лол, это всё фонарик

       Наша следующая встреча прошла крайне странно. Я просто сидел... Ну да... А потом в дверь кабинета химии постучали. У нас был опыт. Там что-то про... Я не помню, ну и нахуй. Сначала показалась голова, потом послышался голос, но я чё-то приуныл поэтому забил на это, продолжая что-то черкать в своей тетради.        — ЗДРАСТЕ, А ВИТЮ МОЖНА? — как только я услышал своё имя, машинально поднял голову. Он заметил, что я поднял голову. Он заметил, что я смотрю на него, и улыбнулся... ТВАЮ МАТЬ, ВСЁ, САНЯ, ВЫРУБАЙ, У МЕНЯ ВСТАЛ.        — Какой Витя? — спросила учительница, проехавшись взглядом по классу, которая работает на нём уже, сука, 3 год, и остановилась, смотря прямо в мои глаза, что налились таким разочарованием, она аж отвела свои коричневые смоки в сторону. — А-а... этот Витя, прости... — да спасиба бальшое, блять, КАК ВКУСТНА!        — ВИТЮ МОЖНО? — и вдруг, мою голову атаковали флешбеки той ситуации с магазинном и "вставить".        — АХХАХАХХХА...ахкхя — меня прорвало. Чую, я в дерьме. Тут вдруг, со стороны двери начался ржач, он был мне уже знаком. ПОХОДУ, МЫ ОБА ОДНОВРЕМЕННО ВСПОМНИЛИ ТУ ИСТОРИЮ. УРА, ЛЕЧУ В ПИЗДУ.        — Что за шутки?! Вы, оба, к директору! У нас важный опыт! И ВООБЩЕ СЕЙЧАС УРОК! К ДИРЕКТОРУ, БЫСТРО! — она, кажется, немного разозлилась) Немного... ЮХУ, Лечу к директору... Пока я шёл до конца класса, где был выход, затыкая рот рукой, потому что именно сейчас орать захотелось ещё больше. Я бочка. Я взорвалась. Я не успел выйти из класса, как поток воздуха из рта врезался в ладонь, создавая ВЕСЬМА СТРАННЫЕ ЗВУКИ. Класс засмеялся, а я выполз за порог. Он был там... ОН БЫЛ ТАМ... ОНБЫЛТААААМ! Он облокотился одним плечом на стену, с другого его плеча свисал рюкзак, И при виде раскрасневшегося меня, как помидорку, подступил новый прилив смеха.        — ТЫ ВИДЕЛ ЕЁ ЛИЦО?! — успокоившись, спросил меня красавчик Влад? А что? Я имею право на свободу мыслей, пока не начну претворять свои грязные мыслишки в жизнь. — Она!.. — он принялся искусно её изображать, весьма не плохо. Он скорчил странную рожу, не забывая через каждую секунду смеяться, а я вместе с ним. Это как тот самый друг, который смеётся смешнее, чем шутит.        — ООООУУУДАААА, но знаешь, я совсем не ожидал тебя встретить. — я на секунду задумался — Стоп, это ты за мной пришёл, но зачем? — Мы сидели облокотившись на стену спиной, а в метре валялись портфели. Рядом никого не было.        — Да не знаю, я понял, что право научит меня только тому, что везде одно говно, что никуда ты не убежишь, что лучше сдохуть, чем жить вообще, а я с этим не согласен, поэтому... К тому же я видел, что тебе тоже было не весело за этим "опытом".        — Это урок химии, чувак, там только плачут... — я сделал глубокий вдох.        — Объявляю минуту молчания в честь тех, кто зашёл и не вернулся из кабинета химии... Оттуда не возвращаются... — он встал, как палка, руки по швам. Я последовал его примеру. Мы, как два долбаёба стояли, смотрели в стену, но потом он начал сдавать позиции, пытаясь сдержать смех, и я не помню, когда минута молчания стала соревнованием, но я выиграл! ЮХУ! ХОТЬ ГДЕ-ТО!.. на самом деле грустно.        — Лаааадно, не хочешь прогулять? — он улыбнулся.        — Что? Но директор... — начал было я, но меня прервали.        — И премия года "МИСТЕР ПОСЛУШНЫЙ МАЛЬЧИК" ПОЛУЧАЕЕЕЕЕЕТ....        — Что? Да ну не... — он посмотрел на меня с ухмылкой, а в его глазах читался вызов... НУУУ ВСЁЁЁЁ — ПАШЛИ УЖЕ, МИСТЕР "ХОЧУ ВСЮ ЖИЗНЬ ВСТАВЛЯТЬ БАТАРЕЙКИ В ФОНАРИКИ, ПОЭТОМУ НАХУЙ ШКОЛУ"! — я решительно схватил его за руку, я сам удивился такому порыву, но когда обернулся, он улыбался, поэтому я чуть славно не кончил от того, что чувствовал его руку в своей. САНЁК, МЫ ВСЁ ПРОЕБАЛИ...        МЫ ПОШЛИ НА БЕРЕГ. МЫ ПОШЛИ НА БЕРЕГ ЖЕЧЬ ДОМАШКУ ПО ФИЗИКЕ И ПРАВУ + КОРМИТЬ УТОЧЕК. Я не знаю, как можно настолько сблизиться с человеком за несколько дней, хотя нет, знаю, за два дня можно, я считал. И ДА Я ЕБАНУЛСЯ. Я ЕБАНУЛСЯ ЕЩЁ ТОГДА, КОГДА УВИДЕЛ ЕГО В НАШЕЙ ШКОЛЕ. Я ЕБАНУЛСЯ ЕЩЁ ТОГДА, КОГДА ОН ПРЕДЛОЖИЛ МНЕ ВСТАВИТЬ... БАТАРЕЙКИ, а вы что подумали?        Он много говорил о музыке, любимых песнях, о том, какая у нас херовая политика, о том как херово крастится его училка по праву, а я... Я просто смотрел на него... Я не мог оторвать взгляд от того, как он мило изображает уточек, как жмуриться, когда смеётся... И ТУТ ВИКТОР ПОНЯЛ — ОН В ДЕРЬМЕ.        — Я тебя раньше в школе не видел... — он прищурился и посмотрел на меня недоверчиво. — Ты где был?        — А... Я? — я зачем-то указал пальцем на свою грудь, а он посмотрел на мой палец, указывающий на мою грудь.        — ... Нет я спросил у той белки на сосне за тобой, НУ КОНЕЧНО ТЫ. — а я уже хотел обернуться.        — Я недавно перевёлся, но тебя я уже видел до той встречи в магазине. — немного поёжившись ответил я.        — Яяяясно... Тебе холодно? МОЖЕТ... ДА? — в его глазах вспыхнул огонь, и нет, к сожалению, он не стал согревать меня своим телом, и очень жаль... Но, мы хотя бы развели костёр, точнее он, я просто сидел, засунув руки в карманы, что были расположены выше, чем обычно. Выглядело так, как будто я мну себе соски, но меня это уже не волновало.        — ГОРИ, СУКА! ГОРИ ЯРКИМ ПЛАМЕНЕМ, МРАЗЬ! НЕНАВИЖУ КОНСПЕКТЫ ПО ИСТОРИИ И ОБЩЕСТВУ! ГОРИТЕ ВЫ В АДУ! МУАХАХАХАХАХ — я смотрел на эту картину... Я смотрел на эту картину, и мне захотелось быть этим чёртовым конспектом, потому что, во-первых, его в своей руке держал Влад, а во-вторых, потому что лучше бы я сгорел в этом костре, чем чтобы Влад не держал меня в своих руках, как эти грёбанные, мать их, конспекты. Ненавижу конспекты... Теперь ненавижу.        — Хочу тоже что-нибудь сжечь, но мне нечего... — я немного приуныл, ведь я не конспект в руках у Влада.        — Бери все мои тетради иии... ОДАААААААА, СЖЕЧЬ ГРЁБАННОЕ ПРАВО! — скомандовал он, потроша свой портфель... Как трупа... КХМ-КХМ, то есть он раскидал все вещи по земле, и его взгляд упал на эту тетрадь. Блин, хочу быть трупом, который потрошит Влад, обидно.        На улице было пасмурно, но я обожаю такую погоду! Потому что солнце не сжигает твою аристократическую бледноту, что часто присуща эмарям, и потому что оно не заставляет тебя потеть, твои подмыхи, твои "усы", даже твои глазные яблоки. БЛЯ. Кароче, такая тема: Если вас спрашивают, почему вы плачете, то смело можете отвечать, что у вас просто вспотели глаза, и всё! Не благодарите! Вернёмся к погоде... В Москве этой ночью ожидается... Ой нет. Короче, я не могу нормально думать в присутствии Влада, так яростно и страстно жгущего бумажки.        — Ты уверен, что я должен сделать это, а не ты? — он торжественно вручил мне какую-то работу по праву, после непродолжительного ковыряние тетради палкой. Он получил за неё "5", но я решил это опустить.        — ДА. СДЕЛАЙ ЭТО. ДАВАЙ! — его решительности не было предела. Я встал, и нет, мой член не вместе со мной, взял работу, подошёл к костру, удостоверившись, обернулся на него, он стоял в позе "руки накрест", подпирая дерево, скрестив при этом ещё и ноги, смотрел с безумием в глазах на сначала на конспект, затем на костёр, потом на меня. Взгляд был устрашающий, я резко повернулся обратно:        — Гори, сука... — дальше я пробубнил себе под нос — Также, как и моё тело, в присутствии Влада... — последнюю фразу он не расслышал. Я бросил листок, а тот в свою очередь почернел, начинаю с середины, и от отметки "5", не осталось и следа.        — Лучше? — он посмотрел на меня наклонив голову, как сова.        Костёр потухал, от него шёл лишь дым, отпугивающий грёбаных комаров, портфель промок, как и мы, потому что начался дождь, а я с Владом сидел на его обложках от тетрадок и учебников на сырой земле.        — Там была пятёрка...        — Что-э? — не понял он.        — Ну, за ту работу... — я боялся говорить на эту тему, не знаю почему, просто он тааак ненавидит это ПРАВО, должны же быть какие-то веские причины для этого.        — А... Ну... — он замялся.        — Ой, прости я наверно не туда.        — Та нее, всё акей, просто меня это раздражает. Не то, чтобы я плохо его знаю, нет, я лучший в классе... — он так "ненавязчиво" тряхнул головой и ухмыльнулся, задрав голову, но я знаю, что он рофлит. — Кхах, просто я пишу то, что ОНИ ХОТЯТ прочесть в моей тетради, а я хочу, писать то, что Я ДУМАЮ в действительности... Это глупо, ведь "правильные", на их взгляд ответы, уже ими же и составлены, никто не станет выслушивать твоё мнение... — он повернулся ко мне лицом, а я всё это время смотрел на него. — Думаешь, а точно ли на все вопросы, они дают правильные ответы? — он опять наклонил голову, как сова и приблизился.        — Думаю, что все их ответы сходятся в том, чтобы хоть как-то оправдать человека... Есть ли у нас вообще право хоть на что-то? — ответил я, уже чувствуя его дыхание на своём лице. — Люди эгоисты, и чтобы оправдать эту эгоистичность, они поступают, опять же, как эгоисты, обвиняя других. — он смотрел на меня, как на единомышленника, и я понял, что в этом наши мнения схожи.        — Но кто сказал, что быть эгоистом - плохо? — он закончил моей же мыслью. Мы смотрели в глаза друг другу, а затем... НЕТ, СУКА, МЫ НЕ ПОЦЕЛОВАЛИСЬ! ОН ПРОСТО РЕЗКО ОТВЕРНУЛСЯ, ВСТАЛ И СКАЗАЛ: "Уже поздновато, идём домой"1!!!!!11!1111!!!!11 БЛЯЯЯЯЯЯЯЯТЬ, НО ЭТО ЖЕ БЫЛ ИДЕАЛЬНЫЙ МОМЕНТ!! СУКА, ААААААААА.        Оставшуюся дорогу мы опять болтали о всякой фигне, а потом он съебався вдаль на автобусе. Я ещё никогда не шёл домой таким разочарованным, даже после алгебры. Я лох.