Сотница или Восток - дело тонкое

Нежелание.       Осман долго не мог заснуть. Он боролся с пожирающим его нетерпением овладеть девушкой здесь и сейчас, однако не хотел опускаться до уровня Алоиса; не хотел так грязно обращаться с той, которую очень сильно любит! Из его глаз текли скупые слёзы; молодой человек поклялся сонной красавице, что не позволит такому случиться!       — Будь у меня крылья, я обнял бы тебя ими, милая моя Эдже! — нежно прошептал он. Шехзаде́ склонился над возлюбленной, покрывая её висок поцелуями и крепче обнимая.       Луна своим жёлтым глазом смотрела в окна замка. Она была свидетелем любви и чувств Османа к наёмнице, которая сладко спала у него на груди в разорванной рубахе, поясе и шароварах. Да и сам парень был в одежде, но его руки ласково скользили по плечам и рукам возлюбленной; он вдыхал опиум роз, который сопровождал девушку всегда.       Рафаэль, который прогулочным шагом направлялся по коридору, высматривая нарушителей сна и тишины в замке, принюхивался, втягивая воздух, словно хищник, что учуял добычу.       — Не чувствую лжи и предательства, но слышу аромат истинной любви! Люди — удивительные создания, особенно шехзаде́ Осман! Он очень счастлив, весь воздух пропитан положительной энергией! — произнёс парень. Он подошёл к двери, прислушался, всё ли в порядке, и пошёл дальше.       Рафаэль и Абель патрулировали все коридоры замка, в то время как сви́та девушки занималась своими делами.       Шехзаде́ разбрелись после того, как Осман отправился к покоям девушки. Баир и Тюркай–паша́ закончили свои посиделки, и брат девушки покинул комнату гостеприимного горца́. Они крепко спали в своих опочивальнях. Клод занимался выбиванием пыли из подушек, одеял и ковров. Он знал — ему не пройти мимо пары людей, которые яро патрулируют все коридоры и щели в замке. Он своим чутьём уловил, что граф пытался сделать с панночкой; Клода это очень злило. Хоть его и подвергли такому страшному наказанию, он осознал свои ошибки и теперь его целью было заслужить внимание и лояльность девы к себе. Его раны, наконец, зажили и не беспокоили. Чтобы отвлечься от мыслей, он полностью погрузился в работу. Мимо прошла Арина, которая остановилась на время, чтобы посмотреть как демон делает свою работу и доложить об этом госпоже. Ханна стала объектом для срыва злости Алоиса, когда его втащил и швырнул Рафаэль с презрением и надменным видом. Граф избил свою горничную, он не смог силой овладеть желанной девушкой и был очень зол на всех, тройняшки также попали под горячую руку господина. Вдоволь отведя на них душу, граф приказал помочь ему раздеться и лёг спать. Тройняшки с Ханной стали шептаться, что лучше служить панночке. Та, в отличие от молодого человека, не избивает своих дворецких без дела! Они с нетерпением ждали первых солнечных лучей, которые должны были показаться. Дождь лил, не переставая, гром сотрясал землю, а молнии страшно сверкали. Лишь ближе к полуночи облака разошлись, открывая ночное небо, усыпанное мириадами звёзд, и луну.       Агни и Сома крепко спали, с них хватило событий вполне. Сиэль мирно предавался снам в постели, Себастьян медленно приходил в себя. Последнее, что он помнил, — это бесстрастное лицо девушки; глаза, полные ярости, а затем острую боль и резкая темнота. Он вышел из своей комнаты и поспешил к комнате господина, но по дороге столкнулся с Рафаэлем, который следовал за ним хвостом всю дорогу. Он почувствовал, что это порождение Тьмы. Элизабет тихо спала в своей комнате, она долго пыталась уснуть и, наконец, сон сморил её. Юная графиня была под впечатлением от кипящих страстей в замке.

***

      Часы били два часа ночи. Девушка проснулась. Осман улыбался во сне. Дева заметила в уголках его глаз засохшие слёзы. Она нежно вытерла их рукой. Да, внешний вид, конечно, оставлял желать лучшего. Эдже завязала рубаху на узел и вышла в коридор. Рафаэль стыдливо прикрылся рукой и подошёл к девушке.       — Вам не спится, госпожа? Чем могу помочь?       — Рафаэль, проведи меня к гардеробной! Немедленно! — Дама убрала его руку. Она всмотрелась в лицо парня. — Рафаэль, ты хоть и вендиго, но служи мне верно и хорошо. Иначе я убью тебя, как до этого расправилась с твоим обезумевшим отцом!       Они прошли по коридору, поднялись на третий этаж, минуя библиотеку и лабораторию. Дверь напротив этих комнат была входом в гардеробную. Вендиго открыл дверь перед госпожой. Они вошли внутрь.       Просторная комната светлых песочных тонов: напротив двери стоял массивный шкаф, три больших окна, наполовину закрытые вишнёвого цвета тяжёлыми шторами, которые при свете луны казались насыщенно-синими. У одного из окон стоял широкий и длинный стол с десятком стульев, пол мраморный, на который падал серебряный ледяной свет ночного солнца. В центре стола стоял подсвечник с горящими свечами — их пламя то и дело трепетало от колебаний воздуха, а свет мягко и приглушённо освещал комнату.       Рафаэль распахнул большие створки шкафа. Здесь всё было в своём порядке: платья к платьям, рубашки к рубашкам и так далее. Внизу было несколько полок с летней, зимней и осенней обувью: сапоги казацкие, – лёгкие и тёплые, а также туфли и прочее. Один большой внутренний ящик хранил нижнее бельё и многое другое.       Парень аккуратно перебирал готические строгие платья. Ему очень понравилось платье из турецкого бархата изумрудного оттенка, расшитое золотом.       — Вот это платье Вам очень подойдёт, госпожа! — сказал он. Молодой человек аккуратно снял платье с деревянной вешалки. Стараясь не смотреть на девушку, он протянул ей одежду. Потом переместился к выдвижному ящику и достал нижнее бельё в тон к платью.       Дева подошла к нему, взяла недостающее в руки, поцеловала его в щёку. Парень смутился и спешно покинул гардеробную.       — Я подожду Вас в коридоре, — произнёс смущённо он, исчезая за дверью, попутно заставляя своим присутствием Эдже улыбнуться.       Девушка подошла к столу, сложила вещи, которые держала в руках, и направилась к шкафу, откуда взяла чистую рубаху, сняла порванную, надела другую, а пострадавшую вещь повесила на стуле. В дверь постучали: Эдже успела поправить рубаху и пояс-корсет, а затем ответила:       — Войдите.       Рафаэль распахнул дверь, впуская внутрь Арину и Клода. Девушка повернулась к ним с бесстрастным выражением лица.       — Он исправляется, панночка. Отлично справляется с некоторыми нашими работами, — глядя в глаза госпоже, сказала дворецкая. Она находилась рядом с Клодом, который с привычным смурым видом стоял, глядя своими янтарными глазами, блеснувшими искрой страсти.       — О, это великолепная новость. Но кое-что я хочу услышать от него лично, — сказала госпожа. Она посмотрела на демона сверху вниз, сложила руки на груди. — Ответь мне, Клод, твой господин граф или человек без чести и совести?       — Скорее всего, он человек без чести и совести в облике графа, — ответил дворецкий. Он стыдливо отвёл глаза в сторону; ему было неприятно осознавать, что Алоис решился на такое.       — Арина, оставь нас на несколько минут, — сказала девушка. Она внимательно слушала, что говорит Клод и наблюдала за его мимикой и глазами; судя по всему, демон явно был не рад такому господину.       Арина покинула комнату, оставив госпожу и Клода наедине, и присоединилась к Рафаэлю, который стоял, прислонившись спиной к стене.       Юная особа обошла демона по часовой стрелке, хлопнула в ладоши и сказала:       — Итак, Клод. Твои три дня службы господину истекают. Я оставлю за тобой помощь с одеждой и обувью — ты будешь помогать Арине, Самуилу и Дамиру. На их плечах весь замок, но помощь им не помешает. Теперь пара слов о твоём господине. — Она приблизилась к нему, мягко целуя в губы, резко отстранилась, прерывая сладость момента. — Ты должен воспитать его или это сделает Арина, но граф Транси будет в бинтах более десяти дней.       — Благодарю Вас за оказанный мне знак внимания, я займусь воспитанием графа. Я понял свои обязанности, госпожа, и буду их хорошо выполнять, — ответил дворецкий. На его губах расцвела улыбка, он поклонился девушке. Клод приблизился к Эдже вплотную, глядя в глаза, нежно провёл рукой по щеке и быстро убрал. — Для Вас я сделаю всё, что прикажете. Надеюсь, однажды Вы пригласите меня.       Он вновь поклонился и покинул комнату с улыбкой на губах. Девушка проводила его надменным взглядом; только дворецкий исчез за дверью, вошла Арина. Ей она отдала приказ ночью переправить шехзаде́ в Сечь.

***

      Этой ночью верная дворецкая панночки переправила невиновных шехзаде́ в Сечь, подальше от страстей и интриг. В целом же ночь прошла тихо. Девушка отправилась в свои покои в сопровождении Рафаэля, оставив в гардеробной вещи, которые вендиго приготовил для неё. Она вошла в комнату, села за стол, задумалась, да так и уснула за ним. Осман спал на постели.       Утро наступило, заливая ярким светом все комнаты в замке. Девушка проснулась от того, что ей было очень комфортно. Она открыла глаза и увидела, что находится на руках у Османа, который, сидя на постели, держит её. Он улыбнулся, ласково провёл рукой по её волосам и лицу. Но в глазах его она увидела ярость и желание отомстить графу. Эдже не свойственно для себя обняла нелюбимого, заставляя его тем самым немного отвлечься от мыслей о мести.       — О, моя милая Эдже! Как спалось? Я проснулся рано утром, увидел, что ты неудобно спишь, взял к себе на руки, — сказал любовно Осман. Страсть не покинула его, напротив, усилилась и пожирающим огнём обжигала парня.       — Я благодарна тебе, Осман. Не боишься, ведь я наёмница?       — Нет, не боюсь! Ты можешь забрать мою душу, моё сердце и мой покой! Я не буду даже сопротивляться! Ты моё сердце; когда тебя нет — я не живу, ты моя душа, без тебя я одинок. Ты моя любимая девушка, Эдже! — страстно произнёс парень. Он приподнял девушку, их лица сблизились, а губы слились в обжигающем поцелуе.       Девушка не сопротивлялась: она позволила шехзаде́ углубить поцелуй и вложить в него страсть. Сладкий звук поцелуев в коридоре слышал Клод, Басти и сви́та девушки; в Клоде на мгновение проснулась лёгкая ревность. Он понимал, что шехзаде́ это заслужил и нет смысла ставить ему палки в колёса. Басти же улыбнулся, как и сви́та девушки, они не хотели мешать им, поэтому тихо пошли заниматься делами, забрав с собой Клода.       Прошло несколько минут, и пара отстранилась друг от друга. Осман поцеловал девушку в макушку и шею, показывая свою скрытую страсть и готовность всегда оберегать своё сокровище. Парень встал, направляясь к двери.       Девушка выравнивала своё дыхание; она помнила его тёплые объятия, как будто он её ангел–хранитель. Панночка посмотрела на нелюбимого мягким взглядом, поднялась с постели, нагнала у двери, касаясь его плеча рукой.       — Осман, я благодарю тебя за всё…       — Моя милая Эдже, я годами ждал этих слов. Ты мои душа и сердце, Эдже! Я надеюсь, что ты сможешь принять мою любовь, милая Эдже! — сказал шехзаде́. Он снял руку девушки с плеча, поцеловал, нежно улыбнулся и покинул комнату.       Эдже направилась к окну. Ей хотелось забыть то, что было сейчас. Но что-то не давало ей покоя; догадываясь в чём дело, она бросилась бежать вслед за шехзаде́ в гостиную.       Картина была ожидаемой: Осман дрался с юношей, тот ему сильно уступал. Баир и Тюркай–паша предпринимали неоднократные попытки, чтобы усмирить не на шутку разошедшегося принца, но получали отпор. Агни также пытался усмирить разгневанного Османа, но ненадолго. Ханна и тройняшки стояли в стороне, не смея вмешиваться в драку.       — Осман, остановись! — громко крикнула девушка, подбегая к шехзаде́ и выбивая из его руки кинжал. Это привело его в чувство, он обнял её крепко.       — Прости, не смог сдержаться! Он повёл себя, как не подобает графу, а ты не дворовая девка, с которой можно творить, что угодно! Ты признана самим султаном, ты наследница династии Османов! — уже более спокойно ответил парень. Он мягко отстранился от Эдже, в его глазах продолжал пылать огонь мести и праведного гнева, но при взгляде на возлюбленную его взгляд стал мягким и страстным.       Запыхавшиеся Клод, Рафаэль и Абель прибежали через секунду, утаскивая порядком потрёпанного графа к диванам. Его пиджак напоминал лохмотья, а чёрный широкий бант шехзаде́ затянул очень сильно, что тот железным кольцом перекрывал доступ воздуха. Ханна разрезала бант на шее господина, возвращая воздух в лёгкие. Девушка с бесстрастным выражением лица, которое присуще ей, как наёмнице, и гневным взглядом смотрела, что делает Ханна.       Только это произошло, как спустились в гостиную Элизабет и Сиэль с Себастьяном. От увиденного у них не нашлось слов — они лишились дара речи. Себастьян не решился лезть разбираться в ситуации; ему урок, преподанный лично Эдже, запомнился надолго. Сиэль просто с большими от удивления глазами смотрел на присутствующих, он мог лишь догадываться о том, что произошло. Элизабет с не менее ошарашенным видом лицезрела то на шехзаде́, то на графа Транси, то на Эдже.       Подоспели вслед за гостями Влад, Басти и женщины. Их лица не выражали ничего, кроме ненависти и ярости по отношению к графу Транси. Они и сами были не прочь расправиться с ним, но что скажет Эдже?       — Он хотел убить меня, Клод! Где ты был? Ты обязан защищать меня! — гневно кричал юноша, начиная раздавать пощёчины Ханне и тройняшкам, после того, как горничная развязала удушающий узел.       Все, кто находились в гостиной, не скрывая отвращения, смотрели на происходящее. Это переполнило чашу терпения Эдже. Она медленно и незаметно достала нагайку, спешно приблизилась к графу. Резкий взмах: блеснул набалдашник нагайки, и удар пришёлся по руке графа, приводя того в чувство. Ханна с тройняшками спешно отошли на расстояние от юноши. Рука девушки железной хваткой вцепилась в его шею, поднимая вверх. Клод бросился было на помощь господину, но ему преградили путь Влад, Басти и Дамир, предупредительно выставив руки вперёд.       — Я разочарована, граф Транси. Очень разочарована! — громким, зловещим голосом произнесла девушка и резко, словно куклу, бросила юношу на диван. В её глазах плясал огонь ярости: жестокой, холодной и беспощадной. Её лицо ничего не выражало, кроме ледяного равнодушия и жажды мести.       Молодой человек мягко приземлился на диван, такой Эдже он ещё не видел! Но интерес к девушке ничуть не уменьшился, напротив, до юноши пришло осознание того, что он был не прав, пытаясь заполучить желаемое силой. На его лице отразился ужас и понимание того, что расплата не заставит себя долго ждать. Вот только какова цена расплаты?       Брат девушки это видел и понимал, что сейчас в его сестре проснулся яростный берсерк, готовый пролить много крови, чтобы напоить ею лезвие отцовской сабли. Баир это также понимал, ему она напоминала оскалившуюся волчицу, готовую броситься на любого и перегрызть горло.