Том и сценаристка.

Сколько нужно времени, чтобы избавиться от навязчивых мыслей о человеке, который, возможно, никогда не будет относиться к тебе так, как ты того хочешь?! Есть ли некое универсальное количество дней/месяцев/лет, которое должно пройти, прежде чем человек успокоится и начнет жить нормальной жизнью?! Было бы проще, по крайней мере, тебе так кажется, если бы в природе существовал этот срок… И ты бы знал — когда он истечет — все встанет на круги своя. Но такого в природе нет… И ты продолжаешь жить только пока занят: съемки — перелет — съемки на ТВ — возвращение домой, где чуть легче, потому что рядом семья и близкие — опять перелет, съемки в другом городе… и так несколько месяцев. В свободное время ты пытаешься ее найти: инстаграм, фейсбук, твиттер — не выдают нужных тебе результатов. Конечно же, у нее есть телефон, и ты его знаешь… но каждый раз, как ты звонишь — тебе отвечает тошнотворный голос автоответчика — абонент вне зоны действия сети — слыша это в сотый раз хочется разбить свой гаджет о стену. Какой в нем смысл, если ты не можешь услышать в нем ее голос?! Казалось бы, можно сойти с ума, но ты нашел, на что надеяться и чего ждать — этот твой безграничный оптимизм, несмотря ни на что уже не раз вытаскивал тебя из самых трудных жизненных ситуаций. У тебя впереди сентябрь и международный кинофестиваль в Торонто, именно там должна состояться премьера фильма, над которым вы совместно работали. Ты сначала засомневался, приедет ли она, судя по словам ваших общих знакомых, Т/И не очень жалует подобные мероприятия, но потом кто-то сказал (ты уже не помнишь, кто именно), что она любит Канаду и старается там побывать при любом удобном случае. Когда есть за что зацепиться — дышится легче, хоть это и не особо надежная опора… Половину лета проводишь дома, в Лондоне — родные, собака, друзья, выходные за городом — калейдоскоп каких-то, казалось бы, обыденных событий, но каждое по отдельности делает тебя счастливым, насколько это возможно. И ты благодарен людям, которые тебя окружают. За несколько дней до мероприятия в Торонто, звонит Люк Виндзор и сообщает, что вроде как на премьеру фильма приедут все и даже Т/И, которая, по словам режиссера, сейчас в России, но билеты на авиарейс забронировала. — Вроде как, — Люк снова делает акцент на этих словах, — точной информации у меня нет. — Ну, хоть что-то, — улыбается Том голосу друга в трубке и его хорошим новостям. Торонто встречает дождем. Ты едешь по мокрым улицам, провожая глазами дорожки воды, струящиеся по стеклу. Такси мчит тебя сквозь дождь по направлению к гостинице. Раннее утро, улицы пустынны, из-за проливного дождя… Такое ощущение, будто наступил апокалипсис. — Мистер Хиддлстон, мы на месте! — сообщает водитель, вырывая тебя из лап наваливающейся дремы. Подоспевший швейцар открывает дверь автомобиля, приветствуя тебя, улыбаясь во весь рот и пытаясь скрыть усталость. — Доброе утро! — отвечаешь, вылезая из машины и молниеносно следуя в холл. Скорее в номер, открытие фестиваля только вечером — ты успеешь принять душ и как следует отдохнуть от перелета. Войдя в холл гостиницы первое что видишь — она… Т/И стоит возле стойки администратора, ожидая пока ей отдадут документы и ключи от номера… Не проходит и нескольких секунд, с того момента, как твой взгляд поймал ее, как она тут же поворачивается и смотрит прямо на тебя. Эти темные глаза, непослушные волосы, разбросанные по плечам — все то же, это она, Т/И, только, пожалуй, немного похудела и загорела. Т/И отворачивается первой, к ней обращается администратор, протягивая паспорт и ключи от номера, следом подходит носильщик, чтобы помочь ей с багажом. Девушка благодарит администратора и следует за носильщиком в лифт, даже не взглянув на тебя. В несколько шагов преодолеваешь расстояние до стойки администратора: — Доброе утро! Вы не подскажете, в каком номере остановилась мисс Т/Ф? — Прошу прощения, мистер Хиддлстон, даже не смотря на Ваш статус я не могу предоставить Вам эту информацию, — она улыбается, жадно осматривая тебя с ног до головы. Видно, что она не против сфотографироваться и получить автограф, но строгие правила не позволяют ей сделать этого. Ты ничего не отвечаешь, немного подумав, протягиваешь ей паспорт, пробурчав, что на твое имя забронирован номер. В мыслях твердишь себе только одно: что вот она, здесь, теперь никуда не денется, у вас будет возможность поговорить, и да, у тебя к ней чертовски много вопросов. Но сердце… Твое сердце вновь бешено заколотилось… Пока администратор регистрирует тебя, переписывая что-то внимательно из паспорта, ты слышишь сигнал оповещения, неохотно достаешь телефон из кармана и, затаив дыхание, несколько раз, снова и снова перечитываешь короткое сообщение: «Номер 214»…