Прекрасное Далёко

«Покарать непокорных...» Не сдаваться...Даже когда кровь течёт из моего рта...В этой битве с противницей неведомой, помогут ли шёпоты мне? Обманом и хитростью могу ли я правду Её одолеть иль погибну? Наблюдаю за Ней, желаю найти лишь Её слабость, но слепну – мне недозволенно. Цвет пропадает. Голос мой смолкает. Глубина боли. Пучина страданий. Она ввергает сюда врага, желая избавиться или найти ему пристанище? «Взываем к тебе, вершительница судьб! Обрати свой взор на меня, покуда мы живы, величайшая!», – кричат немощно обитатели, падая в глубину моря. Даже звуки мольбы поклоняются Ей. Нет. Неправда. Здесь ничто Ей не поклоняется. Нечто...Будь на моей стороне. Я буду держать твою руку. Я прислушиваюсь, вспомнив эти знакомые голоса...Снова эти стены, отбирающие солнца спасительный свет. Снова эти...жуткие кошмары. Они все вновь преследовали меня, будто пытаясь что-то донести...О чём-то предупредить? Но существует ли в этом месте смысл? «Вспомни». Тяжёлые сапоги ступали в направлении к незнакомому дому. Чей-то адрес явился на подоконнике – должно быть, послание написала Она, ведь кто-то из девушек сейчас нуждается во мне. Не придумав ничего лучше ободряющей игры на гитаре, я уверенно направилась к дому, захватив футляр. Пустынный переулок выглядит слегка жутко, а вокруг ни души. Слышится только карканье ворон. Неожиданно в меня прилетает скомканный лист бумаги, ударяя по макушке. Я подбираю упавшую записку, оглядываясь по сторонам. Кажется, догадываюсь, кто бы это могла быть... «В твоих глазах отражаются звёзды, А в твоём сердце теплота и любовь». В приторное дополнение на обратной стороне выведено пожелание с добрым утром. Просто замечательно. «Утро доброе»,– процедила я, сворачивая по другой развилке, чтобы поскорее сбежать от чьих-то глаз. Миранда лежала неподвижно, бесцельно смотря в потолок. Тонкая полоса света расплывалась по лицу. Найти бы ещё силы встать с кровати. Но что это? Музыка?... ...Внимание Азапы привлекла фигура на скамейке около её дома. Она играла на гитаре. Аваренесс улыбается. Её глаза такие тёплые, живые, по сравнению с холодными Миранды. – Эй, Миранда, – я ободряюще помахала рукой. Но только прибежав, она расплакалась. – Что-то произошло? – Н-нет, всё хорошо, просто... – Азапа быстро замотала головой. – Т-тебе не стоило будить меня, я и так уже много дней опаздываю из-за своей лени. Прости меня. Серая тучка над головой крутится немножко...– она поджала колени, на которых выступали синяки. Её били родители этим утром? Может, вовсе стоит забрать её к себе, чтобы не дать плохому концу случиться? Если ей не станет лучше, так я и поступлю...! – Знаешь...Я просто ненавижу тучи. Там, где я жила, помнится, они частенько объявлялись на небе... –...А где это? – вопросила Миранда, утерев слёзы и придвинувшись ближе. –...Я почти...помню. Но точно знаю, что и тогда предпочитала посылать тучи эти куда подальше. И если что-то случится, ты можешь мне довериться. Мы вместе сможем разогнать серые облака. –...Х-хорошо. Но мне проще высказывать свои мысли...не совсем лично. Ты бы могла взять мой номер? – Конечно! Я буду отвечать тебе в любое время, Миранда! Обещаю, – я тут же записала его. – Может, вместе в школу пойдём? – Я-я никогда не против твоей компании, – она неловко улыбнулась. Забота людей о Миранде...У неё это вызывало на душе лишь какое-то скребущее противное чувство. – Миранда, всё хорошо? Уже почти у ворот она как-то начала приостанавливаться, передвигаясь с каждым шагом всё медленнее. – Да...А-а почему спрашиваешь? – она так и не подняла головы. – Мне показалось, что-то тебя встревожило сейчас. Точно ничего не случилось? – М-м-м...– она вовсе остановилась, устремляя взгляд в невидимую точку. – Миранда? – позвала я её несколько раз, но ответа не последовало. Над чем же она так задумалась? Никогда ещё не видела, чтобы Миранда так о чем-то размышляла. Может, это что-то важное для неё? – О-ой! Прости...Ты...что-то сказала? – неожиданно встрепенулась Азапа. – Нет...ничего не говорила. Я молчала. – Оу, н-ну, извини, я думаю...До урока не так много времени осталось. Если, конечно, мои часы или голова сегодня не отстают. Н-но мне забежать надо кое-куда!... – Хорошо, не нервничай. Ещё увидимся, Миранда. – Прости ещё раз...! У-увидимся, Аваренесс, – она махнула рукой на прощание и направилась к запасному выходу школы. На пороге уже ожидал не совсем приятный сюрприз...На ступенях передо мной уже в привычном обличии предстала сама Джейн Эзтли. В глаза врезалась брошь на её пиджаке. В глаза слепит...! Так она вышла специально, чтобы поймать момент, как я приду на занятия? – Привет, Ава, – она улыбнулась. – Джейн... – Не надо слов, Аваренесс. Не злись, теперь всё будет хорошо. Теперь тебя никто не потревожит. Теперь ты в безопасности. Я защищу тебя от всех. –...Тогда я постараюсь защитить других от тебя, – отрезала я, скрыв её лицо за распустившимися прядями собственных волос. Но голос зазвенел в голове. Мир пошатнулся и принял серый размытый оттенок. «Здравствуй, Аваренесс Воунд. Надеюсь, хоть к тебе добро повернётся лицом. У меня не очень хорошие известия. Мне нужно поговорить...»,– этот искажённый зов я узнала бы из тысячи. Это определённо была Она. Но послание девушки из пустоты оборвалось. – Не забудь встретить меня после уроков! – отойдя от судороги, в рассудок меня привёл голос знакомой. – Юри?! Ты где была...Подожди, зачем? – я была в полном шоке от такого появления нашей уважаемой руководительницы клуба, да и просьба её с толку вовсе сбила. Где все четыре дня эта прилежная ученица пропадала? – Как это зачем? Забыла? Я же ненадолго отъехала всего. С сегодняшнего дня – четвёртого марта, мы начинаем готовится более усердно. Нам объявили, что мы должны создать новую звуковую составляющую и написать оригинальную песню, а ты выбрана в числе писательниц, – прояснила Юри, будто цитируя недавно сказанные слова. Казалось, она смотрела сквозь меня. – Ох, да, как же я могла забыть... – Аваренесс! Аваренесс! – Элли налетела на меня с объятиями. – Аваренесс, привет! – О, и тебе привет, – улыбнулась я. Она тут же извернулась из кольца моих рук и оживилась сильнее прежнего. – Представить не сможешь, что произошло! – она подхватила меня за рубашку и уводила быстрее к двери музыкального клуба. Недоуменная Юри так и осталась стоять в стороне. – А мы с Аваренесс уже здесь! – Чуть помедленнее! Вот теперь здесь. Привет...А?! – Посмотрите-ка, кто это к нам заглянула... – Кармен! Что ты...– её объявление ещё сильнее застало меня врасплох. Несмотря на то, что вчера обещала отлежаться!...Она преспокойно сидела за партой, развернувшись на стуле, обращённом прямо к дверному проёму. Лодыжка Айзады была перебинтована. – Кармен...Ты здесь... – Нечему тут удивляться, – хмыкнула она. – Аваренесс, я всего-навсего подвернула ногу, а не переломала себе все кости. Теперь только ходить поменьше надо... А так всё нормально. – Ха-ха! Такой сюрприз Кармен нам устроила! Я так рада, – залилась смехом Элли, плюхнувшаяся на стул позади. Она захватила с собой мой футляр и, раскрыв его, вытащила тетрадь. Элли погрузилась в чтение написанного вчера мной текста, нацепив заодно наушники. Я повременила. Не знала, что сказать. Многое вчера произошло. –...Извини, Кармен. – Агх, за что ты теперь извиняешься? – она взмахнула руками. Ой...! – Я...не смогла тебе ничем помочь по итогу. – Это не так-то важно. – Нет, важно! – сказала я. – Ну...Я так думаю. Кармен усмехнулась. – Не забивай этим голову. Я разберусь. Правда разберётся? Моя помощь не нужна? Чья-то ладонь упала на ручку, чтобы открыть дверь. –...Привет, Миранда! – Элли улыбнулась ей. Азапа, прижимающая к груди книгу, застыла на месте. – Д-да, привет всем...О! А Юри ещё не пришла? – Она отошла ненадолго, – Элли поднялась со стула и выжидающе взглянула на Миранду, соединив руки в замок. – Ты часть текста принесла, верно? – Принесла...– Миранда одним движением вытащила из кармана юбки сложенный лист. Элли с трудом пробежалась взглядом по строкам – видимо, почерк у неё был не самый лучший. – Это...Очень эстетично...и даже загадочно! Я принимаю твою часть, но теперь точно подумать надо, как ваши стили сложить воедино. – Ох...Надеюсь, это не проблема...Мне было бы неловко, если так я доставила тебе хлопот... – Да ничего страшного, Миранда! Это же работа у меня всё равно такая! Миранда кивнула, расплывшись в этой очаровательной печальной улыбке. Она присела на стул, раскрыв книгу. Кармен уже не смотрела на меня. Она развернулась, наклонившись к парте спереди, чтобы поговорить с Мирандой. – Что читаешь, Миранда? – О-одну тут книгу нашла в библиотеке в жанре ужасов, – смутилась Миранда. – Хотела бы...почитать её со мной? – С радостью! – Кармен похлопала по своей парте, предлагая Азапе пересесть. Она перенесла ближайший стул к её парте и села рядом. – Восьмая глава, – поправляла Миранда свои митенки. – Тут гораздо удобнее увлечься событиями и одновременно...не упустить чего-то интересного. Кармен...Мне хотелось понять, почему она оставила это дело с Джейн. Что вообще происходило между ними!...Я должна была знать. Чтобы ничего не случилось. Чтобы ничего не произошло. Но Кармен...Кармен не говорит. Она, казалось, близка со всеми, всем рада...Но доверяла ли она кому-то здесь? Доверяла ли она мне? ...Но что-то происходило в коридоре прямо сейчас. ...? Кто это? –...И ты загрузила меня ненужной работой! – Джейн, я сказала так, как говорила мне Элли. Я не давала тебе определённых поручений, ты сама их себе нашла. Ты поступаешь безрассудно, – ровно твердил хрипловатый голос. Его я узнаю из тысячи – он явно принадлежал Алисе! – Это я поступаю безрассудно? – Эзтли нервно расхохоталась. – Алиса, я не могу поверить, какая же ты обманчивая и самовлюблённая! Отбираешь удобный случай у меня каждый раз, когда ты в чем-то не участвуешь...Ты что, ревнуешь? С ума сошла? Или, может, ты так сильно ненавидишь себя, что срываешься на других? Вот тебе предложение! Ты не задумывалась о том, чтобы... –...Заткнись! Немедленно прекрати это! Теперь ты пугаешь не только Миранду, но и меня! Просто закончи свою мелодраму и уйди отсюда, – громко рявкнула Алиса, чтобы Джейн не смогла увидеть в ней очередную жертву. Это было особенностью её характера: Алиса никогда не позволяла другим задевать её собственное достоинство, и этому качеству я часто удивлялась, ведь здесь она не входила в социальные взаимодействия настолько часто. – Видишь, видишь? Ты хочешь от меня избавиться. Неужели ты к чему-то готовишься? – голос Эзтли заметно напрягся. – Никому нет дела до этой рыжей дряни! –...Мне есть! – за этими словами последовал громкий хлопок. Алиса выдала ей отрезвляющую пощёчину. Гробовая тишина отдавалась шумом в ушах. Я представляла, как широко были раскрыты глаза Джейн от шока – возможно, моя подруга и была самой первой, кто принял какие-либо меры против неё. – Если я ещё раз замечу, как ты позволяешь себе измываться над другими, дело уже далеко не в выборе с кем кто работать будет! По коридору тут же пронеслись быстрые настойчивые шаги. – Алиса идёт, – вслух пробормотала я. Все в комнате лишь удивлённо вскинули головы. Они не слышали? – Простите, я не хотела опаздывать, – Алиса задумчиво огляделась, прежде чем заметила меня. Я неловко помахала ей рукой в знак приветствия. Ничем не ответила. – Лучше не опаздывай! – прямо как настоящая лидерша, сказала Кармен. – Мы поднимаем коллективный дух! Тогда Алиса заглянула в книгу. – Перерыв на обед! – объявила Юри. – Пойдешь, Кармен? – спросила Элли. –...Без меня идите, – улыбнулась она в ответ. – Только все вместе! – она действительно хотела сделать нас командой, а?...– Ты тоже, Аваренесс. – А? Но я хотела остаться!... – Пойдëшь со всеми. И я не могла противиться. Но почему она не пошла сама? Мы хорошо пообедали вместе. Но я решила уйти раньше. Если успею, то останется время, и мы поговорим!... – Кармен! – Чего кричишь? – подняла бровь она, занятая чем-то. – И почему одна? – Так...все доедают ещё. Кармен вздохнула. – Говорила же, чтобы все вместе оставались. Я пожала плечами, неловко улыбаясь... – Это так необходимо? –...Мы команда, Аваренесс! – снова этот укоризненный взгляд! – Это как в волейболе! Нет одной участницы – и всё тут же сломается! Поэтому нужно создавать связь! Только тогда работа будет давать результат. – Ты была бы хорошей лидершей, – может, будь она на моём месте...то уже знала бы, что делать. –...Но я хотела поговорить. –...Опять о Джейн? Не лезь. Тебя не просят. – Но как это...? –...Слышала ли ты когда-нибудь о принципе кармы, Аваренесс? – Карма...? – Карма – это справедливость. Настоящее правосудие. Если ты совершишь ужасный поступок, тебя настигнет заслуженное наказание. Я живу по этому принципу. – Правда...? Ты делаешь всё, чтобы никто не ушёл от правосудия? – пусть это и не вяжется с тем, что я видела...Но, может, я недопоняла её? – Верно, Аваренесс! Возможно, тебе кажется, будто это не моя сфера, но я считаю, что каждый человек, что уважает себя, должен помнить о карме!...Когда совершается что-то, на что ты не можешь повлиять...Ты должна быть уверена в том, что найдешь виновника или виновницу!...Но помни, что ты не можешь быть их наказанием. – Не могу? Почему это? –...Жизнь сама воздаст наказание. Это и есть карма. Мы можем лишь следовать за ней, ведь это по-настоящему справедливо! Похоже, есть вещи, к которым ты относишься очень резво, Кармен...Карма – одна из них? Наверное, этого стоило ожидать, учитывая, что она у тебя в имени... –...Поэтому ты не трогаешь Джейн? Кармен скрестила руки. – Я разбираюсь с этим по-своему. – Ясно...– ребята могли прийти в любой момент, но я не хотела прерывать разговор с Кармен...! Я должна была что-то выдавить из неё! –...Ты не пошла с нами. Разве ты не голодна? Учитывая, как ты тренируешься... Кармен нахмурилась. – Ты...Ты можешь рассказать! –...А ты можешь не навязываться, – она пожала плечами. Чёрт...! Не получается. – Я просто хочу помочь. – Как скажешь. – Я...Я на твоей стороне. Я навечно на твоей стороне. Она вопросительно посмотрела на меня. – Ты... Но не успела договорить. Казалось, я была близка!...Но мы вернулись к нашей подготовке... Вскоре переговоры между Юри и Элли начали действовать убаюкивающе, так что я решила отдохнуть. Сон...Казалось, в этом мире достаточно секунды, чтобы заблудиться навечно. Здесь груды песка, настигаемые приливом. Я строю одинокий замок. Но вода поглотила его полностью. Попытаюсь ещё раз. Ноги у крайней черты. Повернуть назад, чтобы заржаветь на береге или дальше ступить, покидая землю навеки? «Ты не хотела этого. И я тоже не хотела. Всех тех страшных вещей, что в любом случае должны были произойти. Ты пыталась нас всех спасти. Ты сделала ради этого невозможное, и в итоге всё начало складываться, но...Но оказывается, всё на самом деле не так уж просто. Прошу, помоги мне. Только ты сможешь мне помочь. Ты единственная, кто может всё это остановить. Они – не те, кем представляются. Не доверяй им. Мне нужна твоя помощь», – очередной Её зов вертелся в голове. Помочь? Как я вообще могу сделать одолжение той, кто лишила меня подруг ранее?... – Не волнуйся...Эти самые проблемы такие же мелкие, как рост нашей Нэрику. А?... – Эй! Всё слышу, Юри! – Прости-прости! Хотелось сказать...В общем...Все ведь взяли на себя подходящую роль? – девушки и толпа безликих студентов перегляделись, синхронно кивнув. – Тогда надеюсь, что каждый и каждая из вас не подведёт и подойдёт к этому делу с индивидуальностью. Думаю, можно всем уже расходится. ...Миранда направилась к выходу и нечаянно сбила серебряную статуэтку с полки. – Ой-ëй, куда торопишься? – усмехнулся над ней Джейк. – Миранда, всё нормально? – встревожилась я. Она испуганно остановилась. – Ты действительно выглядела огорчённой сегодня, типа, – заявила Джейн, и мой желудок неприятно свернуло. Она нагло лжëт. Она не беспокоится о Миранде. Я определённо должна присмотреть за ней сегодня...! – Что-то случилось? – тоже вопросила Алиса. – Д-да всё нормально, ребята...И уж тем более, вы тут не причём. Н-ничего страшного. – Уверена? Если у тебя вдруг что стряслось, не бойся рассказать нам! – ободряюще объявила Кармен. – Мы команда, помни! – Это верно. Мы всегда поддержим тебя и поможем в любой ситуации. Не стоит держать постоянно все проблемы в себе, – мягко посоветовала я. Хоть и косилась на Кармен... – С-спасибо за поддержку, и п-простите, что обременяю вас, но у меня взаправду всё хорошо...! Я думаю, что всего лишь переутомилась. Н-не нужно беспокоиться обо мне. В любом случае, домой уже пора...– Миранда поспешно вышла из кабинета. Мне кажется, ей нужно некоторое время, прежде чем она расскажет мне о том, что с ней такое, ведь теперь у нас есть номера друг друга... – Пойдём вместе? – предложила мне Элли. Я достала из кармана юбки телефон, поставив звуки уведомлений на полную громкость. – Как в старые-добрые? Почему бы и нет. Листва шумела на раскидистых деревьях. Шёл лёгкий, почти незаметный дождь. Мы молчим и не спеша идём одной дорогой до самой развилки. – Насчёт произошедшего ранее...Ты слышала тогда? – Ха? О чём это ты? – Ну, между Алисой и Джейн...Такое вообще часто происходит? – Так ты же всегда с нами, Аваренесс! Конечно же, такого раньше не было! – значит, всё же слышала, но виду не подала. – Первый раз на моей памяти, когда они так сцепились. Я и сама удивилась, – на последних словах её голос отдался нотками грусти: Азалия ведь всегда желала видеть крепкую дружбу между девушками, заставляющую её радоваться, а получалось вот так. –...Как думаешь, это потому мы не видим их настоящего лица, потому что они его не показывают? – А...? Что ты имеешь в виду? – Некоторые люди ведь не показывают в силу обстоятельств свои настоящие эмоции, так? Но Алиса и Джейн не казались мне закрытыми...Или я могу ошибаться? – Элли смотрела стеклянными глазами. Аж мурашки по коже...– Что ты думаешь о таких людях, Аваренесс Воунд? – Ну...Для нормального человека...нужно же хотеть открываться. Быть готовой обнажать свои уязвимости. Но, может, некоторым действительно проще закрыться, однако я не думаю, что это нужно... – М-м...Да, точно. Я вот...не слышала ещё о таком...– Элли подозрительно призадумалась. Я же просто не могла поверить её словам. – Не слышала даже? Так ты же самая открытая и жизнерадостная девушка из всех, кого я когда-либо знала! – Ах, да...Просто мои родители конкретно об этом не говорили никогда, – холодно ответила Эллери. Она сделала напряжённую паузу, а после свободно развернулась лицом, заулыбавшись. – Но я думаю, что я и сама научилась выражать свои чувства, ведь так? – Да. И это правильно, – облегчённо оценила я, перестав волноваться об этой странной теме. – Ну, вот мы и пришли. Не забудь написать слоган и хоть пару строк, хорошо? И чтобы всё было такое, что у директора бы крыша поехала! – Не подведу вас, мэм. – Мне пора. Тоже надо работу свою делать. – Да, конечно. Желаю удачи! – И тебе, Аваренесс! – крикнула напоследок Азалия, размахивая руками в знак прощания. А...! Это её дом...? Такой огромный...Больше напоминает дворец. Как только Элли начала скрываться за воротами, улыбка тут же сползнула с её лица, скрывшись холодной и расчётливой серьёзностью, пробравшей меня до мурашек. ...? О! Новое сообщение... Я встретила Миранду у её дома, и мы пошли в одно незнакомое мне кафе. Здесь приятный карамельный свет. Внутри тепло и уютно. Но людей мало. Однако, это не было чем-то плохим – тишина и уют, думаю, как никогда нужны сейчас Миранде. Мы принялись ожидать официанта. – Прошло уже минут десять, а официанта до сих пор нет, – протянула я, пока Миранда смотрела в окно на прохожих. – Б-быть может, они заняты другими заказами? – Да тут человек пять... О, к нашему столу как раз подошёл безликий официант. – Просим прощения за ожидание, была беда на кухне. Что вы будете брать? – ровным тоном спросил он, приготовив блокнот. Миранда сначала не выдала на лице почти никакой реакции, продолжая смотреть в окно. – Ой!...– она вернулась в реальность и, казалось, уже хотела что-то сказать, но снова уставилась в невидимую точку. – Всё хорошо? – Д-да, нормально... Просто не знаю, что заказать... – Тебя что-то беспокоит? – Я-я же говорю, Аваренесс, всё хорошо... – Миранда, на тебя это не похоже. Не такой я тебя помню. Может, что случилось? – Д-да правда...Всё отлично, Аваренесс. Не нужно за меня переживать. Прости. – Ладно уж, дело твоё...– сдалась я. Официант демонстративно прокашлялся. – Так что будете заказывать, девушки? – Хм...Мне...Мне, пожалуй, латте и салат, – сказала я. Какой именно будет салат, честно говоря, не имело для меня никакого значения. – Латте и салат, хорошо. Ваша подруга ничего не будет брать? – Пожалуй, нет...– она виновато отвела взгляд в сторону. Я не ожидала, что она не захочет поесть хотя бы немного. – Принято. Тогда ожидайте заказ. Мы терпеливо ждали за столиком. Что с Мирандой? Если я хочу ей помочь и избежать плохого конца, я должна не медлить и разузнать всё, что только можно, лишь бы спасти её. – Может, ты перестанешь скрывать свою грусть? Я же вижу, что что-то не так. Поверь, если ты будешь держать всё в себе – я ничем не смогу помочь. – Аваренесс, м-может, хватит уже всех этих расспросов? Видишь, у меня всё хорошо...! У-у меня действительно всё хорошо...З-знаете, вам всем правда не стоит так обо мне беспокоиться. Со мной в самом деле всё в порядке. П-правда в порядке. Всё хорошо, – тараторила Миранда, но после внезапно остановилась. В этот момент она выглядела особенно тревожно. Её пустой взгляд упал на стол. – В-всё отлично...Всё замечательно... В-всё прекрасно... Всё восхитительно... В-всё...– с каждым словом сильнее начинали выступать слёзы. – Я...Я не знаю... Я потянулась к ней руками через стол, заключая её в утешительные объятия. Люди вокруг убивают других своими действиями и словами. Поэтому...Мне нужно продолжать верить в добро всех, даже тех, кто готов покалечить человека – даже Джейн, потому что нам нужен конец хороший. Смотря на Миранду сейчас, в моих глазах сияет надежда, что и с ней должно всё наладится. Только надо попытаться...пока вера окончательно не угасла с наступлением нового дня. – Тише-тише, Миранда, я понимаю, что тебе грустно. Я понимаю, что ты из-за чего-то страдаешь... – Всю...Всю...– она еле выдавливала из себя хоть слово. – Всю жизнь меня терзает болезнь. Болезнь, что делает меня такой...Мне больно... – Миранда, если бы я знала, я бы... – я вспомнила, что она говорила мне ещё в Далëке..."Я больна"... – Р-разве это не заметно? М-меня считает странной даже добрейшая Алиса. – Она так не считает, я уверена. – Д-да все же видят!... – Тише, Миранда, я тебя поняла, правда. Спокойно, всё хорошо, я рядом... Её тело дрожит. Её мир крошится. Даже на воздухе она ощущала себя настолько подавленно. – Я-я не знаю, что мне делать, Аваренесс. После этого, после т-твоих слов. Выход есть, но она не знает, где ей выйти. Нескончаемые мысли о смерти, после которой останется лишь тишина или звенящий писк в ушах...Ей хочется сделать последний шаг, но страх пожирает изнутри. Миранде мерещится запах земли, пока она ищет в голове важные моменты, на которые порой всё равно, важные слова, которых прибавится, но сказать их она уже не сможет. Каковы ощущения безысходности и отчаяния, что Миранда Азапа испытывала всю свою жизнь? – Честно говоря, я понимаю тебя. ... Алиса медленно оглядывает каморку. Её глаза сбиты с толку, а движения вялые. Когти опускаются в матрас, и всё тело становится жёстким. Кошачьи зрачки резко сжимаются, а мех становится щетинистым. «Нет», – и в её хриплом голосе нет гнева, только зверский страх и отчаяние. Алиса изо всех сил пытается встать с постели, но ноги слишком слабы, чтобы поддерживать её, опрокидывая на землю. Она отступает на четвереньках и, прижавшись к стене, как загнанное в угол животное, тяжело дышит. «Вырвите эти воспоминания из моей головы! Просто дайте мне покой. Разве тебе уже не достаточно?» Впившиеся когти рвут кожу головы, будто лишь боль разбудит её. Мягкие прикосновения – определённо не то, что нужно жертве экспериментов сейчас. Они только сильнее навевают воспоминания собственнических жестов человека, её создателя и надзирателя. Единственный, от кого нужно было её охранять, – это от него самого. Алиса долгое время лежит смирно. Мускулы всё ещё напряжены, но шерсть сглаженная. Безжизненные глаза без интереса сканируют комнату. Алиса глядит снизу на собственное тело, пока рука идёт к затылку – уши по рефлексу опустились, как будто электронный жучок все ещё цепляется к позвоночнику. До сих пор побаливает. Когти вновь скребутся о кожу, резко рвут на себя, втягивая кровь. Измаявшись всем телом, Алиса засыпает с трудом. Ей снится та самая пустынная местность, со всех сторон окружённая колючей железной проволокой. Здесь ничего не растёт, деревья и кустарники мертвы, а рыхлая земля под ногами ощущается грунтом. Неподалёку возвышаются горы. Алиса ещё помнит себя маленькой девочкой, что ждала чего-то на осеннем холоде. «Эксперимент ценою в жизнь». Боль выстреливает по выпирающей вене, Алиса судорожно выдыхает в чёрную маску, и ощущение притупляется, тлея в ключице. Шприц выдёргивают из-под раздражённой кожи, а на рану штампом выводят "№778". И она была помещена туда в марте на несколько лет, в корпус "КГ№1". Сначала они не трогали её, медленно ломая изнутри. Но дальше было лишь прямолинейное насилие. Вот здесь прижившийся метталический шест. Пережимающая нить, останавливающая кровоток. Иглы всадят под когти ещё через несколько минут – говорят, чувствительность проверять нужно. Следует далее разряд. Мышцы скованы в приступе агонии, рассудок выжат полностью. Бесконечное страдание окрашивается алой кровью и смывается, когда девушку обливают ледяной водой. Выстрелы в следующем корпусе становятся слышны, кажется, гораздо громче. Алиса старается держаться, пока мольбы зарождаются и тут же умирают в горящем горле. Со сломанной лампы над одинокой койкой стекает грязная вода. Над потолком висят железные кольца, истёртые изнутри запястьями. Молитва, написанная кровью, красуется на потрескавшихся кирпичах, составляющих стену. Раз за разом сдерживать крики боли становится куда сложнее, когда года безуспешно летят, и уже Алисе не остаётся ничего, кроме как позволить собственной слабости срываться с уст. Алиса искренне не желает, чтобы кто-то становился свидетелем её мук. Она мечтает засунуть внутрь мусоросжигательной печи создателя, что её сейчас в камере содержит. Она представляет его тело, сгорающее там, а вместе с ним и все следы прикосновений. Они казались невидимыми выжженными ранами на душе и болели куда сильнее, чем все синяки. Отныне Алисе хотелось душу свою сохранить нетронутой, если уж плоть не удалось сберечь. ... А Джейк Уильямс никогда не жаловался на бессонницу или нечто подобное, нет. Во снах можно было уйти от нескончаемой лжи и от самого себя, никчёмного и слишком уязвимого. Джейку снился он сам, но только совершенно другой – безупречный и столь же идеальный, подобно всему знакомому роду Азалии. Но в царство Морфея порой вторгались коридоры, ведущие к величественному залу с разбитым витражом. Джейк в сотый раз смотрит на девушку, лежащую в луже крови на полу. Его рука проходит по её лицу. Живая. Конечно живая. Это же сама Эллери Азалия. Она никогда не умирала и не могла бы себе того позволить. Лжец. Глаза слуг преследуют его. "Ты лжец, ты лжец, ты просто лжец", – твердят они, и Уильямс усмехается. Ничего страшного. Он попытается ещё раз. «Я скрою правду»,– вот, что он решил. Кто бы что ни говорил, кто бы ни искал...Никто не должен знать истины. Но она и не нужна. Люди должны довольствоваться ложью, потому что им самим вообще доверять нельзя. Обведут вокруг пальца, и сам Уильямс был тому доказательством. Парад огней, и все чёрные марионетки, похожие на Джейка, пляшут позади. Их много. Конечно, их много, и все они смеются, пусть и горят в огне. Потому что все они подделки – маски, которые можно примерять раз за разом. Здесь нет его настоящего, но так и лучше. От него давно избавились и больше не вспоминают. Какая разница, что было до этого? Целью навсегда останется – положить конец её страданиям, несмотря ни на что. Даже если все эти люди будут презирать, он не сдастся. Джейк не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. И даже если это означает, что он должен стать злодеем в этой истории – хорошо. Уильямс должен продолжать держать свою клятву, прежде чем вес этой неизбежной и суровой реальности не рухнет и не сломает его. ...Но даже так, он будет продолжать смеяться. Чайник тихо свистит. Чейз Листер неторопливо разливает кипяток по кружкам. — Нашёл что-нибудь полезное в школе? – спрашивает он, но Джейк в ответ лишь смеётся. Может, что-то меняется, но дружба Чейза и Джейка остаётся такой же, как раньше, пусть и скрыта от чужих глаз. Им даже не нужно говорить при людях, потому что каждый был уверен, что достаточно одного лишь взгляда, чтобы понять друг друга. Смешно получается: человек, который активно ищет правду, тепло общается с человеком, который активно её скрывает. – Да что там находить? Сплошной хлам, как обычно. –...Странно это. Может, ты не всё проверил...– Чейз устало перемешивает сахар в кружке. – Да забей. Сам потом проверишь, – улыбается Джейк, забирая одну чашку из чужих рук. – Спасибо за кофе, ага. – Всегда пожалуйста... –...Спать не думал ложиться? – Нет. Не могу, сам знаешь. Изучаю понемногу те книги в комнате... – И там, сто процентов, ничего полезного нет. – И то верно. – В конце концов, сейчас мы лишь скоротаем время до нашей неизбежной погибели, – Джейк со спокойной улыбкой попивает кофе. – Таблетки хоть пил? – Ну... –...Плохо. Может, и спал бы нормально, если бы выпил, ага. – Далеко не факт. – Ладно, просто напоминаю. –...Я всё думаю, из-за чего мы здесь и когда же мы вернёмся обратно... – Ой, да ладно, опять в этот город? Така-ая скукотень. Тут хоть что-то новое и интересное, а. – Как бы это путешествие не стоило нам головы, Джейк. – Знаешь. Мне как-то без разницы. –...Чего...? – Ну, понимаешь, я могу и остаться здесь, и уйти. В этом нет смысла. – У всех есть смысл продолжать жить...! – М, жить...Ну да, жить во лжи. – Даже не думай об этом. Помнишь, что я говорил? Мы обязательно выберемся отсюда и поступим в какой-нибудь колледж вместе, как нормальные люди. – М-м, как знаешь, – кружка наконец пуста. – Только не в тот, который через дорогу. – О, нет, точно не в тот, который через дорогу. Небольшая кухня освещается одной луной. – А, кстати, Чейз, – Джейк непринуждённо улыбается ещё раз. – Предчувствие такое...что завтрашней ночью кто-то умрёт.