Я на тебе никогда не женюсь

      Сугавара разглядывал знакомого незнакомца, наконец-то понимая, почему его сразу отвели в комнату: просто жизнь решила его окончательно добить, лишив даже выбора «назначенного». С другой стороны, этого типа, вроде, знают Акааши с Тсукишимой, а они с отшибленными на всю голову альфами знакомства водить не будут. Значит, решение о том, что ему без разницы, кто его сейчас будет иметь по полной программе, остаётся в силе.       Под горящим взглядом жёлтых глаз и ароматом полыхающего солнцем океана Сугавара молча разделся, не собираясь затягивать прелюдию. Впрочем, природа и накаченное стимуляторами тело долго тянуть не позволят — Сугавара и так уже чувствовал, как по внутренней стороне бёдер расползается смазка, а жгучее возбуждение тяжестью оседает в паху.       Всю жизнь он сам справлялся с течкой, переживая трёхдневный ад под холодным душем, а ночью глухо крича в подушку. Но на уговоры друзей воспользоваться хотя бы вибратором не реагировал, сбрасывая напряжение мастурбацией, которой и без того стеснялся, считая чем-то неправильным. И нет, он не сидел дома годами, ожидая, когда в дверь постучит избранный. Искал сам, истово веря, что он где-то рядом, надо только найти. Работа риелтором позволяла ему проводить много времени в разъездах, да и развлекать себя походами в клубы, кинотеатры и музеи он не забывал. Поэтому надеяться Сугавара никогда не переставал, негативно отзываясь о любых попытках заверить, что истинных не существует. Как же! А что насчёт Акааши? Он не говорил прямо, но Сугавара и сам всё прекрасно понял, радуясь за друга и ещё больше расстраиваясь от того, что не успел, не нашёл, не…       Теперь ни одно из этих «не» не имело значения. Значит, надо сосредоточиться на другом, например, на ребёнке, чья крохотная искорка жизни скоро загорится внутри него. И неважно, кто окажется отцом. После подтверждённой беременности Сугавару больше не будут ограничивать обязанности омеги, зато появится масса прав. В том числе, послать куда подальше донора биологического материала. Вот так вот, ни больше ни меньше.       — Бокуто Котаро, — неожиданно глубоким голосом прозвучало за спиной, заставив Сугавару обернуться. — И я не всё равно, понял? Ты не имел права так говорить, совершенно меня не зная.       И это всё? Из-за подобной мелочи по виду шикарный и состоятельный альфа ломанулся за ним в Центр? Он совсем больной, что ли! Тут не заведение для случайного перепихона, а о последствиях случки вообще говорить не приходится. Сугавара не выдержал и напрямую спросил, понимает ли многоуважаемый Бокуто-сан, зачем он сюда пришёл.       — Мозгами гены не обделили, — обиженно нахохлился тот.       Зато ограничитель на переизбыток импульсивности не установили. Сугавара едва заметно хмыкнул и, потеряв интерес к разговору, подошёл к огромной кровати, осторожно лёг на прохладные простыни, закрыл глаза и раздвинул ноги. Не дождавшись никаких действий со стороны «назначенного», он удивлённо приоткрыл глаза, но спросить ничего не успел. Бокуто рывком подхватил его на руки и прижал к груди, направившись, судя по всему, в ванную.       — Подо мной вот только омега бревном и со слезами не лежал, — пробурчал Бокуто, искря обоснованной злостью. — Не хрен жертву из себя строить. — Он поставил Сугавару в ванну и потянулся к душу, регулируя температуру и напор воды. — Я не собираюсь, э-э… не буду, хм-м… — Бокуто задумчиво посмотрел в лицо Сугавары, наблюдая, как расширяются зрачки и темнеет радужка светло-карих глаз. — Не обижу, понял? — Он взял с полки мочалку, утопил её в первом попавшемся геле, вспенил и осторожно прикоснулся к плечу Сугавары. — Тебя как хоть зовут, карамелька?       Сугавара даже о возбуждении забыл. Посторонний и полностью одетый альфа мыл его — совершенно голого, говорил какую-то ерунду о подходящем имени, восхищался красивым телом и свободно прикасался к нему в таких местах, что у Сугавары, кажется, даже ягодицы покраснели. Он решительно не понимал этого Бокуто Котаро. Почему он с ним нянчится, а не трахает в запале, как любой другой нормальный альфа при виде доступного течного омеги? Мир сошёл с ума?       — Подвинься.       Бокуто сбил его с мыслей, затолкнув ополаскиваться под струи душа и забравшись в ванну. Шумно сдув с острого носа капельку воды и мотнув головой, Бокуто неожиданно улыбнулся и в одно движение стянул с себя футболку, мокрым комком плюхнув её на пол. Сугавара всплеснул руками и… часто заморгал, глядя, как в волосках на широкой груди путается неосторожно прилетевшая от него пена. Она ползла так медленно, что Сугавара успел разглядеть каждую мышцу на руках, каждый кубик пресса на животе и даже наманикюренные пальцы, ловко расстёгивающие ремень и ширинку брендовых джинсов.       М-да. А Бокуто, оказывает, не так спокоен, как думал Сугавара. Вздыбленный член несчастные боксеры не то что растянул, он горделивым стояком резинку отодвинул, выглянув из-под неё крупной темно-красной головкой. Что-то невнятное пробормотав, Бокуто с облегчённым выдохом стянул боксеры, отправив их вслед за джинсами, и распрямился, потягиваясь всем телом и хищно красуясь перед Сугаварой. Но тому было плевать на всё, кроме члена, к которому он буквально прикипел взглядом, с ужасом понимая, что не пойдёт.       — Ещё как пойдёт! Годами проверено, фирма гарантирует! — Бокуто привычно-ласково провёл рукой по члену, большим пальцем смахнув проступившую капельку смазки. — Не дрейфь, Суга, обещаю быть осторожным. — Быстро намылившись, Бокуто неожиданно замер и задумчиво покосился на Сугавару. — М-м-м, по началу. Потом ничего не обещаю, — он вплотную прижался к попытавшемуся отскочить от него Сугаваре, — меня конкретно от тебя штырит, так бы и съел, м-м-м, на десерт.       Сугавара зацикленным тормозом всё пытался понять, как вот это сможет в него поместиться, не замечая, что уже вовсю целуется с Бокуто, подрагивая под умелыми пальцами, сжимающими яйца и ласкающими член. Но в реальность эти же самые пальцы быстро его выдернули, как только пробным нажатием на припухший и пульсирующий сфинктер протолкнулись внутрь на пару фаланг. Сугавара протестующе вскрикнул, но сказать ничего не успел: Бокуто присел на корточки и накрыл горячим ртом его член, языком скользя по стволу и нёбом оглаживая головку.       Как же это… так… не надо… Сугавара поплыл от неизведанных ранее ощущений, но справиться со смущением не мог, чувствуя, что ещё немного, и сгорит. Но Бокуто не знал пощады, активно принявшись двигать головой и наконец-то обнаружив простату, на которую тут же с силой надавил, мгновенно отправив Сугавару в полёт к небесам.       — Уже лучше, — самодовольно заявил Бокуто, сплёвывая сперму и позволяя струям воды смыть горечь с языка и губ. — Пойдём в кровать? — Не дожидаясь согласия, он вновь подхватил Сугавару на руки и, чуть не грохнувшись, перешагнул с драгоценной ношей бортик ванны. — Вытираться не будем. Хочу тебя мокрого и скользкого.       Да разве можно так говорить? Что этот Бокуто себе позволяет! И почему всё ещё просто хочет, а не делает! Сугавара больше ничего не соображал, забыв о логике, истинных и своей обиде на жизнь. Стимуляторы сделали своё дело: инстинкты завыли на полную, требуя одного — члена в заднице. А Бокуто садист! Почему он целует, гладит, облизывает, сминает бока и ягодицы до боли, но на требовательные стоны не реагирует? Значит, надо стонать громче.       О боже! И без того извивающийся на простынях Сугавара, чуть ужом не выскользнул из крепкого захвата, когда Бокуто самым кончиком языка провёл неровную дорожку по позвонкам, копчику, промежности и закружил-зализал по сфинктеру, надавливая или едва касаясь, но в любом случае посылая по телу Сугавары дикие всполохи удовольствия. Пожалуйста, пусть эта пытка закончится. Сугавара привычно уткнулся в подушку и закричал.       — Тише, тише, Суга, — раздалось где-то над ухом. — Я сейчас, сейчас…       Пальцы Бокуто резко проталкивались в анус, стимулируя обильное выделение смазки. Постепенно ослабляя контроль, Бокуто чувствительными укусами и засосами украшал спину и плечи Сугавары, нетерпеливо порыкивая и заканчивая с растяжкой. Сил терпеть не осталось у обоих.       Бокуто немного резко начал входить, но болезненно-остро среагировавший на вторжение Сугавара и его безумный взгляд, немного охладили пыл, заставив остановиться. Тяжело дыша раскрытым ртом, Бокуто медленно проникал внутрь, но тут же сдавал назад, как только Сугавара начинал кривиться от боли. До чего же тесно! До чего же кайфово! И так сладко пахнет. Решено, с сегодняшнего дня Бокуто записывает себя в сладкоежки.       Последним отчаянным толчком он наконец-то погрузился в напряжённое тело, со стоном придавливая Сугавару сверху и замирая на долгие — вечные, блядь! — мгновения, пока тихий скулёж и неуверенное шевеление под ним не подсказали — можно. Да-да-да, сейчас-непременно-обязательно и… чёрт, он же обещал нежно. Бокуто уставился на свои руки, безжалостно проминающие округлые ягодицы и раздвигающие их в стороны для лучшего обзора, посмотрел, как быстро мелькает блестящий смазкой член, ни на миг не покидая влажного нутра, и понял, что он трепло.       Коротко взвыв и запрокинув голову, Бокуто с ненавистью испепелил взглядом потолок и… сбавил напор, нежно, словно извиняясь, поглаживая покрасневшую кожу, осторожно скользя внутри Сугавары и мысленно считая до ста. Получилось до пятидесяти трёх. А потом недовольный серебристый ангел превратился в демона — ненасытного, требовательного, жаждущего ответной страсти и пославшего на хрен телячьи нежности.       Вот это наша тема! В комок собравшийся Бокуто со свистом выдохнул воздух из хрипящих лёгких, встряхнулся, вспыхнул жаром и подхватил настрой прекрасного в своих желаниях омеги, затеяв такие скáчки, что удивительно, как ещё не порвал. Но Сугавара не возражал, согласно подстраиваясь под Бокуто, примеряясь, обмениваясь, действуя на интуиции и инстинктах — он всей своей омежьей сущностью создавал из себя и Бокуто пару. Всего лишь на время течки, всего лишь для секса и зачатия, но почему-то мыслей о «всё равно» больше не было.       Бокуто ловил на себе странные взгляды, не в силах разгадать выражение этих прекрасных глаз, но сейчас его это не особо волновало. Впившиеся в грудь ногти Сугавары и участившиеся стоны вообще не предполагали, что Бокуто будет в состоянии думать. Он и не думал. Сжал руками его бёдра, потянул на себя и яростно, в последнем всплеске до оргазма, задолбился в хлюпающий смазкой зад, в едином порыве кончая вместе с резко прогнувшимся в спине Сугаварой.       …Бокуто охреневал и с себя, и с Сугавары: последний категорически не желал выпускать из растраханного зада всё ещё твёрдый член, а спермы было столько, что казалось, она сейчас кровать затопит. Жесть. Но пиздец как хор-р-рошо. Желание настойчиво заглянувшего ему в глаза Сугавары внезапно стало понятным, но для сцепки время ещё не наступило. Каким носом Бокуто это чуял, не ясно, но он был твёрдо уверен — Сугавара не готов. Ничего, впереди у них несколько дней, и столь желанный момент единения обязательно наступит. Обязательно, охо-хо…

***

      Сугавара разглядывал храпящего Бокуто, молча прощаясь. У них был потрясающий секс, классная сцепка и мгновенный результат. Течка ещё два дня назад закончилась, но они всё равно продолжали стараться, в свободное от секса время пялясь в телевизор, заказывая по списку блюда из меню и иногда даже спокойно болтая на отвлечённые темы. Точнее, в основном, болтал Бокуто, Сугавара же весьма неохотно шёл на контакт, не видя в этом смысла. И как только Бокуто начинал возмущаться, действовал самым верным способом — целовал и трахал.       Но сегодня к вечеру браслет показал изменения в гормональном балансе, и процент этих изменений оказался достаточным, чтобы автоматический замок на двери выделенной им комнаты открылся. Оставалось только встать на учёт, подписать «отказную» и всё.       — Ты куда? — храп прекратился, стоило только подойти к двери.       — Всё закончилось, Бокуто-сан. — Сугавара со вздохом (не удалось незаметно уйти!) повернулся и выдавил из себя слабую улыбку. — Я подпишу бумаги по отказу от претензий, мне больше от вас ничего не нужно. И спасибо… за всё. Прощайте, — он осторожно прикрыл за собой дверь и заторопился к стойке контроля: сейчас ничего не хотелось настолько сильно, как покинуть ненавистное здание Центра.       — В смысле — прощайте? Охренел?! Суга!!!