Однажды в сказке

✨✨✨

— И всё же они так похожи на нас, — вздыхает Феликс тяжело, укладываясь в их общую с Чанбином кровать. Они очень похожи на пожилую супружескую пару, которая вместе прошла через многое, и до сих пор остаётся вместе. Они вместе уже шестьсот семьдесят восемь лет, и это чертовски много даже на взгляд демона, и они будут вместе вечно. От этого не становится грустно, это лишь вызывает улыбку, потому что Феликс Чанбина любит, а Чанбин любит Феликса. Эта простая математика им очень нравится. У них как-то всё просто случилось. Чанбин просто увязался за Феликсом, а демон чувствовал себя слишком виноватым перед матерью Чанбина, ведь не сделал то, о чём его просили. Демон не думает об этом слишком часто, но это вот уже почти семь веков продолжает мучить его. И Чанбин видит это, видит душевные терзания своего любимого, но не понимает их, потому что они, вообще-то никогда и не говорили об этом. А Чанбин слишком повзрослел, чтобы поддаваться такому простому детскому любопытству. Если Феликс не говорит ему, значит он может справиться с этим сам. Чанбин вырос, и это правда. Феликс наблюдал, как с десятилетиями он становится лишь мудрее, умнее, лучше. Он давно не ребёнок, и знает всю грязь этого мира, но глубоко в душе сохраняет это милое очарование, то самое, которое покорило Феликса в тот самый день в мёртвой деревне. — Кто? — откликается Чанбин, пристраиваясь рядом и гася свет на прикроватной тумбе. — Лино и Крис? Да, напоминают чем-то… Знаешь, когда мы были такими? — Феликс лишь вопросительно хмыкает. — Думаю, это было в Италии, в шестнадцатом веке. Ты тогда перестал прятаться от меня, выполз из своей конуры, и, наконец, признался, что я тебе нравлюсь. — И как давно ты знал? — возмущённо фыркнул Феликс, всё же снова смущаясь. — Как давно ты знал, что ты мне нравишься? Хитрожопый ты мертвяк! — демон пихает острым локтем Чанбина в бок, а тот лишь смеётся. — Ну, я знал, что ты неровно ко мне дышишь ещё лет за пятьдесят до твоего признания… — И ты молчал! Негодяй! — в Чанбина тут же прилетает подушка. — Ха-ха, ты покраснел!.. — тот не замолкает и даже в тьме замечает пунцовые пятна на щеках Феликса и его красные уши. — Бесстыдник!.. — Пока нет, но сейчас точно буду, — ухмыляется он, быстро перекатывается и подминает демона под себя. Он быстро оставляет лёгкие поцелуи на щеках, кончике носа, подбородке, целует всюду, куда только попадёт. Чанбин знал, что такие поцелуйчики — лучший способ отвлечь и задобрить его демона. Это всегда работает, и этот момент не исключение. Феликс мгновенно расслабляется, подставляясь под пока невинные и мягкие ласки. — Я хочу завтра пойти к ним и проведать, — заявляет демон, после того, как сам звучно чмокнул Чанбина в подбородок. — Мне интересно, как там Лино… — Хорошо, — улыбается Чанбин, на сей раз целуя любимого в губы. — Спать? — А пошалить?.. Стоит ли говорить, что Феликс часто капризничает, и сейчас как раз один из таких случаев. Демон выгнул бровь, а потом умертвие, обиженно кряхтя, ушло со своей подушкой спать на диван.

✨✨✨

Сказано — сделано. С утра пораньше Феликс и Чанбин без приглашения ввалились в квартиру Чана. Пришла нечисть с грохотом, криками и спорами, да-да, даже в раю бывают проблемы, и Ликс с Бинни громко переругивались о чём-то, когда входили без стука в комнату Лино, где сейчас в обнимку спали человек и демон. Увидев это, Феликс всплеснул руками и не мог не начать причитать. — Какие сладенькие, сил моих нет, — вздохнул умильно он, наблюдая как Чан вздрагивает, едва разлепляет глаза, а затем снова падает головой на подушку, утягиваемый обратно. Лино из своих объятий его так легко не выпускает, лишь сильнее к себе прижимает, а под одеялом еще и ногами оплетает. — Убирайтесь, — вяло ругается Лино, проспавший всего несколько часов. — Как это убирайтесь? — возмущается Ликс, стягивая одеяло с брата и с Чана. — Фух, одеты и то хорошо, — хихикает он. — Дети мои, хватит спать, уже почти полдень! — Ещё почти полдень, — бурчит недовольно Чан, прижимая Лино к себе ближе, а тот и не возражал. — Мы легли в шесть утра. — Тогда сами виноваты, — фыркнул Чанбин. — Какого чёрта вы сюда пришли? — бубнит Крис, всё же находя в себе силы открыть глаза полностью. — Не помню, чтобы я вас приглашал… Кстати, как вы вошли? Я на все замки всегда закрываюсь! — вздрогнул от внезапного осознания Чан, и теперь даже встал с кровати, оставляя лежать на ней одиноко Лино, который цеплялся до последнего всеми конечностями за Чана. — Милый, меня твои жалкие щеколды не остановят, — насмешливо фыркнул демон, глядя на Чана своими хитрющими глазами. — Ну, и Чанбина тоже, поэтому он просто бахнул и порвал все твои цепочки на дверях. Но ты не волнуйся, мы когда уходить будем, я всё верну на место. Чан лишь потёр лицо устало и ушёл в гостиную, и даже не понадобилось никого приглашать за собой, потому что демон и умертвие сами за ним по пятам шагали, споря о чём-то. — Крис, вот ты скажи мне, — начинает возмущаться Феликс, приземляясь на свободную табуретку (она, вообще-то, была оперативно занята Чанбином, но демон легко согнал своего спутника, хватило одного взгляда). — Разве мы не должны одеваться современно? Чан лишь приподнял левую бровь, а затем развернулся спиной к гостям, чтобы поставить чайник. Сказочная нечисть слишком быстро стала повседневной частью его жизни, а Феликса и Чанбина Чан теперь совсем не опасался, хотя бы потому, что узнав их поближе, он понял, что слишком уж много ему чести они окажут, если захотят навредить. Да и характеры у них не сказать, чтобы очень уж неприятные. Феликс иногда вредный, но не очень злой, и Чану ну совсем непонятно, как он и Лино могут быть демонами, ведь они такие… Не демоны?.. Он даже не знает, как сказать, что именно он о них думает. Ведь демоны должны быть страшными, чёрными, рогатыми, мерзкими чудовищами, с длинными когтями и острым хвостом, чтобы рвать плоть грешников, а тут… Мало того, что они выглядят, как самые обычные люди, так они еще и невероятно прекрасны. Это долго не укладывалось в голове Чана. Не сказать, что он был разочарован таким разрывом шаблона, но было сложно привыкнуть и расслабиться. В первое время Чан честно боялся, что вот сейчас из красивого молодого парня на него выпрыгнет тот самый страшный престрашный черт и перегрызёт горло, но чем больше он находился рядом с Лино, тем лучше он понимал, что все его представления о демонах просто сказки, а Лино… Он ему больно не сделает. — Ну, да, вы должны соответствовать времени, в котором живёте, — пожимает плечами Чан. — Хотя, я не думаю, что если бы вы одевались не так, как современная молодёжь, вас бы сразу заподозрили в том, что вы демоны, умертвия и все такое. Так что я бы не сильно переживал на этот счёт. — А мне кажется, что это позорно! Выглядеть как старпёр, живя в таком молодом теле! Кощунство! — все не успокаивался Феликс, ударяя по столу маленькой ручкой. — Не могу ничего сказать, — зевает уже в тысячный раз Чан. — А почему это ты так волнуешься? Вы же вроде нормально одеты. — Вот именно, что вроде! Сколько мы с Чанбином вместе, столько я с ним и воюю! Ты не представляешь, какой стресс я испытываю каждый раз, когда начинается новая эпоха! Да даже новый век! Он ни в какую не желает одеваться по моде, а магазины одежды ненавидит, — жалуется демон, надувная губы на свое умертвие. А у Чанбина на лице ни один мускул не дрогнул. — Да, просто терпеть не могу… — Ты не представляешь, я его только двадцать лет назад отучил от этих жутких чёрных классических костюмов, а то ведь он всегда ходил так, будто в любой момент готов пойти на похороны! Ещё чёрное пальто натянет сверху, так вообще жуть! — продолжает распинаться Феликс, периодически подпихивая Чанбина то рукой, то ногой, а Чан не устаёт наблюдать за ними. Они спорят о самых обычных для них вещах, а Бану так удивительно в этот самый момент видеть это и осознавать. — Почему я тебя вообще до сих пор терплю? — Потому что любишь его? — посмеивается Крис, ставя на стол кружки. — Не люблю я его! — ворчит демон, показывая язык ухмыляющемуся Чанбину, который сложил руки на груди и внимательно смотрел на своего любимого. — Ну ты просто посмотри на него, Чан! — Чан смотрит на умертвие, громко хлюпающее чаем. — Какая тут любовь, если он дурак старый, который так и остался бы жить в девятнадцатом веке!.. Феликс продолжает ещё что-то возмущённо болтать, периодически обзывая умертвие стариканом и ещё как похуже. Чан же смотрит удивлённо на Чанбина. Это у них каждый раз так? — Иногда я думаю, что моя смерть от чумы была не такой уж и ужасной, — откровенно делится Чанбин, поднимая взгляд на Чана, а потом тут же получает маленькой ладонью прямо по макушке. — А ну повтори, что сказал, пердун старый! — тут же вскидывается Феликс. — Вот возьму и избавлюсь от тебя! Зачем мне такая древняя рухлядь нужна?! — И как ты это сделаешь, о молодой лучик света души моей? — улыбается издевательски умертвие и, держа обе руки Феликса в своих, притягивает к своему лицу и целует обе ладони по очереди. Демон краснеет, но злиться не перестаёт, хотя и руки свои не выдёргивает. — Ой, вы прям как мои бабушка с дедушкой, — смеётся Крис, и вправду видя в этих двоих своих стариков, которые точно так же временами спорили и ругались, но невероятно сильно любили друг друга. Они прожили вместе много лет и, да, вполне понятно, что успели надоесть друг другу, но ни у кого и в мыслях не было расставаться или искать кого-то другого. Так вот и Феликс с Чанбином. Они несколько веков живут бок о бок, ссорятся, но и менять ничего не намерены, потому что любят друг друга. Комментарий Чана остаётся без внимания, поэтому он привлекает к себе внимание другим вопросом, очень его волнующим. — Феликс, нет ни одной возможности найти другой выход? Чтобы он не возвращался туда… Я… Не хочу терять его. — Ох, Крис, — вздыхает тяжело демон, тут же становясь серьёзным и отодвигаясь от Чанбина. — Это даже не в моих силах. Лино наворотил слишком много дел, и петля, в которой он находился была идеальным решением, пойми это. Во-первых, он сместил баланс абсолютно всех сил, даже природных, а это уже дело посерьёзнее, чем просто война между Раем и Адом. Ты не представляешь, каковы могут быть последствия. Да, пока что этого не видно, но совсем скоро реки будут выходить из берегов, приливы и отливы будут неконтролируемыми, проснутся вулканы, даже плиты начнут двигаться, и цунами просто смоет островные государства. Японии и в мирное время непросто, а дальше будет только хуже. Я просто не могу позволить миру обрушиться из-за того, что демон однажды влюбился в человека… В этот раз ты более безопасное увлечение Лино, потому что я всё у него забрал, и он согласился добровольно, но… Он не может остаться рядом, он не будет здесь, его жизненно необходимо вернуть обратно. — Как мне отпустить его? — тяжело вздыхает Чан, чувствуя, что у него глаза наполняются слезами. И снова он плакал, снова слезы текли по его лицу, и снова он не пытался этого скрыть. — Я не представляю, как я смогу отпустить его. Я понимаю, что так надо, понимаю, что так будет лучше для всех, но я… Я не могу не думать о том, что он исчезнет, и я его никогда не увижу… — парень закрывает руками лицо и отворачивается к окну, пытаясь скрыть то, что гости итак уже увидели. — Чан, — с жалостью тянет Феликс и тут же подскакивает, чтобы обнять вздрагивающего парня со спины. — Тихо, тихо, успокаивайся. Никто не забирает его прямо сейчас. У вас ещё есть время. Знаю, что это не очень сильно тебя успокоит и утешит, но у тебя есть время… Феликс какое-то время продолжал стоять, обнимая Чана и покачивая. Бан, шмыгнув носом, развернулся в тонких руках демона и обнял его сам, утыкаясь лицом в плечо, снова пуская слёзы. Его наличие этого короткого отрезка времени ничуть не утешает и не успокаивает. Демон ласково поглаживал его спину ладонями и обеспокоенно смотрел в глаза Чанбину, который напряжённо о чем-то думал. Через несколько минут, когда Чан начал дышать ровно, он подал голос. — Знаешь, есть один вариант, — тянет умертвие, а Крис оживляется. — Нет, это не значит, что Лино сможет остаться. Это просто поможет тебе, облегчит страдания, даже, можно сказать, совсем уберёт муки. — Что ты хочешь этим сказать? Феликс отстранился от Чана и сам повернулся к окну, зло вздохнув и не желая смотреть на умертвие. — Феликс может забрать твои воспоминания, всю твою боль, — вкрадчиво начал Чанбин. — И ты даже не вспомнишь, что Лино был в твоей жизни. А остальные воспоминания он отредактирует, как и петлю, так что потом мы тоже уйдём, оставшись для тебя лишь случайными знакомыми из какого-нибудь ночного клуба. Подумай, Чан, ведь Феликс правда сможет это сделать. — Ты правда сможешь это сделать? — уточняет Бан, вытирая остатки солёной влаги с лица. — Смогу, — поджимает губы демон, тем не менее, недовольно глядя на Чанбина. — А ты мог бы посоветоваться со мной, прежде чем предлагать такое. Ты знаешь, какой ценой это мне дастся. — Что с тобой будет? — спрашивает Чан, облокачиваясь на стиральную машинку. — Забирая твои воспоминания, — вздыхает тяжело демон, потирая виски. — Я делаю их своими. Я буду видеть Лино так, как видел его ты, тем не менее, понимая, что это твои воспоминания. В этом случае я делаю твою боль своей, и она будет со мной всегда… — Тогда, я не могу просить тебя об этом… — Вообще-то, есть другой вариант, — улыбается Чанбин. — Думаю, Лино не захочет, чтобы кто-то ещё страдал из-за него, так что, вероятно, он примет то, что ты ему дашь, Ликси. Изъять воспоминания Чана он не может, потому что сам является непосредственным участником, но использовать тебя как посредника вполне возможно. Ты просто отдашь воспоминания Чана тому, о ком они. — Ты гений, Чанбин, — тянет Феликс, а на его лице расплывается улыбка. — А я о чем! А ты все заладил, дурак старый… Чан уже не слышал вновь начавшуюся перепалку. Он задумался. Крепко задумался.

✨✨✨

— Это ты написал? Нечисть продолжает атаковать Чана, пока Лино все ещё отсыпается в своей комнате. Феликс любопытный до ужаса, свой веснушчатый нос всюду суёт, а Чанбин, пусть и не кажется таким, но в этом на своего демона до ужаса похож. Он тоже любопытный. Вот сейчас они вдвоем и залезли в кучу плохо лежавших на столе черновиков. — Я, — подтверждает Чан, даже не пытаясь выдернуть из рук умертвия текст самой новой песни, который родился на днях. — Мрачновато и тяжело, но мне нравится, — выносит вердикт Чанбин, а Феликс закатывает глаза. — Чанбин у нас эксперт в этом. Как только появился рэп, он понял, что это именно то, для чего он родился, по его же словам. — У каждого свои увлечения! Или мне рассказать, чем ты занимаешься в свободное время? — тут же шипит умертвие и легкомысленно показывает язык. — Чем это он занимается? — тут же хихикает Чан. — Чанбин, только посмей! — тут же пробасил Феликс ещё более низким голосом, и у Криса, честно, мурашки по спине пробежали. — Иначе будешь на диване спать ближайшие лет десять! Чанбин никак не отреагировал, но и продолжать начатую тему не стал. Он просто взял ручку и начал что-то чиркать прямо в черновике. Он напряжённо кусал нижнюю губу, и несколько минут в гостиной висело напряжённое молчание. Затем умертвие вернуло в руки Чана листок. — Это… Гораздо лучше, чем было, — с удивлением замечает Чан, а затем с уважением смотрит на Чанбина. — Просто вау… Ты меня так хорошо понял! — Я думаю об этом почти всю свою жизнь, — серьёзно говорит Чанбин. — Знаете что, — вдруг встревает Феликс. — Если добавить сюда ещё один кадр, может получиться очень гармоничное трио. — Нет, — фырчит Чанбин презрительно, видимо сразу же поняв о ком говорит демон. — Ни за что. — О чём вы?! — Есть один парень, — быстро начинает говорить Феликс, боясь, что Чанбин его перебьет, но тот лишь обречённо застонал. — Он тоже очень хорошо пишет тексты, читает отлично, а поёт так, что с ума сойти можно, он бы пригодился здесь, но… — Но?.. — поднимает брови Чан, очень заинтересованный, но Феликс резко замолчал и прикусил ноготь на большом пальце правой руки. — Договаривай! — взрывается Чанбин, всплескивая руками. — Давай! Чего молчишь?! Не думаю, что его можно напугать сильнее! — Ну, да, там есть один момент… Короче, он очень хороший, классный, талантливый, но… — Но он вампир! — наконец не выдерживает Чанбин. — Ну как, Чан, хочешь такого компаньона, м? — А… Почему бы и нет?..

✨✨✨

Джисон оказывается очень милым и абсолютно безвредным, хоть и был вампиром. Чан такого, честно, не ожидал. А ещё он не ожидал, что новые друзья так быстро ворвутся в его жизнь. Буквально, очень быстро. Даже часа не прошло с момента звонка, а вампир уже был в квартире Чана со своим парнем, который, кстати говоря, оказался куда опаснее, чем сам вампир. Хёнджин был оборотнем, причём очень агрессивным, да ещё и собственником. Феликс сразу предупредил Чана, что Хван очень эксцентричный и его лучше не выводить. А Чан и не хотел никого выводить, так что он вообще с оборотнем не говорил. Лино спал крепко. Настолько крепко, что ни разу за день не проснулся. Конечно, стоит сказать спасибо и Феликсу, который позаботился о том, чтобы брат в комнате не услышал ни единого шороха в остальной части квартиры. Джисон с интересом изучал текст песни, внёс свои коррективы, после чего песня начала нравиться Чану ещё больше. А ещё вампир очень помог ему с мелодией и битом. Оказалось, что кровосос очень хорошо разбирается в разных музыкальных программах, так что с лёгкостью смог поправить дорожку. Парни даже попробовали исполнить композицию. Некоторые шероховатости оставались, но звучало вполне прилично, и внутри Чана разгорелся настоящий огонь. Впервые у него получилось. Получилось то, что ему так нравилось, то чем ему хотелось заниматься. Может, это его счастье? После нескольких прогонов удалось сгладить все неловкие моменты и даже записать песню. Конечно, не идеально, но звучало классно. Это первый трек, который он спродюсировал. Естественно, не стоит забывать и об ощутимой помощи Джисона и Чанбина. Эти ребята… Вместе они создавали такую невероятную, мощную атмосферу, что Чан понимал, что не сможет больше без них. — Кстати, как ты назовёшь трек, Крис? — спрашивает Джисон, цепляясь за руку Хёнджина, когда все они стояли в дверях и готовы были покинуть — Точно, надо ведь назвать, — чешет лоб Чан. — У вас есть идеи? — Это ведь твоя песня, — жмёт плечами Чанбин, надевая свою неизменную кожаную куртку, которая очень нравилась Феликсу (судя по его довольному взгляду). — Сорок два. Пусть будет сорок два.

✨✨✨

— Ты проснулся? — ласково поглаживает демона по голове Чан. Лино уже давно открыл глаза, а теперь потягивался всем телом. — Ага, — снова вздыхает Лино и трёт глаза. — Пойду умоюсь, а потом обратно лягу, у меня нет никакого желания вставать, я как будто вообще не спал! — Хорошо, я сейчас тогда тоже лягу, — кивает Бан. — Мы теперь… Спим вместе? — Да, всегда, — улыбается Лино и покидает ненадолго комнату, а Чан снова задумывается. У него появилась ещё одна тема для разговора с Феликсом, но это только при личной встрече, а пока его разум ухватился за это мимоходом оброненное слово «всегда». Их «всегда» очень маленькое, короткое. Когда Чан думает над значением этого слова, у него возникает синоним «вечность». У них нет вечности, а их «всегда» лишь пара недель. А хотелось, чтобы это было на всю жизнь… Разумеется, на всю жизнь Чана, хотя он сомневается, что вечно юному Лино нужен будет старик. Чан думает обо всем и сразу, не успевая даже толком остановиться на одной мысли. Слишком быстро они вертелись, чтобы ухватить хоть одну за хвост. Скоро вернулся демон, и Чану легче от этого не стало. Лино — бомба с таймером, и Чан почти точно знает, когда она рванет, и убьет Чана. — Я хочу кое что попробовать, — ложась под бок к Чану тихо говорит демон. — Да, всё, что угодно, — просто согласился Чан, а Лино тут же проворно перекинул ногу через его бедра и резво сел прямо на пах Бана, заставив его пораженно вздохнуть. — Что ты… — Я хочу тебя, Крис, — ёрзает демон. — Хочу вот так, именно сейчас. Как хочет человек человека. — Боже мой, — хнычет Чан, теряясь в чёрных глазах Лино, которые в темноте манили лишь сильнее. — Не смей звать Бога, Бан Кристофер Чан, — вкрадчиво сказал Лино, наклоняясь к самому лицу парня и опаляя щеку своим горячим свежим дыханием. — Не смей звать его, когда предаешься греху с демоном. Лино целуется грубо, жёстко, сильно прикусывает губы Чана, кое-где даже разрывая крайне нежную плоть. Он не вампир, но находит особое очарование в поцелуях с привкусом крови. Он частенько прокусывал губы Сонхва, но сейчас Лино совсем о нём не думал. Раньше, глядя на Бан Чана, Лино против воли видел Сонхва, он чувствовал его присутствие, тяжёлый взгляд выразительных глаз, и чувствовал себя безумно виноватым за то, что может позволить себе быть счастливым. А сейчас, целуя Бан Чана, демон видит только Бан Чана. Хочет только его и думает только о нём. Чан под ним горячий, потеть начинает, он источает настоящий жар, он делится с демоном своим теплом, теплом людского тела, к которому Лино так давно не прикасался. Чан ему вместе со своими поцелуями душу дарит, свою любовь, а демон принимает. Лино почти всем телом на парня ложится, тазом двигает слегка, постепенно возбуждая и возбуждаясь всё сильнее. Демон знает, как доставить удовольствие, о, да, он точно знает. Лино спускается ниже, выцеловывает особенно чувствительные участки, а особенно нежную кожу прямо за ушами. Чан вздрагивает и голову лишь сильнее запрокидывает, почти стонет, зубы сжимает и из-за этого желваки ну очень соблазнительно ходят на его скулах. — Какой красивый человек, — вздыхает Лино, обводя тонкими пальцами лицо Криса. Тот смущается и отводит взгляд. — Слишком много одежды, — хмыкает демон, тут же цепляясь за края своей футболки. Даже раздевался он невероятно красиво, медленно и соблазнительно. Он тянет ткань вверх, с прищуром смотрит за выражением лица Чана. Тот лишь глаза прикрывает и стонет удовлетворенно, тут же пристраивая руки на гладкие бока. Кожу Лино можно всю жизнь ладонями изучать, гладить, сжимать, целовать, нюхать… Он весь чудесный, нереальный, такой эфемерный, будто сотканный из самой тончайшей материи, какая только есть в мире. Пахнет он неподражаемо, и даже самые дорогие духи в мире не смогут заменить этот приятный, самый любимый запах. Чан им до смерти самой дышать готов. Он привстает на кровати, сам с себя спальную футболку снимает, а затем тут же утыкается носом в изгиб шеи демона, глубоко вдыхает естественный аромат кожи. — Я прямо сейчас кончу только из-за твоего запаха, — вздыхает Бан, потираясь носом о бледную гладкую кожу и оставляя пока незаметные поцелуи. — Мне это очень льстит, — моргает удивлённо Лино, отстраняясь от парня. — Но я хочу сначала почувствовать тебя полностью. — Блять, — роняет Чан, снова падая под напором Лино на кровать. — Почему ты не предупредил меня раньше? Надо было подготовить тебя, — с сожалением во взгляде и в голосе тянет Бан, поглаживая упругие ягодицы Лино под свободными шортами, где трусов, очевидно, не было. — Чан, — снова ложится на него всем телом Лино, немного неловко стаскивая с себя шорты. — Неужели ты думал, что такое древнее создание, как я, не додумается позаботиться обо всем заранее? Неужели ты настолько меня недооцениваешь? — Я… Чан лишь сглотнул и в удивлении расширил глаза. Лино взял его за руку и завел себе за спину. Бан сам догадался, чего от него хотят. Он приблизил пальцы к плотно сжатому кольцу мышц, а затем, после того, как Лино расслабился, он без проблем ввёл сразу три пальца внутрь, заставляя демона прогнуться в его руках и тихо простонать. У Чана сердце забилось часто-часто. Лино готовился, чтобы любить Чана. Чан медленно толкается вглубь старшего, как можно глубже пальцы вводит, которые обдает жаром. Он оглаживает мягкие гибкие стенки, бережно готовя к проникновению. Он пульсирует изнутри, то сжимается, то снова пытается расслабиться, вспоминая давно забытые ощущения. Края покраснели, Лино чувствует это натяжение, раздражение, но ему так нравится, что он свою губу сильно прикусывает и цепляется почти отчаянно за широкие плечи Криса. Его распирает изнутри, это ненормально, ему не должно это так нравиться, но хочется больше. — Как ты это делал? — с придыханием задаёт вопрос Чан прямо в ухо демону. — Тебе же, наверно, было так больно… — С той штукой, которая лежит у тебя под матрасом было намного проще, — выдаёт Лино, а Чан хочет хлопнуть себя по лбу. Он, по ощущениям, тысячу лет назад действительно пихнул под матрас небольшой тюбик со смазкой. Уджин неожиданно нагрянул в гости, а Бану ну совсем не хотелось, чтобы друг нашёл это. Ким бы его извёл, учитывая то, где работал Чан. — Вот чем ты занимаешься, когда меня нет дома, — ухмыляется Крис и легонько шлёпает Лино по округлой ягодице, тоже заставляя улыбнуться. — Ты ведь так и не сводил меня в тот волшебный магазин, — дует губы демон и тут же получает поцелуй. — Не ворчи, завтра точно сходим, — обещает Чан. — Прекращу ворчать, если ты наконец заменишь свои пальцы чем-то более весомым, — дергает бровями Лино. — Ну, у меня есть ещё одна рука, и на ней тоже есть пальцы, — выдаёт Чан, сам про себя удивляясь. — Глупый, — смеётся Лино, сам резко соскальзывая с пальцев, которые неспешно толкались в него. — Я готов, Чан. Я уже дня три как готов… Повторять больше не пришлось. Крис очень неуклюже стягивает трусы и вышвыривает куда-то за пределы кровати. Он рвано вздохнул, потому что член стоит почти болезненно, шлепается на живот и прижимается, оставляя мокрый след вязкой смазки. Лино отстраняется и теперь изучает Чана там, где ещё никогда его не видел. Бан краснеет, потому что у Лино взгляд заинтересованный, изучающий, сосредоточенный. — Ты везде красивый, — выносит вердикт демон, впервые касаясь Чана так интимно. Он ладонью нежно гладит член, с живота собирает смазку и не может не провести влажными липкими пальцами по рельефному торсу. У Чана тело крепкое, развитое, в нем чувствуется сила, которой Лино хочет покориться. Он сильнее Чана, когда в его руках сосредоточены чёрные силы ада, но сейчас… Он чувствовал себя слабым и хрупким рядом с ним, и это потрясающее чувство. Лино лениво водил рукой вверх вниз по члену, заставляя Чана периодически вздрагивать и подаваться бёдрами вверх, пытаясь толкнуться в руку демона. — Где тот тюбик? — убрав волосы со лба спросил Чан. У него щеки и уши красные, дыхание сбито, а руки подрагивают немного. Он волнуется так, будто девственности сейчас лишится. — Там, где ты его прятал. Чан быстро находит наполовину пустой флакончик и долго с ним не возится. Он прекрасно знает, как это работает. Краем сознания он подумал, что точно надо увольняться. Со смазкой дело пошло куда быстрее и приятнее, хотя Лино очень мешал Чану. Он так торопился, что даже не давал нормально смазать проход, так что Бану пришлось сильнее шлепнуть его по заднице и заставить застыть хотя бы на мгновение. Чан сразу понял, что сверху ему сегодня быть не придётся. Лино слишком привык все контролировать, так что и сейчас, чуть приподнявшись, он сам направил напряжённую плоть внутрь себя. У Чана мурашки по всему телу прошли, когда внутри оказалась лишь головка, а Лино сдержанно застонал. — Медленнее, — просит Чан, поглаживая напряжённые бёдра парня. — Тебе же больно, так что не торопись, ладно? Лино слушается, он сгибается над Чаном, желая снова прильнуть к губам и начинает насаживаться дальше, но куда медленнее. Постепенно, сантиметр за сантиметром, демон становился к человеку всё ближе. Совсем скоро яички Чана коснулись упругой попки, а Лино наконец получил глубокий поцелуй. Поцелуи Чана успокаивали и делали всё в тысячу раз лучше, а его руки заставляли плавиться. Лино чувствовал, что Чан везде. Он на его губах, он внутри него, он гладит его бока, задевает чувствительные соски, оглаживает ключицы. Чан везде, даже воздух пахнет им, и демон боится потерять сознание. Слишком хорошо. Так хорошо, что голова кружиться начинает. Демон привстаёт и, покачивая тазом, насаживается снова. Это приятно, приятно настолько, что в груди что-то расширяется, будто рёбра сейчас сломает, а желудок сжимается и ухает куда-то вниз, будто Лино падает с высоты. Мышцы на ногах сводит, но ему так чертовски приятно и комфортно сейчас рядом с этим человеком, что все неудобства отходят куда-то на второй план. Чан идеальный для него, он идеально входит, задевает все, что нужно, распирает изнутри, и бесконечно ласково целует. Он чувствует дрожь тела партнера, чувствует напряженность в мышцах, поэтому заботливо на себя укладывает, в короткие волосы зарывается, чуть оттягивает на затылке, чтобы Лино голову назад откинул, открыв доступ к шее. Теперь Чан сам темп задаёт, толкается чаще, до самого упора входит, каждый раз по спине руками гладит, ласковыми поцелуями спрашивает, всё ли хорошо. А Лино в ответ лишь кивает. Почувствовав приближение разрядки, Чан быстро выходит и переворачивает парня на спину, его ноги ласково гладит, в коленку целует, а под поясницу Лино подушку подкладывает, чтобы ему удобно было. Бан склоняется над пахом любимого, языком по всей длине члена проводит, дразнит, а Лино давится стоном. — Н-не надо там, — пытается попросить он, но снова рвано вздыхает, потому что Крис полностью головку в рот берет, языком дразнит уретру, из которой тут же капля солоноватой смазки выходит. Чан тут же слизывает, щёки втягивает, до середины берёт, а у Лино в глазах темнеет. Он раньше ласкал так Сонхва, но и подумать не мог, что кто-то так же будет делать приятно ему. Чан берет в руки тёплые яички, бережно перебирает и ухмыляется, потому что демон уже откровенно скулит. Теперь Бан член за щеку заводит, сам слегка стонет и прямо в глаза Лино смотрит. У него лицо покрасневшее, брови так жалобно заломлены, живот ходуном ходит от напряжения, а грудь вздымается часто. Он будто специально пытает демона, продолжает языком член ласкать, то сбоку оближет, то до середины в рот возьмет, не забывая гладить и слегка сжимать яички. Конец для Лино начал наступать, когда Чан пальцами вновь проник внутрь и, толкаясь в странном темпе, начал искать ту самую точку, которая заставила бы демона кричать в его руках. Он долго изводил парня, а затем совершенно случайно нашёл тот самый идеальный угол, и Лино выгнуло дугой на кровати. Чан ухмыльнулся и решил прекращать затянувшуюся игру. Он оставляет лёгкий чмок на приоткрытых губах Лино, отстраняется и снова медленно входит на всю длину, присаживаясь на свои пятки, чтобы со стопроцентной точностью толкнуться в нужное место. Попадает не с первого раза, но вскоре демона вполне ожидаемо начинает ломать от удовольствия. Чёткие, ритмичные удары по простате заставляют его прикрыть красное лицо руками и захныкать. Крис улыбается, продолжая размеренные толчки и чувствуя приближение собственного конца. — Убери, — нежно просит Чан, сам беря Лино за запястья и отводя руки в стороны от прекрасного лица. У демона глаза на мокром месте, блестят влажно. — Чан, я сейчас… — Давай. Чан шепчет с придыханием, головой кивает понимающе, позволяет отпустить себя, сам обхватывает аккуратный член Лино с большой красной головкой, двигает рукой быстро, и слышит невероятный стон, когда с последним глубоким толчком демон пачкает собственный живот и руку Чана густой вязкой спермой. Тем не менее, он не успокаивается, сам пытается быстрее бедрами назад податься, чтобы Чан снова толкался. — Хочу, чтобы ты… В меня, внутрь, пожалуйста… Пожалуйста, пожалуйста… — Хорошо, — Чан теперь сам в наслаждении глаза прикрывает, выше ноги Лино закидывает, располагая на своих широких плечах, сам за тонкую идеальную талию держится, и начинает вколачиваться так, как всё это время мечтал, жёстко, грубо, заставляя демона постанывать с каждым толчком, а кровать противно скрипеть. Минуты через три Чан резко замедляется и чувствует себя так, будто попал в рай с демоном. От этого удовольствия мозг плавится и глаза закатываются. Лино чувствует Чана невероятно хорошо, чувствовал, как он пульсировал, когда был близок, и чувствует как сейчас он в него проливается по капле. Это так ужасно, так неправильно, и вообще это кажется худшей ошибкой, которая когда-либо совершалась в мире, но одновременно кажется, что это самое прекрасное, что только могло произойти между ними двоими. Когда вот так сильно любишь. Слёзы срываются с ресниц Лино и текут по вискам вниз, теряясь в волосах. Демон не может подавить всхлипы, рукой прикрывает рот и не может взгляд от Чана оторвать, потому что кажется, что если он даже моргнет, то он исчезнет, оставив Лино одного. Снова. — Лино? Что не так? Что такое? — Я просто люблю тебя, — продолжает ронять слёзы тот, даже не понимая, почему это они не перестают течь. — Теперь я понимаю… — Я тоже тебя люблю. Что ты понимаешь, мой любимый? — тихо спросил Чан, укладывая Лино прямо на себя и с трудом укрывая их обоих одеялом. Лино руками тёплыми держит лицо Чана, гладя щёки. — Я теперь понимаю, почему люди плачут, когда им хорошо. Мне с тобой хорошо.

✨✨✨

Мне с тобой хорошо. Без тебя будет плохо. Тебя скоро не станет в моей жизни, я это понимаю, но ничего не могу сделать. Что мне делать без тебя? Как мне жить?

✨✨✨