Часть 6
28 сентября 2019 г., 11:05
«Прощать — это еще не значит понимать. Понимание может прийти позже, фрагментарно, озарение здесь и проблеск там, после того, как прощение уже произошло». Lewis B. Smedes
Берега реки «Черного воина» с ее зловещей мутной водой казались Сэму подходящим местом для части их плана. Калеб нашел пустынный участок земли недалеко от городской черты Таскалусы. Единственным их свидетелем были сияющая полная луна и редкие звезды. Они оставили Бобби дремать в блаженном неведении в запертой и окруженной солью Импале, а сами пешком проделали короткий путь к этому месту. Сэм не мог выбросить Дина из головы, чувство вины плохо сочеталось со страхом и беспокойством. Он чувствовал, что каким-то образом подводит брата, соглашаясь с планом Калеба. Потому что Дин никогда бы на это не согласился.
— Ты уверен? — младший охотник выпрямился, отбрасывая палку, которой делал последнюю линию дьявольской ловушки на песке. Он бросил корягу в бурлящую воду, желая так же легко избавиться от своих дурных предчувствий. — Мы можем найти другой способ.
— Нет. — Ривз покачал головой, уверенно встретив встревоженный взгляд Сэма. — Это сработает. Так будет лучше всего. Способности демона усилят мои и тогда я смогу выследить Дина.
Ни один из них не чувствовал Дина с тех пор, как они пересекли границу Алабамы. Даже въехав в Таскалусу, не они обнаружили никаких психических следов старшего Винчестера, не было никакой связи Триады, и угнетало. Сэм отряхнул влажные колени, желая найти веский аргумент против того, что говорил экстрасенс.
— Что мне делать?
— Ничего, — ответил Калеб. Он посмотрел в ту сторону, откуда они пришли. — Ты помогал готовиться к ритуалу, а теперь, может быть, тебе стоит вернуться в машину и подождать, пока Бобби не проснулся и не пришел за нами. Я позвоню тебе, когда у меня будет контроль над демоном, и ты сможешь прийти сломать ловушку.
— Я не оставлю тебя одного, — ощетинился Сэм. Калеб не хотел, чтобы он стал свидетелем превращения, хотя Сэм видел часть этого процесса от своего неожиданного визита к Джессапу. Он был достаточно отчаянным, чтобы рисковать Калебом, чтобы обеспечить безопасность своего брата, но не собирался оставлять старшего охотника одного, чтобы сделать это. Пришло время Калебу принять его как равного, а не как ребенка, которого нужно защищать. — Тебе нужно, чтобы я прикрывал тебе спину. — Дин никогда ему не простит, если с Ривзом что-то произойдет.
— Это было не то, что делал Джессап, — прорычал Калеб. — Если ты останешься, тебе придется смириться с тем, что я делаю.
— Тогда я буду стоять на страже. — Сэм почувствовал, как его мышцы напряглись при мысли о том, чтобы причинить вред Калебу, если ситуация выйдет из-под контроля. — У меня есть святая вода и кольт на случай, если они нам понадобятся.
— Хорошо. — Калеб торжественно кивнул. — Используй их, если придется.
— А как я узнаю, что мне это нужно? — Сэм все еще чувствовал, что ему не хватает подробностей всего процесса. — Как скоро ты сможешь взять все под свой полный контроль?
— Я точно не знаю. Если вызов сработает, мы будем играть с довольно высоким уровнем демона. Но ты узнаешь, если возникнет угроза, — заверил Калеб. — Держи связь со мной открытой. Ты почувствуешь его присутствие и поймешь, если он начнет брать верх. Не ломай ловушку, пока я не скажу тебе, что это безопасно.
— А что, если я не смогу сказать, что ты держишь себя в руках? — Сэм редко использовал свои способности, поэтому что часто чувствовал себя совершенно неумело. Старший экстрасенс гораздо больше верил в таланты Сэма, что одновременно смущало и раздражало.
Калеб вздохнул.
— Представь себе, что наша связь подобна лучу света. Ты контролируешь, насколько он силен, фокусируясь на нем. Ты делаешь это когда мы общаемся телепатически.
Калеб осуществлял большую часть телепатической связи, а Сэм обычно просто слушал. Они немного пользовались этим в Вайоминге и немного у Бобби, когда обсуждали вещи, когда не хотели, чтобы механик подслушал.
— Я еще не тренировался.
— Доверяй мне. Если что-то встанет на пути, свет станет более тусклым. Я буду казаться дальше от тебя… если ты понимаешь о чем я. Поверь мне, ты заметишь, есть у тебя практика или нет.
— Как солнце, скрывшееся за облаками, или лунное затмение? — Сэм вспомнил, как он пришел к Джессапу и мысленно потянулся к экстрасенсу, но ничего не нашел. — Я не мог почувствовать тебя в плавучем доме, когда ты овладел демоном.
Калеб улыбнулся.
— Вот именно. Если демон получит контроль, я отключусь от эфира.
Сэм упер руки в бока, стиснув зубы в ответ на кривую ухмылку.
— Я уже говорил, насколько я против этого плана?
— Несколько сотен раз, но кто считает?
Младший Винчестер облизнул губы, чувствуя себя неловко, несмотря на поддержку другого экстрасенса.
— На что это похоже?
— Это не так плохо, как ты думаешь, — ответил Калеб, склонив голову набок. — Сначала было очень больно, но теперь… вообще-то, это даже интересно.
— Интересно? — Сэм сделал шаг назад, пристально глядя на своего друга. Это было не то описание, которое он искал. Он мало что помнил из того времени, когда был одержим Мэг, но помнил достаточно, чтобы понять, что это было совсем неприятно. — Ты пытаешься меня утешить?
— Я просто хочу быть честным. Представь себе получение мгновенного обновления на твоем компьютере. — Калеб указал на свою голову. — Новый улучшенный жесткий диск в комплекте с динамиками Bose и плазменным экраном HD. Все происходит быстрее, острее, — он щелкнул пальцами. — Вот так, мгновенное повышение мощности.
— Я думаю, учитывая то, как ты выглядишь и чувствуешь себя после этого, наркотическое высокое предположение Бобби было бы более подходящей метафорой. Крэк головы и героиновые наркоманы тоже чувствуют себя хорошо в момент кайфа.
Калеб отрицательно покачал головой.
— Все совсем не так, Сэмми. На самом деле, мне кажется, что мои чувства были завернуты в хлопок и внезапно освобождены. Тут все понятно. — Он отвернулся.— Неважно. Это не важно. Я делаю это по одной-единственной причине.
Слова Калеба звучали слишком похоже на тех «особенных детей», которые дразнили Сэма в ночных кошмарах про «Колд Оак». Тихий голосок в голове Сэма, который звучал слишком похоже на насмешку Дина, говорил, что как только линии пересекаются, невозможно вернуться назад. Они зашли уже слишком далеко, чтобы вернуться назад.
— Давай поскорее покончим с этим. — Сэм вытащил из кармана амулет и бросил его Калебу. — Бобби не будет спать вечно, и я, например, не хочу объяснять, как нам удалось вернуть ожерелье.
Другой охотник поймал мешочек, вытащил амулет и выбросил бархатную сумку из дьявольской ловушки. Сэм почувствовал, как вспотели ладони, когда увидел, как цепь превратилась из древней реликвии в драгоценное сокровище, еще более заманчивое в серебряном лунном свете. Калеб накинул цепь на шею и опустился на колени рядом с медной чашей, железным клинком и другими ингредиентами.
— Я должен выполнить ритуал, повторить вызов, это займет всего несколько минут.
— А мне что делать?
Золотистый взгляд Калеба встретился с Сэмом, каким-то образом более яркий в лунном свете.
— Стой на страже, как ты оптимистично выразился, Скайуокер, — улыбнулся он.
Сэм кивнул.
— Я могу это сделать, Оби Ван.
— Быстрая молитва тоже не повредит, — добавил Ривз.
Сэм фыркнул. Только в их мире просьба к Богу об успешном одержимости демоном, была бы благочестивой просьбой. Хотя Сэм знал, что Калеб не хотел причинить ему вреда, он боялся, что непреднамеренное богохульство его друга навлечет на них гнев, в котором они не нуждались.
— А как насчет того, чтобы я вместо этого скрестил пальцы?
— Джиму бы это не понравилось. — Калеб высыпал ингредиенты в миску и чиркнул спичкой. — Но как тебе будет угодно. Просто помни, что удача никогда не была нашей леди, она больше похожа на коварную, непостоянную суку.
Каждая минута стоила дорого. Случай и судьба почувствовали некоторое ничтожное сочувствие к их бедственному положению и бросали скудные крошки к их ногам с жалостью или, возможно, насмешкой. Даже когда все получилось, Сэм почувствовал, что уже слишком поздно, и даже меньше, чем они того заслуживали. Нью-Мексико был прекрасным тому примером.
***
Тринити, Нью-Мексико Ноябрь 2002 года — Это было бы полезно, если нам нужно было знать полную историю Тринити и пика Уилера, чтобы найти Двойку. — Дейл, друг Такера был более чем готов поделиться с ними всем, что он рассказал Дину два дня назад. — Это ведь ты заплатил ему целое состояние за столь дорогую рухлядь, потому что туристам нравится ее название «Святая тропа». — Сэм потянул за лямки своего рюкзака, натянув поясной ремень, который был закреплен поперек его талии. — Мы могли бы взять наши собственные припасы и все еще знать точно тоже самое, что мы знали, когда покидали «Ловец Снов». Мы и так знали, что Дин пошел к дому Такера. — Сара сказала, что Дин упоминал о своем приезде сюда. Она не была уверена, что он все-таки пошел к Такеру. Сэм фыркнул. — Да. Она была слишком занята, решая, были ли глаза Дина зелеными, как нефрит, или зелеными, как мох. Этот разговор тоже был очень полезен. Калеб сделал вдох, чтобы успокоиться и напомнить себе, что Сэм был обеспокоен, а обеспокоенность Винчестера ровнялась стервозности. — Если у тебя есть план получше, Сэмми, то, пожалуйста… — Я Сэм. И я думаю, что мы должны были пойти прямо к твоему приятелю Такеру, как только Сара рассказала нам все, что знала. Дейл всего лишь подтвердил, что Дин был здесь. Импалы на стоянке нет. Очевидно, что Дин сбежал с горы. Мы просто теряем время и твои деньги. Калеб не стал уточнять, что топографическая карта, вода и альпинистское снаряжение сделают поездку к Такеру более приятной. Прошло уже несколько лет с тех пор, как он был у Такера в последний раз, и им не нужно было тратить больше времени, блуждая по лесу. — Это просто деньги, и я могу делать с ними все, что захочу. Кроме того, нам нужно знать, какую информацию Дин получил от Такера, и мы будем там до захода солнца. — Значит ли это, что Дин проведет еще одну ночь Бог знает где? Калеб сжал кулаки. — Нет, если нам повезет. Сэм закатил глаза. — Как будто такое когда-нибудь случалось. Два часа спустя Такер приветствовал их в дверях своей хижины, с озадаченным выражением лица: — Кого я вижу, это же Калеб Ривз. — Здоровяк протянул мясистую лапу в сторону экстрасенса. — Я был уверен, что ты пресытился этим местом по горло после того, как брат Джейкоб вышвырнул тебя из класса йоги много лет назад. Сэм пристально смотрел на Ривза, но тот проигнорировал молодого человека, крепко пожав руку Такера. — Моя ошибка в том, что я думал, что вся цель тантрической йоги состояла в том, чтобы поощрять желания и необузданные импульсы. — Калеб усмехнулся, вспомнив красивую женщину из одного из классов Такера, которая в и вдохновила его на этот урок. Он определенно узнал от нее несколько интересных поз. Такер рассмеялся. — Я не думаю, что ты нуждаешься в каком-либо поощрении в этом отношении, брат Калеб. — Это точно, — уступил Калеб, потом указал на Сэма. — Такер, это мой племянник, Сэм Винчестер. — Приятно познакомиться, Сэм. — Такер с довольной улыбкой пригласил их в свой скромный дом. — Когда Дин был здесь, то не упоминал, что я буду иметь удовольствие встретиться с его братом. — Я решился на поездку в последнюю минуту, — сказал Сэм, стянув рюкзак и положив его на пол у своих ног. — А ты тоже начинающий журналист? — Журналист? — Дин надеялся сделать репортаж о районе Таос, особенно о гуле, — объяснил Калеб, надеясь, что Сэм поймет намек. Он тоже снял свой рюкзак. — Я объяснил, что Такер знал этот район наизусть. Ты же помнишь наш разговор? — Ах, да, — Сэм быстро кивнул. — Дин всегда ищет какую-нибудь сумасшедшую тайну, чтобы броситься в нее с головой. Такер почесал бородатый подбородок. — Он действительно казался очень сосредоточенным. Я хотел рассказать ему об истории Таоса, даже об отступлении, но он был полон решимости расспросить меня о феномене жужжания. Мы очень мило поболтали. Вот почему я так удивился, увидев тебя. Я уже рассказал Дину все, что знаю. — Когда именно Дин был здесь? — спросил Калеб. — Позавчера, рано утром, еще до обеда. — Здоровяк внимательно посмотрел на Калеба. — А ты с ним не разговаривал? Он сказал, что вы двое встречаетесь позже в тот же день. — Нет. — Калеб попытался подавить свой растущий страх. — Я не смог приехать вовремя, а его не было в гостинице, когда мы приехали сегодня утром. — Может быть, он осматривает достопримечательности или собирает дополнительную информацию для своей истории? — Он не отвечает на звонки по мобильному телефону. Никто не слышал о нем в течение двух дней, — сказал Сэм. — Звучит не слишком обнадеживающе. — Такер задумчиво погладил усы. — Надеюсь, он не отправился в Трухас один. Я убедил его подождать тебя. — Трухас? — переспросил Калеб. — Да. Это небольшое поселение вдоль одной из вершин гор Сангре-де-Кристо. — А зачем Дину туда ехать? — спросил Сэм. — И почему ты надеешься, что он не пошел туда? — Калеб задал более важный вопрос, зная, что его лучший друг умеет избирательно слушать. Он бы отбросил предупреждение Такера. — Трухас — это очень частная община. Они предпочитают держаться особняком от остальных. — Значит, они не совсем такие обаяшки, как у люди Мэйберри. Но это не совсем оправдывает твое беспокойство. Такер жестом пригласил Сэма и Калеба присесть на диван. Он сел на стул с прямой спинкой справа от них. — У Трухаса есть определенная недружелюбная репутация по отношению к чужакам, по крайней мере, так было в прошлом. Калеб продолжал стоять, скрестив руки на груди. — Недружелюбие? — Да. — Здоровяк посмотрел на него снизу вверх. — Посетители могут оказаться втянутыми в драку, которую им суждено проиграть в одном из местных баров или ресторанов. Возможно, они найдут шины своих автомобилей порезанными, ветровые стекла разбитыми. Безобидные, детские вещи вроде этого. — Мой брат не считает нападение на Импалу безвредным действием. — Сэм присел на край дивана. — Наш папа любит эту машину, она у него как первенец. Калеб сжал кулаки. — И детские забавы — это не совсем то слово, которое я бы выбрал для драки в захолустном баре. Я достаточно повидал, чтобы знать, как все выходит из-под контроля. — Я не намекаю на то, что такие вещи действительно происходят, или, что Дин мог столкнуться с такого рода неприятностями. Как я уже сказал, слухи часто раздуты несоразмерно, главным образом из-за «Священного братства» и его связи с гулом. — Что? — Калеб бросил на Сэма быстрый панический взгляд. — Ты сказал Братство? Такер кивнул: — «Хермано Консаградо», религиозное светское общество, известное не только своими добрыми поступками, но и тем, что оно само наносило себе вред. Трухас — это их дом. — Причинение вреда самому себе? — Да. Палки, порка… — Такер помахал рукой в воздухе, как будто в этом не было ничего необычного. — Ну, я думаю, еще случайная прогулка по раскаленным углям. — Но почему? — спросил Сэм. — Как я понимаю, это средство, чтобы лучше оценить страдания Христа, — сказал Такер. — Чтобы приблизить их к Святому Духу, — он усмехнулся. — Я предпочитаю тихую прогулку по лесу. Природа — это мой проводник к Господу, но у них есть храм за пределами Трухаса, где они предположительно практикуют свои тайные ритуалы. Даже члены семьи братства не имеют права знать, что происходит в его священных стенах. Калеб сделал несколько вдохов, чтобы успокоиться. Как обычно, их простое дело продолжало превращаться в снежный ком. — А какое отношение это братство имеет к гулу? — Некоторые считают, что это они несут ответственность, направляя его через один из своих ритуалов… Конечно, если вы верите, что Хермано Консаградо, имеет отношение к гулу. Они говорят, что этот гул, на самом деле, является голосом Бога. — Голос Бога? — Калеб закатил глаза. — Ты что, шутишь? Такер нахмурился, его кустистые коричневые брови неодобрительно сошлись вместе. — Ты хорошо меня знаешь, и я не шучу такими вещами. Хермано Консаградо верит, что тех, кто слышит гул, призывает Господь. Сэм подвинулся еще ближе к краю дивана, его колени почти касались коленей Такера. — Ты веришь, что это голос Бога? — То, во что он верит, не имеет значения, — сказал Калеб, даже не пытаясь скрыть свое раздражение. Он шагнул ближе к Такеру. — Главное что он сказал Дину. — Я сказал ему то же, что и тебе. Некоторые люди, особенно те, кто родом из этой области, старожилы, они верят, что гул является священным. Даже те, кто отрицает эту теорию, утверждают, что более отчетливо слышат гул вблизи Трухаса. — А то, что это часто раздражает и причиняет боль? — фыркнул Калеб. Такер сложил руки на груди, одарив его безмятежным взглядом. — Никто не говорил, что общение с Богом будет легким делом, брат. Иногда подарки неверно интерпретируются как бремя. — Так ты действительно веришь, что это голос Бога? — спросил Сэм. Калеб тяжело вздохнул, расстроенный тем, что Сэм теперь искал тривиальную информацию, и разозленный тем, что Такер говорил как пастор Джим. — А как насчет этого храма? Тот, что рядом с деревней, ты и об этом рассказал Дину? — Да. Я сказал ему, что туда запрещено ходить всем, кроме старейшин Консаградо. Калеб встретился взглядом с Сэмом. — Он бы сначала пошел туда. — Но почему? — спросил Такер. — Я объяснил ему, что никто в ордене не станет разговаривать с посторонними, особенно с теми, кто связан с газетой. Таос может поощрять туризм, но Трухас препятствует любой рекламе, которая привела бы больше посторонних в их земли. — Дин нашел бы способ обойти это. Он чересчур умный и упрямый. — Местный бар, — сказал Сэм. Калеб кивнул. — Где его обаяние, несомненно, привлечет внимание любого местного мужлана, ищущего драку. — Дин мог постоять за себя против людей вдвое крупнее его, но он не носил гребаную накидку Супермена, как бы ему ни хотелось так думать. — А где этот город? — спросил Сэм. — У большой дороги между Таосом и Санте-Фе. Калеб схватил рюкзак Сэма и бросил ему, его плохое предчувствие усилилось в десять раз. — Нам нужно идти. Такер последовал за ними к двери. — До сих пор никто серьезно не пострадал в Трухасе, и Хермано не был связан с чем-либо гнусным. — Все когда-нибудь случается в первый раз, — сказал Калеб, поднимая свой рюкзак с пола. — Дину не очень-то везет. — Надеюсь, с ним все в порядке, — сказал Такер. — Может быть, вам стоит связаться с местными властями? — Нет. — Ривз открыл дверь. — Сначала мы сами разберемся. Я пошлю сообщение через твоего приятеля Дейла, как только Дин появится. — Это бы меня успокоило, спасибо. — Такер взял Калеба за руку и пожал ее. — Несмотря на все обстоятельства, я был рад снова увидеть тебя, мой друг. — Я тоже, Такер. Береги себя. — Ты тоже, брат Калеб, и будь уверен, что я помолюсь за юного Дина. Калеб начал спускаться с крыльца, но заколебался, услышав мягкий голос Сэма. — Такер, как ты думаешь, что Бог пытается сказать тем, кто слышит гул? Может быть, это предупреждение или предзнаменование? Тон Такера был мягким, терпеливым, и Калеб вспомнил, как он сразу же понял, что этот человек не был лидером культа, которого он искал, его намерения были честными и правдивыми. Именно по этой причине Ривз не мог по-настоящему разозлиться на этого человека за то, что тот рассказал Дину о Трухасе, или за то, что уступил внезапному любопытству Сэма. — Ну, Хермано думают, что это призыв к оружию в темные времена. Что человека просят принять какое-то решение, или приказывают совершить акт жертвоприношения, и что после завершения его миссии гудение прекратится. — А ты как думаешь? — спросил Сэм. Калеб проглотил комок в горле, сжимая кулаки, когда на глаза навернулись слезы без всякой на то причины. — Я думаю, что если это голос Бога, то, возможно, этот гул просто напоминание о том, что Он всегда рядом с нами, и что нужно только быть открытым, чтобы понять все, что нам говорят. — Как будто ты действительно должен верить, что чудеса случаются каждый день, — сказал Сэм. Калеб закрыл глаза, слова пастора Джима усилили слабую боль в его груди. Он хотел только одного чуда сегодня — найти Дина целым и невредимым. — Я думаю, что это то же самое. — Такер казался довольным сравнением Сэма.— Некоторые из нас охотнее верят, чем другие. — Верно, — согласился Сэм. — Спасибо, что поговорил с нами. — Приходите снова, когда найдете Дина. Мы можем обсудить те тайны, которые так нравятся твоему брату. Калеб снова зашагал, когда Сэм ступил на крыльцо Такера. Он перевел на него взгляд, когда младший охотник догнал его на полпути через двор. — Любопытство убило кошку. — Это называется исследование. — Сэм закинул рюкзак на плечи. — Неужели? — Ривз приподнял бровь, вспоминая их предыдущий разговор об охотничьих навыках Дина. — Я бы сказал, что у тебя это получается само собой. Молодой человек закатил глаза в ответ на это предположение. — Так и должно быть. Я занимаюсь этим всю свою жизнь. — Может быть, это и есть твое призвание. То, к которому ты должен прислушаться. — Я делаю это только ради Дина. — Младший Винчестер покачал головой. — Так что не бери в голову никаких идей. Я никогда больше не вернусь на охоту. — И ты не скучаешь по этому? Даже самую малость? — Единственное, по чему я скучаю — это мой брат. Заявление Сэма устранило всякое легкомыслие. Калеб сосредоточился на тропинке перед ними. — Может, тебе стоит сказать ему об этом, когда мы найдем его. — Если мы найдем его, — проворчал Сэм. — Если он пошел в этот храм… Калеб остановился, повернувшись лицом к молодому человеку. — Такер сказал нам, что нет никаких доказательств того, что эти религиозные уроды причинили вред кому-либо вне их рядов. И ты знаешь Двойку, он может противостоять всему сверхъестественному, не говоря уже о куче людей. — Тогда где же он? — Я не знаю, — сказал Калеб. — Но готов поставить деньги на то, что знает один из дружелюбных местных жителей в Трухасе.***
«Жезл прорицания» был таким же, как и все места, где Калеб бывал с Джоном или Дином: обшарпанные деревянные полы, светящиеся неоновые вывески на стенах, многочисленные бильярдные столы и дартс. Бар был заполнен типичными клиентами. Все глаза были устремлены на них, когда охотники проходили через качающиеся двери. — Я полагаю, это одно из тех недружественных заведений, о которых Такер предупреждал нас, — сказал Сэм. — Да. Они не очень-то рады нас видеть. — Калеб заметил, что молодой человек держится рядом с ним, когда они направились к бару. — Именно такое место пришлось бы по вкусу Двойке. — Это он тоже унаследовал от отца, — сказал Сэм. Калеб занял место в углу бара, лицом к двери. — Он не единственный, кто похож на Джонни. Во время их прогулки вниз от Такера и короткой поездки в Трухас, Сэм был задумчивее, чем обычно,. — Что это значит? — Сэм занял табурет рядом с ним. — Ничего. — Калеб сделал знак бармену. Миниатюрная темноволосая женщина встретила его настороженным взглядом. Он улыбнулся ей. — Две штуки из тех, что есть наготове, милая. — Подожди-ка, Нена. — Высокий мужчина в ковбойской шляпе, низко надвинутой на глаза, занял пустое место рядом с Сэмом. — Я думаю, что эти два гринго заблудились. Нена нерешительно потянулась за пивом, переводя взгляд с Калеба и Сэма на мужчину. — Это не заняло много времени, — пробормотал Сэм. Калеб рассмеялся, окинув ковбоя быстрым взглядом. — Я думаю, что ты можешь быть тем, кто потерялся, приятель. Салун «Серебряный доллар» находится на другом конце города. Почему бы тебе не спуститься вниз, чтобы мой друг и я могли утолить нашу жажду. Мужчина поднял подбородок, и Калеб хорошо рассмотрел его лицо из-под тени шляпы. У него были два фингала и повязка на носу. — Твои деньги здесь ни к чему, парень. — Так ты хочешь сказать, что сможешь, вырубить меня и моего друга в первом раунде, Хосс? — Это мой способ сказать, убирайся к черту из нашего бара. — Извини, но мы проделали долгий путь за этим пивом и, если ты не возражаешь, выпьем его в тишине. — Калеб, — сказал Сэм, кивая на группу очень крупных мужчин, которые окружили ковбоя у стойки бара. — А это что такое? — Калеб откинулся на спинку кресла и жестом указал на собравшихся. У нескольких других были такие же раны, как и у их друга-головореза, явные признаки недавней драки. — Это и есть та самая приветственная вечеринка Трухов, о которой мы так много слышали? — он подтолкнул локтем Сэма. — Ты думаешь, они дадут нам ключ от города или покажут, как хорошо провести время? — Единственное, что мы тебе дадим — это поездку до городской черты в один конец, и единственное, что я тебе покажу — это мой кулак. — И диалог из плохого фильма продолжается, — сказал Калеб. Он указал на Нену. — А как насчет пива сейчас, пока мне не пришлось снова ломать нос Хоссу? — Как насчет того, чтобы ты набрался здравого смысла и пошел дальше, сынок, — на этот раз заговорил другой человек. Он был старше, чем их первый встречающий в баре, но одет так же, только без шляпы и синяков. Очевидно, он был умнее своего приятеля. — Мы не хотим никаких неприятностей. — Тогда у нас есть кое-что общее, — сказал Сэм с полуулыбкой. — Мы здесь только для того, чтобы встретиться с нашим другом, а потом отправимся дальше. Может быть, вы его видели? — У тебя здесь нет друзей, мальчик. — Ковбой наклонился ближе к Сэму. — Итак, я бы сказал, что это большое жирное «нет». Калеб осторожно обошел младшего охотника. — Ты уверен в этом, Хосс? — он перевел взгляд на ковбоя. — Вероятно, он прибыл пару дней назад. Темно-русые волосы, зеленые глаза, одет в кожаную куртку и ездит на черном Шевроле, от которого у технарей встает. — Калеб улыбнулся. — У него есть злой правый хук и злобный левый аперкот, такой, что ломает человеку нос, как сухую ветку. — У нас тут не так уж много посетителей, — заговорил один из зевак. — Может быть, вы перепутали свои координаты. Вы должны попробовать в Таосе или пойти на Санта-Фе. Они там любят туристов. — Нет, мы уверены, что он направлялся именно сюда, — сказал Калеб, продолжая пристально смотреть на ковбоя. — Ты оказал ему такой же теплый прием, как и нам? Ковбой ухмыльнулся, показав желтые от табака зубы. — Если бы у него был твой острый ротик, мы могли бы угостить его чем-нибудь более близким и личным. Сэм начал было подниматься, но Калеб положил руку ему на плечо, словно читая его мысли. Дин связался с этим человеком, но ковбой и его друзья совершенно недооценили свою последнюю жертву. — А как насчет твоих приятелей? — Калеб пробежал взглядом по остальным мужчинам. — Кто-нибудь из вас говорил с нашим другом? Или, может быть, это он все время говорил? — было проще взять определенную информацию из их мыслей. Это тоже самое, что вытащить определенную папку из компьютера. Дин надрал им задницы. Калеб повернулся, чтобы посмотреть на Нену, которая внезапно очень заинтересовалась их пивом. — А может быть, Нена помнит, как обслуживала его? — ему даже не пришлось читать ее мысли, прежде чем она сказала ему то, что он хотел услышать. — Он был здесь задолго до вечерней толпы. — Нена повернулась и с раздражением поставила перед ними стаканы, потом сердито посмотрела на ковбоя. — А что это за «наше» и «мы» дерьмо, Карл? Мой отец владеет этим местом, и я могу обслуживать, кого захочу. — Она перевела взгляд на Сэма. — Мне понравилась внешность твоего друга, поэтому я продала ему бутылку Куэрво гораздо дороже, чем она стоила, и он купил мне пару порций моего любимого виски. — Она подмигнула младшему Винчестеру. — Ты мне тоже нравишься, Димплз, так что я возьму с тебя и твоего друга двойную цену за пиво и предложу тебе лучший гамбургер по эту сторону Миссисипи. — Черт побери, Нена, это невежливо кусать руку, которая тебя кормит, — сказал ковбой. — С каких это пор я вообще забочусь о хороших манерах, Карл? — Нена повернулась к Калебу. — Он просто обиделся, что твой друг сломал ему нос, а потом вытер пол этой компанией веселых людей. — Ну, разве это не пинок под зад, Карл? — сказал Калеб, своим лучшим западным протяжным выговором, криво усмехнувшись ковбою. — Женщины народ непостоянный. — Ты умный болтливый сукин сын… — Карл, вы с ребятами возвращайтесь к своей карточной игре и прекратите отпугивать моих клиентов, пока вам снова не надрали задницу, или я позвоню помощнику шерифа. — Нена отогнала мужчин полотенцем. — Вы знаете, как мэр относится к нашему новому более мягкому подходу к культурному обществу. — Я думаю, что это означает, что они будут воздерживаться от разбивания голов всякий раз, когда кто-то пытается заглянуть в гости, — сказал Калеб себе под нос. Сэм кивнул. — Будем надеяться, что Дину было оказано такое же внимание. Калеб встретился с ним взглядом. — Они и пальцем его не тронули. Нена облокотилась на стойку бара, а остальные мужчины заворчали и отошли к столику в углу. — Не обращайте внимания на этих парней. Многие молодые владельцы бизнеса действительно пытаются предложить новую, более гостеприимную атмосферу, но старые привычки трудно сломать. Люди начинают понимать, что Таос имеет правильную идею, опираясь на свое наследие и художественное сообщество, чтобы принести деньги с туризма. Калеб взял свое пиво. — Это чувство распространяется и на Хермано Консеградо? Нена взяла рюмку и подняла ее вверх. — Я предложу тебе ту же сделку, что и твоему милому другу, дорогой. Каждый вопрос будет стоить тебе выпивки. — Я вижу, что ты определенно одна из современно-мыслящих, энергичных предпринимателей. — Калеб вытащил бумажник и бросил на стойку стодолларовую купюру. — Как насчет того, чтобы сразу перейти к делу, а? — Я пытаюсь оплатить учебу в колледже, чтобы убраться к черту из этого захолустного городка. — Нена бросила взгляд через их плечи на стол, за которым сидели мужчины, вновь поглощенные своей карточной игрой. Она взяла банкноту и засунула ее в лифчик. — Что ты хочешь знать? — Что ты сказала нашему другу? — спросил Сэм. Нена налила себе виски и пожала плечами. — Он расспрашивал о Хермано и о том, где они проводят свои тайные встречи. — Она выпила стакан, облизнула губы и взяла еще один. — Я объяснила ему, где находится старая миссия, и поболтала о таинственном гуле и некоторых, более необычных событиях, а потом он ушел. — Эта священный храм, где Хермано проводит свои церемонии? — спросил Калеб. — Храм? — рассмеялась Нена. — Это больше похоже на охотничий домик, но да, они собираются там каждый месяц или около того, чтобы быть ближе к Богу. — Она наполнила свой стакан и заткнула пробкой виски. — Если вы спросите меня, я думаю, что это больше связано с тем, чтобы уйти от своих жен и детей, чем с разговором с их спасителем. Никаких девушек в их клуб не пускают. Это архаично. Калеб обменялся взглядом с Сэмом. — Может быть, у них была встреча в последние пару ночей? Нена пожала плечами. — Я так не думаю. Вы обычно можете видеть факелы отсюда. — Факелы? — спросил Сэм. Барменша кивнула. — Там наверху нет электричества. Так как это самый высокий пик, легко увидеть огни на расстоянии. — Ее улыбка стала шире. — Иногда можно слышишь крики. Конечно, трудно сказать разницу между хорошей поркой и Катамаутом. — Катамаунт? — Сэм нахмурился. Калеб заметил, как участилось сердцебиение молодого охотника, когда Нена наклонилась к нему поближе. — Пума, пантера, ну ты знаешь, красавец… пума. — У вас тут есть пумы? Она наклонила голову, ее длинные темные волосы до подбородка касались ее щеки. — Гремучие змеи и медведи тоже. Есть и другие причины быть осторожными в этих горах, помимо неандертальцев, скрывающихся за своими невежественными верованиями. — А где же эта миссия? — спросил Калеб. — Есть тропинка, которая приведет вас к ней в южной части города, но я действительно советую не ходить туда сегодня вечером. Уже стемнело, тропа во многих местах предательская и крутая, и я серьезно говорю о пантерах. Почему бы вам двоим не остаться на гамбургеры и начать все заново утром? Калеб бросил на стойку еще одну двадцатку и покачал головой. — А наш друг не спрашивал, где можно оставить машину? — Как хочешь. — Нена схватила двадцатку. — Я сказала ему, что рядом с тропой есть парковка. Но это не совсем безопасное место, если вы хотите, чтобы ваш автомобиль был в целости и сохранности, когда вы вернетесь. Сэм отрицательно покачал головой. — Он бы на это не пошел. — А еще где? — спросил Калеб. Нена вздохнула. — Моя семья владеет старым гаражом недалеко отсюда. Сейчас он закрыт, но я сказала ему, что он, вероятно, мог бы спрятать свою машину там. Калеб фыркнул. — И во сколько же ему это обошлось? — Это было за счет заведения. Он обещал привезти сюда свои булочки и покатать меня. Но так и не появился. — Она надулась и протянула Ривзу руку. — Я усвоила свой урок. Калеб вытащил еще одну десятку. — А где же это гараж? Нена схватила салфетку и ручку из-под стойки бара и нацарапала грубую карту, которую сунула в карман рубашки Сэма, задержав руку на его груди. — Когда найдешь его, скажи ему, что я все еще открыта для этого свидания. — Она подмигнула младшему Винчестеру. — Мы могли бы сделать это втроем, если хочешь. Калеб сдержал смех, когда Сэм чуть не свалился со стула, пытаясь ускользнуть от приставаний барменши. — Я думаю, ему это понравится, Нена. — Ривз оставил девушке еще одну двадцатку. — Оставь это между нами, если не возражаешь. Нена взяла двадцатку и прижалась к ней своим блестящим розовым ртом в поцелуе. — Мои губы запечатаны. — Она засунула двадцатку за пазуху своей рубашки. — Буду ждать вашего возвращения, ребята. — По крайней мере, хоть кто-то в этом городе любит нас, — сказал Сэм, когда они вышли из бара. — Я думаю, ты ей действительно понравился, и это заставляет меня задуматься о ее характере. — Калеб усмехнулся, когда лицо молодого человека покраснело. — После того, как мы найдем Дина, возможно, тебе стоит принять ее предложение. Она была довольно горячей, несмотря на ее вкус в мужчинах. — Я вернусь в Стэнфорд после того, как мы найдем Дина. У меня нет времени на перепихон. — Да. — Калеб открыл дверцу их седана. — И Джессика, вероятно, не одобрила бы эту внеклассную деятельность. — Я же сказал тебе, что Джесс просто друг. — Продолжай убеждать себя в этом, Сэмми. — Калеб похлопал по капоту. — И вообще, какое тебе до этого дело? — Я просто хочу, чтобы ты был осторожен, вот и все. — Ривз скользнул на водительское сиденье и подождал, пока Сэм сядет в машину. — Осторожен? Осторожно, чтобы не было разбито сердце, или осторожно, чтобы убедиться, что я использую защиту? Потому что я уже не раз выслушивал речь о «черных лифчиках и босоножках с ремешками». Калеб повернулся, чтобы посмотреть на него, расстроенный тем, что они снова пересекли какую-то невидимую черту, задаваясь вопросом, насколько сильно Дин был буфером между ними все эти годы. — Осторожно, поскольку мы не совсем нормальные люди, и наличие нормальных людей в нашей жизни, в лучшем случае, может осложнить ситуацию, а в худшем может… — Что? — спросил Сэм. — Это может подвергнуть их опасности. — Калеб сунул ключи в замок зажигания. — Это может привести к их гибели. — Я бы не стал подвергать Джессику опасности, потому что я больше не охотник. — Ты можешь изменить то, что делаешь, но ты не можешь изменить того, кто ты есть. — Значит, я обречен, да? — молодой человек покачал головой. — Я тебе не верю. Ты настоящий трудоголик. Калеб завел машину и резко тронул ее с места. — Что? — Это всего лишь еще одна уловка, чтобы заставить меня вернуться на охоту. Ты хочешь чтобы я думал, что я какой-то урод, проклятый или, может быть… — Сэм оборвал себя, но не раньше, чем Калеб собрался с мыслями. Иногда получение информации было сукой. Ривз выгнул бровь, и холодная дрожь пробежала по его телу. — Ну, давай же, скажи это. — Он постучал себя по голове. — Я уже знаю, о чем ты думаешь. Сэм отвел взгляд. — Ты хочешь, чтобы я думал, что я такой же, как ты… как Дин. — Он снова повернулся к Калебу, его глаза блестели в свете уличных фонарей, льющемся в их машину. — Но я совсем не такой, как вы, — горячо возразил он. — Я нормальный человек. Я могу закончить школу, у меня может быть карьера и семья… Я могу вписаться в реальный мир. Вот где я хочу быть, вот где мое место. Калеб тяжело сглотнул, отъезжая от тротуара. — Веришь ты в это или нет, Сэм, но я надеюсь, что ты прав. — Он чертовски хотел, чтобы Дин был с ними в машине. — Ничто не сделает меня счастливее. — Кроме того, чтобы Дин получил именно то, что хочет. — Что? — Ты можешь успокаивать меня сколько угодно, говорить мне, как ты хочешь, чтобы я был счастлив, но ты все еще чемпион Дина. Ты бы тут же вернул меня в папину маленькую армию, если бы это удовлетворило моего брата, — бросил вызов Сэм. Калеб резко затормозил посреди улицы и повернул машину на обочину. — Ты говоришь так, словно Дин любимый ребенок, а ты его любимая игрушка. Вырасти уже. — Больше похоже на любимое одеяло. Калеб провел рукой по губам, пытаясь вспомнить свои уроки медитации, чтобы успокоиться. — Ты что, издеваешься надо мной? Ты действительно так думаешь? Или все это дерьмо просто заставляет тебя чувствовать себя лучше перед уходом, дает тебе какое-то оправдание для игнорирования его в течение последних шести месяцев, как будто он ничего для тебя не значил? — Это несправедливо. — Сэм стукнул кулаком по сиденью. — Я ничего плохого не сделал! — И Дин тоже! — Калеб вцепился в руль, свирепо глядя на младшего Винчестера. — Черт возьми, Сэм. Он не сделал ничего плохого, но его все равно наказывают. Ты мне скажи, что в этом такого честного? — А ты хоть раз подумал, что, может быть, он был не единственным, кто страдал? Что я делал это не для того, чтобы быть жестоким? Что, может быть, я там совсем один, без своей семьи? У Дина есть папа, у него есть ты. — Не дави на жалость. — Калеб покачал головой. — Мак звонил тебе, и Джим тоже. Черт возьми, даже Бобби. Я звонил тебе бессчетное количество раз и писал. — Чтобы заставить меня вернуться. — Нет, — возразил Калеб. — Если бы ты потрудился перезвонить мне, то, возможно, удивился бы. — Так же удивился, как тогда, когда ты появился в моем общежитии из-за Дина. Твои дела никогда не касаются только меня. Старший экстрасенс покачал головой, понимая всю тщетность своего ответа. Он подумал о том, чтобы сказать Сэму, что вся жизнь Дина была в основном посвящена младшему брату, что они все потратили годы, защищая Сэма, но он зря потратил бы свое дыхание и свое время, как и время Дина. Он отвернулся от обвиняющего взгляда Сэма, спокойно завел машину и снова тронулся в путь. — Достань карту, которую нам нарисовала твоя подружка. Я не хочу пропустить первый поворот.***
Поворот было легко найти. Это был единственный перекресток в маленьком городке, но гараж оказался совсем другой историей. Мать-природа почти заполонила разрушенное строение, виноградники и сорняки скрывали белый блок и дымчатое стекло. Если бы не старая вывеска Exxon, свободно свисающая с ржавого шеста, они бы проехали мимо. — Не могу поверить, что Дин оставил здесь папину детку. — Сейчас это скорее детка Дина, чем Джона. — Калеб открыл дверь арендованной машины и вышел на темную парковку. — Папа пытается загладить вину за то, что прогнал меня? — Сэм вышел из машины, уперев руки в бока. — Он передал заботу обо мне Дину, когда мама умерла, так что это имеет смысл. Калеб стрельнул в него взглядом, но не клюнул на приманку. — Это обсуждение отложено до тех пор, пока мы не найдем Дина. — Им обоим нужны были ясные головы и здравый смысл. — Меня это вполне устраивает. — Сэм прошел мимо него, направляясь к первой двери гаража. Он потер рукой по покрытому грязью окну, прижавшись лицом к холодному стеклу. — Я ничего не вижу. Калеб опустился на колени и ухватился за нижнюю часть двери и поднял ее. Металл застонал и заскрежетал в знак протеста, но, наконец, скользнул вверх, катясь в ржавые канавки наверху с оглушительным лязгом. Охотник вытащил из кармана фонарик и включил его, когда Сэм сделал шаг в темное строение. Черная краска и хром Импалы отражали свет фонаря, посылая холодные стальные шипы в грудь Калеба. Увидев машину, он вспомнил, что Дин был где-то там один и не мог самостоятельно вернуться домой. Он запнулся, когда Сэм бросился вперед. Руки молодого человека почтительно скользнули по капоту, и Калеб не пропустил это молчаливое приветствие. — Привет, старушка. — Сэм посмотрел на него. — Жаль, что Мака здесь нет, он мог бы найти Дина по Импале. Калеб заставил себя пошевелиться, проходя мимо Сэма и заглядывая в водительское окно. Ничего необычного, и он был рад, что, по крайней мере, драгоценная собственность Дина осталась невредимой. — Теперь, когда мы точно знаем, где искать, мы можем найти его с такой же легкостью. — Присутствие машины подтвердило то, чего опасался Калеб. Дин отправился в миссию в поисках ответов на вопрос о гуле, но по пути отвлекся. Он провел две ночи в горах, один Бог знает в каком состоянии, и это была вина Калеба. — А что случилось с тем, чтобы не охотиться в одиночку? Почему Дин не подождал тебя? — спросил Сэм. — Потому что Дин не похож на себя в эти дни, — отрезал Калеб, прежде чем успел остановить себя. Он поклялся, что не доставит Сэму удовольствия узнать, как сильно его отъезд повлиял на старшего брата, как он высосал из него жизнь, пока не осталась только тень от того Дина, которого они знали. Дин уже пришел в себя, но в то же время стал более безрассудным, раскованным в своей охоте. Ему было наплевать выживет он или умрет. — Что ты имеешь в виду, говоря, что он не в себе? Разве ты не рассказывал мне тогда в «Стрекозе», как он был на вершине своей игры? Есть ли что-то, о чем я должен знать? — Единственное, на чем тебе сейчас нужно сосредоточиться, это как найти своего брата. — Калеб пронесся мимо него, сжав кулаки. — Пошли отсюда. Сэм схватил его за рукав куртки, останавливая. — Подожди. Ты что-то чувствуешь? — Нет, Сэм, я вообще ничего не читаю. Младший Винчестер прикусил губу. — А как насчет слуха? Ты слышал что-нибудь похожее на жужжание с тех пор, как мы сюда приехали? Еще в Стэнфорде ты сказал, что-то почувствовал. — Нет, — прорычал Калеб. — Так уж случилось, что однажды, когда я был на выставке… — он резко отстранился и вышел из гаража. — Неважно. Сэм последовал за ним. — Тебе кажется, что ты слышал жужжание, когда с ним что-то случилось, не так ли? — Я не знаю, Сэм! Просто садись в эту чертову машину. — А что, если это голос Бога? Это бы объяснило присутствие, которое ты почувствовал. Ты сказал, что это не было похоже ни на что, что ты испытывал раньше. — Сэм! — Калеб рывком распахнул дверь. — А какую часть предложения ты не понимаешь? Как все эти рассуждения и теории могут помочь Дину? Нам нужно найти его, это единственное, о чем мы должны думать. — Хорошо. Потому что это всегда касается Дина. — Твою мать! — закричал Калеб. — Так ты хочешь найти своего брата или нет? Или тебе и, правда, больше нет до него дела? Калеб знал, что был жесток, но его собственная вина усугублялась ужасной беспомощностью, терзавшей его. Он набросился на самого близкого к нему человека. — Что? — Сэм запнулся. — Я люблю своего брата, и с тех пор ничего не изменилось. Ничто и никогда не сможет этого изменить. Я просто пытаюсь понять… — Значит, нас таких двое. — Калеб прервал его прежде, чем он успел закончить. — За исключением того, что я работаю над этим уже шесть месяцев. Сэм долго смотрел на него, их хриплое дыхание громко звучало в тишине ночи. Когда он заговорил, то едва сдерживал легкую дрожь в своем усталом голосе. — Неважно. Сейчас не самое подходящее время. Калеб слабо улыбнулся, проведя рукой по волосам. — Дерьмо. Зная удачу Двойки, он, вероятно, упал с гребаной горы. Сэм фыркнул. — Или был захвачен Херманос для какого-то странного ритуала жертвоприношения. — Нет. — Калеб покачал головой. — Я почти уверен, что для этого им понадобится девственница. Сэм попытался улыбнуться в ответ. Для Калеба увидеть намек на ямочки было почти так же болезненно, как найти Импалу. — Хорошо, что удача Дина на самом деле бежит в другую сторону, когда речь заходит о женщинах. Он так же далек от девственницы, как мы от него. — И пастор Джим проповедует, что целомудрие — это способ спасти свою душу. — Усмешка Калеба стала еще шире, когда он сел в машину. — Кто же знал, что Дин, будучи кобелем, когда-нибудь спасет свою жизнь таким способом. — Да. — Сэм тоже сел в седан. — Кто ж знал?***
— Очень жаль, что на этот раз обаяние старшего брата с дамами подействовало на него отрицательно. Сэм моргнул, его мысли были вырваны из прошлого незнакомым голосом и холодом, который вызвали эти злобные слова. Он снова моргнул, во рту у него пересохло. Черные глаза смотрели на него с вялого лица Калеба. — Калеб? — одержимость проходила гораздо более тихо и менее впечатляюще, чем изгнание. Сэм задумался, насколько это было связано с силой амулета. — Я нахожу забавным, что секс имеет такую власть над людьми. Вы действительно следуете своим страстям. — Калеб бросил на Сэма кривую усмешку, которая даже близко не была ему знакома. — Может быть, мы и не такие уж разные, в конце концов. Но это то, о чем ты беспокоишься, не так ли Сэмми? — Калеб! — Сэм сжал в руке флягу со святой водой. Он потянулся к своим мыслям, но не нашел никакой смутной связи, как предсказывал его коллега-экстрасенс. — Хотя он и не такой сильный как я ожидал, но у темного рыцаря есть яйца. Я был впечатлен его усилиями. — Калеб повернул голову, его шея громко хрустнула. — И он настоящий боец. С большей практикой он мог бы стать грозным врагом… или союзником. Возможно, ему следовало подумать о своем любительском статусе, прежде чем бросать мне вызов. Я не из тех молодых, кого он так легко приручил. — А ты кто такой? — потребовал Сэм, вытаскивая кольт из-за пояса джинсов и направляя его на грудь Калеба. — Мы оба знаем, что ты не собираешься стрелять в меня. — Кто ты такой? — Я мог бы стать твоим спасителем, если ты позволишь. — Я не нуждаюсь в спасении. — Сэм выплеснул святую воду, чувствуя тошноту, когда Калеб закричал от боли. — Разве нет? — зарычал демон. Калеб опустился на колени, но черные глаза все еще смотрели на Сэма. — Вы оба прокляты, как и твой брат. Только приняв себя таким, какой ты есть, у тебя есть шанс спасти его. Я могу тебе помочь. — Мы сами спасем его. — Сэм устал от обещаний демонического рода, устал верить в их помощь. Отныне он рассчитывал только на семью. Он плеснул еще святой воды, дым скатился со спины Калеба, когда тот свернулся калачиком. Ривз снова вскрикнул, и звуки боли сменились хриплым смехом. Демон посмотрел на Сэма, выпрямившись, как будто его страдания были всего лишь притворством, и порочная улыбка снова тронула губы Калеба. — Даже сейчас я чувствую в тебе борьбу, юный Скайуокер. Палец Сэма напрягся на спусковом крючке кольта, когда демон использовал мысли Калеба, их долгий диалог в «Звездных войнах». Это показывало насколько большой доступ эта штука имела к подсознанию другого экстрасенса. На краткий мучительный миг Сэм вернулся в ту ночь, когда он держал жизнь отца в своих руках, когда Джон был одержим желтоглазым демоном. Так много страданий можно было бы избежать, если бы он просто нажал на курок, сделал, как умолял его отец. Бесчисленное множество жизней можно было бы спасти, в том числе и его самого, обеспечив тем самым спасение души Дина. — Сэмми! Голос принадлежал Калебу, но Сэм не расслаблялся и не опускал пистолет до тех пор, пока золотые глаза не встретились с его пристальным взглядом, и знакомая связь, уверявшая его, что его друг снова контролирует ситуацию, не стала видна как маяк. — Калеб? Ривз с трудом поднялся, уперев руки в колени. — Это я. Я справился. Сэм сделал шаг вперед, чтобы разрушить ловушку, но Калеб выпрямился, подняв руку, чтобы остановить его. — Дай мне минуту, чтобы убедиться. Этот сукин сын знает, что делает. — Об этом нам следовало бы подумать раньше, — прорычал Сэм, бросая флягу святой воды на землю и засовывая кольт обратно за пояс. — Я чуть не застрелил тебя! Калеб кивнул. — Спасибо тебе за это. — Что? — недоверчиво спросил Сэм. Он начал дрожать, адреналин бежал, оставляя его только с темным откровением об убийстве своего друга, чтобы уничтожить монстра внутри. Сэм даже представить себе не мог, как можно объяснить это Дину. Его брат уже думал, что он на пути к тому, чтобы перейти на темную сторону. Калеб посмотрел на него, потирая руку, где, как был уверен Сэм, рубашка экстрасенса скрывала худшие ожоги от святой воды. — Я думаю, этот ублюдок знал, что ты собираешься выстрелить. Может быть, он и дерзкий ублюдок, но он не готов был рисковать. — И это все, что ты можешь сказать? Я чуть не всадил пулю тебе в грудь. — Ключевое слово «почти». — Калеб пожал плечами. — Ты бы предпочел, чтобы я сказал, что горжусь тобой, Коротышка? Я воздержусь из-за этого из-за взгляда «девушка на грани слез», который у тебя в настоящее время на лице. Сэм больше не нуждался в доказательствах того, что Калеб действительно был «Калебом». — Гребаный придурок! — проворчал он, пиная отметины на песке, эффективно освобождая другого экстрасенса из ловушки. — Я ненавижу этот план и в данный момент не слишком люблю тебя. Калеб ущипнул себя за переносицу. — Для меня это тоже не пикник. — Он встретился взглядом с Сэмом. — Но если это заставит тебя чувствовать себя лучше, ты можешь сделать еще один удар. Сэм фыркнул. — И испортить твой потрясающий кайф? Я бы даже не мечтал об этом. — Он внимательно посмотрел на старшего охотника и нахмурился. — Что случилось с плазменным телевизором и мгновенным обновлением стереосистемы? — Необходимость использовать каждую унцию психической энергии, чтобы подавить ублюдка, отнимает часть удовольствия, — фыркнул Калеб. — Но главное у меня есть сила. Я, твою мать, это чувствую. Сэм же чувствовал, как часть его гнева и раздражения растаяли, сменившись беспокойством. — Ты справишься с этим парнем? Эта штука сказала… — Забудь, что он сказал! — рявкнул Калеб. Сэм сделал шаг назад, и экстрасенс провел рукой по губам, смягчая свой голос, когда заговорил снова. — Забудь все это, Сэмми. Он делал то, что демоны делают лучше всего, обращая наши страхи против нас самих. Как говорил твой отец, страх — это прямой путь к поражению. Сэм улыбнулся, несмотря на возросшую серьезность и без того невыносимой ситуации. — Ты уверен, что это был не Йода, чувак? Калеб рассмеялся, удивив Сэма, когда протянул руку и сжал его плечо. — Вполне возможно. Джонни, Сунь-Цзы, Йода… они все начинают звучать одинаково через некоторое время. — Неудивительно, что ты так облажался. — Сэм похлопал его по руке и отошел, чтобы забрать оставшиеся припасы. — Да. — Калеб потер шею. — Но Сэмми… Сэм остановился и снова повернулся к собеседнику. — Что? — Держи свою связь со мной открытой. Понял? Сэм кивнул. — Ты светишься четко и ясно. Калеб выдержал его пристальный взгляд, касаясь его разума. «И не выпускай кольт из виду». — Но… — начал Сэм. «Ты меня понял?» Сэм хотел верить, что Калеб был прав насчет того, что скрывалось внутри него. Это была сплошная ложь, сплошная извращенная неуверенность. Но это не объясняло ошеломляющего ощущения, что они нуждаются в спасении. Он тяжело сглотнул, чувствуя, как сталь пистолета холодит его кожу. «Я все прекрасно понимаю, Оби Ван».***
— А на что похожи небеса? Дин не совсем понимал, почему этот вопрос пришел ему на ум, когда было еще столько других, которые он хотел задать бывшему Стражу. До заключения сделки Дин даже не был уверен, что верит в загробную жизнь. Он позволил себе надеяться, что его мать была где-то в лучшем месте, Джесс тоже. Дин никогда не был религиозным человеком, никогда не прыгал на подножку ангелов и тому подобное, но если существует такое место, как ад, то, возможно, есть и рай. Не то, чтобы он увидит его, но он мог утешиться тем, что его семья будет иметь мирный конец. Он всмотрелся в лицо Джима, ожидая увидеть на нем удивление, но не ту внезапную боль, которая омрачила лицо пастора. Он хотел было отказаться от этого вопроса, но Джим уже отставил свою удочку в сторону и расправил плечи. Дин услышал, как он глубоко вздохнул, успокаиваясь, и это никогда не было хорошим знаком. — Ты так уверен, что я узнаю? — Если ты этого не знаешь, то я не совсем уверен, кто это знает. — Я вовсе не святой, как вы, ребята, думаете. — Достаточно близко. Джим на мгновение отвел взгляд, прежде чем снова сфокусироваться на Дине. — А почему ты думаешь, что это не рай? Дин нахмурился. — Во-первых, ты сказал мне, что я не умер. — Он выдавил дрожащую улыбку, надеясь стереть часть серьезности из взгляда пастора. — И еще есть часть, где меня мучают демоны, пока мы говорим. Определенно нет золотых улиц, херувимов на каждом углу как на той картине, которую ты рисовал годами. Джим почесал в затылке. — Так вот какое впечатление я произвел на вас, ребята? Дин пожал плечами. — Когда ты заставлял нас пойти с тобой в церковь, Калеб много спал, а Сэмми обычно тайком приносил книгу, но иногда я действительно тебя слушал. Пастор даже не улыбнулся. — Я не верю, что Писание может дать точное определение раю, сынок. Это одна из тех концепций, которые мы можем назвать, но не можем полностью определить или объяснить, так же как нельзя объяснить любовь, веру и надежду. Дин облизнул пересохшие губы. — Но теперь у тебя есть знания из первых рук. — Он указал на озеро. — Неужели это он и есть? Так ведь? Джим наклонился вперед, его голубые глаза не отрывались от лица Дина. — Ты чувствуешь себя здесь в безопасности? — Да. — Винчестер судорожно сглотнул. — Я всегда так себя чувствовал на ферме. — Эта ферма была для тебя настоящим домом? Дин кивнул. После того, как его мать убили, ферма была единственным местом, которое он знал как дом. Наконец, Джим улыбнулся. — Ты находишься в мире там, где твое сердце чувствует себя как дома и где тебя любят. Это звучит лучше, чем любые жемчужные ворота и струнная арфа серенады. — Пастор выпрямился, чрезвычайно довольный собой. Дин улыбнулся. — Разве это не богохульство от человека в рясе? Джим отмахнулся от этой мысли с насмешливым фырканьем. — Мне никогда не нравилась эта печная версия загробного мира. У нее мало воображения и нет никакого смысла в великой схеме вещей. — Я не уверен, что понимаю тебя… Джим провел рукой по своим серебристым волосам, сумев только растрепать дикие пряди в разные стороны. — Расскажи мне о самом лучшем дне в твоей жизни. Дин приподнял бровь. — Что? — Не задавай вопросов. — Джим похлопал его по колену. — Просто делай, как я говорю. — Ты начинаешь говорить совсем как Мак… Джим сложил руки на груди, и молодой охотник сразу понял, что это приказ. — Я пытаюсь ответить на твой предыдущий вопрос. — Это невозможно сузить до одного человека. — Дн знал, что его оправдание не играет роли, когда Джим просто продолжал смотреть на него. — Окей. — Он поднял руку в знак капитуляции. — Но есть моменты в моей жизни, которыми я определенно не буду делиться с тобой. — Вспомни то время, когда ты был действительно счастлив, доволен и в безопасности, а не просто насыщены удовольствием от тела, и я уверен, что осторожность с твоей стороны не должна быть проблемой. — Ты не знаешь меня так хорошо, как тебе кажется, Кожаный конь, — сказал Дин, возвращаясь к старому прозвищу пастора Джима из «Бархатного кролика». — Порадуй старика. — Хорошо, — вяло проворчал Дин. В конце концов, он сам напросился на это. — Когда родился Сэмми, или, может быть, его первые шаги... — Нет. — Джим покачал головой. — Это должно быть из-за тебя. Звездный момент в жизни Дина Мэтью Винчестера. Дин закатил глаза от упорства пастора. Квалификация рейтинга сделала все немного сложнее, потому что многие из лучших моментов Дина были о его брате. Даже сейчас он легко мог вспомнить первые слова Сэмми, тот день, когда он проводил впервые отвел его в детский сад, даже выпуск Сэма из средней школы с красным дипломом, хотя Дин хорошо представлял себе, к чему это приведет. — Окей. В шестом классе мне было одиннадцать лет, и моя бейсбольная команда взяла титул, когда я пробежал хоум-ран, приведя с собой еще двух бегунов. — Я это помню. — Джим задумчиво погладил подбородок, и улыбка сняла напряжение с его лица. — В том маленьком городке Гринвилл. Маклэнд, Бобби и я... все присутствовали, а также друзья Калеба и его сосед по комнате, Лось. Дин рассмеялся. — Лось. И да, вы все там были. Даже папа успел на последние две подачи. — Калеб и Сэм велели мне принести коровьи колокольчики с фермы, — сказал Джим. — И Бобби настоял, чтобы мы все пошли на ужин к Шони, чтобы отпраздновать это, хотя Макленд почти отказался от идеи поесть из буфета. Он разглагольствовал об опасности для здоровья и некачественном обслуживании до самого конца ужина, но съел почти весь клубничный пирог. Дин кивнул. Он почти слышал рев толпы, его собственный ликующий сектор был смущающе громким. Сэм, Лось и остальные приятели Калеба по колледжу даже махали ему руками. — Это был отличный день. — Так оно и было, — сказал Джим. Надежды Дина на то, что игра пастора завершится, рухнули, когда Джим снова наклонился вперед. — Что еще? Винчестер вздохнул. — Это было в тот день, когда я получил свое кольцо, — сказал он. — Это был один из лучших моментов в моей жизни. Джим нахмурился, услышав это. — Если я правильно помню, в тот день ты был ранен и лежал в больнице. — И все же, — Дин посмотрел вниз на блестящую серебряную ленту на своем пальце. — Я долго ждал эту детку. — Он щелкнул по кольцу большим пальцем. — Сколько восемнадцатилетних парней зарабатывают кольцо, эквивалентное чемпионскому кольцу Суперкубка? — бейсбол для него уже давно потерял свой блеск. — Не так уж много, я полагаю. — Джим на мгновение замолчал. — А разве нет других моментов, которые выделялись бы, возможно, без такой драмы? Дин пожал плечами. — Вся моя жизнь была довольно драматичной, Мерлин. — Я знаю, но просто попытайся. — Шестнадцатый день рождения Сэма. Пастор начал было поднимать палец, но Дин опередил его, остановив это движение махнув головой. — Не так быстро. Это важно для меня по другим причинам, кроме того, что Сэмми мог получить права. Джима это, похоже, не убедило, но он жестом велел Дину продолжать. — Мы ужинали на ферме. — Когда Дин произнес эти слова, время, казалось, волшебным образом повернуло вспять, возвращая его чувства к тому моменту. — Ты помнишь? Ты сделал своего знаменитого жареного цыпленка и яблочный пирог, хотя Калеб купил огромный торт. — Как же я мог забыть тот торт,— простонал Джим. — Он был сделан так, чтобы походить на части анатомии хорошо одаренной молодой женщины. Дин усмехнулся, вспомнив о смущенном выражении лица своего младшего брата, когда они с Калебом поднесли ему посыпанный сахарной пудрой пирог. — Вся кухня пропахла жареным тестом, кипящим маслом и корицей. Джим кивнул. — Вы, мальчики, всегда настаивали на одних и тех же блюдах, несмотря ни на что, и у меня никогда не хватало духу отказать вам в ваших просьбах. Грудь Дина сжалась, когда воспоминания окутали его так же успокаивающе, как солнечный луч, просачивающийся сквозь футболку. — Это была теплая весенняя ночь, и ты держал все окна открытыми, сверчки и лягушки на пруду работали в обычном режиме. — Природная серенада была намного предпочтительнее любой нашей попытки спеть Сэмюэлю. — Потом были все эти споры. Джим нахмурился, его улыбка исчезла, когда он, казалось, попытался вспомнить то, что описывал Дин, но младший охотник продолжал улыбаться. — Только это была не ругня папы и Сэмми. — Понятно, — сказал Джим. — Мак с папой обсуждали последнюю игру «Янкиз» и «Сокс». Помнишь, как они цапались каждый сезон? Джим кивнул. — О да. Я очень хорошо помню, какими могли быть Ученый и Рыцарь. Однажды я позволил им посмотреть игру на ферме, и мне пришлось судить их, вооружившись только моими полномочиями Хранителя и водяного шланга. — В ту ночь они были не одни такие. Сэмми и Калеб собирались подраться из-за последней куриной ножки. — Я так и не нашел цыпленка с третьим придатком, к большому огорчению Сэмюэля. Когда вы трое подросли и стали чаще колотить друг друга, у меня возникло искушение поджарить двух птиц, просто чтобы сохранить мир. — Даже ты с Бобби ругался из-за того, что он не мог оторвать рук от десерта, который ты даже еще не принес к столу. Собаки были единственными, кто не ссорился из-за чего-то. — По крайней мере, Скаут и Харпер Ли делали вид, что хорошо воспитаны. Роберт же, с другой стороны, не чувствовал никакой необходимости продолжать притворяться. Клянусь, этот человек вырос в дикой природе. — Папа и Сэмми закончили мыть посуду. Не думаю, что они даже спорили о том, кто будет вытирать. — Дин провел рукой по губам. — Мы все играли в карты, слушали, как папа, Мак и Бобби говорят о том, кто напортачил на какой охоте. Ты даже принес кое-что из своего тайника, чтобы выпить за этот вечер. Одна из самых нормальных ночей, которые я могу вспомнить за всю свою жизнь. Джим подмигнул ему. — По-моему, это просто рай какой-то. Улыбка самого Дина дрогнула, внезапная волна печали нахлынула на него, когда мрачное осознание пришло, крадя счастливое время из его мыслей. — Значит, Рай — это как возвращение домой, где каждый совершенный миг преувеличен. Это место, где ничто плохое не может причинить вам боль, и все люди, которых вы любите, находятся в безопасности и вместе. Вот почему ни у кого нет одинакового представления о рае. — Да. — Улыбка Джима тоже померкла, когда он, казалось, понял, к чему клонит Дин. — Именно так я и думаю о небесах. Для меня это первый снегопад зимы, первый раз, когда я поцеловал мисс Эмму, смех доносился до меня вместе с запахом свежескошенного сена через открытое окно, когда вы, мальчики, играли на этом самом пруду. Небеса — это все светлое, доброе и многообещающее внутри каждого из нас. — Тогда ад — это полная его противоположность. — Мак дал Дину досье, полное исследований этого места, от бесчисленных теологов и теоретиков. — Возможно, — сказал Джим. Дин провел рукой по губам. — Я буду настолько далеко от фермы и безопасности, насколько это возможно… И все плохое, что я испытал или вообразил, будет умножено до бесконечности. — Дин… — Джим попытался прервать ход его мыслей, но Дин зашел слишком далеко. Ему нужно было это сказать. — И я буду один, в окружении тех, кто ненавидит меня и хочет причинить мне боль. Я никогда больше не увижу свою семью. — Он выдержал взгляд Джима, несмотря на слезу, которая скатилась с его влажных ресниц. — Именно так по-вашему выглядит ад, пастор? Джим медленно кивнул. — Да, мой мальчик. Это определенно видится как ад для меня.
