Сотница или Восток - дело тонкое

            Незабываемые гости       Утро наступило. Яркие солнечные лучи проникали через окна в комнаты замка. Девушка проснулась и обнаружила дежуривших у её постели Дамира и Самуила. Она накрылась одеялом, показывая нежелание возвращаться в интриги этого мира после приятнейших объятий царства Морфея. — Панночка, у нас для вас очень срочные новости! — изучая обжигающим взглядом госпожу, сказал темноволосый дворецкий. — Я слушаю! — девушка встала с постели обнажённая. Она сложила руки на груди и посмотрела на дворецких. Самуил изучил тело девушки глазами, словно пожирая её взглядом, прошёл по каждому изгибу тела. Затем подобрал платье, что было на девушке в день посвящения — оно всё ещё было пропитано той атмосферой — и, в конце концов, скрылся в бесконечных коридорах замка. Однако спустя несколько мгновений вернулся со строгим фиолетовым готическим платьем. Девушка безразлично прошла к зеркалу и оделась сама, дворецкие лишь помогли расчесать и уложить волосы в причёску. — Дворецкие графов мешали спать гостям? — спросила девушка, глядя на себя в зеркало. Она смотрела, как дворецкие уложили волосы и хорошо ли закрепили заколки. — Да, панночка. Они ведут себя чрезмерно невоспитанно! Самуил дежурил у двери в Вашу комнату, а я стоял у постели! Милая госпожа, одно Ваше слово и мы вежливо покромсаем их на кусочки! — на одном дыхании выпалил Дамир. Он нежно обнял её за плечи, чем вызвал у брата улыбку. Девушка развернулась к нему лицом и подняла его за подбородок со словами: — Мы расправимся с ними куда более изощрённо! Мой отец учил, что всё нужно делать с улыбкой, даже если втыкаешь в сердце врага нож! Именно так мы и сделаем! — она зловеще улыбнулась. Погладила его щёку и поцеловала слугу в губы. Её глаза ещё более устрашающе сверкнули на последних словах.       Эдже отошла от Дамира и приблизилась к рядом стоящему возле рамы зеркала — Самуилу, подала руку. Он поднёс ручку девушки к своим губам, покрывая поцелуями, а затем нежно притянул за талию к себе. Он с особой деликатностью смотрел в синие глаза–ледники девушки, эта вакуумная пауза продлилась всего несколько секунд. Далее блондин нежно провёл кончиком языка по шее госпожи, заставив девушку закрыть глаза и сбивчиво задышать. — Я не буду сегодня мучить Вас, милая госпожа! Но буду рад выполнить любые приказы! — любовно сказал дворецкий, обжигая своим горячим дыханием её шею. Он мягко освободил девушку из плена своих рук и отошёл назад к брату.       Арина вошла в комнату госпожи, она улыбнулась. От её глаз не скрылись ни поцелуи, ни нежность и страсть в глазах парней, ни их радостные улыбки, ни зловещий оскал госпожи, которая узнала о ночном происшествии. — Арина, завтрак для высоких гостей готов? Кстати, а где спали сопровождавшие султана и его сви́ту янычары? — Мы расположили их в свободных комнатах здесь на этаже. — Хорошо, не хочу, чтобы обо мне плохо думали даже солдаты! Арина, без сомнений, ты знаешь о том, что произошло здесь ночью! Что скажешь по поводу ситуации? — к девушке вернулся прежний холод и рассудительность. Она видела угрозу в дворецких графов. — Думаю, что здесь Вам лучше посоветоваться с Владом и его женщинами, а так как вы оба военные, то решение будет найдено быстро! — ответила Арина и посмотрела на панночку. Она подошла к дворецким и встала, сложив руки по швам. — Да, нужно спешить на завтрак!       Девушка кивнула и поспешила к выходу из комнаты, дворецкие следом.

***

      Гости сидели в зале, где уже был накрыт стол. Девушка присоединилась к ним с опозданием в несколько минут. Она холодно, но дружелюбно поприветствовала всех присутствующих, попутно бросая гневный испепеляющий взгляд на Клода и Себастьяна. Влад, Басти и женщины это заметили, их глаза также недобро сверкнули; от дворецких графов это не укрылось и они тотчас поняли, что уроки манер им преподадут на высшем уровне. Все завтракали в полной тишине, которая нарушалась лишь звоном столовых приборов, бокалов и графинов с вином. Когда же все довольно плотно подкрепились, сви́та девушки быстро всё убрала со стола, и началось заседание.       Султан встал, его примеру последовали сыновья, валиде́, горе́ц, а также Эдже, Влад, женщины и лала́. Басти же сидел скрытый таким количеством гостей. — Değerli Türk misafirleri! (— Уважаемые высокопоставленные турецкие гости!) — с прежним холодом в голосе обратилась к султану, шехзаде, валиде́ и янычарам девушка. Она при этом широко развела руки, указывая на своё уважение к прибывшим. — Burada çok önemli bir konuda toplandık! (— Мы собрались здесь по одному очень важному вопросу!). — Аллах тому свидетель! Аминь! — сказал султан, устало закрывая глаза. Он хмуро посмотрел на валиде́, но когда перевёл взгляд на сыновей, то взгляд его переменился на мягкий и отеческий. Все продолжали стоять. — Ellerime bir mektup düştü! Sevgili efendim, hemen okumalısınız! (— Ко мне в руки попало письмо! Уважаемый повелитель, Вы должны его прочесть незамедлительно!) — девушка вынула из потайного кармашка в платье свёрток, перетянутый атла́сной ленточкой, который тотчас же отдала Самуилу в руки, он подошёл к султану и с поклоном отдал ему свёрток. Золотой футляр мужчина вынул из кармана верхней одежды и передал дворецкому в руки. Тот поспешил к госпоже и отдал ей его. — Даже не буду интересоваться, как это произошло! — сказал султан, хмурая тень вновь набежала на его лицо, когда он снял ленточку, развернул письмо и начал читать. — Интересно, что здесь написано!       Лицо валиде́ побелело, она поняла — это конец её пути. Её начало трясти от страха, ведь с каждой строкой этого послания суд приближался неизбежно. Осман это заметил, так как стоял рядом с ней, и не упустил возможности взглянуть на реакцию женщины. — Валиде́, Вы так побледнели, что у Эдже все розы в розарии завяли от одного Вашего вида! Даже птицы петь перестали! — отпустил едкий комментарий Осман с серьёзным видом, а вот братья хихикнули. — Что?       Шехзаде́ изобразил удивление и негодование, чем ещё больше развеселил не только братьев, но и всех остальных гостей. — Əziz qardaş, müsəlman! Niyə yalnız çiçəklər qurudu? Bəli, hətta atları qorxacaq! (— Дорогой брат, мусульманин! Почему же только цветы засохли? Да её даже лошади боятся!) — подлил масло в огонь Баир и посмотрел на изменившуюся после таких комментариев в лице валиде́. Он прожигал женщину взглядом полным ненависти, несмотря на свой весёлый нрав. — Yeter! Derhal durun! Sonra şakaları serbest bırakın! (— Хватит! Прекратите немедленно! Шуточки потом отпустите!) — вмешалась Эдже, её голос рокотал по гостиной, сотрясая замок, так что все постарались вернуть себе серьёзный вид.       Все гости ухватились: кто за стол, кто за своих дворецких. Сиэль и Себастьян, как и все остальные, не ожидали подобного, переглянулись между собой, не понимая ничего о чём говорили высокие гости и хозяйка замка. — مكافأة رأس Eje هي عشرة ملايين ليرة! إيغول. القائد العام للإنكشاريين. (— Награда за голову Эдже десять миллионов лир. Айгуль. Главнокомандующая войсками янычар), — прочитал султан с явным негодованием. Он сжал руку в кулак и стукнул им по столу так, что в месте удара лак потрескался и откололся. — Как это возможно, Айгуль? — Не может быть! Это ошибка! — не веря своим ушам, сказали в один голос все шехзаде́, но когда отец показал им письмо, которое прочёл, парни изменились в лицах. — Bu korkutucu! Ölüm, geçerli! Eje bunu hak etmiyor! (—Это разжигание войны! Смерть валиде́! Эдже этого не заслуживает!). — Я согласен на твои условия, Эдже! Такого ещё не было! — султану стало очень плохо, он схватился за сердце. Мужчина сел на стул. Да, это было слишком.       Арина немедленно принесла и подала воду, а Осман достал лекарство и добавил в бокал. Султан выпил снадобье с водой, ему стало легче. — Всё зашло слишком далеко! Давайте на этом и завершим наш разговор! Я думаю, что гостю надо срочно прогуляться по саду! — Эдже взяла ситуацию в свои руки. — Арина, Осман, остальные шехзаде́ срочно вместе с отцом и янычарами идите в сад! Иначе добром это не кончится!       Арина и Осман под руки вывели султана из замка в сад, а он продолжал сжимать в руках письмо. Остальные сидели как громом поражённые, даже весельчак граф был в шоке от кипящих здесь страстей — судя по всеобщему оцепенению и большим глазам, происходящее их сильно впечатлило. — Вот тебе, бабка, Юрьев день! — вне себя от транса произнёс Тюркай–паша́. Он сел за стол, переваривая услышанное. — Да, сюрпризы не закончились.       Он посмотрел на горца́, который также пребывал в шоке, затем на графов и дворецких, которые сидели с широко открытыми глазами и ртами. Леди Элизабет напоминала сейчас красивую куклу, видимо, подобное было слишком даже для неё. Лау Тао, который всегда сидел с закрытыми глазами, сейчас сидел с неестественно широко раскрытыми для китайца глазами. Его сестра, Лан Мао прижалась к брату так сильно, что казалось — она его задушит. — Sabunum var — Sokakta beklemek utanç verici: Atlar korkar Kazaklar yemin eder (— У меня мила́я есть — Срам по улице провесть: Лошади пугаются, Казаки ругаются) — пропел Тюркай–паша́ и посмотрел на сестру. Горе́ц начал хлопать в ладоши с хитрой улыбкой на губах. Эдже с полуулыбкой сделала то же самое, Влад, Басти и женщины, с трудом сдерживая смех, подхватили эстафету. Все остальные гости восприняли это, как шутку, и улыбнулись, чтобы разрядить атмосферу, даже Алоис расхохотался.       Айгуль просидела за общим столом совсем недолго, пока дворецкие девушки не взяли её под руки и не увели прочь с глаз в закрытую потайную комнату. Убранство комнаты ничем не отличалось от комнат замка. Для разрядки обстановки гостям предложили ещё и прогуляться по саду, потому что ничего так не расслабляет как прохладный свежий воздух.       Девушка вместе со всеми присоединилась к шехзаде́ и султану. Пока гости расспрашивали принцев Османской империи, девушка отошла с Басти к дереву, чтобы обсудить некоторые моменты. Когда их разговор был окончен, парень протянул руку, взял девушку за подбородок и подложил ладонь между её прекрасным лицом и потрескавшейся от дерева корой дерева, защищая нежную кожу. Его аметистовые глаза смотрели в синие глаза-озёра девушки. — О, миледи, можно узнать Ваше имя? — раздался за его спиной голос Алоиса, который в приподнятом настроении приближался к ним. — Да, конечно! — нежным и мягким голосом, как у девушки, ответил парень и резко развернулся лицом к приближающемуся юноше. Раздался резкий свист в воздухе, и на щеке графа ярким пламенем расцвела пятёрня от руки «миледи». Граф не ожидал подобного, он сделал несколько шагов назад и крикнул: — Клод, на помощь! — Да, Ваше Высочество! — как ни странно, но в этот раз дворецкий графа появился быстро. Он подошёл к господину, поправляя съехавшие прямоугольные очки.       Эдже с Басти обменялись понимающими взглядами и посмотрели на графа и дворецкого. Алоис схватился за щёку и начал плакать. Удар руки «миледи» оказался очень сильным, настолько, что у юноши искры из глаз посыпались. Клод же холодно вёл себя в ожидании приказа. — Клод, разберись с этой леди! — глотая горькие слёзы, сказал юноша, чем вызвал у девушки негодование, которое невозможно было прочесть на её бесстрастном лице. — Да, Ваше Высочество! — холодно и бесстрастно ответил дворецкий и поклонился господину. — Они хотят внимания — окажи! — девушка повернулась к Басти и похлопала его по плечу. — Идите и поговорите.       Басти широко улыбнулся госпоже, поцеловал её руку и направился в глубину сада. Клод последовал за ним. Эдже с Алоисом остались один на один, девушка так и стояла у дерева, когда юноша стал приближаться к ней. Вот он оказался рядом с красавицей вплотную, лицом к лицу. Он взял её за подбородок, хитро глядя на неё своими лазурными глазами. — Эдже, вы мне совсем не рады?       Клод грубо схватил Басти за руку и прижал к одному из деревьев. — Не смей мне мешать, женщина! Я желаю, чтобы Эдже была моей! — сказал дворецкий, приблизившись к лицу красавца. Другой рукой он взял его за подбородок, Басти это порядком надоело.       Это стало последней каплей терпения Басти. Парень резко снял очки у дворецкого и с силой ударил ниже пояса кулаком. Клод отлетел, проделав в воздухе несколько сальто, и встал на ноги. Пока он соображал что к чему, к нему летящей походкой шёл Басти, который повалил его ударом ноги в кадык. Парень поставил ногу ему на грудь и сказал: — Итак, я — парень! Зачем тебе очки, если ты не можешь парня от девушки отличить? Может быть тебе нужны не очки, а микроскоп? Во-первых, забудь об Эдже! Во-вторых, я не собираюсь терпеть такого отвратительного, наглого дворецкого рядом с госпожой! Ты всё вынюхиваешь, словно ищейка, это очень неприятно! И ответь на вопрос: как ты хочешь быть дворецким, если ты предаёшь за каплю крови? Как тебе такую ценность доверить?       Парень убрал ногу и с презрением бросил ему очки, словно они мусор. Клод резко встал на ноги, отряхивая с себя листья и траву. — Эдже будет моей! И ты не сможешь помешать! — сказал дворецкий, догоняя Басти. Тот обернулся и рассмеялся в ответ, устраивать бой было более чем неразумно. Зачем лишние глаза и уши? Парень ещё наигранней рассмеялся и, не сказав ни слова, вернулся к девушке.       К Алоису на помощь поспешила Ханна с тройняшками. Они прибежали и встали рядом с господином, Ханна не сводила глаз с девушки. Но та смекнула что к чему и поцеловала графа в губы, со словами: — Мне нужна Ваша горничная, меньше чем на пять минут! — Да, конечно, милая моя Эдже! — ответил сияющий граф, блаженно закрывая глаза, чтобы продлить краткий миг поцелуя. Ханна повиновалась и пошла одна вслед за девушкой. Басти и Клод остались у яблони.       Когда они скрылись подальше от любопытных глаз, девушка встала лицом к дереву и сказала: — Подойди, я вижу тайны твоего развратного сердца, Ханна! Не бойся показать, что именно ты хочешь!       Женщина, с опаской оглядываясь по сторонам, подошла к девушке очень близко. Она вдохнула её аромат — аромат роз, который всегда сопровождал девушку, где бы она ни была. Он соблазнял и заставлял желать эту холодную красавицу, как опиум, от которого сложно оторваться! Женщина мягко обняла её со спины. Её руки заскользили вверх к соблазнительным формам груди, она с тихим стоном сжала их. Ханна не могла сопротивляться этому холодному обаянию девушки, она стала прерывисто дышать и мягко развернула её лицом к себе. Женщина впилась в сладкий лёд губ, её руки бесстыдно опустились на упругую, аппетитную попку девушки, сжимая её. Женщина тяжело задышала, перестав целоватьс. Она не понимала, что на неё нашло. Девушка холодно улыбнулась и тихо выдохнула. Она знала, что это случится. Она смотрела на потерявшую разум и контроль Ханну, как на покорную игрушку. Издевательская улыбка появилась на её лице, когда они с горничной Транси сели на траву. Женщина глазами раздевала её. Горничная подалась вперёд и поцеловала Эдже в шею, едва сдерживая желание, чтобы не накинуться на соблазнительницу, словно голодный зверь. — Не смей нарушать правила замка и не шпионь за мной! — сказала девушка горничной, получилось это очень возбуждающе, но было лишь угрозой. Они обе встали с травы, но Ханна, чей разум был затуманен мыслями о столь близком и одновременно далёком соблазне, не хотела прерывать этот нежный момент. Однако она покорно кивнула головой в знак согласия и пошла вслед за девушкой, возвращаясь к гостям и графу.