Сладость
4 декабря 2020 г., 11:04
Сладкий плен Эдже
Человек в балахоне поднялся на помост, лицо было прекрасно скрыто глубоким капюшоном. Когда человек скинул капюшон с головы, все поняли: это была Эдже. Толпа воинов и обслуги радостно поприветствовала своего командира или батько, как её иногда называли.
— Слава Сотнице, батько–атаману! Достойной дочери верховного атамана! — радостно восклицали обитатели Сечи́. Они были рады, что так всё разрешилось.
— Тишина! — зычно крикнули, призывая к безмолвию, несколько статных крепких молодцев и выстрелили в воздух несколько раз. Всё стихло.
— Этот перстень! — сказал султан и открыл коробку, демонстрируя подходящим к помосту воинам, обслуге и прочим гостям крупный золотой перстень с большим рубином. — Я его дарю девушке, которая предотвратила кровопролитие и напрасные смерти людей! И я с гордостью объявляю Эдже наследницей и обладательницей Османской династии. Она это доказала своими поступками, и не только! Я признаю эту девушку своей названной дочерью и носительницей благородной династии!
Все дружно подняли в воздух шашки и стали палить из ружей и пистолетов. Обитатели Сечи́ радовались такому подарку и вниманию.
Девушка надела перстень на большой палец и поклоном поблагодарила мужчину за столь широкий восточный жест внимания и дружелюбия. Они вместе степенно спустились по ступенькам помоста смертников.
Пока остальные гости приходили в себя, сви́та и Эдже воспользовались телепортацией. Был устроен праздничный пир по случаю возвращения султана в Стамбул, однако все обедали в полной тишине. Звенели столовые серебряные приборы и хрустальные бокалы, лились рекой вина и ликёры. Все присутствующие сверлили друг друга взглядами. Сиэль и Себастьян с Элизабет обменялись изумлёнными взглядами, Алоис прожигал глазами, полными зависти, шехзаде́, горца́, брата Эдже и Агни с Сомой. Лау Тао и Лан Мао не без интереса наблюдали за гостями.
После роскошного обеда, карета и янычары уже ожидали султана. Эдже и гости вышли во двор, чтобы проводить османов. В последний раз Султан взглянул на девушку с особой теплотой, а затем резко захлопнул дверцу кареты, и возница ударил лошадей. Экипаж быстро тронулся, янычары же пошли следом. Не прошло и пяти минут, как вся процессия скрылась из виду.
***
Остаток дня гости провели в саду и розарии на пикнике. Все были очень довольны. Пленные шехзаде́ не сводили глаз с девушки. Названная их отцом сестра очень им нравилась, но они понимали, что в статусе пленников такое невозможно. Горе́ц и Осман прожигали её горячими взглядами. Алоис и Клод презрительно фыркали, понимая, что для того, чтобы обратить на себя внимание девушки, придётся изрядно постараться. Ханна хищным взором смотрела на девушку, она не могла отвести глаз ни от роскошных сияющих волос, ни от соблазнительных форм, ни от изящных пальцев рук. Женщины Влада незаметно для многих облизывали губы и бросали откровенные взгляды на Эдже. Лау Тао и Лан Мао нравилась эта непринуждённая атмосфера пикника, пропитанная страстью, интригами и подковёрными играми, чтобы любить и быть любимыми. Агни и принц Сома наслаждались обществом гостей, а Элизабет, как и Себастьян, смотрела на Эдже с восхищением. Сиэль же был рад, что на некоторое время он спасён от расспросов и приставаний невесты. Влад и Басти не сводили глаз с гостей так же, как и сви́та, ведь некоторые заслуживали особого внимания. А сама обладательница несчётного количества взглядов, конечно, замечала их, но с грацией пантеры игнорировала, распаляя тем самым только сильнее. Ближе к вечеру Лау Тао и Лан Мао поблагодарили девушку за радушный приём. Лан Мао даже решилась сделать ей подарок и вручила красивую коробку. Все гости находились в гостиной и просто беседовали, обсуждая множество событий. — Что же, уважаемая Эдже! Признаю, что Вы не заслуживаете подлостей ни в чём! — китаец сказал это искренне, да, он признал свою неправоту. И теперь стремился быть, если не желанным гостем, то, по крайней мере, очень полезным. — Лан Мао, сестра, ты отдала подарок? — Да, брат. Я могу Эдже назвать сестрой и делать из роскошных волос причёски? — девушка радостно подошла к Эдже, которая с осторожностью обняла её. — Никаких фокусов и мы будем сёстрами! — ответила девушка, с хитростью глядя на красавицу азиатской внешности. — Тогда и одевайся как я, милая Эдже! — прошептала девушка, наклонившись к уху хозяйки замка. Та лишь усмехнулась в ответ и кивнула. — Пожалуй, мы поедем, Эдже! Было очень приятно побыть у Вас в гостях! — сказал Лау Тао. Он подошёл к девушкам, которые мило беседовали. — Счастливого пути, гости дорогие! — холодно ответила хозяйка замка и похлопала Лау Тао по плечу. — Сви́та, приготовьте карету! Сви́та девушки исчезла из комнаты. Они быстро подготовили экипаж и проводили гостей. Карета тронулась с места. Вечер лёгким покрывалом окутал остров и каждый кусочек его земли. Все поужинали тихо, только Алоиса немного смутило то, как Тюркай–паша́ смотрел на сестру, было во взгляде что-то такое, чего нельзя объяснить братской любовью. Клод это тоже заметил, в нём как вулкан бурлила ревность, но он скрывал это за бесчувственным и отстранённым выражением лица. Сви́та отправила кого по комнатам, кого принимать ванну. Девушка же отправилась спать, а дворецкие остались на страже у входа в комнату.***
Утро в замке началось с неожиданного скандала. Девушка проснулась, быстро оделась, заплела волосы в косу и поспешила на шум в гостиной. Там, с обнажёнными, кривыми ятаганами наизготове, стояли пленные шехзаде́, брат девушки, Осман и Баир с кинжалами, Клод в порванном фраке, граф с довольным видом, Ханна и тройняшки в боевой позиции. На лице Элизабет читался сильный испуг, Себастьян стоял, сжимая в руках серебряные ножи, Сиэль сидел в лёгком шоке и недоумении. Агни и Сома стояли в боевой стойке. Влад, Басти и женщины также пребывали в боеготовности. Двери гостиной распахнулись и вошла Эдже, вслед за ней верная сви́та. Они встали недалеко от двери. — Что здесь происходит? Я жду объяснений! — она обвела всех серьёзным и холодным взглядом. — Уберите оружие! Немедленно! — Этот молокосос сказал, что Эдже только его и ничья больше! — ответил Баир. Он убрал кинжал в ножны, как и все остальные. — Это правда, граф? — девушка бросила на юношу испепеляющий взгляд. И такой же взгляд на Клода. — Кто дал право устраивать здесь битву? — Они говорят, что здесь мужской гарем! Я ответил, что Вы будете только моей! — не теряя своей язвительности, ответил весельчак. Он смотрел с вызовом на девушку. — Да, гарем. Но я никому не позволю вести подковёрные игры, плести интриги и устраивать драки! Я никого не удерживаю силой! — голос девушки звучал из каждого угла комнаты, сотрясая замок так, что всё звенело и дрожало. Сейчас в Эдже проснулся яростный берсерк, готовый дать по заслугам правым и неправым. — Я согласен на гарем! — сказал Баир. Он бросил на юношу испепеляющий взгляд полный ненависти и сел на стул, не спуская глаз с остальных. — Мы все согласны, — в один голос сказали Басти и пленные шехзаде́. Вот этого, конечно, никто не ожидал, кроме девушки и сви́ты. Казалось, что у Сиэля глаза вывалятся из орбит от, теперь уже, шока. Они тяжело вздохнули, понимая, что будет очень весело, но опасно. Они молчали о многом, как и Влад, и женщины. Недопустимо всяким чужакам знать много ценной информации. — Я и Агни согласны на гарем, Вы мне слишком нравитесь, Эдже! — без тени смущения и стыда сказал принц Сома. Он похлопал своего дворецкого по плечу, который немного смутился от подобного. Да, девушка ему приглянулась, но как он мог отбирать счастье у своего господина? — Тогда и я хочу сюда! Что скажете, повелительница сердец? — Алоис быстро приблизился к Эдже. Но стоило ему коснуться её лица, как мимо его уха просвистел турецкий кривой кинжал, который поймала девушка. — Не смей раньше ночи приближаться так к сестре! — с невозмутимым видом сказал паша́. Он стоял рядом с Баиром и Османом. — Так ты оскорбляешь девушку монаршей династии! Повисла неловкая тишина. Но несмотря на всё, остаток дня прошёл спокойно. После ужина все разошлись по своим комнатам. Эдже сидела за своим рабочим столом, занимаясь делами. Она вынула из ящика дудук, ведь помнила, как давно в детстве Баир учил её играть на этом музыкальном инструменте. Дуду́к — музыкальный духовой язычковой инструмент. Дудук представляет собой трубку с девятью игровыми отверстиями и двойной тростью. Распространён среди народов Кавказа. Известен с пятого века. Она стала играть очень печальную мелодию, как будто оплакивала этой мелодией кого-то или что-то. (Мелодия TAR — Смерть охотницы). Девушка играла, вкладывая боль души в музыку. В дверь тихо постучали.***
Сиэль спал в постели, Себастьян охранял сон своего господина, однако его чуткий слух уловил удивительную мелодию. Поэтому он оставил господина и пошёл узнать, в чём дело. Однако у двери девушки уже были гости, а именно Клод и Алоис. Они слушали эту музыку, которая впивалась в их чёрные души и терзала старые раны, затем решили осторожно приоткрыть дверь. Девушка сидела за столом и играла, но тут, словно черти из табакерки, появились Влад и Басти, прерывая их. Они потянули дворецких за волосы, отправляя в далёкий полёт так, что они в воздухе несколько раз очень сильно ударились друг о друга, графа же они затащили в комнату госпожи. Но та даже не взглянула на него, лишь жестом показала отправить спать. Только троица скрылась за дверями, как тихо постучали, и в комнату вошла Элизабет. Она слушала мелодию, словно зачарованная, и пока не очнулась от того, что её позвали по имени. —Элизабет? Вам не спится? — привычный холодный голос девушки вернул юную леди из царства грёз. Эдже жестом пригласила сесть, леди опустилась на стул. — Я услышала эту чудесную музыку и решила пойти узнать, что происходит! — графиня никак не ожидала подобного. Она с опаской посмотрела на девушку. — Не надо ходить ночью по замку, это может быть небезопасно! — Но Эдже! — попыталась было возразить леди, однако, холод в глазах госпожи прервал её. — Я не хочу скандала и уж тем более портить отношения! Я прошу соблюдать правила замка и слушать старших! Но раз уж вы здесь, то я покажу вам кое–что! — сказала девушка. Она достала чёрную свечу и чашу с водой. Поставила это всё на стол перед собой. — Желаете узнать, что будет совсем скоро?***
Баир не спал, он думал о том, что ему надо быть умнее и предусмотрительнее. Он очень желал видеть возлюбленную. Музыка, которая разносилась по замку, напомнила ему о тех далёких временах, когда он ухаживал за весёлой девочкой, а теперь перед ним Снежная королева, которая и видеть его не желает. Осман также не спал, проходя по комнате не первый километр. Как он мог согласиться на гарем? Но или он будет чахнуть и сопьётся, или будет с любимой, но покорно ждать, когда его пригласят. И он согласился, пути назад нет! Сиэль мирно спал, Себастьян тихо вернулся в комнату. Он был очень зол. Так много охраны в замке, того и гляди, что начнут сопровождать в уборную, чтобы не ходили, где не велено. Клод также ходил по комнате взад–вперёд. Он злился. Теперь уже он ревновал Эдже ко всем. Алоис тихо спал. Дворецкий остановился возле господина и внимательно посмотрел на него. Желание его убить вновь проснулось. Агни и Сома беседовали, сидя на постелях. Сома с таким воодушевлением говорил о своих чувствах к девушке, что Агни молчал о своих, чтобы не портить настроение господину. Да, Агни девушка нравилась и умом, и дипломатией. Но он мог лишь мечтать о знаке внимания с её стороны, ведь очень хотел, чтобы господин был счастлив.***
Девушка обучила юную леди гадать по воску. От такого количества информации Элизабет уснула, сидя в покоях госпожи. Девушка взяла её на руки и отнесла в комнату, аккуратно положила на постель и тихо вышла. Госпожа направилась в конец коридора и беззвучно вошла в комнату графа. Ханны и тройняшек не было, Клод ухитрился их ловко спровадить по известной лишь ему причине. Демон уже занёс руку, чтобы убить сонного господина, как крепкая рука девушки перехватила его. Он обернулся, отвлекаясь, и приблизился к девушке, его глаза горели желанием и жаждой. — Почему не убьёте меня, Эдже? Но я рад, что Вы здесь! — Я расторгаю ваш контракт! — девушка вынула из кармана шаровар свёрток бумаги и перо. — Ставь подпись, демон! Клод вместе с ней направился к столу, наклонился и поставил подпись. Как только он взял перо, то укололся о его незаметные иглы, он так был увлечён тем, что девушка близко, поэтому не увидел, как подписал своей кровью контракт, и даже не почувствовал боли. Он с улыбкой отдал девушке в руки контракт и перо, а затем мягко и властно прижал её к стене. Клод взял девушку за подбородок и мягко поцеловал. Эдже нехотя ответила взаимностью, позволяя ему углубить поцелуй. Она осторожно подняла руки и железным кольцом стала душить дворецкого. Клод стал задыхаться, распахнув глаза в непонимании. Лишь после этого взгляда девушка ослабила хватку, и демон упал к её ногам. — Теперь ты моя игрушка и слуга, Клод! — сказала она, с издёвкой глядя на лежащего у ног демона. Она наклонилась, поднимая его за подбородок указательным пальцем, и внимательно посмотрела в янтарные глаза. — У меня приказы исполняются беспрекословно и незамедлительно! Не слышу ответа, Клод! — Да, госпожа! Я понял! — ответил дворецкий и медленно встал с пола. Резкий удар по щеке привёл его в чувство, за ним другой и ещё один. Он застонал от удовольствия, обнял девушку, ощущая её формы и стройное тело. Клод взял девушку на руки и вынес из комнаты, но только они покинули покои, как Ханна и тройняшки вернулись. Он нёс девушку в её апартаменты. Вот он вошёл и положил панночку на постель. Девушка схватила его за концы банта и властно притянула к себе, глядя глаза в глаза. Его дыхание сбивчивое и горячее щекотало её, руки дворецкого скользили по рукам девушки, медленно стягивая белую рубаху, оголяя хрупкие плечи. — Хочешь ночь со мной? Тогда служи хорошо! Но помни, за малейшую ошибку я буду бить тебя, а теперь вон! Иди и займись делами! — властно приказала девушка. Она отпустила его бант, Клод покорно встал и с поклоном покинул комнату.
