Убить бога

Сэм резко пришёл в себя от неожиданного тёплого прикосновения к щеке. Что-то приятно грело озябшую кожу. Он нехотя открыл глаза и, увидев, кто был перед ним, отшатнулся в сторону. Но, не обнаружив никакой опасности, протянул руку к существу напротив. — Чёрт, друг, ты как здесь оказался? — сказал Винчестер, почесывая пса за ухом. Он совершенно не ожидал, что после красноречивой речи Чака окажется где-то посреди поля с сидящей напротив собакой. Он первый раз видел это животное: то был большой лохматый золотистый ретривер, который смотрел на него с неподдельными преданностью и любовью. Его длинный мокрый язык свисал набок, подергиваясь от частого дыхания. — И где мы с тобой, а? — нет, он не рассчитывал, что пёс чудесным образом научится говорить, но тот, словно отвечая, что это не имеет никакого значения, накидывается на человека, валит его на тёплую землю, продолжая воодушевленно лизать его лицо. — Стой, нет, не надо, — прилив нежности заставляет Сэма рассмеяться и на какое-то время забыть обо всём. Он просто отдался этим приятным ощущениям, но резкая боль в плече, куда нечаянно надавил пёс, выдернула его из пелены положительных эмоций. — А-а-а, всё, постой, — простонал он, отталкивая расстроившееся животное, которое оторвали от явно полюбившегося занятия. Сэм отползает чуть назад, держась за больное место. Ранение от выстрела в бога давало о себе знать в самые неподходящие моменты. Да и в остальные от него тоже не особо получалось абстрагироваться. Он не хотел волновать брата, поэтому заверил того, что время от времени обрабатывает рану, и она успешно заживает. Хотя это было далеко от правды. Кровь почти не шла, но из дыры тянулись непонятные чёрные полосы, паутиной окутывающие его плечо и часть руки. Неприятное ноющее чувство с каждым днём только увеличивалось, заставляя беспокоиться. А в момент, когда появился Чак, оно стало ещё сильнее, парализовало всё тело и Сэму стоило многих усилий не закричать от резкой волны тока, пробежавшей по всем мышцам. Он оглянулся по сторонам, пытаясь сообразить, где он. Но местность была ему не знакома — вдалеке виднелись редкие деревья, аккуратно скошенное поле, местами засеянное то ли пшеницей, то ли льном. В округе не видно ни одной живой души, не считая мохнатого друга напротив. Завидев небольшой дом на холме, он осторожно поднялся, решив узнать у здешних жителей, где всё-таки он находится. — Ну что, составишь мне компанию? — обратился он к собаке, и тот радостно забегал вокруг него, безмолвно выражая своё согласие. Всё тело ломило, и ноги казались ватными. Преодолеть пару миль оказалось намного сложнее, чем он изначально думал. Подойдя к порогу небольшого деревянного строения, он медленно приблизился к двери и осторожно постучал в неё. Она тут же отворилась, представляя перед ним какую-то девушку. — Привет, Сэмми, — она крепко обняла его, мимоходом целуя в щеку, — что-то ты быстро. Снова забыл кошелек? — девушка приятно рассмеялась. — Эм, — Винчестер видел её впервые и пытался понять, откуда она его знает. Она была невысокого роста, с короткими светлыми волосами, кудряшками падающими на плечи. На ней красовался нежно розовый фартук, перепачканный мукой и чем-то явно сладким. Её черты лица были мягкими, добрая улыбка заставляла его глупо улыбаться в ответ. Он решил подыграть, пока не разберётся в том, что происходит. — Да, подойдя к магазину, обнаружил, что оставил все деньги дома, — сказал он первое, что пришло в голову. — Ну, ничего страшного, заменю дрожжи содой, этим торт не испортишь, — она развернулась и убежала внутрь дома, оставив Сэма одного. Но через мгновение снова послышался её звонкий голос, — давай иди помогать мне и впусти Арчи. — Ага, — пробормотал он, уставившись на пса, — а ты, получается, и есть Арчи. Ну, приятно познакомиться, что ли. Несмотря на то, что с улицы дом показался очень маленьким, внутри пространства было много. После небольшой прихожей шла светлая гостиная, с большим диваном и квадратными подушками. Перед ним стоял низкий столик с проектором и стопкой каких-то дисков. На стене напротив - натянуто белое полотно, явно служившее для просмотра фильмов. Воображение сразу нарисовало картину приятного вечера за семейной комедией или ситкомом. Без всяких ужасов и боевиков. Сэм прошёл к полкам с книгами и обнаружил на них много фотографий. Вот он с Дином, Дин с Импалой, с Касом… И он с этой девушкой. Все казались такими счастливыми, спокойными и радостными. Одна из подписей к снимкам гласила — «Эмили & Сэм Винчестеры» — здесь они стояли в обнимку у алтаря. — Что?! Когда я успел жениться? — вырвалось у него от неожиданности. Всё это было похоже на какой-то сон, другую реальность. Из соседней комнаты послышался звонкий смех. — Пять лет назад, если ты забыл, — Эмили продолжала смеяться, гремя чем-то на кухне. — У нас ещё и двое детей, дорогой. У одного из них, кстати говоря, сегодня день рождения. Поэтому иди уже наконец-то сюда. — Чак, что ты задумал? — Тихо прошипел Винчестер и побрёл по направлению, откуда доносились странные звуки. Перед ним предстала довольно уютная кухня со множеством принадлежностей для варки и жарки. — Что ты делаешь? — Только что поставила в духовку коржи для торта, — ответила девушка, домывая посуду, — минут двадцать и они будут готовы. Поможешь с кремом? — Но… — вся эта ситуация заставляла его оставаться начеку. Ничто не может быть так идеально, тут должен быть какой-то подвох. Ему одновременно хотелось поскорее сбежать отсюда, найти брата и в то же время остаться здесь и помочь ей. — Я не умею готовить. — Это я знаю, — улыбнулась в ответ Эми. С первого взгляда было понятно, что она довольно позитивный и светлый человек, легко заражающий всех вокруг своей энергией. — Сделаем так — я буду головой, а ты руками. Просто делай всё, что я говорю. Окей? — Окей, — с этими словами он взял протянутые ему венчик и сливки. — Вылей всё, что осталось в глубокую миску и начни взбивать… Сэму и раньше приходилось время от времени возиться на кухне, но обычно ему не нужно было делать что-то сложнее яичницы и бутербродов. Они с братом предпочитали кафе быстрого питания с бургерами и салатами. Готовить самим просто не было необходимости. Да, этот процесс оказался сложным, но неожиданно интересным и весёлым. В первые же минуты он забрызгал всю футболку сливками, опрокинул банку с мукой и чуть не разбил сахарницу — девушка успела прийти на помощь и поймала её на пути к полу. Она не сердилась из-за его неуклюжести и, к удивлению Винчестера, не прогнала с кухни. Эмили окунула палец в еле как получившийся крем, попробовала его и, в наслаждении прикрыв глаза, протянула — «Вкусно». Винчестер невольно залюбовался девушкой, за какие-то полчаса с ней он забыл обо всех проблемах. То ли дело было в торте, то ли в светлых глазах напротив. Он ненадолго задумался, почему люди часто жалуются на ежедневную рутину, на свою обычную жизнь? Что им приходится рано вставать на работу, постоянно готовить, вести хозяйство, время от времени чинить то протекающую крышу, то скрипучее крыльцо. Всё это было для него маленьким раем, в который он бы с удовольствием сбежал. Чтобы не приходилось убивать никого крупнее надоедливых насекомых и самым большим его ранением был бы порез от кухонного ножа. То, где он сейчас, это место было похоже на заклятье джина, который незаметно схватил его и нарисовал эту картину по всем правилам простой человеческой жизни. — Слушай, Эми, а ты не знаешь, где Дин? — Как бы то ни было, не стоило забывать о том, что он видит её впервые, и всё это довольно странно. Но с каждым проведённым с ней мгновением делать это было сложнее и сложнее. — Он придет на праздник? — Сэм ты чего? — Она заканчивала украшать получившееся кулинарное творение. — Ты же сам утром сказал, что Кас потащил твоего брата в какой-то поход, и они не успеют вернуться к вечеру. — А, да, точно… — наверно они пошли на охоту, подумал он. Вряд ли бы они просто так поехали куда-то. Послышался звук открывающейся двери, какое-то шуршание в коридоре и через мгновение на кухню ворвались два мальчика примерно семи и девяти лет. Они бежали друг за другом по небольшому пространству, то и дело снося с полок какие-то вещи. — Вж-ж-ж, — младший издавал какие-то непонятные звуки, изображая руками крылья самолета, — в-ж-ж, мам, мам, нам сегодня отменили контрольную в честь моего Дня Рождения! — он был явно счастлив. — Уиу, уиу. — Гарри, угомонись, ты уже всем это рассказал, — закатил глаза старший, подходя к Сэму. — Пап, представляешь, меня взяли в сборную по баскетболу! Тренер сказал, что у меня хороший бросок, — по радости он ни капли не уступал своему брату, и, оказавшись на небольшом расстоянии от Винчестера, он подпрыгнул, ловя того за шею. Сэм, вовремя сообразив, подхватил парня на руки: — Поздравляю, — мальчик крепко держался за него, смеясь где-то у уха. От этих звуков внутри разрасталось приятное чувство уюта. Он не мог и предположить, в какую игру был втянут, но ему она нравилась, несмотря на то, что он не знал ни её названия, ни правил, — пригласишь на свой первый матч? — Конечно! Для родителей членов команды предоставляют VIP места, — гордо сказал парень, слезая с Сэма. — Том, Гарри, — Эмили окликнула детей, — бегите мойте руки, и будем кушать. Вечером нас всех ждет вкусн… — Пицца, пицца, пицца, — наперебой загалдели дети.  — И для кого мы возились с тортом, если им всё этот фаст фуд подавай? — наигранно расстроенно обратилась она к Винчестеру. — Что ж поделать, давай закажем пиццу. Будет приятным дополнением к сладкому. — Сэм растянулся в улыбке. — Не думаю, что они откажутся от такого варианта. — Не откажемся! — громко заявил Том, отвечая и за себя, и за брата. За домашними хлопотами и семейной суетой Сэм не заметил, как солнце скрылось за горизонтом. Дети, устроившись на диване, с удовольствием доедали торт, Эмили рассказывала что-то про Арчи, как он сегодня играл с соседским котом. Она оказалась не просто беззаботным человеком, ей были присущи доброта и забота, она с любовью смотрела на мальчишек и Винчестера. Он сполна наслаждался обществом неожиданно приобретённой семьи, о которой он всегда мечтал. Здесь не было ни бога, ни нечисти, ни прочих проблем. Единственные заботы, что вставали перед ним — это кто утром повезёт Тома и Гарри в школу, что из еды дать им с собой и как решить спор братьев о том, с кем в этот раз будет спать пёс. — А ещё мне сегодня звонил Кастиэль, — Гарри продолжал свой рассказ о прошедшем дне, — он пообещал, что на следующей неделе сходит со мной в парк аттракционов. — Прекрасная идея, — ответила Эмили, подливая себе в чашку ещё чая, — даже не знаю, кто из вас двоих ребенок. Оба безумно любите там гулять, каждый раз столько эмоций, словно в первый раз там оказываетесь. — Чего только стоят те американские горки! — восхищённо протянул младший. — А сахарная вата? Она там самая вкусная. Особенна та, что с малиной. Вот Кас бы со мной согласился. — Только давайте в этот раз не ешьте столько сладкого, а то снова весь следующий день будете валяться в кровати, а нам с Дином вас отхаживать. — Замётано, — еле разборчиво проговорил Гарри, пытаясь прожевать слишком большой кусок пиццы. Сэм развалился в кресле и с улыбкой наблюдал за протекающим праздничным ужином. Громкий смех приятно грел душу, он представлял, чем ещё можно заниматься с такой чудесной семьей. Он хотел бы учить мальчишек ездить на велосипеде, делать с ними скворешник для школьного проекта, отвести их на выпускной, вместе выбирать колледж и университет, видеть, как они вырастают хорошими людьми, не знающими ничего о нечисти. Для его собственного счастья ему было бы достаточно сделать счастливыми этих троих людей, не весь мир, не всё человечество. Только тех, кто сейчас сидит за этим столом. Он не должен отвечать за каждую душу в этом мире. Но всё это было чем-то невозможным, до боли странным. — Знаю, всё кажется таким бессмысленным, не так ли? — голос девушки заставил его выйти из своих мыслей и вернуться к семье. — Не думаю, что поход в парк бессмыслен, если он так поднимает всем настроение, — Сэма немного смутил такой вопрос и интонация, с которой он был сказан. — Мы могли бы к ним присоединиться. — Всё что пожелаешь, Сэм, — выражение её лица резко изменилось, став совершенно чужим, но, в то же время, болезненно знакомым. Охотник зажмурился, разочарованно выдыхая мысль о том, что приятное время подошло к концу, и пора возвращаться в реальность. — Да, Чак просто играет с моим разумом, — он с самого начала знал, что это всё на самом деле не существует, но в какой-то момент, не найдя лучшего варианта, просто поддался течению и наслаждался тем, что ему было дано. — Ты слишком высокого мнения о себе, дорогой мой, — всё вокруг словно замерло: ни стука часов, ни шума с улицы, ни звуков завывающего вечернего ветра. — Бог слишком занятой человек, чтобы возиться с тобой и твоим братом. — Кто ты тогда? — небрежно бросил Винчестер, сверля взглядом девушку напротив. — Видимо ты у него на побегушках, так? — Боюсь, мы с папашей не в таких тесных отношениях, — с сожалением вздохнул неизвестный. — И ты нужен только мне. Мы ведь всегда были одним целым, Сэм. Ты изначально был предназначен мне самой судьбой. Это тот случай, когда я искренне благодарен богу, — и он зловеще рассмеялся, заполняя этим противным звуком всё пространство вокруг. — Нет, это невозможно… — охотник с ужасом начинает понимать, кто перед ним. — Разве ты забыл? Это возможность твоего побега из клетки невероятна. — Ты мёртв, — отрезал Сэм. — Это тебе бы хотелось, чтобы это было правдой. Но, спешу тебя расстроить. С этими словами девушка медленно поднимается с дивана, сверху вниз смотря на Винчестера. Из её тела неожиданно выходит Люцифер, представая перед человеком в своем привычном облике в лице бедного Ника. И Эмили, ранее одержимая Дьяволом, приходит в себя и с ужасом смотрит то на Сэма, то на человека рядом с ней. — Что… что здесь происходит? —Она запинается, её голос сильно дрожит, глаза переполнены страхом и сковавающим ужасом. — Эми, всё в порядке, — он пытается утешить её, — идите с детьми наверх. Нам, — запинается, подбирая подходящие слова, — со старым другом нужно поболтать немного. — О, за друга конечно спасибо, приятно, — Люцифер хватает Эмили за руку и игриво-грозно смотрит на неё, — но они останутся с нами. — Зачем тебе это? Отпусти их. — Их? Разве здесь кто-то есть? Охотник впервые с момента появления архангела бросает взгляд в сторону Гарри и Тома и тут же жалеет об этом. На него смотрели две пары ядовито черных глаз. Он зажмуривается, надеясь, что это наваждение сейчас исчезнет и перед ним снова окажутся два весёлых ребёнка со счастливыми лицами. Но этого не происходит. Они лишь начинают смеяться, задавливая его жестокой реальностью. Он порывается схватить со стола какую-то статуэтку и оглушить ею ненавистного дьявола, но остаётся на месте, словно его пригвоздили к полу. Он не может даже пошевелиться. — Нет, Сэмми. Не получится. Неужели ты забыл про цепи… — стены дома начинают разрушаться, открывая взору темноту и языки пламени, — крюки для выдирания плоти, — огонь начинает неумолимо распространяться по гостиной, охватывая фотографии на полках, ковёр, стулья, и подбирается к дивану. — Ну что, теперь узнаёшь? Так это больше похоже на наше вечное пристанище? — Ну же, давай, убей меня. — спокойно говорит Винчестер. Он устал от постоянных игр, от беготни за злом, от убийств и схваток. Настал тот момент, когда ему было безразлично на всё, ему просто хотелось немного побыть эгоистом и позволить себе умереть. — О, не так просто. — Люцифер переместил руку с локтя на шею бедной девушки. — Сначала они. Эмили отчаянно закричала от осознания того, что её ждет: — Пожалуйста, не надо, — слезы градом текли из её глаз, — Сэм, помоги… — Сэм, — ехидно спародировал её архангел, — он ничего не может изменить. Он безвольная тушка в чужих руках. Винчестера потряхивало от происходящего. Он не знал, существуют ли эти люди на самом деле или это лишь способ причинить ему боль. Но что-то внутри непроизвольно сжималось от мысли об их смерти, словно пытаясь достучаться до него, что они настоящие, они его семья, те, кого он искренне любит. — Люцифер, оставь её, — он не знал, что может сделать сейчас, так что выбрал путь слов, — тебе ведь нужен я. Сказать «да»? Хорошо. Стать твоим сосудом? Так и быть. Дать тебе начать новый апокалипсис? Да пусть этот мир катится к черту! — Сэм почувствовал, как его глаза болезненно защипало. Пламя уже подошло вплотную к его ногам и приостановилось, выбирая, с какой стороны будет удобнее залезть на обездвиженного и отчаявшегося человека. — Знаешь, скажи ты мне всё это раньше, то я бы запрыгал от радости, — он медленно поднимает сопротивляющуюся девушку за шею, перекрывая ей доступ к кислороду, — но ты поздно опомнился. Мне это больше не интересно. — Эми пытается освободиться от стальной хватки, но силы стремительно оставляют её. Дым от огня забил все легкие охотника, дышать становилось сложнее. Копоть стала оседать на гландах, подавляя любые слова, которые он хотел бы произнести. Сквозь треск горящего деревянного пола до Винчестера доносились крики детей, смешанных со злорадным смехом демонов. Их лица постоянно сменяли друг друга — то это плачущий Гарри, то веселящаяся тварь. И Сэму оставалось лишь наблюдать за всем этим. Комната стала мысленно отдаляться от него, словно его куда-то уносило, затягивало. Он из последних сил пытался ухватиться за происходящее, но оказался слабее. Огонь нестерпимо жег кожу, запах гари смешивался с вонью Ада, которую он тоже стал ощущать. Полосы обжигающего пламени заживо поглощали его, он чувствовал себя сухим осенним полем, охваченным природным пожаром — безжалостным и неумолимым. От боли он постепенно терял сознание и проваливался в беспокойный сон, провожаемый воплем его родных, которые снова умирали из-за него. Также, как и многие другие близкие ему люди. Через оглушающую тишину до него дошел звук стрелок часов. Они назойливо стучали где-то совсем рядом. Сэм нехотя открывает тяжелые веки и с досадой понимает, что всё ещё жив и находится посреди бункера. — Что, неужели это всё? — он усмехается, аккуратно поднимаясь на непослушные ноги. Вокруг царил сплошной беспорядок — книги и рукописи попадали с полок, были разбиты какие-то древние артефакты, стол лежал на боку, стулья разбросаны в разные стороны. Отойдя от стены, охотник замечает окровавленные тела на полу. Они были изуродованы и жестоко убиты. — Какой же зверь побывал здесь? — задался он вопросом, но ответ не заставил себя долго ждать. Из коридора послышались звуки ожесточенной схватки, Винчестер поспешил туда, и, выйдя из-за поворота, увидел, как Дин вонзает Касу в спину первый клинок… — Дин, нет! — но было уже поздно. Небесный свет полился из глаз ангела, забирая его в небытие. Безжизненное тело рухнуло к ногам окровавленного охотника. Но на нём самом не было ни царапины. Он купался в крови всех тех, кого успел убить. — О, Сэмми, ты как раз вовремя, — тот обратил на него внимание, направив свой черный взор в сторону брата. Он был уже демоном, тьма окончательно поглотила его бедную душу. — Кажется, всё идет по плану, как и говорил Каин. Сначала пернатый, а потом и родной братец. Ну что, готов приступить ко второй части? С первой я успешно закончил, — с удовольствием сказал он, осматривая тело на полу. — Ну что, как в старые добрые? — Дин вытирает руки о порванную футболку и направляется в сторону Сэма. — Готов вновь выяснить, кто из нас сильнее? — Я не буду с тобой драться, — он не хотел сражаться с собственным братом. — О, ну так не интересно, — жалобно пробормотал новообращённый демон. — Мне и так не составит никакого труда убить тебя, а ты решаешь отнять у меня всякое веселье, отказавшись сопротивляться. — Между ними остаётся всего несколько шагов, которые можно с легкостью преодолеть в считанные секунды. Сердце Сэма давно разогналось до бешеной скорости, заглушая своим биением большинство окружающих звуков. Был только этот стук и голос брата. Когда их разделяли лишь какие-то сантиметры, Винчестер-младший ощутил непреодолимую жажду. То чувство, которое он давно успел забыть, закопать в самых потаённых уголках своего сознания. Но неожиданная сухость в горле требовала демонской крови — тягучей, обволакивающей, с привкусом железа, земли и темноты. Да, у последнего казалось бы нет вкуса, но Сэм всегда чувствовал его, глотая литры обжигающей жидкости. Та чернота заполняла каждую клеточку твоего организма, не давая и шанса на сопротивление. — Это твой выбор, Сэмми, — с этими словами Дин замахивается обломком кости и уже собирается перерезать горло человеку напротив, тем самым завершив свой путь превращения в самого кровожадного и безжалостного убийцу, но пронзительный резкий свет ослепляет его, заставляя отшатнуться в сторону и закрыть лицо руками. Свет быстро распространяется по пространству, поглощая всё вокруг. Начали исчезать все тела, кучи беспорядка, предметы интерьера бункера и в конце со всем остальным растворился и Дин. Охотник остался один в белой пустоте. — Сэм, — знакомый голос окликает его и он оборачивается, встречаясь взглядом с тем, кого он не так давно успел мысленно похоронить. — Джек? — в глубине души он знал, что парень вернётся, да и Кроули не отрицал такой возможности. — Как… как ты выбрался? — Сейчас не об этом, нам нужно спешить, — нефилим выглядел точно также, как и в тот день на кладбище. Только его взгляд был печальнее обычного. — Что… — перед глазами охотника ещё маячили образы страдающих детей, Эми и монстра, которым стал его брат, — Куда? — Нужно как можно скорее вытащить Дина, иначе последствия будут необратимыми. — Но где он? — Это сложно объяснить, он находится где-то на краю всех миров, ты тоже пребывал там. Чак заставлял вас встретиться с вашими самыми потаенными страхами, с вещами, причиняющими наибольшую боль. Однажды бог уже испытывал так Иова, чтобы заставить снова полюбить его, вернуться к неоспоримой вере. — Как это всё может подтолкнуть тебя к религии? — Сэму всё это казалось безумием. — Обычно в моменты, когда человек не в силах изменить что-то, когда он находится в сильном отчаянии, он начинает молиться, прося о помощи кого-то могущественнее себя. Обычно, Бога. — Джек переминался с ноги на ногу, ему не терпелось отправиться за вторым Винчестером, но и объяснить всё также было необходимо. — Разве ты не помнишь? В свое время жизнь заставила Дина прийти к молитвам. Так что, это всегда работало и, думаю, будет работать. Последние слова нефилима показались охотнику немного циничными, но он сразу вспомнил, что у того нет души и списал всё на это. Джек продолжил свои пояснения: — В общем, Чак подкинул вам ещё те испытания, — с небольшим сожалением заключил он. — В любом случае, давай поспешим. Билли научила меня перемещаться между мирами, созданными богом. — Подожди, что? Билли? Но ответа не последовало, и новая вспышка света унесла их в неизвестном направлении. Сквозь ослепляющие блики стали вырисовываться очертания леса, оголённых деревьев, редких зелёных ёлок и старого заброшенного дома. Сэм сразу узнал это место — здесь погибла Мэри… — Джек, почему Дин здесь? — Прости меня, за это, — он выглядел так, словно в любой момент из его глаз потекут слёзы, — я не хотел её убивать. — В этом нет твоей вины, — Винчестеру было больно вспоминать об этом дне, но он на самом деле не считал, что Джеку стоит постоянно извиняться за это. Он сам прожил год без души и понимает, какого это. Ты не принадлежишь самому себе, в твоём мозгу стираются все границы морали. — Мы с тобой ещё не до конца переместились, — можем видеть и слышать, что происходит, но для Дина нас здесь нет. — Перед ними возникают силуэты его брата, Мэри, Джека, — нужно подождать, — и… Кастиэля? — Постой, а Кас откуда тут? — Сэм точно знал, что ангел не должен быть здесь. — Чак подливает масла в огонь,  — коротко ответил нефилим. — Он уже далеко не в первый раз прокручивает эту сцену для Дина. Теперь он мог разобрать всё, что происходило на поляне перед домом. — Оставь меня, — тот Джек держится за голову, уходя от внимания Мэри. Он мечется из стороны в сторону, безуспешно пытаясь совладать с собой. — Что с тобой? — она безуспешно старается помочь ему. Дин словно со стороны наблюдал за всем происходящем, не принимая никакого участия. По его лицу было видно, что он был готов сорваться с места, но какая-то непонятная сила удерживала его. — Ну же, Кас! — кричал он. — Не стой, как вкопанный, сделай что-нибудь! Кастиэль лишь коварно улыбался ему в ответ, открыто наслаждаясь происходящем. Сэм сразу понял, что это не их ангел, но для Дина всё давно смешалось в кучу. Кто знает, сколько раз он уже пережил это? Два, три? Может десятки и сотни раз. — Оставь меня! — Глаза нефилима нездорово блестят, своей неведомой силой разрывая тело Мэри на тысячи микрочастиц. Вместе с ней исчезает и сам Джек. — Слышишь, Кас? Ты заплатишь за это, я не дам тебе так просто умереть, — охотник был взбешён, он уже не контролировал ни свои мысли, ни слова. — Что там, стать счастливым?! Черта с два! Сэм никогда прежде не видел брата настолько отчаявшимся, разгневанным и сломленным, и в какой-то степени он был рад, что тот не может даже пошевелиться, иначе он бы уже разорвал ангела на части. Да, это была иллюзия, но Дин бы никогда не простил себе этого. — Приготовься, — Джек направляет свет в сторону обоих Винчестеров, аккуратно окутывая их. В следующее мгновение они втроем оказываются в бункере. Теперь уже в настоящем. Когда очертания пространства вокруг стали чёткими, Дин убрал руки от лица, огляделся вокруг и заметил Сэма. — Ну, кто ты на этот раз? Люцифер, демон, кровавый наркоман? Или Чак решил придумать что-то новенькое? — его голос был безжалостно сорван, в этой хрипости слышалась обречённость и сильная усталость. — Нет, всё кончено. Джек вытащил нас. — Джек? — только сейчас он бросает взгляд на парня рядом с ними. — О, ну привет. Сказал бы, что рад твоему воскрешению, но не хочу врать. — Он слишком измотан, чтобы подвергать сомнению слова брата. Да и пропало чувство невозможности влиять на происходящее, поэтому он сразу направляется в сторону подвала, где хранились все артефакты, ингредиенты для заклинаний, которые были чаще всего нужны, и прочие подобные вещи. — Дин, ты куда? — Сэм не хотел оставлять его в таком состоянии и поспешил следом. Но тот, влетев в одну из комнат, молча начал сваливать в чашу какие-то ветки, смеси, жидкости. Закончив с этим, он взялся за мел и стал рисовать на столе какой-то символ, и тут Сэм понял, в чем дело. — Ритуал для вызова ангела? Зачем? — Ему не нравилось, что брат не успел отойти от всего происходящего и боялся, что он может сделать нечто ужасное. — Хватит нашему пернатому шляться, непонятно где, — он заканчивает с приготовлениями и достает серебряный клинок, — пора домой, — безучастно и почти безразлично сказал он. — Ты же не… — Сэм ужаснулся одной мысли о том, что он может совершить что-то непоправимое, о чём потом, отойдя от шока, будет сильно жалеть. — Нет, я не убью Кастиэля, — он зажигает спичку и она, словно в замедленной съемке, летит в чашу, — но ангелом он точно больше не будет.

***

Вечернее солнце лениво освещало улицы Лос-Анджелеса, не спеша пробираясь в самые потаённые уголки города. Оно тянуло свои лучи к небольшим ресторанам, которые были забиты уставшими людьми, к немногочисленным паркам, где уже начинали зажигаться фонари, и останавливалось у подхода к старинному театру, вывески рядом с котором оповещали прохожих о сегодняшней премьере. То была пьеса автора, который пожелал остаться неизвестным. «Свет грозы», не стал популярным, на первый показ пришло от силы человек десять. То ли в рекламу было вложено недостаточно средств, то ли писавший это был полной бездарностью. Дверь в зал, где во всю давалось представление, тихо приоткрылась, и в амфитеатр вошел невысокий мужчина и сел на одно из свободных мест последнего ряда. — Знаешь, Амара, — он протянул сестре принесённый кофе, — я думал, что порвать их связь будет невозможно, — он говорил шёпотом, чтобы не заглушать голоса актёров, — но, кажется, у меня неплохо получается. Со сцены доносились голоса: — Роберт, мне очень жаль это говорить, — женский голос содрогался от слов. Кажется, она немного переигрывала, — но сама судьба против, чтобы мы были вместе. — Не вините Бога во всех своих грехах, — мужчина подошел к ней, вглядываясь в самую душу, — выбор был, но Вы предпочли сбежать. — Я не хотела этого, — искусственные слезы потекли из её глаз. — Я простой ремесленник, — она замотала головой, не в силах словами отрицать это, и он продолжил, — а вы, неоспоримо выше этого. Но для вас мнение общества стало важнее. Что они подумают, свяжись такая как вы, с таким как я? — Для меня не важно, кто Вы. Я осталась бы рядом, если не обстоятельства. — Не стоит, Венера. Ваши действия говорят сами за себя, Вы смотрите на меня с холодным безразличием. — он развернулся и собрался покинуть предел декораций, очертывающих границы какой-то средневековой комнаты. И, не глядя на неё, добавил, — Одним взглядом можно воскресить любовь, одним же взглядом можно убить её*. Тяжелый занавес со скрипом опускается вниз, отрезая зрителей от таинства действия.