Мой персик

      Чимин проснулся ранним вечером в горячих объятиях своего парня. Было необычно находится в одной постели еще с кем-то, позволяя трогать свое тело, почти ничем не прикрытое. Чон сладко сопел во все дырочки, уткнувшись в омежью шею. Длинные ресницы мелко дрожали, а горячее дыхание вызывало мурашки, что стаями пробегались по конечностям. Волосы мирно покоились на подушке, разбросанные во все стороны. От припухших губ тянулась ниточка слюны, стекавшая с щеки. Пак приподнял руку, пальчиком аккуратно стирая ее. Он погладил альфу по носику и по лбу, убрал с глаз волосню. Младший не удержался и запустил пятерню в шевелюру на затылке, поражаясь ее мягкости. Лучики закатного солнца стали играть на лице альфы, из-за чего тот стал жмурится, но Чимин великодушно преградил солнышку путь, давая Гуку еще времени для просмотра снов. — Спасибо, — тихо прошептал Чон, но слишком неожиданно, чем испугал омегу. — Ты похож на солнышко.       Волосы парня торчали ежиком, и как-будто светились. Розовенькая миленькая звездочка сейчас лежала перед альфой и согревала его своим теплом. Чим излучал волнами домашний уют и спокойствие, одетый в растянутую майку, спадающую с одного плеча. Прищурив глазки, парень снова ткнулся лицом в плечо старшего, зарываясь в ворохе одеяла. Боженьки, как тепло. На улице осень еще теплая, но дома все равно прохладно. Вылезать из постели никак не хочется, но сходить умыться надо. Давно Чонгук так не отдыхал. Впервые он выспался и полон сил. Крепкий сон настигал его только в родном доме и на природе. Резко захотелось навестить родителей. — Поехали за город. Там частный дом, свежий воздух и лес, — предложил оборотень, сжимая в руках омежку. — Познакомлю с папой и отцом.       Пак раскрыл веки настолько широко, что кажется глаза выпадут из орбит. Он чуть отстранился и заглянул в глаза напротив, ища там подвох. С родителями просто так не знакомят, а альфа походу решил показать этим всю серьезность своих планов на Чимина. — Чего ты так смотришь? Возьмем недельку отпуска и поедем. Это не страшно: они не кусаются, — посмеялся Чон, прижимаясь лицом к щеке парня. — Да я не боюсь, просто так неожиданно. Ты точно уверен, что хочешь этого? — Глупые вопросы, Пак Чимин. Я всегда серьезен, когда дело касается тебя. Если бы я не был уверен, не лежал бы сейчас тут с тобой в теплой и комфортной кровати. Не накручивай себя попросту. Я тебя люблю, поэтому никогда не оставлю, — более подходящий момент для признания может и не наступить, если будешь его ждать, так что Чонгук решил не медлить. Остается только посмотреть на реакцию омежки.       Младший же на этих словах вздрогнул, что не утаилось от альфы. Лицо его покраснело вместе с ушами, и он застенчиво прикусил губу. Эти слова, как услада для ушей и бальзам на душу. — Я тоже, — не смотря в глаза, прошептал Мин, спрятавшись под боком Гука, — люблю тебя.       Эти несколько простых слов слишком божественны. Они, как наркотик. Хочется все больше и глубже, чтобы расползались по венам лавой, забираясь во все уголки организма. Они возносят в небеса и одновременно топят в море блаженства. Чон станет наркоманом и обратного пути уже не будет. Он либо будет принимать дозу, в виде Чимина, вдыхая его запах или просто прикасаясь, либо скончается в одиночестве, гния изнутри от недостатка любви именно этого омеги. Волк внутри всеми лапами "за", да и сам Чонгук сопротивляться точно не будет, окунаясь с головой в эти нескончаемые чувства, отдавая себя полностью и без остатка, даже не будет пытаться вынырнуть и сделать глоток воздуха. Не зря волков считают моногамными. Яркий пример этому сейчас перед нами. — Раз так, то все решено. Завтра мы выезжаем на отдых. Отказов в данной ситуации не существует.       Чимин и не собирался. Слов для возражений не нашлось, поэтому он лишь угукнул, запуская пятерню в чоновы волосы на затылке, массируя кожу легкими круговыми движениями. Эх, будь что будет.

***

      В тот вечер, младший настоял на том, чтобы альфа снова остался с ним. Тот с первой просьбы согласился, не пытаясь отнекиваться. И на следующее утро они вместе стояли у Пака в кабинете, раскладывая нужные документы по местам и читали нотации рабочему персоналу. А после перешли дорогу и прошли в компанию старшего. Он в первый раз за три года написал заявление на отпуск. На самом деле эта процедура не так легка: эту бумажку надо было писать давно, но так как парень не был обычным работником, главным в отделении, да еще и работал не покладая рук, отдел кадров обещал все устроить и без него, отпуская Чона в свободное плавание на две с лишним недели. — Так, сейчас к тебе. Соберешь необходимые вещи, а я пока к себе заскочу. Буду ждать тебя на улице. После заедем в магазин, ну а потом в путь, — щелкнул парня по кончику носа и усадил его в машину.       Закончив сборы и затарившись в молле, они выехали за пределы города. Чимина чуть потряхивало от волнения, но он пытался ни о чем не думать, рассматривая вид за окошком, или профиль Чонгука. — Расскажи что-нибудь о них. Я должен хоть чуть-чуть подготовиться. — Это совсем не обязательно, — даже если родителям что-то не понравится, это будет их проблема. А вообще, Чон уверен, что такого не произойдет. Они всегда с уважением относились к его выбору, никогда не вставляя и слова поперек горла, давая шанс на собственный путь. — Семья у меня среднестатистическая,— если конечно не считать одной маленькой детальки. Папа имеет высшее образование, но никогда не работал, занимаясь моим воспитанием и следя за хозяйством. Все денежные доходы были на отце. Он всю жизнь работает хирургом в больнице. Добираться до работы довольно долго, но отец уже привык. Характером схожи – спокойные и понимающие. Вот только отец чуть вспыльчивый и несильно общительный, а папа наоборот – кажется, что взбесить его не возможно, и он любит почесать языком. Они будут очень рады твоему появлению в моей жизни. Конечно не так сильно, как и я, но искренне и эмоционально. Особенно папочка. Так что не волнуйся, все будет замечательно.       Эти слова успокоили омегу, но не полностью. Некая внутренняя дрожь еще присутствует где-то в глубине, не давая наступить состоянию полного спокойствия. Как бы его не утешали и не подбадривали, он все равно будет волноваться.

***

      На линии глаз уже появлялись дома, и деревья все больше редели, отступая и давая людям право на владение территорией. Пригород был не маленький, как думал Пак, а довольно населенным и хорошо ухоженным. Дома были разных размеров и плана постройки, аккуратные и имели сад или бассейн.       Через пару минут блуждания по улочкам, машина остановилась у двухэтажного коттеджа кирпичной кладки. На втором этаже были панорамные окна, разделенные широкой полосой стены. Одна сторона была закрыта шторками, а с другой было что-то зеленое. Позже как они разгрузились и подошли ближе, Чимин понял что это зимний сад, только не как отдельное построение около дома, а в нем самом. Чонгук отвлек парня от рассматривания окружения, нажав на дверной звонок. С той стороны послышались приятная мелодия и топот ног, все ближе приближающихся к выходу. Мин схватил альфу за руку и крепко сжал, переплетая свои пальцы с чоновыми. Так ему спокойней. Из-за двери показалась черная макушка, а за ней и весь человек. Он был невысокого роста и худощавого телосложения. Запах Пак услышать не мог, но и без этого можно было понять, что это папа Гука. Большие темные глаза и форма губ точно достались старшему от него. — О боги. Чонгук это правда ты, или у меня галюники уже, — ранее упомянутые глаза стали еще шире, и на лице читалось сильное удивление. Старший омега быстро приблизился к сыну и заключил его в объятия. Альфа приобнял его одной рукой, из второй же не выпускал ладонь своей пары. — Ты нас познакомишь, или так и будешь стоять по стойке смирно? — Для начала, рад тебя видеть, пап, — отпуская родителя из захвата, поздоровался и указал на младшего. — Мой парень — Пак Чимин. Чимин, как ты уже наверное понял, это мой папа — Чон Мино. — Приятно с вами познакомиться... — Ты просто не знаешь, как мне приятно, — Чи не успел договорить. Его схватили за свободную руку, заключая в замок из чужих изящных пальцев. В зрачках напротив заблестели огоньки, и еще более широкая улыбка озарила лицо Мино, выдавая всю радость на показ. — Я так долго ждал и дождался. Проходите скорее в дом, не стойте на пороге.       Чон-старший быстренько помог снять легкую куртку и снова, хватая Чимина за руку, потянул его в неизвестное направлении, куда-то в глубь дома. Как оказалось, притащил он парня на кухню, где сидел за столом отец семейства. Тот быстро кинул взгляд на пришедших и обратно уткнулся в газету, не обращая должного внимания на застывших омег. Но вдруг резко осознав, что что-то не так, удивленно уставился на них. Он подскочил со стула, через секунду оказываясь около Мино и Чима, принюхиваясь. — Ты пахнешь чем-то сладким и моим сыном. Просто насквозь пропитался его запахом, но они не смешались до конца, значит ты не меченый, — сделал вывод отец и посмотрел на своего омегу. — А где этот непутевый подевался? — Во-первых, где твои манеры?! Тебя, что в лесу воспитывали? Сейчас своими нападками мне ребенка испугаешь, — он прижал Мини к своей груди, зарываясь ему в макушку носом. — Чимини, не пугайся. Он у нас иногда такой бестактный. А ну быстро представься! — он прикрикнул на альфу и зыркнул как-то недобро. — Извини, я наверное слишком резко налетел со своими вопросами, — старший выглядит, как побитый котенок, которого только что отругали за побитую вазу. В принципе, отчасти так и есть. — Чон Чонсок. Очень рад встрече, Чимин.       Пожав протянутую руку, Паку стало чуть неудобно. Он лишился поддержки в виде Чонгука, застрявшего где-то в прихожей. На него смотрели два изучающих взгляда, и он ничего не мог поделать. — Как я понимаю, мы с тобой, Мино, наконец дожили до этого момента. Неужели у нас будут внуки. Я так счастлив, что сейчас расплачусь, — у омеги уже покраснели глаза, и он приблизился к альфе начиная реветь ему в плечо. Чимин чуть-чуть не втыкал, что, собственно, происходит. Все его ожидания были разбиты вдребезги. По ожиданиям к парню должны были отнестись с недоверием и скептицизмом, приглядываясь к нему со всех сторон. А тут родители просто стоят посреди кухни и пускают нюни от радости. Мозг младшего немного заклинил, пытаясь осмыслить ситуацию. К нему на помощь пришел Чонгук, обнимая со спины. Он усмехнулся при виде родных и громко кашлянул, привлекая внимание. — Вы сейчас кухню затопите, — старшие перевели взгляд на молодую пару, все еще всхлипывая. — Такое чувство, будто мне сорок восемь и я жил отшельником... — Знаешь что, Чонгуки, вообще-то у всех наших друзей и соседей уже третий или четвертый внук на подходе, а ты только сейчас, в свои двадцать шесть, решил в первый раз нам свою омегу показать,— Мино тыльной стороной ладони театрально подтер несуществующие подтеки под глазами, последний раз всхлипнул. — Кушать будете? —Конечно, но чуть позже. Сейчас мы пойдем разложимся, я расскажу где что, и мы вернемся. — утягивая Пака куда-то вбок, пролепетал альфа.       Они прошли по коридору и поднялись на второй этаж. Взору предстали две одинаковые двери нежно кремового цвета. Чон открыл дверь правее, и из нее полился свежий воздух. Стены просторной комнаты были окрашены в мягко-зелёный, на которых висели постеры музыкальных групп и полки с наградами и медалями, в углу стояла широкая кровать, а возле нее белый письменный стол с компьютером и небольшой лампой. По периметру потолка была прикреплена светодиодная лента. Окна были в пол, полностью занавешанные белыми рольшторами. В помещении стоял полумрак из-за того, что окошки не выходили на солнечную сторону, и только шум колыхания занавески отдавался эхом по комнате. — Миленько. Ты тут жил до переезда в город? — это было и так понятно, но Чимин спросил чисто для галочки. — Да. А теперь она и твоя, — раскладывая вещи в длинный шкаф-купе, встроенный в стену, кинул в ответ Гук. — Надеюсь, за то время как я относил сумки, родители тебя не сильно напугали. Просто это было настолько эмоционально, что я сам удивился. Не думал, что все так запущено. — Все в порядке. Это было больше неожиданно, чем страшно, — захихикал омежка, усаживаясь на край кровати.       Разложив свою и чиминову одежду по полочкам, альфа приблизился к парню и нагнулся ближе к лицу. Младший счастливо прикрыл веки, стоило только Чону начать покрывать невесомыми поцелуйчиками-бабочками его щеки, лоб и носик. Стало приятно до дрожи и Чимин рвано выдохнул. Чонгук усмехнулся и завалил омегу на спину, нависая над ним. Он прошелся поцелуями по белоснежной шее, оставляя два маленьких красноватых пятнышка, и наконец добрался до столь заветных губ, которые теперь полностью принадлежат ему, все без остатка. Парень под ним тоненько застонал, сжимая своими ладошками широкие плечи альфы. Языки сплелись в жарком танце, переплетаясь между собой. Первый оторвался Гук. В его глазах читалась безграничная любовь, и младшему показалось, что они блеснули золотом. Мин лежал с раскинутыми по сторонам руками под парнем, томным взглядом наблюдая за ним, пытаясь понять: показалось ли ему. — Пошли я тебе дом покажу, — сглотнув лишнюю влагу, скопившеюся во рту, Чон прервал мозговой штурм в головке Чи. — Родители уже остыли, но вскоре изведутся нас ждать.        Хватаясь за протянутую руку, Чимин поднялся с кровати, немного пошатнувшись. Как оказалось, в комнате есть еще одна дверь. Она ведет в отдельную ванную с туалетом. В соседнем помещении, как и думал омега, расположился тот самый зимний сад, который он видел на улице. На первом этаже была просторная гостиная, столовая совместно с кухней и родительская спальня. С кухни можно было выйти на веранду, а уже там можно было пройти в небольшой летний садик с качелями и беседкой. Мино и Чонсок ждали их в столовой, расставляя готовые блюда на стол. — Ну чего вы там застыли. Присаживайтесь за стол, сейчас обедать будем, — не поворачиваясь, проговорил старший омега, проскальзывая на кухню.       Сначала ели они молча, только иногда спрашивая не подать ли чего. Но уже на десерте Мино не сдержал любопытство и стал задавать ряд вопросов, касающихся отношений между Паком и Чоном. — Как долго вы встречаетесь? — Месяц, — Чим только раскрыл рот, как Чонгук его опередил. По омежьим подсчетам цифра, названная парнем, и его что-то не сходятся, — Встретились в первый раз у Чимина в кофейне. А после оказалось, что у нас имеются общие друзья, и живем мы в одном доме. — Ты работаешь в кофейне? — огонек интереса вспыхнул в глазах старшего. Он замер в предвкушении, будто произойдет что-то грандиозное. — Это моя собственность. Семейное дело, если быть точнее. — Вы уже живете вместе? Хотя еще рановато. Но раз Гуки показал тебя нам, значит все довольно серьезно, — надув губы и приложив к ним указательный палец, задумался омега, смотря на сына, пытаясь в глубине зрачков найти ответ на вопрос. — Конечно, он и до тебя встречался с другими, но еще ни разу открыто о своих отношениях не заявлял, что уж там говорить про знакомство...       Повисло неловкое молчание. Покрасневший Пак сидел тихо, опустив глаза на тарелку. Младший Чон не хотел прямо сейчас выкидывать все карты из рукавов. Он хотел, чтобы младший сам почувствовал их истинность и доверился ему полностью. Придется поговорить с родителями попозже.       Эта тема больше не затрагивалась. В основном разговаривали старшие, вспоминая былые времена, детство и отрочество Гука, смеясь с некоторых моментов, еще пару вопросов были адресованы Мину, в течение трапезы. Молодая пара слушала их, успевая вставить комментарий и ухаживать друг за другом, докладывая в тарелку, или же наоборот убирая, некоторые блюда. Вроде не так много времени они провели вместе, но этого вполне хватило на изучение вкусов и предпочтений. Они кормили друг друга со своих палочек, что очень умилило родителей. Между Чимином и Чонгуком была полная идиллия, и ее невозможно разрушить. — Ну что, ты покушал? — миски опустели, а животы наполнились. Младший кивнул, поглаживая свой полный животик ладонью, устало вздыхая. — Спасибо за еду. Все как всегда вкусно. Мы чуть отдохнем, и я бы хотел сводить Чими к дубу. Так что мы вернемся под вечер.       Еще раз поблагодарив за обед, парни встали из-за стола и направились к входной двери. Гук помог одеться, после хватая за прохладную ладонь, сжимая в своей теплой и большой. Идти до дерева добрых тридцать минут, обходя реку. За городом всегда прохладнее, и сильнее дует ветер. К середине дня солнышко спряталось за густыми облаками, и температура воздуха резко снизилась. Чонгуку даже в мороз холодно не будет, а вот омеге будет явно не тепло в его-то тонкой куртке. — Жди.       Старший растворился во тьме дома, поднимаясь на второй этаж. Долго ждать его не пришлось. Чон стянул с Мина ветровку, натягивая на парня свою теплую байку и на верх кофту на молнии. — Ну теперь тебе точно не будет холодно, — поправляя висящие на Чимине вещи, пробурчал альфа, возвращая руку на прежнее место.       Они пошли по асфальтированной дороге, по которой очень редко проезжали автомобили, поднимая пыль. Чи чуть отставал, уткнувшись носом в байку, глубоко вдыхал запах, оставшийся на ней. Зеленый чай с мятой. Он был не сильно насыщенный, лишь слегка обволакивал тело омеги, чуть въедаясь в легкие, заполняя голову собой, выталкивая все мысли. Но его прервали, слишком резко остановившись. Гук пристально смотрел на ближайший поворот и будто порыкивал, прищурив глаза. В дали показался размытый силуэт молодого парня, может, одногодки альфы. Волосы светло-русого оттенка, кудрявые на концах. Родинка под правым глазом придавала своеобразную красоту, а длинные ресницы обрамляли большие глаза. Ноги длинные и худые, впрочем, как и сам хозяин. Одет был просто, но со вкусом, подчеркивая стройность тела. — Боже, какие люди. Давненько не виделись, Чонгуки. Как поживаешь? — парень явно не из-за искренних побуждений поинтересовался положением дел Чона, при этом как-то гаденько улыбаясь. Хотя лицо его было каким-то знакомым. — Занесло же тебя именно сюда. Югема, ты же в Японии живешь, — колкость на колкость, и между этими двумя уже сгущаются тучи, метая молнии. У Пака было ощущение, что еще чуть-чуть и развернется третья мировая, и она будет не менее жестокая, чем подружки до нее. — Да вот, как видишь, обратно приехал. К родителям на отдых. Работа модели, знаешь ли, очень выматывает. Но повезло же мне тебя встретить, да еще не одного, — выражение лица резко сменилось. Весь гнев ушел, взамен проступил интерес. Альфа натянул свою привлекательную улыбку, пытаясь заманить на нее Мина, слегка строя глазки. Конечно на Чимина должного эффекта эти штучки не произвели. Он лишь поддался напору своего парня и спрятался за широкой спиной, лишь выглядывая через плечо, разведывая обстановку, что удивило Югема, на которого толпами вешались омеги. Он не подал виду, но все равно было заметно. — Так спрятал. Боишься, что уведу? — Пф, смешно. В своем омеге я уверен на всю тысячу процентов, не то что ты в своих шлюхах, которым нужны только твои деньги и слава, — лицо Гука скривилось в отвращении, и он фыркнул. — Меня просто бесит, что ты на него смотришь.       Альфу это явно возмутило. В глазах опасно сверкнул алый огонек, тут же исчезая в черноте радужки. Атмосфера стала еще темнее и тяжелее, а из ртов парней стали вылетать агрессивные порыкивания. Еще минуту и они накинутся друг на друга, готовые перегрызть глотки, выпуская наружу реки артериальной крови, перемешанной с темной венозной. Чимина кинуло в крупную дрожь от давки подавляющей ауры альф. Он ощутимо дернул Чонгука за руку, надеясь на конец этого ада. Из-за давки его тело как-будто скрутило цепями и поместили в коробку, крышка которой стремительно опускалась ко дну, налегая всем своим немалым весом. Голова идет кругом, и есть ощущение тошноты. Если так и продолжится, он просто потеряет сознание. Но к счастью, все прекратилось. Чон почувствовал плачевное состояние истинного, и перестал давить, поворачиваясь к омеге передом, подхватывая на руки. — Не скажу, что был рад встрече, — обходя Югема, рыкнул Гук. — Надеюсь больше не встретимся.       Найдя небольшой сквер между домами, старший присел на лавочку и уложил голову Пака себе на грудь, обнимая двумя руками за талию. Мину уже полегчало, но он не хотел отрываться от теплого альфы, прижимаясь к нему еще ближе. — Кто это был?       Очевидный вопрос. Чонгук прикрыл глаза, глубоко вдыхая и шумно выдыхая, пытаясь успокоить нервишки. — Ким Югем собственной персоной. Мы учились в параллели, и сколько я помню те годы, мы всегда враждовали. То подеремся, то напакостим друг другу. На выпускной он мне опарышей в пунш кинул, — лицо младшего перекосилось от отвращения, и он прикрыл рукой рот, а то вырвет еще. — Ну зато я ему за шиворот чернил для принтера налил. Они почти не смываются. Даже и не помню, почему невзлюбил его. Сейчас Югем работает моделью в Японии, светя своей мордой во всех известных журналах, — ну и кроме всего этого, Ким тоже был одной с Гуком расы. Оборотней Чонгук почти не встречал, хотя их семья входила в одну из самых крупных стай. Родители часто посещали внутренние мероприятия, которые создавались с целью оповещения некоторой информации, да и просто чтобы поддерживать связь. Альфа на них никогда не ходил, даже не интересуясь, что, собственно, это из себя представляло. Младшему об этом всем лучше пока не знать, забивая голову сложным материалом. Чон постарается объяснить парню все достаточно подробно, но медленно и пережевывая все по несколько раз, внедряя его в самые глубины. — Вот почему он показался мне знакомым. Он часто бывает на обложках. — Ну что, тебе лучше? — парень уже был не настолько бледен, и глаза его снова приобрели живой блеск. Он все еще сидел на коленях у старшего, приобнимая одной рукой за талию, удобно разместив голову на плече, уже не нуждаясь в поддержке. — Да. Еще ни разу не ощущал такого сильного напора, — Мин был впечатлен – на него неоднократно направляли потоки феромонов, пытаясь подчинить, но он всегда выдерживал, хоть и приходилось нелегко. — Напускали своих флюидов, а я чуть не помер.       Пак театрально вздохнул, прикрывая веки, а альфа бодро засмеялся, смотря это мини представление. Они встали со скамьи и, не спеша, направились по намеченной дороге, снова держась за руки. Перейдя через мост, выезд из городка, им осталось пройти минуты три. Верхушка виднелась издалека. Маковое поле уже отцвело свое, находясь в состоянии сна. Остался только тот самый величественный дуб, который почти осыпался, окрашивая землю в осенние оттенки. Качели одиноко висели на одной из крупных веток, чуть шатаясь от пронизывающего ветра, создавая характерный звук тихого поскрипывания. Чимин вырвался вперед, подбегая к ним, присаживая попу на сидушку. Он по-детски задорно захихикал, махая ногами взад-перед, раскачиваясь все сильнее. Детский сад. Альфа медленно побрел за убегающим парнем, глубоко вдыхая воздух. Запах дождя, леса и остывающей земли перебивали еле ощутимый запах персиков с примесью полевых цветов. — Эй, Гуки, чего встал? Иди раскатай меня!

🍑💮🍑

      Темно. Дует ледяной ветер, швыряя листву по дороге, унося несколько листочков в неизвестность. Он пробирался под одежду, щекоча своими длинными холодными пальцами нежную кожу, и пускал стаи мурашек, неприятно бегающих по телу. Пара мелкими шажками идет домой, попутно разглядывая чистое небо. Стояла глухая тишь, и только их голоса нарушали ее, не давая ночи полностью опуститься на землю. — Пошли быстрее – ты сейчас весь оледенеешь, — прибавив скорости, обеспокоился Чонгук, приобнимая одной рукой омегу за плечи.       Было не совсем поздно, поэтому из окон лился свет, выставляя на показ происходящее в комнатах. Парни уже зашли во внутрь. Носик младшего покраснел от холода, хлюпая сопельками. Парень тер руки, пока их не взял альфа, грея своими, как ни странно горячими, словно только что натопленная печь. На долго в прихожей они не задержались, поднимаясь по ступенькам в комнату. Навстречу им никто не вышел, значит родители уже отдыхают, удобно устроившись в кровати.       Чимина отправили умываться, а сам альфа пошел на кухню. Оставшись один на один со своими мыслями и тараканами в голове, омега задумался, водя щеткой по эмали. Он и не заметил как прошло время, а, выйдя из ванной, в спальне парень никого не обнаружил. Настенные часы подсказывали, что полоскался Мин минут пятнадцать, не меньше. Что же можно так долго делать на кухне? Неужели ночной перекус? Чи решил проверить, открывая дверь и спускаясь по лестнице. Тихо крадясь по коридору, он остановился, услышав негромкий разговор. Один голос явно принадлежал Чонгуку, а вот второй скорее всего его папе. —... почему же именно он? — шепот был едва различим, но со слухом у омеги все в порядке. — Я ничего не имею против, мне просто интересно.       Чимин стоял и кажется не дышал. Сейчас речь точно идет о нем. Коленки затряслись от волнения: что же ответит альфа? — Понимаешь, я его когда впервые увидел, прям дышать легче стало. Накатило необъяснимое чувство эйфории и радости, — не аккуратное движение, и вот он скрип пола, раздавшийся в тишине настолько громко, что прям соседи слышат. Неловкая заминка. Мино походу не обратил внимания, заостряя его больше на рассказе сына. А вот Чон замешкался, прислушиваясь, но все же продолжил. — На второй раз, в голове что-то щелкнуло, и при каждом взгляде на него в мыслях только и было – " Мой ". Каждый раз при расставании так не хотелось его отпускать, а когда на него кто-то смотрел готов был в клочья разорвать, — тяжелый вздох, и звук удара чашки об столешницу. — Ты наверное уже все понял. Он об этом еще не знает. Как придет время, расскажу, ну или сам догадается...       Дальше младший не слушал. Стул со скрипом проехался по плитке, и Пак убежал наверх, быстро скидывая с себя одежду, натягивая первую попавшую под руку майку, и запрыгнул в постель, накрывашись с головой. Шаги приблизились к двери, и она раскрылась, являя на свет Чонгука. В руках у него был стакан. — О, ты уже лег, а я тебе молоко с медом принес, — старший поднес напиток к губам омеги, поддерживая, пока тот пил. — Спасибо...       Гук улыбнулся, убирая пустой стакан на тумбу около кровати. Он выключил освещение и залез к Чимину под нагретое одеяло, обнимая и ближе притягивая парня. Младший закинул ногу на бедро альфы, широко зевая. — Знаешь, меня удивило то, что твой отец услышал мой запах. Не отчетливо, но он сказал, что от меня пахнет чем-то сладким и тобой, — Пак зашевелился, удобней пристраиваясь. — А ты чувствуешь его? Мой запах. Чем я пахну для тебя? — От тебя пахнет домом и уютом, сладкими пряностями и спелыми персиками, окруженными полевыми цветами, — прикрыл веки, внюхиваясь в волосы омеги, раздувая их в разные стороны потоками воздуха. — На самом деле, ты не так сильно пахнешь, просто мне повезло с... — И как давно ты знаешь? — Чи прервал его, не дав договорить до конца, и задрал голову, посмотрев в глаза. — Как давно ты понял, что мы истинные? — После встречи в ресторане с Хосоком и Тэхеном. Когда домой тебя провожал, — все таки тот скрип на кухне был от омеги. — Хотя я и до этого момента догадывался. —И почему же мне не сказал? Обидно, —странно, что уже двое почувствовали его запах. Течка только через несколько недель, а может и ближе. Появление истинного скажется на его гормональном фоне, приближая "веселые" деньки. — точно от меня не сильно пахнет? — Ты сильно пахнешь мной, так что скорее всего другие твой запах не чувствуют. — А твой отец? — У него очень острый нюх, — отчасти правда. Но с возрастом обоняние слабеет, время от времени подводя хозяина. У родителя оно уже притупилось, и даже странно, что отец смог что-то учуять. — Может и твой скоро проявится? — Надо будет сходить к врачу, — Чимин грустно вздохнул: как он ненавидит врачей. Поход к ним означал лишь последующее разочарование и печаль. Все время одни и те же ответы и пожимания плечами. Исходы у всех разные и решение проблемы тоже. Мину достала эта неопределенность, он уже и не надеялся на внятный и вразумительный ответ. — Ты так и не ответил на мой вопрос! Почему не сказал!?       Пропищал младший, слегка повысив голос, но после прикрывая рот ладонью. Он забыл, что они в доме не одни, хотя старшие вряд-ли сейчас спят. Чонгук посмеялся с виноватого выражения лица омежки, прижимая нежное тельце ближе к себе. Альфа полностью расслабился в комфортной обстановке с любимым под боком. Тайн становится все меньше, и тяжелый груз молчания падает с плеч. Все карты раскрыты, и прятать больше нечего. Ну почти нечего. — Зачем мне все рассказывать, если ты сам в скором времени узнал бы, — ноги парней переплелись под одеялом, и голова младшего удобно разместилась в изгибе шеи Гука, щекоча волосками. — Самому всегда приятней узнавать о таких вещах. Не правда ли? —Тут ты прав. Спасибо, что предоставил такую возможность, но я не очень скоро узнал бы об этом.       Минутка молчания, как перерыв. Каждый восстанавливал мысли в голове, думая наперед. Что же будет дальше? — А родителям зачем соврал? Мы же не месяц встречаемся, а от силы недели три, — вот это тоже было как-то не понятно. Зачем врать о таком? — Не знаю как вы, Пак Чимин, но я начал встречаться с вами месяц назад, — в шуточной форме протянул Гук, корча серьезное лицо. Младший хохотнул и решил подыграть. —Так месяц назад мы только познакомились, мой дорогой альфа! — Вот именно с этого момента наши отношения и начались, — он прикоснулся губами к кончику носика светловолосого, следом трясь об него своим. — Да, и посолидней это будет, чем три недели. — Ах, какие мы хитрые! Хотя твои родители и этому сроку удивились. Один месяц это довольно мало, особенно для знакомства с близкими. — А зачем нам тянуть? — какие страшные стереотипы. Месяца достаточно, чтобы узнать о человеке все. Нечего терять время впустую. — С каждым годом мы все больше стареем. Обратно минуты убегающей жизни не вернуть, так зачем тратить их с самого начала?       На этой ноте их разговор стих, давая место усталости и сну. Гробовая тишина нарушалась тихим сопением омеги и громким дыханием старшего. Луна полностью вступила во владения, освещая дорогу поздним редким путникам, еще не нашедших пристанище. Едва слышно завывал ветер, гуляя по пустующим улочкам, попутно играя с веточками деревьев, срывая последнее убранство. Звезды украсили темное небесное покрывало, сверкая в ночи яркими огнями. Только одно единственное облачко не спало, продолжая плыть по небу, наблюдая за уснувшей частью планеты. Оно любовалось их умиротворенными лицами и все летело своим путем, покоряя просторы поднебесья