чан не сможет забыть его. Даже если очень сильно захочет. Никогда.