Вниз головой

Мятая трава щекотала голые руки чуть выше локтя, а воображение дорисовывало маленьких пучеглазых муравьев, спешащих по своим неотложным делам. Лили держала на языке драже Берти Боттс со вкусом гнилого яблока и следила за Розой, колдующей над поверхностью Черного Озера. Зависшая в воздухе голова Альбуса раздавала советы о том, как лучше держать волшебную палочку. О родителях, так и не появившихся в Хогвартсе, никто не заговаривал. Голова Альбуса переместилась в пространстве, заслонив на мгновение чудесное облако-черепаху, и после резко опустилась на три фута. Лили вскочила и от испуга проглотила драже. — Я сел, просто сел, — успокоил ее Альбус. Она едва слышно попросила его снять, наконец, отцовскую мантию, но он сделал вид, что не слышит. Вытащил одну руку, и Лили тут же перехватила запястье с красно-зеленой фенечкой. Их взгляды встретились. В красно-зеленом цвете не было ничего хорошего, и они оба это знали. Альбуса невозможно было понять, он не любил говорить о себе, и Лили решила, что в таком случае стоит спросить, что другие думают о нем. Она поймала Джеймса перед его первым серьезным матчем в конце прошлого лета и спросила о том, какой Альбус, а Джеймс ответил, что брат напоминает ему дементора. Дементора с чувством юмора, добавил он, чуть подумав. Она спросила у папы, и папа, прислонившись к стене в гостиной Норы, простонал, что Альбус для него – загадка. Роза сравнила его с пауком, Хьюго – с грозой, тетя Гермиона долго рассуждала о том, что Альбус похож на игральный кубик, у него тоже шесть граней. Лили после пыталась вытащить это воспоминание из своей головы, чтобы лучше разобраться во всем, что говорила тетя, но только вырвала себе клок волос, а воспоминание так и не получила. Она быстро достала всех родственников своими вопросами и ее отправили к Чарли в Румынию. Альбус – дракон, сказал он, закуривая. Они сидели над обрывом где-то на окраине драконьего заповедника, там было пустынно и тихо, солнце садилось. Чарли говорил о том, что Альбус прячется от окружающего мира за своей чешуей, угрожает испепелить всех и всё, что окажется слишком близко, что он жесток, холоден и одинок… Лили записала «дракон» на первой странице своего блокнотика, оставив вопросы о том, с чего Чарли вообще все это взял, при себе. У Скорпиуса Альбус ассоциировался с учебником с вырванными страницами и заметками на полях, скучным и в то же время захватывающим, знающим ответы на все вопросы. А у МакГонагалл – с бардаком. Она улыбнулась чему-то, повторила про бардак и ушла по коридору прочь. Полная Дама назвала Альбуса джентльменом и попросила передать, что она всегда рада видеть его, в любой день, в любое время. Кто-то сравнивал Альбуса с Кровавым Бароном, так же отчужденно шатающимся по Хогвартсу, кто-то – с меняющими направление лестницами. Одна девочка с Хаффлпаффа призналась, что он своим поведением напоминает ей дьявольские силки. Профессор Флитвик, прилегший отдохнуть между занятиями в углу своего кабинета, пробормотал, что Альбус – никем пока не придуманное заклинание. И тут же уснул. Лили собирала чужие мысли о брате, таская в руках нитки. Кого-то просила объяснить подробнее, а от других сбегала сразу же, за кем-то еще приходилось гоняться. Заколдованные нитки все слушали и запоминали. Лили добавила к ним вытащенную в свой первый день в Хогвартсе нитку из Распределяющей Шляпы, несколько заклинаний, подсмотренных в одной из книг в разделе по непрямой легилименции, и сплела Алу фенечку, которая меняла цвет в зависимости от настроения, состояния и мыслей брата. Красно-зеленый был ближе всего к сказанному Чарли про Альбуса и драконов. Каждый раз, когда Лили замечала этот цвет на руке брата, ей становилось не по себе. А чуть позже всегда оказывалось, что у Ала неприятности. У Розы что-то в очередной раз не получилось с водой Черного Озера, где-то совсем близко раздался голос Скорпиуса. Альбус одернул руку и накинул на голову капюшон, исчезая полностью. Облако-черепаха превратилось в облако-лодку. Лили упала на мятую траву и закрыла глаза.