Прекрасное Далёко

Запись начнётся через...Один, два...три!

– Мам, необязательно снимать. – Сиди, сиди, – женщина, счастливая и яркая, потрепала мальчика по блондинистым волосам, неумело держа в руках камеру. – Сегодня девятый день рождения моего сына. Чейз, помаши ручкой! – Да-да, – и он послушно машет ей. – Совсем скоро придёт и наш "пропавший без вести", – пародирует тон своего мужа Айседора, и её сын улыбается, услышав об отце. – А то он в последнее время только работой занят...Все эти судебные дела мне в кошмарах уже снятся, – она смеётся, и тут же слышится звонок в дверь. – Ах, вернулся-таки! – Папа, ты пришёл!...

...

Доброе утро...мир.

Начинается новый день. Такой же, как и все остальные. Я осматриваю собственную комнату перед тем, как дойти до матери. Вот моя кровать...Прошло достаточно времени с тех пор, как я спал здесь. Бессонница. Однажды я пытался заснуть, восстановив режим, и это заняло всю ночь...Я не мог перестать думать, потому и не уснул. Мне нужно было тогда вставать в шесть часов утра. С тех пор эта кровать ассоциируется у меня с тревогой. На столе небольшой беспорядок. Надо будет убраться, чтобы мать не ругалась. И обязательно выкинуть старые справки. В нижнем ящике комода по-прежнему лежат знакомые таблетки. Вот бы не пить их совсем... У шкафа сломалась дверца. Починю как-нибудь. Внутри скрипка...Сегодня продолжу заниматься ей. Отец, наверное...скоро вернётся. Нужно сделать всё хорошо к его приезду.

– Доброе утро, мам.

...Она снова сидела здесь, за компьютером, вся растрёпанная и помятая. Укутанная в плед, мать то и дело тыкала мышкой по экрану. Скоро снова начнёт трансляцию. Кажется, она меня не услышала – в наушниках. –...Я принёс тебе завтрак. –...А-а-а, это ты, Чейз, – протянула она, не отрываясь от экрана. Без её разрешения я положил поднос с яичницей на стол, стараясь ничего не задеть из проводов – будет ругаться. – Ты не спала? – Нет, – и продолжает тыкать в монитор. Она и не поест. Конечно, не поест. Если бы я только мог сделать что-нибудь лучше, чтобы она вернулась в реальность...–...Давай, брысь. У меня встреча с согражданами, – мать нахмурила брови и даже зашипела, как кошка. –...С твоим обществом душевнобольных? – проглатывая ком в горле, всё же сказал я. Ненавижу, когда это происходит. –...Ты чего-то не понял? – она спросила грозно. С самым строгим тоном, что у неё есть, как тогда, когда могла выпереть из дома за то, что не сходил в церковь и не передал всем её "проповедную молву". – Не мешай мне. Кыш, – но мать запустила трансляцию и сразу улыбнулась. Это была измученная улыбка измученного человека, что не выходил в свет уже несколько месяцев. С тех самых пор, как отец перестал приезжать, матери стало хуже. Гораздо хуже. Отец вечно берёт новые и новые судебные дела – у нас не хватает денег на нужды. Поэтому он работает, работает и работает...Днём и ночью, не переставая, я знаю это. Но мать будто сошла с ума. Она говорит мне, что он бросил нас, и даже не собирается открывать ему дверь, когда он всё-таки приедет. Моя семья медленно разрушалась, и я не мог этого выносить...Ведь матери плохо. Она нашла своё спасение в Интернете, в обществе каких-то больных, таких же, как она сама. Мать без конца проводила трансляции с ними, общалась. Они считали себя гражданами и гражданками несуществующего государства – мать даже лично отсылала письма, написанные исключительно красной ручкой, в инстанции, банки, суды с просьбами о признании их "страны". Просила меня забирать письма с почты, давая свой "паспорт" – картонку, внутри которой только бред сумасшедшего человека. От неё все отвернулись. Еë зовут безумной. Она потеряла работу и последних знакомых. И ведь её болезнью пользуются...Все эти уроды, что лишь подкрепляют её ужасный образ жизни. Это сильно ударило по мне, но сколько бы я ни пытался, я не мог вытащить её из этого хаоса, но не мог и бросить. Она лишь продолжала стоять на своём, говорила, что она Феникс, восставший из пепла, и я – сын не моего отца, а самого Бога. Потому что Бог её любит, в отличие от отца, как она считает. А почти через минуту она начинала ругаться, что выкинет меня из дома, ведь я бесполезен. Однако, утро только начинается, но мать хмурится сильнее обычного, даже когда машет рукой своим "согражданам" и обсуждает хорошие вести несуществующей страны. Только сейчас я вспомнил причину. Сегодня ведь её самый нелюбимый день. Мой день рождения. Возможно, отец приедет...хотя бы на восемнадцатилетие.

***

Кровь. Первая кровь проливается. История пропитана кровью...Это кровь Амори Аддерли – первая, самая первая кровь. ...Девочка, напуганная и подавленная. Она стоит здесь, в слезах доказывая что-то. Кричит, но не может быть услышанной. Никто не хотел её слушать, кроме приставленного к ней же детектива. –...Мисс Аддерли, пожалуйста, расскажите побольше. И она говорила. Говорила, говорила, лишь бы был шанс, что ей всё-таки поверят. Пятнадцатилетняя девочка потеряла своего отца, которого так долго искала. Она стала свидетельницей его же убийства человеком, что убил сам себя. Все эти вещи навалились на неё разом, грузом, который она не могла выдержать. Грузом, который никто бы выдержать не смог. В глазах Нэрику все были в тумане – детектив, судья, присяжные...Никого она не могла развидеть под пеленой слëз. – Для дачи показаний... ...Но вдруг Нэрику опомнилась. Будто свет заполонил её глаза. Парень, второй свидетель, которого она видела тогда...! Нэрику смотрела на него пристально, с надеждой. Он мог спасти её сейчас. Конечно! Он скажет, что тоже видел убийцу...! Что ужасный человек с фотографии перед его глазами...ему знаком!! И что убийца...всë же получит наказание где-то там, когда правда будет раскрыта...! Но... –...Я ничего не видел. Он солгал ей, смотря прямо в глаза. Солгал, солгал, солгал. Солгал, солгал, солгал. Солгал, солгал, солгал.

...Она просто хотела домой.

***

Мой отец...убил человека.

Это были крайние меры. Признаюсь искренне, этот конфликт меня никогда не касался. Я не знаю причины и не горю желанием выяснить её. Единственное, что от меня остаётся...разбираться с последствиями. После этого случая мы сбегали в разные страны...Одна за другой, стоило лишь обустроиться, как слухи доходили до ушей дворецких, моя семья вновь принимала решение податься в бега. Будучи влиятельным родом миллионеров, наследниц и наследников крупнейших корпораций, сотрудничавших в многих делах государственных, мы всеми силами старались подавить дело об убийстве. Но был человек, так упорно преследовавший нас. Казалось, совсем мирных забот у него не найти. Детектив...Следователь в суде...борящийся за мнимую честь и истину. Мы могли бы с лёгкостью потребовать его увольнения, отстранения от всех возможных дел, после уничтожив его, но момент ещё не настал. Он тщательно скрывался, что поразительно, учитывая глаза нашей семьи повсюду. Но это неважно. Всё, что я могу сделать сейчас – следовать указаниям. Но и здесь я найду выход, чтобы не поддаваться этому. Мы возвращаемся назад. Тут всё и начнётся. Едва ли я совершеннолетняя, а потому советуют мне не пытаться вникнуть в последствия творений отца... ...Жалкий трус. Он покончил с собой, не найдя другого выхода. Оставил нас в этом безумии и суматохе. Ты мне не нужен. Ты грязь. Ничтожный и жалкий. Ты не достоин нашей фамилии, великой и гордой. ...Настал день, когда я займу его место, чтобы очистить этот позор с лица моей семьи. Пусть люди говорят, что думают, меня не заботит. Я сделаю всё возможное, чтобы мой род не потерял ни гроша из своего достояния. Я готова подставить своё плечо, чтобы его пронзила пуля, ради защиты своей семьи. Я готова отдать жизнь ради них беспрекословно. Вот что значит для меня семья.

...Род Азалии не падёт. Вот моя земная миссия.

– Ах, Мисс Эллери Азалия, – слышится голос с крыльца особняка. Это голос её давнего друга, что снова выглядит, как последний оборванец. Он машет рукой, и все пальцы его в пластырях. – Ты наконец вернулась домой. Я ждал тебя. Что искала там? –...То было о том деле, – Эллери снимает белые перчатки, переступая порог. Друг же – за ней. –...Между прочим, – в один момент она остановилась. –...Благодарю за твоё тогдашнее содействие, Уильямс. – Ох, никогда бы не поступил иначе! – победно улыбнулся Джейк. – Всë для тебя, как знаешь. Это правда. Он бы не посмел причинить проблемы ни ей, ни её роду. И пусть Эллери не допустили к самому слушанию дела, она заранее заручилась поддержкой Джейка, что по счастливой случайности стал вторым свидетелем DL-7. Дело, разумеется, закрытия не нашло, а потому нужно было его замять. И сделать это лучше всего теперь в той же стране, в том же городе, где всё и случилось. Только действовать нужно было резко и быстро, раз она вернулась. Совсем скоро Эллери выдвинет свои намерения семье, а пока... – Ну, даже не уделишь время старому другу? –...Десять минут, – расчётливо высказалась Эллери, присев за громадное пианино в громадной комнате, что была больше похожа на покои великого и важного человека. Не зря. – Как я скучал по твоим урокам...! ...Джейк Уильямс и Эллери Азалия познакомились по случайности, когда были совсем детьми. Это был отдых специально для матери, отца Эллери и неё самой. Вдали от телохранителей и дворецких...Род Азалии, на самом деле, никогда сильно на прислуг и не полагался. Эллери растили как сильную, приспособленную и готовую к жизни в любых условиях наследницу, ораторшу и чемпионку. Ей всë давалось лучше – рождëнной без мерзких эмоций. И пока детство её братьев и сестёр было наполнено игрушками да беззаботностью, Эллери много читала, общалась с взрослыми и всегда выезжала на переговоры с важными людьми, слушая их и дополняя. Эллери Азалия была генией своего времени, настоящей гордостью семьи. Но отец её всегда выделялся своей импульсивностью, даже инфантильностью, за что порицался родственниками...На том самом отдыхе, именно он повёл машину вместо спокойной матери, ожидаемо угодив в аварию. В пустынной местности, с плохой связью, у них не было никакого выхода...кроме нахождения попутчиков. И такие действительно оказались – женатая пара с их сыном направлялись в нужный Азалиям город. Родители Эллери были столь благодарны им за помощь в трудную минуту. Впервые за всю историю рода Азалии в их особняке были рады посторонним. И даже после смерти отца Эллери, Джейк Уильямс, сын той пары, всё ещё приходил в их дом. Теперь и Эллери была обязана ему за спасение – за его ложь. –...Очи мои видят тебя чаще, чем родного брата Áгния, – Эллери играет дуэт на пианино со спокойствием, закрывая глаза, но никогда не промахивается по клавишам. Весь род её всегда верил: в ритме есть нечто такое, что заставляет почувствовать, будто возвышенное принадлежит лишь им. И это сама суть музыки. – Надеюсь я, что ты сюда не каждый день приходил, Уильямс. – Ну, как тебе сказать, – усмехается он. –...Was für ein Narr. – Ох, может, ты меня и языкам обучишь? – Желаешь всë от меня перебрать?...Совершенство лишь одно на целой земле. –...Буду стремиться, чтобы стоять с тобой наравне, – улыбнулся Джейк, но Эллери не ответила, лишь задумчиво хмыкнув.

...

...Вся семья шепчется. Все вокруг переговариваются. Все смотрят на Эллери...с недоверием. "Её отец был тем ещё подарком...Вдруг, она такая же?" "Никак нет, она ведь вундеркиндша". "Она всё ещё ребёнок, гениальный или нет!" "Но не просит ведь она всех наших финансов". "Она изложила свои намерения чётко: она желает закрыть дело её отца". "Вы думаете, у семнадцатилетней есть план, как это сделать?" "Я не готова помочь этому дитю". "Как и я". "То дело всех нас гложет. Это большая угроза нашему положению и состоянию". "А потому как мы можем доверить такое дочери убийцы?!" "Мистер Чарльз...!" "Но её решимость...Это ведь похвально". "Здесь важен стойкий ум, стойкие руки! Никак не смелость!" "Отвага глупца сгубит..." Эллери слушала их внимательно, до тех пор, пока переговоры не стихли, и её мать не встала из-за стола. –...Ma fille, ma chère...– она подошла прямо к ней. – Изволь, скажи, чего тебе не хватает, – я всё тебе подарю и верну. – О чём Вы, матушка? –...Всё сделаю, только не лезь в это, прошу. Ты умна не по годам, несомненно. Но взрослые сами решат, что с этим делать, – она по-доброму провела ладонью по щеке дочери. – Будь нашей гордостью. – Я она и есть. –...Так продолжай ей быть, Эллери. Не пытайся разобраться в этом деле...Сейчас нам всем тяжело...Но мы обязательно всё уладим. –...Вы мою любую прихоть выполните за это, матушка? – Natürlich! –...Тогда прошу подать мне правую руку. –...Всего лишь...правую руку? – Найдите мне того, кто будет меня сопровождать. –...Эллери, у тебя уже есть и телохранители личные, и... –...Не об этом суть, матушка. Найдите и поставьте ко мне кого-нибудь...с железным умом и железной хваткой. Чтоб были мы с ним иль ней наравне. –...Хм, – призадумалась женщина. –...Будь по-твоему. –...Джейн Эзтли! – девушка, только вошедшая в зал, со всей резкостью отдала честь Эллери. – Познакомься...Твоя новая правая рука, – навела мать свою дочь. Та спустилась со ступеней, чтобы взглянуть на гостью. Перед Эллери стояла девушка с завязанными позади длинными кудрявыми волосами. Она стояла ровно, чётко, и на ней была военная форма. –...Солдатка? – Я, мэм! – Лет от роду? – Девятнадцать! – Как юна, а уже в армии...Какой год? – Первый, мэм! Эллери оглянулась на мать. И пусть лицо её в холодном безразличии, но в голосе заметно проскальзывает недоверие к новоиспечённой "руке". –...Правая рука должна надёжной быть, матушка...Она слишком юна. – Как и ты, ma chère. Кто бы сомневался...Даже собственная мать не верила в попытки Эллери защитить их семью. Но она не могла отступить. Недоверие со стороны родственников её не сломит. –...Danke, Mütter, – покорно склонила голову Эллери и отвернулась. – С сегодняшнего дня я буду проводить всё своё время в учебном доме за нашим особняком. Матушка её выдохнула с облегчением. – Приятно слышать, что ты снова пополняешь свои знания. Мы не будем тревожить тебя. Эллери кивнула, и женщина покинула комнату. Будем работать с тем, что есть. –...Вольно. Посвящу тебя в дело. Поклянись, что будешь помогать мне. – Клятва военной! Я всегда к вашим услугам, мэм! –...Эллери Азалия. Меня величают с рождения Эллери Азалия, – она вежливо протянула руку Джейн, чтобы познакомиться должным образом. Они наравне. И так, рукопожатие....стало началом их партнёрства.

***

Стук, стук, стук. Стук, стук... –...Миранда...! Я хочу поговорить...Откроешь мне, пожалуйста? Стук, стук, стук. –...Неделя прошла. Миранда, открой мне, пожалуйста. Ты можешь...выйти на улицу...? Стук, стук, стук. –...Привет...Мы так давно не виделись. Я скучаю по временам, когда мы веселились каждый день...Было бы здорово снова устроить ночёвку, знаешь. ... Мы...всё ещё подруги? Стук, стук, стук. – Ты просидела дома целый год. Пожалуйста...Открой дверь. Я просто хочу, чтобы мы справились с этим вместе... Стук, стук, стук. –...С днём рождения, Миранда. Ты стала старше...Иногда я думаю о том, что мы растëм, а Айрин уже никогда не...Агх, извини...Я так скучаю по ней...Не могу перестать о ней думать. Мы так виноваты. Мне тяжело это переживать одной. Я надеюсь...Ты меня ещё слышишь. Стук, стук, стук. – Наступает Новый год...Я даже зимой к тебе прихожу...Так навязываюсь, но я очень волнуюсь, Миранда. Я загадаю желание...что в этот год ты отворишь дверь. Стук, стук, стук. –...Выпускной класс. Я почти доучилась, но всё ещё здесь. У меня есть некоторые планы на будущее...Я надеюсь, что когда ты выйдешь, эти планы станут общими. Я скоро вернусь. Стук. Один...? Не больше? На Джейн не похоже... Сколько её не было? Неделю или, может, две? Или месяц? Миранда потеряла счёт. Лгунья. Она не считала. Ей незачем. Миранда Азапа сидит дома. В захламленной комнате, потерявшая всякий разум, она, вся бледная, в мусоре, наконец поднимается с кровати. Проспала весь день. Совсем скоро будут новые синяки от любимых мамы и папы, а она только радуется – им на неё, больную и ничем не занимающуюся, не всё равно. Но теперь это её любимое занятие – уже не стихи, а сны. Во сне хорошо...Во сне все счастливы...Во сне Айрин ещё жива...Во сне...Во сне нет Джейн. –...Я уезжаю навсегда, – говорит строгий голос с той стороны двери. ...И она, спустя столько лет, отворяется. На улице тёплый день...Какое сейчас время года? Кажется, будто это сон...Глаза Миранды заполняет солнечный свет. Она не полностью выглядывает из двери, будто чувствует опасность. И видит фигуру перед собой...Фигуру незнакомой ей девушки. Кто это? –...Ты открыла, – она выглядела очень удивлённой, но в то же время старалась держать лицо строгим. – Миранда...Не узнаëшь? Я Джейн. Джейн Эзтли. ...И тогда Миранда изумилась. Она успела забыть...Успела давно позабыть об этом имени. И эта девушка, что стояла перед ней...Она совсем не была похожа на ту, кем была раньше. –...Не думала, что ты откроешь. Я должна...попрощаться, Миранда. Губы Миранды что-то шептали, но она не смогла ничего выговорить. Словно она разучилась говорить совсем. –...Я уезжаю в город навсегда с тётей Касс. Пойду в армию, постепенно буду подниматься по карьерной лестнице...И когда достигну высот, я придам огласке дело Айрин. ...! – Жить с этой правдой я больше не могу. Миранда...Знаю, что ты не хочешь признавать этого, но не такого конца она хотела. Она ведь желала лишь лучшего. И мы должны рассказать всем правду, понимаешь? Сколько бы лет не прошло...Мы должны понести наказание за то, что сотворили. То, что мы сделали с Айрин. Я никогда не хотела, чтобы так было...– она смотрела прямо в глаза Миранде. – И всё же...Я всегда продолжала приходить к твоей двери. Ты никогда не открывала мне, но...Я всегда возвращалась. Возвращалась, чтобы сказать эту простую истину. Каждый день я приходила, чтобы поговорить с тобой. Думала – справимся вместе. Но...Ты ведь никогда не слушала, правда же? – остановилась Джейн. – Я надеялась, что всё же послушаешь. Что всё же...Ты примешь эту правду. И примешь меня. Я всё ещё надеюсь...что однажды всё будет как прежде. И поэтому пришла, чтобы сказать...Я не могу раскрыть правду без тебя. Я хочу, чтобы мы поехали вместе. Потому что я всё ещё забочусь о тебе...И люблю тебя так же, как любила Айрин. Джейн ждала ответа, но Миранда ничего не говорила. Правда...? Как будто Миранде было дело до правды. Ей хорошо в своём мире, где неизвестная девочка с медными волосами раз за разом жалеет её. Ей хорошо у себя дома, с родителями, которые обращают на неё внимание. Ей кажется, она живёт в любви и заботе. Ей большего не надо. –...Значит, вот, что ты решила, – склоняет голову Джейн. –...Я всё равно сделаю это. Несмотря на то, как сильно хочу тебе счастья. Я обещаю, что вернусь к тебе, как только добьюсь своего. И тогда...

Давай будем счастливы...вместе, хорошо?

***

...Когда я повышаю голос, мать говорит мне замолчать. Когда я радуюсь, мать говорит, что вести себя нужно подобающе. Когда я указываю на противоречия в её словах, мать говорит, что в этом мире я ничего не могу решить. Совсем ничего не могу решить...ни за себя, ни за других. "Ты просто трус". Вот оно что. Когда мать ругала меня в детстве, я всегда извинялся перед ней. Всегда-всегда. Независимо от того, понимал ли, что конкретно сделал не так. Много-много извинялся. Лишь бы не расстраивать её. Лишь бы не разочаровать. Я никогда не хотел, чтобы ты стала такой. Никогда не хотел, чтобы ты плакала. Если бы я только мог стать для тебя человеком, на которого ты всегда могла бы положиться...Всë бы за это отдал. ...За окном зима. Я никогда не любил зиму. Зимой холодно, зимой весь город погружается в тоску. Нет никакой речи о новогодней мишуре или огнях на Рождество – с тех пор, как отец с головой ушёл в работу, мы перестали встречать любой праздник. Всë, о чём могу думать, сидя на кухне, – только о прошедших моментах в жизни. Обычно я вспоминаю что-то такое...и сразу же забываю. Как будто мозг в последний раз показывает воспоминание, прежде, чем стереть его навсегда. Но каждую зиму я вспоминал одно. Это было самое-самое начало проклятой зимы. Снега ещё не было, только деревья оголились, и я стою перед решёткой стадиона, совершенно один. Температура минусовой не была, потому нас, учеников младшей школы, отправили на физкультуру, прямо на улицу. Я никогда не ходил на такие занятия – здоровье не позволяет, но первые годы мать говорила мне идти и заниматься без вопросов. Авось, и от всех болезней поможет. Но я, как обычно и бывало, стоял вдалеке ото всех, пытаясь засунуть лицо в спортивную куртку, и буквально дрожал от малейшего ветра, что подул в мою сторону. Мой класс был дружным, но только между собой. Они, как обычно, стояли все по группам, где-то впереди, что-то обсуждая. Кажется, итоги контрольной или той проверочной...Я слушал их и мысленно представлял, будто тоже что-то им отвечаю. Будто стою с ними и говорю. Так и утешал себя до тех пор, пока учитель не открывал калитку. Похоже, сегодня наш урок был соединён с классом помладше...Ничего. Пора на стадион. ...Тогда я забыл принять свои таблетки, которыми меня пичкают ещё с детства. И во время урока, мне становится ужасно плохо. Но я не позволил себе выйти из круга. Я должен был бежать дальше. Не жалеть себя и продолжать бег. Не подводить остальных. Если выйду – бежать всем придётся заново. Мне нужно было лишь немного потерпеть. Это был последний круг, но я не добежал до конца. На его половине я теряю сознание. "Слабак". Всё, что помню дальше, – это то, как очнулся на скамейке. За дальнейшим моим состоянием следил только учитель, одноклассники и одноклассницы только шептались и хихикали. Некоторые откровенно плевались в мою сторону. Кажется, я снова подвёл всех. – Н-да, лучше бы этот Листер не бегал, как обычно. – Он тако-ой слабый...! Вот я вот – сильный! – По сравнению с ним, мы все те ещё силачи. – Ха-ха!! Но потом к ним подходит какой-то мальчик. Как раз из того класса, что младше на год. У него встрëпанные чёрные волосы, и лицо усыпано веснушками. Но первое, что я заметил, – это его улыбку. Какая необычная улыбка. – Эй, а от чего этот мальчик такой? Вы знаете? – спрашивает он, оборачиваясь на меня. Видимо, я не только нашего учителя заставил волноваться, раз другие классы так этим интересуются... – А-а...Ну, это, он вообще всегда больной какой-то! – Я слышал, у Листера слабое сердце! – Правда?! – Ага-а! – Это что-то от генетики? Или так, приобретённое? Я собираюсь на врача идти!! – Кто этого Листера знает! – Эй, давайте попросим учителя, чтобы Листера больше к занятиям не допускали! – Это можно. Листер больше работы прибавляет. – Такие люди, как Листер, долго не живут. – Вот как, – с лица того же мальчика, что подошёл к моему классу, сошла улыбка. Он снова обернулся на меня. Мы не разговаривали, и я его не знал. Но всю оставшуюся часть урока он никак не выходил из моего поля зрения. Так что мне показалось...будто между нами есть связь. К концу младшей школы все всё ещё зовут меня пренебрежительно по фамилии. ...Я ошпариваюсь кипятком, пока разливаю чай. Гх...Ну нет уж. "Листер" не должно ассоциироваться с чем-то неприятным. Это фамилия, доставшаяся мне от отца. Я должен прославить её так же, как он делает это сейчас. Конечно, я хочу пойти по его стопам. Я должен стать одним из лучших детективов. Мои болезни мне в этом не помешают.

...

Ужасно трудно. Тошно. Я чувствую себя так, будто я беру свой мозг и выжимаю его как тряпку. Я снова болею. Долго болею. Ненавижу это. Весь прошлый учебный год я просидел дома. Не могу больше выносить вида этой квартиры. Просижу, кажется, ещё один. Третий год старшей школы, выпускной класс – и я сижу дома. Что может быть хуже? Но мне тяжело думать, у меня тахикардия, а во рту привкус крови. Лишь бы сдать экзамены в конце...Лекарства перестают помогать, как только я к ним привыкаю. Отец высылал деньги на лекарства – сейчас денег нет. Даже мать давала старые заначки со времëн, когда работала, – лишь бы не строил из себя немощного. Но мне больно...Ужасно больно. Если бы только сердце могло прорваться наружу, разрушив рёбра...Это был бы действительно хороший конец всему. Всем моим мучениям. Я могу почти почувствовать, как все органы внутри болезненно сжимаются и разжимаются только из-за этого больного сердца. Я готов молиться столько, сколько тебе угодно, лишь бы наконец-то отпустило...Лишь бы ничего не болело... ...Я с ненавистью глотаю пару таблеток. Сейчас станет лучше...Мне станет легче...Да, должно...Осталось подождать. – Пива по дороге возьми, раз выходишь. Скажешь продавщице, что я попросила, – доносится приглушённый голос матери из комнаты, когда я обуваюсь в прихожей. – Ещё чего. – Домой не пущу. Будь полезным хоть раз. ...Мать не обращает внимания, когда я выхожу на улицу. Меня немного трясёт. Нет. Сегодня я должен пойти туда. Последний шанс...Я уже всё спланировал, не могу отступать. Только бы не вырвало по дороге. ...Снег? Снег ложится пушистыми хлопьями на дорогу. Он подгоняется холодным ветром. И я забыл шапку... Пришёл вовремя, пусть и продрог до костей. Всё же успел... – Вы на день открытых дверей? –...Верно. – Пожалуйста, заполните форму, – женщина подаёт мне ручку. Пишу своё имя и художественную школу, от которой и получил приглашение. Я закончил её два года назад, но моя преподавательница всё ещё отсылает в старый общий чат некоторые посты об их колледже при моей бывшей школе искусств. Я долго думал о том, идти ли на день открытых дверей в этот художественный колледж, ведь не очень-то он мне и нравился. С виду, "празднество да потраченные годы", как любили отзываться некоторые люди об этом месте. Да и я хочу быть детективом. Это моя главная цель. Но если не пройду по здоровью...Мне будут нужны запасные варианты, по которым я мог бы обучаться и работать, чтобы однажды, в будущем, когда вылечусь...всë же пойти и в сферу, которую хочу. Но и на это нужно решиться. Так что я просто обязан был прийти...! –...Аудитория – третья дверь справа. ...Я знал, что снова буду чувствовать себя так. Сейчас, совершенно один (пусть и в комнате много людей), я завершаю работу. Последний мазок. Встаю со стула и отхожу подальше, чтобы свежим взглядом осмотреть получившийся натюрморт. Я так пытался этого избежать...Но через работу слишком просачивается ощущение непривычки, застоя. Максимум, что было мной нарисовано за эти два года, – какие-то наброски в блокноте. Никакой практики, и весь фундамент рухнул...И всё же, я присаживаюсь снова за мольберт, чтобы подождать, когда все закончат. Понемногу и соберу принадлежности...В целом...здесь неплохо. Сначала много рассказали как о самом колледже, так и о моментах поступления, даже показали работы тех, кто прошёл на бюджет в этом году. И сейчас нам провели курс-практику, как и было обещано. Одно из заданий, что выдаётся при начальных испытаниях, – разумеется, натюрморт. Просто попробовать и оценить свои силы – это важно. Это учебное заведение предоставляет хорошие возможности...Я мысленно улыбаюсь тому, что всё же решился прийти. Фух, кажется, сейчас будут смотреть работы. Но главный преподаватель долго на мой холст не смотрит. Я не расстраиваюсь – это было очевидным: я не смог бы сравниться с теми, кто годы практиковался и не растерял навык. Если надумаю поступать сюда, нужно конкретно заняться живописью... – Привет, чел! – перед моим лицом внезапно появляется парень. Гх...! Что так резко? Где манеры, в самом деле?... – Здравствуйте...? – я недоверчиво хмурюсь, смотря на него. Он выглядит...как какой-то типичный подросток...Весь в тëмной уличной одежде, ещë и с пластырями на лице. С чёрными волосами и веснушками...Единственное, что в нём выделялось, – это его странная улыбка. – Мне нравится твоя работа. Из всех, что здесь есть, она выделяется больше всего. Очень интересно вышло: из подобной безвкусицы сделать живописный вид. – О-ой...Эм...– его похвала застала меня врасплох. –...Спасибо. – Мы случаем раньше не встречались? – Не думаю... – Ах, да! Я запомнил тебя! Мы ж учимся в одной школе. Ты вроде выпускник? – Да, но... – Точняк! Мы ещё виделись прошлой зимой, – кажется, он о том моменте, когда мы случайно пересеклись во дворе школы, посмотрели друг на друга, но на этом всё. Я тогда думал о том, как бы уйти поскорее, – его вид не вселял доверия. – А ты не часто бываешь на занятиях, а? – Вообще-то...Всё это время я болел, потому не ходил, – и сразу после этого я громко чихнул. Н-неприятно... – Ха-ха, и до сих пор не выздоровел? Йоу, будь здоров. Ты, кажись, ещё и тот парень, который вечно болеет? Вся школа о тебе наслышана, мда-а... – Чего? Вся школа...? – ладно, мой старый класс, но чтобы так...? Ещё и слышать это от незнакомца...! – Да ещё бы! У местных ты славишься своими прогулами. Целый год не ходить на занятия, в таком-то заведении! О, чёрт, это было неловко. – Да забей на этих чудиков. Он сам выглядел как чудик. – А, да! Меня Джейком Уильямсом зовут. –...Никогда о таком не слышал. – Конечно, конечно. Я ж, получается, тебя младше на год, и среди выпускных классов моё имя никогда не мелькало, – и вправду...Он, однако, выше, чем я, поэтому походит на выпускника гораздо больше. – Эй, а тебя-то как звать? – А-а, да...Чейз Листер. – Надо же! Будем знакомы, Мистер Листер, – он приветливо протянул свою ладонь. –...Это прозвучало ужасно, на самом деле, – и всё же, я пожимаю его руку. – Не обижайся, просто шучу. ...Я чувствовал, что должен был продолжить разговор, хотя в перспективе это казалось абсолютно бесполезным: новые знакомства никогда не длились у меня долго. Люди хотят часто видеть друг друга, гулять и общаться...В этом плане я совсем им скучен. Болезни не позволяют мне шастать по каким-нибудь местам. Или чем там нормальные подростки занимаются? – Я...Я не видел твоей работы. Могу посмотреть? – О, конечно! Глянь! – он развернул свой мольберт, и я увидел достаточно...необычно выполненный натюрморт. Честно говоря, он не имел ничего общего с постановкой. Предметы выполнены в стилизации с резкими углами и покрыты темнотой почти полностью. Однако он выдерживал какую-то завораживающую, свою атмосферу. – Оу, это...Это выглядит крутым. – Ещё бы! Но мои работы нигде не оценивают по достоинству. – За такую самовольность преподавательница моей художки руки бы поотрывала...– неловко улыбаюсь я. – Ха-ха! Да наша тоже. Знаешь, они все пытались меня оттуда выпроводить, даже на выпускном! Но у них это не получилось. Я позволяю себе немного посмеяться. – Хм...Мне нравится твой смех! – С-смех? Ам, спасибо...А мне нравятся твои веснушки. – Ха-ха, серьёзно? Ты всем незнакомцам комплименты делаешь? – я просто старался быть вежливым...И вообще, тебя и пародирую. – Раньше я их скрывал, знаешь. – Я имел в виду, они выглядят классно, потому что...будто показывают, что живой, в общем. У меня их нет, да и лицо бледное, не за что уцепиться. – Вон как, – улыбнулся Джейк. – Чувствую, в школе мы не увидимся точно. Позвольте взять Ваш номер, Мистер Листер, – чем я только мог заинтересовать его?... – Зачем тебе это...? – Пф-ф. Давай дружить, если тебе так понятнее. ...Всё же, мы обменялись номерами, и он попрощался со мной, когда я решил ещё немного осмотреть аудитории колледжа. Я не записывал его номер, как «Джейка». Всего лишь...«Тот парень с колледжа».

***

– Оставшиеся дела, Эллери Азалия, – Джейн приносит новую стопку папок на её рабочий стол. – Есть ли зацепки? –...Совсем ничего. Этот детектив слишком быстро и резко ведёт дела, и как только они закрываются, всë бесследно уходит в архив. – Разбирать это всë – один из вариантов. Если будем знать хотя бы фамилию детектива, сможем выйти на его след. – Остро думаешь, Эзтли. Нужно найти его и избавиться – это главная задача. Однако дабы не медлить с поисками...Понадобится...больше глаз. – Но Ваша мать говорила, что предоставила Вам всё, что могла. –...Глаза есть не только у моей семьи.

***

На этой неделе мать стала покидать дом. Я был бы счастлив, если бы не причина её выходов...Все близлежащие магазины перестали продавать мне алкоголь, но мать этому не верила. Я слушался её, продолжал приходить и приходить, но, очевидно, ничего из этого не вышло. Вместе с тем я чувствовал облегчение – мать пойдёт на поправку, если перестанет и выпивать. Но...Теперь она просто стала идти туда сама. И возвращаться сразу с несколькими бутылками...Это была одна из самых кошмарных вещей. ...Но вчера мне написал отец! Он сказал о том, что скоро собирается вернуться в город! Я очень счастлив...Не могу дождаться, когда он вернётся. Он всё ещё работает и приезжает сюда, чтобы разобраться с каким-то важным делом. Я хочу помочь ему с расследованиями...! В последнее время я трачу много времени на изучение того, как именно полагается исследовать место преступления детективу. Отец, конечно, и сам об этом рассказывал, и не раз, но я ещё никогда не применял навыки на практике. Но самое главное из слов отца я навсегда запомнил...

«Рвение к истине – вот главное качество настоящего детектива».

Я никогда не предам эту правду. ...Неожиданный звонок в дверь. Мать вернулась так рано...? Я медленно открываю... –...У моей любимой группы вышел новый альбом! – Джейк...?! – передо мной серьёзно стоял он, тот парень, которого я видел в колледже. Он, честно говоря, писал мне от силы раза два, но отвечал я неохотно. Это было специально, потому что я посчитал, что это общение на один раз, и у него, скорее всего, есть куча друзей получше больного меня...Но сейчас он стоял здесь, радостный, пусть и выглядел, как оборванец, в чёрной уличной куртке, чьё лицо теперь покрывало ещё больше пластырей, чем раньше. Но меня больше интересовал вопрос... – Т-ты как мою квартиру нашёл? – Забей-забей, давай потом. А сейчас погнали быстрее к киоску, пока не раскупили! –...Я даже не одет. – Так одевайся, дурень. И побыстрее, я серьёзно! Кажется, сегодня придётся выйти на улицу.

...

– Больше так в дом мой не вламывайся, – я уткнулся лицом в шарф, как мог. Мы быстрым шагом пробирались через сугробы, почти ничего не говоря. Джейк шёл вперёд, и я за ним. Скептически. Снега навалило достаточно за пару недель, даже дороги замело...И, Боже, куда мы вообще идём? Неизвестные кварталы только казались знакомыми, и то потому, что они серые и скучные, как и весь город. – Так, эм...И что это за группа? – Это DVD! – он оборачивается на меня с радостной улыбкой. – Ты таких не знаешь, а? Они специально выпускают альбомы на диски первыми. Я слушал их чуть ли не с самого начала. Но в последнее время они стали более популярны! Именно поэтому нужно успеть купить новый альбом, понимаешь? –...Какое название...А что за жанр-то? – Рок! Но они сочетают в себе и нью-вейв...А-а, пришли! – Джейк постучался в одинокий киоск у дороги и завёл беседу с продавцом. Кажется, сейчас я был в спальном районе города. Такие киоски только здесь и встретишь – отживают своё. На полках столько всего: диски с фильмами, играми, даже батарейки и компьютерная гарнитура, но никто не приходит, разве что такие, как Джейк...Это даже грустно. – Достал-таки! – воскликнул победно Джейк, помахав перед моим лицом полученным альбомом. Теперь он, казалось, стал поспокойнее. И несколько счастливее. – Ну и зачем надо было звать меня? – Мистер Листер, ничего ты не понимаешь, – саркастически заметил он, засунув диск в карман куртки. – Теперь, когда всё улажено, мы можем и прогуляться! – Эм...– не то чтобы у меня были планы на день, но всё же...это как-то резко. Учитывая, что он, просто знакомый, вытащил меня из дома ради этого. – В этом районе недавно заброшку перестали охранять. – Лазить по заброшкам? Ты сейчас серьёзно?... – Ага. А чего бы и нет? –...Боюсь, я не промышляю проникновением на частную территорию. – Да ладно тебе, пошли, – Джейк схватил меня за руку и пошёл вперёд дорогой, которую знал только он. Мне просто пришлось идти дальше. –...Н-насчëт альбома...– решил спросить я. – Покупать диск – достаточно старомодно, а? Верное замечание. Но твоё пальто старомодно больше, Мистер Листер. – Гх... – Ха-ха, брось! Ладно, я, конечно, мог и подождать, когда они выпустят альбом на всех платформах. Но на самом деле, мне просто нравится слушать музыку именно так: через диски или плееры. –...Странное решение. – Ничего подобного! Это чистейшая дань уважения прошлому, ха. Я и сам музицирую, так сказать. Вдохновение только с таких групп, как DVD, и берётся. –...Ты состоишь в музыкальной группе...?! – То-очно. Но это что-то вроде гаражного коллектива. Мы пытаемся как раз в нью-вейв и постпанк. Я стою на вокале и электрогитаре, совсем малость пишу песни. Это казалось удивительным: Джейк не только рисовал, но ещё и состоял в музыкальной группе...Неужели он и в музыке хорош? Это ощущалось так, будто я наконец нашёл, о чём поговорить с ним. –...На самом деле...Я тоже играю иногда. На скрипке, – меня этому научил отец ещё в детстве. Даже была такая негласная традиция...Перед тем, как снова уехать, отец слушает мою игру, и когда приезжает вновь, я играю ему снова, но уже лучше, чем раньше. Ведь за время его отсутствия мне, ребёнку, становилось одиноко и скучно, так что я занимался скрипкой днями и ночами напролёт, чтобы впечатлить отца, когда он вернётся. – Ох, классика! Это же круто! Мы даже могли бы устроить дуэт...Меня сейчас моя любезная подруга учит играть и на пианино. – Ам...Ну, может когда-нибудь, – казалось, мне уже не было так холодно, когда мы пришли к панельному зданию, похожему на старую больницу. Никогда не пойму, что такого интересного есть в этих местах. Окна первого этажа были заколочены досками. Джейк выбил одну из таких ногой, забрался внутрь и протянул мне руку. – Давай сюда. – Гх...– аккуратно, лишь бы не пораниться, я пролезаю вперёд. Видимо, всё-таки больница. Здесь сыро, и всё ещё отдает запахом медикаментов. Груда мусора, шприцов, перевёрнутые кровати по углам, даже оставались следы от небольших кострищ. Вот тебе и исследование местности. – Не думаешь, что тут кто-то ещё может быть? – нахмурился я. – Не боись, у меня есть это, – Джейк демонстративно смахнул рукой, показывая на другую...с кастетом. – З-зачем тебе носить такое? – По мне не видно? – с сарказмом отвечает он, разводя руками. О, я не удивлюсь, если буду точно знать, что Джейк к тому же лезет в уличные драки. С кем я только "гуляю"?...– Забей, давай поищем выход на крышу. – Крышу?...Зачем? – Оттуда был бы хороший вид на город, вот зачем, – он улыбнулся, я – недоверчиво скорчился. Джейк немного побродил по первому этажу (нашёл какой-то гвоздь – говорит, что это ему пригодится для биты), пока не поднялся на второй, третий, затем четвёртый...И только тогда мы заметили балки. Лестница обвалилась и бесследно исчезла, остались только они. – Отсюда можно на пятый, получается. – Выглядит небезопасно. – Ничего, залезем, – Джейк сразу забрался на них, призывая сделать то же самое. Я осмотрел эту ненадёжную конструкцию и помотал головой. Нет. – А? Ты боишься? –...Я просто упаду. Иди туда, я останусь здесь. – Нет-нет, смотри, ступай сюда, я поддержу, – Джейк протянул свою руку, указав ногой на одну из балок. – Давай. Я помолчал с минуту, не решаясь залезть. Что-то неприятно скреблось. Это всего лишь мгновение, в этом нет ничего особенного, возможно, я даже не упаду, но...От чего-то мне было страшно. От чего-то было даже стыдливо. Нет. Не могу залезть. Я снова мотнул головой. – Тебе не нужно бояться таких вещей, – Джейк, казалось, немного смягчился в лице, а потом резко взял меня за руку, и я рывком забрался наверх. – Ха-ха! Видишь, совсем не страшно! – Ещё как страшно, – теперь мы стояли на ещё более неустойчивой конструкции. – Следуй за мной, – Джейк пробрался дальше вверх по балкам, периодически подавая мне руку. Пока мы не пришли...к какой-то двери. – А, даже не закрыта. Как только мы оказались на крыше, я почувствовал непривычный свет. Это солнце смогло прорваться сквозь зимнюю волну туч. Здесь лёгкий ветер и кристальная тишина. Лишь где-то вдалеке лают собаки, но после замолкают. Воздух был таким морозным. Я аккуратно вдыхаю и выдыхаю, лишь бы не заболеть ещё больше. – А-ах, ну глянь, красота же! – Джейк выпрямляет руки, указывая на открывшийся глазам городской пейзаж. Я могу видеть отсюда почти каждую знакомую улочку...Даже собственный дом, слившийся с остальными в ряд панелек. Светофоры, проезжающие машины, кварталы, что утонули в снегу. Вот магазин, вон там знакомый Центральный суд...И всё это озарялось совершенно одним, но ярким лучом солнечного света. Это красиво. Это...правда красиво. –...Соглашусь, – я аккуратно подхожу к Джейку, сейчас стоящему у перил. Он искренне смеётся в ответ. Меня передёргивает, когда Джейк наклоняется вперёд, за перила, но я вовремя понимаю, что...В руках у него баллончик, и он натягивает на себя чёрную маску, собираясь что-то нарисовать на той стороне здания. – Э-эй! Во-первых, это явно небезопасно, а во-вторых, это вандализм! – Я не вандал, я художку окончил. Хочешь тоже порисовать? – О, нет, тут я точно откажусь.

...

«Тот парень с колледжа»

Кстати о DVD. Ты их послушал-таки?

«Мистер Листер» Ещё нет. Я подумаю над этим.

«Тот парень с колледжа»

      Я тебе очень советую, серьёзно! Новый альбом вышел крутым. Хочешь, вместе послушаем?

«Мистер Листер» У тебя есть проигрыватели или вроде того?

«Тот парень с колледжа»

Разумеется.

«Мистер Листер» Может, когда-нибудь.

«Тот парень с колледжа»

Кстати. Можешь сейчас выйти?

«Мистер Листер» Что-то срочное? Я вынимаю из ушей вату, смоченную в борной кислоте, и быстро отмываю руки. Шмыгаю. Нужно будет закапать в нос, чтобы не так плохо было. Проверяю лекарство с полки, но...Почти ничего не осталось. Ладно, обойдусь на сегодня. Самое важное... ... ...Таблетки лежат на полке. Выпью их – всё станет легче. Может, и насморк уйдёт: у них сильное влияние. Мне это не нравится. Но я должен выпить их. Горький привкус остаётся на языке. Мать сопит в своей комнате. Я спокойно одеваюсь и выхожу на улицу. Хотя бы в подъезд не зашёл, и то хорошо... – Йоу! – Джейк машет мне рукой. – Доброго утра, Мистер Листер! – И тебе здравствуй. Что на этот раз? – Я сегодня хотел посмотреть подарки предкам на Новый год. – До него ещё рановато. – Самое время! Отправлю их сейчас, они как раз в канун Нового года к ним и дойдут. Но перед этим позавтракаем, – Джейк повёл меня к какой-то забегаловке. Сегодняшнее утро было светлым, но по-прежнему тепла здесь не ощущалось. Мороз неприятно хлестал по щекам, пока мы не зашли в помещение. Это было какое-то кафе, приятное не только на вид, но и на аромат. – Добро пожаловать, посетители!...– одна из официанток тут же обратила внимание на нас. – Ах, Джейк, кого я вижу! – Йоу, Криста! Эти двое по-дружески поздоровались. Какие-то странные комбинации руками... – Ну, чë как? – улыбнулась, видимо, Криста. – Классная у тебя куртка, сорванец. – Отличное платье, подружка. Они решили сменить дизайн? Серьёзно? – Агх, вот именно!! Ты не представляешь, что изменилось с тех пор, как ты ушёл! Мы теперь все носим новую форму, и вообще...– Криста начала пересчитывать на пальцах, пока не опомнилась. – А, извините, заболталась! Давайте я провожу вас к столику, а то мне выговор ещё сделают!! ...И она всё же проводила. – Вот-вот! Вы пока выбирайте, чего закажете. – Я это меню уже наизусть выучил. – О, не так быстро!! У нас даже новые блюда добавились! Я сейчас, раздам пару заказов, скоро прибегу!... Я неловко изучаю глазами меню, что Криста принесла. – Кто это, такая энергичная?... Вы знакомы? – всё же спрашиваю я Джейка. – А-а, это Криста, моя знакомая. Я в этом кафе раньше работал, мы здесь и подружились. – Работал?... – Ага, всё так. Гх...Я никогда ещё не работал, на самом деле...А тут люди, младше меня, на ногах носятся...Даже стыдно как-то. Но разумом понимаю, что с болезнями я бы не смог полноценно отработать даже половину дня. – Вообще, я тут недолго был. Мне тогда надо было накопить на пару вещей, просто у предков не хотелось деньги выпрашивать. Не всегда же этим заниматься, ха-ха. – Вот как... – Что будешь заказывать?...Или мы будем драться за последнюю оставшуюся самсу здесь? – Джейк наклоняется вперёд и кладёт подбородок на свою ладонь, улыбаясь. – Хах...Эм, думаю...Ничего? Я не взял денег. –...Я не спрашивал, есть ли у тебя деньги. Что будешь заказывать? – повторил он, зевая. –...Наверное...Просто кофе и это пирожное, – я неловко указал ему на одну из сводок в меню. – Отлично. Подождём тогда, когда Криста придёт. – А-а! Фух, вот я и здесь! Совсем замоталась!...Подвинься, прошу, – она сама чуть ли не сдвинула меня с кушетки. – Что, тебя всё ещё загружают больше всех? – Ещё бы, Джейк! Раньше хоть с тобой могли разделить заказы, а тут...Ох, меня любят только пара новеньких, и то оттого, что я им всё рассказываю и показываю. А, я забыла, извини, эм! Ты друг Джейка, да? – Криста посмотрела прямо на меня. "Друг" – всё ещё слишком громко сказано... –...Мы недавно познакомились, честно говоря. – А, вон как, вон как! Я, как уже знаешь, Криста. Криста Нóва. – Чейз Листер, – я пожал её руку. – Да-а, ну, ты привыкнешь. Джейк у нас такой – постоянно заводит новые знакомства, на месте ему не сидится. – Не сомневаюсь, – нескладно улыбаюсь я. – А-а, Джейк, помнишь, как мы ассистировали одну новенькую, Долорес, а? – О, да, этого невозможно забыть. – Она знакомилась со всеми клиентами и клиентками и всегда предлагала им свой номер! Вот кто точно настойчивее, чем ты! – Она ещё здесь работает, Криста? – Не-е, как раз ушла после того, как рабочую форму поменяли. Типа, ты видишь вообще эти костюмы?! Как будто мы не в кафе, а в каком-то тематическом магазине! Ох, здравствуйте, посетители, не хотите ли вы купить старый бабушкин сервиз?! Это так и выглядит!!... Джейк с Кристой много болтали о своём, даже когда еда уже была подана ей же. Итог: мне вполне понравилась здешняя кухня. – Ох, ладно, заказов ещё много! – Криста встала из-за стола. – Эй, Джейк, накинешь чаевых в честь встречи? – Тебе – разумеется. – А-а, ты мой спаситель!! Как я счастлива!! Куплю сегодня подарки сёстрам!!! – Вот видишь, Чейз, люди тоже закупаются пораньше, – хмыкнул довольно Джейк. – Подумаешь... – Удачи тебе, подруга, – обратился он уже к Кристе. – И вам не хворать, ребят! Приходите ещё! – Криста Нова махала нам до самых дверей. На этот раз дорога шла через центр города. – Что ты вообще взять им хочешь? – спрашиваю Джейка я, оглядываясь по сторонам. Совсем скоро людей станет больше, машины заполонят улицу, покажутся и витрины магазинов. Не люблю эту часть города. Больше по душе спокойные места. – М-м, – протянул Джейк. – Слушай, даже не знаю. Мне просто нужно подарить им что-то. Может, это будут безделушки? Может, тщательно собранный подарок из них же? Я разбираюсь с таким по ситуации. –...Никогда так не делаю. Разве не лучше заранее знать, что ты хочешь подарить близким людям? Сразу перебрать несколько возможных вариантов, выбрать один наиболее подходящий... – Неа. Проще, конечно, но такое не по мне, уж извиняй. Мы завернули за угол и наконец попали на "основную дорогу", как я привык это называть, будучи здесь чаще в детстве. Тогда и простуды были не такими частыми. Вот и нужные магазины. – Сейчас всё посмотрим. В основном, конечно, везде начали появляться новогодние безделушки, тёплые свитера с самыми разными рисунками, ёлочные игрушки, гирлянды...Всë это уже такое непривычное. – Ты...собираешься вообще праздновать? – спрашиваю я мимоходом Джейка, что осматривал весь ассортимент товаров в магазине. – М? Если останусь дома, то нет. Если пригласят куда-нибудь, то буду. –...Ты больше выглядишь как тот человек, кто к себе всех и приглашает, чтобы что-то отпраздновать. – Пф-ф, – прыснул Джейк. – Нет, в самом деле. Потусить с друзьями – это круто, но я сторонник того, чтобы дома отдыхать. В приставку весь день рубиться, например. Пластинки слушать. – А родители не против?...Не похоже, будто у тебя хорошая успеваемость для такого. – Да ладно, за кого ты меня принимаешь? Я учусь очень даже хорошо, и предки мои увлечения разделяют, – Джейк начал рассматривать тысячи новогодних свечей с разными запахами. Это...здорово, наверное. Не могу представить себя, ничего не делающего для матери весь день. – Тем более, со мной они не живут. – Ты один живёшь...? – Ага. Ну, я поэтому им что-то сейчас и выбираю, чтобы отправить. Они много работают за границей и живут в своё удовольствие. Они купили мне отдельную квартиру здесь, которую оплачивают, и всегда дают мне деньги на нужды. Такие дела. – Вау, – в каком-то роде я даже завидую ему. Если бы у нас было больше денег...всë стало бы проще, наверное. Хотя бы на немного. – Но разве тебе не...одиноко без них? – Не особо, знаешь. Конечно, они меня любят, я люблю их, но уже привык к такому раскладу, какой есть сейчас. О, кстати, глянь! – он указал на что-то в витрине. Это были парные кольца. Каждое из них было выполнено, как золотой рождественский венок с красным бантом вверху и веточками. Красивые...Впервые такое вижу. – Выглядят здорово...! – Ага, – Джейк улыбнулся и завёл разговор с продавцом. Вскоре, подарок для родителей Джейка уже был у него на руках. – Надо будет потом нам тоже парные купить. – Эм... – я вопросительно посмотрел на него, но Джейк лишь рассмеялся. – Точно надо купить, говорю тебе. А то забудешь ещё меня, пока дома себе сидишь. – Мне хватает твоих каждодневных сообщений, – впервые, я довольно ухмыльнулся. – Прогульщик. – Э-эй, неправда! Просто на уроках иногда скучно, всего-то. – Конечно, конечно. Охотно верю, Мистер "Я Учусь Очень Даже Хорошо". – Пф, иди ты. Погнали на почту уже, а?

...

«Джейк»

Предки прислали много сладостей в коробках к празднику, я тебе принесу завтра.

«Мистер Листер» Не то чтобы я такое люблю.

«Джейк»

Там есть горький шокола-ад.

«Мистер Листер» Беру.

«Джейк»

Отлично. Они реально много всего положили, в квартире места не хватит.

«Мистер Листер» Может, лучше сегодня отдашь? Когда домой буду ехать, я возьму.

«Джейк»

По ситуации посмотрим, в общем.

«Мистер Листер» Не опоздай только, как обычно.

«Джейк»

Тогда ты одевайся теплей, а не как обычно.

– Н-не получится! Я упаду! ...Всё-таки, каток не был для меня хорошим развлечением. Во-первых, здесь было холодно. Во-вторых, многолюдно. В-третьих, я не мог устоять на коньках. Любое движение ног даже отдавалось болью в мышцах, настолько это было непривычно. – Ай, да ладно, не упадëшь ты, – Джейк был единственной опорой, и всё бы ничего, если бы этот идиот не ехал так быстро. Конечно, даже держась за его руку, я просто не мог за ним угнаться. – Но если падаешь, просто падай не лицом, понял? – Н-над чем ты смеëшься...?! – Ты просто забавный. Всё, не держись за бортик, давай, просто шагни вперёд. Это как ездить на роликах. – Я и сам заметил. Это получается у меня ничуть не лучше. – Не будешь пробовать – никогда не научишься. Какое-то время я просто старался скользить вперёд, конечно, пошатываясь при этом. Постепенно начинал запоминать траекторию движения – это всего лишь круг, главное – вовремя заворачивать. В конце концов, спустя сотни попыток, я мог уже преодолеть какое-то расстояние сам, без Джейка. Это была моя маленькая победа. Кататься было...весело? Я отбил все колени, упал так много раз, что не смог сосчитать, но мне было...весело. – Надо же, Мистер Листер теперь настоящий фигурист, – усмехается Джейк, когда мы выходим с катка. Я передаю ему коньки, которые он брал в прокат. – Всё ещё есть куда стремиться. –...Не-не-не, у меня ведь есть доказательство моих слов! – Джейк достаёт из кармана распечатанную фотографию, где мы катаемся вместе (Джейк катается, я – чуть ли не падаю). Забавная... – А-а? Это от той фотографини, что неподалёку стояла? – Ага. Я у неё как раз забрал этот экземпляр. Потому что...я выгляжу здесь просто потрясающе! Я имею в виду, только глянь, – хвастался он. –...Ну и ты тоже...сойдёшь. – Гх...! – Давай перекусим после всего этого! О, и, может, в аэрохоккей? – В аэрохоккей. Хорошо. – Хе-хе...Ты ещё не знаешь, с кем связался...! Победа будет за мной!! – Спорим? – Ага, спорим. На десять монет. ...Фух. Что за изнурительный день...Ноги и так болят, а теперь приходится ещё и стоять в автобусе, переполненном людьми. – А-а, освободилось! Чейз, сюда! Удача...! Мы наконец-то плюхнулись на сидения. Вот теперь неплохо... – Боже, я так устал... – Ха-ха. Едва ли выдерживаешь каток, ясно, – посмеивается Джейк. – К-как уж получается, – я выдыхаю и вижу, как Джейк достаёт старый плеер и наушники. – Будешь музыку слушать?... – Ага. Ехать долго, а с музыкой – всегда лучше. – Что ж...Это так, – жаль, что я не подумал об этом, свои забыл дома. Когда затыкаешь уши, ты недоступен для других. Не соприкасаешься с миром. В такие моменты есть только ты и мелодия. Это действительно...хорошее чувство. – Хочешь послушать? – Джейк протягивает мне один из наушников. Я неловко принимаю его. Джейк включает песню и свободно отклоняется на сидении, закрывая глаза. Выглядит довольным. Вскоре я начинаю различать музыку...Ритмичная и звонкая, сначала она впивается в ухо, но после я привыкаю и слушаю её с удовольствием. – Что за жанр?... – Обычный рок-н-ролл. Не от DVD, но от хорошей группы. –...Классная. Мне нравится. – Хм. Хорошо, буду знать, – Джейк улыбается, озаряемый последними лучами солнца. В автобусе тепло, а за окнами холод. Одним ухом я слышу музыку, а другим – стук колёс, открытие и закрытие автобусных дверей, ворчание от людей вокруг...От такой смеси мелодий особенно чувствуешь сонливость. Глаза сами слипаются, а голова становится тяжёлой. Немного отдохну...Совсем немного... Наверное, и с Джейком может быть спокойно.

...

– Отец...Отец! –...Кого я слышу! Неужто это мой большой мальчик? Здравствуй, Чейз! – Я...Я так рад, что ты позвонил!! У тебя свободная минута? Судебные дела закончились? Как работа? Ты едешь домой? – Ха-ха-ха, вот это допрос, малец! Весь в меня. – Я-я стараюсь изо всех сил, пап!! –...Дела идут на лад. Получил деньги как раз, скоро вам отошлю. – Скажи, как ты? Как ты? – Здоровье шаткое по-прежнему, – он выдыхает в трубку. – Ты чуть ли не весь мир объездил...Не стало ли всё хуже? – Никак нет! Ха-ха, ты за меня не переживай, я взрослый человек, я прорвусь. А ты-то? Все лекарства принимаешь? – К-конечно...не выздоравливаю, но... – Это плохо. Как только приеду, и всё наладится, сходим вместе провериться в больницу, ха-ха. Может, и препараты нам на новые сменят, – это казалось вершиной счастья. Не будет больше никаких противных таблеток. Не будет больше никакого ожидания и боли, когда всё наладится. Моя семья снова будет вместе. – Ты приедешь?! – Я же обещал, Чейз. А обещания... – Обещания честный человек всегда выполняет!! Да, пап! – Молодец, молодец! Я скоро буду в городе. Наконец расправлюсь с главным делом моей жизни, я уверен. – Навести нас, обязательно...!! – Разумеется!...Я пока на светофоре стою. Скажи, как там мама? Я сглотнул ком в горле. Я не могу терять ни секунды, пока есть возможность поговорить с отцом, но... –...Сын? –...Маме плохо. Ей нужно, чтобы ты вернулся, и вы поговорили. Мне кажется, ей это крайне необходимо. – Ох...Пожалуйста, присматривай за ней сейчас, Чейз. Мне самому не терпится вернуться к вам. Я постараюсь всё сделать как можно скорее...Ты не скучаешь там хоть? Учишься, гуляешь? – А...Учусь дома, а вот...Ну, недавно у меня появился друг, и мы часто гуляем. – Вот так новость! Наконец-то ты развеиваешься! – в голосе отца звучала искренняя радость. – Ха-ха, в твои годы это важно! Бери всё самое лучшее от них! – Обязательно, пап!! – Ох, уже ехать надо. Я постараюсь ещё написать тебе, хорошо? – Хорошо! Хорошо, я и мама будем ждать! – Ха-ха. Удачи, сын. – И тебе, пап! Береги себя...! ...И он положил трубку. Впервые...Впервые за всё это время отец позвонил мне! Я так счастлив...! Во мне, казалось, теперь было столько энергии, что я просто не мог её никуда выплеснуть! Я счастлив! Конечно, я счастлив! Всё так, как и должно быть! – М-м-м...– Джейк что-то напевает себе под нос, разрисовывая, кажется, фонари. Я машу ему рукой издалека. – Джейк...! – А? Ахах, Чейз? – он приветливо улыбнулся, заметив меня. Я подбежал так быстро, как мог, и теперь оставалось только отдышаться. – Что ты здесь делаешь? – Не знаю! – Как ты меня нашёл? – Не знаю!...– я рассмеялся. – Я просто бежал куда-то...! – Ха-ха-ха, – подхватил смех Джейк. – Ой, ну что за дурень. Выглядишь счастливым, что-то произошло? – Мне...– на секунду я задумался, стоит ли об этом говорить, но...Мне просто нужно было хоть кому-то рассказать...! – Мне позвонил отец. – М? – он склонил голову на бок. – Я...Я так долго ждал, когда он позвонит, потому что он всегда занят работой, очень редко приезжает, и теперь...! Теперь он наконец-то говорит мне о том, что возвращается...! – А-а, вот как, – усмехнулся Джейк. – Тогда поздравляю, – он потрепал меня по волосам. Ха-ха...! – Это реально здорово. Ну и раз ты пришёл...– он достаёт новую кисть со столика и протягивает её мне. – А? – Не поможешь? Фонарей тут для росписи много, ха-ха... Наконец я оглянулся. Конечно, это была улица, но вся местность украшена фонарями. Выглядят знакомыми, но я не могу вспомнить... – А это для чего? – Этот год високосный. Так что по традиции весь город будет запускать фонари в небо, – я слышал о чём-то таком только в детстве. Неужели всё это сохранилось? – Я тут на подработке, расписываю их, чтобы продажи лучше шли. – Оу...Понятно, – я берусь за кисть. –...Но если работаем вместе, то тогда и деньги пополам, верно? – Ага! Нет проблем! –...А зачем тебе подрабатывать сейчас, кстати? – От нечего делать, Мистер Листер. Тем более...Мне нравится рисовать на фонарях. Раньше постоянно так делал, ещё в младшей школе. Перед Новым годом все хвастались своими фонарями, но мои всегда выходили самыми лучшими, – хвастается он. – Да-да, Мистер Уильямс талантлив во всём. Я слышал. – Пф-ф. Ты лучше закрашивай тут всё.

...

Пальцы болят от скрипки. Звук не такой, какой должен быть...Агх...Нужно просто пытаться, снова и снова, пока не выйдет хорошо. Достаточно хорошо, чтобы показать отцу. – Если не прекратишь мне мешать, я заберу эту скрипку, – доносится приглушённый голос из гостиной. Я ничего не отвечаю матери, надеясь, что завтра получится сыграть ещё. Ведь впервые я решился играть что-то новое, даже если это всего лишь моего сочинения. Отец всегда радуется переменам. Не могу сказать такого же о себе, но...Новые мотивы дают возможность развиваться дальше. Так что я буду стараться. Снова и снова. – Здравствуй, школьник. – У-у, на уроки мы не ходим, а как прогуляться, так сразу? – дразнит меня Джейк, выходящий из здания школы. Я встречаю его, и мы направляемся куда-то вместе. – Так ты сам сказал, что это что-то важное, – одно дело – гулять на свежем воздухе, другое дело – задыхаться в классе. Разумеется, лучше мне не стало, я продолжаю пить таблетки, продолжаю болеть. Просто ему знать об этом не стоит. Мы общаемся достаточно долго, но я не хочу заставлять Джейка волноваться обо мне. Иначе мы совсем перестанем видеться, если я буду постоянно лечиться дома. – Хм...Пока просто пройдёмся. Погода хорошая. Наша прогулка проходила в тишине, пока её не прервал звук громких капель, сыпающихся с неба. Начинался дождь. – Вот тебе и хорошая погода, – я сморщился. Это было одно из самых неприятных ощущений – чувствовать, как холодный дождь тарабанит по твоей голове. – Чего стоило ожидать от прогнозов, ха-ха, – несмотря на такую неожиданность, Джейк достаёт из школьного рюкзака зонт и разворачивает его. Нажимает на кнопку, и зонт с хлопком открывается. – Мистер Уильямс научился предосмотрительности? – А Мистер Листер её совсем растерял, – он протягивает зонт в мои руки. Мне...? – Не упрямься, бери. Заболеешь ещё. – Эм...– я укрываюсь от дождя зонтом. Хотя теперь это напоминало ливень...– А как же ты? – А я – так, – улыбается Джейк, разводя руками. – Нет, ну, если ты тоже заболеешь, ничего не изменится, – указываю я. – Либо я, либо ты. Интересная, однако, ситуация. – Нет, так не пойдёт. Нужно что-то придумать, чтобы мы оба не заболели...О, идея...! Нам к универмагу. Через некоторое время я беру на кассе магазина большой пакет, оплачиваю его и направляюсь к Джейку. –...Вот. Можно сделать импровизированный дождевик. – Ну ты и гений, конечно, – Джейк накрывает голову и плечи пакетом, заливаясь смехом. – Примерно так? – Верно. Когда мы выходим из универмага, дождь продолжает лить, превращая сугробы в лужи. Мы продолжаем нашу прогулку, уже беседуя обо всём на свете. Иногда я стараюсь поделиться зонтом с Джейком, несмотря на пакет на его голове, но он говорит, что зонт сегодня только для меня. Надеюсь, не заболею ещё больше. Мы останавливаемся только тогда, когда я замечаю реку, в которой вода вся рябит. Это знакомая пристань. –...Мистер Листер. Есть кое-что, о чём я давно хотел тебе сказать. – О, неужели это признание в любви, Мистер Уильямс? – Ха-ха, почти. Мы с ребятами из группы недавно заняли новый гараж и перенесли туда всю аппаратуру. Так что в один момент я написал кое-что клёвое. Хочу, чтобы ты демо-версию послушал первым, ага! –...О. Это для меня честь, серьёзно. Я буду рад послушать. – Отличненько.

...

–...Как и обещал, – Джейк опирается одной ногой на комбоусилитель, уже настроив электрогитару. Он всем видом показывает, что готов играть. Я с нетерпением жду, когда всё начнётся. И всё начинается громко. Тяжело, с какими-то элементами рока, пока тут же не перерастает в смесь с чем-то мягким. Я ничего в этом не понимаю, совсем ничего в этом не смыслю, но понимаю, что мне нравится, как Джейк играет, с такой уверенностью и отдачей. Это, конечно, не чистые звуки скрипки, эти – мелодичные и ободряющие. Непривычно для ушей, но...Чем дальше заходит эта необычная, свежая мелодия гитары, тем сильнее хочется подпеть что-нибудь и просто слушать, слушать... – Ну, как тебе? – Это...Это круто...! – я не мог передать словами то, как мне понравилась его музыка. – Серьёзно. – Хе-хе. Спасибо за твоё внимание, Мистер Листер. Уверен, если добавить другие инструменты, станет ещё лучше. Предложу это ребятам. –...А я с ними знаком? – О, как-нибудь познакомишься. Они тебе понравятся. У нас клавишник психолог, а басист ножи делает. Они крутые, только к последнему нужно обращаться на "Вы". – Э...Я передумал.

...

– Ха-ха, ты всё ещё боишься? – За прошедшее время эта конструкция крепче не стала!!... ...Но мы всё же приходим сюда снова, в заброшенную больницу. Только ночью. Джейк хотел что-то показать. Я иду в полной темноте. – Ну, готов? – Да, да. Что там? –...Смотри! – Джейк убирает руки с моих глаз, и я наконец вижу... Передо мной был...космос. Тёмное небо озарялось тысячей звёзд, что тянулись ввысь. Они сверкали ярко, зелёным, даже бирюзовым, необычным цветом. Это было...одно из самых завораживающих зрелищ, что я видел в своей жизни. –...Полярное сияние, друг мой, – посмеивался Джейк. Конечно. Вот как оно называется. – Красота, ага? –...Я успел забыть, как оно выглядит. – Ну, ты многого не потерял. Прошлые с этим не сравнятся. И я поверил ему, смотря на эти ослепительные огни в небе, танцующие только сейчас. Свежесть бодрящего ночного воздуха наполняет мои лёгкие. Тогда я подумал...Может, всё идёт к лучшему. Может, всё будет хорошо. Совсем скоро. ...Я счастлив.

...

Я тихо открываю входную дверь. Мать спит, и мне удаётся встретить Джейка. Поздний вечер, канун Нового года. – С праздником, Чейз. –...И тебя, – я посмеиваюсь. – Совсем не обязательно было приходить только ради поздравления. – Ну-ну, как же, – он протягивает мне в руки небольшую коробку. – Это...мне? – Пф, а кому ещё, твоей второй личности? Я не могу сдержать улыбки, когда смотрю на подарок. Это было неожиданно. – Спасибо... – Я попытался подобрать что-нибудь стоящее и сделать что-то сам...В общем, надеюсь, что тебе понравится. Но посмотришь потом, мы сейчас прогуляемся! – Хм? – Салюты будем смотреть. Мы бродили вдоль небольшого леса, игнорируя людные места. Вечером снег казался синим, контрастируя с окнами в домах, где горел тёплый жёлтый свет. К счастью, ветра не было. Здесь, на пустых дорогах, абсолютно спокойно. Джейк зажигает бенгальские огни, и себе, и мне. Я немного оттягиваюсь, боясь хаотичных искр. Джейк смеётся. Мы наблюдаем за огнями, пока не начинают выпускать салюты. Всё небо горит только ими. Но ночь остаётся чёрной и молчаливой. Как только салюты теряют своё влияние, я наблюдаю за тем, как начинают выпускать фонари. Красивое зрелище...А вот оголённый лес, вот его холод, вот зима. Далеко остался взъерошенный буйный город. Сейчас...Мне ни до чего нет дела. Мне ничего не нужно. Меня никуда не тянет. Я всего лишь...здесь. Бенгальский огонь в моей руке горит тихо. – С Новым годом, Мистер Листер. – С Новым годом, Джейк. ...Когда я вернулся домой, мне было приятно обнаружить, что он подарил мне огромный набор кофе и чая, наушники, пару альбомов музыкальных групп, которые мне понравились, и связанный вручную шарф. Ещё и шоколад. Конечно, горький.

...

«Джейк»

В жизни не поверишь, что произошло!!

Я ужас как рад!

«Мистер Листер» Что случилось?

«Джейк»

Я у твоего дома сейчас. Выходи скорей.

«Мистер Листер» Но время позднее. Что такое?

«Джейк»

Я жду.

Кажется, он не скажет. На улице темно. Только фонари освещают дорогу, и луна отблескивает на снегу. Хм...? И где он?... –...Привет! – чьё-то раскрашенное лицо тут же появляется передо мной. – А...! Пугаешь! – Ха-ха-ха! Извиняй, не хотел! – только сейчас я заметил, что это было: глаза Джейка были подведены чёрной стекающей тушью, заметной издалека. Даже щëки были в ней. Выглядело пугающе. – А это что?... – Макияж, конечно! Мы ведь на рок-концерт собрались, эй! На концерт DVD!! –...С-серьëзно? Они приехали сюда?... – Ага, чëрт, я сам в шоке! Он скоро начнётся, поэтому нужно поторопиться!! – Так, вот здесь, – Джейк цепляет на меня какой-то чокер, когда мы едем в пустом вагоне метро. – Э? Н-но это выглядит странно на мне...! – Не, не, тебе идёт. Сейчас ещё вот так сделаем...– он достаёт кисть и что-то чертит под моими глазами. – Не двигайся, не двигайся...Ага, получилось! – Надеюсь, я не выгляжу, как ты?... – Пф, совсем нет! Это всего лишь небольшие полосы, если ты хочешь знать. Лишь немного соответствуешь мероприятию. И всё же, это было максимально неудобно. К тому же, я волновался. Конечно, я не был ещё на концертах, тем более, почти в ночь. Могу лишь молиться, чтобы мать не заметила, как я ушёл. Мы приехали к месту назначения, и вот, казалось бы, я уже видел большую сцену на открытом воздухе, но Джейк повëл меня куда-то дальше от неё, как вверх по склону. Здесь почти не было снега, ноги путались в жёлтой траве и земле. – Перелезешь? – спросил Джейк, указав на небольшую ограду, надёжно запертую. Я подозрительно сощурился. –...Зачем? – Не спрашивай. Ты сможешь? –...Наверное. – Окей, я полезу первым, когда буду на той стороне, скажу, и перелезешь ты. Если что – помогу, понял? Я кивнул в ответ. –...Вот так, – Джейк всё же помог мне спуститься с этой ограды. Здесь было...Здесь была лишь земля, это был именно склон, с которого и открывался вид на сцену вдалеке, сквозь другие ограждения. – Хороший...Хороший вид, – оценил я. Джейк присел на землю и достал себе газировку. Я сделал то же самое. – Ох, начинается, начинается!! «Давайте же взорвëм эту сцену аплодисментами!!» – услышал я оттуда. Со сцены повалил дым, и постепенно стал подниматься гул, смешанный из криков, визгов фанатов и фанаток. Включились прожекторы, заревели гитары. Стоило Джейку услышать первые звуки, он тут же вскинул руки вверх и кричал во весь голос вместе с другими зрителями. Я никогда не слышал ещё такого крика, наверное, потому что он был почти мелодичным, с хрипом. Мне оставалось лишь слушать, как постепенно всё пространство наполняется громкими выхлопами, визгами, от которых хотелось бы удрать, куда подальше, если бы не последовавшая за ними музыка. Это было несравнимо ни с чем: песня отсюда была слегка приглушённой, но её ритм по-прежнему бился в ушах. Как будто группу ничем нельзя было унять: пусть струны у гитар порвутся или сцена рухнет, они продолжат играть. Свет заполонил всё вокруг, кажется, кто-то даже запускал мелкие фейерверки. Руки зрителей покачивались в такт музыке. От всего этого дребезжания что-то закипало внутри. Мы слушали музыку одной из любимых групп Джейка, я – спокойно, он же – выплёскивал всю свою энергию, какая только была. Тушь стекала и пачкала его лицо, но Джейку было всё равно, он был слишком счастлив. Даже не представляю, сколько времени прошло, но, казалось, я даже смог почувствовать единение с людьми, что тоже пришли на концерт. Они прямо-таки заряжали своим позитивом. В небе кружились звëзды вместе с искрами от фейерверков. – На, держи, – Джейк протянул мне нераскрытую газировку. – За музыку! –...За музыку...! – мы стукнулись банками и рассмеялись. Это был тост. ...Когда веселье концерта подходило к концу, я заметил свет от фонаря неподалёку. А...? – Эй! – послышался голос, а за ним свисток. – Здесь нельзя находиться! – Ой-ëй, заметили, – Джейк, всё ещё улыбаясь, быстро собрался и накинул на себя рюкзак. – Сейчас побежим. – Побежим?...Всмысле? – В прямом!! – Т-так мы сюда всё-таки незаконно проникли?! – Ха-ха-ха!!! Спрашиваешь!! Мы мчались вперёд, пока не перестали слышать этого человека, кажется, охранника. Мы оказались в каком-то поле и упали с разбегу прямо в снег. Ох...Чувствую себя просто ужасно после такой пробежки...По холодному воздуху...Совсем без возможности отдышаться... – Гха-ха-ха! – Джейк продолжал смеяться. – Ах...Это было весело. –...До тех пор, пока я не понял, что ты не покупал билеты. – Ой, ну уж прости. Рискованно, но всё же...! Всë уже случилось. И это был лучший день в моей жизни! – Охотно верю... – Эй!...Лови!! В меня прилетает снежок.

...

...Температура поднимается. Меня пробивает озноб. Мне плохо. Я не могу даже встать с кровати. Даже не могу взять в руки телефон. В состоянии только лёжа умирать. Если бы я ещё мог...хотя бы уснуть, чтобы стало легче...Но мозг просто не отключается и болит, болит, болит. Отвратительно плохо. Тошнит. В горле сухость, нос забит, и всë мутное. Ничего не могу сделать. Ничего...Ничего...Ничего...

...

Ночами я блевал, блевал, и блевал. С кровью. Мне казалось, выблюю весь пищевод. Может, так было бы лучше.

...

С ума схожу. Сердце теперь постоянно болит. Ничего не помогает.

...

Я ничем не могу помочь матери. Она возмущается, когда заходит в мою комнату. "Прекрати притворяться немощным". "Вечно на тебя тратишься. Вечно тебе лечиться надо". "Ты сейчас же встанешь, сделаешь все свои чëртовы уроки и отправишься в магазин за вином". "Я не собираюсь никуда выходить. У меня важная встреча. Пойдёшь ты". "Мне плевать, насколько там холодно. Тебя это раньше не волновало, бесстыдник. Родной матери помочь не можешь". "Вот такие вы уроды. Хоть бы слово сказал!...Прямо как твой отец!..." "...В церковь. Поднимайся и бегом в церковь. Будешь там весь день стоять на коленях и отмаливать свои грехи, пока синяки не появятся и горло не засохнет". "Я скажу, чтобы тебя поставили на гречу перед иконой. Чтоб не повадно было". "Я даже лекарства тебе не подам. Хватит с меня". "Я хотела себе здорового, нормального ребёнка". "Но ты и человеком не вырастешь". "К чёрту тебя". "К чёрту тебя". "К чёрту тебя".

...

Мне снится сон. Ужасный сон, неотличимый от реальности. В нём конец света, который я не могу остановить. Сколько бы не возвращался назад, всё повторяется и повторяется, весь мир исчезает, уходит ввысь и стирается. Всё исчезает...Исчезает...Исчезает...Всë белое. Белое, белое, чисто белое, как снег. Снег...Снег. Зима. Пустота. Белое. Исчезает. Белое. Всё. Конец света. Белое. Конец. Зима. Снег. Пусто. Чёрный. Белый. Бело-чёрный. Снег. Конец. Свет. Белый. Конец. – Вставай. – Кх-кх...– я еле раскрываю глаза и выплёвываю кровь на рубашку. Обвожу взглядом комнату. Темно. Время ночь...? Сколько сейчас?... –...Ты знаешь, почему тебя отец бросил? – фигура присаживается на край кровати. Я узнаю в ней мать. –...Почему...? – Потому что ты ему не нужен, – еë голос твёрдый, но странный. – И я вот думаю, а зачем ты мне? –...Мам. – Что "мам"? Вот какой от тебя толк, скажи?! От больного и никудышного. Только деньги последние на тебя тратятся. Лучше бы я тебя не рожала вообще, раз ты такой бесполезный. Ты никчёмный. Никому ты не нужен, понимаешь?!... –...Перестань. – Ну что "перестань"?! –...Достала твоя пьяная болтовня. – Болтовня тебя достала...– она встала сама и подняла меня. Голова закружилась. – Иди вон отсюда. –...И куда я сейчас пойду? – Мне плевать, куда ты пойдёшь. Пошёл вон, – еë злобные глаза изучают мои уставшие. –...Извини меня, мам. – Что? – Я виноват. Прости меня. Она молчит. –...Собираешь вещи и проваливаешь отсюда, – её голос становится тише. – У тебя пятнадцать минут. ...Через некоторое время я уже стоял в тёмном подъезде с сумкой на плечах. ... ...

«Джейк»

Всë в порядке?

Ты с окончания концерта не писал.

Я завтра зайду.

«Джейк»

Я к тебе приходил сегодня, но никто не открыл.

Что-то случилось?

«Джейк»

Чëрт, ну ты хоть в сеть зайди.

«Джейк»

В общем, я всё ещё жду, когда ты напишешь.

Надеюсь, ты здоров.

... «Мистер Листер» Могу к тебе прийти? Дома проблемы. ...Ответ не заставляет себя долго ждать.

«Джейк»

Неужели.

Конечно. Как раз ужин готовлю.

–...Ну, заходи, – дверь открылась, стоило постучать. Тёплый свет льётся из квартиры. –...Выглядишь ужасно. ...Я молча сверлю взглядом одну точку. Не в силах сказать что-либо. – Ты болеешь? – Джейк приложил руку к моему лбу. – Воу, это серьёзно...! Давай сумку сюда, сейчас отведу тебя в комнату, ты и приляжешь. Нет, не упрямься, позволь помочь тебе. Свет. Тепло. –...Ну и ну, – Джейк присаживается на край кровати, убирает влажное полотенце с моего лба и проверяет температуру ещё раз. – Давно ты так? Я через силу киваю. –...Извини... –...За что? – он непонимающе смотрит. – Это мне надо извиняться. Даже не знаю, что тебе предложить. Принесу пару таблеток, может, выпьешь... – В моей сумке...есть, – не хватало, чтобы он ещё тратил свои лекарства на меня. – А? Окей, сейчас. Приём таблеток стал ещё более омерзительным. Такое ощущение, будто вся эта горсть застряла в горле. –...Не буду тебя мучать. Отдыхай. Если понадоблюсь, позови. Свет отключается. Темно. Тепло. Пустота.

...

Тёмная комната не пугает. Сидеть напротив незнакомца в важном костюме – тоже. Это место сделки. –...Вот и наш контракт, Мисс Эллери Азалия, – молодой парень выдвигает на длинный стол свой лист. Эллери тщательно изучает его, но всё же спрашивает. – Желаю услышать всю его суть, – сказано это было с уверенностью наследницы, всегда умевшей благополучно уладить все дела. У Эллери Азалии была ясная, толковая голова. – Ах, да, конечно, всё для Вас! Слышали ли Вы о нашей Организации ХХ? Конечно, уверен, слышали, раз Вы здесь! "Организация Два Икс: наука есть будущее, технологии есть человек!". Мы достигли огромных высот как в генной инженерии, так и в множестве других... – Это то, как вы себя подаёте, – прервала его Джейн Эзтли, стоящая рядом, как правая рука Эллери. – Вы на слуху у правоохранительных органов, это в первую очередь. Вам переводится кучу денег на неизвестно что. Вы много раз предлагали сотрудничество Азалиям ради продвижения своей же компании. Так скажите, что на самом деле вы желаете продвинуть? – Вы, Мисс...– парень заметно скорчился в лице. –...Еë правда. Я сказала вам, что в сотрудничестве мы заинтересованы только ради людей. Ваша Организация обладает огромным штатом сотрудников, однако почти ничего из производства не выходит в свет. Это вызывает определённые вопросы, – говорит Эллери. – Однако здесь мы, повторюсь, за тем, чтобы вы обеспечили нас своими людьми. Глазами. Вы понимаете, о чём я? – К-конечно, Мисс Эллери Азалия! Мы готовы это сделать! Что угодно за сотрудничество с вами! Эллери слегка наклонилась вперёд, взглянув снизу вверх на человека напротив. –...Чем промышляете? – Преступная организация, что пытается замести следы? – продолжила Джейн. Люди позади парня начали шептаться, пока сам он не вскинул руку, командуя отставить разговоры. –...За это не говорю я вам бояться, – складывает руки Эллери. – Род Азалии тайн чужих не раскрывает столь долго, сколь люди выполняют то, что от них требуют. – А-а, конечно!...Если вы желаете знать...Наша Организация имеет при себе множество лабораторий...Мы много изучаем людей. Мы любим изучать людей. Мы излечиваем болезни, мы заботимся о всём мире. Мы стремимся к познанию высшей формы жизни, стремимся к созданию высшего человека. Это наша благородная цель. Мы проводим множество различных экспериментов, чтобы добиться этого... –...Эксперименты вне закона, – кивает Эллери. – На религиозной почве. – Не будьте так резки в суждениях, Мисс Азалия!... –...К сути. – Всё просто! Мы вам – лучших сотрудников, лучшие глаза и лучшие тела! Вы нам...одну жертву. – Всего одну? – Да, разумеется! Какую пожелаете! Мы как раз недавно вывели новую формулу, которую применим... Ручка Эллери подписывает контракт. – С Вами приятно иметь дело, Мисс Эллери Азалия, – протягивает руку парень напротив. – Как и с Вами...Мистер. – О, зовите меня Алистер Айткен, прошу. – Да будет так.

...

–...Вы считаете это справедливым? – О чём ты, Эзтли? – Эллери почти присаживается за стол в своей комнате, чтобы продолжить работу, но слова солдатки останавливают её. – Жертвы ради жертв. –...Недовольна договором? – Недовольна Вами. У Эллери внутри что-то щёлкает. – Ты думаешь... – Вы не подумайте лишнего. Я военная, я командующую не предам. Не зря Ваша матушка выбрала меня, – Джейн смотрит с укором, будто что-то может изменить. – Но скажите. Это и есть справедливость в вашем мире? –...Я должна найти детектива. – За то, что он раскрывает правду? – Эллери готова схватиться за кинжал внутри пиджака, Джейн же спокойно измеряет комнату шагами. – За то, что он защищал дочь жертвы? За то, что он выполняет свою работу, в конце концов? –...Его работа заканчивалась там, где начинался порог моей семьи. –...Эллери Азалия, – она смотрит на неё так, будто пытается понять. – Вы же гордость семьи. Вы – истинное лицо Вашей семьи? –...Каких откровений ты желаешь добиться, солдатка? – если бы Эллери могла испытывать эмоции, её бы распирало от злости. – Меня не волнует, какие жертвы придётся понести. Детектив мешает моей семье. Я не позволю никому лезть в дела моего рода. Я никогда не позволю никому причинить вред моей семье. Ни за что. И тебе лучше...в это не встревать, – пригрозила она. –...Я поняла Вас, Эллери, – улыбнулась Джейн. – Но Вашу семью...я не смогу понять никогда. – Мы – единое целое. Здесь нечего понимать. Они есть я, и я есть они. –...Эй, – неформально говорит Джейн. – Может ли здесь быть справедливость? –...В мире её не существует. –...Печально. Я так старалась найти её. Всю свою жизнь. А по итогу...– усмехается она. – Выходит, я совсем на другой стороне. – Тебя здесь ничто не держит. – Как не держит?...Боюсь, меня будут готовы расстрелять за то, что я всего лишь сомневалась в твоих решениях. – Это реалии этого мира. Человеку с железным умом и железной хваткой...давно пора это принять. – Ну, нет. Всегда есть место надежде, – Джейн свободно раскинулась на диване позади. Казалось, что-то изменилось. – Если просто сидеть на месте, говоря о том, что чёрствый и жестокий – это настоящий, истинный мир...Никогда ничего не сможешь изменить. Он таким и будет. –...Ты сама всего лишь солдатка. Как ты можешь изменить мир? – Я всё ещё стремлюсь к этому. Когда всё закончится...Я пойду дальше. Однажды я доберусь до всех этих судебных дел...и тогда раскрою правду, что меня гложет. Мир станет чище. –...Это...– Эллери запускает руку в пиджак и всё же хватается за рукоятку кинжала. – Нет, не о вас, – и рука Эллери расслабляется. – Это о страшной трагедии, ответственность за которую лежит на моих плечах. –...Поведай? – А потом ты отдашь меня под трибунал?...Было бы неплохо, если бы я могла разобраться с этим быстрее. Хочу скорее скинуть этот груз со своих плеч. И с плеч любимой подруги. Эллери покорно выдыхает, присаживаясь рядом. Ей не было интересно. Почти. –...И в чëм дело? – Когда я была маленькой, у меня была любимая подруга и любимая сестра. Однажды...Подруга пришла ко мне с трупом сестры позади. Я не понимала, что произошло, как произошло; я была в таком смятении, в панике. Но я знала только то, что хотела защитить подругу от наказания. Я повесила свою сестру. И все поверили, что она сделала это сама. Я обманула всех. Обманула саму себя. Сейчас мне нужно лишь моё не полученное наказание. –...Почему? – Эллери непонимающе склонила голову. – Ты, верно, потратила много сил, пытаясь скрыть преступление. Неужели ты желаешь...чтобы все твои старания обесценились? – Эллери Азалия...Знаешь ли ты, что такое совесть? Эллери промолчала. –...Я никогда не смогла бы решить иначе. Хоть убей, правда должна быть раскрыта. Неважно, как сильно кто-то старался над сотканием лжи. Я приняла правду и готова встретить её. Хочу, чтобы все о ней узнали. Может, тогда...Сестра Айрин упокоится с миром. –...Странные вы, люди, – говорит Эллери после долгой паузы. – Ты сама человек. Делай выводы. – Нет. Не человек. –...Странные вы, нелюди, – повторяет Джейн. Спустя некоторое время Эллери поднимается с дивана, чтобы снова вернуться к составлению плана. –...С завтрашнего дня прочищаем город. Глаза Организации работают и сейчас, вероятнее всего, детектив уже в городе, раз следует за моей семьёй, – говорит она безразлично. – ...Всë будет так, как должно быть. Независимо от того, что ты хочешь. –...Есть, – приняла приказ Джейн. –...Доброй ночи, Элли. Эллери быстро оборачивается, собираясь возмутиться на это обращение, но Джейн уже и след простыл. ... Элли?...

...

...Светло. Я поднимаюсь с кровати. Солнце пробивается сквозь шторы...Тепло. Голова не болит. Лишь горло першит и небольшой насморк. Пойдёт. –...Доброе утро, Мистер Листер, – сказал Джейк, не отрываясь от плиты. А, это кухня. Ясно...Всë такое чистое...Джейк был в выглаженной рубашке и красном фартуке, я – в грязных, запачканных следами крови вещах. Неловко. Но здесь уютно. – Как себя чувствуешь? –...Неплохо. – Не стесняйся, присаживайся, – он указывает на высокий столик с высокими стульями. Как будто в кафе. Необычно. Через некоторое время Джейк ставит мне и себе тарелки. Внутри...макароны с сыром. – Надеюсь, у тебя нет аллергии. – На сыр – нет. Спасибо... –...Но сначала твои таблетки, – он тут же выставляет передо мной пачку тех, что я пил вчера. Самые важные таблетки. Я ненавижу их. – Насколько я понял, это что-то, что нужно принимать каждый день. Так что будь добр, выпей. ... –...Отлично, – Джейк улыбается и начинает есть. У меня на языке горький привкус. –...Выглядишь так, будто куда-то собираешься. – М? Ну да. Мне нужно будет забежать кое-куда. Пойдёшь со мной? –...Не думаю, – я выдыхаю. – Ничего страшного. Посидишь здесь. Переоденешься как раз и умоешься. – Спасибо...за всё. – Обращайся, – он отпивает чай. – Чувствуй себя как дома.

...

– И так! – Джейк щëлкает ножницами. – Сейчас вообще красавец будешь. Только подрежем немного здесь...И вот так... – Сколько ещё?... – Эй, глаза не открывать! – Открывать их было бы слишком больно, – я пытаюсь сдуть с лица мелкие волосы. – В глаза всë попадëт. – Вот и сиди тогда, не жалуйся, – снова какая-то часть волос падает в раковину. Я сижу в ужасном волнении. Представить не могу, что сейчас на голове творится. –...Надеюсь, мне не придётся из-за тебя ёжиком стричься. – Гах! Сомневаешься в моём профессионализме?! Лучше молчи, и тогда всё будет в идеальном виде. – Ладно, ладно... – Ну всё! Открывай! ...С отражения на меня смотрел совсем другой человек. Это была...слишком странная причёска. Смотря на себя, мне хотелось засмеяться. – Эй! Что, не понравилось? Давай тогда налысо!... – Нет, нет, это с-сойдëт!...Конечно, выглядит необычно, – одна сторона укладывалась по-одному, вторая заворачивалась совсем по-другому. По крайней мере, ничего не мешалось, но был момент, который смутил больше всего...– Однако, вопрос. Что вот это такое, Мистер Уильямс? – я указал ему на буквально оборванную часть волос справа, слишком сильно заметную. – Э-э, в общем, так получилось, – он развёл руками. – Зато глянь, какая ассиметрия вышла! Вполне неплохо! –...Я к такому парикмахеру больше не пойду. – Блин, обижаешь...!

...

– В общем, тогда она принялась обучать меня новой композиции, – Джейк неспешно нарезает помидоры, колбасу и зелень для пиццы. Я занят тестом. В каждом уголке квартиры слышны песни с нахваленных пластинок. У Джейка был хороший музыкальный вкус. –...Надеюсь, когда-нибудь у меня получится сыграть её так же хорошо, как это делает она. – Уверен, ты хорошо играешь и на пианино. – Льстишь. Я всего лишь учусь и много где лажаю. – Наверное, твоя подруга тоже не с первого раза научилась играть? Джейк странно смотрит. –...Я думаю, с первого, – как-то строго произносит он. – Моя любезная подруга во всём идеальна, с самого рождения. – Не верю, – как бы это странно не звучало, но даже отец, мой пример идеального и доблестного человека, не с самого начала мог им быть. Я понимал это. Ему приходилось упорно трудиться, чтобы достичь того, что у него есть сейчас. – Если у неё получается всё с первого раза, – это не значит, что она никогда не старалась, я имею в виду, – задумался Джейк. – Но за что бы ни бралась – всё выходит в совершенстве. Она не только пианистка, она и скрипачка, играет на контрабасе, флейте, гитаре...И этот список очень длинный. – Но не может же она быть идеальной и в других, эм, сферах? – Ещё как может. Она сильная, волевая, чемпионка и настоящая ораторша, я бы сказал. Даже её вид идеальный. – Ну, может, ты её такой только видишь. –...Пф. Нет. Это то, что я точно знаю, – мы некоторое время молчим, занятые делом. –...Думаю, я мог бы рассказывать о своей любезной подруге хоть часами. – Всё ясно с тобой, Мистер Уильямс, – я улыбаюсь и чувствую, что понимаю, каково это, – не замечать в нужное время недостатков человека, которого уважаешь и любишь. – А теперь включи духовку. И он включает. – Нет, серьёзно, после разговора с ней я всегда чувствую, будто вознёсся на новый уровень сознания. – О чём же таком возвышенном она говорит? – Мы часто рассуждаем с ней о бытие, но не в смысле жизни, а о чём-то более высоком. – Ну...Это достаточно субъективно, если ты хочешь знать. Ты черпаешь из вашего разговора что-то интересное, а кому-то её речи наоборот могут показаться пустыми. Такое всегда возможно. – Я не отрицаю этого. Но мне скорее кажется, что такой человек просто не поймëт, о чём она хочет сказать. – То есть, что он недостаточно образован для разговора с ней? – Ага. – Ты просто смотришь через свою призму. – Её бы не уважали и не боялись столько людей, если бы это была "только моя призма", – убеждает Джейк. – Тогда другой разговор. В конце концов, если ты хочешь хорошо подать себя нескольким людям, достаточно просто показывать им одну свою хорошую сторону. – Но как же приправлять её чем-то ещё? Ведь если хочешь понравиться человеку, стоит перебрать некоторые его же манеры поведения или мышления. – Ну вот, ты сам понимаешь. Возможно ли, что твоя подруга всего лишь показывает тебе то, что ты хотел бы видеть? – Нет, всё же, не соглашусь. Она искренна в своих суждениях, поэтому может быть резкой и грубой. У неё своя идея, которую она несёт миру. – Значит, по-твоему быть грубым человеком – это говорить только правду о себе? – Почему нет? Чтобы соткать идеальную ложь, которую хочешь подать людям, нужно всегда учитывать, как ты её подаешь. Моя любезная подруга лишена эмоций: всë одним тоном. В её случае резкость показывает, что она действительно желает донести правду. В случае обычных людей это даже легче. Если ты не умеешь лгать, даже твоя мимика может тебя выдать с поличным. Но по моим наблюдениям, когда люди говорят правду, они могут быть и грубыми, достаточно настойчивыми, чтобы им поверили. – Пожалуй, в чём-то ты прав, – заключаю я. – Но, наверное, твою подругу лучше один раз послушать, чем сотни раз строить какие-то теории насчёт такого интересного человека. – Признаюсь, вы с ней даже чем-то схожи. Я думаю, что вы бы нашли общие темы для разговора. – Ну...Ты так описываешь её ум, что я сомневаюсь, будет ли ей интересно слушать такого, как я. – Что-что, а думать ты умеешь, значит, всё возможно. В конце концов, мне нравится, когда мы можем вот так порассуждать о чём-то. Лучший Чейз – это думающий Чейз. – А...– я неловко улыбаюсь. –...Спасибо.

...

...Я не помню, сколько прошло времени, пока я жил у Джейка. Но в какой-то день написала мать с просьбой вернуться, ведь отец, как он ей сказал, почти на пороге. ...По сути, я ничего полностью не объяснял Джейку о ночи, когда пришёл к нему, потому что он не задавал неудобных вопросов. Да, меня выгнала из дома мать, но на этом всё. И напротив, я был рад, что Джейк не расспрашивает меня, а только, наверное, ждёт, когда я буду готов рассказать всё сам. Это ещё одна вещь, за которую я хочу его поблагодарить. Утро. Мы прогуливаемся по новому мосту, который уже был вовсю увешан свадебными, дружескими замочками. – Никогда я не понимал этой традиции, – говорю я. – Люди же ссорятся...Разбегаются кто куда. А замок так и остаётся висеть. Зачем оно нужно? – Пф, да ты просто завидуешь, – прыснул Джейк. – Хочешь, с тобой такой повесим? Я щурюсь, попивая кофе. – ...Ну можно, в принципе. Я собираюсь домой поздним вечером. За окном началась небольшая метель, несмотря на то, что уже наступил март. В любом случае, обещают, что к ночи она должна пройти. Надеюсь, отец спокойно доберётся до дома... – Как ты говоришь? Твой отец уже приезжает? –...Всë так. Мне нужно будет его встретить, – все вещи уходят обратно в сумку. – Ясно. Но кстати...– Джейк опирается на дверной косяк. –...Я думал тебя сегодня кое с кем познакомить. – А?... – Помнишь, я рассказывал о своей любезной подруге? – Это та, которая во всём идеальна? – вспоминаю я. Джейк так красочно рассказывал о ней...Но думаю, это только потому, что она ему нравится. – Ага. У неё была свободная минута как раз. Ничего необычного, просто хотел, чтобы вы могли встретиться однажды. – Ну, перекинуться парой слов я бы с ней мог... – Вот и славно! Встретим её, я провожу.

...

...Еë глаза, ледяные, изумрудные, изучают меня. Её кожа абсолютно белая, а волосы чистого блондинистого оттенка. Она выглядит...совершенной. Даже её тёплый костюм передаёт её статус. Кто эта девушка?... –...Друг Уильямса, верно? – она протягивает ладонь для рукопожатия. С абсолютно безразличным лицом. ...Неловко вот так не отвечать ей. Наверное, она уже успела счесть меня невежливым. Я пожимаю её руку. И понимаю, что моя дрожит под её натиском. –...Чейз Листер, верно. И она замолкает. –...Листер, говоришь? – она как-то странно выделяет мою фамилию. Она...слышала её ранее? –...Величают меня Эллери. Всего лишь имя?... Это странно. – Эм, я рад знакомству, – наконец мне удаётся вытащить свою руку из её хватки. – Эллери, возможно, мы могли бы поговорить?... –...Нет, – резко говорит она. –...Дела есть неотложные. Прошу принять мои извинения, Уильямс, – она слегка кланяется и останавливается на мне. – И Вы, Листер. – К-как скажете!...– чëрт, она меня пугает. – Ах, вот незадача, – наблюдает Джейк. – Ну, никогда не стал бы задерживать тебя, Эллери. Ещё успеем встретиться и поговорить подольше, ага. ...Эллери скрывается в вечерней метели.

...

–...Детектив – Листер? – вопрошает Эллери в кругу своих помощников. Все спешно кивают ей. – Вот всё, что удалось обнаружить, Мисс... – Отставить отчёты. Местонахождение, – приказывает она. –...Они смогли выследить его, – указывает Джейн, выходя вперёд. На большом экране появляется движение красной точки. –...Выезжаем, – Эллери накидывает пиджак и быстро спускается по лестнице, прямо на улицу. – По машинам. Это будет твоя судная ночь, детектив. ...Телохранитель нажимает ногой на педаль газа, и чёрная машина мчится вперёд на всей скорости. – Быстрее, – говорит Эллери. –...Пока он не успел удрать. – Есть, мэм. Автомобиль продирается через кусты, развилки, въезжая на мусор посреди улицы, опрокидывая неустойчивые конструкции, которые падают, как костяшки домино. До тех пор, пока тёмная дорога не становится пустой, и только одна машина виднеется впереди. – Вот он. Детектив, заметив погоню, резко завернул влево, чтобы проехать через лес. Эллери с заднего сидения лезет вперёд, толкает руль в крайнее левое положение, и машина крутится посреди улицы. Ветки от деревьев взлетают на воздух. — Элли! — оттягивает её Джейн. — Чего вы ждёте? – кричит Эллери водителю. – Не дайте ему уйти! Лес был окутан туманом. Ориентируясь только на звук удаляющейся машины, телохранитель Эллери наклоняется вперёд и нажимает на газ. Они едут всё быстрее и быстрее, даже когда их автомобиль трясëт, окна царапают ветки деревьев, а стекло впереди начинает трескаться. Кочки заканчиваются. Впереди дорога на мост. – Детектив мог свернуть куда-то ещё...! – Нет! На мост! Автомобиль въезжает на дорогу и мчится, игнорируя всех, кто встаёт на пути. Мост длинный и мучительный. Но машина детектива наконец появляется впереди. Эллери опускает тонированное окно сзади и высовывается из него. – Мисс Эллери...!! Через лобовые стекла она видит человека, что ведёт машину вперёди. Подонок. Эллери заряжает револьвер и приказывает. –...Ближе! С правой стороны! Водитель повинуется и с силой поворачивает, чтобы не потерять скорости. Детектив старается урваться дальше вперёд. Всего несколько секунд на выстрел. И...раз! Эллери осекается. Неустойчиво. Ещё раз! ...Второй! В лобовое стекло. Близко. ...Третий! ...В левое плечо! В совершенстве! Машина детектива теряет управление на некоторое время. Удалось замедлить. – Ещё ближе! – ей нужно попасть точно в голову. Эллери подкидывает дорожные шипы, надеясь, что машина впереди остановится совсем. – Мисс Азалия...! Но детектив не сдаётся и едет вперёд, огибая препятствия. Все – за ним. Сколько бы он ни пытался уйти, водитель Эллери не теряет хватки. Хорошо. Рискованно, но... Дорога впереди лишена машин. Детектив жмёт на педаль газа и удерживает её ногой, высовываясь из водительского окна. Эллери целится. Детектив целится тоже. ...Эллери пронзает пуля пистолета. В правое плечо. В совершенстве. Она с болью удерживает револьвер и стреляет ещё раз. Двойное попадание! Но это не контрольный выстрел!... Чёрный автомобиль вынужден остановиться. Детектив уходит вперёд. Эллери пытаются затолкнуть обратно в машину, и тогда она сопротивляется хватке Джейн, открывает ногой дверь и выскакивает наружу. Удрал. Эллери сверлит взглядом уходящие огни автомобиля и большими шагами пытается идти вперёд, чтобы догнать детектива. –...Я доберусь до тебя!! Доберусь!! Я убью тебя! – кричит Эллери вслед, сжимая раненую руку. Телохранители останавливают её, как могут, и быстрее заталкивают в машину, чтобы уехать в лечебный дом. – Это ещё не конец, слышишь?! Я убью тебя, детектив Листер! Я убью тебя! Несмотря на то, как громко она кричала, её лицо оставалось холодным, как и её сердце. Это был долг Эллери Азалии – ничего больше.

...

–...Мне нужно найти его. Найти его и уничтожить. Любое дело...Я создам своими руками любое дело, чтобы выследить этого мерзавца!...Пусть твой же суд принесёт тебе наказание....! –...Это ваш дальнейший план? – спрашивает Джейн. – Это...будет им. Детектив занимается расследованиями убийств...Тогда я дам ему новое дело для расследования!...Я не могу медлить! Я не должна допустить, чтобы он вернулся в суд сейчас и потребовал, чтобы DL-7 возобновилось!...Если ничего не сделаю, всë пойдёт под откос! – Пройдите в операционную, пожалуйста, Мисс Эллери Азалия. –...Тц. Тогда она развернулась и ушла. И Джейн проводила её взглядом. Новое дело, что привлечёт детектива к расследованию? ... Или дело, где он сам станет ключевым моментом? ...Кем она становится? Но Джейн не могла допустить, чтобы всё, включая раскрытие правды об Айрин, пошло под откос. Не могла допустить, чтобы её служба не принесла результата. Нет. Так не должно быть. Но если не исправишь ситуацию... Моë дело – выполнять приказ. Но если не вступишь в бой.... Солдатка не может так поступить. Но если не поможешь ей... Без её осведомлённости я ничего не стану делать. ...Ты не успеешь! Я дождусь полного плана. И тогда Миранда... ... И тогда Айрин... ... Ты уже знаешь, что нужно делать.

***

Звонок в дверь. Отец...! Я готовился к этому так долго, конечно, и не думая засыпать, и теперь наконец могу увидеть его...!! Я так рад!... – Отец!...– я останавливаюсь. За ним тянется след из крови. Она продолжает капать, пачкая пол. – О...Отец?! Что произошло?! Я подаю ему руку. – Здравствуй, сын...– он улыбается. – Извини, что поздно. – Нет-нет-нет!! Не двигайся много! Я помогу тебе прилечь!...Сейчас! –...Вот, – я принёс всё нужное, чтобы хоть чем-то ему помочь. Рубашка отца уже была в холодной воде. Кровь пачкала весь диван в гостиной. – Сейчас попытаюсь остановить кровотечение... – Нет, нет, спасибо, Чейз, не надо. Я сам, – ему было явно неудобно зажимать рану одной рукой, поэтому, в конце концов, я придерживал один конец бинта. – Теперь можно и вату. ...Я выдохнул с облегчением, когда всё закончилось. – Нужно в больницу. Я позвоню в скорую...! – Нет, нет, не надо, – отнекивается он. – Этого будет достаточно. – Но вдруг, это что-то серьёзное...?! – я заметил кое-что важное. – Это рана от пули, верно? Она могла остаться там и...! –...Чейз, – получалось так, что отец успокаивает меня, а не я его. – Правда, не надо. Пока я буду в больнице, останется меньше времени для решения судебных дел. – Так нельзя...! Тебе может стать хуже! – И не в такие передряги попадал, – он потрепал меня по голове здоровой рукой. – Всё будет в порядке. Это дело не будет долгим. – Но...Но...– я пытался быть упрямым. – Т-тогда отдохни немного...! Хотя бы немного! –...Конечно, конечно. Я ведь дома. Отец дома...Несмотря на то, как ему было тяжело...теперь он был дома. Всю ночь я говорил с ним, пока меня не отправили спать, как ребёнка. Вряд ли я мог бы уснуть после такого...Но всё же... ...Украдкой я видел, как отец присматривает за спящей, уставшей матерью. В глазах отца была забота и любовь. И тогда я почувствовал...счастье. Конечно. Мы вместе...Всё будет хорошо. Теперь, когда отец здесь, всё будет хорошо.

***

Кровь на руках, держащих топор. Её неживые, родные глаза. Извинения. Поездка. Записка. Всё скроется. Вот план. –...Джейн Эзтли...! – Эллери замечает её у порога учебного дома. В какой-то момент после погони, Джейн смогла ускользнуть. Но теперь на город опускался рассвет. И она была здесь, в крови. Телохранители окружают её. Эллери демонстративно наводит револьвер на Джейн. –...Предательница. –...Я-то? – взгляд Джейн пустой. Рука Эллери немного опускается. –...Пусть меня убьют. –...Что? – Я дополнила твой план, Мисс Азалия. План по поимке детектива.

***

–...Ох, Джейнис! Проходи, пожалуйста. Как хорошо, что ты всё же заглянула. Касс улыбается, держа в руке чашку. Джейн совсем не улыбается, держа в руке топор. –...Ну, присаживайся, Джейнис, – она умиротворëнно выдыхает, заметив оружие. Садится за кухонный столик. – Ты такая молодец. Всего год здесь, а уже служишь по контракту. Я тобой очень горжусь. –...Мисс Касс... – Не нужно формальностей. Я ведь твоя тётя. И ты мне...совсем как родная дочь. –...Нет. Ваша родная дочь...– Джейн щурится. –...Я убила её, Мисс Касс. ... Касс отпивает чай ещё раз. Её взгляд немного потускнел. – Правда?...Как это было? –...Вы помните тот мост за лесом? – Конечно, помню. – Миранда столкнула Айрин в ту реку. По неосторожности. – Айрин...Я никогда не могла научить её плавать, ведь так? – грустно улыбается Касс. –...Она умерла тогда. Я повесила её. – Ты очень любила ту девочку, Миранду, правильно?...Конечно, ты бы не хотела, чтобы её обвинили в преступлении. –...Меня не нужно оправдывать. Я убила Айрин своими руками. Я причастна к этому. По крайней мере, теперь Вы знаете правду, Мисс Касс. Мне жаль, что Вам пришлось ухаживать за убийцей, что погубила Вашу настоящую дочь. Мне жаль, что я обременила Вас этим. ... –...Не страшно, Джейнис, – лицо Касс озаряет искренняя улыбка. – Это в прошлом. – Айрин... –...Айрин была такой счастливой, когда вы обе были рядом. Со мной она такой не была. –...Мне жаль. – Я была благодарна вам обеим. Так что остальное...Разве оно имеет значение сейчас? –...Имеет ли значение?...Конечно, имеет! Это истина, которая была скрыта нами!... –...Ей ничего не вернуть, – Касс отпивает уже холодный чай. –...Уже ничего не вернуть. Я смирилась с этим. – Но мне...Мне жаль...! – Джейн упала на колени с ударом кулака. Замахнулась снова. Дрожащей рукой, способной только встретиться с полом ещё раз. –...Джейн. Я верю, у тебя было дело. – Рассказать Вам правду... –...Нет, – даже в голосе чувствовалась улыбка. – Я об этом. Джейн поняла, на что указала Касс. Выпавший топор позади неё. –...Плевать на это!...Лучше отрубите мне им руки! Руки, что повесили вашу дочь! – Джейн...Айрин не винила бы тебя. Ты её сестра. – Это неважно!...Совершенно неважно!...Я убила её, вот что имеет значение! Я должна...Должна была быть лучшей сестрой для неё...Но я забрала её жизнь!...Я не могу её вернуть!... Касс обходит Джейн, чтобы взять топор в свои руки. –...Забери это. Закончи начатое. –...Что Вы говорите?...– Джейн наконец поднимает голову, чтобы встретиться взглядом с тётей. Как она могла только помыслить о том, чтобы использовать её как жертву в плане Азалии? Она становилась убийцей ещё раз. – Вы понимаете, что я собиралась... –...Убить меня для чего-то? – улыбается Касс. – Мне не страшно. Мне незачем существовать...Если моя смерть поможет кому-то, то я с радостью отдам свою жизнь. Я передаю её в твои руки, дочь моя. Я могу лишь надеяться, что это того стоит. ... Что? Ты же говорила... Джейн, ты же говорила, что будешь защищать тех, кто слабее тебя, правда? Люди смотрят на неё. Их глаза живые, наполненные ужасом. Они все ждали от тебя защиты. ...Но ты солгала им. И люди отворачиваются. С тем же ужасом и горечью. Они боятся. Ты не можешь быть чьей-то защитой. Они боятся тебя. Как они теперь могут доверять другим, когда даже их родная солдатка солгала им? Мир так прогнил. Мы больше не можем доверять даже тем, кто должен был бороться за нашу безопасность, ведь они просто не сделали этого. Ах, ясно. Ты просто боролась за себя. Нет, неправда. Я хотела донести правду людям. Спасти Миранду. Исправить свои ошибки. Я всё хотела...исправить. – Ты всё делала неправильно, – говорила Касс. – Ты раскрыла истину? Она не помогла мне. Не вернула Айрин. Ты правда думаешь, что после этого она могла бы упокоиться?...Ты только делаешь всё хуже. – Всё было впустую, – твердила Миранда. – Мне не нужна истина. Я не готова принять её. Я не буду принимать её. Пора понять это. Джейн пыталась ухватиться за них, но раз за разом, они исчезали, ничего за собой не оставляя. Только кровь сильнее капала с рук Джейн. "Твой долг был бороться с теми, кем являешься ты сейчас. Нет больше смысла пытаться". Неважно. Совершенно неважно. Я обещала себе, что расскажу правду, чего бы мне это не стоило...Я обещала Миранде, что вернусь к ней. Я обещала, что получу заслуженное наказание в тюрьме. Я буду жить. "Жить во лжи, будто сделала всё правильно. Давно пора признать, что ты не видела ничего, кроме своей цели. А теперь остановись и оглянись. Сколько вокруг трупов". "Ты так ослеплена местью". "Местью самой себе за то, что убила Айрин". Свет был в конце. Свет, что излучала она. "Мир по-настоящему очистится, если ты покинешь его". Вот что сказала Айрин.

***

–...Выкладывай. Быстро. –...Я убила Касс Эзтли, чтобы помочь тебе с этим делом. Оставила записку, будто сделала это из любопытства, – начинает издалека Джейн. – Это отвлекающий манёвр. Главное, что вы должны сделать...Убить меня, объявить пропавшей, подбросить в мусорный бак рюкзак с моими документами, изуродовать тело настолько, чтобы его едва ли смогли опознать и спрятать в здании Центрального Суда на складе. Эллери внимательно, но с недоверием вслушивается. – Так как дело по убийству моей тёти будет расследоваться, у полиции не будет времени обнаружить ваши действия. В здание суда можно войти через главный вход, гараж...и пожарную лестницу. Вам нужна она. Дело в том, что каждый вход и выход фиксируется системой, прямо на имя рабочих суда. Детектив Листер – один из них. Эллери опускает револьвер и продолжает слушать. – Данные регистрируются в систему суда. Если вы будете знать планировку здания и то, как взломать систему...Вы можете с лёгкостью изменить данные в компьютерах. Они находятся в помещении рядом с лестницей. Если всё сделать правильно, компьютеры будут указывать, что проходил через пожарную лестницу лишь детектив Листер. – То есть, ты...Предлагаешь, чтобы детектива обвинили в твоей смерти? –...Именно так. И тогда...У вас будет шанс...– Джейн щурится, смотря куда-то вниз. –...Сделать, что считаете нужным. Так я могу помочь тебе с твоим делом. –...Зачем тебе это делать? Джейн наклоняет голову. И болезненно улыбается. –...Потому что никакая я не защитница, Мисс Азалия. ...! – Я говорила тебе...Я солдатка. Я пошла в армию, надеясь, что смогу защитить слабых, смогу заслужить прощение Айрин...И когда меня поставили сюда на службу, мне казалось, что я буду исполнять свой долг. Но это не так. Я уже стала сообщницей преступления. Снова. Всё, что я могу сделать сейчас, – это закончить начатое. – Разве ты не собиралась исполнить свой собственный план после разрешения этого дела?... –...Я поняла кое-что, Мисс Азалия. Для меня не было никакого спасения, с тех пор, когда я повесила собственную сестру. Даже если бы всё закончилось...меня ждала бы бессмысленная смерть. Попав сюда, мне уже подписали приговор...Честно, я не боюсь смерти. Не боюсь наказания. Я боюсь лишь того, что подведу людей. И лишь сейчас...Сейчас я могу быть уверена, что если помогу тебе, ты выполнишь моё желание. Моё последнее желание – раскрыть всем правду. Хранить все эти года её в себе, лгать людям в лицо, говоря, что я защищу их, когда сама своими руками убила Айрин...Я не заслуживаю её прощения. Ничьего прощения не заслуживаю. Мне лучше в последний раз помочь хоть кому-то, хоть преступнице, такой же, как я, чем бессмысленно умереть под грузом вины. Мне нет места в этом мире. Наверное, ты была права. Я желала, чтобы мир очистился, но забыла о том, что он очистится тогда, когда и я исчезну. Знаю, что лучше от этого не станет. Количество преступников не изменится. Но есть ли что-то лучше? Мои принципы уже рухнули. Я уже предала их, как и свой священный долг. Это позор для военной. Я поняла, что...лучшее наказание для меня – смерть. Ведь даже если я не боюсь её...Я не хочу умирать. Никто не хочет умирать. Но только так я могу искупить свою вину. Хотя бы немного. Всё, о чём она говорила, застало Эллери Азалию врасплох. – Так что...Пожалуйста, исполните то, о чём я сказала. И расскажите...Расскажите правду о деле Айрин Эзтли вместо меня...! Проследите за Мирандой Азапой...Позвольте ей прожить хорошую жизнь...Я заплачу за это своей. Я буду надеяться, что моя смерть поможет миру больше, чем то, что я буду жить...Хотя бы немного. Эллери было нечего ответить, пусть она и хотела это сделать. Ей оставалось лишь отвернуться, оставляя все размышления в себе. –...И всё же. Я не думаю о тебе плохо, Мисс Азалия. Я понимаю твоё желание. Ты ведь защищаешь свою семью, как это пыталась сделать я. Это так странно, да?...Ведь мы на самом деле обе поступаем неправильно. Но, как знаешь...Спасибо тебе заранее. Один из телохранителей наводит пистолет на Джейн Эзтли. Она мягко улыбается.

–...Прощай, Элли.

– Ты...! Звук выстрела оглушает всё вокруг. Как только Эллери оборачивается, брызги крови уже разлетаются в воздухе, и тело Джейн падает замертво. ...

***

...Произошло что-то страшное. Убийство...Убийство, которое всполошило весь город. Об этом трещали со всех каналов и радио...Люди были в массовой панике. Это огромная редкость для нашего города. –...Мне пора, – отец, только узнав об этом, надевает пальто. Собирается на расследование. Я...Я бегу за ним. – Подожди...! Я...Я хочу помочь! –...В расследовании такого дела? – Да...! Вместе будет гораздо проще! –...Не боишься увидать такую кашу? – посмеивается отец. – Я ничего не боюсь!...Я правда...очень хочу помочь тебе! Я только об этом и думал! –...Ну, собирайся тогда, маленький детектив, – отец снимает свои кожаные чёрные перчатки и кидает их мне. Я едва ли ловлю. Есть...!

...

8 марта, 12:40.

Место преступления. Квартира Касс Эзтли.

Я всё ещё не мог в это поверить...В то, что это может произойти...Это преступление...Это моё первое...первое расследование. DL-8. ...Квартира была обмотана предупреждающими лентами. Мёртвая женщина всё ещё лежала на кухне. Всё в крови. Она была ужасно изуродована, её лицо, перекошенное, её ноги, выгнувшиеся...Меня поразило это зрелище. Я смотрел то вперёд, то на отца. –...Подними голову. И будь хладнокровным, сын. Я вдохнул и выдохнул. Да...Верно. Я сам пошёл на это. Теперь осмотрим местность...Улики...! Нужно искать улики...! Но...Агх, я совсем не нахожу ничего стоящего...Может, стоит спросить отца об этом? –...Дело в том, что ты тут же ищешь что-то определённое, сын, – посмеивается он. – Но всё, что нужно сейчас, – это посмотреть на полную картину. – Хм...Весь пол в характерных царапинах...И шкаф позади жертвы сломан... – Наблюдательность у тебя хорошая. А теперь тебе нужно подумать, как связать происходящее. Просто спрашивай себя: "почему это место так выглядит?". И начинай рассуждать. Конечно...Если я подумаю... – Царапины могут быть от оружия, которым располагал убийца! – предполагаю я. – А шкаф...Жертва лежит рядом с ним...Возможно, убийца сначала сбил её с ног, и она упала прямо в шкаф, сломав его! И только потом убил её...! – Интересное предположение. Вот только...Чем докажешь? – А?... – Без доказательств твоих слов...Все предположения не будут иметь веса. Лично я, располагая своей великой дедукцией...считаю так!

[Время Дедукции]

Первая Тема: Царапины.

Вторая Тема: Шкаф.

– Пол в царапинах...– начинает отец. – И ты утверждаешь, что это "следы от оружия"? –...Д-да...! Всё так! –...Протестую! Это совсем не то, чем кажется. Царапины – достаточно частое явление напольных покрытий. Эти следы хаотичны, все разной длины и размера. Не может быть, будто это от одного оружия, которым пользовался убийца. Итого...

Первая Тема: Царапины.

Вывод: Изначальные повреждения покрытия.

–...Как и шкаф. Ты утверждаешь, что жертва сломала его, когда падала? – Ну...Всё так...! –...Протестую! Нет никаких оснований полагать, что он был сломан таким образом. Вот тебе другая версия. Жертва находилась на кухне, тогда как преступник уже поджидал за спиной. Но он пришёл сюда не ради убийства...Он пришёл сюда ради наживы!...Вполне обычный шкаф...для хранения важных и дорогих вещей! Однако он выглядит старым, верно? Преступник мог лишь потянуть за дверцу, и тогда бы она успела обломиться!

Вторая Тема: Шкаф.

Вывод: Повреждён преступником.

–...Вот заключение моей великой дедукции! Так всё и было...Или есть возражения? ...Чего отец добивался?...Я не понимал этого, но...То, что он говорит, – это правда неверно...! Мне нужно было...возразить...! –...Протестую...?

[Время Исправления]

Первая Тема: Царапины.

Вывод: Изначальные повреждения покрытия.

– Я считаю, что...Это никак не изначальное повреждение...! – Правда? Есть ли у тебя доказательства своих слов? Вот оно что...Отец хочет, чтобы я мог проявить себя...! И доказать свою теорию, столкнувшись с неправильным видением ситуации...!! Тогда я сделаю это! –...Если посмотреть внимательно...Можно заметить, что эти следы все в одном месте! Это определённое их скопление! – Но это ничего не говорит о их свежести. Что может говорить о их свежести...? Думай, думай...Что ломает теорию отца...? ...Характер следов. – Вот оно!...Эти следы...Они выглядят так, будто были нанесены топором! Если знать, как они выглядят...такую вещь легко можно распознать! В бытовой жизни...сомневаюсь, что жертве пригодился бы топор! Эти следы действительно были от оружия убийцы!

Первая Тема: Царапины.

Вывод: Нанесены топором убийцы.

– К тому же, шкаф...!

Вторая Тема: Шкаф.

Вывод: Повреждён преступником.

–...Твоё утверждение в корне неверно, отец! – Ха! Чем докажешь? – Если, как выяснилось, преступник орудовал топором...Тогда он изначально планировал убить свою жертву! Он преследовал цель именно убийства Касс Эзтли, а никак не поиск наживы! Что ещё ломает теорию отца? –...Тем более, вмятины на этом шкафу...Само расположение жертвы...Всё это говорит о том, что шкаф повреждён именно под весом жертвы, упавшей на него!

Вторая Тема: Шкаф.

Вывод: Повреждён жертвой.

–...Вот мой ответ! – Отличная, отличная работа, сынок, – отец потрепал меня по голове. Я...справился? – Давай продолжим расследование в том же духе! –...Сами раны жертвы...Они тоже напоминают раны от топора. Особенно этот диагональный разрез...Н-но это ещё не всё...! На шее у неё другой след...от ножа, полагаю. Отец выжидающе смотрит на меня. Точно...Обосновать. –...Потому что разрез совсем другого характера...! Похоже, им были перерезаны артерии жертвы. Но самих оружий...нет на месте преступления. –...Преступник мог запросто избавиться от них, забрав с собой. Даже отмыв их перед этим...– отец указал в сторону раковины, по бокам которой были мелкие капли крови. – Да, верно, это совсем не выглядит, как самоубийство. –...А? Но как вообще о нём можно было подумать...? – Такой исход всегда нужно рассматривать как вариант, Чейз. Как и то, что жертва могла быть не против того, чтобы её убили. – З-звучит как-то...не очень тактично, отец. –...Вполне оправданно в случае с Касс... Чей это голос? А...! Это была женщина, вышедшая из другой комнаты...Она выглядит растрёпанной. –...Ах, да, нужно представиться...Я Нóрия Минт, соседка Касс снизу. Бывшая, получается... – Вы что-то знаете о жертве, Касс Эзтли, Мисс? – начал отец. – Пожалуйста, расскажите всё, что знаете...! – дополнил я. –...Смышлёный у вас сын, Мистер Детектив. Ладно уж...Рассказывать особо мне нечего. Я Касс знала не очень хорошо. Она иногда заходила ко мне поболтать, с тех самых пор, как переехала в город...Максимум откровения, когда она говорила, – это тот момент, когда она рассказала о своей дочери...Айрин, да. Ох, бедняжка... – Что-то случилось с её дочерью? – Ох, дочь Касс...Она повесилась, будучи такой юной...– ...! – Касс говорила, что до сих пор не знает, зачем она это сделала...Была ли это она вообще?...Такой стресс для одинокой матери. Она потому сюда и переехала, чтобы наконец освободиться от этих воспоминаний, но они продолжали её мучать... – Будучи с тяжёлой судьбой...Касс Эзтли могла быть не против того, чтобы её убили, верно? – вопросил отец. – То-то же, Мистер Детектив. Совесть её давно замучила...Теперь она со своей дочерью... Это было жутко. – Спасибо за вашу искренность, Мисс Нория. Можете ли Вы рассказать о том, где были вчера ночью? – кивнул отец. Предполагаемое время убийства – ночь, верно...? –...Касс, как обычно бывает, зашла ко мне на чай. Мы много говорили о том, о сëм... – Как она вела себя? – Совершенно обычно. Ничего не предвещало беды. – Вы знаете, был ли кто-то в её квартире помимо неё? – Ах, кажется...Да, кажется, помню, она говорила, что собирается приготовить ужин для своей племянницы. – Племянницы, значит...Имя её не мелькало? – Кажется...М-м, сейчас вспомню...Касс говорила... "Вы уж извините, Нория. Мне ещё ужин готовить надо, раз племянница обещала зайти". "А, Ваша племянница...! Ой, я её знаю?" "О, нет-нет, но она так давно не появлялась здесь...Джейн у меня очень волевая, смелая. Я её воспитала, считай..." – Ах, точно! Джейн, да! –...Стоит запомнить. Благодарю Вас ещё раз, Нория. – Хорошо, если хоть чем-то помогла... –...Получается, Джейн...Эзтли? – Всё так, сын. Это крайне важная зацепка. Нужно узнать о ней больше. – Но как это сделать...? – Если наведаемся в отдел полиции, можем допросить их об этом. – У них есть такое?... – Всё завязано на общей системе, Чейз. Определённо найдутся те, кто знают. Давай изучим ещё немного, прежде, чем направимся туда. ...В конце концов...мы нашли что-то новое. И важное. –...Записка, – отец раскрыл её аккуратно, чтобы не деформировать, и в перчатках, конечно, чтобы не оставить следы. А...! – А ведь можно проверить, чьи отпечатки на ней, верно...?! – Всё так. Схватываешь на лету, Чейз. Мы принялись читать записку...Записку о признании в убийстве. Мой живот неприятно скрутило. Мне было так жаль Касс Эзтли... – По крайней мере ясно то, что убийца – женщина... –...Настоящий детектив никогда не делает поспешных выводов, – указывает отец. – В этом деле важно сохранять нейтральную сторону. – Но как же... – Вдруг, записка фальшивая, Чейз? А ты будешь выставлять её, как доказательство. Так ты людям не поможешь, если всегда будешь бежать вперёд. Важно сохранять голову холодной...и идти точно по следам. –...Хорошо, отец...! Я запомню это! – Нужно сдать это всё полиции. Узнать о Джейн Эзтли...и найти настоящего убийцу в непосредственном слушании. – Я буду сопровождать тебя...!

***

–...Всё сделано, Мисс Эллери Азалия...! –...Вольно. Проходят ли расследования над DL-8? – Целый день, и все заняты, Мисс Эллери Азалия! –...Быстро управились. Тогда...Ожидаем обнаружения тела Джейн Эзтли, появления её дела и фатального обвинения детектива Листера. ... ...Эллери Азалия совсем не знала Джейн Эзтли. И то, почему она отдала свою жизнь за какое-то мнимое обещание...для неё оставалось загадкой. Но победу над детективом Эллери оставит себе. Не будь её решения о контракте, Джейн Эзтли никогда бы не поступила так. Без неё Джейн Эзтли никогда бы не было здесь. Но эта обычная солдатка, разумеется, смогла помочь, пусть и исполнение легло на плечи Эллери. Теперь победа над детективом построена на чужих костях. –...Какие люди странные, – Эллери смотрит в окно, допивая чай. – Очень странные.

***

9 марта, 09:50.

Отдел полиции.

–...Новое дело, – отцу что-то поступает, и он спешит на другое расследование. – Ещё одно дело...? Убийство? –...Всё так. И по прошлому нашлось кое-что странное. Нужно доехать до следственного изолятора. – Изолятора...? Ты...будешь проводить допрос? – Именно, Чейз. Мы будем его проводить.

...

9 марта, 11:07.

Следственный изолятор.

– И так, говорят, Вы работаете мусорщиком, Мистер Джон? –...Э-э, всё так. – Хотелось бы послушать о Вашей недавней находке. – Эх...Эм...Я всего лишь нашёл кое-что в одном из мусорных баков...И, эм, ну, до этого я видел объявления по телику...Эм, о пропавшей девушке, эм, Джейн Эзтли, э-э... Похоже, отдел полиции всё же пытался найти информацию о ней по нашей просьбе...! – Вот как, – отец что-то записывает. – И что Вы нашли? – Эм, рюкзак. И в нём документы...собственно, на имя этой девушки...И, эм, как добропорядочный гражданин...Я всего лишь сдал это в полицейский участок, эм...Н-но почему-то мной заинтересовались...!! Меня поместили сюда...!!! В долбанный изолятор, понимаете, эм?! За что...? Я ничего, эм, не делал!! –...Если это действительно так, Вы скоро выйдете отсюда. Я прошу прощения за вышестоящих лиц. Видите ли, сейчас мы всего лишь собираем информацию об этой девушке, и каждая деталь очень важна... – Но я тут причём, эм...? А-а...Поскорее бы выйти... – Лучше скажите, где именно вы нашли этот рюкзак. –...В-в каком мусорном баке? Эм, это было рядом со зданием суда...Вот... – Здание Центрального суда, значит...– отец переводит взгляд на меня. – В новом деле...Джейн Эзтли стала жертвой убийства. ...? –...Ч-что? Та подозреваемая в DL-8?... – Именно. Её тело было как раз обнаружено сегодня утром на складе...Центрального суда. – Т-ты серьёзно...? – И о тех отпечатках на той записке поступили сведения...Похоже, Джейн Эзтли действительно была убийцей своей тёти. На записке её отпечатки. ...Но сейчас же...Сейчас и она стала жертвой...? Это странно. Крайне странно. – Эм, эм, полагаю, вы спросили всё, что хотели? –...Пожалуй, так. – Эм, детектив, а Вы можете, эм...Попросить кого-нибудь, чтобы меня поскорее выпустили...? – Вы выйдете отсюда совсем скоро, пожалуйста, не переживайте об этом. Вас пока не в чем обвинить. – А...Фух... –...Но есть другой человек, на кого уже падают подозрения в этом деле, DL-9, Чейз. Перейдём в следующий зал. –...Агх, ещё одни. Да, я обнаружил труп на складе. Потому что я чёртов уборщик, ясно?! Убираться в каждом уголке – это моя работа, понимаете?! – Совсем не обязательно так заводиться. Мы ещё ничего и не спрашивали. – Тут и до этого приходили детективы, чтобы прожжужать мне все уши, уж прошу проявить понимание!...Я уже рассказал самое главное. Генри Форд, уборщик, доверенный работник окружного суда. Нашёл труп девушки. Конец. – Когда Вы его нашли? – Этим утром, очевидно! Вы сто процентов сами это знаете! – Д-детектив всего лишь пытается сопоставить показания...! – указываю я. – Это обычное дело! – Агх, но меня это раздражает, малец!...Я нашёл труп где-то в семь часов утра на складе, в шкафу. Разумеется, доложил обо всём полиции и администрации суда. – Были ли там какие-либо улики? – Ничего необычного не видел. Разве что склад был закрыт изнутри...Мне пришлось просто-напросто откручивать эту дверь, чтобы взять одну чёртову метлу... –...Как выглядел труп? Были ли какие-то видимые увечья на теле жертвы? – О, чувак, я такого никогда не забуду. Лицо этой девушки было сожжено к чертям собачьим!! Из груди, кажись, торчал нож...! А сама она была вся в грязи, даже какой-то траве! Это было отвратительно! –...Погодите, – начал я. – Но ясна ли тогда причина смерти Джейн Эзтли? – Хороший вопрос, Чейз...Причину её смерти не смогли установить. Даже отчёт о вскрытии не дал результатов. – Выглядит так, будто это было специально...И нож, и сожжение лица...Всë сразу, лишь бы не смогли найти настоящую причину. – А парнишка-то соображает, а! Но в свою защиту скажу, что я абсолютно невиновен! У меня не было никакого мотива убивать кого-то! Я всего лишь работал за умеренную зарплату, меня в жизни всё устраивало!! На трупе нет моих отпечатков, вообще каких-либо следов, там ничего нет, я слышал! –...И следов никаких, говорите?...– отец задумался. – Убийца оказался умëн. – Да как иначе! Он же труп спрятал в самом здании суда! Какой бы идиот пошёл на такое?! –...Спасибо за Ваши показания, Мистер Генри. Они очень помогут нам. – Пф, на здоровье. Только не заявляйтесь сюда снова.

...

9 марта, 14:00.

Здание Центрального окружного суда.

– Нужно исследовать тут всё...! – Мест много, а времени до заседания мало. – Что конкретно нам нужно проверить, отец? – Камеры, само помещение, двор. – Тогда вперёд...! –...Начнём с места, где была обнаружена жертва. Склад. –...Ты был тут когда-нибудь, отец?...В конце концов, ты же работаешь в этом суде. – Увы, нет. Не приходилось сюда заглядывать, – отец аккуратно открыл дверь, и перед нами было маленькое помещение, заполненное уборными принадлежностями. Из всего этого выделялся шкаф посередине, обмотанный знакомыми жёлтыми лентами. – Жертву обнаружили...в шкафу, отец? – Всё так. Ты слышал показания уборщика. Точно...Жертва с ужасными увечьями...лежала прямо там. – Тело Джейн Эзтли, конечно, уже было передано экспертизе для опознания, и сейчас его здесь нет, – высказал отец, и я с облегчением выдохнул. Мне не хотелось бы видеть такое собственными глазами...– Но, как и получается, узнать её получилось только с помощью документов и отпечатков пальцев. – Да, точно...Лицо ведь было сожжено, а тело изуродовано...Можем ли мы...открыть шкаф? Там могли бы остаться улики, я думаю. Отец аккуратно открывает двери этого шкафа. Отец профессионал своего дела, а я...Ох, лишь бы не испортить как-то место преступления...Как только двери открылись, в нос ударил неприятный запах. Уф-ф, но...Здесь ничего не было...Абсолютно! –...А? Совсем пусто? Ничего не было извлечено, отец? – По моим сведениям...ничего не забирали, кроме тела жертвы. – Это странно... –...Хм, – отец задумался, оглядывая комнату. – Здесь есть окно. На складе. Я тоже заметил это. – А...А куда оно ведёт...? – я попытался выглянуть через него...Обзор на внутреннюю часть двора...Достаточно тяжело рассмотреть, так как это окно прерывается палками. Как в тюрьме. Или простая вентиляция. – Что ж, это второй этаж... – Всё так, сын. Дай-ка посмотреть...– отец слегка двинул покрытие окна, и мы обнаружили...Что решётчатая часть была сильно расшатана! Её можно было снять очень легко!...– А, вот оно как. Помнишь показания уборщика, Чейз? – А? Эм, да...– о чём именно он говорит?...Думаю, это о...–...Дверь склада была заперта изнутри, правда?! Тогда...единственный способ, как такое могло произойти, – это преступник, который выбрал другой путь, чтобы попасть на склад!... – Хорошее предположение! Думаю, не составит труда попасть сюда через окно...Если у преступника, конечно, была лестница. Лестница...Хм... – За период с начала марта по седьмое число...никаких подозрительных личностей не наблюдается, – отец продолжал проверять информацию на камерах. – Что тут вообще можно посмотреть?... – Как и то, что происходит внутри здания, так и то, что происходит в его дворе. – Это, получается, гараж и... –...Там же – пожарная лестница, всё так. –...Не исключено, что Джейн могли убить заранее и только потом пронести труп на склад, верно?... – Ты так считаешь, сын? –...Да. – А моя великая дедукция считает иначе!...

[Время Дедукции]

Тема: Где была убита жертва?

– Что ж, протестую! Всё вполне могло сложиться по-другому. Что, если Джейн Эзтли была убита кем-то прямо в здании суда? Даже на том же складе, где была обнаружена! И это, разумеется, было бы проще: в здании суда есть слепые зоны, где можно было совершить убийство! Так что я считаю...что твой довод в корне неверен! Всё так и было!

Тема: Где была убита жертва?

Вывод: В здании суда.

– Ну, если ты думаешь так...Тогда я протестую!

[Время Исправления]

Тема: Где была убита жертва?Вывод: В здании суда.

–...Есть причина, по которой я считаю, что она была убита заранее. Будь Джейн Эзтли изощрённо убита в самом здании суда...У преступника не было бы возможности скрыть все следы. Тем более, учитывая охрану. – Но я говорю о слепых зонах! Думай, думай...Что ломает логику отца? Я помню одно высказывание...Одну информацию... "А сама она была вся в грязи, даже какой-то траве!" – Вот оно...! Судя по показаниям свидетеля, тело Джейн Эзтли было в грязи! Разумеется, такое возможно лишь в том случае, если она была убита ранее в другом месте, а после её принесли на склад! Уверен, это было бы гораздо проще, чем убить жертву в "слепых зонах": для того, чтобы попасть на склад, есть целых три варианта! Не только главный вход, но и гараж с пожарной лестницей!

Тема: Где была убита жертва?

Вывод: В неизвестном месте заранее.

–...Так держать, Чейз! Пользоваться не только известными фактами, но и уметь парировать словами свидетелей, – важный навык каждого детектива. Ты быстро учишься. – Спасибо...большое. – Эх...Но всё же, это странно, сын. Пронести труп в зал суда...оставаясь незамеченным любой здешней камерой. – Здесь точно...совсем ничего нет? – Как видишь, – отец открыл мне обзор на компьютер, чтобы я посмотрел...И, в действительности, я ничего не мог заметить. Хотя... – Погоди, отец...! Ты говорил, что здесь повсюду камеры во дворе...Но я не вижу...камер у пожарной лестницы! –...Молодец, Чейз. Это важный факт. – Но, эм...Почему там совсем нет камер? – Эта лестница находится под сигнализацией, и, естественно, все рабочие имеют свои ключи от неё. Каждый вход и выход фиксируется системой суда. – А...! Тогда...Тогда там могут быть важные улики...!! Тогда вполне возможно пробраться на склад через эту лестницу! Мы можем найти убийцу, если проверим эту систему! –...Нам нужно пройти в это помещение, – отец указывает своё разрешение охране. – Мы на расследовании. –...У нас нет права сюда кого-то пускать. – Э? Но разрешение...– насторожился я. Охрана помотала головами. – Никак нельзя. До начала следующего слушания доступ воспрещён. ...Что-то тут было не так, я чувствовал это. Но нам с отцом пришлось сдаться против правил. –...Вдруг, сам суд скрывает улики? В меня прилетел лёгкий щелбан. – Ай...!! За что?... –...Не говори так, – хмыкнул отец. – Суд – место вершения справедливости. В суд нужно верить. – Я-я просто уверен, что определённо были случаи, когда что-то утаивалось... – Хм...Я и не говорю, что такое совсем невозможно. Но я этот суд знаю вдоль и поперёк. Смотри, Чейз...– отец положил руку мне на плечо. Я поднял взгляд на здание суда. Выглядело величественно...– В этих стенах полно тех, кто борется совсем не за правду. Не за честь. Всего лишь хотят урвать лучшую долю, не заботясь о том, сколько жизней зависит от них. – Но ты ведь тоже...получаешь деньги за свою работу. – Не только это, сын. Настоящий детектив...– отец улыбнулся. –...всегда в поисках истины. Этот поиск – и есть его предназначение. Я работаю детективом не только потому, что хочу для вас с мамой лучшей жизни...Но ещё и потому, что я верю...Пока есть детективы, что ищут правду, несмотря ни на что, суд останется местом, где будет вершиться справедливость. Неважно, как много тех, кто пытается уничтожить эти желания...Я не отступлю от своего долга. Я не отступлюсь от истины, какой бы она ни была. Как и ты, Чейз. ...! –...Зная эту философию, ты определённо станешь настоящим детективом. – Я правда...мог бы...? – Рвение к истине – вот твой ключ! – отец рассмеялся. – Но и про учение не забывай, сын! Без него никуда! – Хорошо...Хорошо! Я навсегда запомню это, отец!!...

...

–...Детектив Листер вызывается в качестве свидетеля. – Я правда не могу дать показания вместе с тобой? – Боюсь, нет. Но ты всегда можешь следить за тем, как проходит дело! Всего лишь пройди в галерею. – А, к-конечно! Я буду наблюдать за твоим успехом, отец!... –...Детектив Листер. – Ну-ну, мне пора, – он потрепал меня по голове, и я воодушевлённо наблюдал, как он отходит в зал слушания, придерживая двери.

–...Справедливость свершится, сын.

Отец улыбнулся. И двери суда закрылись предо мной.

...

Я смотрел на двери. Вниз двери. ... Отец? ... – Что это всё значит?... – Вы слышали вердикт суда, Мистер. Детектив Листер оказался виновным в убийстве. Нет... Это бред...Это слушание...было бредом... Этого никогда бы не произошло...Эта чёртова улика в компьютере...Нет...Нет, нет, нет, нет!...Это всё подстроено! Это не может быть правдой! Это...Это несправедливо! –...Да что вы только несёте?!... – Вы желаете обжаловать решение суда? – Что угодно...! – Мне жаль это признавать, но у Вас нет квалификации, чтобы повлиять на это дело. –...Но это бред!! Чистый бред! Нет ни единой возможности, при которой этот человек мог быть виновен!! Он не виновен, я говорю вам!!! Всё это время...он исследовал другое дело...пока происходило это убийство! Это...Это чëртово противоречие!! Это...! –...Вы не расслышали? Вы не можете повлиять на решение суда. Приставы, пожалуйста, уведите этого человека. – Что?! Нет...! Это несправедливо!! Вы даже не даёте мне ничего сказать!...Вы не дали ничего никому сказать! Это ложь! Всë это – ложь! Они уводят меня, но я борюсь. Всё, что я мог делать сейчас, – это кричать им вслед, разрывая горло. Суд предал моего отца. Несмотря на то, как много он сделал для них...! Несправедливо...Несправедливо!...Если не Бог вам судья...то им буду я! – Вы все поплатитесь за этот суд! За его осквернение!...Вы должны отказаться от своего решения!! Вы должны...должны выпустить моего отца!!!...Иначе я...Я вернусь, когда вы меньше всего будете ожидать, и я обещаю, что Ад придёт вместе со мной!... Ад придёт вместе со мной!

...

–...В здание ожидания, Мистер. Вот ночь. Вот каморка. Вот пустота. Детектив Листер...проиграл. Вот темнота. Вот тишина. Вот...шаги? –...Взять его, – приказывает строгий женский голос. – Тихо. ...! –...Повесить. Девушка, идеальный человек, самый совершенный человек, внимательно наблюдала. Обо всём позаботились. Всё продумали. Это всё...

Всё было подстроено.

Всё было...подставой.

...Её глаза были холодными, словно лёд. Это было последним, что смог увидеть детектив.

...

–...Самоубийство, – стук молотка. – Дело закрыто.

***

...Миранда Азапа просыпается. Она слышит звук. Всё в мусоре. Она наступает на него, идёт по нему, пока не находит источник. Экран старого телевизора включён. –...Новости о деле по убийству некой Джейн Эзтли потрясли весь город, – слышно через помехи. –...Сегодняшним днём был вынесен приговор...Но сведения о жертве страшного убийства ещё пополняются...Пожалуйста, если Вы когда-либо видели этого человека или знаете её, позвоните нам или обратитесь в полицию. Любая информация будет важна. Миранда смотрит на это пустым взглядом. Гул телевизора. Шум мусора. Стягивание.

Миранда Азапа повесилась.