Ответы, что переворачивают жизнь...

— Малыш, ты же понимаешь, что я тебя не трону? — аккуратно начал я. — Я в тот момент был сильно зол, но даже в таком состоянии я бы тебя не обидел, — тихо шептал я, стараясь не делать резких движений, чтобы не испугать парня ещё больше.        Я видел, что блондин сильно напуган, и в принципе в этом не было ничего удивительного, если учесть, через что пришлось пройти парню… Вот только было одно "но". И состояло оно в том, что парень был напуган не произошедшими событиями… Он боялся именно меня! — Прости, — наконец, выдохнул блондин. — Я… Я сам не знаю, в чём дело, — отвёл тот взгляд. — Думаю, это нервное, просто стресс, — после чего несмело протянул ко мне руку. — Поможешь мне? — спросил он дрожащим голосом, протягивая губку мне обратно. — Ты уверен, что всё в порядке? — не мог не спросить я, видя состояние Славы.       Я искренне не понимал, в чём дело. Почему блондин боится именно меня? Внутри тут же кольнула обида… Я же вроде как спас его, отомстил обидчикам! Но вместо благодарности в ответ вижу лишь страх, будто именно я хотел надругаться над ним.       Но тут мне вспомнились слова Влада: он не раз говорил, что в ярости я страшен… Причём настолько, что его порой мучают кошмары со мной в главной роли. Я этим словам никогда не придавал значения, всегда думал, что тот просто стебётся надо мной.       Но сейчас, припоминая прошлые события и что именно я сделал с обидчиками блондина… Это, наверно, и правда малопривлекательное зрелище, да и сам я себя со стороны никогда не видел! Так что, учитывая всю обстановку в целом, его страх — это наверно нормально. Всё же он испытал немалый стресс, плюс увидел меня не с самой лучшей стороны… И сейчас, находясь со мной в замкнутом пространстве, наверно логично, что он не ощущает себя в безопасности. — Д… Да, — неуверенно кивнул Слава. — Просто ещё не до конца пришёл в себя, — тихо добавил он, отводя взгляд. — Хорошо, — я не стал дальше давить на него и мягко взял протянутую губку.       Я видел, что блондин врёт, но возражать не стал. Понимал, что ему нужно время, чтобы успокоиться и осознать произошедшие, поэтому молча, стараясь не делать резких движений, продолжил обтирать его губкой.       Слава, видя, что я не собираюсь настаивать на разговоре, слегка расслабился, но вот страх из его глаз так и не ушёл. Я же старался как можно нежнее и аккуратнее обмыть парня. Всё его тело было одним сплошным синяком, гематомы покрывали его грудь, бока, спину…       Я знал, что у парня очень нежная кожа, порой хватало и лёгкого щипка, чтобы поставить ему синяк. Но, даже зная это, я не мог отделаться от беспокойства, а вдруг у него есть и внутренние повреждения? — Слушай, может, всё же стоит в больницу? — начал я. — Нет, — тут же перебил он меня. — Я понимаю, что выглядит всё ужасно, — заметил он, осматривая свою грудь. — Но это и правда просто синяки. Ты же знаешь: на моей коже они очень легко проявляются. Если не считать коленей, то остальное — лишь поверхностные царапины и синяки. Пройдут за пару дней.       Мой взгляд тут же упал на его колени. И тут и правда был полный пиздец! Колени были разодраны просто в мясо, такое за пару дней не заживёт. Во мне снова вспыхнули ярость и злость, но я с усилием тут же погасил эмоции, боясь снова напугать парня.       Закончив с мытьём, я аккуратно помог выбраться парню из ванной, обтёр полотенцем и помог надеть нижнее бельё, после чего усадил его на крышку унитаза, сам же достал аптечку из-под раковины и начал копаться в ней. Достал перекись водорода, мазь от синяков и ссадин, ватные диски и бинты. В первую очередь решил обработать гематомы. Выдавив мазь на пальцы, начал равномерно размазывать её по груди, бокам и спине блондина. И хоть я старался быть максимально аккуратным и нежным, парень время от времени морщился. Затем взялся обрабатывать царапины и ссадины, начав с лица, там были лишь пару ссадин да разбитая губа. Ладони выглядели хуже, но царапины были поверхностные. А вот на коленях парня я завис. И как их обработать?       Царапины там были глубокие и рваные, тут, как с ладонями, с одним ватным диском явно не справлюсь, лишь больше боли причиню парню. Так что решил действовать кардинально и одним махом вылил пол бутылки перекиси блондину на правое колено.       Тот тут же зашипел, пальцы впились в крышку унитаза, на которой тот сидел. — Шшш… — я тут же начал дуть на рану и успокаивающе поглаживать его по ногам. — Сейчас пройдёт.       Слава молча терпел, лишь в глазах блестели слёзы. — Прости, очень больно? — тот стойко покачал головой, я понимал — врёт. Вздохнув, я опрокинул остатки перекиси на второе колено. Снова раздалось шипение, и из глаз скатилась пара слезинок, блондин их тут же стёр. — Шшш… — мне же лишь оставалось дуть на раны в надежде, что это хоть слегка облегчит боль. — Царапины хоть зашивать и не надо, но, думаю, шрамы останутся, — заметил я, более внимательно разглядывая колени Славы. — Может, всё же в больницу?       Тот упёрто покачал головой, я на это лишь вздохнул и взялся за мазь. — Сейчас снова будет больно, — предупредил я, выдавливая мазь на раны.       Слава в ответ лишь покрепче вцепился в крышку унитаза и зажмурился. Мне же не осталось ничего, кроме как нанести мазь на рваные края ран. Хоть я и старался быть очень аккуратным, едва касаясь ран, блондин вздрагивал от каждого прикосновения. Закончив с мазью, я неплотно перебинтовал его колени, захватил пластинку с обезболивающим и повёл его на кухню. Усадив его за стол, налил стакан воды и протянул пару таблеток. Блондин благодарно кивнул и тут же закинул их в рот, запивая водой. — Что ж… Раны обработали, теперь стоит тебя накормить, — размышлял я вслух, открывая холодильник. — Не стоит… — начал он. — Стоит, — твёрдо перебил я парня. — Я понимаю, что сейчас у тебя нет ни аппетита, ни желания есть. Скорее всего, единственное, что ты сейчас хочешь, — это забраться под одеяло и забыться, — кивнул я. — Но твоему организму нужны силы на восстановление, а для этого надо поесть. Не переживай, я не буду готовить ничего тяжёлого, — закончил я, доставая молоко из холодильника.       Сначала я думал сварить бульон, но потом решил, что этого будет маловато для парня. Всё же он не болен. Так что решил остановиться на каше, не тяжело и питательно. Из зерновых у меня в шкафчике нашёлся только рис. Быстро отварив его, я смешал его с маслом и мёдом, после чего поставил на стол пару мисок. — Приятного, — Слава с сомнением наблюдал, как я отправляю первую ложку в рот.       Что ж… Получилось вполне съедобно, хотя на будущее, наверно, стоит купить овсянки или манки. Блондин, видя, что я его из-за стола не выпущу, пока он не поест, с тяжёлым вздохом тоже взялся за ложку. Ели мы в тишине, я закончил первым и тут же принялся заваривать чай. Пока закипал чайник, я успел сполоснуть тарелки, Слава продолжал сидеть молча. Я понимал, что это нехорошо… Нужно было как-то встряхнуть парня, отвлечь, иначе он так и будет возвращаться к тому, что произошло в переулке. — Слава? — позвал я, ставя перед ним кружку крепкого и сладкого чая. Тот вздрогнул от моего голоса, но ладно хоть шарахаться перестал. — Что? — испуганно спросил он. — Как ты себя чувствуешь? Только честно, — строго добавил я. — Неплохо, — начал он, но, видя, как я тут же нахмурился, продолжил: — Правда неплохо. Синяки ноют, да и колени болят… Но не критично, вполне терпимо, думаю, завтра будет легче. — Хорошо, — кивнул я. — Тогда не хочешь рассказать мне о своей реакции в ванной? — я решил не откладывать этот вопрос на потом, да и надеялся, что это выведет парня из его апатичного состояния. — О чём ты? — хмуро буркнул он и отвёл взгляд. — Я понимаю, что после всего произошедшего твой страх обоснован. Но я понять не могу, почему этот страх был вызван мной? — прямо спросил я. — Ты всё неправильно понял… — начал тот, не поднимая на меня глаз. — Ты тут ни при чём, это просто отходняк, — как-то неуверенно объяснялся он. — Я просто не до конца пришёл в себя… — говорил он, вот только сомневался в его словах не только я. Парень и сам не верил в то, что говорил. — Слав… — устало вздохнул я, тот вздрогнул от моего тона. — Мы же вроде договорились не молчать, — напомнил я, стараясь смягчить тон. — Говорить, обсуждать… Диалог! Помнишь? — мягко говорил я, боясь снова его напугать.       Блондин продолжал упорно смотреть в стол. Я же начинал нервничать и злиться. Нервничать из-за того, что произошедшее явно нанесло по парню сильный психологический удар, а злиться из-за того, что не знал, что с этим делать! И когда я уже решил, что ответа от парня так и не дождусь, он, наконец, поднял на меня взгляд. — Прости… — едва слышно прошептал он. — Я правда… — после чего из его глаз брызнули слёзы, и парень, прикрыв лицо руками, разрыдался.       Я тут же вскочил и рванул к нему, прижимая его к своей груди и поглаживая по волосам, плечам, спине — в общем, по всему, до чего мог дотянуться. Ревел парень недолго… Пару минут наверно. Меня это ни в коей мере не отталкивало, я понимал, что это просто стресс, страх, адреналин, что сейчас выходили из парня. — Прости, — снова повторил тот, утирая слёзы. Я же молча протянул парню бумажные полотенца. Отказываться тот не стал, обтёр лицо и высморкался, после чего склонился над раковиной и стал умываться холодной водой. — Легче? — спокойно спросил я. Тот лишь пожал плечами и принялся снова обтирать лицо, но на этот раз от воды, а не от слёз. — Если ты не готов об этом говорить, настаивать я не буду, — я понимал, что в подобном состоянии на парня лучше не давить. — Я… Я не знаю, — тихо и неуверенно начал он. — Дело не в том, что я не хочу об этом говорить, я просто не знаю, как всё объяснить… — Просто скажи, что именно тебя испугало? — осторожно предложил я. — Ты, — просто ответил он. — Не подумай, я понимаю, что ты спас меня! И всё, что ты сделал, было лишь ради меня и моей защиты. Но то, как ты выглядел в тот момент… — парень вздрогнул, в глазах снова появился страх.       Значит, Влад не стебался и не преувеличивал, когда говорил, что я страшен в гневе. По крайней мере, если судить по реакции блондина. — Ты ведь понимаешь, что тебя бы я не тронул? — уточнил я. — Головой, да, — кивнул он. — Я понимаю, что ты вышел из себя по вполне обоснованным причинам и хотел спасти и защитить меня, — добавил он и нерешительно замялся, я на это приподнял вопросительно бровь. — Но эмоционально… Всё смешалось в голове, и тот твой вид… — парень снова вздрогнул. — Теперь я понимаю, что значит состояние аффекта! — нервно усмехнулся он. — Ты боишься того, что я могу так поступить и с тобой? — прямо спросил я. — Я не знаю, — честно ответил Слава. — В голове каша, эмоции скачут… И ещё из головы не выходит всё произошедшее и мелькает какими-то картинками, эпизодами… Я думаю, мне просто нужно время отдохнуть и всё переварить. — Хорошо, — кивнул я. — Отложим этот разговор до того времени, как ты всё это переваришь. Ночевать останешься у меня? Или тебя проводить домой? — судя по тому, какой страх он испытывает в моём присутствии, то парень явно выберет второй вариант. И я бы этому не удивился, всё же произошедшее сегодня явно оставит ощутимый след в наших отношениях, если вообще не закончит их! Я и сам знал, что у меня проблемы с контролем, в своё время даже обращался за помощью, вот только все врачи разводили руками. Проблем с психикой у меня нет, нет спонтанных и неконтролируемых вспышек агрессии.       Но если есть причина… То даже я не могу предсказать, чем всё может закончиться. Поэтому страхи блондина я мог понять… Кто захочет сидеть рядом с вулканом, который в любой момент может взорваться? — У тебя, — тихо, но твёрдо ответил Слава. Я удивлённо уставился на него, так как совершенно не ожидал подобного ответа. Разве он сам не признался, что боится меня? — Сейчас мне сложно разобраться в своих чувствах и привести мысли в порядок. Но, не смотря на это, я знаю, что ты не причинишь мне вреда. Просто сейчас мне сложно справиться со всеми эмоциями. Я не хочу, чтобы этот необоснованный страх встал между нами, — искренне сказал он. — Хорошо, — я мог лишь кивнуть. Что ещё сказать — не знал… Слава в очередной раз удивил меня. — Ты тогда иди ложись, я наведу порядок и присоединюсь к тебе.       Блондин кивнул, неуклюже встал и захромал в сторону спальни. Проводив его взглядом, я включил воду и замер. Слава не переставал меня удивлять… Любой другой или другая бежали бы от меня, только пятки бы сверкали. А он… Несмотря на страх… Думал о нас, о наших отношениях. Готов был стоять на своём, бороться. Так выражаются искренние чувства? Или же это просто Слава? Его чувства и мысли? Он не раз говорил о своей любви… Но, наверно, я только сейчас начал понимать, что это не просто слова…       Быстро сполоснув чашки и обтерев стол, я достал бутылку воды из холодильника, прихватил пластинку обезболивающего, так как понимал, сколько бы не храбрился блондин, оно ему сегодня ещё не раз понадобится, и направился в спальню.

***

      Проснулся я резко и даже сам не сразу сообразил, из-за чего… Ночь выдалась беспокойной, и это ещё мягко сказано. Когда я закончил на кухне и пришёл в спальню, Слава уже был в постели и усиленно делал вид, что уже спит.       Я, конечно, не стал его разоблачать, скинул одежду и аккуратно скользнул под одеяло. Трогать или привычно обнимать парня не стал, боясь снова испугать. Так и замерли двумя статуями в кровати. Но постепенно дыхание блондина стало тише, тело расслабилось, поняв, что он уснул, я и сам смог выдохнуть, расслабиться и последовать его примеру.       Вот только спал я недолго… Славу начали мучать кошмары. Стоило мне успокоить его и уснуть по новой, как он тут же начинал снова стонать и метаться по постели. Под утро я уже понимал, что нормально отдохнуть не получится ни у одного из нас. Так что пришлось залить в парня пару таблеток снотворного и обезболивающего. Только после этого блондин успокоился и крепко уснул.       И вот сейчас, резко проснувшись, я не мог понять, в чём дело. Слава мирно сопел мне куда-то в шею, я же, обняв парня, уткнулся носом в его макушку, сквозь занавески еле просвечивал свет нового дня, и в спальне была абсолютная тишина. Но я довольно быстро нашёл ответ на свой вопрос… Стоило мне только встретиться с тяжёлым взглядом голубых глаз. — Отец?.. — шёпотом выдохнул я.       Тот пару мгновений не сводил с меня тяжёлого взгляда, губы были сжаты в тонкую полоску, но тут он резко развернулся и направился к двери. — Поговорим на кухне, — глухо проговорил он и вышел.       Я ещё пару мгновений находился в ступоре, не понимая, что происходит и что вообще отец забыл в моей спальне? Тут мой растерянный взгляд упал на блондинистую макушку, и только сейчас я пришёл в себя. А точнее меня привело в себя осознание того, с кем именно застал меня отец в постели! А то, что в моей постели спал парень, было видно с первого взгляда. Не смотря на смазливость, Славу с девушкой не спутаешь даже со спины. Если не считать длинных волос, от девушек в парне нет ничего от слова совсем. Черты лица хоть и красивые, но резкие, угловатые, нет в них присущей девушкам мягкости. Тело же хоть и хрупкое, но, благодаря плаванию, жилистое, с контуром мышц, а сейчас ещё украшенное множеством синяков и ссадин.       И, вспоминая тяжёлый взгляд отца, мне хотелось прикинуться страусом и спрятать голову в песок — в моём случае под одеяло — и никогда оттуда не вылезать. Но, зная отца, я понимал, что подобного поведения мне никто не позволит. И если понадобится, он сам вытащит меня из постели! Так что разговора не избежать в любом случае.       А учитывая состояние блондина… Лучше не доводить до подобного, ему сейчас и так хреново, не стоит всё усугублять выяснением отношений с отцом. Так что я аккуратно выбрался из постели, стараясь не разбудить Славу, но тот от моих движений даже не дёрнулся. "Видимо, всё ещё действует снотворное," — с облегчением понял я.       Натянув домашние штаны и футболку, я уныло побрёл на кухню. Отец явно в ярости… Что ему сказать? Как всё объяснить? В голове пусто. И хоть я никогда не боялся отца, сейчас было страшно. И боялся я не криков или тумаков, хотя за всю мою жизнь отец ни разу не поднял на меня руку! Мне было страшно увидеть в его глазах разочарование. — Что ты тут делаешь? Почему не предупредил? — спросил я, останавливаясь на пороге кухни и стараясь не показать своего состояния.       Отец стоял спиной ко мне, тяжело облокотившись на стол, услышав меня, он вздрогнул и тут же выпрямился, но не обернулся. — Мать переживала, — как-то хрипло просипел он. — Она два дня не может с тобой связаться. Я её успокаивал тем, что ты просто отмечаешь конец сессии и начало отпуска… Но переживать видимо стоило не об этом, а о том, с кем именно ты это отмечал! Не так ли? — угрюмо закончил отец, наконец оборачиваясь.       Я от каждого его слова вздрагивал, понимая, что сам во всём виноват. Ведь если бы я нормально зарядил телефон и перезвонил матери, подобного разговора бы не было, по крайней мере, в ближайшее время. Я, конечно, не планировал скрывать Славу от них до конца жизни… Но думал, что у меня ещё будет время подготовить их для этого разговора. — Извини, забыл зарядить телефон, — хватило меня только на это.       Отец на мои слова лишь громко вздохнул и устало потёр лицо, после чего достал из бара бутылку коньяка и стопку из шкафчика и сел за стол. Медленно открыл бутылку, налил полную стопку и также медленно её выпил, только лишь после этого он кивнул мне на стул. — Садись, — всё также угрюмо сказал он. — Отец… — настороженно начал я, садясь напротив.       Но тот лишь махнул рукой, останавливая меня и наливая новую стопку. Я послушно замер, понимая, что отцу сейчас нелегко, и ему нужно время, чтобы взять себя в руки. — Как давно? — спустя пару минут молчания, наконец, спросил он. — Ээ… — я слегка вздрогнул. — Что именно? — нервно спросил я. — Всё это, — устало махнул он рукой в сторону спальни. — Или ты таким был всегда и всё это время врал нам с матерью? — Нет, конечно нет, — тут же возразил я. — Я вам никогда не врал о своих отношениях, — и, видя недоверчивый взгляд отца, добавил: — Просто не всё рассказывал. — Ты как Влад? — нахмурился он. — Нет, — снова начал я. — Тогда что тот парень делает в твоей постели? — зло перебил отец. — И не говори, что это просто друг остался переночевать! — Ты можешь дать мне пару минут на объяснения и не перебивать? — уже я устало вздохнул, встал и достал стопку для себя, так как понимал, что разговор предстоит непростой, да и небыстрый. А состояние у меня после вчерашних событий и бессонной ночи оставляет желать лучшего… Отец молча наблюдал, как я разлил коньяк по рюмкам, но, по крайней мере, больше меня не торопил. — Меня не интересуют парни, — начал я, выпивая рюмку коньяка. — Слава он… Не знаю, исключение. Даже не знаю, с чего начать… — растерянно пожал я плечами. Отец же молча ждал продолжения. — Мы с ним одногруппники. Слава, он… Ну, можно было сразу сказать, что из другого лагеря, — начал я, снова разливая коньяк. — Не то чтобы он выставлял это на показ, но уж слишком он красивый и хрупкий, да вечно крутился с девчонками. В общем, его многие пытались гнобить, да и руки распускать, но я это пресёк на корню. Мне не было дела до его ориентации, пока он не лез ко мне или другим. Я с ним вообще практически не общался, — припомнил я. — Но пару месяцев назад обстановка изменилась: на него положил глаз один из старшекурсников и после отказа стал парня просто преследовать, мне пришлось снова вмешаться. Так мы стали больше общаться и проводить вместе время. — Ещё скажи, что в твоей постели он потому, что ты его защищаешь! — усмехнулся отец. — Нет, там он потому, что я этого сам захотел, — просто и прямо ответил я. Отец от моих слов тут же вздрогнул. — Слава давно был в меня влюблён, но, зная моё отношение к подобного рода вещам, признаваться не рисковал. Но когда мы стали больше проводить времени вместе, то чувства свои скрыть от меня не смог, — хмыкнул я. — Мне сначала было просто любопытно наблюдать за ним и его чувствами. Но я и сам не заметил, как они меня зацепили и нашли отклик. Ты и сам знаешь, с женским полом мне не везло… — И поэтому ты решил пойти по мужикам?! — злость явно и не думала утихать в отце. — И какое не везло? Тебе сколько лет? В твоём возрасте нормально скакать по бабам! Нужно сначала нагуляться, а потом уже думать о чём-то серьёзном. — Ты не прав, — твёрдо возразил я. — Этих баб у меня уже был вагон и несколько тележек! Я уже давно нагулялся, мне надоела эта вереница одноразовых девушек. Мне хотелось нормальных, человеческих отношений, не обязательно сразу "долго и счастливо", просто обычного тепла и внимания! — И их смог дать тебе только он! — продолжал пыхтеть отец. — Да. И дело не в том, парень он или девушка. В первую очередь, меня привлекла именно его искренность! — стоял я на своём. — Его не волновала моя внешность, популярность или достаток моей семьи. Его интересовал только я, настоящий я! Понимаешь? — с надеждой выдохнул я.